Недотрога для бандита

Глава 1

— Не бойся, Алиса, просто иди.

Осторожно ступаю по сырым промокшим листьям. В спину дует холодный ветер, высоченные макушки сосен отдают жуткие тени на тропинку. И я иду, то и дело спотыкаясь о мокрые ветки. Босая, замерзшая, убегающая от Него.

— Даша, помоги!

Останавливаюсь, переводя дыхание, сердце неистово стучит в груди. Сестра заберет меня, она обязательно меня спасет. Или нет.

Я одна в этом дремучем лесу, точнее, мы с ним тут вместе. С бандитом, моим похитителем, которого я зову Волк.

— А-а-у-у!

Ночную тишину пронзает оглушительный вой и оглянувшись, я вижу огромную тень, это он! Тут же срываюсь на бег, до крови раню стопы, но не останавливаюсь.

— Бемби-и!

Ненавижу это насмешливое колючее прозвище. Волк дал мне его за трусливость, и хоть мне скоро девятнадцать, я боюсь практически всего, и его особенно.

— Нет, нет, нет…

Задыхаюсь от страха, он всегда меня догоняет, но кажется, в этот раз мне удается оторваться.

В один миг я оказываюсь на большой поляне, освещенной желтым лунным светом. Вокруг густая трава и мягкий мох, яркое синее небо и снова стало тихо.

Боже, я спаслась! Я увижу сестру, я кажется, уже даже вижу дорогу.

Прижимаю к себе замерзшие ладони, где он…Господи, где этот бандит? Волк, я все же убежала.

Наивно думаю я перед тем, как рядом что-то хрустнет, а после меня сбивает с ног огромный черный волк с янтарными, как пламя глазами.

— А-а, нет!

Вскакиваю на кровати. Это просто дурацкий сон, уже утро и я в своей, точнее, Дашиной квартире. В тепле и безопасности, никакого леса и в помине нет. Браво, Алиса, так держать.

— Боже…

Рядом орет будильник, быстро его отключаю, до боли ударяя по нему рукой.

Сажусь на кровати, сглатываю, усмехаясь, хотя мне не смешно ни разу.

Мне девятнадцать, уже пол года прошло с момента похищения, с того самого дня, когда все изменилось.

Я думала, кошмары прошли, но нет. Отголоски того, что я попала в бандитские разборки все еще проскальзывают. И всегда один и тот же сон, просто разные пейзажи.

Я убегаю, Брандо догоняет. Черт, он всегда меня догоняет и всегда дразнит этим своим невыносимым и колким “Бемби”.

Он и тогда меня так называл, меня это просто выводило.

Не хочу думать, да, я давно все забыла и конечно же, я теперь другая.

Кажется, наверное.

Быстро в душ, сушу длинные волосы. На завтрак ленивая овсянка с медом и вот я уже лечу на пару. Второй курс, я стану художницей, хотя Даша настойчиво советует выбрать что-то более приземленное.

Да и ей проще, у нее муж Савелий, он научил ее работать с бумагами, а я так не хочу. Я хочу свободы, пространства, хочу творчества и конечно же, независимости ни от кого.

Я уже такая самостоятельная, самой аж не вериться. Я даже уже живу отдельно в своей квартире, точнее, она конечно, не моя — Дашина. Сестра пустила пожить, но все равно. Не у всех моих однокурсниц такое есть, а учитывая то, какой у нас с Дашей был отчим, жить самой в отдельной квартире — ну чем не счастье.

Выглядываю из окна. Дождь снова, три недели уже льет, но я люблю именно такую погоду.

— Черт…Вот черт, святые ежики!

Я забыла предупредить Дашу. Будут проблемы. Не то, чтобы я отчитывалась ей, но хотя… да, я делаю именно это каждый день. Контроль старшей сестры на линии.

— Алло, Дашуль!

— Да, родная.

Ее голос уставший. На фоне детский плач. Трое детей у Даши с Савелием, им точно некогда скучать.

— Что там, Львенок снова буянит?

— Есть чутка. Как ты, Алиса, ты уже на учебе?

— Да это… проспала. Слушай, у нас сегодня экскурсия. Будем смотреть на старинные дубы в лесу.

Тишина в трубе, а после я слышу напряженный голос сестры:

— Алиса, какой лес? Это не очень идея, тем более, что дожди льют как из ведра. Иди на пары, это важнее всяких прогулок в лесу.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Даша, там такие пейзажи будут… мне так хочется пойти! Я точно наберусь там новых идей и набросаю эскизы! Ну Даш…

— Подружки однокурсницы с тобой будут?

— Конечно! Ксюха и Настя! И преподы тоже. Ну так что, я поеду?

Вру бессовестно про подруг. Никто из них в лес ехать не захотел. Сказали скучно, но только не мне. Я хочу туда, потому что это тот самый лес, в котором… в котором я жила пол года назад, именно он мне и сниться. Я хочу туда поехать чтобы... Не знаю. Просто хочу и все.

— Ладно, только осторожно. Нигде одна не гуляй! Никуда от группы не отходи.

Телефон из рук не выпускать.

Закатываю глаза. Этот инструктаж Даша мне зачитывает ежедневно.

— Ага, да я поняла. Все нормально!

— Алиса, любые проблемы — сразу звони! Мне или Савелию. Сразу — поняла?

— Даш, вообще-то, я уже взрослая самодостаточная женщина.

— Ну-ну, женщина. Позавтракать не забудь.

— Уже! Целую, привет племяшкам!

Отключаю телефон, порхая от радости. Хочу именно в тот лес, потому что он особенный. Он самый старый в нашей округе, а еще там остался дом Волка. Хижина Брандо. Не то, чтобы я хотела снова увидеть его, просто. Ну просто, мне интересно как там.
После того, как я переехала в квартиру Даши, про Брандо я не слышала ни разу, и ни разу не видела его. Краем уха только уловила, что этот бандит некоторое время руководил Прайдом, а после, когда Савелий снова встал у руля, он отошел в сторону. Так что мы не виделись эти пол года и пожалуй, я бы не хотела этой встречи. Мы даже не попрощались тогда в лесу.

Помню, как Савелий просто пришел в хижину и забрал меня. Честно говоря, я была в таком состоянии, что вопросов особо не задавала. Мы как раз тогда поссорились с Брандо в очередной раз.

Я не хотела есть его жареное мясо, а Брандо назло не принес мне овощей. Я разобиделась, нарочно выбросила его едва приготовленный шашлык. Саша зарычал и ушел, хлопнув дверью.

Это была моя маленькая победа. Формально, я была заложницей, но мне нравилось его бесить. Брандо когда злился, у него вена на лбу проступала и честно признаться, этот бандит до дикости меня пугал своим видом.

Глава 2

— Алиса, ну где ты летаешь? Отстанешь от группы — мы искать тебя не будем!

— Да она обдолбанная. Эй, Лиска, что курила сегодня?

— Иди ты!

Одариваю Егора уничтожительным взглядом и ускоряю шаг. Нас двадцать человек, даже больше, чем я ожидала. Экскурсию планировали целый месяц, так что я при всем вооружении. Набрала бумагу и карандаши, уголь. Его особенно люблю. Он отлично передает полутона, которых в моей жизни было слишком много.

Спустя два часа мы все же добираемся до тех самых старинных дубов. Им больше ста пятидесяти лет и сейчас девчонки с нашего потока пытаются безуспешно обхватить деревья руками.
И дубы эти огромные, метров шестьдесят в высоту, наверное, точно. Большие, карикатурные и совершенно голые от опавших листьев. Каким же им холодно, должно быть, здесь.

Тут же достаю бумагу, делаю смелые наброски, мне как раз задали тему о полутонах.

Изобразить можно что угодно, что вызывает чувства. И вот я с легкостью рисую эти жестокие ветки, умершие листья, твердую кору.

Замедляюсь, всматриваюсь в эскиз. То и дело ловлю хвост нашей группы глазами. Димка идет последним в красной куртке, я точно не потеряюсь.

Снова к рисунку, вот уже из-за ствола дерева появляется тень. Какое-то животное, заяц? Нет, волк. Черный, давлю сильнее углем на бумагу, пачкая пальцы. Это волк. У него густая шерсть, а еще глаза. Яркие, янтарные.

— А-а-ай!

Блин, едва не затормозила носом прямо в мох. Поднимаюсь и понимаю, что никакой красной куртки, как и самого Димки, рядом больше нет. Группа пошла дальше, я все же задумалась и отстала.

Прижимаю рисунок к себе, оглядываюсь по сторонам. В лесу как-то резко потемнело, и без того тусклое солнце ноября спряталось за облака.

И вот я снова одна в лесу, сердце тут же ускоряет ритм, потеют ладони.

Так Алиса, спокойно, ты уже это проходила, проходила…

Что-то хрустит за спиной и вздрогнув, я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть высоченные деревья позади с ветками-пауками. Они шевелят сухими листьями, точно крошечными тарантулами, собираясь меня ужалить.

Распахиваю губы, тело пробирает дрожь. Страшно, хотя умом прекрасно понимаю, что тут нечего боятся. Никто больше не украдет меня. Его тут нет и быть не может.

А дальше я слышу вой. Волчий истошный вой, от которого вскрикиваю, и выронив рисунок из рук, срываюсь на бег.

— Подождите! Подождите меня-я!

Все же это была паршивая идея снова вернутся в этот лет, тем более, что ни к какой хижине Волка я так и не добрела. Она была гораздо дальше, в самой чаще леса и там не было никакой дорожки.

Брандо нес меня туда на руках, пробираясь сквозь высокие кусты и заросли. Именно тогда я и учуяла его запах, а еще впервые за восемнадцать лет осознала, что мне нравиться аромат сосны.

Я нахожу своих довольно быстро, словно этот вой вывел меня на нужный путь.

— Федорова, ну где ты ходишь?! Мы уже тут чуть спасательную бригаду не вызвали!

— А что я так долго? Десять минут же…

— Алиса, тебя не было полтора часа! Марья Алексеевна вон, уже капает себе пустырник! Мы замерзли, продрогли, мы голодные и все из-за тебя!

Меня здоровски вычитывают, я извиняюсь и примыкаю снова к группе. Спустя час мы выходим из лесу и располагаемся на легкий студенческий пикник с чаем из термоса и булками.

Я смеюсь с несмешных шуток Егора, прекрасно понимая, что тот набросок с дубом и волком так и остался в лесу. Я выронила его, а еще… там был кто-то. И это не было животным.

Это, конечно же, не мог быть Брандо. Ну мог он. Или…

***

С того дня экскурсии прошел месяц. И я живу, зима наступила. Я учусь, хожу на пары и в целом, у меня все хорошо. Даже лучше, чем я могла себе представить, за исключением какой-то пустоты. Она появилась сразу после моего освобождения из того леса.

Не знаю, наверное, это просто стресс, ведь на моих глазах убили Юру, но все равно. Я думала что справилась, забыла, но нет.

Ничего не прошло, ничего я не забыла и не забывала никогда.

Я помню выстрел. В упор, помню, как отчим отлетел в стену, а я стояла в углу и пряталась в темноте. Я не могла проронить ни слова. Это был наемник, и если бы он заметил меня, то убил бы тоже, нет никаких сомнений.

Я так и стояла у той стены, убийца ушли, а после дверь снова распахнулась и вошел Он.

Высокий, плечистый, большой. Весь в черном, даже рубашка, начищенные до блеска туфли. Когда его тяжелые шаги раздались по старому паркету, я задержала дыхание, я не могла проронить ни звука.

Он подошел к Юре, толкнул его уже мертвое тело ногой и я всхлипнула в этот момент, меня выдала чертовая икота.

Он поднял на меня взгляд и мои глаза наполнились слезами. Я подумала тогда, что это Смерть пришла. Жестокая и прекрасная. А раз она пришла, то заберет всех и меня тоже.

Собственно, так и случилось за исключением того, что не смерть это была, а Александр Фараонов, который как оказалось, по мою душу сюда заявился. Он пришел целенаправленно за мной, он жаждал мести.

Бандит подошел ко мне ближе, я вжалась в стену. И молчала. Я никогда не видела таких мужчин.
Боже, как же он меня ненавидел. У него аж желваки на скулах играли, а я от страха не могла отвести взгляда от его сурового лица.

Красивого, брутального, но не приторного, опасного. Какого-то неправильного и в тоже время идеально мужского.

Этот мужчина был таким, с каких рисуют портреты. Особенно выделялись его скулы, черные гранитные брови и яркие янтарные глаза. Как у волка.

Бандит сделал шаг ко мне, я вжалась в холодную стену, а после он достал пистолет и направил его на меня, передернул затвор и направил дуло мне в голову.

Глава 3

Я не двигалась, конечно, я была легкой добычей. Если честно, от ужаса я не могла пошевелиться и уже мысленно прощалась с Дашей.

Она связалась с бандитами. Думаю, это была закономерность, что что-то пошло не так и прилетела ответка. В меня. Стрелой мне прямо в сердце, ведь у нас не было никакого защитника, отчим слабо отыгрывал эту роль.

Мы стояли друг напротив друга с минуту. Я видела, как указательный палец этого мужчины давит на курок, а после он усмехнулся, обнажая свои белоснежные острые клыки. Большой рот, глаза цвета огня, черные густые волосы, небрежно уложены назад.

Волк. Да точно, он был похож именно на этого зверя.

— Твоя сука-сестра убила моего брата и ты будешь расплачиваться за нее.

Собственно, вот так и произошла наша первая встреча. Никакого второго варианта мне не дали. Этот бандит забрал меня из дома. Испуганную, шокированную от сцены недавнего убийства отчима и переживающую за судьбу сестры. Кажется, Даша сделала что-то страшное, но тогда я плохо могла сообразить, что все это значит для нас обоих.

— Что рисуешь?

Настя. Мы на парах, но что-то теория изобразительного искусства сегодня вообще в голову не идет.

— Да так. Наброски.

Я снова пишу углем. Тот же пейзаж у хижины, пожалуй, я нарисовала его уже в пятидесяти вариантах и все равно мне не так, хотя я точно помню его глаза. Каждую капельку золотисто-огненного цвета в янтарных зрачках, окутанных длинными черными ресницами.

И его вечно хмурые брови, явно когда-то перебитый аристократический нос, полные капризные губы, четкие скулы. Еще я помню его руки. Большие теплые ладони, слегка грубые, длинные пальцы.

Я не могла не пялиться на его руки, когда Брандо рубил дрова. Он был очень сильным, орудовал топором, точно адский дровосек и здорово меня пугал этим.

Я, кстати, долго не знала, как его зовут. Поначалу даже думала, что он меня прикопает в том лесу под соснами, но нет. Брандо меня не трогал. Мы вообще первое время не разговаривали и это было так странно.

Однажды я услышала, как он общается по телефону. Там кто-то громко кричал, называя его “Брандо, Саней”. Так я узнала имя своего похитителя.

И вот я рисую его, но все равно картинно-точно не выходит. Я не видела Брандо с того самого дня, как Савелий спас меня. И все, вроде бы, закончилось.

Даша предложила пойти к психологу, переживала за меня, но я сказала, что все нормально, что ничего особо не помню, но на самом деле нет. Я думаю об этом. Иногда часто, иногда редко, но не забываю никогда.

Вожу карандашом по бумаге. Его глаза, боже, я изрисовала ими уже всю тетрадь. В профиль, в анфас, вполуборота.

Он мне никогда не нравился. Особенно этот его презрительный взгляд свысока, точно он король, а я лесная букашка. Порой я жалею, что была такой трусливой, за что и получила от Брандо это насмешливое прозвище: Бемби.

Но тогда я не могла иначе. Не каждый день за тобой приходит бандит, который желает твоей смерти в муках.

Мне сложно описать это, я просто помню. Лес, ту хижину, мои дни и ночи в одиночестве. Я даже успела приручить белок и ежиков, которые приходили ко мне за яблоками.

Я раз сто попрощалась тогда с жизнью, попрощалась с Дашей, думала, что меня убьют, настолько он был зол на меня, но тем не менее, я жива. На мне ни одной царапины, хотя такой как Брандо может убить, я знаю.

Он даже скальпель с собой носит, я видела, а еще охотничий нож. Он грозно воткнул его в стол, когда я отказалась есть пойманную дичь.

Это был тушеный кролик, которого мне соизволили подать на ужин спустя два дня голодовки. Я же разревелась, отвернулась, не стала брать, потому что совсем не ем мясо.

У меня свой рацион, за что Брандо называл меня хилой косулей, а я злилась, кипела как паровоз и однажды чуть не сожгла его хижину за это. Мы ненавидели друг друга. Даже не знаю, как мы выжили тогда. Это было чудо.

Четкие линии его губ, грубые штрихи волка, полутона иссиня-черных. Я даже не знаю, какая у него щетина, но помню голос и запах, этот грубый взгляд мафиози. Борзый даже, я бы сказала и дикий.

— Боже…

Угольный карандаш выпадает с руки, когда снова увлеченная мыслями, я вижу на рисунке своего волка по имени Брандо. Точнее, Саша, то есть, Александр Фараонов. Он тот, кто меня похитил и о ком мне просто нельзя думать, запрещается.

Хуже того, что даже Даше об этом рассказать не могу. Пробовала как-то раз. Она потом плакать начинает, жалеет меня, винит себя. Ну, на этом я и прекратила попытки обсудить, что со мной случилось.

Алиса, не думай о Брандо. Не думай!

Ха, то же самое если сказать, не думай о белом жирафе. Вот не думай! Все мои мысли только об этом бандите и мне это не нравится. Меня это пугает.

Вздрагиваю от звонка телефона. Даша. Она родила не так давно снова. Девочка, Ладушкой назвали. Не нарадуются, и я тоже рада за нее. У нее теперь семья: муж, дочь и два сына: Львенок и Леша. Даша счастлива и я не хочу посвящать ее в свои дурацкие проблемы, хотя это даже не проблемы. Так, просто мои мысли. Мысли Алисы.

— Алло, Дашуль.

— Алиса, ты дома?
Контроль на линии. Раньше она такой не была. Видимо, все же наличие трех деток и бандита-мужа сказывается на ее осторожности, хотя Савелий Романович Крутой мне нравится.

Он такой, что с ним ничего не страшно, за исключением его самого.

Не знаю, он не в моем вкусе, но Даша очень любит мужа. У них прямо какая-то общая одна волна что-ли. Они всегда вместе, дома и на работе. Дети теперь еще больше прибавили им забот и я рада за сестру.

Когда мы жили с Юрой, Даша всегда страдала. Она рано пошла работать, она всегда брала удар на себя. Сестра меня защищала, так как я была хилой и частенько болела.

Теперь я давно уже самостоятельная, но контролировать меня Даша стала почему-то еще сильнее. Не знаю, чего она переживает, хотя наверное, тот факт, что меня уже один раз похищали ее тревожит, но она не виновата.

Глава 4

— Алиса, алло! У тебя там все нормально, снова летаешь в облаках?

— Эм, да все хорошо. Я просто рисую.

— Ты на улице сегодня была? Пожалуйста, только не говори мне, что ты снова закопалась в своих эскизах и света белого не видишь!

— Вижу не перевижу. Как там мои птенчики?

Слышу на фоне детские голоса. Львенок тянется к трубке.

— Мам, дай! Дай!

— Хорошо, вот, хотим тебя пригласить на праздник.

— Ма-ма! Ну дай трубку, там Алиса!

— Мамуль, ну дай уже телефон моему племяннику.

Смеюсь, сынок у них, конечно, оторви и выкинь. Такой шустрый, такой хорошенький, а Ладушка вообще красотка. Как куколка, на Савелия Романовича похожа. Ну и Леша старший. Пример для подражания. Воспитан и умен, вообще не заметно, что он у них приемный.

— Ладно, Лев, Алиса тебя слушает.

— Пливет! Алиса, плинеси мне шоколадку, а то мама не дает!

— Принесу обязательно. Целых две, мой маленький хищник.

Улыбаюсь, вот оно ее счастье. Как же я рада. У меня будет вообще не так.

— Так Лев, угомонись хоть на секунду! Алиса, короче — у Саввы день рождения в субботу. Мы отмечаем в Прайде. Твоя явка обязательна.

Поджимаю губы. Планов у меня нет, но я там особо не бывала. Как-то не хотелось мне в эту бандитскую тусовку, да и у них там своя компания. Я не выношу такие людные места, мой интроверт тогда психует.

— Слушай, это как-то неудобно. Я там никого не знаю особо. Не думаю, что это хорошая идея мне туда идти.

— Ну здравствуйте, как это не знаешь? Я буду, Савелий будет, детвора, Ганс. Помнишь его? Бухгалтер наш, встречал меня с роддома. Валерка может, заскочет тоже, да все свои!

Сглатываю, чисто машинально напрягается живот. Блин, вот не отвертишься.

— Все свои — это хорошо, но вы там все по парам будете. Я же одна, как белая ворона приду. Ну куда мне. Даш, можно я отдельно Савелия поздравлю?

— Нельзя, мы все хотим тебя видеть. Алиса, никаких отговорок не принимаем. Ганс тоже придет без пары и что? Родная моя, ну правда. Я тебя уже целый месяц не видела или ты не соскучилась по малышне?

— Соскучилась и даже очень. Ладно, я буду, но если честно, я не знаю, что дарить твоему мужу. У него все есть, а на дорогие подарки я еще не заработала.

— Глупая, Савве не нужны никакие подарки. Даже не думай об этом, мы просто ходим всех собрать. Приходи, родная моя, я скучаю.

— Ладно, придумаю, что ему подарить. Я буду.

— Умница! Ждем.

Отключаю телефон, значит, суббота. Ее надо как-то пережить. Не то, чтобы я совсем отшельницей была, мне просто не нравятся шумные компании. Мне плохо от них, это забирает мои силы, приходится терпеть, улыбаться, слышать этот шум. Это все мне чуждо, я всегда такой была.

Мне больше нравится природа, животные, тишина. Мне нравится гулять по снегу, слушать птиц. Это получше всякого релакса в баре.

У Даши же с Савелием Романовичем все иначе. У них если праздник, то всегда куча людей. Помню, как отмечали рождение Ладушки. Я думала, пол города поздравить приедет прямо к ним домой, чуть тогда со стыда не провалилась.

Слишком шумно, слишком много гостей. Я не такая, возможно, неправильная.

И еще: сколько праздников было у Даши, но ни разу Брандо не приезжал. Его нет в городе, я как-то слышала краем уха от Ганса. И это хорошо, значит, мне нечего бояться. Он уехал и меня никто больше не украдет из дома.

***

Честно говоря, я не знаю, что дарить на день рождения Савелию Романовичу. У него есть семья и власть, друзья, несколько заведений, дом, машина, деньги.

Не думаю, что смогу хоть чем-то его удивить. Но все же, сделать приятное имениннику хочется, ведь он сделал мою сестру счастливой, а это дорогого стоит.

Поэтому я решаю подарить Крутому то, что сделала сама: свою картину. Я старательно тружусь над ней следующие несколько дней, пропуская пары и частично сон.

Не то, чтобы я уже была профессиональным художником, но пейзажи и животные у меня получаются неплохо, так что я рисую льва.

Не знаю почему, но мне кажется, Крутому это очень подходит, может потому, что он владеет клубом под названием Прайд, потому что у него с Дашей родился сын по имени Лев, ну или просто: Савелий сам на льва похож.

Особенно этим своим цепким взглядом, хриплым низким голосом, да даже повадками. Более того, удивительно, но Даша постепенно тоже стала похожа на львицу. Уж не знаю, как это связано, возможно, Крутой на нее так повлиял, но с рождением Ладушки Даша еще сильнее расцвела, она прямо стала мамой.

Так что у них там уже полноценный Прайд со львятами, и при всем желании я не вписываюсь туда. Не знаю почему, я просто другая. Мне не нравятся эти посиделки в клубе до ночи, куча друзей и веселье. Мне проще быть одной в тишине, но Даша любит это место, так что собрав волю в кулак, я все же собираюсь и иду на день рождение.

Шесть вечера и я на месте. Открываю тяжелую дверь места сходки бандитов, которую они все называют “Прайд”, в руках держу подарок, сердечко тарахтит как у мышонка.

***

— Здравствуйте.

Гоша, то есть, Ганс. Его вижу первым, зайдя в клуб. Здание большое, красивый зал, сейчас здесь все украшено. Столы ломятся от деликатесов и пахнет так, что у меня слегка кружиться голова, до чего же вкусно.

— О, привет, Алиса! Проходи, не стесняйся.

Да уж, я слегка недооценила масштабов праздника. Людей полно, и что хуже — я тут и правда почти никого не знаю. Ганса только да Валеру, который успевает отсалютовать мне бокалом из бара.

— А где Даша и именинник?

— Даша с детьми еще не приехала, но Крутой уже здесь. Классно выглядишь, кстати! Прикид — отпад, так необычно!

Ганс по-доброму улыбается, а я поправляю свое нежное персиковое платье-одуван. Я сама его сшила, это второе мое хобби после рисования. Получилось неплохо. Пышная юбка до колен и открытые плечи, белые кеды в противовес для баланса.