Недотрога для капитана

Глава 1

ГЛАВА 1

Неужели, я дома… Скидывая туфли со своих натруженных до мозолей ног, я радовалась возвращению домой, как «манне небесной». Чёрт меня дёрнул надеть сегодня новые туфли на работу! Мало того, что я простояла в них два семинара, так ещё именно сегодня проректор назначил меня дежурной по этажу, где занятия были исключительно у первокурсников! Чёрт бы побрал этих первокурсников, и этого проректора вместе со всем их ректоратом!!! Так… Выдохнули… Я дома. Сейчас просто необходимо выпить горяченького чайку с плюшками.

Забросив тяжелую сумку с ноутбуком в комнату, я поплелась на кухню и включила чайник. Время половина шестого, сейчас бы съесть чего-нибудь посущественнее, но времени на готовку совсем не было. Сколько раз зарекалась не брать домой работу. И вот опять… Весь вечер меня ждёт «приятная встреча» с монитором ноутбука и проверка «входной контрольной работы по русскому языку» у первокурсников. И это только сентябрь…

От грустных мыслей меня оторвал звонок мобильного телефона, который еле-еле доносился из верхнего кармана моего осеннего пальто. На работе старалась ставить его на тихую громкость или даже на «беззвучку», поэтому очень часто приходилось перезванивать абонентам, так как их звонки я попросту не слышала. Если бы не кромешная тишина в моей квартире, нарушаемая, лишь шумом закипающей воды в чайнике, я бы и этот звонок не услышала.

Вынув мобильный, я увидела на мониторе неизвестный номер и судя по первым цифрам явно не питерский. Абонент отключился, и я уже собиралась положить телефон на столик, как он вновь завибрировал у меня в руках.

- Слушаю… - проведя пальцем по монитору, выдохнула я.

- Анют, привет! Узнала? – раздался знакомый голос в трубке.

- Маринка? – неуверенно произнесла я.

- Точно! Я… - весело ответила она. – Давно не созванивались! Как дела?

- Как всегда… Дом – работа – дом…

- Ты всё там же, в универе преподаёшь? – поинтересовалась подруга.

- А где ж ещё! – подтвердила я.

- Это очень хорошо, что ты всё там же! Я ведь не просто так тебе звоню… У меня дело к тебе! Архиважное и архинужное…

А ведь и правда… С Маринкой мы не созванивались уже больше полугода. Последний раз я звонила ей, когда поздравляла её с мужем с пополнением, у меня в телефоне даже номер её был, правда другой, не тот, с которого она мне звонила сейчас. Но даже сейчас я была рада услышать голос своей самой лучшей подруги, самой верной и закадычной соратницы.

С Мариной мы дружили с самого раннего детства: детский сад, школа, даже в университет поступили вместе и на один факультет «Филологический». Вот только дальше, после универа, судьба нас развела. Марина ещё на четвёртом курсе познакомилась с молоденьким курсантом, которого после окончания военного института отправили служить в местечко в центральной части России, если быть точнее в Приволжье. Он – то и забрал мою Мариночку, самую лучшую, самую хорошую девочку от меня на расстояние в тысячи километров, в Сызрань. Даже не представляю, как она согласилась! Вот правду люди говорят: любовь зла, полюбишь и… «сызравчанина», или «сызраньца», чёрт его разберёт, как правильно, даже я – филолог и то путаюсь. Но, мою Маришку даже переезд из Питера в Сызрань не остановил. Вышла замуж за своего Валерку, как только выпустилась из университета, и укатила жить на Урал. Но даже живя в разных уголках нашей необъятной страны, мы всё равно продолжили общаться, хотя последнее время больше в социальных сетях.

- Анют, ты меня слышишь? – вернул меня из воспоминаний голос подруги. – Ты мне поможешь?

- Конечно, помогу, – тут же согласилась я, даже не зная всей сути. – Чем смогу, как говориться, помогу.

- Спасибо, подружка, люблю тебя!!! Тогда слушай, а лучше записывай…

* * *

Какого чёрта! Час от часу не легче… И как Маринка представляет, я это проверну? Передо мной лежал список документов, который она обещала сбросить в сеть через час-полтора.

«Макаров Павел Андреевич» … Помню-помню! Зануда, каких свет ещё не видывал… Это ж сколько мы с ним не виделись, пожалуй, года четыре, не меньше, ещё на его армейских проводах.

Паша и Марина – близнецы, если быть точнее – двойняшки. Они абсолютно не были похожи друг на друга, как внешне, так и по характеру. Маринка - весёлая, жизнерадостная, одним словом «боевая подруга». Внешне мы с ней были похожи: высокие блондинки, только с одной лишь разницей, у неё, как и у брата глаза были голубыми, а вот мои - карими. Хоть в школе и были в числе симпатичных девчонок и бегали на свидания с одноклассниками, но учиться обе любили, школу закончили с минимальным набором «четвёрок» среди полученных «пятёрок». Даже «юношеский разряд» по волейболу умудрились получить, хоть и были в команде, при росте метр восемьдесят, самыми низкими.

Павел – старший брат Марины, с разницей всего лишь в десять минут. Уже в десятом классе его рост был самым выдающимся среди парней – метр девяносто. Он был капитаном нашей школьной баскетбольной команды, и при этом, круглым отличником и старостой нашего класса. У него всё было расписано на несколько лет вперёд. После школы он поступил в Московскую Академию при президенте, но, видимо, что-то пошло не так… После четвёртого курса он забрал документы и ушёл в армию – на флот! Помню, на его проводы собрался чуть-ли не весь наш класс. Мы его долго пытали: что, да как, и почему? Но Пашка – точно кремень…

Глава 2

ГЛАВА 2

Глядя на красивого статного мужчину в синей водолазке и джинсах, я не сразу сообразила кто передо мной. Как же его образ не сходился с тем, что был на фото в моём телефоне.

- Привет! – приятный мужской бас вернул меня к действительности.

Только сейчас я поняла, как бессовестно пялилась на Пашу. Ещё немного, и я бы растеклась мокрой лужицей возле его ног. Даже его голос волновал и возбуждал моё сознание, не говоря уже о «полной картине». Неужели это – Пашка. Тот самый Пашка, которого я терпеть не могла в старших классах и, хоть и никогда в этом не признаюсь, строила с его сестрой за спиной для него разные козни. А когда он бросил академию, вообще «повесила» на него все «смертные грехи».

- Макаров? Паша? – спросила я, усомнившись в своём зрении.

- Хмм. Точно! Я, – хмыкнул он в ответ и улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

О… мой… бог… Только этого мне не хватало! Паринова, да что с тобой?! Ну, красивый, ну, улыбнулся! Чего ж ты, как «сучка во время течки»? Того и гляди, набросишься на парня. Стоп! Взяла себя в руки! Успокоилась…

- Тебя и не узнать, – собравшись с мыслями, промямлила я. – Ты, кажется ещё подрос…

Стоя с ним рядом я едва доставала ему до подбородка, хотя и была не из «маленьких», да ещё, пусть и на невысоких, но всё же на каблуках.

- Если только чуть-чуть, – улыбаясь ответил Паша.

- Чуть-чуть? Да в тебе метра два, если не больше! – опешила я.

- Ты преувеличиваешь, всего лишь метр девяносто восемь.

- И это «чуть-чуть»? Даже представить боюсь, что для тебя «не чуть-чуть» …

Павел рассмеялся, так легко и непринуждённо, отчего моё сердце ещё сильнее забилось в груди, грозя проломить мою грудную клетку.

- Кхм… - отвернувшись от собеседника, я прочистила горло, которое неожиданно пересохло. – Значит так… Я провожу тебя в деканат, там тебе нужно будет поставить свою подпись в документах. Затем тебе выдадут студенческий и зачётку. Фото принёс?

- Да, как ты и просила 3 штуки, – он тут же вынул из переднего кармана джинсов портмоне с документами.

- Не мне, – взмахом руки я остановила Пашу. – Отдашь на кафедре. Что ещё?.. Ах, да! Расписание весит внизу, твоя группа Ф511.

- Филфак? А других факультетов не было? – то ли в шутку, то ли всерьёз, поинтересовался Павел.

- Ну, извините! – насупилась я. – Не в магазине. Бери что дают!

- Хорошо-хорошо! – с серьёзным выражением лица, поднял ладони вверх Паша, показывая жестом, что «сдаётся», но тут же улыбнулся, переводя ситуацию в шутку. – Не понимаешь ты, Паринова, шуток.

- «Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся!» - вспомнила я шутку, которую когда-то слышала, подколов ею собеседника.

- Остроумничаешь? – совершенно серьёзно поинтересовался Павел, при этом его правая бровь удивлённо выгнулась дугой.

- Почему бы и нет? Ты шутишь, я остроумничаю… Каждому своё, – вновь поддела я его.

- Учту… Так как, ты говоришь, мне пройти в деканат? – тут же сменил тему Паша.

- Третий этаж, налево, – указала я маршрут следования и уже развернулась, чтобы уйти.

- До встречи, Анна Сергеевна, – кинул он на прощание и широким шагом направился к лестнице.

- Ага… Пока, студент Макаров, – помахала я в ответ.

Как же – как же! Надеюсь, что встреч между нами будет как можно меньше! Не хватало ещё «запасть» на Маринкиного брата. А ведь, «западать» есть на что!

* * *

- Анна Сергеевна, доброе утро! – прямо с порога встречаюсь я с Виктором Борисовичем, ректором филологического факультета. – Вы видели ваше расписание?

- Здравствуйте, Виктор Борисович. А что с ним не так? – испуганно спрашиваю я.

- У вас изменения. Вчера вечером наша коллега Вера Юрьевна Кумова неудачно поскользнулась, вследствие чего у неё закрытый перелом лодыжки. – скорбно сообщил он мне и тут же, включив «профессорский тон» продолжил. – У вас, Анна Сергеевна, самая маленькая нагрузка, поэтому часы Кумовой я переложил на вас. Надеюсь вы не против?

- Не против, – выдохнула я обреченно.

- Тогда, не смею вас задерживать, – Виктор Борисович, неспешно развернулся и направился к выходу.

Молодец! Сам опять куда-то уедет, а я как белка в колесе - до самого вечера буду «пахать» за двоих. У нас давно уже было заведено, молодых да незамужних «кидать на амбразуру». За три года, кого я только не подменяла… Пора начинать высказывать своё «фи»! Хотя, подработка мне и правда не помешает. Квартплата пол зарплаты съедает, хорошо хоть квартирка своя. Она маленькая, но зато недалеко от университета. Когда ещё только училась, часто с Маринкой сюда прибегали, к бабушке на обед. Уже больше двух лет, как бабушки не стало, но мне её по-прежнему не хватает.

Прогоняю грустные мысли и направляюсь к стенду с расписанием. Сейчас у меня две пары у первого курса, а затем… Затем у меня должен был быть перерыв в виде «окна в расписании», но увы, теперь это «окно» занимает пара у 511 группы.

Глава 3

ГЛАВА 3

Да, что он себе позволяет!!! А ещё говорят: «солдат ребёнка не обидит» … Солдафон чёртов! Где он только своих шуточек похабных набрался, уж точно не в академии при президенте. Мало того, что всю меня своими похотливыми глазами «облапал», так ещё примеры приводил такие… такие… скажем, откровенные. А ведь не придерёшься, всё из Русского литературного творчества. Под конец лекции я прямо чувствовала, как к щекам прилип багрянец, а из ушей от внутреннего возмущения пар валил. Ещё немного и я засвищу, как закипевший чайник. Свист, а точнее звон всё-таки прервал мои мучения. Выдернув провода, я захлопнула ноутбук и со словами: «До свидания», покинула аудиторию.

- Вот, же… гад! Извращенец, чёртов! – распалялась я в своём кабинете. – А ведь был таким тихоней! Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся! Да, чтоб тебя!.. Зарядку от ноута забыла!

Взглянула на часы – половина четвёртого. Скорее всего в аудитории уже никого нет. Стиснув до скипа зубы, я вновь отправилась на первый этаж. Подошла к двери и дёрнула её на себя. Закрыто. И где теперь искать ключи?

- Что-то забыли, Анна Сергеевна? –и вновь этот обманчиво бархатный мужской голос.

- Забыла… Макаров… Павел, – скрипя зубами ответила я.

Если бы взглядом можно было убить, то студент Макаров точно бы сейчас упал замертво у моих ног. Не произнося ни слова, Паша обошёл меня и вставил ключ в замочную скважину. Пара оборотов и дверь открыта.

- Прошу…

- Спасибо, – сквозь зубы цежу я, проходя мимо него.

Так и есть! Торчит моя одинокая «зарядка» из-под стола. Нагибаюсь, чтобы выдернуть шнур из удлинителя и чувствую горячую мужскую ладонь на своей «пятой точке».

- Ты… как… ты… - слова путаются в голове, моё возмущение достигло предела, удивительно как пар из ушей не повалил, а из рта огонь.

- Анна Сергеевна, я просто хотел помочь, – ухмыляясь произносит Павел, и руку свою плавно переводит на мою талию.

- Руки… - выпрямляюсь я настолько, на сколько только можно, для того, чтобы наши глаза были на одном уровне.

- Что, простите? – облокотившись о столешницу, он смело ловит мой взгляд.

- Руки… свои убрал!

- Хмм… пожалуйста…

Таким самоуверенным, таким раздражающе несносным я не видела Павла за все те годы, что мы были знакомы, а ведь знакомы мы были чуть ли не с самого малолетства. Пытаюсь выдернуть этот чёртов шнур, а этот… сидит себе. Руки сложил на груди и с ухмылкой наблюдает за моими мучениями. А, провод похоже застрял…

Смилостивившись надо мною и над моими бессмысленными потугами, Паша плавно отодвинул меня и аккуратно вынул вилку из розетки. Из розетки торчал маленький металлический штырёк, видимо за него и зацепилась моя «несчастная зарядка».

- Держи… те… – протягивает мне уже скрученный провод.

- Спасибо… - искренне благодарю его и разворачиваюсь на каблуках.

«Бежать… Срочно бежать!» - кричит мой внутренний голос. А спорить с внутренним голосом – себе дороже. Я уже была почти у выхода, когда меня бесцеремонно схватили мужские руки и развернули на сто восемьдесят градусов.

- Ты ключи на столе забыла, – слышу я словно сквозь густой туман.

- Клю…чи… - почти шепчу я.

- Ключи... – Паша протягивает мне мою связку ключей. – На столе оставила.

- Спасибо… - ещё раз благодарю его, и на ватных ногах направляюсь к выходу.

Аккуратно, чтобы не поскользнуться на высоких каблуках я выхожу в коридор. Плавно двигаюсь к лестнице и поднимаюсь по ступенькам. Только на пятой ступеньки я разрешаю себе обернуться назад и тут же сталкиваюсь с его горячим взглядом. Он тут же подаётся вперед, но затем, почему-то останавливается. Взяв себя в руки, я продолжаю движение наверх. Только оказавшись в своём кабинет, я наконец даю выход своим эмоциям.

* * *

Что это сейчас такое было??? Что со мной не так? Нет! Что с ним не так? Почему, только от одного его взгляда я плавлюсь, словно пломбир на горячем солнце? Одно прикосновение его руки, и моё тело трясёт точно в лихорадке. Рядом с ним чувствую себя какой-то малолеткой, аж, самой противно!

Как мне теперь проводить занятия в его группе. Никогда ещё со мной такого не случалось. А я между прочим дипломированный специалист, который никогда не преступал норм и правил приличия. Помогла подружке, на свою голову!

Так! Паринова, бери себя в руки! Мало ли на свете красивых мужиков. Да и не так уж он и красив… Наглое враньё самой себе! Да, таких, как он я в жизни никогда не видела. И это тот самым Паша – зануда, тот самый мальчишка, который при любом удобном случае пакостил и ябедничал про нас с Маринкой. Хотя… Опять сама обманываюсь. После начальной школы Паша вообще перестал на нас с Мариной обращать внимание. Общались с ним в основном только у них дома, а в школе – словно и не были знакомы. Признаюсь, такое поведение даже злило меня. Общение наладилось, лишь после их с Маришкой шестнадцатилетния.

Помню, собрались мы с одноклассниками у них дома праздновать их двойной день рождения «с размаху», Лидия Михайловна в тот день в смену вышла. Тем более, что выпало оно как раз на весенние каникулы. Борька тогда где-то «нарыл» бутылку портвейна. На пятнадцать человек, а это добрая половина нашего класса, спиртного было немного, но попробовали выпивку в тот вечер абсолютно все. Осталась только пустая бутылка. А что молодёжь делает с пустой бутылкой? Правильно! Играет в игру «Бутылочка». Правила очень просты: раскручиваешь бутылку и на кого покажет горлышка, когда бутылочка остановится, становится объектов твоего лобызания. Сначала целовались «в щёчку», а потом, видимо осмелев от выпитого спиртного, решили играть «по-взрослому» и целоваться в губы. В этот вечер я впервые поцеловалась…

Глава 4

ГЛАВА 4

Павел Макаров

Вот я и дома… Четыре года на другом конце материка, а словно лишь вчера друзья провожали меня на поезд «Санкт-Петербург – Москва». Всего одна пересадка в столице и целых шесть суток на боковушке плацкартного вагона до места назначения. Зато столько свободного времени для того «чтобы подумать». В груди щемило от предательского сочувствия к матери. До сих пор стояло перед глазами её заплаканное лицо, когда она провожала меня на поезд. Но по-другому я не мог… не получалось…

Закончив школу с золотой медалью и самыми высокими баллами по ЕГЭ мне была открыта дорога в любой ВУЗ Санкт-Петербурга, да что там Питер, меня приглашали ведущие ВУЗы Москвы, на одном из которых я и остановился. Наука и техника меня не прельщали, и я решил пойти в РАГС при президенте РФ и стать госслужащим. А, что! Если уж и выбирать, то самое лучшее, раз шанс такой выпал. Практику проходил не где-нибудь, а в самом кремле. Кому расскажешь – не поверят. После третьего курса начал подрабатывать, немного отсылал матери с Маринкой, остальное тратил на себя. Именно тогда и познакомился с Жанной. Рыжая бестия вскружила голову так, что ни о ком кроме неё и не думал. Чуть ли не в первый месяц наших отношений предложил ей жить вместе. Поиск квартиры взял на себя. Нашёл «однушку» недалеко от её колледжа, создавал все условия для «любимой девушки». Хотя самому теперь приходилось чуть ли не за час выходить из дома, чтобы с двумя пересадками на метро добираться до академии.

* * *

- Паша, ты сегодня сможешь пораньше освободиться? – Жанна лежала на моей груди и своим пальчиком водила по влажной щеке.

Я только закончил бриться и выходил из ванной комнаты, где моя ненасытная львица в прямом и переносном смысле «напала» на меня. Подхватив её под бёдра, я тут же рванул в комнату, где повалил Жанку на постель и, задрав полы её коротенького домашнего халата, без всякого стыда и совести овладел маленькой рыжей плутовкой.

При росте метр шестьдесят, она смело могла бы спрятаться у меня подмышкой. Не представляю, как только выдерживали её хрупкие ножки тридцать шестого размера от хождения на таких огромных каблуках. Это ж не каблуки – ходули! Жанна всегда стеснялась своего невысокого роста и надевала обувь только на двенадцати, а то и выше, сантиметровой высоте, без разницы был ли это каблук или платформа. Только дома, в моих объятиях она снова становилась «моей малышкой».

- Паш, ты слышишь меня? – надула губки Жанна.

- Конечно, любовь моя. Я пытаюсь вспомнить в котором часу мне нужно быть на семинаре по праву. Вроде бы вчера рассылка была в чате о том, что профессор Чадов его переставил, а вот, на какое время, хоть убей, не помню, – чуть приподнявшись на локте, я дотянулся до мобильника и включил экран. – Так… Начало в пять, значит к семи точно ещё не разойдёмся. Значит дома буду не раньше восьми, а то и позже.

- Умм… Я хотела сегодня с тобой в кино вечером сходить, даже фильмец хороший присмотрела… - «надулась» она ещё больше. – Теперь весь вечер одной придётся «куковать» …

- Жаночка, пригласи своих девчонок к нам. Всё равно буду поздно, – тут же предложил я, уж лучше она этот вечер дома побудет, пусть и с девчонками, чем «шляется» по вечерней Москве непонятно где и с кем.

- А, как же кино? – не унималась она.

- А, в кино мы на выходных сходим, тем более, что они всего через два дня. У меня последний экзамен остался, если сегодня хорошо выступлю, то Чадов «автоматом» его поставит, и всё! Летняя сессия закрыта, – я уже был почти у входных дверей, когда Жанна подошла ко мне и поцеловала, так сказать «бонус на прощанье».

- Хорошо, я позову девчонок после занятий. Только предупреди меня, когда домой соберёшься, чтобы я их в общагу отправила, – промурлыкала Жанна, прижавшись всем телом ко мне.

- Как только из здания академии выйду, отзвонюсь. И ещё… - опустив руку во внутренний карман пиджака, достаю портмоне. – Возьми. Думаю, «трёшки» на ваши посиделки хватит.

- Обожаю тебя, любимый! – сверкнув глазами, Жанка выдёргивает из моей руки три зелёные купюры и тут же прижимается к моим губам в страстном поцелуе.

Если бы не семинар, послал бы ко всем чертям и Чадова, и академию. Оторвавшись от рыжей ведьмы, и, собрав всю свою волю в кулак, я быстро ретировался к лифту. Ничего! Несколько часов только подогреет мой запал…

* * *

Уже на подходе к академии получаю смк-ку от Стёпки Великанова, старосты группы:

«Чадов снова перенёс время семинара! В два часа, аудитория 306!!!»

Значит в два… Отлично, после пары будет целый час на подготовку. Чувствую, ждёт меня сегодня приотличнейший вечер в объятиях моей «маленькой колдуньи».

Время проходит почти незаметно. Как и ожидал, после семинара от Чадова в зачётку «прилетает» автоматом за экзамен «отлично». Достаю мобильник, чтоб позвонить и обрадовать Жанну. Чёрт! Пока готовился к семинару и сидел в интернете, посадил всю зарядку. Попытался включить телефон. Бесполезно. Тут же гаснет. Засунув мобильник в карман брюк, направился в сторону метрополитена.

На часах половина пятого, за дверью тишина. Неужели Жанка ещё в своём медколледже? Открываю дверь и прохожу внутрь. Жанкины куртка и обувь на месте, да и сумка, с которой она ходит на учёбу, висит на вешалке. Тишина. Даже дверь в комнату закрыта. Неужели спит? Не издавая лишнего шума, я взялся за ручку и повернул её.

Глава 5

ГЛАВА 5

Павел Макаров

На следующий день я узнал, что ублюдок, которому я подправил личико никто иной, как сынок Терёхина, московского авторитета, который поднялся ещё в далёкие «девяностые», и что на меня вовсю ведётся нешуточная такая охота. Друзья из общаги рассказали, что его люди уже побывали в академии и наводили обо мне справки. Видимо Жанка уже успела растрепать обо мне. Где она только умудрилась пересечься с Терёхинским ублюдком. В съёмной квартире я так и не появился: ни вчера, ни сегодня, не появлюсь, по всей вероятности, и завтра. Всю ночь бродил по Москве и лишь под утро заявился в общагу, где был прописан и проживал до встречи с рыжей ведьмой.

Из общаги нужно срочно валить. Так же, как и из города. Таким людям, как Терёхин слова «честь» и «предательство» были пустыми звуками. И то, что его сынок сам нарвался на взбучку, по боку. И скорее всего, встреча с ним и с его людьми не сулит мне ничего хорошего.

Действовать нужно было быстро и решительно! Зная политику нашей академии, я был уверен, что никакой личной информации обо мне Терёхинские архаровцы так и не узнали. Но, это пока… Позвонив на кафедру куратору нашей академической группы, я попросил подготовить мои документы на отчисление «по семейным обстоятельствам».

- Стёп, ты можешь приютить меня на своей даче в Одинцово? – после мозгового штурма с парнями, интересуюсь я. – Думаю недели на две, не больше.

- Не вопрос, старик! – тут же протягивает мне связку ключей Великанов. – Как планируешь добираться?

- Перекладными, – тут же выдаю я. – От общаги на такси, а дальше буду плутать, чтоб не дай бог, не выследили.

- Да, брат! Заварил ты кашу… - присоединяется к нам Валерка, сосед по комнате. – Деньги то, хоть есть?

- Тысяч двенадцать на карте и… - вытаскиваю из внутреннего кармана пиджака портмоне с деньгами и документами и пересчитываю наличку. – Семь двести, плюс рублей пятьдесят мелочью.

- Неплохо, но на две недели мало. Вот, держи. Отдашь, когда сможешь, – Валерик протягивает две красные купюру номиналом в пять тысяч.

Степан тоже кладёт на стол «десятку» и протягивает красный конверт:

- Бери! Только вчера купил, ещё не успел активировать.

В конверте сим-карта для мобильника. Даже стыдно стало, как самому в голову не пришло сменить номер и отключить «геолокацию». Тут же отключаю телефон и меняю сим-карты местами. Ту, что была в мобильнике блокирую через комп Великанова. Вызываю такси прямо к главному входу общаги.

- Да, самое главное! Нужно что-то решить с «хатой». Срок аренды да конца июня, а это чуть больше месяца. Хозяйка там адекватная, вот её телефон, Валер, сможешь с ней связаться? – быстро списываю номер с мобильника и протягиваю Семёнову.

- Конечно! Что мне ей сказать?

- Скажи, что сессию закрыл и уехал на Байкал... – тут же выдаю я.

- Байкал? Почему Байкал? –одновременно спрашивают парни.

- На всякий случай… - с самым серьёзным видом отвечаю я. – Держи ключи. Из моего там только вещи, ноутбук и так, по мелочи. Вся техника и мебель хозяйские.

- А, что с документами? – уточняет Великанов.

- Через неделю спишемся, дай знать, когда приказ на отчисление будет готов. – обращаюсь я к Степану и тут же поворачиваюсь в сторону Семёнова. – А, ты Валерка, как вещи мои заберёшь, ключи хозяйке сразу же отдай, да предупреди, что второй комплект не у меня, пусть замки сменит. Если будет возмущаться, напомни, что плата за июнь у неё в кармане, а жить я в её квартире следующий месяц не буду.

Такси уже ждало меня внизу. Захватил с собой кое-каких вещей, выделенных мне друзьями, я спустился на первый этаж. Натянув кепку почти на самые глаза, тут же сел на заднее сидение синего «рено» и назвал адрес торгового центра в Химках. Пусть там меня ищут, если найдут…

* * *

Всю неделю держал связь с пацанами по мобильнику. Оказалось, чуть ли не через полчаса после моего отъезда в общагу заявилась полиция в лице двух перекаченных бойцов. Вызвали к коменданту Семёнова с Великановым, моими соседями по комнате. Те сказали, что я ещё утром «свалил» на вокзал, даже направление указали – на Байкал. Поверили или нет, но машина с красно-синими мигалками простояла до самого вечера, а может и дольше.

Находясь в Одинцово, вновь промотал в голове момент драки с Терёхиным – младшим. А ведь, Жанка права, если бы она меня вовремя не остановила, лежал бы сейчас этот хмырь под гранитной плитой, а я… Чувствую, что та же участь ожидала бы и меня.

Больше всего в этой ситуации переживал за мать с сестрой. Как бы этот урод не вышел на них. Хотя… То, что я из Питера знали только Валерик со Степаном, даже Жанке не говорил. Тем более, что прописка у меня была хоть и временная, но Московская, общажная. После смерти отца мать прописала нас с Маринкой в Анисимово к бабушке, чтобы коммуналку за нас не платить. Сестра ещё на первом курсе выписалась, а я так и не успел. Сейчас дом стоял «под снос», сестра отца, как вступила в наследство, даже не появлялась в деревне. Тем более, что жила она со всей своей семьёй в Павлодаре, как при СССР уехала с мужем, так там и осталась. Можно, кстати, было бы и к ней рвануть. Нет! Лучше, как и решил, на флот. Тем более, что призыв в самом разгаре. Только призываться придётся из Питера, так как прикреплён я был к Невскому военкомату.

Глава 6

ГЛАВА 6

Анна Паринова

Никогда не думала, что мне понравиться работать с выпускниками. В отличие от первокурсников они очень хорошо мотивированы в получении знаний. После первой лекции, которая, честно признаюсь, стала для меня полным провалом, следующие наши занятия прошли просто на «ура». Видимо не зря говорят, что «первый блин – комом». После пяти лекций по «Теории литературного чтения» устроила проверочную и была приятно удивлена. Какой размах мыслей! Полное понимание предмета. Даже Макаров, который в очередной раз почтил нас своим присутствием, отличился своим остроумием. Интересно, чем он там в своей армии занимался? Судя по его работе – книжки читал.

На следующей неделе интересная тема: искусство, переплетающееся с творчеством. Помню, когда училась на пятом курсе, Вера Юрьевна повела всю нашу группу в Эрмитаж. Именно эта лекция и стала решающей для меня и для моего дипломного проекта, после которого, как педагога-новатора меня и пригласили на работу в наш университет.

Накидав наспех план-конспект урока-экскурсии, позвонила в ректорат. Получив «добро» от Виктора Борисовича на выездную лекцию для пятого курса, залезла в интернет в поисках контактов с руководством Эрмитажа и тут же связалась с ними.

Лекции у первого курса закончились в половине двенадцатого. Наспех перекусив, бегу на остановку. На час договорилась о встрече с гидом, после чего должна встретить 511 группу в главном холле Эрмитажа.

Первый зал, который мы посетили, стал зал, где выставлялись работы российский художников и живописцев девятнадцатых и двадцатых веков. Слушая гида, я делала карандашом пометки в своём блокноте. Чуть позже дам задание для мозгового штурма студентам – пятикурсникам. Но, для начала, пусть спокойно наслаждаются искусством. Далее мы лицезрели наших современников советской и постсоветской России. Интересно… Но, всё же не моё… Переходя из зала в зал, я внимательно слушала пояснения экскурсовода и вглядывалась в ту или иную картину. По заинтересованному виду студентов поняла, что они тоже под впечатлением. Молодой человек, выбранный мной нашим гидом, отличался своей необычной манерой ведения экскурсии. Каждую работу он переплетал с историей, творчеством и литературой, что меня несказанно радовало.

Поблагодарив гида за экскурс, выдала задание на следующее занятие:

- Жду от каждого эссе на тему, не меньше десяти страниц. Сразу предупреждаю, работы проверю на антиплагиат. На этом наша встреча окончена, кто хочет, может ещё походить, приобщаясь к «прекрасному», остальных, больше не задерживаю.

Сразу замечаю, как группа делится на две подгруппы, одна из которых смело направляется на выход, другая рассредоточивается по залу. Покидаю пятикурсников и направляюсь в зал с картинами эпохи Возрождения. Моне, Да Винчи, Рембрандт… Именно их видение в искусстве меня больше всего впечатляло, как любителя живописи. Плавные линии, контраст и разнообразие красок, творчество на стыке религии и бытия.

Я плавно двигалась от одной картины к другой, не обращая внимания на других посетителей «храма искусства» Неожиданно в сумке завибрировал мобильник. На экране высветилась фотография моей мамы.

- Привет, мам, – тут же отвечаю на звонок.

- Анюта, у меня к тебе большая просьба, позвони, пожалуйста, своему неблагодарному отцу и передай, чтобы немедленно забрал свои вещи! Если он не приедет в течение часа, то пусть на меня не обижается! Будет собирать свои тряпки с асфальта!

- Что у вас опять произошло? – невозмутимо продолжаю общение с матерью.

- Как всегда! Уже два дня, как этот… прости, как он не появляется дома, – жалуется она.

- Ты его опять выгнала? – больше утверждаю, чем спрашиваю.

- Конечно!!! А как иначе? По-другому он просто не понимает…

- Хорошо, мам, я позвоню, как только приеду домой, – пообещала я, и, попрощавшись, нажала на «отбой».

Сколько себя помню, родители всегда жили, как на «пороховой бочке». Мама за каждый папин проступок пилила его. А когда он допекал её до «предела», она выгоняла его «с вещами на выход», то есть к бабушке, папиной маме, которую, к слову, никогда не любила. Да и та, мать мою не больно жаловала, в принципе, как и меня.

Дело в том, что мои родители поженились слишком рано, обоим на тот момент только исполнилось девятнадцать. Да и поженились они по одной простой причине, мама забеременела мной. Родители моей мамы, как только молодые расписались, разменяли свою «трёшку» на две полноценные квартиры, правда с доплатой, здесь, слава богу, помогли родители моего отца. Молодожёны перебрались в двухкомнатную квартиру в Невском районе, а бабуля с дедулей в «однушку» на Гороховской, где сейчас я и живу.

А всё началось с того, что моя мама совсем случайно узнала, что мой любимый папуля периодически погуливал от неё. Мне было лет семь-восемь, когда назрел самый громкий скандал в нашей семье. Они даже подали документы на развод. Больше полугода не жили вместе. Но, видимо от «большой любви», мама смилостивилась над отцом, и они снова сошлись. А ещё через пару лет «птичка на хвосте» принесла «замечательную» новость о том, что у нашего папы есть «семья на стороне». И самое интересное, что бабушка была в курсе и тщательно скрывала это от своей нелюбимой невестки. Как позже выяснилось, она даже планировала развести своего сына с моей мамой и женить на той, которая родила ему внебрачного сына.

Глава 7

Глава 7

Павел Макаров

Как я и хотел, меня определили на флот, если быть точнее, свою службу я должен был проходить на военно-пограничном сторожевом корабле в городе Благовещенске, что находится на берегу реки Амур и граничит с территорией Китая.

Первый год отслужил срочником, затем предложили перейти на «службу по - контракту» и я согласился. Подписал сразу на три года. В городе снял «однушку» и завертелось…

За все четыре года в Питер ни ногой. Мать раза три приезжала ко мне, все дорожные расходы на себя брал. Пару раз отпуск с друзьями проводил, объездил весь Дальний Восток. Вот где действительно красоты природы!

Иногда я ловил себя на мысли, остепениться и «свить семейное гнездо» с какой-нибудь амурчанкой, тем более, что парочка «вариантов» уже была на примете.

Каждый год перед открытием навигации под чутким руководством нашего глубокоуважаемого начальства проводился «День открытых дверей». На автобусах к нашему КПП приезжали два – три автобуса со студентами и их преподавателями. Разделив их на небольшие группы, мы с коллегами знакомили их с «корабельной жизнью», описывая все прелести и тяготы флотской доли. Самыми лучшими слушателями, а точнее слушательницами, конечно же, были девушки – студентки. Обменявшись с ними контактами, парни продолжали общение уже в более подходящей обстановке. Одной из таких «слушательниц» стала Надежда, а если быть точнее, то их было две: две подруги, две Надежды. Обе девушки были студентками третьего курса Амурского педагогического колледжа.

- Простите, я потеряла свою подругу… - с тревогой в голосе произнесла симпатичная высокая шатенка, с глазами оленёнка Бэмби, как только поравнялась со мной.

- Без паники, девушка. Вы уверены, что она не в автобусе? – предположил я. – Возможно, вы разминулись, и она вышла чуть раньше вас?

- Уверена. Мы договорились быть вместе на этом корабле. А потом… Потом, один «из ваших» увёл её в туалет. Оттуда она так и не вернулась. – она закусила едва дрожащую губу, отчего весь её вид из «обеспокоенной» быстро переквалифицировался в «испуганный».

- Простите, не знаю вашего имени… - я сделал многозначительную паузу и прямо взглянул в её большие серые глаза.

- Надежда… Надя, – тут же представилась она.

- Так вот, Надежда, с этого корабля ваша подруга может выйти только этим путём. И если вы утверждаете, что она где-то на судне, значит мы её точно найдём.

Отдав команду старшине, чтобы тот продолжил выводить «туристов» на палубу, мы вместе с девушкой прошли вглубь корабля, в поисках гальюна. Как я и ожидал, никого. Зато, спустя всего каких-то пять минут поисков, мы обнаружили «пропажу» в объятиях одного из молодых контрактников.

- Старший матрос Каримов! Как вы объясните происходящее здесь? – грозно рычу я на парня.

- Виноват! – тут же выпустив девушку из своих объятий, встаёт он по стойке «Смирно». – Не удержался.

Глядя на взъерошенную парочку «голубков», я тут же догадался, что между ними что-то есть.

- Продолжай, – цежу я сквозь зубы, пытаясь сдержать улыбку, вызванную этой щекотливой ситуацией.

- Я… Мы… Дело в том… Мы с Надей вместе… - пытаясь подобрать слова, сознаётся Каримов.

От удивления мои брови лезут вверх. Я перевожу взгляд с парня на шатенку, которая несколькими минутами ранее представилась Надей, затем на пухлую девицу, с которой тот только что целовался. Первой из оцепенения выходит моя недавняя знакомая.

- Надюш! Разве можно так пугать? Мы с «товарищем командиром» в поисках тебя весь корабль обошли. – шатенка обошла меня по косой дуге и встала рядом со своей подругой. – Спасибо, вам, большое. Кстати, её тоже зовут Надей, как и меня.

- Тёзки, значит... – медленно произношу я, приводя свои мысли в порядок. – Будем знакомы, Надежда. Павел. Значит, Андрей Каримов ваш…

- Мой жених… - пропищала девушка, явно испытывая дискомфорт от моего прямого взгляда.

- Рад слышать, – я позволяю себе расслабиться и улыбнуться. – А теперь, позвольте, проводить вас на выход.

Покидая палубу судна, шатенка протянула сложенный пополам лист бумаги, где чёрным по белому был записан номер её мобильного телефона.

* * *

Пару недель ухаживаний и «оленёнок» сладко сопит в моей постели. И это после почти двухчасового секс-марафона, что мы устроили этой ночью. А девушка оказалась «с фантазией»! Не хочу думать о Надиных бывших, но научили они её многому, так сказать: «заложили базу – на славу». «Бэмби» была хороша на все сто. «Высосала» из меня все соки…

От воспоминаний о прошедшей бурной ночи меня отвлёк звонок мобильного телефона.

- Слушаю, – тут же отвечаю я.

- Макаров, жду тебя через час у себя в кабинете, – командный голос капитана звучит громко и чётко.

- Есть, – на автомате выдаю я, прежде чем на рассоединяют.

До части я добирался на такси и уже через полчаса был на месте. Выждав положенное время, стучу в дверь кабинета.

- Мичман Макаров по вашему приказанию прибыл! – после слов «войдите», на одном дыхании отчитываюсь я.

Глава 8

ГЛАВА 8

Анна Паринова

Стоя возле университета в окружении пятикурсников, я ждала, когда к воротам ВУЗа подъедет автобус, на котором наша группа должна была отправиться в Москву. К пяти утра наша компания насчитывала девятнадцать человек, включая меня и ректора «филфака» Виктора Борисовича Тодоровского, который изъявил желание посетить «Государственную Третьяковскую галерею» вместе с нами.

- Кого ждём? – раздался позади меня хрипловатый бас, заставивший моё сердце подпрыгнуть и сделать кульбит в груди.

- Вересова, Люда, отметь Макарова в числе присутствующих, – мазнув по нему взглядом, я повернулась к парковке. – Кого ещё нет?

- Ливанова Олега и Смирновой Ольги, – тут же отчиталась Людмила. – Но, они ещё вчера уехали в Москву «своим ходом».

- Тогда, прошу всех в автобус, – вынес свой вердикт Виктор Борисович, и мы тут же все заняли свои места.

Последними предстояло расположиться мне и ректору, который, к слову, тут же занял единственное свободное место впереди. Хорошо, что меня не укачивает в пути, потому как незанятым местом в автобусе оставалось только то, что было в самом конце автобуса, где вальяжно расположились трое пятикурсников.

- Присаживайтесь, Анна Сергеевна, – улыбаясь произнёс Петровский, освобождая место в центре.

- Лучше, у окна, – тут же серьёзным тоном перебивает Романа Макаров и вся их троица, без лишних слов сдвигается влево.

- Спасибо… - тихо благодарю я студентов, и занимаю место рядом с Павлом.

- Всё для вашего комфорта, – улыбаясь, шепчет он, наклонившись к моему уху.

При хорошем раскладе дорога до Москвы займёт около семи часов, так что к полудню наша группа должна быть уже в «Третьяковке». Вставив в уши маленькие наушники, я включила на гаджете музыку и откинулась в кресле. Наблюдая за студентами, я заметила, как многие из них, откинувшись на мягкие спинки своих кресел, погрузились в царство Морфея, другие же, так же, как и я, слушали музыку, глядя в большие автобусные окна.

Как я не старалась бороться со сном, через пару часов он всё-таки меня сморил. Проснувшись, я почувствовала под своей головой чьё-то плечо и горьковатый запах парфюма, исходящий от владельца этого самого плеча. Несколько раз проморгавшись, мне удалось сфокусировать зрение. Подняв свою голову, тут же встретилась с весёлым взглядом голубых глаз.

- Как спалось? – подмигнул мне Павел.

- Почему стоим? Мы уже приехали? – игнорируя его вопрос, спрашиваю я.

- Почти. На въезде в пробку попали, – объяснил он причину нашей остановки.

- Ааа… Понятно... – тут же уставилась в большое окно я, рассматривая поток машин.

Двигались мы, прямо скажем, как черепахи по суше. Но, несмотря на обстоятельства, возле «Государственной Третьяковской галереи» были почти в срок. Пока наш автобус парковался, возле памятника Павла Михайловича Третьякова маячили две обеспокоенные фигуры Ливанова и Смирновой.

Как только мы всей нашей честной компанией оказались внутри здания галереи, к нам тут же подошёл наш экскурсовод.

- Косов Илья Валентинович, – представился мужчина лет тридцати – тридцати пяти. – Сегодня я буду вашим гидом - экскурсоводом. Прошу за мной…

Два часа экскурсии по «храму искусства» прошёл словно на одном дыхании. Уже сидя в автобусе, студенты бурно обсуждали увиденное и вовсю делились своими впечатлениями. Особенно их зацепило творчество иконописца Андрея Рублёва. Не зря «Третьяковку» называют «главной сокровищницей русского искусства». Айвазовский, Репин, Суриков, Врубель… Их полотна собраны в единую коллекцию русской живописи, и до сих пор заставляют восхищаться ими современников и многочисленных потомков.

Лично меня, кроме замечательной экскурсии, радовало ещё одно «маленькое» обстоятельство, одна из пятикурсниц, испытывая дискомфорт от длительного пребывания в автобусе, попросила Ливанова Олега о месте в его комфортном «Логане». Теперь она благополучно мчит в Москву в компании Ливанова и Смирновой, а я, заняв место во втором ряду, наслаждаюсь компанией из оставшихся восемнадцати студентов и нашего ректора Виктора Борисовича.

* * *

В Питер мы въехали, когда стрелки часов перевалили за одиннадцать. Водитель автобуса по пути высаживал на остановках студентов – пассажиров. Таким образом в ворота нашего ВУЗа мы въехали в компании лишь пяти человек, включая водителя.

- Спасибо за поездку, – пропела слегка уставшим голосом Вересова Людмила и, в компании рыжеволосого парня, который встречал её возле ворот университета, отправилась домой.

- До свидания, – попрощалась я, тут же поворачиваясь к оставшимся мужчинам. – Я вам ещё нужна, Виктор Борисович?

- Нет, Анна Сергеевна. Можете идти домой. До понедельника, – резко развернувшись, Тодоровский в сопровождении водителя автобуса направился к входным дверям.

- Не против, если я провожу тебя до дома? – раздался голос позади, заставляя обернутся к собеседнику.

- Не против, – выдохнула я. – Ты почему не вышел на своей остановке, Паш?

- Не мог позволить тебе одной возвращаться домой поздней ночью, – без тени лукавства ответил Макаров.

Глава 9

ГЛАВА 9

Павел Макаров

Восемь месяцев мне предстояло соединять службу в рядах Российской Армии и учёбу в педагогическом университете. Для этого я был переведён в смену. В декабре планировал догулять оставшиеся недели отпуска, слава богу, что продление моего контракта это допускало. Спокойно сдать сессию, а дальше… Дальше: практика, подготовка к диплому и ГОСам, сдача и защита, и заветный диплом у меня в кармане. Вроде всё, как и планировал, кроме одного «но» …

Этим самым «но» оказалась моя бывшая одноклассница, лучшая подруга моей младшей сестры, а ныне преподаватель «Теории литературного чтения» и моя личная головная боль. За четыре года, что мы не виделись, из просто симпатичной девушки она превратилась в шикарную женщину. Светлые от природы чуть вьющиеся волосы отливали золотом, отчего каждый раз мне хотелось запустить в них свою ладонь и пропустить эти золотистые пряди сквозь свои пальцы. Длину определить пока не получалось, потому как, будучи преподавателем, Анна Сергеевна предпочитала заплетать их в косы и пучки, но такие объёмные, что я не сомневался, что локоны её волос доходят, как минимум до середины спины.

От взгляда её тёмно-карих глаз у меня ещё в школе перехватывало дух. Прямой, чуть вздёрнутый носик, острый подбородок, высокие скулы и чётко очерченные губки-бантиком, с которыми мне выпал шанс «познакомиться» ещё будучи подростком. Этот поцелуй не был моим первым, но, почему-то, запомнился на долгие годы. Интересно, они всё такие же мягкие и тёплые, какими я их помню?

Всего пару недель назад я уже рисовал в своих мыслях семью, детей и красавицу жену с большими серыми глазами, длинными тёмно-русыми волосами, теперь же её образ с чёткой периодичностью затмевала кареглазая блондинка. А, ведь я даже не знаю, есть ли у неё кто-то, вряд ли у такой красотки на личном горизонте полный штиль.

Первый месяц мне предстояло влиться в коллектив, заполнить существующие пробелы и как-то скомпоновать учёбу и службу между собой. Мама и Марина в один голос советовали мне обращаться за помощью к Ане, раз уж она сама её предложила. И я бы с удовольствием воспользовался Аниной помощью, но только не так, как об этом думали моя мать и сестрёнка.

Несмотря на то, что я не был романтиком, литература и искусство всё же пробивали брешь в моей чёрствой морской душе. Мне очень нравилось, как Анна Сергеевна преподносила нам свой предмет. Видно сразу, когда человек «болеет» своей работой. Она всегда умело увлекала студентов за собой, вот и сейчас, находясь в «Эрмитаже», я то и дело ловил себя на том, что невольно засматривался её воодушевлённым профилем. Когда экскурсовод закончил тур, одногруппники рассредоточились по периметру, я же, вслед за Аней устремился в зал с картинами эпохи Ренессанса.

Слегка замешкавшись на входе, мне не сразу удалось подойти к Париновой. Пару минут я наблюдал, как она с самым серьёзным взглядом уставилась на картину Джуно Романо.

- Интересная работа… - поравнявшись с ней, выдаю я.

- Что… простите? – в её голосе слышу растерянность и отрешённость.

- Прошу прощения, Анна Сергеевна. – пытаюсь увлечь её в разговор. – Я заметил, что вам очень понравилась картина Джулио Романо. Хотя, готов признать, что после работы реставраторов холст действительно заиграл новыми красками. Но вам не кажется, что при взгляде на «Любовную сцену» чувствуешь себя «старухой»?

Краем глаза я замечаю её удивлённый взгляд. «Что, не ожидала такого от солдафона?» - мелькает мысль в моей голове. За маской «невозмутимости» пытаюсь спрятать свою улыбку.

- О чём ты? При чём здесь «старуха»? – не отрывая взгляда от моего лица, переспрашивает Аня.

- Я о той старухе, что так нагло подсматривает за молодыми людьми? – искоса замечаю, как она вглядывается в полотно, словно только сейчас понимает, что за картина перед нами. – Заметьте, как замечательно мастеру удалось изобразить красоту человеческого тела.

- Тебе нравятся рыжие женщины? – эта фраза бьёт меня словно под дых, развевая всё веселье в считанные секунды.

- Нет. Рыжие женщины меня не привлекают, – еле сдерживая бурлящую в груди ярость, цежу сквозь зубы, глядя прямо в её глаза.

- А какие привлекают? – тут же выдаёт Анна.

По взгляду её тёмно-карих глаз, которые слегка расширились, и яркому румянцу на её щеках, понимаю, что Паринову саму смутил заданный ею же вопрос. Именно в это мгновение моё потерянное самообладание вернулось, и азарт с бешеной скоростью заструился по моим венам.

- Прекрасные блондинки, – подаюсь слегка вперёд и, улыбаясь самой порочной улыбкой, на которую только способен, отвечаю я. После чего почти бесконтрольно притягиваю её за талию к себе.

Только сейчас до меня доходит, что я перешел черту, которую сам же для себя и очертил. Глядя в её бездонные, словно омуты, глаза, понимаю, что «попал». В моих объятиях она трепетала, словно маленькая птичка, попавшая в силки. Аня пыталась опустить голову, но я не позволил. Обхватив большим и указательным пальцами её подбородок, я приподнял её голову так, что наши лица оказались на одном уровне и, переходя на шёпот задал вопрос, дико интересующий меня:

- Как вы думаете, Анна Сергеевна, что ждёт любовников впереди?

- Не… не знаю… - шепчет она, дрожа всем телом.

- Наслаждение, Анна Сергеевна… - опускаюсь почти к самому уху, едва касаясь его губами. – Их ждёт великое, ни с чем не сравнимое наслаждение…

Глава 10

ГЛАВА 10

Анна Паринова

- Есть будешь? – с порога поинтересоваться я.

- Нет, я недавно ужинал, – Юра уже успел скинуть куртку и повесить её вместе со своим увесистым рюкзаком на вешалку.

- Тогда может чаю? – предложила тут же, вспомнив, что в термосе оставалась ещё «добрая половина».

- Давай, только не сильно горячий, – согласился брат.

- Об этом можешь не беспокоиться, – подмигнув ему, убежала на кухню за чашками.

Вернувшись в комнату, которая была и залом, и спальней, и даже, моим рабочим кабинетом, я поставила на маленький журнальный столик две чашки. Наполнив их чаем из термоса, протянула одну Юрке.

- Спасибо... – немного отхлебнув, поблагодарил он. – Если честно, самое – то. Замёрз, пока тебя ждал.

- Почему не уехал домой? Зачем такая срочность? – в этот момент во мне включилась «Анна Сергеевна», а не старшая сестра Анюта.

- Домой – без вариантов, – выдохнул брат.

- Что случилось? – в этот момент внутренняя «сестра» взяла верх над «строгой училкой».

- Анют, я уезжаю в Москву…

- Ба! А чего не на Северный полюс???

- Я серьёзно! Сегодня написал заявление в институте. Завтра в три - поезд.

- Так-с… - отставив недопитую чашку с чаем, я встала и подошла к Юре, который стоял в паре метров от меня, небрежно облокотившись о подоконник. – А теперь подробно и с самого начала.

- С понедельника в Москве стартует кастинг на участие в молодёжном сериале…

- Что за…

- Это не «бред»! Сериал будет сниматься уже через пару недель, и его «пилотные» серии выйдут на известном телевизионном канале! – всю свою тираду он выдал на повышенных тонах.

- Хорошо… Допустим… - согласилась я, опуская «градус беседы». – А, что с институтом?

- Анют, давай начистоту… Ты прекрасно знаешь, что учусь я исключительно для предков. Мне их «политех» на х…, прости, даром не нужен.

Я прекрасно понимала, что брат говорил абсолютную правду. На поступлении в политехнический институт настоял отец, сам же Юра, будучи творческой натурой, хотел попробовать поступить в театральный. Тем более, природные данные, как и наличие харизмы и таланта у него были. Спасибо отцу за хорошую генетику, именно от него нам с братом достался высокий рост, правда Юрке перепал ещё один дополнительный десяток сантиметров. Атлетическое тело, за что спасибо всё тем же «предкам» и ежедневным спортивным тренировкам. А вот смазливое лицо, это уже материнские гены, которые, к слову, чуть не увели моего отца из семьи. Ну, да, ладно! Дела минувшего прошлого.

- Допустим… - выдохнула я. – А если, предположим… Если ты не пройдёшь кастинг? Что тогда?

- Останусь в Москве. Влад предложил пожить у него. Попробую записаться на другие кастинги…

- Кто? Влад??? А он не предложил тебе, на какие деньги ты будешь у него жить? Или он решил выступить твоим личным спонсором, – я уже чувствовала, как начинаю «закипать».

- Анют… - он стыдливо опустил глаза в пол. – Я, собственно, хотел тебя попросить…

- Попросить вставить твои мозги на место? – меня раздирало от эмоций.

- Пожалуйста… Ты же знаешь, как для меня это важно… - он поднял глаза на меня, и я тут же утонула в серо-зелёных «омутах» его больших бездонных глаз.

- Не смотри на меня так… - мне хватило нескольких мгновений, чтобы взять себя в руки. – И вообще! Юр, я боюсь за тебя… Честно, боюсь.

- Чего за меня бояться! Посмотри какой «лось» вымахал, – улыбаясь, он притянул меня к себе и уткнулся своим подбородком в мою макушку.

- В том-то и дело, восемнадцать лет, а ума, как не было и нет. Хоть и вымахал здоровый, а как был ребёнком, ребёнком и остался, – продолжила бубнить я себе под нос. – Это не Питер, где под боком у мамы всегда тепло и сытно. Это Москва!

- Вот именно! Москва – город возможностей! – ни в какую не унимался брат. – Не получится с кастингом, попробую поступить на актёрские курсы, Влад обещал замолвить за меня словечко.

- Влад? Это тот, который Голобородько? Племянник твоей матери?

- Ага. Только теперь он не Голобородько, теперь он Князев, взял бабушкину фамилию. Князев Владислав Борисович, звучит?

- Звучит. Только сколько фамилию не меняй, а «Голобородько» из себя всё равно не вытравишь. Гены, от них никуда, – умозаключила я. – Кстати, я так и поняла, как это тебя в разгар учёбы с института отпустили?

- Я ж говорил, что заявление написал, – он разжал объятия и подошёл к дивану, попутно ставя на столешницу чашку из-под чая.

- Ты взял академ? И на каком же основании? – проследовала я за братом.

- Не совсем… Я написал, что еду в Москву ухаживать за больной бабушкой. Приложил копии билетов и справки, – он говорил, а у меня в голове хором звучали «отмазки» нерадивых студентов, про больных и умирающих родственников.

- Молодец! Даже бабушку придумал, – грустно улыбаясь, поаплодировала я ему. – Да, тебе не на актёра надо, иди сразу на сценариста! Интересно только, где справку взял.

Глава 11

ГЛАВА 11

Павел Макаров

В понедельник с утра заступил на сутки на дежурство. В университете к моим «прогулам» относились с пониманием, тем более, что я был не «бюджетником», а «платником». С одногруппниками повезло, все ребята дружные, отзывчивые, особенно девчонки. Рома, наш староста, всегда лекции скидывал на «мыло», да и так, по мелочам, тоже помогал. Остальное, спасибо интернету, я мог найти и изучить самостоятельно.

В половине девятого, сутки спустя, я был уже на КПП, где меня быстро развернули и направили «срочно!» в отдел кадров. Бросив злой взгляд на «посыльного», я зашагал обратно в часть.

- Фамилия? – с порога поинтересовалась у меня сидящая за столом женщина – кадровик.

- Макаров. Макаров Павел Андреевич, – на всякий случай представился полным именем.

- Павел Андреевич Макаров… Такс-такс… Где вы у меня… - она выдернула из стопки белую папку и пробежала глазами по документам. – У вас, Павел Андреевич, не использован отпуск за текущий год.

- Знаю, – тут же отвечаю ей.

- Очень хорошо! Садитесь, пишите заявление на отпуск, вот образец, – дамочка протягивает мне два листа, один из которых чист.

- Но…

- Никаких «но»! Вы должны отгулять положенный вам отпуск до конца этого года. Приказ начальства, – ей бы с таким «командным голосом» не в кадрах сидеть, а на галерах править.

- С завтрашнего дня?

- Что, простите?

- Я спрашиваю, число завтрашнее ставить? – переформулировал я свой вопрос.

- Почему завтрашнее? У вас смена следующая, когда по графику? – вопросом на вопрос отвечает она.

- По графику, третьего, – выдаю на автомате.

- Вот и пишите, с третьего ноября, – «кадровичка» зависает над календарём, пытаясь сосчитать дни моего отпуска. – Тридцать пять календарных дней, плюс пятнадцать суток «дальневосточных», один «праздничный» день, итого пятьдесят один день. Получается с третьего ноября по 23 декабря включительно.

Ставлю свою размашистую подпись и протягиваю заявление, сидящей напротив женщине. Она тут же скользит своим взглядом по написанному и, улыбаясь, прощается со мной. Возвращаюсь к КПП я в хорошем настроении. Сейчас домой. Сначала душ, завтрак и в «универ». Нужно разузнать, что это за «хмырь» ночует у Анны Сергеевны.

* * *

Отпуск стал для меня приятной неожиданностью, тем более с «бонусом» в виде дальневосточных прибавок. Я, если честно, думал, что в Питере с меня всё это поснимают. Взяв такси, лечу на пары. Никогда не думал, что учёба меня так захватит. За четыре года службы думал – «перегорел». Единственной отдушиной за время службы был спорт, ну и книги – пища для тела и для ума. В совершенстве овладев «рукопашным боем», выступал за честь своей части, помню, где-то лежат грамоты и медали, полученные мной за победы и участия. Пару лет назад предлагали лететь в Москву на соревнования, но отказался, слишком мало времени прошло с моей последней поездки в доблестную столицу нашей Родины. Сейчас даже стыдно. Я уже давно победил «бесов» в своей голове и сейчас смотрел на всё совершенно другими глазами.

- Макаров? – первым на пути в аудиторию встречаю Тодоровского. – Ты почему не был на моей паре?

- И вам здравствуйте, Виктор Борисович, – в тон ему произношу я. - Я только со смены.

- Понятно! Возьмёшь задание у вашего старосты, – небрежно бросает ректор и удаляется в сторону лестницы.

Так. Что ещё за задание? Двигаюсь дальше в поисках аудитории и застываю на месте. По коридору прямо навстречу мне «плывёт» ангел…

- Доброе утро, Анна Сергеевна, – растягиваю улыбку так, что за ушами начинает трещать.

- Доброе утро, Павел… Макаров… - смущенно улыбается она.

- Как выходные? Отдохнули? – заглядываю ей в глаза, отчего ей становится неловко.

- Выходные, как выходные, – Аня, пытается пройти мимо меня, но я загораживаю ей путь.

- Не хочешь рассказать, что это за молодой человек караулил тебя возле дома, на ночь глядя? – стараюсь, чтобы мой голос звучал мягко и непринуждённо, но мой «внутренний зверь» пытается прорваться.

- Что, прости? – Паринова хлопает своими длинным ресницами, делая вид, что не поняла, или не расслышала меня.

- Что за мужчина тебя поджидал возле твоего подъезда? – почти рычу я сквозь зубы.

- Студент Макаров, моя личная жизнь вас не должна волновать, – слова звучат почти шёпотом, но бьют по моим мозгам словно молот по наковальне. – И кто меня встречает и провожает, тоже не вашего ума дело!

Обойдя меня по косой дуге, она направилась в свой кабинет. Не успел я опомниться, как дверь её кабинета с громким звуком тут же захлопнулась. Учебная пара была в самом разгаре, поэтому в коридоре кроме меня никого не было. И сейчас для меня существовало два варианта развития дальнейших событий: первый, подобрать свою упавшую челюсть и валить на пару; и второй, немедленно догнать «беглянку» и выяснить всё раз и навсегда.

Глава 12

ГЛАВА 12

Анна Паринова

В воскресенье, стоя на платформе железнодорожного вокзала, я провожала младшего брата в Москву. Часом ранее мы заехали в банк, где я сняла с карты деньги и протянула Юре.

- Десятку спрячь, а эту «мелочь» потратишь на железнодорожные расходы, – я специально разменяла две тысячи по сто рублей, чтобы ему было удобнее. – Крупными купюрами не свети! Ещё двадцать кинула на карту. Если вдруг что, тут же набираешь меня!

- Анюта, ты мой ангел! – он крепко обнял меня и поцеловал в щёку.

Со стороны мы действительно выглядели как иллюстрация к фэнтези «Ангелы и Демоны». Стройная высокая блондинка с длинными распущенными волосами, заправленными за уши и черноволосый атлет – великан. Несмотря на разницу в восемь лет, сейчас мы выглядели почти одногодками, трёхдневная небритость добавляла ему возраст, а моё лицо, лишенное всякой косметики, наоборот возвращало меня в стан студенток-первокурсниц. Я специально не красилась утром, во-первых, времени до отправления с момента подъёма оставалось катастрофически мало; во-вторых, точно знала, что разревусь. Вот и сейчас, в Юриных объятиях ревела белугой.

- Береги себя... – всхлипывала я. – И обязательно звони, слышишь! Звони, хотя бы пару раз в неделю.

- Обещаю, что не пропаду. Как только обустроюсь на новом месте, отзвонюсь…

- Молодой человек, займите своё место. Поезд отправляется через пять минут, – обратилась к нам кондуктор вагона.

- Люблю тебя… - прошептала я, разжимая свои объятия.

- Я тоже люблю тебя, сестрёнка, – Юра нагнулся и поцеловал меня в обе щеки, а затем исчез в своём вагоне, помахав мне на прощание.

До самого вечера я ждала звонка от брата. На «Сапсане» время проезда от Питера до Москвы всего три-четыре часа, так что он должен был уже быть на месте. Ближе к девяти раздался телефонный звонок с незнакомого номера.

- Анют, прости, что не позвонил сразу, – оправдывался Юрка. – Это номер Вероники, завтра куплю симку и позвоню уже со своего.

- Как добрался? – спросила первое, что интересовало меня.

- Всё хорошо. Всё на месте, – понимая меня с полуслова сообщил он. – Не волнуйся, если что, Влад и Вероника всегда помогут. Тебе от них большой привет. Спокойной ночи, сестрёнка.

- Им тоже от меня привет. Береги себя. Спокойной ночи, братишка.

Положив трубку, я ещё долго не могла взять себя в руки от беспокойства. Какое-то странное волнение щемило внутри, не давая вздохнуть полной грудью. Словно что-то неуловимое, невидимое витало в воздухе, грозясь вот-вот схватить своими липкими пальцами и утащить на самое дно, где царили лишь безысходность и страх. Такое чувство, точно снится кошмар, и ты точно знаешь, что спишь, а проснуться никак не получается. Да уж! Такими темпами мне и до психушки недалеко…

Приняв горячую, расслабляющую ванну, почувствовала себя гораздо лучше. Стакан горячего чая с бубликами, и я вновь готова «творить». А сотворить мне предстояло два теста для первого курса и презентацию для пятикурсников. В половине двенадцатого, с чистой совестью я провалилась в сон без сновидений.

* * *

Только вроде закрыла глаза, а уже звенит будильник. Переведя его минут на десять, я снова провалилась в объятия Морфея. После третьего звонка, я отправила своё невыспавшееся тело под холодный душ.

Легкий макияж, диетический завтрак и, впервые за последние пять лет, отдых моим волосам от жгутов и шпилек. Заплетя пару мелких косичек по бокам, я переплела их на затылке и заколола небольшой, но очень плотной заколкой в виде скрипичного ключа. Бледно-розовая блузка, костюм тройка с юбкой вместо брюк кирпичного цвета и полусапожки тёмно-бордового цвета, и вот, я готова «к труду и обороне»!

На первой паре у первокурсников провела зачёт по теме в виде тестов. За это время вновь пробежалась по презентации по «Теории литературного чтения» для, ставших моими «любимцами», пятикурсников. Устранив пару ошибок, осталась довольной.

- Доброе утро! – зайдя в аудиторию, здороваюсь с будущими выпускниками. – Надеюсь с субботы вы все в полном составе.

- Ливанов отпросился к зубному, а Макаров на смене, – отчитывается Петровский.

- Спасибо Рома, остальные, надеюсь в полном здравии, – улыбаюсь я, подключаясь к проектору и перехожу к лекции.

Сразу же после пары в аудиторию входит Тодоровский.

- Анна Сергеевна, у вас сейчас «окно»? – с порога интересуется он.

- Да, Виктор Борисович, – киваю я в ответ.

- Хорошо. Задержитесь, пожалуйста. Нужно обсудить дела насущные.

Липкие пальчики вчерашнего волнения вновь пробежались по моей спине, хотя я точно знала, что нигде не могла «оступиться». Не ругает при свидетелях – уже хорошо. Когда в аудитории остались только мы вдвоём, я набрала полные лёгкие воздуха и на одном дыхании произнесла:

- Слушаю вас, Виктор Борисович.

- Кхх… - прокашлялся он. - Анна Сергеевна, дело вот в чём… Вы знаете, что месяц назад наш педагог Кумова Вера Юрьевна повредила свою ногу. Из-за своего преклонного возраста её травма была «слегка тяжелее», чем показалась на первый взгляд. Сегодня Вера Юрьевна написала заявление об увольнении. Я понимаю, что вы молодой педагог и ваш стаж работы составляет всего три года, но… Как вы смотрите на то, чтобы заменить Кумову на месте куратора 511 группу, и стать научным руководителей выпускников из этой группы?

Глава 13

ГЛАВА 13

Я тщетно пытаюсь взять себя в руки. Ещё месяц назад моя жизнь вырисовывалась вполне себе безобидными красками. Пусть на моём горизонте и не маячил «принц на белом коне», но в ней и не было «атланта», в чьих серо-голубых глазах я только что видела самую настоящую бурю. И почему меня так тянет к этому человеку? Мои мысли прервались от тихого щелчка закрывающегося дверного замка.

- Я что-то не припомню, как разрешала тебе войти в мой кабинет, – развернувшись на сто восемьдесят градусов чеканю я, делая акцент на слове «мой».

- А, я и не нуждаюсь в разрешении, тем более, что мы не договорили, – Пашин голос звучит на редкость тихо и мягко.

- Нам не о чем разговаривать, – скрещиваю руки на груди и ловлю на своём лице тяжёлый мужской взгляд. – Прошу тебя покинуть помещение. Тем более, что у вашей группы, студент Макаров, полным ходом идёт лекция в двести седьмой аудитории.

- Я сам решу, когда и где мне быть, – его напряженные скулы чётко вырисовывались на красивом загорелом лице. – Итак, Анна Сергеевна, что за студент караулил вас позавчера вечером?

- Какое право… Ты, что вообще себе позволяешь? – я делаю пару шагов навстречу ему и оказываюсь «нос к носу» с Пашей.

- Хмм… Даже так? – его улыбка растягивается от уха до уха, а сильные руки, обхватив тонкую талию, переплетаются за моей спиной.

Лишь сейчас я понимаю, какую глупость совершила только что. Будучи припечатанной к его накаченному торсу, стало невозможно нормально дышать. Пытаясь хоть как-то увеличить расстояние между нашими телами, упираюсь ладонями в его широкую мускулистую грудь. И когда его тело успело так сильно обрасти такими потрясающими рельефами? В моём воображении тут же, одна за другой, заплясали картинки с обнажённым торсом Макарова. Прерывисто вздохнув, я вновь предприняла попытку высвободиться из его крепких объятий.

- Пусти… - произношу я, сквозь зубы.

- Ни за что… - его ласковый голос никак не вяжется с откровенным оскалом на его лице.

На долю секунды наши взгляды скрещиваются словно острые клинки, после чего его твёрдые чуть шероховатые губы накрывают мои. Горячий влажный язык проходится по контуру моих губ, слегка надавливая, заставляя открыться. Погрузившись в транс от столь настойчивого поцелуя, где-то на периферии своего сознания я замечаю, как Павел нежно обхватывает своей крепкой большой ладонью мою шею. Проведя пальцем по гладкой коже, его рука двигается в низ, где, прорывая барьер шёлковой блузки и кружева бюстгальтера, ложится на мою грудь. От неожиданной дерзости мой мозг словно «перезагружается», и я вновь делаю попытку освободиться. Дёргаюсь в его руках и тут же ощущаю, как Пашины пальцы сжимают нежный сосок. Полустон – полувздох, и его язык прорывает все барьеры. Оказавшись внутри моего рта, он выписывает узоры на моём нёбе, касается моего языка, завлекая его за собой.

- Нельзя… - шепчу я, как только его язык выныривает из моего рта.

- Я запер дверь, – хрипя от возбуждения, произносит Павел рядом с моим ухом.

Всего три слова, но на моё сознание они подействовали, как звук разрывающейся бомбы. Собрав все силы и волю, на какую только могла быть способна в эту секунду, я одним резким движением оттолкнула парня от себя. От неожиданности он так растерялся, что еле устоял на своих ногах. Благодаря его растерянности, мне удалось добежать до дверного проёма, повернуть ключ в замке и одним быстрым движением распахнуть дверь кабинета. Именно в это самое мгновение раздалась громкая металлическая трель, повествующая об окончании очередного занятия, и коридор начал погружаться в какофонию мужских и женских голосов.

- Вы свободны, Макаров! – как можно громче произношу я, глядя на всё ещё растерянного Павла. – Ещё одна подобная выходка с вашей стороны, и я самолично позабочусь о вашем отчислении!

Если бы можно было убивать взглядом, уверена, что сейчас на полу моего кабинета лежало бы два холодных трупа. Хотя, скорее всего, никаких «мертвяков» обнаружено не было б, только две горстки пепла…

- Я вас понял, Анна Сергеевна, – цедит сквозь зубы Паша, но стоит ему поравняться со мной возле прохода, тихо добавляет. – Мы ещё не закончили…

Как только мне посчастливилось остаться в кабинете в полном одиночестве, я вновь взялась на ободок ключа и повернула его на два оборота. Лишь сейчас я почувствовала, как моя душа, ушедшая куда-то в область пяток, разливается горячими потоками по моим венам, отчего кожа начинала гореть. Особенно чувствовался этот жар в груди, на губах и где-то в нижней области живота.

* * *

До самого вечера, я была точно «на иголках». Мало того, что меня одолела паранойя, и я везде и всюду видела громоздкую фигуру Макарова, так ещё и всепоглощающее чувство неудовлетворённости настолько поглотило меня, что под конец дня, мне уже самой хотелось найти Пашу и умолять закончить начатое. Но, слава всевышнему, встречи так и не состоялась.

Придя домой, я скинула с себя всю одежду и рванула в ванную комнату. Первая мысль – холодный душ! Покрутив душевую лейку в руках, мне резко перехотелось стоять под холодными струями. Ополоснув ванну кипятком, я настроила воду и, не дожидаясь, когда она наполнится, легла, облокотившись на чуть тёплую гладкую стенку. С моим ростом и длинной ванны, мне приходилось полусидеть – полулежать, согнув ноги в коленях, разведя их в разные стороны. Чтобы не замёрзнуть, я перенастроила воду с крана обратно на лейку душа и водила горячей струёй вдоль своего тела. Когда вода накрыла мои бёдра наполовину, тело наконец-то начало расслабляться. Проведя пальцами по груди, мне неожиданно вспомнились жаркие ласки Макарова, отчего заныло между ног так, что они неосознанно сомкнулись.