( Не) верю тебе!

глава1

ПРОЛОГ

- Это вовсе не пищевое отравление, - словно через толщу воды слышу голос доктора.

Мне настолько плохо, что нет сил открыть глаза и посмотреть на мужчину. Зачем меня привезли в эту больницу? Я и так знаю, что это не отравление, как можно отравиться, если я не ем уже несколько дней? Аппетит у меня окончательно пропал, даже в весе потеряла. Но разве моей маме это докажешь?

- Тогда что это, доктор? – раздаётся голос Олега, именно он привёз нас в стены этой больницы по просьбе моей матери, голос которой я почему-то не слышу, - её рвёт уже второй день, - продолжает Олег с тревогой в голосе, он беспокоится, вот только меня его забота совершенно не трогает.

- Судя по анализам крови, девушка в положении, это банальный токсикоз, чтобы точно определить срок беременности, необходимо провести УЗИ, - вновь раздаётся голос доктора.

В его слова я не вникаю, мысленно я далеко отсюда, я плавлюсь в воспоминаниях, которые греют и в то же время замораживают мою исполосованную в клочья душу.

- ЧТО?! – взвизгивает мама где-то рядом, а я уже думала, она осталась в коридоре, а оказывается, она просто позволила Олегу вести «переговоры» с врачом, - как беременна? Доктор, это точно? Вы не ошиблись? – кричит мама, а я вздрагиваю от услышанного, и следом, затаив дыхание, пытаюсь прокрутить в памяти слова, сказанные врачом.

«…Девушка в положении, это банальный токсикоз…»

Я беременна! Яркой вспышкой приходит осознание.

- Нет, я не ошибся, девушка беременна, и, судя по состоянию, её необходимо госпитализировать, и чем быстрее, тем лучше, здесь на лицо выраженное истощение, что же вы за ней не следили? – в голосе доктора сквозит упрёк.

- Этого не может быть! Доктор, я требую переделать анализы! В вашей лаборатории совершили ошибку, она не может быть беременной! Она не может так опозорить меня! – от крика мамы трясутся стены.

- Переделывать анализы нет смысла, девушка беременна, - совершенно спокойным голосом отвечает мужчина, - давайте не будем устраивать здесь шумиху, и уже определим пациентку в палату, и займемся её состоянием…

Дальнейшие слова доктора я не слышу, потому как погружаюсь в яркие и такие больные воспоминания единственной совместной ночи с НИМ.

- Чёрт, малышка, - шёпот на ушко, - какая же ты классная, - тонкую кожу шеи прикусывают до сладкой боли, - как же давно я мечтал об этом, ты себе не представляешь, как долго, с первых секунд, как только увидел тебя на том вечере, - горячее дыхание опаляет мои губы, а следом их захватывают в плен.

Неужели и правда все два месяца со дня нашего знакомства он мечтал об этом? Пронеслась мысль, которую я тут же откинула, уплывая в сладостный туман.

- Ты моя, и только моя, запомни это, - шепчет, отрываясь на секунду от моих губ, обжигая их дыханием, и вновь целует.

Я отвечаю на поцелуй столь же страстно, обвивая руками его шею, прижимая к себе ближе, и чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания, что он мой.

- Я люблю тебя, - шепчу, когда его губы скользят по шее, опускаясь вниз.

Любимый замирает, я чувствую, как напряглись его мышцы, его губы отстранились от кожи на шее, он вскинул голову, поймал мой взгляд, пару секунд он неотрывно смотрел на меня потемневшими глазами, а после с утробным рычанием набросился на меня голодным зверем.

Засыпала я заласканная, изнеможённая и безумно счастливая в объятиях крепких, любимых рук.

А вот проснулась я совершенно одна в огромной постели гостиницы, в которой и проживал все два месяца любимый. Поняв, что в номере мужчины нет, я нашла свой телефон и набрала его номер, еще не услышав механический голос, почувствовала боль в районе груди. Услышав в динамике, что телефон любимого отключен, я присела на край кровати, и следом подскочила от стука в дверь.

Подумав, что это он вернулся, бросилась открывать дверь, и как только сделала это, испытала плохое предчувствие.

- Доброе утро, Вам просили передать, - девушка администратор с вежливой улыбкой протянула мне пухленький конверт голубого цвета, и как только я взяла его в руки, она, развернувшись, направилась к лифту.

Принесённый конверт обжигал пальцы, постояв пару секунд на пороге, зашла обратно в номер, присев в кресло, я больше минуты настраивала себя, чтобы открыть и посмотреть на его содержимое.

Поддев ноготком уголок, потянула за него, открывая конверт, который после вскрытия вывалился из моих рук, а взгляд прикипел к пачке денег, что выпали при падении из конверта, вместе с ними выпал и сложенный вдвое листок бумаги, к которому я и протянула руку.

«Номер оплачен до конца недели, можешь пользоваться им в личных целях. Спасибо за прекрасно проведённое время». Прочитав эти строчки, взгляд вновь упал на пачку денег.

«Он заплатил за прошедшую ночь» - заскулил внутренний голос.

«Как же хорошо с тобой» - всплывают в памяти ЕГО слова, сказанные этой ночью. «Хорошо» не значит любит, - шепчу охрипло, - он не говорил, что любит, не говорил, - качаю головой, - это я полюбила, - шмыгаю влажным от слёз носом, и в последний раз кидаю взгляд через плечо на здание, в стенах которого осталось моё сердце.

Вернувшись домой зарёванная и промокшая до нитки, попав под проливной дождь, в прихожей столкнулась с мамой. Просканировав меня цепким взглядом, женщина скривила губы в усмешке.

- А я предупреждала, что так будет, - победно произносит, скрестив руки на груди, - не нужна ты ему была, поигрался и выбросил, скучно ему было в нашем городе, скучно, вот и нашёл он себе развлечение.

Говорила! Предупреждала! Теперь я и сама вижу, кем на самом деле была для него.

Две недели рыданий в подушку, терзающие душу сны с его участием, так всё было ровно до того дня, как мама зашла в мою комнату и бросила мне на колени глянцевый журнал. Взгляд к нему прикипел мгновенно, ведь на обложке было ЕГО фото. Его и темненькой, очень красивой девушки, которую он бережно обнимал и смотрел на неё, словно она самый настоящий ангел.

глава2

УЛЬЯНА

- Ульяна Алексеевна, извините ещё раз, я правда не знаю, как так получилось, - искренне извиняется администратор зубной клиники, нервно заламывая себе пальцы.

Девушка явно боится, что я устрою скандал или же накатаю пламенный отзыв об их работе.

Машинально касаюсь языком больного зуба и смотрю на электронное табло со списком врачей, ищу знакомые понаслышке от друзей фамилии хороших специалистов, но, пробежав глазами по строчкам, понимаю, что больше никого не знаю.

- На какой день вы можете меня заново записать? – смотрю на девушку, которая по ошибке записала на моё место другого человека, а меня и вовсе из записи на приём убрали.

- Одну минуточку, я сейчас, - девушка-администратор, быстро встав за стойку, отодвинув в сторону регистраторшу, сама принялась смотреть для меня свободное окошко у нужного доктора.

Пока для меня искали место, я стала осматриваться вокруг, нашла взглядом игровую комнату, не стесняясь подошла к двери и, приоткрыв её, внимательно просканировала помещение. Пол и стены были отделаны мягкими большими квадратами, в двух углах стояли диванчики со столиками, посередине бассейн с разноцветными шариками, вдоль одной из стен располагались прозрачные полки, на которых в ряд стояли игрушки.

Надеюсь, моей принцессе понравится игровая, и она не будет капризничать, пока я буду залечивать больной зуб. Олег вряд ли ещё раз вызовется посидеть с малышкой, бросив свой отдел без начальника.

- Ульяна Алексеевна, - позвала меня администратор, - я могу вас записать на послезавтра, на шесть или же на восемь вечера, - поджав губы, девушка стала ждать моего ответа.

Время мне, конечно, не подходило ни одно из предложенных. От нашего дома до клиники добираться больше часа, и тащить так поздно за собой Еву совершенно не хочется, но выбора у меня нет.

- Записывайте на шесть, - говорю со вздохом и, подойдя к стойке регистратуры, протянула документы администратору, которая смотрела на меня с виною во взгляде.

Через десять минут я уже шагала по тротуару в сторону парковки, на которой оставила машину, что подарил мне три года назад Олег. Это был его подарок за рождение Евы. Подарок, который простоял в гараже практически год. Я не принимала его, считая неправильным. Олег не родной отец Евы, а значит, и благодарить меня за рождение ребёнка не обязан.

А два года назад мне просто пришлось сесть за руль автомобиля, так как Олег поскользнулся у порога дома и сломал руку. Я три месяца катала его по всему городу, а после уже не смогла отказаться от такого вида передвижения.

Подойдя к автомобилю, разблокировала двери и уже собиралась забраться в ещё тёплый салон, как почувствовала на лице странное покалывание. Задрав голову вверх, стала свидетельницей первых снежинок в этом году. Конец октября, деревья уже скинули свою листву, из-за чего вокруг всё казалось серым и пустым. Как и в моей душе.

Качнув головой, запретила погружаться в глубь себя и поднимать всё то, что случилось со мной четыре года назад.

Посмотрев ещё раз на падающий снег, я заняла место водителя. Завела двигатель и поспешила домой, к моей принцессе.

Дорога до дома заняла чуть больше часа, снег усилился, и благодаря поднявшемуся ветру, который кружил его с непомерной скоростью, ухудшил видимость на дороге. Припарковав машину и выйдя на улицу, я практически бросилась бежать к подъезду, так как колючие снежинки нещадно били по лицу и забирались в широкий ворот пальто, обжигая оголённую кожу своим холодом.

Зайдя в подъезд, быстро дошла до лифта и очень обрадовалась, когда при нажатии кнопки вызова дверки лифта приветливо открылись. Пока лифт поднимал меня на шестнадцатый этаж, я нашла телефон в сумочке и посмотрела время.

- Ева должна уже спать, - произнесла мысли вслух и достала ключи от двери квартиры.

Я не боялась шуметь, когда зашла в квартиру, у нас в каждой комнате установлена шумоизоляция, так что если Ева уже спит, то я явно её не разбужу.

Сняв сапоги, отставила их в сторону, замерла, недоумевая. На резиновом коврике для грязной обуви стояли туфли моей мамы. Что она делает у нас? Ей мало утреннего скандала? Или её позвал Олег, потому что его вызвали на работу? Почему не сообщил мне?

Расстегнув пуговицы на пальто, стала прислушиваться к звукам в квартире, но, кроме звуков бытовой техники, я ничего не слышала. «Наверное, мама в комнате у Евы», - подумала я. Подошла к встроенному шкафу, откатила створку в сторону, протянула руку к вешалке и снова замерла. Верхняя одежда Олега висела на месте, а снизу стояли его чистые ботинки.

Нахмурившись, я развернулась лицом в сторону гостиной и комнат, медленными шагами двинулась к двери детской комнаты. Где все? Почему так тихо? Пройдя мимо поворота на кухню и арки гостиной, остановилась у двери нашей с Олегом спальни, упёрлась в неё взглядом. Внутри появилось странное предчувствие.

Потянувшись рукой к дверной ручке, я опустила на неё ладонь и, нажав на рукоять, тихо открыла дверь, замерла на пороге.

Первым на меня обрушился сдавленный стон Олега, а следом моим глазам представилась картина, от которой вмиг к горлу подкатила тошнота. Пальто, которое я так и не повесила в шкаф, упало на пол, создавая звук и раскрывая моё присутствие.

- Уля?! – испуганный вопль Олега и «ох» от женщины.

Во рту появился привкус желчи, сдерживать тошноту не получалось, зажав рот ладонями и резко развернувшись, я побежала в ванную комнату.

- Ульян! Уличка, подожди! – кричал из комнаты Олег.

Забежав в санузел, откинула крышку унитаза и, склонившись над ним, стала избавляться от кома, что рвался из меня наружу.

- Уля, - доносится хриплый голос мужа по ту сторону двери.

Не отвечаю, молча поднимаюсь с колен, опуская крышку унитаза, и, присев сверху, жму кнопку слива. Боже, неужели то, что я сейчас видела, правда? Неужели моя мама и мой муж…

- Олежа, - следом звучит голос матери.

Зажмурив глаза, трясу головой, пытаюсь прогнать застывшую картину перед глазами.

глава3

УЛЬЯНА

- Ульян, надо выпить, - говорит подруга и суёт мне стакан с водой, от которого несёт валерьянкой.

Слегка морщусь, но стакан принимаю, мне действительно нужно принять успокоительное. Меня не просто трясёт, меня колотит уже больше двух часов, двадцать минут из которых я нахожусь дома у единственной подруги.

- Вот не зря мне не нравилась твоя матушка, хитрая, изворотливая, самолюбица ещё та, хорошо, что ты смогла выбраться из этого гадюшника, - забирая из моих рук пустой стакан, произнесла подруга и замерла, смотря в окно, прищурив глаза, словно обдумывала что-то очень важное.

«Смогла выбраться», повторяю мысленно и вспоминаю, как именно мне удалось покинуть «гадюшник». С боем! По-другому назвать мой уход я не могу.

- Я не отпущу вас, слышишь, Уль, не отпущу, - рычал Олег, стискивая моё тело в своих руках так сильно, что мне казалось, он переломает мои рёбра.

Слёзы крупными каплями стекали из глаз, обжигая ими щёки, подбородок, скатываясь по шее, впитываясь в ворот блузы. Я билась в его руках, пытаясь отстранить, оттолкнуть, оказаться от этих двоих как можно дальше.

- Отпусти, Олег, - с рыданием просила мужчину, - прошу тебя, отпусти, - упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя, как его сердце проламывает дыру, колотясь в бешеном ритме.

- Не смогу, - хрипит в ответ и, поддавшись вперёд, подхватывает меня на руки, шагает в сторону спальни.

Он шёл именно туда, где предавался утехам с моей матерью.

- Нет! Олег, нет! Отпусти меня, я не люблю тебя, слышишь, никогда не любила, только ЕГО одного, всегда ЕГО, - кричала на весь дом и молилась, чтобы Ева нас не услышала.

Я специально стала говорить Олегу про Клима, я знала его реакцию на этого мужчину. Олег всегда впадал в ступор, когда слышал упоминания про родного отца Евы. Странная реакция, но мне было плевать. Правда, было это всего лишь пару раз, и первый раз случился, когда Олег пришёл просить моей руки. Тогда я ему напомнила, что беременна от другого, и призналась, что безумно люблю Клима и никогда не смогу полюбить его.

Олег принял это как данность, закрыл глаза на моё безразличие, надел кольцо на мой безымянный палец, сменил мою фамилию, а после принял Еву как родную.

Второй раз Олег замер на месте и отключился от реального мира минут на десять, когда его тёща или, лучше теперь сказать, любовница, с прищуром рассматривая Еву, выдала то, что я и без неё заметила. «Копия своего отца», - припечатала мать, вогнав Олежека в ступор.

Всего два раза, но я запомнила их очень хорошо. И сейчас мне это очень помогло, так как Олег остановился, услышав мои слова, перевёл на меня полные адской муки глаза и замер, слегка расслабив хватку. Этого хватило, чтобы я смогла откинуть от своего тела лапы Олега и сделать ровно два шага в сторону комнаты Евы.

- Уля, - хриплый шёпот Олега прозвучал громом для моих ушей, - не уходи, прошу тебя.

- Не переживай, Олежа, она не посмеет этого сделать! – напомнила о себе мать.

Всё это время она стояла позади и, как мне показалось, наслаждалась моими слезами и мольбами.

- Куда же она с дитём пойдёт? – продолжила женщина, - к себе я её не пущу, а больше ей некуда, другого жилья у неё нет, сбережений нет, работы нет. Если только к тому, кто обрюхатил и бросил! Но и туда ей дорога закрыта! У него красавица жена, которую он явно не променяет ни на что, – скрестив руки на груди и с довольной улыбкой убивает своими словами мать, смотря на меня, - вот видишь, как хорошо, что ты, Олег, прислушался к моему совету и не позволил ей выйти на работу, - переведя взгляд на моего пока ещё мужа, пропела женщина.

Хотелось закричать от той боли, что пробудили её слова, задать единственный вопрос «за что?», вот только вставший ком в горле не позволил и звука произнести.

- Ирина Григорьевна, замолчите! – рявкает Олег, от чего подпрыгиваю не только я, но и моя мать.

Мы обе не ожидали такого крика и приказного тона. И если моя мать после его слов потупила взгляд в пол, то я, наоборот, уставилась на мужчину удивлённым взглядом, который вмиг сменился на испуганный.

Олег напугал меня своим видом. Его глаза потемнели, желваки на скулах дёргались, а пальцы были сжаты в крепкие кулаки.

- Ты не уйдёшь от меня, Уля, - тихо, но так угрожающе произнёс муж, что внутри меня всё сжалось, - ты простишь мне мою ошибку, сделаешь вид, что ничего не было, как я когда-то, - прикрыл глаза на секунду и, сделав глубокий вдох через нос, продолжил Олег, - я обещаю тебе, ни одна женщина больше не коснётся моего тела, и твоя мать больше не переступит порог нашего дома, с сегодняшнего дня наше с ней общение закончено!

- Что?! – выкрикнула упомянутая и резка отступила назад, натолкнувшись на яростный взгляд Олега.

- Я был слепым идиотом всё это время, - обратился он к своей любовнице, - верил, что вы, Ирина Григорьевна, помогаете мне сохранить семью, не даёте потерять мне Улю, стараетесь ради дочери, а по итогу вы это делали ради себя, - он взглядом припечатал мою мать к стене, - вы что-то подмешали мне в чай, да, Ирина Григорьевна? Ведь именно после него я ВОСЖЕЛАЛ ВАС! – угрожающе шагнул в сторону женщины.

Слушая Олега, я привалилась плечом к дверному косяку, ноги отказывались держать меня, голова кружилась, а внутри всё сжималось от леденящего душу страха. Мне уже было всё равно на поступок матери, всё равно, что она подмешала Олегу в чай, меня волновал сам мужчина, а точнее, его тайная сторона, о которой я узнала только сейчас.

Нужно бежать! Бежать от этого человека без оглядки, подать на развод и уехать из города.

- Мам, пап, - раздалось неожиданно снизу.

Повернув голову и посмотрев на дверь детской, увидела сонную Еву. Малышка не была напугана, а значит, её разбудили не крики.

- Иди ко мне, малышка, - я первой успела среагировать и оказаться рядом с дочерью.

Подхватила кроху на руки, быстро юркнула в её комнату и закрыла дверь, подперев её спиной. Я боялась, что Олег ворвётся следом, и только по истечении минуты поняла, что он не станет пугать Еву и зверем в комнату не ворвётся.

глава4

УЛЬЯНА

- Вик, я боюсь, - честно признаюсь подруге и прячу лицо в ладонях.

- Ну и дура! – повышает голос девушка. - Ещё раз говорю, Сашка тебя не тронет, не нужна ты ему, - упорствует подруга. - Он поможет тебе, я с ним уже говорила, у его дядьки крутая фирма, уж не знаю, что у них там стряслось и куда делся старый рабочий, но этот мужик срочно ищет личного нового помощника, и ты обязана занять это место! Платят очень достойные бабки, Евку в садик оформят без проблем, служебную хату предоставят, Сашка обещал похлопотать. Но прежде он хочет сам с тобой встретиться и узнать, как говориться, всё из первых уст. Перешагни своё «боюсь» и беги из этого города без оглядки, жизни тебе здесь эти двое не дадут, - поставив кружку с горячим кофе на стол, Вика подошла к окну кухни, выглянула на улицу. - Ты посмотри, какой настырный, - покачала головой подруга.

Мне не надо было смотреть, я и так знала, кто именно находится под окнами Викиной квартиры. Олег! Мужчина словно сошёл с ума, он уже третий день сидит в своей машине и через каждые полчаса пытается связаться со мной по телефону. На звонок я ответила всего один раз, в день моего побега. Мы с Евой тогда только и успели, что вклиниться в поток машин, когда на мой телефон поступил звонок от Олега. Вызов я приняла и сообщила, что жить так больше не могу и хочу развестись. Он ничего тогда не сказал, молча отключился, а вот когда пришло время ложиться Еве спать, мой телефон ожил. Десять пропущенных подряд, и следом сообщение.

«Я внизу, спускайтесь».

Всего три слова, а меня сковал лёд. Я не слышала этих слов, но почему-то знала, с какой интонацией они бы прозвучали, если б Олег озвучил их.

Но не только Олег обрывает мой телефон. Мама! Эта женщина звонит поминутно, даже ночью. Для этого человека не существует времени суток. И если Олег сидит в машине и ждёт, когда мы спустимся, то женщина, родившая меня, нагло заявилась на порог квартиры Вики и требовательно заявила, чтобы я «немедленно вернулась к мужу и не позорила её на весь город».

Да вот только не получилось у неё, как обычно, «управлять» мной. Я не постеснялась присутствия Вики, напомнила маме, свидетельницей чего я стала, зайдя в нашу с Олегом спальню. В ответ посыпались обвинения, что я сама виновата, мужа любить надо, ублажать и так далее, про ребёнка, которого, по мнению матери, я должна была родить от Олега, женщина тоже напомнила.

Слушая мать, я понимала, что в чём-то она права. Я сама виновата, что Олег пошёл налево. Вот только беда в том, что мне абсолютно плевать на его измены. Нельзя ревновать и убиваться от горя предательства, если к этому человеку нет чувств любви. Свою яростную речь, стоя на пороге Викиной квартиры, мама прервала резко, стоило только мне открыть рот и сказать всего пару простых слов, которые подействовали на женщину, словно ей вынесли смертный приговор.

«Я легко могу рассказать всем знакомым, что Олег мне изменил, и скажу, с кем именно».

Одно предложение, и моей матери словно и не было пред нами.

Уйти она ушла, но вот звонить не перестала. На телефонные звонки я не отвечаю, на улицу не выхожу. Но так долго продолжаться не может. Мне нужна работа, чтобы прокормить нас с Евой, да и жить у подруги долгое время у нас не получится, совесть не позволит сидеть на её шее. О чём я и сообщила Вике первым же вечером, а уже на утро подруга сообщила, что нашла мне работу, вот только мне нужно встретиться с таинственным Александром, который и поможет мне устроиться в эту крутую фирму. У меня был непонятный страх. Я боялась идти на встречу к тому мужчине. Но сейчас, услышав слова подруги, поняла, насколько она права. Эти двое не дадут мне спокойной жизни.

- Вик, - позвала я подругу, - звони своему Александру, я пойду на встречу, я уеду из этого города, подам на развод и стану независимой, - отчеканила я, за что получила широкую улыбку в ответ.

- Молодец, Уля, вот так и надо, носик выше, красивую мордашку всем на показ, и строго по прямой, никаких схождений с дистанции, лево и право для тебя больше не будет существовать. Ты поняла меня?! – тон голоса Вики стал походить на тон голоса её отца, он у нас в городе местный миллиардер и часто выступает по телевизору, но я лично знакома с мужчиной.

- Поняла, - кивнула головой, - я всё поняла, Вик, - смотря на подругу, на глаза навернулись слёзы.

- Уль? Ну ты чего? – девушка быстро оказалась рядом и крепко обняла меня за плечи, - всё будет хорошо, слышишь? – зашептала подруга, её голос задрожал.

- Мне тебя будет не хватать, - шмыгая потёкшим носом, буркнула Вике в грудь, - там вокруг будет всё чужое, - словно маленькая девочка стала жаловаться.

- Ты быстро привыкнешь ко всему, а я буду приезжать в гости как можно чаще, хоть повод будет свалить из-под надзора, что-то папка совсем буйным стал, он мне на днях сказал: «Пора вам, царевна, замуж выходить, да мужу мозг и выедать, той ложечкой, которой вы мороженое кушаете». Представляешь? Он меня замуж хочет выдать, - стала жаловаться подруга.

Но я знаю, что она не жалуется, а просто отвлекает меня от плохих дум. На самом деле у Вики есть жених, и у них скоро свадьба, а дядя Миша такую тираду мог выдать Вике только в одном случае. У подруги появилась очередная хорошая идея, которую обязан проспонсировать её отец, вот только, какая она на этот раз, я пока не знаю. В последний раз такая идея закончилась постройкой приюта для бродячих животных.

Наши обнимашки нарушил очередной звонок Олега. Телефон тихо зазвонил музыкой без слов.

- Полчаса прошло, слушай, по нему можно часы сверять, - усмехается подруга, отстраняясь от меня.

Я ничего не ответила, мысленно стала готовиться к встрече с Александром.

- Расслабьтесь, Ульяна, скованность, нервозность, застенчивость, неуверенность и испуг в глазах отныне не ваши сопровождающие. Если вы действительно готовы принять мою помощь и занять должность личного помощника Никанора Назаровича, то должны быть уверены в себе, говорить без запинки и заикания, - поясняет Александр, внимательно следя за мной.

глава5

УЛЬЯНА

Не знаю, что двигало Александром, но этот мужчина после нашего разговора сразу принялся за дело. И первое, что он сделал, так это позвал Вику, которая во время нашего с мужчиной разговора присматривала за Евой.

- Готовь свою карту, - заявил он вошедшей на кухню Вике, - твоя подруга согласна, но, - поднял указательный палец вверх, - пока ещё не совсем готова покорять столицу, - сказал Александр счастливо улыбающейся Вике.

Вот после этих слов последующие два дня стали для меня адом на земле, это я так думала, пока не пришло время покидать родной город и отправляться в свободное плаванье с маленьким ребёнком на руках.

- Всё будет хорошо, Улька, - со слезами на глазах заявила подруга, поправляя на мне парик.

Олег продолжал караулить меня и Еву около подъезда Вики, и, чтобы не возникло проблем, Александр с утра привёз два парика, один мне, другой Еве. Ещё с вечера мужчина пояснил, что лучше покинуть дом, а следом и город незаметно для моего супруга.

- Я на это надеюсь, Викусь, - ответила подруге и заметила, как Александр выносит из нашей временной с Евой комнаты два внушительных чемодана.

- До самолёта полтора часа, - заговорил мужчина, поравнявшись с нами, - так что прощаться будете в здании аэропорта, уж лучше там, чем опоздаем на рейс, - договорил и слегка скривился, - по мне лучше на машине, но вот малявка явно не выдержит семь часов езды, так что я потерплю часик перелёта, зато малышка не будет психовать, - и посмотрев на Еву с чёрным париком на голове, подмигнул ей и направился на выход из квартиры.

- Всё, Уль, я поехала, встретимся в аэропорту, - быстро влетая в балетки, схватив один комплект ключей, проговорила подруга и выпорхнула вслед за Александром.

Вика себя не маскировала, ей этого делать не надо. Она открыто при Олеге сядет в свою машину, демонстративно покинет двор дома, а вот нам ещё предстоит пройти мимо Олега и не привлечь его внимание.

- Ева, - позвала я дочку и присела перед ней на корточки, - послушай меня, маленькая, - взяла её маленькие ладошки в свои, поймала взгляд, - сейчас придёт дядя Саша и поможет нам спуститься вниз, - стала подготавливать малышку, - он возьмёт тебя на ручки, ты только не бойся, он хороший и не обидит тебя, - нежно улыбнувшись, пообещала своей красавице.

- Холосо, - кивнув мне головкой в парике, согласилась малышка.

- Люблю тебя, маленькая, - шепнула дочке, поцеловала в пухлые щёчки, - давай одеваться, - протянула руку к новой курточке, что лежала на тумбе.

Быстро одев Еву, принялась за себя, и как только завязала пояс манто длиной по бёдра, в квартиру буквально влетел Александр и бросился на кухню, припечатываясь к окну.

- Вот же сукин сын! – грубо выругался мужчина, - так, девочки, нас ожидает спуск в десять этажей своими ножками, - подойдя к нам широким шагом, сообщил Александр и подхватил Еву на руки, шагнул за порог квартиры, прихватив вторые ключи.

- Что-то случилось? – задала вопрос, выходя за мужчиной с моей дочкой на руках.

- Олежек случился, - процедил сквозь зубы, - он уже в подъезде, так что спускаемся молча, надеюсь, он выберет лифт, а не лестницу, как мы. Махать кулаками при ребёнке мне как-то не очень хочется, - пояснил мужчина.

Замерла от его слов, испытав холод по спине. Если мы столкнёмся с Олегом, то драки не избежать. Перед глазами появилось искажённое яростью лицо мужа, когда он наступал на мою мать с обвинениями.

В чувства меня привёл звук лифта.

- Лентяй, - выплюнул Александр, - но нам это только на руку, - широко улыбнувшись, схватил меня за запястье, потащил вниз по лестнице.

И только пробежав пролёт, поняла: лифт вызвал Олег.

Три этажа вниз практически бегом, и мы останавливаемся у закрытых дверей лифта.

- Дальше на лифте, - поясняет Александр, поймав мой вопросительный взгляд.

Я слышала, как останавливается лифт где-то сверху, слышала звук открывающих створок и шаги, не торопливые, глухие.

Мужчина рядом протянул руку к зелёной кнопке, нажал, вызывая лифт к нам.

- Всё хорошо, Уль. Не трясись так. Чуть больше часа, и вы будете в другом городе. Устроишься на работу, дядя уже ждёт тебя, как я и говорил, квартира предоставлена, три дня на обживу, и в бой. Евку в садик уже приняли, и тоже ждут, - тихим голосом говорит мужчина.

- Это сон, Саш? – вскинула голову и впервые обратилась к мужчине не полным именем, - так не бывает, - качнула головой.

- Бывает, Ульян, бывает, - усмехнулся мужчина и, приобняв за плечи, подтолкнул в распахнутые створки лифта, - если есть те, кто может реально помочь, - заканчивает уже в кабинке.

- Спасибо, - благодарю сиплым от подступающих слёз голосом.

- Тебе не меня стоит благодарить, а Вику, это она всё, я только отдаю давний должок, спорить с этой бестией себе дороже, уже пару раз проиграл, - говорит Александр и стягивает с Евы парик, - вот это нам уже не нужно, - подмигивает и тянет руку к моему.

Секунда, и мои родные светлые волосы спадают на плечи.

- На выход, девочки, уже скоро у вас начнётся новая жизнь, - произносит мужчина и кивает на выход из лифта.

Даже не заметила, как двери кабинки раскрылись. Поджимаю губы, делаю первый неуверенный, осторожный шаг.

- Смелее, - слышу сзади.

Прикрываю глаза на секунду, вдыхаю полные лёгкие воздуха и, выпустив его следом струйкой, делаю уже уверенный второй шаг вперёд, за ним ещё и ещё….

- Ты умница, Уля, - хвалит меня Александр, - дальше только так, по прямой.

***

- Ульяна, лапушка, зайди ко мне, - раздаётся мужской голос по селектору.

- Иду, Никанор Назарович, - отвечаю с улыбкой и спешу в кабинет к начальству, не забыв подхватываю с края своего стола папку с документами на подпись.

Десять шагов по прямой, и я у двери кабинета генерального директора компании, в которой работаю уже три месяца.

Александр говорил правду, меня действительно ждали, и его дядя принял меня на работу в качестве своего личного помощника. Мужчина встретил меня радушно, даже обнял при встрече, что стало для меня большой неожиданностью.

глава6

КЛИМ

- Я хочу услышать ответ сейчас! – требует Милена, надрывая своё простуженное горло.

- Мил, - сдавливаю переносицу двумя пальцами, слегка отстраняю телефон от уха, - того ответа, которого ты хочешь, ты не услышишь, я не вернусь в Штаты, мы уже это обсуждали, - с нажимом в голосе отвечаю девушке, - отец устал, ему пора на заслуженный отдых, и кроме меня его больше некому сменить…

- Но я не хочу покидать Штаты! Не хочу обратно в Россию! У меня здесь бизнес! Я не смогу, как ты, руководить на расстоянии! – перебивает, хрипя простуженным голосом.

- Ты можешь их не покидать, я не заставляю тебя бросать свои салоны красоты, я не тащу тебя обратно на родину, - говорю и готовлюсь принять новый протест со стороны жены.

Но Милена не спешит говорить, она молчит, и из динамика слышно только её дыхание.

- Милен? – зову жену.

- Клим, а как тогда? Я здесь, ты там, – наконец произносит девушка, - ты хочешь сказать, что теперь мы будем жить по разным странам, даже не странам, а континентам! – взвизгивает, не жалея своих связок, - объясни, Клим!

- Я буду приезжать раз в месяц на неделю, так же можешь и ты делать, - озвучиваю один из вариантов нашей семейной дальнейшей жизни.

- А когда ребёнок появится, ты тоже будешь навещать нас раз в месяц?! – кричит в ответ.

Все мышцы в теле напряглись за секунду, принял положение сидя.

- Ты беременна? – задал вопрос, и пока жду ответ, прокручиваю в голове все наши ночи за последние два месяца и пытаюсь понять, где я так накосячил.

По ту сторону вновь образуется тишина.

- Милена! – повышаю голос.

- Нет, - тихо говорит девушка.

- Что «нет», Милена? – практически рычу.

- Я не беременна, Клим! Но очень этого хочу! Я хочу ребёнка, Клим! Хочу! – вновь перешла на хриплый визг.

- Это мы тоже с тобой обсуждали! – напоминаю девушке, - если ты готова на несколько лет взвалить работу салонов на плечи своих замов и полностью посвятить себя ребёнку. Если готова пожертвовать своей фигурой и есть полезную для малыша пищу, то тогда твоё «ХОЧУ» исполнится, по-другому у нас детей не будет, Мила, - бью по самому больному для девушки.

За четыре года брака меня ни разу не посетило желание завести ребёнка, и не потому, что я не хочу детей совсем, я не хочу их от Милы. Не вижу я в этой девушке заботливую и любящую мать.

- Я не могу всё поручить этим бестолочам, они угробят мой бизнес, я сама буду им заниматься, для малыша мы можем нанять кучу нянь…

- Нет, Мила! Меня такой вариант не устраивает! – закипаю от злости.

Какого ответа я ожидал? Именно такого! Эта девушка на первые три места ставит деньги и только деньги.

- А меня не устраивает вариант твоего переезда! – кричит в ответ, - я желаю видеть своего мужа каждый вечер дома, хочу за ужином обсуждать всё то, что произошло за день!

- И много ужинов ты провела дома? Скажи, Мила, когда ты в последний раз ужинала со мной дома?! Можешь не напрягать мозги, я тебе и сам скажу, - делаю секундную паузу, - полгода назад! Полгода, Мила! Ты возвращаешься домой глубоко за полночь, о каких совместных ужинах ты говоришь?! Мы видимся с тобой только ночью в постели, поэтому наша семейная жизнь не сильно изменится, - поняв наконец, что с беременностью не накосячил, полностью расслабляюсь, только злость ещё клубится на самом дне.

Дверь комнаты приоткрывается, и в проходе появляется фигура отчима. Мужчина хмуро смотрит сначала на меня, следом переводит взгляд на электронные часы, что стоят на прикроватной тумбе. Проследив за взглядом мужчины, понимаю его хмурый взгляд. Время два часа ночи, и это довольно позднее время.

- Прости, я не хотел будить, мама тоже проснулась? – смотрю на отчима.

- Нет, она спит, но, если ты продолжишь и дальше так обсуждать свою семейную жизнь, боюсь, она не только проснётся, но и за валерьяну возьмётся, не стоит ей знать, что её сын не счастлив в браке, - не стесняясь говорить правду в глаза, произносит мужчина.

В ответ просто киваю головой и жду, когда отчим покинет комнату.

- Я утром с тобой в кампанию поеду, хочу поддержать свою, точнее уже твою помощницу, при знакомстве с новым начальством, - сообщает мужчина, остановившись на пороге комнаты, - спокойной ночи, - говорит и закрывает дверь с той стороны.

- Что значит «не счастлив в браке»? – взвизгивает Мила.

Слышала! Да и чёрт с ней!

- То и значит, Мила. Извини, но мне нужно поспать, завтра тяжёлый день, если ты не забыла, то у меня сейчас ночь, и в доме уже давно все спят, я позвоню вечером, пока, - говорю и отключаюсь, не дожидаясь ответа с её стороны.

Скидываю подушки с постели на пол, стягиваю футболку и ложусь на прохладную постель.

- С возвращением на родину, Клим, - бурчу сам себе и чувствую, как тело тяжелеет, мышцы расслабляются.

Уже утром я займу пост отчима. И, надеюсь, проблем с персоналом у меня не возникнет.

глава7

УЛЬЯНА

- Доброе утро, Ульяна Алексеевна, - вежливо здоровается охранник на входе в здание компании.

- Доброе утро, - отвечаю, посмотрев в его сторону и продолжив путь к большим хромированным створкам лифта.

В холле пусто, нет привычного потока спешащих на работу сотрудников. Они, конечно, прибудут, но только позже, минут за двадцать до начала рабочего дня. Это я сегодня отправила Еву раньше обычного в садик, и сама поспешила на своё рабочее место. Нужно приготовиться к встрече с новым начальством.

Захожу в пустую кабинку, протягиваю руку к панели управления, жму на кнопку нужного этажа, смотрю, как створки закрываются, и лифт плавно приходит в действие, мягко поднимая меня на мой этаж. Не проходит и полминуты, как из моей сумочки разносится громкий сигнал входящего звонка.

Достав телефон и посмотрев на экран, вжала голову в плечи, словно провинившийся ребёнок.

- Да, Вик, - отвечаю на звонок.

- Ты почему меня не разбудила? – недовольное сопение в ухо, - мы же договаривались! – обвиняющий тон.

- Вик, это глупо! И мы не договаривались! Ты сама придумала и решила, но моего положительного ответа ты не получала, - говорю подруге и выхожу из открытых створок лифта.

Вика, как и обещала, вчера в девять вечера была на пороге предоставленной мне компанией квартиры, с улыбкой на лице и чемоданом в руке. Первые полчаса она вела себя как обычно, нянчилась с Евой, бухтела на своего отца, а вот как только моя малышка уснула, и мы вдвоём переместились на кухню, где принялись пить чай, подругу понесло.

Моя жалоба, что я боюсь нового начальника, подействовала на подругу странным образом.

- Завтра на твою работу я иду с тобой, - заявила Вика, делая глоток чая.

- Зачем? – задала вопрос, удивлённая таким заявлением.

- Поддерживать тебя буду, - закидывая в рот мармеладку в виде дольки лимона, ответила девушка, - ты же из-за своего страха можешь сдуру и уволиться, - поднося кружку с чаем к губам, договорила Вика.

- Ты хоть представляешь, КАК это будет выглядеть? – сложила руки на столе, склонила голову на бок, пытаясь понять, шутит гостья или же действительно собралась идти со мной в компанию.

- Нормально это будет выглядеть, - отмахнулась, продолжая пить чай и с удовольствием поедать мармелад, - к тому же я знакома с Никанором Назаровичем, думаю, он не выгонит меня, - улыбнувшись, сообщила новость.

Я ничего не ответила на её слова, потому как знаю, что переубедить подругу, что гору сдвинуть с места.

- Полчаса, и я буду у тебя, - словно не слыша моих слов, говорит Вика.

- Нет! Не надо сюда приходить! Я не собираюсь увольняться, и поддерживать меня не надо. Спасибо, Вик, но я сама справлюсь, - возражаю подруге, быстрым шагом захожу в приёмную и, включив свет, прохожу к своему рабочему столу.

Вика молчит, явно обдумывая мои слова, и я надеюсь, она примет их и не ворвётся в компанию ураганом, снося всё на своём пути.

- Хорошо, Уль, - говорит Вика, а я выдыхаю, - но если вдруг…

- Никаких «вдруг», Вика! – перебиваю подругу, - да, я боюсь нового начальника, но это не значит, что я брошу работу и останусь на улице с ребёнком на руках! – включая компьютер, продолжаю говорить.

В моём страхе виноват Александр, это он со своим предупреждением разжёг во мне это чувство. Конечно, после того как Никанор Назарович сообщил мне про смену начальства, я бы волновалась, переживала, как все сотрудники, но явно не боялась бы его пасынка.

- Всё, Вика, мне нужно подготовиться к рабочему дню, вечером увидимся, - скинув с плеч манто и повесив его на вешалку в шкаф, стала расстёгивать сапоги, чтобы переобуться в туфли.

- Удачи тебе, Ульянка, - с волнением в голосе произнесла подруга и отключилась, не дождавшись от меня слов благодарности за её пожелания.

- Спасибо, - произношу в никуда, спешу сменить обувь и подготовить расписание на день.

До начала рабочего дня оставалось ещё полчаса. Присев за свой рабочий стол, принялась составлять расписание встреч, которые ещё вчера выписала из ежедневника, но так и не успела сделать, хоть и был выходной. Пробежавшись по списку глазами, поняла, что новому начальнику не придётся отсиживаться в кабинете в первый его рабочий день, четыре встречи вне стен компании были назначены именно на сегодняшнюю дату.

И уже было порадовалась тому, что мужчины не будет на рабочем месте практически весь день, как в голове всплыли слова Никанора Назаровича «…и выезжать на встречи среди рабочего дня…». От осознания, что мне предстоит больше шести часов пробыть рядом с пасынком моего уже бывшего начальника, вскочила из кресла, готовая бежать куда угодно, но вовремя одумалась и без сил рухнула обратно.

- Да что ты его боишься так? – стала ругать саму себя, - ты его даже не видела, не знаешь, а уже боишься! Глупо это, Ульяна Алексеевна! Глупо! – пробормотала тихо и, подтянув к себе ежедневник, принялась за работу.

Пока делала подготовку, время пролетело так быстро, что я не заметила, как стрелки часов остановились на восьми часах пятидесяти минутах утра, и дверь приёмной открылась.

Оторвав взгляд от монитора компьютера, перевела его на дверной проём, в котором стоял Никанор Назарович и приветливо мне улыбался.

Неужели он вернулся? Неужели его пасынок передумал и не встанет у руля компании? Понеслись мысли, и я, улыбнувшись мужчине радостной улыбкой, поднялась из кресла, встречая начальство.

- Доброе утро, Ульяночка, - как обычно приветливо, с нежностью в голосе произносит мужчина.

И не успеваю я поздороваться в ответ, как позади Никанора Назаровича появляется крупная фигура мужчины.

- Я решил вас лично познакомить, так сказать, передать тебя самолично в руки новому начальству, - говорит уже точно бывший шеф.

Я слушаю Никанора Назаровича, смотрю в его теплые глаза и вздрагиваю всем телом от прозвучавшего голоса. Голос, от которого сердце сжалось болезненно, пропуская удар.

- Доброе утро.

глава8

УЛЬЯНА

- У вас десять минут, Ульяна Алексеевна, - слегка хрипловатый баритон разносится по всему кабинету, догоняя меня на его пороге.

- Как скажете, Клим Борисович, - отвечаю новому начальнику, слегка повернувшись в его сторону.

Он смотрит холодным взглядом, пронзая моё тело тысячью льдинок.

Отворачиваюсь, переступаю порог кабинета, оказываюсь в приёмной, прикрываю за собой дверь и приваливаюсь к ней спиной. Руки и ноги трясутся, внутри всё дрожит. Знакомство заняло ровно пять минут, новое начальство поспешило приступить к работе, и, как только нас представили друг другу, Клим потребовал огласить список встреч и возможных собраний на сегодня.

И стоило мне с трудом отлепить язык от нёба и огласить время и место встреч с клиентами, как была выпровожена на своё рабочее место, и, к сожалению, не работать за своим столом, а собраться для сопровождения начальника.

Оттолкнувшись от дверного полотна, спешу к рабочему столу, не присаживаясь в кресло, выключаю компьютер, закрываю на ключ верхний ящик стола, где хранятся доверенные мне печати, прячу ключик в свою сумочку, спешу к шкафу с верхней одеждой, прокручивая в голове варианты того, куда можно податься в случае увольнения из этой компании.

Нужно всё обдумать, взвесить и только тогда принимать решение.

Успеваю переобуться и покрыть на голову шарф, как дверь кабинета открылась, и два мужских голоса наполнили своими баритонами приёмную.

- Клим, я на тебя рассчитываю. Не подведи меня, мальчик мой, - говорит Никанор Назарович пасынку, - Ульяночку мне не обижай, она хорошая девочка, работу свою знает, - произносит похвалу, от которой мои уши и шея, и щёки вмиг начинают гореть, и я радуюсь тому, что успела покрыть шарф.

- Не волнуйся, пап, - отвечает мой новый начальник, - я тебя не подведу, будь уверен, компания ещё больше расправит крылья, есть у меня пара американцев, готовых подписать с нами долгосрочный контракт, - успокаивает отчима пасынок, в то время как я уже завязываю пояс манто, - вы готовы, Ульяна Алексеевна? – летит вопрос в спину.

Разворачиваюсь к мужчинам и, мельком взглянув на каменное выражение лица Клима, киваю головой. Понимаю, что нельзя так отвечать начальству, но по-другому ответить не получается, снова ком в горле, а во рту пустыня.

- Тогда идёмте, Ульяна Алексеевна, я не люблю задерживаться и заставлять людей ждать себя, - говорить Клим, и разворачивается на выход из приёмной.

«Заставлять людей ждать». Прекрасно понимаю, что эти слова не предназначены для меня, но… в груди больно колет. И ещё замечаю то, что мужчина не сказал и слова отчиму в ответ про меня, он ответил только про компанию.

Выходим из приёмной и направляемся к лифту, около широких створок оказываюсь первой, и это не потому, что я шла быстро и обогнала мужчин, нет, просто они, как и полагается этикету, дождались меня и пропустили вперёд.

Смотрю, как меняются цифры на дисплее, мысленно произношу номера этажей, которые проезжает лифт, и стараюсь не обращать внимания на то, что меж лопаток жжёт. Я знаю такое ощущение, оно появляется, когда на тебя смотрят неотрывно, словно пытаются испепелить.

Неужели он меня узнал? Но при Никаноре Назаровиче не решился признаться? Но почему тогда его взгляд такой холодный?

«А какой он должен быть?» - истерично хохочет внутренний голос, - «ты для него была развлечением от скуки, временной утехой, от которой он легко откупился!».

Громкий сигнал прибытия лифта пугает своей неожиданностью, и я вздрагиваю.

- Ульян, с тобой всё хорошо? - задаёт вопрос Никанор Назарович.

- Всё хорошо, извините, я просто задумалась, - отвечаю мужчине и, повернув в его сторону голову, улыбаюсь, и следом захожу в распахнутые створки лифта.

Следом за мной заходят и мужчины, вновь становятся позади меня, и между лопаток снова начинает жечь.

- Эх, вот и пришло моё время, - горестно вздыхает Никанор Назарович, - не думал, что так скоро окажусь на пенсии, - продолжает мужчина, он словно пытается разбить гнетущую тишину, - вот на пенсию вышел, а толку? Внуков-то нет, некого нам с твоей матерью, Клим, нянчить, ты бы уж поторопился что ли, мы с матерью не вечные, а знаешь, как хочется крошку твою подержать, побаловать, - наступает отчим на пасынка, в то время как я полностью обратилась в слух, даже дышать перестала.

У него ещё нет детей? Неужели Милена отказалась ему рожать? Или же они пока не хотят этого оба?

- Всему своё время, - отвечает Клим, - не переживай, успеешь нанянчиться, - в голосе слышится усмешка, а меня его слова ранят, очень.

- Ну, пока это время настанет, - не вижу, но знаю, что Никанор Назарович махнул рукой в сторону пасынка, привычка у него есть такая, - я, пожалуй, тогда к Ульяночке набьюсь в няньки, - парализует своими словами моё тело, - у неё такая прелестная дочурка, копия ангелочек, Евочкой зовут…

Дальнейшие слова мужчины я не слышу, меня словно толщей воды накрывает, по телу прокатывает волна дикого страха. Клим не должен знать, что Ева его дочь! Появляется неожиданная мысль, но она такая правильная, я чувствую это всеми фибрами своей души. Ему нельзя знать, нельзя!

Я только сейчас осознала всю сложившуюся ситуацию. Обида и боль, которые шинковали мои внутренности, что заправские шеф-повара, неожиданно исчезли, но на их место пришёл страх за свою малышку. Страх, что узнав про дочь, Клим заберёт её у меня.

- Нет, - шевелю одними губами, - нет, не отдам, - встряхиваю головой, скидываю оцепенение.

- Ульяна Алексеевна, - раздаётся холодное над головой, - вы долго ещё собираетесь здесь стоять? – задаёт вопрос Клим, а я только сейчас замечаю раскрытые створки лифта и бывшего шефа, что стоит уже в холле и с непонятной для меня болью во взгляде смотрит на меня.

- Извините, - говорю, не поворачиваясь, и в два шага покидаю кабинку.

Нужно взять себя в руки, нужно успокоиться и искать выход.

- Ульян, - зовёт меня Никанор Назарович, - ты помнишь, чему я тебя учил, когда ты только пришла сюда? – отводит меня чуть в сторону под недовольный взгляд своего пасынка, задаёт вопрос.

глава9

КЛИМ

- Какого чёрта, сука?! – Гортанное рычание, удар ладонью по рулю.

Выжимаю педаль газа до упора, несусь по ночной трассе, не имея определённого пункта назначения.

Что это?! Насмешка судьбы? Наказание свыше за грехи?

Четыре года, сука! Прошло четыре года! Четыре чёртовых года я не испытывал к ней ничего, кроме отвращения и ненависти... Я вытравил эту чёрную тягу по ней из своей души! Но стоило её увидеть вновь… Сердце в груди на куски разрывается, а разум не может понять, что это: желание придушить гадину или же окунуться в то, что кажется таким далёким, призрачным, лживым, но таким манящим.

Снова удар по рулю, в груди всё печёт, хватаюсь за удавку на шее, мне не хватает воздуха, рывком растягиваю узел, откидываю аксессуар на сидение рядом. Кто придумал эти чёртовы галстуки?!

Как? Как она смогла оказаться в компании моего отчима, так ещё и его помощницей? А теперь, сука, моей помощницей! Как смог сдержаться и не задушить её, увидев в приёмной отчима, не знаю. Возможно, отец и стал причиной моей сдержанности, огорчать его совсем не хотелось.

Он ещё неделю назад стал мне рассказывать, какая у него хорошая помощница появилась, какая милая, вежливая девушка, попросил не увольнять её, оставить на прежнем месте. Я даже не расспросил его, почему он уволил Сергеича, который двадцать лет отпахал на него.

Батя-батя, если бы ты знал, за какую змею попросил…

Снова удар по рулю, машина резко тормозит и съезжает на обочину. Роняю голову на сложенные руки на руле, крепко зажмуриваюсь, дышу громко и порывисто.

- Сука! – В крике море ненависти.

Распахиваю дверь, вырываюсь на морозный воздух, дышать становится тяжелее, дух перехватывает от холода и кипящих внутри эмоций. Наклоняюсь, загребаю в ладони снег и, наплевав на его чистоту, растираю его по лицу.

- Тварь! – Мой рёв разносится в ночной тьме.

Трясу головой, словно зверь, получивший удар по голове, пытаюсь прогнать всплывшие перед взором глаза её лживые, которыми она смотрела на меня.

- Меркантильная тварь, - Хриплю, стираю влагу растаявшего снега на лице.

Спасибо мамаше её, пришла, предупредила, рассказала правду о своей доченьке, доказательства некие предоставила. Уехал тогда, но прежде напоил себя её невинностью, это расплата её передо мной за ложь, за два месяца обмана и использования меня, как толстого кошелька, в дальнейшем.

У меня не было слов, чтобы описать то адское чувство, которое пожирало меня изнутри, то чувство, что заставило меня сделать следующие поступки. Не помню, как вернулся обратно в Москву, не помню, как делал предложение Милене, даже не осознавал, что делал и на что шёл! Хотел сделать ей в ответ больно! Свадьбу закатил пышную, что платье её свадебное, ненавистное мною. Журналюги месяц судачили во всех СМИ про свадьбу года. Вот только не подумал я, что ей всё равно! Позже это осознал. Только себя в капкан загнал, из которого по сей день не могу выбраться.

Подыхал без неё, не выдержал, приехал обратно, решил поговорить, наплевал на то, что уже другой предложение сделал, опять же в порыве.

Поговорил… На свадьбу её попал. И в роли жениха тот, про кого мать её говорила.

И самое паршивое — это признание её в любви ко мне. Лживое признание. Я помню каждую деталь того дня. Помню, как она смотрела на меня…

Всё ложь!

Перед глазами стоит её улыбка. Она словно специально дразнила меня, заманивала в сети корысти, а я шёл, как телок на привязи. Заставляла желать, желать до безумия, до боли во всём теле.

- Ненавижу! – шепчу я, сжав кулаки, бью по капоту автомобиля, ещё и ещё один удар, костяшки разбиты в кровь, в голове всё звенит.

Думал, что если убью её, тогда… легче станет.

Платье её пышное, белое, причёска, фата до середины бедра, букетик алых роз в руках, чужие руки на её талии, поддерживают, прижимают её тело к боку новоиспечённого муженька….

- Лживая сука!

Пронзительный звон бьющегося стекла. Моя кровь жирными каплями… осколки бокового стекла под ногами и внутри салона.

Я никогда не испытывал такого. Не испытывал такого чувства, как любовь. А с ней испытал, с первого взгляда, сука, испытал! А после на моих глазах она, так называемая любовь, превратилась в ненависть и пустоту.

Из кармана брюк доносится звук мобильного, стряхивая кровь с руки, орошая багровыми каплями белый в ночи снег, достаю телефон.

На экране светится имя Милены, морщусь, не хочу слышать её голос.

«А чей хочешь? Ульяны?» — разносится в голове.

- Да, - прочищаю горло, принял вызов, мысленно рыкнув и заткнув внутренний голос.

- Ты забыл про меня?! – полувопросительно, полуутвердительно звучит голос жены.

- Я только освободился, - отвечаю грубее, чем собирался, открыв водительскую дверь, смотрю на осколки на сидении и, не заботясь о новых порезах, смахиваю их ладонью.

Они летят на улицу, также падают и на пол автомобиля.

- Я купила билет, в Москве буду в двенадцать дня, сейчас вот чемодан собираю, - докладывает девушка, сменив тон голоса на нежный, - ты же меня встретишь? – спрашивает с надеждой.

- Прости, Мил, но я не могу…

Начинаю говорить, и тут мою голову пронзает мысль.

- Тебя встретит моя помощница, - озвучиваю свою мысль.

- А… что значит помощница? – взвизгивает Милена.

- То и значит! – срываюсь, - я не могу тебя сам встретить, Мила! Я только принял пост генерального, у меня завтра три совещания! Поэтому тебя встретит моя помощница, – повышаю голос, практически ору в ответ.

- Нет! Ты не понял! – продолжает взвизгивать, - какого чёрта «ПОМОЩНИЦА»?!

Опухший мозг от неожиданной встречи с… только через пару секунд доносит до меня посыл моей жены.

И вместо того, чтобы успокоить девушку, я скалюсь, словно зверь перед охотой.

- А в чём, собственно, претензия? – усаживаюсь за руль.

Мила молчит, правильно поняв мой ответный посыл. У моей жёнушки два помощника, и оба мужского пола.