Недоброе солнце

Глава 1

Я сидела в зале ожидания на космической станции Алтея. Это был один из дальних секторов от матушки Земли, которую мы с командой покинули полгода назад. Наше небольшое исследовательское судно было направлено в соседний с Алтеей сектор для изучения близлежащих планет и расширения научного сотрудничества. В настоящее время население Земли имело тесные связи с тремя гуманоидными и одной негуманоидной разумными расами. Все четыре находились примерно на одинаковом уровне развития и вышли в дальний космос в сопоставимые сроки. С элмами у нас были общие проекты по медицине, ввиду схожести ДНК и близкой анатомии, дарии были первыми в исследовании планет и наименее вредоносном использовании недр. Собственно, с ними и держала связь команда моего судна.

Найденные несколько лет назад на территории Плутона ресурсы требовали совершенно иных методов извлечения, нежели земляне использовали на Марсе или Венере. А подобными технологиями владели только дарийцы. Проведя с группой ученых четыре месяца на одной из промышленных планет в их звездной системе, мы возвращались, когда по нерадивости второго пилота выпали из гиперперехода в пояс астероидов. Кое-как избежав лобового столкновения с глыбами космической породы, судно все же лишилось двух двигателей и части обшивки. Это потребовало срочной посадки на ближайшей станции, коей и оказалась Алтея. По чистому везению или ввиду мастерства первого пилота команда отделалась только ушибами и парой переломов, а информационные носители с научной работой и вовсе не пострадали.

Не скажу, что моя жизнь до этого была полна приключений или отличалась особой суровостью. Всякое бывало. Семья у меня вполне благополучная, любящие родители, младший брат и толпа родственников: тети, дяди, бабушки, племянники и кузены. Все любили, все были любимы. Жизнь как жизнь. Самыми неприятными за все двадцать восемь лет моего существования стали последние два года обучения в Большой Академии Звездных наук на кафедре Внеземной геологии и адаптивной добычи полезных ископаемых. Стандартное обучение в семь лет чуть не прервалось неожиданной беременностью. Не скажу, что событие было безрадостное, своего тогдашнего кавалера я, кажется, любила, хоть и виделись мы редко, все же учебное заведение полузакрытого типа. Но внезапно оказалось, что любовь если и была, то сугубо односторонняя, и у парня совершенно иные планы на жизнь. Неласково попрощавшись с безответственным прошлым, для себя решила, что ребенка оставлю.

Правда судьба распорядилась иначе.

На девятой неделе случился выкидыш. Как сообщил потом доктор, из-за сильнейшего переживания и постоянного стресса. Неделя в больнице, и все вернулось на круги своя. Родным я ничего не сказала. Зачем так волновать близких. Мы не виделись до этого полгода, переговариваясь только по сетевой связи, а свой усталый вид я объясняла проблемами в учебе. Мама переживала из-за моей бледности, так что сообщить правду — язык не повернулся. Сама справилась. Благо, медстраховка в Академии хорошая.

Знали о случившемся только две лучшие подруги со смежных кафедр. К ним через два месяца после выкидыша я и пришла с парой бутылок крепкого алкоголя праздновать женитьбу своего бывшего на общей подруге. По залету. Так, я не напивалась с первого курса. Немного попустило, только характер, кажется, еще сильнее испортился. Я стала злее, ироничней и недоверчивей. Это внешне. А изнутри напоминала себе выжженное поле. Иногда и там вставало солнце, и распускались цветы, но все больше это были красные маки. Немного спасала научная деятельность, в нее с головой и окунулась. После окончания Академии, получив предложение слетать с научной миссией к дариям, согласилась, не раздумывая. И деньги приличные, и интересно, и по специальности.

Не скажу, что попадание в пояс астероидов меня сильно напугало, скорее разозлило, было крайне обидно от мысли, что все результаты полугодовой деятельности, все адаптации методов добычи полезных ископаемых канут в лету. Столько часов беспрерывной работы! Из-за одного безрукого пилота, который не в состоянии просчитать точку выхода из прыжка. Испугаться просто не успела.

— Лени, тебя уже отпустили? — руководитель научного проекта, сорокадвухлетний низенький Пал Петрович присел рядом, выдернув из неприятных воспоминаний.

— Да, у меня только пара порезов и перелом запястья был, быстро подлатали. Что остальные?

— Тони с Мариком отправились за записями, только бы успели до перевода в хранилище, остальные должны скоро появиться.

— Что корабль?

— Пострадал несильно, но таких деталей здесь нет, к ним редко залетают корабли из Солнечной системы. Ты же видела, как суда элмов отличаются от земных. Капитан с летной командой решили остаться на Алтее ждать детали, а это месяца на три. Нашим я предлагаю добираться на попутных судах до Млечного пути, а там уже и земляне почаще курсируют. Все за счет Компании, разумеется. Мы с Тони и Мариком доставим все разработки на Землю, и тогда уже перечислят бонусы. Нори в компенсацию за крушение и на первые нужды должны были уже прислать.

Я кивнула. Пока была в медкапсуле со своим переломом, на кивер пришло сообщение о пополнении личного счета. Что-то, а с нори Компания задержек не терпела.

— Док, мы починились, — Рос плюхнулся в кресло рядом с руководителем, трое других наших ребят-копателей разместились напротив. Высокий, плечистый Рос весело подмигнул приятелям. — Ну и приключенице, ха, никогда не думал, что будет шанс погибнуть в космосе. Вот если б меня завалило в кратере Тагии или съел паркус, это я бы еще понял.

— Знаешь, Рос, думаю, паркус тобой бы подавился, больно ты твердый.

— Знаешь, Лени, тебя он выплюнул, ибо ты желчная сильно, хоть и мягкая, — в тон ответил приятель.

— Ерунда, я ему скальными перчатками брюшко изнутри пощекотала, вот его и вывернуло.

Путешествие в желудок гигантского плотоядного, но беззубого червя стоило мне тонны нервных соединений и длинных волос. Агрессивная среда желудка этой твари практически мгновенно разъела весь волосяной покров на коже и скафандр в особо тонких местах, наградив весьма ощутимыми и болезненными ожогами. Брови и ресницы отрасли почти за неделю, а вот мои прекрасные косы, гордость и краса, канули в небытие.

Глава 2

Наш прямой работодатель и держатель всех земных лицензий на работу в космосе свое обещание выполнил. Ребята улетели на второй день, Рид на день позже, а мне оповещение поступило на кивер к вечеру того же дня. Несмотря на то, что для меня это будет только вторым местом работы, тем не менее запрос судовой роли был более чем странным:

«Судно: «Парадокс».

Имя рекрута: Лени Карун.

Раса: земляне.

Судовая роль: ученый, внеземная геология.

Сроки: полтора года по земному эквиваленту.

Выход: 18Б».

При попытке узнать данные о моем новом месте заточения на ближайшие полтора года, выяснилось, что практически вся информация сводилась к любимой учеными фразе: «Нет доступа». Из этого можно было сделать только один радостный для меня вывод: научно-исследовательское судно повышенной секретности!

Лаборатория «на крыльях». Мечта любого ученого. Подхватив свои нехитрые пожитки, двинулась к нужному выходу. До отлета полтора часа — совсем немного времени, по сути впритык. Всякие женские мелочи на срок договора пришлось заказывать уже на сам корабль, практически на ходу щелкая по наручной панели кивера.

Первая новость меня ожидала в секторе Б — из-за стеклянных стен были видны только шаттлы. Это значит, что сам материнский корабль слишком велик, чтобы пристыковаться к базе, и ожидает на орбите. Это настораживало.

Научно-исследовательские суда обычно не бывали крупнее фрегата, а чаще всего делались батискафами, чтобы иметь возможность сесть на любое небесное тело. Второй момент, заставивший меня занервничать — шаттлы были не земными и не дарийскими. Мне не встречались подобные конструкции. Малое летное судно было похоже на букву «О» со светящимся облаком в центре, торчащими соплами маневровых двигателей с четырех сторон, и все это безумие было ярко-голубого цвета.

Смотрелось немного дико и непривычно на фоне дарийских серых Х-образных машинок, вполне классического вида. Следующим сюрпризом стала группа встречающих на выходе 18Б. Они явно относились к гуманоидам, но я такие видела только на картинках в обучающих программах. Валоры. У этой расы не было прямых контактов с землянами, насколько мне известно. Они считались превосходящими по развитию. Рослые, белокожие, хвостатые. Обладают высоким уровнем эмпатии и совершенно иными технологиями. И они были в военной форме. Пятеро мужчин в темно-фиолетовых кителях с золотыми пуговицами и неизвестными мне знаками отличия.

Четверо из них щеголяли короткими золотистыми «ежиками», у пятого белоснежные волосы струились по плечам, перехваченные над самыми обычными ушами. Четверо, как я поняла, сопровождающих спокойно стояли у выхода, тогда как длинный белый хвост пятого, с небольшой кисточкой на конце, нетерпеливо щелкал по левой ноге хозяина. И, кажется, ждали меня.

От осознания, куда меня угораздило попасть, я споткнулась в самом начале коридора, взмахнула руками и от неожиданности зацепила платформу с багажом. Мои три вещевых контейнера с грохотом полетели на пол. Валоры вздрогнули и обернулись на звук. Золотистые, большие глаза старшего удивленно расширились. Кажется, вечер обещает быть веселым не только у меня.

Взгляд внимательно прошелся от макушки до пяток и обратно, по ходу этого движения, глаза все больше и больше увеличивались на симпатичном белом лице. Черты были несколько острее, чем классические земные, а кожа скорее отливала голубоватым, но в целом смотрелось вполне мило и гармонично. Не сравнить с низенькими, темнокожими дариями.

— Лени Карун? — немного неуверенно спросили у меня. Пришлось кивнуть, подтверждая очевидное, раз уж я тут одна. Второй вопрос был задан едва слышным свистящим шепотом. — Женская особь?

С удивлением оглядела себя. Нет, я, конечно, не писаная красавица, да и с лохматым ежиком в пять сантиметров непривычно себя ощущать женственной, но не до такой же степени. Если учитывать, что за пару месяцев полевых работ позволила набрать себе немного лишнего, мои далеко не мальчишечьи формы не должны были оставить сомнений. Тем более, что на мне платье. Довольно закрытое, но вполне четко обрисовывающее выдающийся верх, чуть утянутую талию и изящно прикрывающее тяжелый низ.

Видя все еще недоумение в глазах встречающего, для пущей уверенности пробежала руками по всем стратегически важным местам. Вроде все на месте, никуда не пропало. Да и глазки я перед выходом, помнится, подкрасила.

— Женская, — для уверенности два раза кивнула, не понимая, откуда такие вопросы.

Со стороны валоров раздалось какое-то бульканье. С недоумением посмотрела на сопровождающих. Они явно наслаждались событиями и пытались сдержать смех.

— Нарин меня убьет. Ик! — длинноволосый валор прикрыл лицо ладонью. — Ик!

Широкие плечи дернулись. И еще раз. Кажется, у высокоразвитой расы сложности с преодолением икоты.

Все это меня не радовало. Я попала совсем не туда, куда надеялась, и где, явно, ждут кого-то другого. В расстроенных чувствах нагнулась за одним из вещевых контейнеров. Не успела даже приподнять ящик от пола, как его проворно выхватили и вернули на прежнее место на платформу. Двое коротко стриженных валор за несколько секунд собрали мои вещи неуловимыми движениями. Быстры, поганки бледные.

— Кто вы?

Длинноволосый блондин выпрямился и с легким кивком представился.

— Акер Сумудин Саве, старший судовой медик на «Парадоксе».

— Кто посылал запрос и подписывал мою судовую роль?

— Я.

— Мне понятно, что вы ожидали кого-то другого. Вы читали мою личную карту? — от нелепости ситуации я начала злиться.

— Да, но я не успел просмотреть все, мы торопились, так как упустили трех ваших коллег, а земляне нечасто сюда прилетают.

— Вы пропустили то место, где указан пол? Это третья строчка.

— Мы очень торопились. Ик!

— Простите, а что же вы успели прочесть, резервируя меня на полтора года?

— Имя, возраст, раса.

— Прелестно. Вы знаете мою специальность?

— Мы очень торопились, терри Лени. Думали, что все вопросы сможем решить позже, так как корабль должен уйти с орбиты в течение трех часов.

Глава 3

Немного отойдя от изучения иноземной техники, я все же посмотрела на проецирующие экраны и увидела ярко-голубую громадину, закрывающую весь обзор. Из открытого люка стыковочного отсека к нам тянулись гравитационные лучи. Значит, эта громадина и была нашей целью. Я нервно сглотнула.

— Какой класс судна?

— Крейсер.

— Кипец.

Все, занавес.

— Терри Лени, вам нехорошо? — Сумудин с тревогой обернулся ко мне.

— Куда вы меня притащили?

— Чем вы так расстроены, терри? Это один из самых современных крейсеров, здесь вы в полной безопасности и с наиболее комфортными условиями.

— Да я не расстроена, я в бешенстве! Военный крейсер. КРЕЙСЕР! ТРИ ТЫСЯЧИ ЧЕЛОВЕК экипажа…

— 3280 валор. Один человек, терри.

— Что?

— Человек один, вы. Остальные — валоры.

— Доктор, а сколько женщин на борту? — промелькнула в голове интересная мысль.

— Восемнадцать, терри, но не беспокойтесь, они все уже валлине.

— Что?

— В паре. Несвободны, терри.

— «Терри» — это обращение, это мне понятно, но что оно означает.

— Дословно — женская особь с Земли. Наши дамы чаще всего зовутся «валли», если свободны и «валлине», если в паре. К мужчинам допустимо обращение «валл» и «валло» соответственно. Но на «Парадоксе», как на военном судне, принято обращение по звания. Капитан — «анур», второй ранг — «акер», затем идут «сури», «суноди» и «савеко». Но последних на крейсере нет, уж очень трудно к нам попасть.

— Это я как раз заметила.

От моей ироничной фразы акер опять покрылся бледными, розовыми пятнами. В этот момент мы оказались внутри стыковочного отсека. Стены были абсолютно белыми и гладкими, только кое-где виднелись ниши в полутора метрах от пола, с прозрачным «желе» и огоньками внутри. Да, если это повсеместно принятая система взаимодействия с кораблем, то у меня намечаются явные сложности.

— Терри, вас проводят в каюту, прошу, не покидайте ее без меня, — взмахом руки прервав мою попытку заговорить, док продолжил, — ваши вещи и еду доставят позже, а я пока вынужден вас покинуть.

Из внутреннего убранства крейсера я сумела рассмотреть только такие же белые стены лифта и коридор, смежный с моими комнатами. Назвать эти покои каютой язык не повернулся. Это были две комнаты и небольшая санитарная зона, оформленная в приятных, кофейно-песочных тонах. К счастью, двери просто отодвигались, а ионный душ включался при вхождении на платформу. Похожая система была и на Алтее. Первая комната состояла из псевдоиллюминатора, рабочей поверхности наподобие широкой полки, стула и пары кресел. Вторая, явно спальня с большой кроватью и встроенным шкафом. Очень мне понравилось регулируемое, рассеянное освещение.

Вещи, и правда, доставили в течение часа, и я решила не думать о вечном, а заняться рутинной работой, раз уж так сложились звездные карты.

Нарин.

После отчета группы Сумудина я пребывал в некотором замешательстве. Мы с ним уже много лет служили на «Парадоксе» и еще дольше дружили. Он давно выпрашивал допуск для землянина на крейсер, уж очень это была далекая и малоизученная раса. И вот теперь обстоятельства сложились так, что на Алтею попали ученые с Земли и, о, удача, они искали либо попутный транспорт, либо работу в одном из секторов Млечного Пути. На нашем судне это получалось не сильно далеко, стандартных 20 суток. У дариев двигатели были послабее. Им до родного сектора суток 30. Тут на простом шаттле не добраться.

Друг потратил почти два часа, пытаясь аргументированно донести до меня всю важность данного события. Да, я понимаю, что их ДНК может оказаться решением некоторых наших проблем со здоровьем. Да, мне вполне ясно, что их ученые уже могли разработать нужные нам вакцины, но брать землянина на крейсер… Не знаю, как я согласился. Наверное, то же любопытство. Мы часто в детстве слышали об этой расе, которая умудрилась руками возвести какие-то пирамиды за 4000 лет до изобретения двигателя и еще много всяких легенд. Вот только когда мне сообщили, что Сумудин притащил на корабль женскую особь, я решил, что друг спятил.

У валор женские особи соглашались идти на военный корабль только за своей парой и до периода обретения потомства. Только под защитой своей пары и окруженные заботой валорские женщины могли без вреда для психического здоровья находиться на военном судне. Посторонним даже запрещалось посещать их этаж без особого распоряжения, дабы не травмировать нежные души будущих матерей.

Сури доложил, что это была ошибка, и ждали мужчину. За это Сумудину тоже предстоит еще ответить и передо мной, и перед советом Валоры. Теперь капитану нужно присматривать еще и за женщиной чужой расы, дабы не травмировать оную и не вызвать межгалактический конфликт. Не было головной боли.

На капитанский мостик влетел корабельный медик в парадной форме. От такого зрелища брови сами поползли вверх.

— Я хотел выглядеть представительно, — виновато развел руками друг.

Прислушавшись к ощущениям медика, расстроенно покачал головой. Никакого раскаяния. Да, небольшое чувство вины, но в глубине — океан восторга и нетерпения.

— Я слушаю.

— Прости, друг, я допустил ошибку…

— Ты не прочел ее досье. Даже первые пять строк.

— Да, я не успел. Ик! Так торопился…ик!

— Перестань нервничать, у меня от твоей икоты зубы сводит. Какая она?

— А, тебе тоже интересно! — золотистые глаза медика торжествующе сверкнули. Не стал отрицать очевидное. Хотя мой интерес больше исходил из необходимости оградить и защитить так неожиданно свалившуюся на голову гостью. — Она маленькая, и кажется очень мягкой, с короткими волосами и постоянно злится.

— Злится? — все знания о землянках сводились к тому, что они эмоционально крепче, чем валорки, но физически значительно уступают в силе. Я полагал, что эмоционально более устойчивая особь должна бы находиться в состоянии покоя, а не злиться. Валорские женщины вообще старались не допускать подобную негативную эмоцию.

Глава 4

Лени

Пришли за мной только наутро, судя по смене корабельного освещения. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел док. Сразу за ним шел еще один валор. Он был чуть выше Сумудина и также широк в плечах, волосы отливали серебром и достигали лопаток, а глаза были темно-синими в обрамлении длинных ресниц стального цвета. Черты лица были чуть более узкими и от этого казались немного хищными. Валор был затянут в белый, гладкий комбинезон, с рядами нашивок на груди и плечах.

Ткань была плотной, но обтягивала достаточно сильно, чтобы оценить всю прелесть данной мужской особи. И я оценила. Все. В первый раз в жизни я сглатывала слюну, глядя на мужчину, который при этом был иной расы. Никогда не думала, что подобная комбинация генов может быть зачтена моим мозгом как идеал. В этот раз, кажется, будет трудновато душить тех бабочек, что начали расправлять свои крылья в моем животе.

— Терри Лени, — доктор, затянутый в такой же комбез, отвлек меня от приятного созерцания, — хочу вам представить Анура Нарина Коллеса, капитана «Парадокса».

Вот черт, эта прелесть — местный капитан. Нет бы, какой младший ассистент, так нет же. Вот пакость. Я поморщилась от досады, чувствуя, как бабочки передохли, не успев оформиться, и изобразила вежливый кивок капитану.

— Селена Карун, кандидат наук по внеземной геологии и адаптивной добыче полезных ископаемых.

Валор медленно кивнул:

— Я читал ваше досье.

— Приятное разнообразие, — язвительное замечание относилось к доктору, как и ироничный взгляд.

— Я тоже ознакомился, терри Лени.

— Это радует, доктор. Нам было бы трудно сотрудничать, не узнай вы обо мне хоть что-то.

Нарин

Сумудин был прав. Мое любопытство позволило подождать только до утра, чтобы дать землянке время на отдых после перенесенного стресса. Первое впечатление ввергло меня практически в шок. Она и правда была маленькой, явно ниже моего плеча, а еще, вся какая-то круглая и уютная, и мягкая. Портил впечатление только непонятный ежик торчащих волос на голове. Зеленые большие глаза, длинные ресницы и пухлые губки. Она была прелестна, хотя и совсем не похожа на валорских женщин.

Вторым, что поразило меня, это были ее эмоции.

Промелькнуло легкое раздражение, а потом накатил восторг. Землянка внимательно рассматривала меня и ей нравилось. Нравилось все! От силы ее эмоций меня чуть не опрокинуло на пол, едва устоял, а потом все изменилось.

— Терри Лени, — Сумудин, гораздо менее чувствительный к перемене чужого настроения, разрушил все волшебство момента, — хочу вам представить Анура Нарина Коллеса, капитана «Парадокса».

Вот после его слов все изменилось кардинально. Всколыхнулась досада, легкая обида и раздражение. Все эти эмоции поднялись как плотная ширма и закрыли землянку от меня, хотя за этим плотным занавесом все еще угадывалось прежнее удовольствие.

Следующее, что меня чуть не выбило из колеи, это запах. Едва уловимый сладковатый аромат фруктов и цветов. Стоило ей сделать шаг навстречу, как меня окутало облако благоухания, сразу появилось желание схватить ее в охапку и утащить в свои апартаменты.

— Селена Карун, кандидат наук по внеземной геологии и адаптивной добыче полезных ископаемых, — моих сил хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Я читал ваше досье.

— Приятное разнообразие, — стоило землянке повернуться в сторону Сумудина, как все помещение наполнилось холодом и раздражением, кажется своим негативным отношением она, только что спасла шею моего лучшего друга.

— Я тоже ознакомился, терри Лени.

— Это радует, доктор. Нам было бы трудно сотрудничать, не узнай вы обо мне хоть что-то, — да, у землянки явный и очень сильный защитный барьер из раздражения. Весьма необычно. Я не мог заставить себя покинуть ее, едва почувствовав такое удовольствие от общения.

— Терри Селена, позвольте провести для вас экскурсию по «Парадоксу», — Сумудин с удивлением и непониманием глянул на меня, потом медленно вернул взгляд к нашей гостье. Или новой подчиненной? Как ее правильно классифицировать?

— Но мне надо провести основные исследования и взять анализы. Питание, вакцинация, кислород и примеси… — медик старательно загибал пальцы.

— Я потом провожу терри к тебе. Когда мы ознакомимся с ее временным домом, — совершенно не мог оторвать от нее глаз. Казалось, от ее присутствия организм наполняется легкостью и верой в себя. Как от паров алкоголя.

Мы осматривали корабль, за исключением закрытых уровней и научного сектора, оставив его на другой раз. Нас постоянно сопровождало облако неуемного любопытства и восторга. Землянке все казалось необычным и чрезвычайно интересным. Я же млел от аромата и чистоты эмоций. В тот момент, когда Сумудин, немного расстроенно, был вынужден нас оставить, вся настороженность и раздражение покинули гостью. Никак не могу привыкнуть к мысли, что теперь она является моей подчиненной. Все же родные традиции Валоры укоренились во мне слишком сильно.

Когда мы заканчивали осмотр основного грузового отсека (меня заставили показать даже гермошкафы с продуктами, сославшись на необычность конструкции), пришел вызов на мостик. Эмоции Селены сменились предвкушением. Внешне выражение лица у нее практически не изменилось, но при этом в глазах появилось ожидание. Это тоже было необычно. Наши женские особи уже бы усиленно хлопали ресницами и мягко упрашивали, пуская в ход прикосновения и тихий голос, дабы получить желаемое. А она придерживалась такого внешне невозмутимого спокойствия. Ей явно хотелось пойти со мной, дабы воочию ознакомиться с рубкой управления, но она просто стояла, ожидая моего решения и обдавая волнами своего неповторимого фруктового запаха.

— Вы хотели бы пройти со мной? — ответом мне стала волна восторга и недоверчивый взгляд.

— Это будет приемлемо? Все же я принадлежу к иной расе.

— Если вы переживаете за наши технологии и их секретность, то вы на ближайшие полтора года практически принадлежите мне, так что этот вопрос мы сможем решить позднее, когда он станет более актуальным.

Глава 5

Лени

Медкапсула у них была отменная. Вот что значит другая ветвь эволюции. Совершенно иной принцип работы. Все наши, как и элманские, работали по принципу межмолекулярных излучений. Электромагнитный импульс определенной чистоты, посылаемый в пораженный участок, мгновенно доставлял набор регенерирующих клеток. Вполне зарекомендовавший себя за время звездной экспансии способ. Совместная разработка, с низкими энергопотребностями и компактными размерами. А тут…

Я очнулась в желе! В этом противном, теплом, тягучем нечто. Небольшая дыхательная маска позволяла не переживать за доступ кислорода, но было неимоверно противно. Никак не свыкнуться с этой их штукой. «Желе» было голубоватым и не мешало смотреть, хотя для того, чтобы открыть глаза потребовалось перебороть саму себя. Медленно приоткрыв правый глаз, проверила, не печет ли от этого вещества. Мало ли какие у него там свойства. После проверки медленно открыла глаз полностью. Второй открылся от удивления.

Надо мной склонилась женская особь валорского вида. Удивительное зрелище. Дама была тонкой как тростинка, высокой и бледно-голубой. Ее кожа будто светилась, а глаза на вытянутом лице были огромными, синими, с радужными переливами, без белка. Я в них чуть не утонула, таким притягательным и удивительным было это зрелище. Наваждение отпустило только тогда, когда валорка моргнула. Она широко улыбнулась, показав жемчужные мелкие зубки с небольшими глазными клыками. Смотрелось немного жутко, но дама явно пыталась произвести приятное впечатление. Пришлось также улыбнуться, хоть за дыхательным устройством вряд ли она рассмотрела. Для убедительности попыталась помахать ей рукой. Вышло очень замедленно, как в старых фильмах.

Моя новая знакомая помахала в ответ. Также медленно. Я почувствовала себя в аквариуме. Когда-то в детстве родители водили меня в океанариум на Земле. Такой огромный, размером с Лондон, бассейн под куполом, в котором проложены полукруглые тоннели, как муравьиные ходы. Там пытались сохранить от вымирания исчезающие морские виды. Вот, в одном из секторов бассейна плавала огромная белая «не рыба», дельфин, кажется. Помню, когда я прижалась носом к стеклу тоннеля и помахала животному, он также медленно ответил мне движением плавника.

Ученые утверждали, что эти животные наделены высоким интеллектом, только пошли в своем развитии не по техногенному пути, как люди, что их и погубило, сведя популяцию почти под ноль. Верилось с трудом. В университете все «земельные» и «животные» направления (микробисты, биологи, астроморфологи и прочие) были уверены, что правительство нам врет, и вина лежит в первую очередь на людях, как на самом распространенном и высокоразвитом виде нашей планеты.

Вот теперь и я была в аквариуме. Видимо, мне через эту жидкость поступало еще и какое-то успокоительное, так как ситуация, против ожидания, не сильно нервировала. Чудо с голубой кожей опять улыбнулось, а потом скрылось из виду. Пара мгновений, и окружающее меня желе стало куда-то всасываться. Из состояния невесомого парения, с уменьшением субстанции, я постепенно оказалась лежащей на твердой поверхности медкапсулы. Когда вся жидкость утекла, куполообразное стекло отъехало в сторону. Выплюнув дыхательный аппарат, который тут же втянулся в ячейку над головой, я аккуратно села. Все же хорошо, что их «желе» не остается ни на коже, ни на одежде. Рабочий комбез, который я еще на геоисследованиях носила, остался чистым. Немного потрепанный, он, все же, был вполне приемлемой и приличной вещью. Самочувствие было замечательное. Даже, кажется, лучше, чем до «прыжка» в гипер.

С интересом осмотрела их медицинский отсек. Ничего так, вполне ожидаемо. Несколько встроенных шкафов с неопределяемой ерундой, три еще таких же капсулы, как у меня, одна огромная вертикальная колба с темным стеклом и два стола. Пара дверей. За одним из столов сидел Сумудин, разглядывая столбики данных на большом экране. В углу, сложив на груди руки, стоял высокий, хмурый валор, кажется, следя за мной. Новая знакомица обитала на табурете, типа пластикового, возле моей капсулы и улыбалась. Клыкасто.

Среагировав на звук, медик обернулся и подскочил с места, подхватив небольшую планшетку, перекинул одним движением на нее все показатели с большого экрана и, почти вприпрыжку, двинулся ко мне. Все же, немного суетливый он у них. Интересно, в стрессовой ситуации он тоже мечется туда-сюда и икает? Какой уж тут профессионализм?

— Терри, вы очнулись! Я так рад! — медик почти танцевал вокруг капсулы, поглядывая то на меня, почти влюбленными глазами, то на данные в планшете. — Для начала должен сообщить, что у вас не очень хорошая реакция на наш дыхательный газ. Судя по показателям, в привычном вам варианте примерно на 3,28% больше азота. Для компенсации этого момента вам предстоит каждые две недели сдавать кровь на анализ и проходить специальную процедуру по обработке легких.

Я глубоко вдохнула. Воздух, и правда, обладал немного предгрозовым ароматом, так сказать. Но это только, если сильно принюхаться. С ходу и не определить. Вот только думаю, моя самая большая неприятность на данный момент не в составе местного «кислорода». Я была права, это было только начало. Сумудин глубоко вздохнул и продолжил вещать с невероятной скоростью и маниакальным блеском глаз:

— По вакцинации у вас все замечательно. Меня интересует только один момент, но я пока не знаю, необходим ли вам укол от тамарской лихорадки. Через четыре-пять суток будет готов результат исследования, тогда станет ясно, что делать. Кроме того, я не обнаружил у вас никаких блокаторов репродуктивной системы, а активность воспроизводящей клетки невероятно высокая. Это мне непонятно. Вы удалили блокаторы и готовитесь к обретению потомства, или он вышел из строя и новый не успели установить, что вызвало сбой в организме?

Потребовалось пара минут, чтобы понять, о чем речь. Противозачаточными блокаторами я не пользовалась, ввиду глубоко захороненной личной жизни. А крайне редкие и неожиданные «ситуации» вполне обходились индивидуальными одноразовыми приспособлениями. Непонятна была формулировка вопроса.

Глава 6

Медик был суетливый, увлекающийся, как все ученые, но приятный в общении и весьма образованный. Было ясно, что мы, если не сдружимся, то хорошие, рабочие взаимоотношения точно построим.

Быстро набрав сообщение на своем планшете, Сумудин проверил пациентку, покивал ее супругу и сообщил, что готов решать вопросы с моим пропитанием.

Я оказалась права, из доктора получился неплохой экскурсовод. За время прогулки (точнее, путешествия в лифте) Сумудин сообщил, что провалялась я в капсуле часа четыре, а сейчас судно находится в дрейфе, пока остывают плазменные двигатели для следующего прыжка. У нас в запасе было еще часа два до этого значимого и экспериментального момента. И мне все же удалось уговорить доктора перейти на общение без всех этих приставок-добавок. Правда, помня промашку моей подруги с таким моментом на элманском судне, уточнила, не нарушаю ли я этим каких-то глобальных традиций. А то Далинда так замуж умудрилась попасть. Нам такого не надо. Медик посмеялся, но мою осторожность оценил.

На выходе из лифта, у пищевого блока, нас поджидал Нарин. И все же он визуальная прелесть. Валор стоял, по-военному вытянувшись (сама невольно макушку к потолку подтянула), заложив руки за спину и хмурясь. Казалось, капитан даже не дышал. Эдакая неподвижная, грозная громадина. Только хвост размеренно стучал по бедру. Хлестко и весьма звучно. Конечно, если так народ встречать, то тебя опасаться будут. Понимаю, там авторитет и прочее, но что ж так сурово? Люди, то есть нелюди, под таким взглядом даже есть, наверное, нормально не могут.

Ничего, мне он вроде даже улыбался. Правда, зубы не показывал, что у них клыки, так это только я у синеглазой валорки углядела. Будем пробовать исправлять общий фон. Понятно, что у мужика работа тяжелая и ответственность к полу гнет, но так же нельзя, надо себя поберечь немного. Как достояние генетического фонда, хотя бы.

При нашем появлении капитан вытянулся еще больше, хотя это казалось невозможным. Хвост на мгновение замер, а потом продолжил свои хлестки с удвоенным энтузиазмом. Валор сделал шаг в сторону лифтовой площадки и согнулся в полупоклоне. Я впала в легкий ступор при виде этого явления. Так мы и простояли секунд тридцать, пока Сумудин тактично не кашлянул. Капитан выпрямился и посмотрел на меня с какой-то пугающей решимостью. Когда он заговорил, по тону выходило, что мне зачитывают приговор в каком-то страшном преступлении, наподобие предательства. Смысловая нагрузка достигала мозга с основательным опозданием:

— Терри Селена, я приношу вам свои глубочайшие извинения за инцидент. Мое нежелание прервать наше общение и самоуверенность стали причиной…

— Воу, воу! Стоп! — когда стало понятно, чего собственно передо мной распинаются, решила прекратить весь этот спектакль. — Первое, я не пострадала, второе, Сумудин провел свои исследования и уже начал решать возникающие вопросы, третье, вашей вины здесь нет. Так что, уважаемый анур Нарин, не принимайте на свой счет. И вообще, я очень голодная. Просто катастрофически.

На последней фразе позволила себе мило улыбнуться и чуть повернуть голову набок, чтобы снизить уровень серьезности. Капитан, видимо не ожидавший, что его могут перебить, немного подвис. А потом перевел тяжелый взгляд на доктора.

— «Сумудин»? Не «акер»? — вот, а потом говорят, что это женщины слышат только то, что хотят. Доктор как-то слегка позеленел на реакцию капитана и сделал полшага назад. Ну, нет, ребята, так не пойдет, у меня на вас глобальные планы.

Я решительно ухватила старшего по званию валора за локоток. Я не военный, мне можно. Тем более, они не элмы, тут попроще. Ничего, у нас, когда мальчики из-за турболопаток поссорились на практике, выясняя, кто первый игрушку возьмет, пострашнее было. Вдох.

— А вот вы мне скажите, почему у вас ключевым обращением имя является? Вот у нас как. У нас я бы была «госпожа Карун», по имени семьи. А у вас все «анур Нарин», «акер Сумудин»? Вот почему так?

Нарин

Я прекрасно понимал, что мне бессовестно заговаривают зубы и утягивают в пищевой блок. Сумудин тихонько шел сзади, стараясь не отсвечивать. Но он зря надеется, что я забуду. Прохиндей.

Моей гостье очень не понравилась попытка приструнить доктора. А это уже в свою очередь не понравилось мне. Что он там успел провернуть за время их общения? Утром Селена была недовольна появлением моего друга, а теперь защищает! Едва успел взять себя в руки, пока гребни на спине не поднялись. Не хватало еще. И так команда полдня от меня по углам шарахается.

— Капитан! — землянка резко затормозила, и меня обдало недовольством. Она злилась на меня! Пришлось так же остановиться и ожидающе посмотреть на это чудо, выказывая полное внимание. — Вы меня не слушаете!

— Что вы, я весь сплошное внимание, — какие у нее глаза. Зеленые как листья пакри. А как блестят. Удивительное создание. Я глубоко втянул ее запах и едва не застонал. Разве так бывает? Валоры не создают пар с представителями других рас. Бывали случаи принятия инопланетян в род, в ходе обряда смешения крови. Редко, но бывало. Только сейчас я явно небратские эмоции испытывал.

Землянка слегка занервничала. Беспокойство. Она отпустила мой локоть и попробовала отступить в сторону. У нее даже скулы приобрели немного другой оттенок. Потом раздался тихий лепет. Такого голоса я у нее еще не слышал:

— А я кушать хочу.

Смешок вырвался сам собой. Хитрая девчонка. Нет, про Сумудина и вольности в их общении я не забыл. Просто передумал надавать другу по шее. Ясно же, что это не он предложил. Чувствую, на «Парадоксе» настало время перемен. Уже сам подхватил ее под локоть, и мы вошли в пищеблок.

Лени

Ой-ой. Кажется, я с ним флиртовала. Давно себе такого не позволяла на рабочем месте. Хотя, место пока еще несколько условное, даже стола рабочего нет, но это уже детали и отмазки. Что-то на меня не то напало. Может, это последствия их медкапсулы, о которых доктор предупреждал? Надо будет спросить, как оно там на либидо влияет.

Глава 7

Быстренько покончив с обедом (прелестный кинул на меня якобы устрашающий взгляд и сказал, что дел еще не впроворот), мы отправились в гости к техникам.

Вот здесь ничего неожиданного. Половина огромного ангара представляла собой склад из контейнеров, видимо, набитых всевозможными деталями. Все же крейсер — полностью автономная система, кто знает, что может срочно понадобиться. Уверена, здесь было все: от садового шланга до сверхсовременных воздушных фильтров и самых маленьких тумблеров. На каждом из контейнеров стояла маркировка и, видимо, список содержимого. Письменность у валоров оказалась интересной. Чем-то напоминала древнюю арабскую вязь с добавленными туда геометрическими обозначениями. Совершенно нечитаемая вещь. Надо попросить мне на планшет хоть самый простой словарик, а то мое страстное желание полазать по их сети может разбиться о непреодолимые обстоятельства.

Вторая половина ангара была сплошная рабочая зона. Здесь что-то собирали на столах под тремя увеличивающими линзами, что-то необъятных размеров варили в углу за мутной ширмой. В целом я насчитала четырнадцать валор, который работали в пределах моей видимости. Нас уже ожидали. Невысокий, по местным меркам, валор в горчичном комбезе стоял на выходе с лифтовой площадки. При появлении капитана вытянулся в струнку, бросив на меня только мимолетный взгляд.

— Приветствую, анур.

— Приветствую. Терри Селена, это сури Ранар. Лучший из наших техников, который уже лет пять бегает от звания акера, усложняя мне жизнь, — техник на такое представление не смутился, только скривился, как от зубной боли. — Он и проверит совместимость вашего устройства с системой корабля.

Мы прошли немного вглубь ангара, где стоял большой С-образный стол, заваленный всяческими мелкими приборами или их частями. Кроме того, на столе имелось пара больших экранов и десятка с два разных разъемов, встроенных прямо в столешницу.

— Можно ваш кивер? — техник уместился за столом, заняв высокое кресло и надев очки с темно-фиолетовыми стеклами. Пришлось отстегнуть ценный гаджет и передать мастеру. Браслет пару раз прокрутили в руках, видимо, проверяя модель, потом подцепили сразу три различных провода. На экране рабочего монитора мгновенно побежали ряды чисел. Через пару минут что-то пощелкав на своем оборудовании, на что мой браслет ответил печальным «пи-бип», техник повернулся к нам.

— Анур, аппарат вполне совместим. Неплохая версия. Кое-что я исправил, там память мусором была перегружена, и нужно было несколько программ на аналогичные заменить, чтобы не тормозил. К системе я подсоединил, вас поставил на экстренный вызов, как просили. Что-то еще?

Мастер ожидающе смотрел на капитана. Я смотрела туда же. Только возмущенно. Это когда он успел себя на экстренный вызов поставить? Всю жизнь, сколько помню, там только братишкин номер значился. Капитан не смутился. Хотя я и уверена, полностью понял причину моего недовольства. Наоборот, он чуть заметно улыбнулся и вопрошающе уставился в ответ.

— Вам что-то еще понадобится, терри?

— Да, мне бы очень хотелось ваш алфавит и хоть самый примитивный переводчик, пожалуйста, — прорычала ему в ответ.

— Всенепременно, — самодовольно ответил этот… этот ЖУК!

После мастерских мы очень резвенько двинулись в рубку управления, так как капитану сообщили, что двигатели остыли до нужных температур и можно готовиться к прыжку.

Помимо прежних двух валор, которые оказались навигатором и пилотом, как мне разъяснил Нарин, был еще один. Его представили как старшего помощника. Оказалось, что именно он будет управлять прыжком, пока капитан займется непосредственно мной. Почему-то я была уверена, что переход в другой слой космического пространства мне предстоит пережить именно здесь, но я ошиблась. Введя кое-какие данные через панель управления и дав ЦУ команде, Нарин потащил меня дальше. Двигались мы почти бегом.

В медотсеке туда-сюда нервно бегал Сумудин. Чуть ли волосы на себе не рвал. По громкой связи раздалось уже знакомое предупреждение.

— Нарин, где вы ходите?! — медик облегченно плюхнулся в свое кресло, указав капитану на открытую капсулу. Не поняла, решили же без нее. Валор потащил меня к капсуле и, подхватив на руки, почти нежно положил на поверхность.

— Эй! Что за…

— Тихо, терри. Мы не можем экспериментировать без подстраховки, — сурово сказал капитан, устанавливая себе полиморфное кресло у изголовья капсулы. — Никто не знает, насколько я смогу оградить ваш разум от последствий. Лежите тихо.

Пришлось лечь обратно на ложе, пытаясь проглотить сердитое фырканье. Я лежала и возмущенно побулькивала. Ровно до того момента, как мою голову мягко обхватили большие теплые руки с очень длинными пальцами. Почувствовав прикосновения, я замерла, как древняя статуя. Пальцы лежали неподвижно на висках, несколько будоража воображение и нервные клетки. Через пару мгновений раздался громкий сигнал, и голову начало сдавливать.

— Расслабься, терри. Не мешай мне, — голос Нарина был тихий, а пальцы спустились к затылку, нежно массируя верхнюю часть шеи. Давление отпустило, и тело начало расслабляться, наполняясь теплом. Движения пальцев были очень медленными и нежными, пока не достигли линии плеч. Здесь движения стали более смелыми и глубокими. Давно мне не делали массаж. Тем более, так тщательно. Умелые руки прошлись по зажатым мышцам, доставляя такое удовольствие, что я едва не застонала. Как тут удержаться? А это вообще законно и прилично, так делать?

Споткнувшись о подножку нравственности, я распахнула глаза и оказалась в плену больших темно-синих глаз, обрамленных стальными ресницами. Нарин смотрел на меня. Не знаю, что он там углядел, но я почувствовала себя застуканной на горячем. А если вспомнить, что эта прелесть еще и эмоции улавливать умеет. Ой, мама!

— Как самочувствие, терри Селена? — тихо и как-то интимно спросил валор. Видимо, мой мозг еще пребывал в состоянии медузы, так как сути вопроса я не поняла. Я смотрела в синие глаза и мучительно пыталась отвлечься от пальцев, которые перебирали мои короткие волосы. Получалось не очень. Где-то между «отвратительно» и «никак».

Глава 8

Лени

Мода у моих новых соседей и коллег оказалась вполне приемлемой. Мужские варианты меня интересовали мало, а вот по женским я пробежалась. Дамы Валора очень любили яркие цвета. В основном по какой-то причине оранжевый, фиолетовый и ярко-зеленый. Рисунки на одежде напоминали те геометрические узоры, что я видела на каких-то древнейших жителях Черного региона Земли. До того как он отделился от Большого материка. Вот только на темнокожих землянах, эти цвета смотрелись как-то уместнее, чем на бледных, воздушных инопланетянках. Интересно, а среди валорок бывают полные, или они все как на картинках тонкие-звонкие?

Одежда шилась из тонких, летящих тканей, с разрезами примерно до колена и с широкими рукавами. Порывшись в вечерних и официальных нарядах, поняла, что мое платье никакого вселенского коллапса вызвать не должно. Оно совсем немного более откровенное, чем некоторые варианты у валор.

В общем, удовлетворив свое любопытство (и попутно увидев, что не смотря на трепетное отношение к своим женщинам, они вполне допускали их к управляющим должностям), я приступила к любимому всеми девочками процессу. Начала наряжаться.

Платье-футляр насыщенного вишневого цвета с голыми плечами, небольшими рукавчиками и чуть углубленным декольте. Как раз до ложбинки. Черные лодочки — единственная парадная пара обуви и немного макияжа. Так, чуть яркости красок добавить. Длинные серьги и браслетик. Просто милашка. Конечно, были бы мои прекрасные волосы на месте, как раньше. Но ничего, отрастут.

Еще немного покрутившись перед зеркалом, отправила запрос Сумудину, когда у них там ужин. Мгновенный ответ сообщил, что у меня еще около получаса свободного времени. Значит, можно пока настрочить письмо в Министерство межрасовых отношений. Чем быстрее отправлю, тем быстрее получу ответ и, возможно, разрешение на научную работу.

Когда текст был отослан, удивилась. По предварительному прогнозу, ответ ожидался примерно через четыре дня. Вот это скорость. Почти на треть быстрее, чем предполагала. Надо будет шепнуть нашим ученым про этот метод переброса информации. Пусть приглядятся. Сверившись с судовым временем, поняла, что некритично опаздываю на пару минут. Пора познакомиться с местными офицерами.

В кают-компанию от лифтовой площадки вел красивый коридор в форме купола с проекцией забортного пространства. В каком мы секторе сейчас конкретно находились, я точно не знала, но двойные солнца на исследованных землянами территориях, как я помню, не водились. Бинарная звезда, состоящая из меньшего голубого и большего желтого небесных тел, занимала половину видимого пространства. Оба светила медленно вращались вокруг общего центра масс, и создавалось ощущение, что меньшее из них вытягивает часть энергии из большего. Даже шлейф золотистых искр, казалось, присутствовал. Завораживающее зрелище. Не удержавшись, даже записала на кивер небольшой видеофайл для своих ребят. Все же невероятно красиво. Постояв еще с минутку, двинулась к кают-компании.

Раздвижные двери открылись при моем приближении. Помещение было очень красивым и непривычным, если сравнивать со всем, что я здесь пока видела. Большой зал в шоколадно-синих тонах, с высоким потолком и тяжелой мягкой мебелью. Вдоль одной из стен стоит длиннющий стол, персон на 150, я бы сказала. Сейчас его как раз заканчивали сервировать. С другой стороны находились диванчики, небольшие кофейные столики и какие-то панели, видимо, для игр.

Помещение было практически заполнено. Весьма людно. Или валорно? Все офицеры были в своих фирменных темно-фиолетовых кителях, со знаками отличия и нашивками в положенных местах. Но это было ожидаемо. Радостной новостью стало присутствие их дам. Я насчитала как минимум восемь валорок в легких длинных платьях. Должна сказать, что в реальности эти оранжевые наряды с узорами смотрелись куда приятнее. Была дама в темно-зеленом наряде, была в голубом с оголенными плечами. Вот украшений на них почти не было. Только у одной я рассмотрела какую-то татуировку ярко-лилового цвета, которая уходила от плеча под платье. Рисунок было не разобрать. Что-то похожее на пятна леопарда, я бы сказала. Ну, или может на кошачьи следы. Странный выбор.

Прически у местных леди были схожие. У всех длинные волосы, почти по пояс, заплетенные в различные варианты косичек, собранных в одну у затылка и пущенные вдоль позвоночника. Присмотревшись к плетению, поняла, что без опыта такую косу не навертишь. Кроме того, в само плетение было добавлено множество лент под цвет наряда. На конце каждой ленточки что-то висело, с виду похожее на бусину. При движении головой весь этот ленточный водопад красиво колыхался.

Пока я стояла у входа и всех разглядывала, на меня, оказывается, тоже обратили внимание. Валоры смотрели не отрываясь. Некоторые взгляды выражали явное недовольство. Видимо, не всем интересно и приятно мое присутствие на «Парадоксе». Но таких, к счастью, было меньшинство. Заметили меня и валорские дамы, приветливо и клыкасто заулыбались. Пока я в нерешительности пыталась придумать, к какой группе подойти, от общей массы отделился один из валор. Узнала сегодняшнего соседа по обеденному столу. Акер Марано, кажется. Стройный золотоволосый офицер, которому официальная форма определенно шла больше рабочего комбинезона, остановился прямо напротив меня.

— Терри, вы прекрасны. Добро пожаловать к нам в кают-компанию. Разрешите вас сопровождать, — мне протянули руку. Это оказалось очень вовремя, было уже как-то не совсем комфортно стоять в дверях и глазеть. А так как ни Сумудин, ни Нарин не присутствовали, чему я втайне немного радовалась, руку помощи приняла с благодарностью.

Акер Марано повел меня к группе валорок, которая стайкой стояла возле проецирующего экрана. На нем, кстати, также сейчас были видны парные звезды. Валорки стояли в компании своих мужчин, крепко вцепившись тонкими бледными ладошками в предплечья своих спутников. То ли стоять сами твердо на ногах не могли, то ли опасались, что срочно начну уводить у них кавалеров. Смешные. Ну, хоть улыбаются вполне дружелюбно.