Не возвращайся

Глава 1

Март, 2068

Адель

Жизнь — удивительная штука.

За прошедшие годы в моей жизни случилось все, что только могло случиться, но одно осталось неизменным — я все так же ненавижу аэропорты.

Здесь слишком шумно и пахнет воспоминаниями, от которых хочется отмахнуться как от назойливой мухи…

Я стою у стойки и сжимаю ручку чемодана чуть сильнее, чем нужно. Пальцы холодные, хотя в помещении тепло. Или это от волнения?

— Билет на рейс в Париж, пожалуйста. Через две недели.

Я покупаю билет обратно во Францию еще до того, как окончательно выйду из аэропорта.

Это первое, что я делаю, оказавшись в Питере. Здесь знакомый мне зал прилета, язык и интонации, но за время жизни в Париже я отвыкла от речи.

Я вышла из самолета одной из последних, потому что до последнего медлила.

В прошлый раз я убегала отсюда с надеждой, что больше никогда не вернусь. Я не оставила себе ни одного шанса на «потом», ни одной лазейки для сомнений. Тогда все казалось простым: достаточно пересечь границу, и больше ничто не заставит меня вернуться.

И вот я здесь.

Никогда не говори «никогда», Адель…

Только теперь я больше не та девчонка, которая бежала отсюда с чемоданом и океаном слез, сомнений и тревоги. Бежала так, что пятки сверкали. Сегодня я возвращаюсь сама, и в принципе осознаю, что меня здесь никто не ждет.

И, черт возьми, мне на это плевать…

— Ваш паспорт, пожалуйста.

Я передаю паспорт на стойку, а мой взгляд сам собой скользит по залу. За эти годы я привыкла оглядываться, хотя ни разу в этом не было нужды.

Я бежала из этого города и страны, хотя за мной никто не бежал.

— Оплата будет картой?

— Да… — выдыхаю.

Пока девушка оформляет мне билет, я ловлю свое отражение в стекле.

Я изменилась.

По крайней мере, мне так кажется.

Вместо бунтарства в моих глазах осело спокойствие, а на коже почти сточились шипы, которые раньше были моими спутниками по жизни. И только волосы, эти проклятые светлые локоны, которые он так любил, все еще со мной, потому что краска сходила на раз и два…

— Ваш билет, — девушка протягивает мне распечатку.

Билет до Парижа меня успокаивает. Как будто у меня есть запасной вариант, даже если я знаю, что не воспользуюсь им.

Я уже собираюсь убрать билет в сумку, когда слышу за спиной:

— Адель!

Черт…

Я не спешу оборачиваться. Медлю секунду, чертыхаясь про себя, потом все же поворачиваю голову.

Передо мной стоит девушка с кудрявыми волосами и внимательным, чуть настороженным взглядом. Она будто изучает меня, собирает по кусочкам и сравнивает с тем образом, который держала в голове, словно пытается сопоставить ту, которую видит перед собой, с той, о которой столько слышала.

Несколько секунд мы просто рассматриваем друг друга. Она моложе, чем я ожидала. И выглядит совсем не так, как я представляла себе жену Камаля Шаха. Как минимум, в ее глазах нет той холодной сдержанности, которая обычно окружает эту семью.

Она делает шаг ближе и первая протягивает руку.

— Привет.

В ее взгляде — одновременно любопытство и предосторожность, будто она подходит к дикому животному, которое может укусить.

В принципе я могу…

Но не стану, конечно же.

— Меня зовут Ева, — добавляет она. — Это я тебе звонила.

Я смотрю на ее руку в раздумьях, потом все же протягиваю свою.

— Я знаю. Привет, Ева.

Наше рукопожатие выходит коротким.

Ева чуть выдыхает, хотя я бы на ее месте так не радовалась. Шипы хоть и сточены, но они все еще есть…

— Я рада, что ты прилетела.

— А я не очень.

Я натянуто улыбаюсь.

Не люблю оставлять пространства для иллюзий, ведь дружба мне ни к чему. Даже с настолько хорошим человеком, как сама Ева Шах.

О том, что она хорошая, я наслышана сполна, как и ее муж, уважаемый человек.

Ева на мгновение теряется, но быстро собирается и говорит:

— Я понимаю, что это… не самое простое решение.

— Это было не решение, — я беру чемодан и прохожу мимо нее к выходу. — Это глупость, Ева.

Она идет рядом, подстраиваясь под мой шаг.

— Что? Почему глупость? И что за билеты в твоих руках?

Я отмахиваюсь:

— В Париж.

— В Париж?! Ты же только оттуда!

Ева на секунду замолкает, будто подбирает слова, и я вижу, как ей непросто. Она не похожа на человека, который привык уговаривать или давить, но сейчас ей приходится.

— Адель, одумайся! Остановись! Хватит бежать…

— …

— Я тебя как мать прошу!

Я на секунду задерживаюсь у автоматических дверей, глядя на серое небо за стеклом. В Питере начало марта.

Ну и холод собачий…

Надо было дождаться лета, но я ждать больше не хотела…

Я выхожу на улицу, вдыхая холодный воздух, и поворачиваюсь к Еве.

— Как мать, значит?

— Именно. Пойми меня, Адель.

Я оборачиваюсь, поднимая билет выше.

— Не волнуйся, я взяла билет через две недели для страховки. Пойдем уже в машину.

Листайте на следующую главу —>