Не злите ректора и принца тоже

Глава 1

Зал вступительных испытаний светлой магии пах чистотой, благочестием и чужими ожиданиями. Белый камень стен отражал сияние так, что глаза начинали слезиться, будто сам свет пытался убедить тебя, что он здесь главный.

Я стояла в очереди между девушкой с лицом святой и парнем, который смотрел на алтарь так, словно собирался признаться ему в любви.

Отлично, — подумала я. — Если свет выбирает по уровню фанатизма, мне даже сдавать не стоило.

Мантия на мне была такой же белой, как у остальных, но ощущалась как чужая кожа. Я всё время ловила себя на желании её снять, как неловкий комплимент. Слишком правильная. Слишком чистая. Слишком… не я.

Вдоль зала тянулись ряды экзаменаторов — магистры Света, строгие, спокойные, уверенные в том, что мир делится на «правильно» и «ошибочно». Их взгляды скользили по абитуриентам, задерживаясь на сияющих, уверенных и старательно благочестивых.

На мне нет.

Не удивительно, — усмехнулась я про себя. — Я бы тоже не выбрала человека, который сомневается даже в собственных сомнениях.

Я не нервничала. Ни дрожи в руках, ни сухости во рту. Только странное раздражение, как будто я пришла на праздник, где заранее знала, что меня не ждут.

Свет вокруг жил своей жизнью. Он переливался, тек по стенам, мягко касался плеч других абитуриентов, словно гладил, подбадривал, обещал: ты мой. Когда он доходил до меня… Скользил мимо. Не отталкивал. Не обжигал. Просто делал вид, что меня нет.

— Следующая, — прозвучал голос магистра.

Это была я.

Я шагнула вперёд и встала в центр ритуального круга. Белые линии под ногами были идеальными, выверенными, словно начерченными по учебнику. Свет усилился, поднялся выше, заискрился в воздухе.

Красиво. Очень.

Я положила ладони на алтарный камень и закрыла глаза. По правилам нужно было очистить мысли, принять свет, позволить ему течь сквозь себя. Я попробовала. Честно. Но вместо возвышенных образов в голове всплыла мысль: Если сейчас ничего не получится, я хотя бы перестану притворяться.

Свет откликнулся. Вернее… не откликнулся. Он не вспыхнул. Не рванулся. Не сорвался. Он… остановился. Как вода перед невидимой преградой.

Я открыла глаза.

Сияние вокруг круга было — яркое, ослепительное. Но внутри него стояла я, словно вырезанная из другой реальности. Свет обтекал контуры, избегал прикосновения, оставляя между нами тонкую, почти вежливую дистанцию.

Ничего личного, — мысленно сказала я. — Я тоже не всех люблю.

В зале стало тихо. Настолько, что я услышала собственное дыхание. Экзаменаторы переглянулись быстро, почти незаметно, но я уловила это движение. Так смотрят на трещину в идеально отполированной поверхности.

— Продолжайте, — сказал кто-то.

Я продолжила. Произнесла слова заклинания чётко, без ошибок. Вложила намерение. Даже надежду.

Свет дрогнул. И погас. Не резко. Не драматично. Просто исчез, как человек, который понял, что разговор окончен.

Я убрала руки с алтаря и выпрямилась.

Ну вот и всё, — подумала я спокойно. — По крайней мере, мы были честны друг с другом.

Взгляд магистров больше не был нейтральным. В нём читалось что-то вроде сожаления, смешанного с облегчением. Как будто они только что убедились: мир всё ещё работает правильно.

Свет вернулся. Мягко. Спокойно. Без меня. Он снова заструился по стенам, коснулся плеч следующего абитуриента, вспыхнул над алтарём — живой, послушный, благосклонный. Будто только что не отвернулся от меня с такой демонстративной вежливостью, что стало почти смешно.

Вот это выдержка, — отметила я. — Даже не сделал вид, что мы знакомы.

— Лира Нокс, — произнёс один из магистров, сверяясь с кристаллом учёта.

Я подняла взгляд. Он смотрел не на меня, а сквозь, как смотрят на неудачную формулу, которую уже вычеркнули из расчётов.

— Повторная активация не требуется, — продолжил он ровным, безупречно спокойным голосом.

О, как заботливо. Чтобы я лишний раз не надеялась.

— Свет не откликнулся, — сказал другой магистр, женщина с безупречно прямой спиной и взглядом, острым, как полированное стекло. — Он… не увидел вас.

Я моргнула.

— «Не увидел»? — переспросила я. — Простите, я стояла здесь всё это время. Даже махала ему изнутри.

Несколько человек в зале тихо выдохнули, кто-то сдавленно хмыкнул, кто-то с испугом. Юмор здесь явно считался побочным эффектом нестабильной психики.

Женщина даже не моргнула.

— Свет распознаёт лишь тех, кто способен с ним сонастроиться.

А я, выходит, слишком сложная мелодия, — подумала я. — Или фальшивая нота. В зависимости от точки зрения.

Я опустила взгляд на ритуальный круг. Линии под ногами всё ещё светились — идеально, чисто, без единой погрешности. Круг работал. Алтарь был активен. Заклинание произнесено правильно. Проблема была не в системе. Проблема была во мне. Странно, но это осознание не резало. Оно щёлкнуло на место, как давно потерянная деталь.

— Впервые вижу такое, — пробормотал кто-то из экзаменаторов. — Ни сопротивления, ни отторжения…

— Потому что я не спорю, — сказала я прежде, чем успела остановиться. — Я просто не подхожу.

Теперь они посмотрели на меня. По-настоящему. Слишком внимательно.

Свет вокруг вдруг стал казаться… чужим. Слишком правильным, слишком уверенным в себе. Он сиял, как победитель, который даже не заметил соперника.

— Испытание окончено, — сухо объявил магистр с кристаллом. — Вы можете покинуть круг.

Я шагнула назад. И в этот момент произошло самое неприятное. Ничего. Не было ни вспышки, ни остаточного отклика, ни следа связи. Свет не попытался удержать меня, не задрожал, не оглянулся напоследок. Он вёл себя так, будто меня никогда здесь не было.

Поздравляю, — сказала я себе мысленно. — Ты достигла нового уровня непризнания.