Нечаянный подарок богов

Глава 1

Я стояла на площадке Машиного дома и держала лифт. Вернее, стояла одной ногой на площадке, а другой – в лифте. Каждые тридцать секунд железные створки норовили закрыться, но, наткнувшись на препятствие, мою ногу то есть, снова с лязганьем раздвигались. И так уже пять минут.

«Хорошо, что лифтов два, не то бы соседи уже прибежали ругаться», - вздохнув, подумала я. – «Где там Маша с Серегой застряли?»

Настроение, такое радужное с утра, неумолимо портилось. Мысль плюнуть на все и сбежать домой, к компьютеру, тапочкам и припасенным на черный день шоколадным конфетам с каждой минутой ожидания становилась все более привлекательной.

В лифте, который я так упорно караулила, стояли многочисленные сумки и пакеты – самое необходимое для празднования дня рождения за городом в большой компании. И еще то, что Маша, вопреки нашим с Сережкой совместным уговорам, посчитала таковым. Для чего, например, ей понадобились три зонта, мы так и не поняли, а отвечать она отказалась. Только улыбнулась хитро и многозначительно, а нам не оставалось ничего другого, кроме как смириться.

На то, чтобы занести все в лифт, потребовалось несколько заходов. Под конец мы с Серегой уже чуть не подпрыгивали от нетерпения, мечтая, наконец, отправиться. Еще бы! Машка – известная хлопотунья и вокруг нее всегда, каким-то мистическим образом, рождается суета. С ней даже поход в магазин за парой батонов и майонезом становится событием. Вот и сегодня. Кутерьма со сборами началась часов в восемь, а сейчас время на часах неумолимо приближалось к двенадцати. И это несмотря на то, что продукты, в большинстве своем были куплены заранее, а мясо – замариновано еще с вечера!

Так вот, когда все было загружено в лифт, мы с Серегой, не скрывая вздохов облегчения, одновременно потянулись к кнопке первого этажа, и… тут Машка вспомнила, что забыла положить газеты. «Я быстро!» - воскликнула она и, выпорхнув из лифта, метнулась обратно в квартиру. Через пару минут, когда «быстро» в общепринятом смысле закончилось, Сережа, скрипнув зубами, решил сходить проверить «куда она провалилась» и до сих пор не вернулся. Выждав немного, я вытащила телефон, нашла его в списке имен и нажала кнопку. Звонить Машке не стала, потому что желание высказать дражайшей подружке все, что думаю о ней и ее методах организации, было слишком сильно, а ссориться не хотелось.

Трубку сняли после третьего гудка.

- Идем уже! – рявкнул Серега и отключился. Не знаю, что заставило их задержаться, но терпение парня было на исходе.

«Долго продержался», - мысленно хмыкнула я.

Обычно парни-помощники сбегали от Машкиного хозяйственного террора уже через полчаса. При этом они были столь обескуражены ее напором, что не всегда находили в себе сил придумать благовидный предлог. Сергей побил все рекорды терпения, потому что хотел мне понравиться. Я знала об этом: замечала взгляды, которые он бросал украдкой, «случайные» прикосновения, которых было слишком много для случайностей…

«Извини», - подумала я.

Сергей был очень симпатичен и мил, но представить его своим парнем я не могла. К тому же еще слишком свежи были воспоминания о Роме и его предательстве.

Промаявшись у лифта еще пару минут я, наконец, дождалась Машку с Серегой. Парень тащил штук пять туго набитых пакетов. На мой вопросительный взгляд он только скривился. Подружка же продолжала щебетать, как ни в чем не бывало:

- Звонили Валера с Юлей, говорят, что немного задержатся – им мелкую к бабушкам завезти надо.

Я только вздохнула и взмолилась, чтобы высшие силы, кем бы они ни были, ниспослали терпения. Много, много терпения.

Собственно, всему виной была традиция, появившаяся еще когда мы в школу ходили. Почти как в том «новогоднем» фильме: каждый год, на Машин день рождения, мы всей компанией выбирались за город, к Маше на дачу. Хотя, какая дача! Смешно звучит, право слово. Просто участок в шесть соток на окраине огородного массива, маленький домик, банька и прудик в сотне метров. В конце августа – лучшее место для отдыха. К тому же, там мы никому не могли помешать громкой музыкой: в соседях у подружки числилось несколько молодых семей с детьми, которые в конце лета уже перебирались обратно в город, готовить чад к школам и садикам.

В любом случае, планировать событие начинали недели за две: состыковывали расписание, выходные, количество машин и людей. Если учесть, что в нашей компании человек 15 (плюс периодически меняющиеся «вторые половинки», минус – катастрофически занятые), то можно себе представить весь этот организаторский геморрой. А уж если помножить его на Машку… Вообще тушите свет.

До огорода мы добирались долго – а как иначе? вечер пятницы, пробки – но обошлось без приключений.

Приехали, выгрузились. Машка обнаружила, что забыла какую-то важную мелочь и тут же объявила Сереге, что он возвращается в город. А раз он все равно туда едет, то заодно…

Дальше я не прислушивалась.

«Как же давно я не была за городом!»

Бесконечная зелень вокруг, бесконечная синь неба над головой. Мерный шорох листвы, ласковое дуновение ветра… Воздух, напоенный смешанными ароматами влажной земли, травы и поздних цветов. Я вдохнула его полной грудью. Проблемы, раздражение, обида, боль и страх… все это отступило, стало неважным. Сердце защемило от странного чувства. Я бы назвала его счастьем, но разве может такое быть? Разве могу я быть сейчас счастлива? У меня интересная, перспективная работа, но пока очень ненадежная – денег постоянно катастрофически не хватает; у меня курсовая, с темой которой я встряла по самое «не могу» (руководитель подкинул, а я, святая простота, и не сообразила поначалу, какой по ней объем работы предстоит, и не отбрыкалась сразу); у меня паранойя из-за того, что сделал Рома – от людей шарахаюсь, стоит им хоть ненадолго задержать на мне взгляд… Так разве могу я?

Чуть в отдалении, словно потешаясь над моими мыслями, пронзительно закричала какая-то птица.

Глава 2

Сначала я почувствовала запах.

«Что-то горит? Костик опять картошку сжег?» - вяло подумала я, ворочаясь, чтобы устроиться поудобнее. Попа почему-то была выше головы, а в бедро упиралось что-то твердое. – «Черт, одеяло скомкалось… Почему мне так плохо? Я что, напилась вчера?»

Думать было тяжело. Мысли медленно и неуклюже ворочались в голове, как выброшенные на берег киты. Да и вообще, чувствовала я себя так, словно кто-то, весьма небрежный, разобрал меня на части, а потом наново собрал, не заботясь о качестве.

«Надо пойти, проверить. В прошлый раз огонь даже полочки над плитой подпалил», - продиктованная сестринским долгом, пришла мысль.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Тусклый серый свет дождливого утра показался просто ослепительным.

«Минутку… Серый свет дождливого утра?!»

Я резко села и тут же застонав, схватилась за голову. К горлу подступила тошнота, рот заполнился горькой вязкой слюной. Посидев немного, чтобы переждать приступ, осторожно открыла глаза.

Я сидела на поляне, окруженной со всех сторон высокими деревьями. И вот странность… поляна выглядела так, будто здесь взорвалось несколько мощных бомб: взрытая земля, поломанные, опаленные деревья. И над всем этим затянутое тяжелыми серыми тучами небо и… запах. Перебивающий все остальные, сильный запах гари.

«Откуда он?» - озадаченно подумала я, оглядываясь в поисках источника и не находя его. – «И вообще, где я? Что тут случилось? И я что, провалялась в лесу всю ночь?»

Я осторожно – тошнота еще давала о себе знать – встала. Одежда была влажная и вся в грязи. Даже странно, что раньше этого не почувствовала.

Медленно возвращались воспоминания. Безобразная ссора с Машей, глупая мысль добраться до города автостопом, внезапно севший телефон, поляна с костерком, мужчина, чудовище… Вспомнив о них, я торопливо огляделась, но нигде не было никаких следов этих двоих.

«Ну и отлично. Теперь надо только до дороги или огородов добраться».

Вот только в какую сторону идти?

Внезапный порыв пронизывающего ветра принес с собой новую волну запаха гари.

«Пахнет оттуда», - приметила я направление. – «Интересно, что сгорело? Так сильно пахнет… Может пожар был? Надеюсь, не у Машки…»

Не раздумывая больше ни секунды, двинулась туда, откуда ветер принес запах. Идти было тяжело. Поляна была небольшая и как только она кончилась, начался лес, плотно заросший густым кустарником. Ни тропинки, ни просвета. Через заросли пришлось продираться чуть ли не с боем. Длинные рукава ветровки и плотная ткань джинсов спасали, но я все равно умудрилась сильно исцарапаться и промокнуть до нитки. Больше всего досталось ногам: шлепки, в которых я столь неосмотрительно выбежала вчера из Машкиного дома, цеплялись за траву и торчащие из земли корни, постоянно норовили свалиться и нисколько не защищали ни от холода, ни от сырости, ни от грязи.

«Только б снова не заблудиться», - подумала я после десяти минут плутаний.

Благо, заблудиться было сложно – запах служил отличным ориентиром. Чем дольше я шла, тем сильнее он становился. Гораздо, гораздо, сильнее. Настолько, что мне стало действительно не по себе. Я не выдержала и прикрыла нос рукавом, потому что это был уже не просто запах, а невыносимая вонь. И, кроме того, к запаху сгоревшего дерева прибавился еще один. Тошнотворный и смутно знакомый…

«Что это?», - лихорадочно вспоминала я, а сердце сжималось от неясной тревоги. – «Что это может быть? Что-то напоминает, но что?»

Лес кончился внезапно. Продравшись через очередной куст, я просто вдруг вывалилась на раскисшую от дождя проселочную дорогу. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что именно предстало перед моими глазами.

Сожженная деревня. Чернеющие провалившиеся крыши, распахнутые ворота, заборы… разбросанные всюду вещи… перевернутые телеги… Пожар случился совсем недавно, моросящий дождь еще не успел до конца затушить его следы. То тут, то там в небо поднимался дым, кое-где краснели яркими экзотическими цветами догорающие головешки.

Как во сне, я пошла вперед. Зачем? Не знаю. Это было сродни инстинкту. А еще я отчаянно надеялась, что встречу кого-нибудь, кто сможет объяснить, что происходит.

Миновала большие ворота. Одна из створок, с несколькими выбитыми досками, была сорвана с петель и валялась рядом.

В паре шагов от нее я нашла первое тело.

Мужчина, лет шестидесяти на вид, лежал на спине поперек дороги. Вокруг головы успела натечь довольно большая лужа крови. Я бездумно уставилась на него, не в силах поверить в реальность происходящего. Достала зачем-то телефон… Посмотрела на темный, безжизненный экран и засунула бесполезную игрушку обратно в карман.

«Может, он жив?»

Точно! Он всего лишь без сознания, а я напридумывала себе с перепугу. По голове сильно, до крови, ударили, вот он и упал… Ну, не может же труп просто так на земле валяться!

«Тогда пойди, пульс пощупай. Вдруг ему помощь нужна?»

Я нервно сглотнула. Трогать мужика, который вполне мог быть мертвым, совершенно не хотелось. Да что там! Я чувствовала, что еще немного и ударюсь в пошлую истерику. Зубы уже начали довольно ощутимо постукивать, а пальцы – подрагивать. Собрав в кулак всю смелость, которую нашла в своей душе, я торопливо – боялась, что передумаю и сбегу – подошла, присела на корточки и, стараясь не смотреть, приложила руку к шее мужчины. Совсем не там, где проходит артерия, но это оказалось и не нужно – мужчина уже начал коченеть, и на ощупь его тело было похоже на камень. Я резко отдернула руку и почти отпрыгнула от него. Из горла вырвался сдавленный писк.

«Мертвый!»

Положение становилось все более пугающим. Совершенно одна, посреди сожженной деревни, рядом с трупом… Я зябко поежилась, обхватила себя за плечи и заозиралась по сторонам, словно те, кто убил этого несчастного, все еще могли быть поблизости.

«Да никого здесь нет!» - спустя несколько секунд напряженного ожидания мысленно прикрикнула я на себя. – «Кто бы ни сделал это с ним, они ушли! И мне идти надо, а не столбом стоять!»

Глава 3

Я сидела в лесу, привалившись спиной дереву. На коленях дремал найденыш, после долгих размышлений и переговоров (услышь их случайный свидетель, решил бы, что я свихнулась), получивший имя Рокси. Так звали ту самую соседскую дворнягу.

Что тут сказать – на большее фантазии тогда не хватило.

Сон зверька был беспокоен. Рокси то и дело вздрагивал всем телом, перебирал здоровыми лапами и еле слышно скулил. Я гладила его, он ненадолго успокаивался, но вскоре снова начинал метаться.

С наступлением ночи сильно похолодало – разве что пар изо рта не шел. Я зябко куталась в многострадальную, так и не просохшую ветровку и грела руки в шерсти Рокси, но это мало спасало. Зато небо ненадолго расчистилось, и я впервые увидела здешние луну и звезды. Не знаю, чего я ожидала. Луна была самая обычная. Звезды тоже. Знакомых созвездий не было, но это и не удивительно – как настоящий городской житель, в той, прошлой жизни, я почти не обращала внимания на ночное небо.

На глаза навернулись слезы.

Как? Ну как это получилось? Почему?

Ведь все складывалось так хорошо! Проблемы, конечно, были, когда большие, когда маленькие, когда и те и другие сразу, но никогда, ни разу я не жалела о своей жизни, не мечтала оказаться в другом мире. Так почему сижу сейчас неизвестно где, промокшая, замерзшая и голодная?

Из горла вырвался сдавленный всхлип.

«Так нечестно!»

Я закусила губу и до боли стиснула кулаки, стараясь не разреветься, но это не помогло. Соленые капли потекли по щекам…

Наревевшись от души, я немного успокоилась и даже попыталась найти в случившемся плюсы. Ничего не вышло, но сам факт!

Время тянулось медленно-медленно. Я, то проваливалась в сон, то просыпалась от малейшего шороха. Отдохнуть так не удалось, больше измучилась. Зато решила, как быть дальше: буду просто справляться с проблемами по одной, по мере их возникновения. Как рассветет, пойду по дороге – она же должна куда-нибудь вывести? А там в первую очередь разживусь обувью и теплой одеждой, потому что еще одной такой ночи я не выдержу.

Утром первым делом осмотрела Рокси. Зверек был в странном состоянии, вроде оцепенения – он не проснулся ни когда я положила его на землю и оставила, чтобы отлучится в кустики, ни когда устраивала поудобнее на руках. Пару минут раздумывала: не вернуться ли в сожжённую деревню – при свете дня найти в домах одежду и обувь, но отказалась от этой мысли. Все-таки мародером становиться отчаянно не хотелось, даже в том положении, в котором я оказалась.

Мысленно пожелав себе удачи, я выбралась с полянки на дорогу. Совершенно некстати вспомнилась сказка про камень на распутье. Как там было? «Направо пойдешь – коня потеряешь»?

«Направо или налево?» - задумалась я.

Мне было абсолютно все равно, куда идти, главное – прийти в безопасное место, где накормят и обогреют.

«Может монетку кинуть?»

Не будь Рокси, наверняка так бы и поступила, но опускать его на землю, чтобы бросить жребий, а потом снова брать на руки… Слишком много мороки, да и жалко зверька стало.

Слева за деревьями мелькнуло солнце. Пока его не было, я и не осознавала, насколько угнетала меня серая морось, летящая с неба со вчерашнего дня. Решение было принято мгновенно, и вскоре я уже шагала навстречу светилу, жмурясь, как кошка, когда призрачные крохи тепла касались кожи.

Идти было тяжело. Дорога была самая обыкновенная, деревенская, то есть после прошедших дождей она превратилась в почти непроходимую грязь. Временами начинало казаться, что по лесу идти было бы приятней. Необходимость тащить на руках Рокси тоже настроения не улучшала. К тому же приходилось часто останавливаться, чтобы передохнуть.

«Надо было в той деревне тележку какую-нибудь найти», - подумала я, остановившись в очередной раз.

«Задним умом все крепки», - съехидничал внутренний голос. – «Не догадалась сразу – теперь терпи».

Мне оставалось только признать его правоту, стиснуть зубы и терпеть. К обеду я вымоталась, проголодалась, начала всерьез опасаться, что вскоре руки просто откажутся и дальше нести непривычную тяжесть, а никаких признаков близкого человеческого жилья не наблюдалось. В голову стало закрадываться все крепнущее подозрение, что я выбрала не то направление.

«Что, если я только удаляюсь от жилья?» - тоскливо подумала я, в очередной раз выуживая из грязи слетевший шлепок.

Мысль была настолько убийственной, что отшибла всякое желание идти дальше. Я сошла на обочину, аккуратно уложила до сих пор не пришедшего в сознание Рокси на землю, выбрав, насколько это было возможно, местечко посуше и сама плюхнулась рядом. Сидеть на сырой траве – сомнительное удовольствие, но я уже не обращала внимания на такие мелочи.

«Не буду возвращаться», - решила я после нескольких минут раздумий. – «Дорога обязательно куда-нибудь выведет. Пусть не в город, пусть в маленькую, всеми богами забытую деревушку, неважно, лишь бы люди были. А возвращаться – последнее дело».

Отдохнув немного, я продолжила путь. Настроение было ужасное. Пусть я и убедила себя, что в конце концов выйду к людям, сама ситуация к оптимизму не располагала. А ближе к вечеру, так и не встретив ни признака, ни напоминания, что где-то поблизости жили или хотя бы часто бывали люди, и вовсе впала в отчаянье.

«Снова придется ночевать в лесу…»

До сих пор я упорно гнала мысли о такой возможности. Как истинное дитя большого города, уверена была, что обязательно выйду к людям. Но прятать, подобно страусу, голову в песок, когда проблема встала в полный рост, было глупо. Напротив, следовало подумать, как пройти выпавшее испытание с наименьшими потерями.

Погруженная в невеселые раздумья, я не сразу заметила, что в воздухе, перебивая запахи сырой земли, дождя и растений появился новый запах. Запах гари.

«Опять?!» - подумала я, резко остановившись и настороженно оглядываясь в поисках источника запаха. – «Да что здесь творится? Война, что ли? Или это разбойники какие?»

Глава 4

- Кто здесь? – срывающимся от страха голосом крикнула я.

Несколько мгновений было тихо, а потом раздался хриплый мужской голос.

- Какая ты гро-о-зная… - ядовито протянул он.

Рокси вздыбил шерсть на загривке и зарычал громче, а я поудобнее перехватила свое импровизированное оружие.

-Интере-е-сный у тебя защи-и-тник, - почти пропел невидимый собеседник.

- Кто ты? Выходи! – потребовала я.

- А то что? – насмешливо спросил голос.

И, пока я искала достойный ответ, из одного из домов показался парень с увесистым мешком на плече. Осторожно минуя валявшиеся всюду обломки, он направился ко мне. Он ничего не задел, и вроде бы ни разу не оступился, но было заметно, что в его движениях есть некая неправильность, странность. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что парень сильно припадал на левую ногу, но это компенсировалось его просто нечеловеческой ловкостью. И если у обычного человека из-за хромоты походка выглядела бы нелепой и дерганой, то этот парень словно танцевал одному ему известный танец. Тех коротких мгновений, что я видела его в движении, хватило, чтобы понять: самые прославленные гимнасты, олимпийские чемпионы по сравнению с ним - просто колоды неповоротливые. Парень, как ртуть, перетекал из одного положения в другое, будто у него было, по крайней мере, в два раза больше мускулов и в три раза меньше костей, чем у любого другого. Я смотрела на него во все глаза, потому что никогда не видела ничего подобного и потому, что это был первый живой человек, встреченный в этом мире.

Парень приблизился и остановился в трех шагах от меня. Рокси напрягся всем телом и зарычал еще громче то и дело срываясь на утробный вой, а я от страха так вцепилась в свою палку, что, казалось, только домкрат смог бы разжать мои пальцы. Парень скользнул быстрым взглядом по зверьку и испытующе уставился на меня.

Он был примерно моего возраста, может чуть старше. Не очень высок – всего на полголовы выше меня – и пугающе худ. Короткие, небрежно обрезанные светлые волосы с ранней сединой торчали во все стороны, как солома. Да и вообще, весь его вид говорил о крайнем истощении: впалые щеки, заострившиеся нос и подбородок, сурово сжатые бескровные губы и большие запавшие глаза с глубокими синими тенями под ними. Сразу всплыли в памяти виденные когда-то фотографии узников Освенцима.

«Как он мог так двигаться?!» - поразилась я. Казалось, это тело не способно не то, что танцевать, но даже просто стоять прямо.

«Голодает он, что ли?» - задумалась я. – «А может, болен? Не заразиться бы».

В следующую секунду я встретилась с парнем взглядом, и все мысли вылетели из головы, осталось только желание убраться как можно дальше. Его глаза были странного цвета сожженной солнцем травы и горели с трудом сдерживаемой яростью и мрачным упорством. Эмоции вызвала не я (иначе сразу бросилась бы бежать с громкими криками), но все равно оставаться рядом не хотелось. Иллюзий, что в случае чего справлюсь с ним, я не питала.

- Эй? Палку-то опусти. Все равно не поможет, - позволив себя рассмотреть, процедил парень.

Возможно. Но с палкой я чувствовала себя увереннее. Не отобьюсь, так хоть врежу пару раз… на память. Однако нападать парень не спешил, а стоять с занесенной дубиной было глупо и, откровенно говоря, тяжело (руки уже начали затекать), поэтому совету последовала.

- Кто ты? – жестко, как на допросе, спросил парень. – Как здесь оказалась?

«Черт!»

Вот этого-то я и не придумала: как отвечать на подобные вопросы, не зная об этом мире совершенно ничего. Ну не выкладывать же первому встречному все, как на духу, в самом деле? Особенно тому, кто выглядит чем-то средним между бомжом и узником концлагеря и явно готов на многое, если не на все.

- Э-э… м-м-м… я… - надеясь выиграть время, замямлила я.

- О-о-очень понятно объяснила, – ухмыльнулся парень и, бросив быстрый взгляд на настороженно притихшего у моих ног Рокси, спросил: – Ты из этой деревни?

Вопрос был простой, на него я вполне могла ответить, не опасаясь выдать себя раньше времени.

- Нет, - помотала я головой.

- Тогда что ты тут делаешь? – нахмурился он. – Местные, кто успел, ушли давно, а у сееррингцев в отрядах женщин нет…

- У тебя еда есть? – перебила я.

Парень замолчал и нехорошо прищурился. В глазах на долю мгновения полыхнуло непонятное, но очень сильное, чувство. Я непроизвольно покрепче сжала палку, готовая защищаться. Все-таки один на один в лесу с парнем, совесть которого явно не чиста…

«Прикинусь дурочкой», - решила я. – «Дома это почти всегда помогало. Надеюсь, и тут сработает: парень перестанет видеть во мне угрозу, отвлечется от вопросов и, чем черт не шутит, даже поможет».

И пусть тип не был похож на рыцаря в сияющих доспехах, смысл жизни которого спасать попавших в беду девиц (этот скорее не на помощь придет, а отберет последнее), но я подумала, что образ недалекой блондинки подойдет как нельзя лучше.

- Я заблудилась! Два дня по лесу хожу, - следуя принятому плану, заныла я. – Без еды и огня! Вся промокла, замерзла, а одежду никак не высушить! И еще есть очень хочется и спать…

Я демонстративно зевнула и поежилась, но на парня спектакль не произвел никакого впечатления.

- Да? И-и-и? – по-прежнему глядя на меня с подозрением, спросил он.

«Что делать? Что сказать?» – запаниковала я. – «Как убедить его, что не опасна, не интересна в качестве жертвы и заслуживаю помощи?»

- А тут еще пожар! И мертвые! Мертвые везде! – я подпустила в голос дрожания, чтобы было похоже, что вот-вот расплачусь. Еще недавно это было недалеко от истины, поэтому получилось довольно натурально. Может, хоть это его проймет, и он перестанет задавать вопросы?

- Неужели?

- Да! Я так испугалась! Как хорошо, что вас встретила, а то… - я старательно и, надеюсь, многозначительно всхлипнула, уткнувшись носом в рукав (ведь палку так и не бросила).

Глава 5

Лес кончился внезапно. Просто в какой-то момент впереди забрезжил просвет и, сделав всего пару шагов, я обнаружила себя стоящей на краю высокого обрыва. Не сильна в определении расстояния, но, думаю, там было метров пятнадцать, не меньше. Открывшийся вид потрясал своей масштабностью: бескрайнее небо, нависающее над нашими головами, леса, редкие заплатки возделанных полей… Я никогда не была в горах, но сейчас смогла, пусть только отчасти, понять тех безумцев, что стремятся забраться как можно выше, наплевав на опасность. Здесь и сейчас я осознала, насколько огромен этот мир и насколько незначительно на фоне его величия мое существование.

Чужой мир. Еще не враждебный, но с самого начала безразличный. Сердце тревожно ёкнуло.

С болезненным любопытством я продолжала разглядывать пейзаж. Больше всего внимания привлек небольшой городишко, виднеющийся в отдалении. Грубые деревянные дома, раскисшие от дождя улицы… Зрелище жалкое и пугающее одновременно, но мне хотелось оказаться там как можно быстрее.

«Там люди…»

Я подошла к самому краю обрыва и опасливо заглянула вниз. Спуститься, не переломав себе ноги, руки и позвоночник казалось невозможным. Почти отвесная стена, из которой, то тут, то там, торчали причудливо изогнутые корни, а на дне – застывшее месиво из гигантских комьев земли и поломанных деревьев. От времени их стволы посерели, облезли и издалека казались кольями, воткнутыми в гигантскую волчью яму-ловушку. Скорее всего, когда-то – десять, а то и двадцать лет назад – произошло землетрясение, и часть леса просто осела вниз, словно срезанная гигантским клинком.

- Лай, ты же не хочешь?!.. – я так испугалась предстоящего спуска, что вся апатия слетела с меня, смытая хлынувшим в кровь адреналином.

- Другого пути нет, - отрезал парень, подходя со спины.

- Но я не умею ползать по стенам! Даже здоровая и отдохнувшая, я до половины не доползу!

Лай мрачно посмотрел на меня и выругался вполголоса. Продолжая бормотать что-то себе под нос, парень стянул с плеча сумку, достал из нее моток веревки, заветную шкатулку и, не долго думая, сбросил сумку вниз. Я услышала, как она глухо «бухнула» далеко внизу и, не удержавшись, заглянула в пропасть. Сумка сиротливо лежала между парой «кольев» и выглядела до странности неуместной.

«А если я свалюсь?» - некстати подумала я.

И тут же подпрыгнула от неожиданности: тяжелая рука легла мне на плечо. Я порывисто обернулась и увидела Лая, стоящего ближе, чем хотелось бы. В руках он держал пресловутую веревку.

- Иди сюда, - сказал он с таким выражением лица, что мне не то, что подходить не захотелось – я начала выискивать пути побега.

Лай угадал мои намерения, сделал лицо еще недовольнее (не думала, что это возможно), шагнул вперед и оказался вплотную ко мне. Я и моргнуть не успела: парень проворно, уверенными, отточенными движениями соорудил на мне что-то вроде страховки. Оставшийся свободным конец он перекинул через ближайшее крепкое дерево и повернулся ко мне.

- Давай, спускайся, - сказал он.

- Чего?!

Заметив, что я смотрю на него, как на сумасшедшего, парень резко выдохнул, приобнял меня за плечи и заставил посмотреть вниз.

- Вон там, видишь?

- Что вижу?

Я искренне не понимала, что он имеет в виду. Я видела только отвесную стену обрыва и сумку далеко внизу, напоминающую, что будет, если я упаду.

- Вон там, корень торчит, - для ясности Лай некультурно ткнул в нужную сторону пальцем.

Видя мое растерянное лицо – все-таки корней там было много – он добавил:

- Примерно посередине, похожий на растопыренные пальцы.

Стоило ему это сказать, как я увидела. Действительно, похоже – этакая гигантская кисть, высунувшаяся из земли. Оставалось только удивляться, что я не заметила его раньше.

- Увидела?

- Да, - кивнула я.

- Он крепкий, двоих выдержит. Сперва я тебя спущу на веревке, - сказал он. – Потом сам спущусь. А оттуда уже вниз. Ясно?

Конечно, ясно. Чего же тут неясного? Только все равно страшно. От одной мысли, что мне предстоит болтаться на подозрительно тонкой веревке на высоте больше пятиэтажного дома, подкашивались ноги.

- Веревка же тонкая. Она выдержит?

Лай впервые за долгое время усмехнулся и сказал с удивившими меня гордостью и самодовольством:

- Она вес двух лошадей выдержит. Это эльфийская веревка. На торгах за нее восемь золотых слитков дают.

Восемь слитков – это, конечно, аргумент. Но меня больше впечатлило, что сделали ее эльфы.

Я проверила узлы, поерзала, располагая веревку поудобнее, подальше от стратегически важных точек… Лай об этом явно не подумал и теперь, когда я двигалась, веревка впивалась в тело и причиняла нешуточную боль. Оставалось еще одно.

- Рокси, иди сюда, - позвала сладким-сладким голосом. – Иди сюда, мой хороший.

Я боялась, что своенравная зверюга, как и раньше, откажется подходить и мне придется оставить его. А я успела к нему не на шутку привязаться.

Рокси, который сидел неподалеку и занимался выкусыванием мусора из свалявшейся шерсти (дело было зряшное – шерсть только запутывалась еще больше), оторвался от своего занятия и повернул голову в мою сторону. Он даже голову набок наклонил и приподнял одно ухо. Весь его вид говорил:

«Девушка, что с вами? Временное помутнение рассудка?»

Мне стало стыдно, и я повторила, но уже нормальным голосом:

- Рокси, иди сюда, будем спускаться.

О том, хватил ли у Лая сил на дополнительный вес, я почему-то не задумалась. А тот не стал вмешиваться. Он готовился к спуску: снял обувь и теперь заправлял одежду и обматывал руки какими-то тряпками.

«Чтобы не содрать кожу», - решила я.

Рокси подошел с краю обрыва и свесил голову вниз. Ноздри его широко раздувались. Что он мог там унюхать?

Через несколько минут зверек отошел от края и встал рядом. Когда я потянулась к нему, он не стал убегать, а позволил взять себя на руки и терпел, пока я крутила его, как плюшевую игрушку, устраивая поудобнее.

Глава 6

Следующее пробуждение было далеко не таким мирным. Сквозь сон я услышала звук открываемой двери и тяжелые шаги.

«Бух-бух-бух» - звучали они.

«Почему так громко?» - сонно удивилась я и приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, что за человек может так топать.

Сперва взгляд упал на огромные, раза в два больше кирзачей, кожаные сапоги, густо покрытые грязью до самых голенищ. Потом скользнул выше, по мощным ногам, внушительному животу, богатырским плечам. Отметил густую черную бороду, короткие черные же волосы с выбритым причудливым рисунком на висках и остановился на налитом кровью лице.

У моей кровати стоял двухметровый великан, и он был в бешенстве.

Чувство самосохранения забило тревогу, страх придал сил. Я рванулась вскочить, но запуталась в одеяле, как муха в паутине. Великан не стал ждать, пока я выкарабкаюсь, а просто протянул огромную руку, ухватил ткань за край и дернул. Я неловко кувыркнулась и едва удержалась, чтобы не свалиться с кровати. Великан отбросил одеяло в сторону и рявкнул:

- Вставай!

Тон, которым это было сказано, подействовал лучше всякого энергетика. Я выскочила из кровати и встала перед мужчиной по стойке смирно, стараясь, однако, держаться так, чтобы оставить себе место для маневра. Сбежать готовилась в случае чего, если короче.

Монстроподобный человек ухищрений не заметил. Он просто ткнул толстым пальцем мне в грудь и проревел:

- Ты! Ты за все заплатишь! Отработаешь каждый медяк, который твой дружок у меня попер!

Я несколько раз растерянно моргнула, силясь понять, о чем речь, а потом сообразила. Лай сбежал с деньгами – то ли сейф грабанул, то ли просто не заплатил по счету – этого верзилы и теперь тот хочет, чтобы я все вернула.

- Послушайте… - начала.

- Ур-г-хааа!! – нечленораздельно взревел громила, потрясая кулакамии. – Все отработаешь! Жрать не дам, пока все не вернешь!! Крошки хлеба не получишь!

Я непроизвольно, но весьма шустро отскочила на пару шагов.

- Сам виноват, - раздался спокойный и чуть насмешливый голос.

Повернув голову – раньше не рисковала этого делать, потому что верзила был слишком непредсказуем – я увидела стоящего в проеме двери красавчика. По-другому (парень, мужчина или там, юноша, например) назвать его язык не поворачивался. Темные, вьющиеся волосы, удивительно чистая кожа, насмешливые серые глаза. Он был просто невероятно красив и, судя по его позе, одежде, подчеркивающей все, что можно было подчеркнуть, и выражению лица, знал об этом. Заметив мою реакцию на его появление, парень самодовольно – не иначе решил, что я сражена наповал его красотой! – улыбнулся уголком рта и сказал, обращаясь к громиле:

- Что ты, Лая не знаешь? Он петь начал, а ты и уши развесил. Кто в здравом уме поверит в пришельцев из других миров? Да ты посмотри на нее. Таких девок в каждой деревне полно.

Стоило ему упомянуть «другие миры», как мое сердце пропустило удар. Такой подставы я от Лая почему-то никак не ожидала.

«Ну и дура», - безжалостно припечатал внутренний голос. – «Если уж откровенничаешь с первым встречным, надо быть готовой ко всему».

Я со страхом покосилась на великана. Что-то он скажет? Знает ли, что гоулины не могут врать? И если да, что будет делать со мной? Сдаст местным ученым на опыты? Или циркачам для представлений?

От страха дыхание перехватило, и взгляд невольно заметался по комнатушке в поисках выхода.

А верзила удивил. Можно было ожидать, что он взбесится (что не удивительно – один тон красавчика чего стоил), может даже разобьет что-нибудь. Он ведь и так уже был на взводе. Но громила напротив, успокоился, сложил руки на груди и, кажется, даже усмехнулся в бороду.

Красавчик между тем продолжил речь. Где-то на ее середине красавчиком он для меня быть перестал и стал просто парнем. Стоило послушать дальше, как парнем он быть перестал тоже. Я вспомнила не только все привычные существительные для обозначения не очень приятного существа мужского пола, но и прилагательные, и наречия. И не замедлила воспользоваться. Мысленно, правда. Потому как еще не настолько сошла с ума, чтобы провоцировать первого (ладно, второго и третьего) встречного из чужого мира.

- Но байка знатная получилась, - с видимым наслаждением продолжил между тем парень. – Он ее четыре вечера рассказывал и все слушали. Даже старик Андис, пень трухлявый, от кружки оторвался и уши развесил. Да ты ее теперь за деньги показывать можешь! Одень почуднее и в зале на цепь посади – народ валом повалит, чтоб поглазеть. А может, кто и попробовать захочет… - парниша многозначительно ухмыльнулся и подмигнул мне.

Я и внимания особого на его последние слова не обратила, переваривая информацию о том, что валяюсь здесь вот уже четыре вечера… И, оказалось, зря. Парень отлепился от косяка и развязной походкой подошел ко мне. Деваться было некуда. Разве только громиле в объятия.

- Послушайте, - начала я снова, отстраняясь по возможности и отчаянно надеясь, что парень, несмотря на свой сволочизм, все-таки способен вести разумный диалог. – Я не очень понимаю, что произошло. Может быть, расскажете с самого начала?

Очень старалась говорить вежливо, чтобы не спровоцировать неосторожным словом и доказать, что я – существо разумное, которое на цепь сажать ну никак нельзя, но добилась обратного.

- Аристократку из себя корчишь? – взбеленился красавчик, замахиваясь для удара. – Девка базарная!

Я отскочила и весьма вовремя: ладонь промелькнула в опасной близости от моего носа. Лицо у парня стало такое, что давешний верзила показался ангелом во плоти.

«Все, влипла!»

Помощь пришла, откуда я ожидала ее меньше всего. Мелькнула огромная волосатая рука и красавчик повис в полуметре от пола, смешно перебирая ногами. Верзила без малейшего усилия держал его за шкирку и задумчиво разглядывал меня.

- Пусти! Йейнирден! Пусти, а не то… - надрывался красавчик, пытаясь вырваться из мертвой хватки великана.