Небеса всё знают

Пролог

— И ты собираешься так просто это принять? – Недоумеваю я, смотря на сестру, мечущуюся перед окном.

— Да, Флинт, я это уже приняла просто так. Разве ребёнок виноват в том, что родился? Нет, – сверкая яростью в голубых глазах, Зои на секунду поворачивается ко мне, отчего цокаю.

— Но на кой чёрт тебе этот ребёнок, когда у тебя появится свой? – Указываю взглядом на огромный живот, который сестра постоянно поглаживает. Она всегда так делает, когда нервничает. А сейчас она на взводе, хотя мне, должно быть, плевать. Но я здесь. Сижу и жду непонятно чего, пытаясь образумить сестру, хотя родители её поддерживают.

— На кой чёрт родители завели тебя, раз у них была я? Тот же самый вопрос, братик, – кривится, передразнивая меня, хотя это совершенно не подобает замужней двадцатичетырёхлетней женщине.

— Я не раз спрашивал у них об этом, и всегда получаю подзатыльник. Даже в семнадцать, поэтому не отвечу. Но всё же, Зои, смысл принимать чужого ребёнка? Ведь она может быть неуравновешенной, создать тебе ещё больше проблем, да и, вообще, на неё деньги надо тратить, а у нас их не так и много, – спрыгиваю с дивана и тоже подхожу к окну.

— Она всего лишь ребёнок, Флинт. Её мать умерла от рака, понимаешь? Она одна осталась в Париже. Нет никого из родственников, чтобы забрали её. Только её отец. Скоту нужно было забыть о ней? Бросить свою плоть и кровь в приюте? Боже, ты ещё совсем мальчишка, раз не понимаешь, насколько ужасна ситуация. Скот даже не знал о том, что у него есть дочь…

— А он делал тест или на слово поверил какой-то шлюхе? – Кривлюсь и отворачиваюсь.

— Прекрати, немедленно! – Сестра с силой ударяет по затылку, отчего подаюсь вперёд.

— Зои! – Возмущённо потираю голову, взлохмачивая светлые волосы до плеч.

— Только попробуй. Только попробуй испортить всё. Только заикнись об этом, и я тебя по стенке размажу, – угрожающе выставляет руку вперёд и машет передо мной пальцем.

— Ладно-ладно, расслабься, а то родишь моего племянника прямо сейчас, – хмыкаю я.

— Ей всего пять, она ещё крошка, и ей необходима семья. Скот сказал, что она очень пуглива, и боится всего. К тому же… Боже! – Не закончив фразу, Зои взвизгивает и начинает приглаживать пшеничного цвета волосы.

— Что? – Недовольно спрашиваю её, наблюдая, как больная на голову, по моему мнению, беременная женщина носится по небольшой гостиной.

— Они здесь. Такси уже у дома. Сейчас будут. Ты понял меня, Флинт? Понял? Не пугай её! Не…

— Зовут-то хоть как сиротку? – Ловлю очередной подзатыльник и злой взгляд сестры.

— Джасмин. Её имя Джасмин. Всё, молчи, а лучше выйди через заднюю дверь, – она поворачивается ко входу, и дверь тут же распахивается.

— Привет, милый, – нервно произносит Зои, глядя на своего мужа.

Встречаюсь глазами со Скотом и удивляюсь, насколько он постарел за эти две недели, пока отсутствовал. В тёмных волосах можно разглядеть редкие седые волосы. Ему сейчас можно дать все тридцать, вместо двадцати шести лет. Да и глаза, опухшие с тёмными кругами. Он вымотан. Ещё бы. Вот это им не подфартило. Внебрачная дочь, о которой никто не знал. Смерть бывшей французской пассии, и подарок в виде ребёнка. Глупее быть невозможно, но Скот это сделал и теперь расплачивается, как и мы все.

— Доченька, не бойся, это моя жена. Её зовут Зои, – мягко произносит Скот, пытаясь руками поймать что-то позади него.

Опускаю взгляд и вижу тонкие ножки в чёрных колготках, ботинки слишком массивные для пятилетнего ребёнка. А в Саванне довольно-таки жарко даже для осени. Безуспешные попытки вытащить ребёнка и затянуть в дом, сопровождаются всевозможными предложениями сладостей, игрушек, а девочка даже не двигается.

Закатывая глаза, отталкиваюсь от стены и подхожу к Скоту. Опускаюсь на корточки и решаюсь на диалог, которого, видит бог, не хочу. Мне, вообще, претит здесь всё. Последний год школы, вечеринки, алкоголь и девушки, а родители заставили приехать к сестре, чтобы её поддержать. Оно мне надо? Ни черта.

— Ну, девочка моя, выходи. Давай, здесь тебе никто не причинит зла, – уговаривает её Скот.

— Я ведьма, и могу сама причинить им зло, – раздаётся тонкий детский голос с явным акцентом.

Бросаю удивлённый взгляд на сестру, и она отвечает тем же. Теперь мы оба смотрим на улыбнувшегося Скота.

— В самолёте мы смотрели «Белоснежку», ей очень понравилась злая колдунья, – объясняет он.

— Значит, к нам пожаловала сама Малефисента? Чёрт, я ни разу её в жизни не видел, и мне безумно интересно, – не знаю, откуда это берётся, но именно мой воодушевлённый голос звучит в тишине.

— Нет, я Джасмин. Но у меня много силы. Даже больше, чем у неё, – отвечает ребёнок, всё так же стоя за Скотом.

— Вау, вот это да. Если ты покажешь мне свою силу, то я покажу тебе свою, – предлагаю, и через секунду из-за мужских ног выглядывает девочка.

Задерживаю дыхание от создания, появившегося в нашей жизни. Скот отлично поработал, и теперь перед нами невероятный ребёнок. Я, вообще, мало смотрю на детей, и не могу дать точную оценку их красоте. Но я достаточно много видел женщин, девушек, чтобы утверждать, что когда-нибудь этот ребёнок станет невероятной красоткой. Голубые, небесные глаза распахнуты и с интересом рассматривают меня, как и я её. Русые волосы спадают по плечам, а пухлые губы растянуты в лукавой улыбке.

Глава 1

Захлопывая дверь такси, поднимаю голову и смотрю на подсвечивающийся фасад дома, который видел раньше только на фотографии. Столько лет я не был в Саванне, что забыл, как влажно и душно здесь, как проста и обычна жизнь, и кем надо быть, когда вернусь сюда.

Вытираю сухой рот ладонью и кривлюсь от боли в горле, которое до сих пор нещадно дерёт. Чёрт, голова болит и хочется ещё выпить. Надраться вновь, чтобы не думать ни о чём больше.

Знаю ли я, по какой причине приехал сюда? Нет. У меня нет ни одной причины, чтобы появиться сейчас. Да и меня вряд ли ждут. Меня точно не ждут. Меня нигде не ждут, и я нигде не нужен.

Давящие мысли, тяжесть в груди и очередной провал в жизни привёл меня к яркой красной двери. Набраться бы мужества, чтобы нажать на звонок, но не могу. Рука не поднимается, и отчаяние уже затапливает разум. Боже, чувствую себя полным придурком. Да, потому что ни один нормальный мужчина в здравом уме (здесь не обо мне точно) не будет стоять и гипнотизировать странной формы звонок из-за алкогольного отравления.

Неожиданно дверь распахивается, и на меня налетает что-то очень знакомо пахнущее и высокое. Моргая, делаю шаг назад, нога скользит по ступеньке, и последнее, что я вижу перед тем, как тело заскулит от боли, удивлённые голубые глаза и алые губы.

— Блядь… дерьмо… чёрт как же… чёрт, – стону и катаюсь по земле, пытаясь унять боль в нервных окончаниях копчика и позвоночника. Перед глазами даже яркие точки бегают, и начинает тошнить. Жутко, до отвращения.

— Ма! Здесь бездомный какой-то! – В мой, и без того дребезжащий мозг, врывается громкий крик. Отчего приходится распахнуть глаза и замереть, лёжа на каменной дорожке.

Кажется, я ошибся дверью. Мой взгляд проходит по загорелым стройным ногам, поднимается и натыкается в ультракороткие шорты, даже не скрывающие ягодицы девушки с распущенными и окрашенными волосами. Сглатываю сухость во рту и причмокиваю, как идиот, пялясь на аккуратные и спелые выпуклости незнакомки.

— Мам, надо полицию вызвать. От него жутко воняет, – девушка поворачивается и указывает на меня пальцем. Приподнимаюсь оттого, что голубые глаза кажутся очень знакомыми, но из-за вульгарного и яркого макияжа узнать очень сложно.

— Флинт? Брат, это ты? – Недоверчивый голос проносится надо мной, и я перевожу взгляд на Зои, немного постаревшую и осунувшуюся, с нескрываемым отвращением рассматривающую меня.

— Привет, – натягивая улыбку, отрываю взгляд от девушки, которая обескуражена не меньше, чем я. Я должен вспомнить. Кто она? Где-то видел… она смотрит на меня, недовольно и даже зло. Наблюдает, как медленно поднимаюсь с помощью сестры, и поджимает пухлые алые губы. Странно, я…

— Господи, что… где ты был? Выглядишь ужасно. Действительно, как бездомный, – смеясь, Зои проводит меня в дом, пока эта девушка, взгляд которой ощущаю спиной, продолжает сверлить меня недовольством. Почему? Я же не знаю её.

— Мама? – Вспыхивает в голове то обращение, которое юное и вульгарное создание позволило себе.

— Джасмин?! – Шире распахивая глаза, не могу отвести взгляда от девушки. Закатывает глаза и цокает.

— Пить меньше надо, Флинт, тогда и мозги останутся, – фыркает она, поправляя обесцвеченные пряди, лежащие на выпуклой груди, обтянутой маленьким топиком, едва не лопающимся на ней.

— Брат, ты многое пропустил. Входи, – смеясь, Зои толкает меня дальше, а я обескуражен, как изменилась маленькая девочка и превратилась в… чёрт, я даже подобрать слов не могу, чтобы описать её сейчас, и не оскорбить.

Нет той нежности, которую она несла в себе, только открытая сексуальность и обнажённое тело. Слишком обнажённое. Пока прохожу мимо неё, она отскакивает от меня и закрывает демонстративно пальцами нос. Кривит пухлые губы. Бесит. Особенно алая помада, которая уродует её и делает её облик ещё более вызывающим, это раздражает.

— Что ты здесь делаешь? Ты не сообщил, что прилетишь к нам, – интересуется сестра и указывает на диван.

— Милая, принеси своему дяде что-нибудь выпить, – Зои оборачивается к Джесс.

— Водку? Джин? Ром? – Ехидно перечисляет она.

— Чёрт, ты так выросла и так… выглядишь, – замолкая, рукой показываю на её внешний вид.

— Было бы очень удивительно, Флинт, если бы я осталась одиннадцатилетней. Именно в том возрасте, когда ты видел меня в последний раз, – усмехаясь, она складывает руки на груди, сжимая её, и она вот-вот выпрыгнет.

— Красавица, да? Её очень часто приглашают сниматься у нас в рекламе, но она отмахивается. Думаю, Джесс бы сделала прекрасную карьеру, – Зои подходит к девушке и обнимает её за плечи.

— Мам, ему лишнее знать об этом. Так что тебе? Водки или джина? – Джесс поворачивается ко мне, и я захлопываю рот, пока прихожу в более или менее нормальное состояние, можно сказать, полон удивления, преображением маленькой и хрупкой девочки вот в это. Хотя она всё такая же худенькая, как и раньше, но… дерьмо, мне не следует на неё смотреть.

— Воду. Мне достаточно алкоголя на сегодня, – тихо отзываясь, опускаюсь на диван.

— Воду, – передразнивая меня, девушка уходит вглубь дома, а сестра с улыбкой закрывает дверь.

— Так что случилось, Флинт? Мы не слышали о тебе очень долго и уже даже не пытались связаться. Твоя секретарша постоянно говорит, что тебя нет последние два месяца. Ты один? – Спрашивая, она подходит ко мне и садится рядом.

— И выглядишь безобразно. У тебя в бороде крошки от хлеба, и жутко воняешь. Боже, не говори мне, что ты всё потерял! – Взвизгивает сестра, и я, опуская взгляд, рассматриваю отросшую бороду.

— Нет, я ничего не потерял. Я развёлся…

— В который раз, Флинт? Десятый или одиннадцатый? – Едкий голос Джесс перебивает меня, и она подходит к нам.

— Пятый, – поправляю её и принимаю из рук бокал с водой.

— Опять? Боже, брат, опять развод, и на этот раз из-за чего? – Тяжело вздыхает Зои.

— Я…

— Наверное, размер груди не понравился, или же ноги показались кривыми, нашёл ещё более пышную дамочку. Мам, чего спрашивать, у этого человека никогда не будет стабильности. Ну, или, как вариант, он её не удовлетворяет, и стал импотентом. Хотя его вид и так отталкивает, – Джесс с отвращением осматривает меня, а от её слов давлюсь водой.

Глава 2

Спускаюсь на первый этаж, полный решимости начать серьёзный разговор, который прокручивал в голове всю ночь.

— Доброе утро, Флинт, – первым меня встречает Скот, немного раздавшийся вширь, но такой же, добродушный, как и раньше. Подходит ко мне и, обнимая, ударяет по спине.

— Рад тебя видеть, парень. И мне жаль, что так получилось с твоей пятой женой, – мягко улыбается мне и указывает рукой на стол, где пьёт чай сестра.

— Я тоже, но ночь у меня выдалась сложной, – сурово произношу и опускаюсь на стул.

— Влажность и жара. Забыл уже? – Смеётся Зои и пододвигает ко мне пустую чашку и стопку оладий.

— Нет. Ночью я видел вашу дочь, – смотрю, то на удивлённого Скота, севшего рядом со мной, то на сестру, приподнявшую брови.

— И? – Спрашивает Зои.

— Что и? Ты хоть знаешь, что она пьёт, и её тошнило? Она выглядит как шлюха и одевается ужасно. Как вы это допустили? – Зло шиплю я.

— Ах, это. Ну и что? – Расслабленно пожимает плечами Зои.

— Как ну и что? Она пьёт! Ей восемнадцать, и она пришла в три утра домой, едва стоя на ногах! – Ударяю кулаком по столу и вскакиваю.

— Но она же вернулась домой. И вспомни себя в этом возрасте. Ты похлеще выглядел, – напоминает Зои.

— Это я. Я мужчина, а она девчонка! Вы что, совершенно с ума сошли, раз позволяете такое ей? Скот, чёрт возьми, ты-то как на это спокойно смотришь? Тебе не думается, что она там не только пьёт? – Кричу, как помешанный, ещё больше раздражаясь от их ничего, не выражающего вида.

— Флинт, успокойся. Да, моя дочь выпивает, но не совершает ничего предосудительного. Она возвращается домой, и уже, к твоему сведению, отправилась гулять с подружками. И выглядела она нормально. Так что я не переживаю, как и Зои. Это пройдёт. Главное, чтобы наша дочь доверяла нам. Мы знаем, где она была и с кем была, что она пила и сколько, – с улыбкой отзывается мужчина.

— Да вы полоумные! А если её изнасилуют, когда она пьяна? На ней и так были вчера клочки одежды! Не понимаю, как вы можете быть такими… такими противно спокойными, – кривлюсь от отвращения, прокручивая в голове картинки ночи.

— У нас небольшой городок, Флинт. И преступность не такая, как в Нью-Йорке. Всех ребят, с которыми она встречается, мы знаем. Даже скажу больше, мы выписали ей таблетки от беременности в шестнадцать. Она не девственница, и мы не против. Она думает головой, о том с кем спит, – от этого заявления Зои мой рот приоткрывается, и я оседаю на стул.

— То есть вы поощряете её раннюю сексуальную жизнь? – Ужасаюсь им.

— И тыкает нам в это человек, который никогда не отличался стабильными отношениями. Занятно, Флинт, но нет, мы не поощряем, но не препятствуем изучению своего тела. Джасмин уже молодая женщина. И лучше было бы, чтобы она травила себя тем, что ей не подходит? Или, вообще, скрывала от нас это? Нет! Не учи меня воспитывать моего ребёнка, особенно, девочку, о которой ты ни черта не знаешь! Следи за собой! – Зои со стуком опускает чашку, отчего она трескается, и вылетает из столовой.

Шумно втягиваю в себя воздух и перевожу яростный взгляд на Скота, качающего головой.

— Ладно, она потакает ей, потому что боится потерять связь с неродным ребёнком. А ты? Неужели, тебя это ни капли не трогает? – Шиплю я.

— Трогает, Флинт, но иначе нельзя. Ты не знаешь, какой характер у Джасмин. Безумный и тяжёлый. Если она что-то хочет, она это сделает, вне зависимости от разрешения…

— Но это не повод давать ей такую свободу, – перебивая его, возмущённо фыркаю.

— Повод, – закрывает глаза на секунду, а когда уже смотрит на меня, то вижу мучения, сожаление и усталость.

— Мы пытались совладать с ней. В четырнадцать, когда ты женился во второй раз, а Зои решила приехать на твою свадьбу, она поругалась с ней снова. Она тоже хотела, но её поведение было неадекватным. То она улыбалась и смеялась, то, когда упоминали тебя, становилась мегерой. И мы опасались, что Джесс сможет натворить нечто ужасное в церкви. Зои запретила ей лететь, как и я. Тогда же она сказала, что поедет на вечеринку к своему парню, это мы ей тоже запретили. Я остался с детьми здесь, но не уследил за ними, пахал в столярной мастерской день и ночь. Джесс оставила дома Карвера и исчезла. Я думал, что она спит у себя, но утром мне позвонили из участка и сообщили, что её поймали в нетрезвом виде за рулём. Мало того, она чуть не погибла, когда вписалась в ограждение. Я позвонил Зои, она была как раз на церемонии, поэтому она уехала.

— Я не помню этого, – хмурясь, пытаюсь вернуться в прошлое, в богато обставленную церковь, но ничего. Только возбуждение от предстоящей свадьбы, волнение из-за опоздания невесты, и даже не заметил, как сестра ушла. Я не думал о ней, не придал значения, и теперь слушать это крайне неприятно.

— И я не виню тебя, Флинт, но с того момента и после долгого разговора с Джесс, мы решили, что даём ей свободу, а она должна доверять нам и рассказывать всё. Нет, мне не хочется, чтобы моя дочь познала боль и разочарование раньше времени. Но иногда, кажется, что она уже всё знает, и ничто её не тронет. Она прекрасная девушка, и ограничивать её нам страшно.

Откидываюсь на спинку стула и пытаюсь всё уложить в голове. Чёрт, я, действительно, ничего не знаю больше о Джасмин. Всё, что было в прошлом, исчезло. Я изменился полностью, и сейчас в тупике. А она может повторить мои ошибки, и я хочу оградить её от этого.

— Почему? Когда она превратилась из доброго, доверчивого ребёнка в адское пламя из противостояния? – Шепчу я.

— В двенадцать. Всё изменилось, Зои говорила, что это нормально. Подростковый кризис, который проживают все дети её возраста. Джесс хорошая девочка, умная и смышлёная. Я волнуюсь за неё, как отец, но доверяю ей полностью, зная, что глупости она не совершит. И у тебя будет время узнать её, пока нас не будет, – с улыбкой произносит Скот и поднимается со стула.

— Ладно, не моё это дело, хотя не представляю даже, как с ней общаться. Вчера она была язвой, – кривлюсь от воспоминаний.