Роман
— Кто отец твоего ребёнка? — спрашиваю прямо, надвигаясь на девушку. — Отчества ты ему не дала.
— Я не знаю. Я не помню, — мямлит она.
Враньё. Каждое слово — яд по венам. Отравляет кровь. Разъедает душу.
— Претендентов было много, как понимаю? Со всеми моими друзьями переспала, да? — скалюсь, чувствуя, как внутри все клокочет от ярости и унижения. — С Мироном? С Димой?
— Вы! — задыхается от возмущения. — Да как Вы смеете лезть в мою личную жизнь? Вы мне никто! Я…
Вижу, что она готова вцепиться мне в глотку.
— Ты! Именно ты! — рычу зло, теряя остатки самообладания и сокращая остаток расстояния между нами.
Хватаю её за плечи и трясу, как куклу, словно пытаясь вытрясти эту ложь. Оглядываюсь, подхватываю под локоть и тащу её в кабинет. Здесь, наедине, она мне всё расскажет.
Дверь с грохотом захлопывается за нами под ее протестующий писк. Щелчок замка. Вот теперь мы поговорим. Полумрак, свет от уличных фонарей едва освещает комнату. Очерчивает хрупкую фигуру. Подталкиваю ее к кушетке, она падает на нее.
— Роман… — шепчет дрожащим голосом. — Я не понимаю, чего Вы хотите! — в голосе слёзы. — Что я сделала Вам?
— А ты забыла всё?! — спрашиваю с издевкой, хотя внутри все разрывается от боли.
Как можно забыть? Смотрю в лицо, которое стало ещё красивее за эти восемь лет. Против воли оглаживаю взглядом.
— Я потеряла память восемь лет назад, — говорит тихо, отводя взгляд.
— Как удобно, — хмыкаю с презрением.
Я отхожу к окну, закладываю руки за спину. Ярость душит меня. Некоторое время борюсь с собой, а потом, холодно, как никогда, произношу:
— Поживешь временно у меня. Завтра идем в ЗАГС. Я установлю отцовство. Хочу, чтобы Влад носил мою фамилию и моё отчество.
Саша смотрит на меня, как на сумасшедшего, будто впервые видит.
— Рома, но…
— Никаких «но», Саша. Слышишь? Никаких. Я буду участвовать в воспитании МОЕГО сына. Ты отняла у меня абсолютно все. И если будешь спорить, я заберу у тебя самое ценное — твоего ребенка.