Негодяй в Prada. Без тормозов

Глава 1

Всем привет!

Меня зовут Никита — Ник Хартер на английский манер.

Мой папа конкретно раскорячился по жизни, он владелец сети отелей и прочей хуеты в Нью-Йорке.

Вы спросите меня чего конкретно?..

Хороший вопрос.

Хуй знает, мне похуй.

Честно говоря, я никогда не вдавался в детали семейного бизнеса.

Почему?

Так уж и быть, я вам объясню.

В нашей семье я младший сын, я никогда не возглавлю бизнес.

Всем добром заправляет мой старший брат Вал.

Сестра Виктория возглавляет благотворительный фонд нашей матери.

Ну, а я…

Кайфую, беру от жизни все и даже больше.

Вот недавно поступил в колледж, батя настоял.

Я не стал с ним спорить, быстро согласился.

В универе много классных телок, девахи неплохо сосут

Я не против, всегда готов подарить им мой член.

Ствол у меня большой и красивый, впрочем, как и я.

С тех пор, как болт вырос, я не могу понять, кто из нас лучше.

Я невероятно красивый, обаятельный мерзавец — этого более, чем достаточно.

Я ночной хулиган.

Мне не обязательно быть умным.

Пусть Вал и Викки дурят себе голову, захламляют мозги в семейном бизнесе.

Я, так или иначе, по праву рождения, получу мой процент.

У меня есть платиновая карточка Visa Gold на ней столько бабла, что даже мне не сосчитать.

Я умею считать и писать, научил личный гувернер

Евро торчат из моей задницы.

Я щедрый олигарх, никто не сможет назвать меня жадным.

Факт.

Телки сами прыгают на мой член, качественно мне дают.

Я дружу только с опытными давалками.

В моем многочисленном списке побед была даже известная американская певица Билли Айлиш.

Зачетно ебется.

Десять из десяти.

Приелась.

Мне скучно.

Что Вам еще рассказать…

Я король вечеринок.

Маэстро.

Бог тинейджеров.

Мне восемнадцать лет.

Моя жизнь только начинается…

Вы спросите меня про любовь?..

Мне незнакомо это чувство.

Я никогда не влюблялся, я не встречаюсь с телками.

Цветы и прочая залупа — мимо.

Я вообще не в курсе, что такое ухаживать за бабами.

Меня лишила девственности подруга маман, Барби из силиконовой долины, ее огромные буфера навсегда останутся в моей памяти.

А как тетя Анжела брала мой член в рот!

Я никогда не забуду мой первый минет.

Знали бы вы, что она вытворяла с моим членом!

Сосала на твердую пятерку, как вакуумный пылесос.

Качественно лизала, глотала…

Я думал она высосет через член мою душу!..

Никто больше не смог до и после повторить ее фортель.

Я знаю много давалок, сосулек от Бога…

Но!

Тетя Анжела мастер, гуру, профессионал в своем деле.

Ей бы преподавать.

Надо предложить Барби открыть курсы по минету.

Надо будет при случае повторить, там и поговорим.

А что, как вариант.

Я еще тот фантазер и выдумщик!

Я решил не откладывать дело в долгий ящик, сделал важный звонок.

— Привет, малышка…

Мой приятный мужской баритон с легкой хрипотцой сводит телок с ума.

Тот факт, что тетя Анжела круто сосет, не делает ее исключением из правил. Она такая же, как все. Баба и только.

— Рада тебя слышать, малой.

— Я соскучился, приезжай ко мне, адрес тот же.

Я повесил трубку, мне не интересно, что скажет соска в ответ.

Я такой весь красивый сижу с надроченным, для тети Анжелы праздник у меня пососать, пусть радуется, что я про нее не забыл.

Время пошло.

Даю полчаса добраться до моего логова “Хартер — Бог любви” я сам придумал название для моей Берлоги.

Долго думал.

Напрягал голову.

Я же говорил, что я умею думать.

Я же не повторимый Никита.

Кстати говоря, у меня русско-украинские корни.

Меня назвали в честь деда героя Советского союза, ветерана Великой Отечественной войны.

Все, что я любил в школе — это были уроки истории. По этой причине я поступил в универ на исторический факультет. Я не прогуливаю любимые уроки, а вообще, тока т-с-с-с… Никому…

В будущем я хотел бы преподавать.

Вы удивлены?..

Да-да, именно так.

Не раскрывайте мой секрет, а то мои братаны меня засмеют.

Я играю в футбол. Я лучший игрок в команде. Мое накаченное, спортивное тело сводит старшекурсниц с ума.

Что тогда говорить о моих ровесниках?..

Телки выпрыгивают из трусиков за один мой взгляд. Милахи из группы поддержки, с боем, буквально дерутся, становятся в очередь, вырывают друг другу волосы за право меня ебать.

Визуал

А вот и наш мажор Ник Картер. 🤩

От автора

Дорогие читатели!

Я приглашаю вас в мою новинку “Негодяй в Prada. Без тормозов”

Моя история стартовала в рамках литмоба “Классический подлец”.

Вас ждут 11 историй. Самых разных по-своему содержанию, но объединенных одним коротким, емким словом — “Подлец”

Глава 2

Я выглянул в окно, приехала тетя Анжела. Из окна ее машины на меня с интересом смотрели незнакомые мне ранее веселые зеленые глаза. Очаровательное, рыженькое миловидное создание привлекло мой взгляд.

Глава 3

— Мам, кто это был? — молодая женщина вернулась к машину к дочери.

— Ник Картер, мой друг.

— Ботаник, очкарик Ник??? — заразительно рассмеялась Жанет, — я помню, как над ним издевались в младших классах.

— Именно так. Мой малыш не любит об этом вспоминать.

— Мам, вы с ним?..

— После смерти твоего отца я использую его для … души. Скажем так, для здоровья. Ничего серьезного, о чем тебе стоит знать, моя дорогая.

— Мамочка, ты у меня горячая вдова? — улыбнулась девушка.

— О-да, я разбиваю мужские сердца. Доченька, у меня много поклонников, когда я тебя родила я была так молода… Я наверстываю упущенное. Малыш Ник занимает особое место в моем сердце. Мажор моя любимая игрушка, он, как кролик Энерджайзер трахается без остановки. Я многому его научила, подстроила под себя.

— Одобряю твой выбор.

— Я пригласила Ника к нам на вечеринку.

— Буду рада возобновить с ним наше знакомство.

— Милая, навряд ли он тебя вспомнит.

— Так даже лучше.

— Я полностью тебе доверяю, дорогая.

Шины автомобиля мягко зашуршали по гравию, роскошный “Bentley Continental” плавно подкатил к ажурным чугунным воротам. Те, словно стражники, узнавшие хозяйку, бесшумно распахнулись, пропускали машину в царство тенистых кедров и аккуратно подстриженных газонов. В конце аллеи, в обрамлении плетистых роз, стоял белоснежный особняк с высокими окнами и просторной террасой, похожий на спящего льва под лучами заходящего солнца.

Жанет приоткрыла окно. Теплый воздух, густой от аромата нагретой за день хвои, роз и влажной земли, ворвался в салон. Девушка закрыла глаза, вдыхая знакомый, родной запах детства:

— Прошел год… Мам, я даже себе не представляла, как сильно я скучала по нашему дому.

Анжелика убрала ногу с педали газа, позволила машине медленно катиться по кругу перед парадным входом, молодая женщина мягко улыбнулась:

— Доченька, смотри, как розы разрослись у твоего окна, — она указала на второй этаж, где изящные побеги почти полностью скрывали резной подоконник.

— Очень красиво, — Жанет вышла из машины, каблуки мягко утонули в мягком гравии.

— Милая, твоя комната ждет тебя, как отдохнешь с дороги, спускайся вниз.

— Я бы не отказалась от прохладной ванны с пеной.

— Я дам распоряжение принести тебе освежающий коктейль.

Девушка поднялась к себе, комната встретила ее прохладой и тишиной. Все было так, как она оставила перед отъездом в универ: стены цвета сливок, постельное покрывало на кровати с балдахином, книжные полки, ломящиеся от любимых томов. Лучи заката, пробивались сквозь окна увитые розами, рисовали на полу причудливые ажурные узоры, которые колыхались от легкого ветерка.

Жанет переступила порог ванной, где на мраморной столешнице ее уже ждала пушистая стопка свежих полотенец, стояла хрустальная ваза с несколькими бутонами только что распустившихся роз. Воздух был напоен тонким ароматом лаванды и бергамота — ее любимой комбинацией. Мир, суматошный и требовательный за стенами этого дома, остался где-то там, далеко. Здесь, в этой комнате, наполненной покоем и светом, начиналось ее возвращение…

*** *** ***

Отдохнувшая, освеженная, Жаннет сбросила усталость после долгой дороги. Горячая ванна с лавандой смыла напряжение, прохладный шелк черного короткого платья приятно холодил кожу. Ультра-мини, дерзкое и бесстрашное, открывало длину ее стройных ног — результат многочасовой работы в спортзале. Рыжие волосы девушки, высушенные с особым тщанием, были собраны в высокий, почти вызывающий хвост, который подчеркивал изящную линию шеи и открытые плечи. В отражении зеркала она видела не девушку вернувшуюся в родительский дом, а женщину, готовую заявить о своем месте в новом для нее мире.

Жаннет медленно спустилась по широкой мраморной лестнице, с каждым шагом нарастающий гул вечеринки обволакивал ее все плотнее. Воздух вибрировал от низких басов попсового хита, пробивающихся сквозь какофонию смеха и приглушенных разговоров. Мелодичный перезвон хрустальных бокалов, сталкивающихся в тосте, был подобен серебряному колокольчику, звонящему в симфонии праздника.

Девушка остановилась на последней ступени, позволяя себе мгновение стать невидимой наблюдательницей. Перед ней простирался живой, пульсирующий организм приёма. Толпа красивых, улыбающихся людей в вечерних нарядах плавно перетекала из зала с его мягким светом бра на залитую тёплым жёлтым светом террасу. За её пределами, в бархатной тьме летней ночи, мерцали, словно россыпи потерянных бриллиантов, огни закрытого поселка — тихие, отдаленные, создавали иллюзию уединённого мира на вершине холма.

Свет софитов, спрятанных в нишах, выхватывал из полумрака фрагменты картины: смеющийся затылок седого мужчины, изгиб обнаженной спины в чёрном вечернем платье, томный взгляд женщины через край бокала с шампанским. Аромат дорогого парфюма, дорожного цитруса и ночного жасмина с террасы смешивался со сладковатым дымком от кальяна, создавая сложный, волнующий букет.

Жанет сделала шаг в шумный океан гостей, высокие каблуки уверенно стучали по паркету, рыжий хвост покачивался в такт музыке.

Глава 4

Тяжелый, темный взгляд Никиты скользнул по силуэту любовницы в дальнем углу террасы, он быстро стер ее с карты реальности. Внимание мажора было приковано только к новому объекту. Рыжий хвост, черный шелк, обтягивающий соблазнительные изгибы, вызывающая уверенность в каждом движении. В его мире, все имело цену, а значит, было достижимо, легкодоступно. Жаннет вдруг стала внезапным, желанным трофеем.

Красотка согласится на одноразовый секс.

Мне еще никто никогда не отказывал.

Мысли Никиты не были высокомерием, констатацией факта, если быть точней. Его состояние, его имя, его отработанные до автоматизма чары — коктейль был безотказным оружием. Он видел, как женщины таяли от его внимания, он был уверен в том, что сексуальная Рыжуля не станет исключением из правил. Мажор самодовольно улыбнулся, взял у официанта два бокала с шампанским, его движения отточены и полны скрытой силы. Направляясь к Жаннет, он был похож на хищника, плавно выходящего на охоту. Гости инстинктивно расступались, чувствуя его напор и цель.

Ник остановился перед девушкой, перекрывая своим телом весь остальной мир. Его парфюм — дорогой, дымный, с ноткой кожи — смешался с ее легким цветочным ароматом.

— Привет, крошка, я Ник Картер. Хочешь меня?.. — низкий, бархатный голос мажора был предназначен только для Жаннет, парень протянул ей бокал, пальцы едва коснулись кожи девушки. Юный ловелас обещал новой знакомой гораздо больше, чем просто напиток. Взгляд был откровенным, оценивающим, полон обещания той самой ночи, которую он уже мысленно для них обоих распланировал, — наконец-то в нашем тухлом сборище появилось что-то реально стоящее, — юноша продолжил разговор, его абсолютно не смутило молчание девушки, он так и не получил ответ на свой откровенный вопрос, — Рыжуля, какой твой будет положительный ответ?.. А впрочем не отвечай, ты на все согласна — это было ясно, я не рекомендую тебе испортить мой вечер, я не люблю бесполезный треп. Давай немного бухнем, а потом поднимемся наверх ближе к делу…

— Ник Картер, я наслышана о тебе, — Жаннет игриво приняла бокал из рук мажора.

— Я не удивлен, все хотят узнать какой ОН на вкус, — юноша довольно недвусмысленно указал на свой член, — если хочешь, давай без прелюдий, приласкай его, я уже готов, — твердый бугорок на брюках доказывал правоту его слов, — у меня всегда стоит, — похвастался Никита.

— О-да, детка, я вся горю… — иронично протянула Жаннет.

— Я знаю, — не удивился Никита, — я лакомый кусочек.

— Может все-таки ты мне дашь продолжить?.. — девушка выставила на показ грудь, сладкие двоечки призывно выглядывали из неприличного разреза, дразнили мажора, просили дотронуться до них, провести язычком по твердым соскам.

— Рыжуля, ты обязательно хочешь попиздеть перед сексом? — мажор со скучающим видом тяжело вздохнул, — ладно, давай, так уж и быть, я тебя послушаю. Но, только потом, я закрою твой пухлый ротик чем-то гораздо более полезным, вкусным большим и интересненьким.

— О, Ник Картер, ты тот самый малыш которого моя мама ласково зовет “мой кролик Энерджайзер”?.. Знаешь, меня весьма впечатлило твое милое прозвище. Как поживает твой… ненасытный энтузиазм?..

— Рыжуля, мой “энтузиазм” всегда на высоте. Я готов заряжать его до утра. Кстати говоря, твоя маман должна была тебе рассказать о том, что некоторые игрушки бывают слишком взрослыми для “маленьких девочек”.

— Мальчик, не переживай за мой возраст, — Жаннет притворно закатила глаза, — лучше расскажи мне, тебя часто путают с подарочным жиголо на вечеринках в стириптиз клубах? Тебя же явно приглашают на тусовки точно не для интеллектуальных бесед. Ник, ты тупой, как пробка. О чем с тобой можно поговорить?

— Рыжуля, а ты прям вся такая из себя, лезешь ко всем с интеллектуальными беседами. Судя по твоему... наряду, тебя интересуют куда более практические занятия, — мажор нагло оценил фигуру девушки, — крошка, ты думаешь, ты такая классная?.. Боюсь тебя разочаровать, но, ты такая же, как все. Институтка. Давай проверим, на что способен "подарочный мальчик"?

— А ты настойчивый, — Жаннет закинула ногу за ногу, благо красотка не забыла надеть нижнее белье, мало ли, бывает, дело молодое… — в твоем случае, красивому не обязательно быть умным. Я права?.. — риторический вопрос, — моя мама хорошо тебя выдрессировала. Только вот я не Анжелика, я не готова довольствоваться даже на один раз, “малышом” с куриными мозгами и, что хуже всего, с сомнительной репутацией, — быстро добавила девушка.

— Красотка, не задирай нос, я конечно не хвастаюсь, но… Я устрою тебе такую ночь, что ты забудешь, как тебя зовут! Рыжуля, ты будешь просить о меня о следующей встрече, умолять, чтобы я трахнул тебя еще разок, да что там, целых два, а может и три, четыре, пять! Возможно, я так уж и быть, снизойду до тебя, засажу еще раз, в том случае, естественно, если мне понравится первый. Так что, детка, хорошо постарайся, я привередливый перец. Попробуй меня удивить!

— Милый, я не собираюсь захламлять мою память столь ненужными мне подробностями, как тебя зовут и тд. и тому подобное, — девушка соскользнула со стойки, прижалась вплотную к хвастунишке, — кстати, мама просила тебе передать, не забудь про витамины, в твоем возрасте нагрузки надо рассчитывать.

— Остроумие – это мило. Рыжуля, скажи честно, твой высокомерный тон для того, чтобы скрыть, что вся твоя самоуверенность сходит на нет, стоит мне только к тебе прикоснуться?

Глава 5

После ухода Рыжули я остался один у барной стойки, стою, как Лунь. Тополь на Плющихе, ебаный в рот. Мысли скачут, перепрыгивают с одной на другую, я не успеваю уловить их ход.

Мой накопленный годами слой брони, тонна высокомерия с появлением очкалупой чувырлы начали трещать по швам. Мне казалось никто и ничто не сможет потревожить мой покой, напомнить мне о том, что я так тщательно похоронил в глубине моей памяти, о том, что я так старательно пытался забыть…

Жанна Андерсон…

Рыжая заучка с вечно торчащими косичками и тяжелым рюкзаком с учебниками.

Она всегда смотрела на всех свысока, даже когда ее запихивали в чёртов мусорный бак…

Зачем ты вернулась ебаный в рот?!!

Сука, как ты посмела нарушить мой душевный покой!!!

На меня вдруг накатило резкое, неудобное воспоминание:

Жаннет никогда не плакала, она всегда смотрела мне прямо в глаза с таким холодным презрением, что даже мне, сорванцу из богатой семьи, становилось по-настоящему не по себе.

“Вы — стадо. А стадо рано или поздно ведут на бойню…” — прямая цитата Рыжули, я на всю оставшуюся жизнь запомнил ее слова, даже спустя много лет мне снова стало не по себе.

Я выпил залпом виски, дрожь в теле не утихала, мне еще больше поплохело.

Я понял, Андерсон вернулась для того, чтобы снова меня мучать. Жаннет больше не была жертвой, которой ее так успешно пытались сделать. Рыжуля превратилась в огненную женщину, которая только что пыталась меня задеть, унизить, как не смог бы не один мой достойный конкурент в будущем бизнесе. Я признаю, хрен с ним, самое пиздецовое — я заслужил ее скотское отношение.

Последние годы я успешно ношу маску победителя, однако, в душе, глубоко внутри, я был и остаюсь все тем же трусливым хулиганом, который самоутверждался за счет других, особенно за счет тех, кто гораздо меня слабее. Впервые за долгие годы я столкнулся не просто с женским отказом. Я остался наедине с дерьмом которым всегда был, и, с огненно-рыжим призраком из прошлого, который оказался сильнее меня. Сильней моих денег, моего статуса, и беззаботной показухи. Главное быть, а не казаться. Факт.

Я был толстым очкариком, меня обижали в младшей школе, и, если уже говорить совсем откровенно, я был тайно влюблен в Жаннет. За моей самодовольной маской мажора скрывается старая, ноющая рана под названием “детство”.

В те далекие, ушедшие времена меня обзывали “Никитка-батан”.

Глава 6

А вот еще одно неприятное воспоминание, теперь уже не из детства, а из более сознательной юности — моя незаживающая рана, как бы я не старался закупорить ее железом и деньгами, ебаный в рот, мне ничего не помогает.

Накануне школьного бала я провел три недели без сна, собирался с духом, я безумно хотел пригласить на вечер Жанну. Специально для этой цели маман мне купила мой первый в жизни галстук, я сам, лично, отполировал до блеска лакированные туфли, я даже выучил несколько галантных фраз. Все для любимой.

Глава 7

Гениальная мысль ударила мне в висок, как стопка хорошего виски — резко, согревающее, с последующим приятным жжением. Я замер у края бара, мое лицо, секунду назад омраченное дымкой томной тоски и приземленной скуки, вдруг озарила острая улыбка. Я почувствовал, как в моих пальцах защекотало адреналиновое нетерпение.

Соберись, тряпка, ты сильный мэн.

Мне точно не стоит раскисать из-за пусть и временно недоступной пизды.

Я веселый парень, я люблю пошутить.

А не замутить ли мне интригу, разнообразить томный вечер Анжелики?

Мой взгляд остановился на аппетитной фигуре любовницы, тетя заметила, что я за ней наблюдаю, она тут же призывно открыла рот, выставила на мое обозрение попку подчеркнутую сексуальным откровенным нарядом. Раз мне отказала дочь, ее маман точно не сможет сказать мне “нет”. Да и че я собственно так заморачиваюсь? Пока я не встретил Жаннет меня все устраивало, так будет и впредь. Ну ее нахуй!

Да и вообще, чёт я отвлекся от главной причины моего визита на тухлую вечеринку.

Я же великий манипулятор Ник Картер.

И тут меня осенило.

Прекрасная идея в аморальной простате родилась в моей голове, как дьяволенок из яйца.

А не столкнуть ли мне смазливыми ебальниками мать и дочь?

Представление было бы поистине королевским.

Две гордые, умные, ядовитые дамы из-за меня вцепятся друг в друга, как дикие кошки .

Анжелика с ее цинизмом и Жаннет с обжигающим, не отшлифованным высокомерием.

Можно закрутить прям масштабную историю: намек матери на мимолетную слабость дочери, шёпот дочери о надоевшей игре матери…

И я, Ник, в центре урагана — спокойный, улыбающийся, я подливаю масло в огонь то ласковым словом, то многозначительным взглядом.

Это была бы не просто победа.

Это был бы шедевр.

Высшая лига манипуляции. Не грубое доминирование, а изящное, почти художественное создание конфликта, где я — причина, и единственная возможная отдушина.

Я сделал глоток виски, напиток показался мне вдруг вкуснее — с привкусом грядущего развлечения. Мой взгляд снова нашёл Жаннет, затем медленно пересек зал и встретился с взглядом Анжелики. В уголках моих губ заплясали те самые, знакомые лишь мне одному, демоны.

Почему бы и нет?..

Моя скука тут же развеялась без следа.

В конце концов, я здесь для того, чтобы веселиться.

Что может быть веселее, чем наблюдать, как два прекрасных корабля разбиваются друг о друга у тебя на глазах?..

Я плавно и уверенно, как хищник, с двумя бокалами в руках вступил на территорию охоты, я не пошел напрямую к объектам моего желания. Моей целью стал пожилой банкир, бизнесмен стоял посередине между Анжеликой и Жаннет:

— Пётр Сергеевич, — я с обаятельной улыбкой, протянул мужчине бокал, — поздравляю вас с удачной сделкой. Я слышал, вы проявили чудеса дипломатии.

Мой профиль был идеально виден матери и дочери. В идеале, я хочу, чтобы телочки стали соперницами. Несколько минут я вёл светскую беседу, изредка посматривал то в одну, то в другую сторону.

Милашки, не ревнуйте, я вас двоих хочу.

Первая на очереди Анжелика, я подошел к ней:

— Я заставил тебя ждать, — мой голос был полон желания и нежности, порой я балую мою самую лучшую сосулечку, — старый хрыч ключевой инвестор твоего нового проекта. Я хотел лишний раз ему напомнить о том, какая ты блестящая женщина. Хотя, — я отошёл на шаг, дал возможность посмотреть на мое секси-тело, — глядя на тебя, это и так очевидно, — я сделал Лику частью своего «заговора», льстил ее деловой хватке.

После я направился к Жанне, мне надо сделать вид, что мне безразлично наша ссора. Мое выражение лица сменилось с делового на более теплое, с легкой усталостью:

— Рыжуля, ты была ко мне несправедлива, ты пиздишь, на меня, наговариваешь, а я вот такой благородный спасаю ваши семейные финансовые горизонты, — я вздохнул, сделал вид что открыл однокласснице секрет, — знаешь, я иногда устаю от роли «идеального парня для твоей матери». С тобой мне можно быть просто Ником Картером, не секс-игрушкой, — я искусственно создал иллюзию, что только с Жаннет я настоящий, наша “странная” вражда гораздо честнее, чем долгие эротические приключения с Анжеликой.

Я создал точки столкновения.

Через полчаса, когда вечеринка достигла пика, я реализовал мой главный маневр. Япредложил Анжелике пройти на террасу — «обсудить контракт без лишних ушей». Жаннет видела, как мы уходим вместе, через пять минут я нашел предлог отойти от любовницы, вернулся к Рыжуле:

— Жаннет, твоя мать просила тебя присоединиться, — сказал я с безобидным видом, — она, хочет услышать твоё мнение по одному щекотливому вопросу — это касается семейного бизнеса.

Глава 8

— Доченька, ты произвела впечатление на моего... друга, — Анжелика, затянулась сигаретой.

— Он сам ко мне подошел, мама. Я вообще не понимаю, почему Ник Картер до меня доебался.

— Мне кажется, ты ему понравилась.

— Главное, что он мне нет. Терпеть его не могу. Мам, твой ебаришка озабоченный придурок!

— Он меня удивил, Ник оказался умным. Смотри, что он нам предложил.

— Предложенная мажором работа мне кажется довольно заманчивой, но я вряд ли соглашусь. Я приехала на каникулы отдыхать.

— Согласна, милая, ты не обязана работать. Развлекайся, живи в свое удовольствие. Я решу вопрос с соседом Картером.

— Мам, и все-таки, я не понимаю, что ты в нем нашла.

— Кролик Ник мой самый желанный, лакомый кусочек. Доченька, я тебя безумно люблю, но, пойми меня правильно, я не хочу делить с тобой мажора. Давай договоримся сразу, на берегу. Ник только мой, дорогая. Любимая девушка у него не скоро появится, до сей поры я хочу использовать его по полной.

— Мамочка, причем тут я?.. — удивилась Жаннет, — ты же в курсе моей сложной ситуации, я тебе все рассказываю, делюсь всем, что происходит в моей жизни. Неужели ты так плохо обо мне думаешь??? Ты решила, что я стану твоей соперницей? Мы будем делить с тобой любовника??? Я не знаю, что задумал твой Кроля... Но! Я даю тебе слово, я точно не собираюсь принимать в его планах непосредственное участие!

Искреннее недоумение и боль в голосе дочери, казалось, на мгновение рассеяли ядовитые пары ревности витающее между дамами. Анжелика внимательно посмотрела на Жаннет, взгляд молодой женщины смягчился, уступил место материнской нежности и внезапному стыду:

— Прости меня, дуру старую, — Лика с тяжёлым вздохом подошла к дочери, взяла её руки в свои, — конечно, я знаю. Знаю, что у тебя своя жизнь, свои раны и свои мысли. Ты никогда не была и не будешь мне соперницей. Просто... — она замолчала, подбирая слова, — просто этот негодяй, проказник, неугомонный мальчишка умеет задевать струны в душе, о которых я давно забыла. Подлец играет на старых нотах — одиночества, ненужности. Ник заставил меня потерять голову от ревности. Я увидела угрозу даже в собственном любимом ребёнке…

Жаннет сжала ладони матери в ответ, лицо девушки выражало не обиду, а понимание.

— Мам, я тебя не осуждаю... После смерти папы тебе было очень тяжело… Я скажу тебе так, «кролик Ник Картер» явно не стоит твоих нервов. Мажор играет в придуманную им игру, где мы с тобой всего лишь пешки.

Взгляд Анжелики стал более проницательным, холодный ум брал верх над эмоциями:

— Милая, ты права. Мажор не просто «озарёк». Он методичен. Его предложение о работе... оно было слишком идеально рассчитано на создание между нами конфликта.

— Именно! — воскликнула Жаннет, — мам, Ник хотел нас поссорить! Столкнуть лбами. Я только одного не понимаю… Зачем ему это было нужно???

Мать и дочь переглянулись, в их глазах вспыхнула одна и та же мысль — озарение, рожденное внезапно найденным согласием.

— Для того, чтобы ослабить, — тихо произнесла Анжелика, — разделяй и властвуй. Пока мы с тобой выясняем, кто из нас больше ему «интересен», он получает над нами полную власть. Над моими связями, над твоими идеями. Над нашим вниманием.

— Знаешь что, мама? — Жаннет хитро улыбнулась, — давай сыграем по его правилам. Но в нашу игру.

— Дорогая, что ты имеешь в виду?

— Картер хочет увидеть двух соперниц? Пусть увидит. Мы можем изображать лёгкое напряжение, холодок... но при этом действовать заодно. Делиться всей информацией, что каждая из нас от него получит. Смотреть на него не как на приз, а как на объект изучения. Посмотрим, чья стратегия окажется успешнее.

Анжелика снова закурила, но на этот раз с выражением не ревности, а азарта охотницы:

— Доченька, а ты, я смотрю, в меня пошла. Это блестящая идея. Пусть думает, что его план сработал. А мы с тобой будем вести свою партию. Вдвоём.

Роднульки обменялись понимающими улыбками. Враждующие лагеря внезапно превратились в неприступный альянс. Ник Картер, уверенный в своём мастерстве манипулятора, даже не подозревал о том, что его пешки только что договорились, объявили свою собственную игру. Теперь главный вопрос был не в том, кто из них получит мужчину, а в том — как долго мажор сможет продержаться, когда две умные женщины объединились против него...

Глава 9

Я наблюдал из гостиной за оживленным разговором моих сладеньких курочек, мой план сработал безупречно. Два корабля кажись поменяли курс, мне оставалось лишь наблюдать за тем, как они все ближе и ближе будут приближаться друг к другу пока окончательно не столкнутся.

Возможно, я только начал, пизданул первое попавшееся, что взбрело в голову. План с работой даже если он сработает — редкостное дерьмо. Мой план долгосрочный, может не сработать. Да и хрен с ним, придумаю что-нибудь еще. Я же умный. Гениальный и невероятно красивый Никитка.

Чет я загнал по этому поводу, Рыжуля меня отвлекла от главной цели моего визита — безумно приятный трах с Анжеликой, моей сексуальной, самой лучшей хуесоской в моей жизни.

Тетя Анжела весь вечер стреляла в меня глазами, ее тяжелый, полный обещаний взгляд сулил мне массу кайфа и наслаждения. Любовница мое топливо, она разжигает во мне азарт.

Столкнуть лбами двух стерв — это изящно, но, лишний раз трахнуть (овладеть) Анжеликой — это по-настоящему мощно.

Я сделал вид, что я снова направляюсь к бару, сам же я свернул в полутемный коридор, ведущий к спальне моей самой лучшей сосульки.

— Сбегаешь с собственного шоу, манипулятор? — голос Анжелики прозвучал прямо у меня над ухом, телочка подошла ко мне бесшумно, я ее не заметил, — дорогой, расскажи мне, что ты только что устроил?

Я обернулся, Лика подошла ко мне вплотную, терпкие духи с ноткой табака и кожи ударили мне в голову.

— Моя кошечка ревнует?

— Не дождешься, милый.

— Я пришел к тебе в спальню ибо я предпочитаю уединенную аудиторию, — я закрыл дверь, щелчок замка прозвучал, как выстрел, — дорогуша, ты мне обещала устроить особое представление, — я не стал тянуть с прелюдией, мои руки сразу нашли талию любовницы, развернули, прижали ее к стене — это не была ласка — это был захват.

— Ник, я наблюдаю за тобой весь вечер, — прошептала Анжелика, пальцы дикой, страстной кошечки впились в мои волосы, — я едва дождалась окончания вечера, ты меня безумно возбуждаешь…

— Это только разминка, — мои губы нашли шею Лики, укус был достаточно сильным, чтобы она вскрикнула, — настоящий номер у меня только с тобой.

— Ты уверен, что справишься?.. После такой интенсивной игры?..

В ответ я лишь грубо притянул Анжелику к себе, я заставил ее почувствовать мой твердый, огромный стояк, и, да, я как никогда был уверен в себе. Наше желание быстрого траха было взаимным, причем сходу непонятно, кто кого больше хочет.

Лишняя одежда с тревожной скоростью оказалась на полу, я присосался к губам Анжелики любовницу затрясло от возбуждения:

— Ник, я больше не могу, войди в меня, потуши огонь в моей пылающей от желания писечке!..

Я вошел в истекающую соками киску, мой член утонул в животрепещущем влагалище, началась суровая ебля, мы, как два скорых поезда, сошлись в оргазме. Любовница давно со мной трахается, знает, чувствует мой пик. Лика сменила позу, стала на колени, широко открыла рот, я в тот же момент выстрелил из пульсирующего члена ей в рот. Сосулька тут же заглотила вкусняшку, прижалась к моим бедрам, загнала член до самых яиц, как всегда глубокий миньет, самый лучший в моей жизни. Лику колбасило, не хуже меня… После короткого перерыва я снова был готов трахаться. Я нежно пристроился сзади к Анжелике, мой член оставался твердым, как палка, удары усилились, бедра бились по спортивному ореху супер-соски.

Я ее трахал практически стоя, горячая грудь была прижата к прохладному стеклу окна на третьем этаже, руки подняты вверх, задняя часть сильно оттопырена для моего голодного на щель члена, потому что Лика — моя затраханная Муза, через мои и ее оргазмы Я, Художник, Творец обретаю Новое Вдохновение. Я даже не смог представить заголовки газет и сайтов на следующее утро, описывающие, как два сумасшедших нимфамана вывалились из разбитого окна, их любовная связь прервалась НАВСЕГДА.

Наши оргазмы сменялись один за другим, стекло рядом с лицом Анжелики запотело, от тяжелого дыхания побежали тонкие трещинки в запотевшем окне. Ее лицо было раздавлено о стекло, как вареная картофелина, когда очередной оргазм потряс ее, меня стало яростно качать в его волнах. Я вставил что есть сил, приподнял ее раздвинутые ножки, которые и так стояли «на цыпочках» и горячая сперма потекла по ним… Мы, наконец, упали на пол, полностью изможденные и исчерпанные. Мое сердце колотилось в груди в течение нескольких минут после этого.

Мы оба улыбнулись, когда мы заметили, “вытравленный” силуэт Лики на стекле в виде мазков влаги на запотевшем участке стекла. Особенно выделялось место касания ее сисек, брызги располагались лучами в разные стороны. Мелькнула молния, ударил летний гром, полил плотный дождь. Вдруг раздался легкий треск стекла, он стал усиливаться, змеевидные трещины на громадной панели превращались в рассыпающиеся куски стекла. Свежий воздух ворвался в затхлое помещение, стало легче дышать, мелкие капли дождя с ветром приятно охлаждали тело.

Я быстро оттащил Лику от окна в глубину ее спальни, поставил раком и под вспышки молний и грохот грома продолжил наш трах:

— Таким будет конец света! Я нарисую картину, о которой мечтал всю свою жизнь! — я просто вопил от жаркого секса, мой член долбил Лику под музыку надвигающегося Апокалипсиса, — это было настолько необычно и эмоционально, я никогда не мог бы себе представить такой секс...

Глава 10

Теплая вода обволакивает наши тела, смягчает резкость предыдущего акта, но не уменьшает наше напряжение Пузырьки воздуха массирует кожу, отражение ночного неба в черной плитке действительно напоминает звёзды. Я прижал Анжелику к прохладному краю джакузи, у нас начался новый, медленный, чувственный, но не менее интенсивный виток страсти.

Тетя Лика сразу же приступила к делу, я ощутил на члене ее мягкие, теплые губы, она начала с малого, нежно и аккуратно вылизала головку, как будто это был хрупкий леденец, затем переместилась все дальше и дальше пока не уперлась своим личиком мне в живот, вытащила мой член из своего чудного горячего ротика, прошлась язычком по всей его длине до яичек и обратно, после чего стала облизывать и без того уже мои распухшие яйца. Я гладил, целовал спину любовницы, понемногу перемещался все ниже и ниже к её гладко выбритой киске, коротенькие волосики оставались только на лобке, с причудливой прической в виде ромбика. Лика дышала все громче, иногда, из её занятого ротика вырывался громкий стон. Я погладил рукой её промежность, ощутил на пальцах сок, после чего стал просовывать в киску указательный палец. Лика, уже успела переключиться с яиц на мой член, выпустила его изо рта, уткнулась между моих ног, тяжело дыша.

Я, не долго думая, поставил Анжелику на четвереньки, расставил ее ноги как можно шире, залез сзади и стал наглаживать её упругие ягодицы, раздвинул их, прошелся кончиком языка по всей ложбинке, от копчика до клитора. Лика издала протяжный стон, после чего я повторил мои действия еще несколько раз, как бы невзначай останавливаясь на её плотном кольце коричневого ануса. От моих прикосновений колечко сфинктера сжималось, Лике — это как всегда нравилось, когда она расслаблялась, оно сразу разжималось. Любовница дышала все чаще, выпячивала попку, давала мне понять, что я все делаю правильно. Я проскользнул языком к её половым губам, прошелся языком по клитору, просунул его, как можно дальше в ее лоно, от чего Лика трепетно задергалась и кончила.

— Ник, мне с тобой очень хорошо…

— Моя тигрица, тебе понравилось? — я как всегда был на высоте.

Разве может быть иначе?..

— Кроля, родной, ты иногда можешь быть таким нежным… Я на седьмом небе… — промурлыкала моя кошечка, — пожалуйста, продолжай… Я хочу, чтобы ты вошел в меня…

Не меняя позы, Анжелика притянула меня к себе и поцеловала, глубоко просунула язык мне в рот, где наши языки переплелись. Мы приняли недавнюю позицию, я нежно гладил спину любовницы, целовал, облизывал ее попку, изредко покусывал ее круглые, аппетитные выпуклости. Лика быстро завелась, взяла в руку мой член, она массировала им клитор, постепенно увеличивала давление…

Я резко, на всю длину вошел в горячее, обильно смазанное лоно. Лика вскрикнула, но не от боли, а от наслаждения. Я начал делать возвратно-поступательные движения, то засовывал член на половину, то вгонял его на всю длину. Так продолжалось несколько минут, пока Лика не начала подходить к точке экстаза, я увеличил амплитуду и почувствовал, как стенки влагалища сжимают мой член.

Анжелика кричала, извивалась на моем конце, она все кончала и кончала, мне, как всегда это очень нравилось. Я возбудился до такой степени, что уже не мог продолжать и обильно кончил прямо в неё, от чего она испытала такой бурный экстаз, что по её телу пошла мелкая дрожь. Лика дернулась, подалась вперед. Мой член чуть не выпал из её чрева, но я предвидел ее движение, вовремя проследовал своим корпусом за ней, вогнал своего друга по самые яйца, от чего Лика кончила еще раз. Я упал ей на спину, придавил под собой, и, не вытаскивая член, поцеловал её шею и плечи…

— Подожди… Я больше не могу… Ник, дай мне отдышаться, я сейчас задохнусь… Просто полежи на мне… — взмолилась Анжелика.

Да, я такой, неутомимый ночной хулиган!..

Если честно, я тоже немного заебался, согласен, нам надо немного передохнуть. Хоть мой член не упал, мне тоже нужен отдых.

Я налил шампанского, протянул Лике бокал.

— Ник, я люблю, когда у тебя так, — любовница не сводила восхищенный взгляд от моей конфетки.

— Как?

— Монпансье никогда не падает, всегда стоит.

— Я не знаю почему так. Он постоянно тебя хочет, как вариант.

— Мне нравится. Я хочу тебя все больше и больше.

— А я?..

— Вы оба бесподобны!

Лика набрала в рот шампанское, взяла в рот мой член на всю длину, шампанское было холодным, а язык горячим — контраст был умопомрачительным, я даже застонал от удовольствия:

— Ложись на спину, теперь моя очередь доставить тебе удовольствие, — я сразу же подчинился, моя проказница умеет увлекать, вести за собой.

Любовница проделала фокус с шампанским еще несколько раз, после чего начала вылизывать весь мой пах — это было сказочно. Лика то засовывала мой член глубоко в рот, до самого горла, то целовала мой лобок, то облизывала яйца, при этом она гладила мои ноги с внутренней стороны паха своими нежными теплыми руками.

— Приподними попу! — Лика залезла на меня так, что я оказался у нее между ног, как раз под её кругленькой попкой, от ее промежности меня отделяли несколько сантиметров. Воспользовавшись преимуществом позы 69, я стал гладить и ласкать Лику, но сам я уже чувствовал приближение семяизвержения. Лика тем временем усердно сосала мой член, пальцами нащупала мой анус, нежно массировала его, что приблизило мой оргазм, я опять кончил. Лика не выпустила изо рта мой агрегат, сперма попала её в рот, она всё жадно проглотила, чисто начисто облизала мой член и слезла с меня.

Глава 11

Когда я проснулся, было уже темно, комната освещалась только фонарями с улицы, при этом свете абсолютно голая Анжелика на моей груди выглядела очень возбуждающе. Ее плавные изгибы тела подчеркивались светом из окон и тенью, прокравшейся в дом с улицы. Я аккуратно вылез из-под любовницы, положил под её голову подушку, нашел в джинсах сигареты, вышел на балкон. Мне нравилась Анжелика с её уверенностью в себе и в то же время почти детской непосредственностью и простотой. Я не включая свет, стоял и курил на просторном балконе, наслаждался моментом...

Видимо, выпитое шампанское дало хороший сон, так как Анжелика не проснулась, лишь вздохнула и раскинулась на постели. Картина была достойна пера какого-нибудь великого художника: она лежала на спине, одна рука была на животе, другая лежала на подушке, упругие груди выглядели так аппетитно, что хотелось их прямо сейчас же взять и расцеловать, белые, стройные, прямые ноги были немного согнуты в коленях, чуть-чуть разведены в стороны, при этом открывался замечательный вид на её чуть покрасневшую киску.

Спать и так-то не хотелось, а теперь при виде обнаженной любовницы на шикарной кровати захотелось чего-то другого... её! Я зашел в ванную включил душ и основательно помыл все свое хозяйство. После выпитого во рту чувствовался неприятный привкус. Я решил поискать зубную щетку в шкафчиках ванны и не ошибся, я нашел несколько щеток в упаковке. Я взял щетку фирмы «Cоlgаtе», хорошо почистил зубы и хотел было убрать обратно в шкафчик, но на соседней полке обнаружил среднего размера розовый вибратор… Мне тут же в голову пришла идея, подготовить Анжелику к анальному сексу. Рядом я нашел крем-смазку для вибратора на той же полке, взял всё это и вышел в спальню.

Теперь Анжелика лежала на животе, как по заказу, широко раздвинула длинные ноги, её голенькая попка манила к себе и притягивала, она так и говорила:

Вставь в меня!

Я тут же, незамедлительно приступил к действию.

Я забрался сзади любовницы, мой член давно стоял, но пока входить в попку было рано. Я смазал указательный палец кремом, который прихватил из ванной, начал круговыми движениями массировать анальное отверстие, понемногу увеличивая давление. Лика дышала уже довольно сильно и часто, я стал сомневаться, что она спит. Смазав все вокруг ануса, я надавил пальцем и загнал одну фалангу указательного пальца в зад жаркой киски, от чего она простонала и проснулась.

Взгляд соски упал на вибратор и баночку с кремом:

— Похоже, ты нашел мою игрушку?..

— Я случайно искал зубную щетку и вот...

— Тогда вытащи пока свой палец из моей попы, я тебе еще кое-что дам, — Лика встала с постели и подошла к платяному шкафу, достала пластиковый пакет с ручками и вывалила его содержимое на кровать, — вот недавно купила, еще даже не вскрыла упаковки.

На кровати лежали еще не распечатанные фалоимитаторы, вибраторы, анальные пробки разных размеров, анальные и вагинальные шарики, «пушистые» наручники, крема и прочее, что можно купить в секс-шопе.

— Здорово, это все сегодня нам пригодится!

Я сел на кровать рядом с Ликой, взял её шею в районе затылка, притянул её губы к своим губам. Мы слились в жадном, страстном поцелуе. Я чуть приподнял телку за попку, киска была уже довольно мокрая от смазки. Я сдвинул её вниз, теперь она лежала на кровати, широко раздвинув ноги, соска была заведена до предела. Я набрал немного крема на палец, после вставил указательный палец в ее анус, я смазывал дырочку как можно тщательнее, чтобы не пропустить не одного миллиметра её попки. Когда палец стал легко входить в её попку, я взял с тумбочки самую маленькую анальную пробку, которую Лика недавно держала в руках, и смазал её кремом.

Я приставил пробку к её попке, первые сантиметры поддались легко, но когда я подошел к самой широкой части пробки, колечко сфинктера натянулось и не хотело пускать её в себя. Я активно покручивал и то надавливал, то вытягивал пробку, не вытаскивая её из попки соски. После чего забрался на неё сверху и вставил член в киску. Лика со стоном схватила меня за ягодицы, она помогла мне войти в неё, притягивая меня к себе. Я при каждом движении чувствовал, как мой член трется о пробку. Потрахав её несколько минут в этой позе, я перевернул Анжелику, поставил раком. Теперь передо мной стояла упругая попка с резиновой штуковиной в заднице. Я вошел в Лику сзади. Взялся за конец пробки и стал вытаскивать её, попка не отпускала пробку, чуть больше приложив усилие, пробка вышла.

Я повернул Лику на край кровати, сам встал ногами на пол рядом с тумбочкой с игрушками, я снова вставил ей в вагину член. Положив на тумбочку маленькую пробку, взял вибратор сантиметров пятнадцать в длину и тонкий на конце и три сантиметра у основания. Я включил его в среднее положение, прибор ровно загудел, немного подергиваясь, я постепенно начал вставлять его в анус, просовывая его все дальше и дальше, в так движения нашим телам. Смазки в попке было уже достаточно, прибор входил не очень туго. Пройдя чуть больше половины, я заметил, что Лика напряглась, видимо пошел процесс большего растяжения, я немного притормозил, увеличивая амплитуду возвратно-поступательных движений членом. Когда Лика начала кончать, я массировал анус вибратором, всё дальше и дальше просовывая его в упругий зад, пока он не вошел на всю длину.

Лика извивалась и кричала, кайфовала, оргазм с новой силой накрывал один за другим.

Глава 12

Жаннет.

Все мои романы — тяжелый вид спорта.

Каждый бывший выводил из зоны комфорта.

Каждый мой бывший — тренер личностного роста.

Я стала хитрее, детка стала взрослой.

Иногда, в самые тихие моменты, память возвращает меня в зал, залитый разноцветными огнями и оглушительный от звуков поп-хитов. Я снова чувствую то же странное смешение восторга и паники. Моим первым поклонником был Энтони — капитан баскетбольной команды, золотой мальчик, живая легенда школьных коридоров.

До сих пор не понимаю, как это случилось. Как милашка и красавчик, чья улыбка сводила с ума половину нашей параллели, обратил на меня, скромную отличницу с горами книг в рюкзаке, пламенный взор. Это было так неожиданно, что я поначалу решила, что это розыгрыш. Но нет. Однозначно, во мне что-то было, какая-то невидимая сила притяжения, которую я сама в себе не осознавала. Я — магнит для классных парней. Энтони стал моим первым, самым ярким доказательством. Мы долго встречались в старших классах, началось всё со школьного бала. Помню, как он подошёл ко мне у стенки, весь такой уверенный в себе в новом костюме, пахнущий дорогим парфюмом и победой.

— Пошли потанцуем, — его голос прозвучал для меня, как приказ свыше.

Хоть я и не из трусливого десятка, но в тот миг я превратилась в один сплошной комок нервов. Я робела, я стеснялась так, что, казалось, вот-вот испарюсь. Боялась слово сказать, боялась сделать неверный шаг, боялась разочаровать. Мои ладони стали ледяными и влажными, сердце колотилось где-то в горле, заглушая музыку.

Энтони же, в отличие от меня, был в своей стихии. Он вёл себя со мной по-свойски, немного развязно, но по-доброму. Его большая, тёплая рука уверенно лежала на моей талии, направляя меня в танце. Он не обращал внимание на мою скованность, просто улыбался, что-то мне рассказывал, ловил восхищенные взгляды наших одноклассников над моим плечом. Энтани был солнцем, вокруг которого вращалась вся вселенная того вечера, а я — сбитым с толку астероидом, внезапно попавшим в его гравитационное поле.

В тот вечер, я кружилась с ним в танце под медленную мелодию, я впервые почувствовала вкус чего-то большего, чем просто школьная жизнь. Это было головокружительное ощущение избранности, смешанное с давящим грузом ожиданий. Хоть с тех пор многое изменилось, мой первый медленный танец с Энтони навсегда остался в моей памяти…

В тот момент я поняла:

В этой жизни мне предназначено что-то гораздо большее, чем просто страницы учебников…

— Жаннет, давай с тобой встречаться, — предложил мне Энтони, его слова прозвучали для меня, как официальное предложение выйти замуж. Лапуся предлагал мне новый, взрослый этап в наших, как мне тогда казалось, стремительно развивающихся отношениях.

— Это как?.. — выдохнула я.

Сейчас, спустя годы, я сгораю от стыда, когда вспоминаю мой тупой, по-детски глупый вопрос.

Но тогда...

Тогда я была юной, зеленой, едва распустившимся аленьким цветочком. Нецелованной девочкой-целочкой, для которой мир ограничивался страницами книг и собственными фантазиями. Безусловно, мне невероятно льстило внимание к моей скромной персоне такого опытного и уверенного в себе ловеласа.

Энтони красиво за мной ухаживал, не на минуту не оставлял меня без своего внимания. Его свидания были верхом искусства — он не просто приглашал меня в кино, а организовывал целые приключения: пикники на закате, поездки на озеро, прогулки по ночному городу. Каждая девушка в тайне мечтает о таком первом парне, о такой взаимной, искрящейся любви с принцем из старшей школы...

В то время я обожала смотреть комедии про школу и первую любовь. Моим самым любимым фильмом был «Это всё Она». Я до дыр пересмотрела видеокассету, представляла себя на месте главной героини. И вот, моя самая заветная фантазия начала сбываться. Мой любимый актёр из самых сладких снов, Фредди Принц-младший...

Глава 13

Уже тогда я не была слабачкой.

Я не стала плакать, винить горькую судьбу.

Первым делом я взяла себя в руки, собрала волю в кулак, отбросила сопли и прочую, как выразился Энтони “залупу” вон.

Думай голова, шапку куплю!..

Я не тряпка об которую можно вытирать ноги.

Я незамедлительно воспользовалась генитальной ситуацией.

В тот момент, в гуще унижения, я увидела не поражение, а возможность.

Я перевернула подплывшее ко мне дерьмо на тысячу градусов в свою пользу.

Клянусь, козел Энтони пожалеет о том, что со мной связался.

Как ни в чем ни бывало я сделала важный звонок:

— Привет! — мой голос звучал довольно правдоподобно, весело и беззаботно.

— Привет, зайчонок, я соскучился, — юный задрот никогда не называл меня по имени, сейчас я понимаю, что он всех своих пассий называл милыми ласковыми прозвищами котят и зверят. С моей стороны было бы глупо фантазировать, что на тот момент я была у него одна.

— Давай встретимся в кафе после уроков.

— Я уже освободился, жду тебя.

— Котенок, я буду через час, —я специально тянула время для того, чтобы окончательно прийти в себя, успокоиться.

Пока я шла, у меня в голове сложилась четкая, холодная схема. Крутая тачка — важный атрибут в жизни Тони. Я так понимаю, он готов на всё, чтобы выиграть грязный спор. Хорошо, что у баскетболиста есть ахиллесова пята. Отец моего «парня» — не простой человек в нашем городе, он заместитель мэра, как я слышала сосед планирует занять кресло босса. Любые проблемы, любая шумиха с сыном ему смертельно не нужны. Энтони хоть и самодовольный павлин, мажор, но, даже он, как огня боится своего отца.

Следовательно, Гандоша сделает для меня всё, что я у него попрошу.

И даже больше.

Сегодня же я осуществлю мой коварный, беспощадный план. Ещё вчера мне бы подобное и в голову не пришло — я была другим человеком. Но, как говорится, хочешь увидеть чёрта — разозли бабу. Мстительная девушка, чьи чувства растоптали, подобно Фурии из древних мифов. Ей никто не страшен. Все запреты и условности сгорают в огне обиды.

Я подошла к кафе, Тони ждал меня с двумя стаканами коктейля, лучи заходящего солнца золотили ухоженные волосы “звязды”. Мажор в ореоле бесподобной красоты улыбнулся мне неотразимой голливудской улыбкой.

Чемпион, от хуя уши, ну, погоди. Правила спора поменялись. Я веду новую игру.

— Любимый, я хочу стать королевой бала на выпускном, — от моего заявления в лоб у Тони отвисла челюсть, в глазах Гандоши промелькнул цельный калейдоскоп эмоций: недоумение, раздражение и та самая азартная искорка, на которую я рассчитывала.

— Любимая, с чего бы это вдруг? — осторожно задал вопрос контрацептив.

— Ты король школы, я, как твоя девушка хочу быть с тобой рядом в торжественный момент, — я с наигранной нежностью, опустила ресницы, — мы же так безумно любим друг друга!.. — эх, жаль я в свое время не поступила в театральный. Бля, такой талант пропадает! — Тони, в нашей школе тебе подвластно все. Сделай, как я прошу… В ночь после награждения я буду твоей. Я хочу познать тебя, как мужчину. Любимый, я твоя… — боже, какой бред! Я внимательно посмотрела в глаза мажора, охуевшее чмо переваривал информацию. Я не знаю сколько дней, а может месяцев назад он на меня поспорил, но, так или иначе, в скором времени истекает предоставленный ему срок. В свою очередь, я даю ему возможность привести в исполнение, получить приз заранее, на неделю раньше. Гандоша должен повестись, уж слишком я для него желанный, лакомый кусочек. Мне даже интересно, что получит тот у которого все есть в случае победы?..

Нужно будет потом обязательно спросить, после того, как я его размажу, я обязательно плюну в смазливую рожу.

— Результат объявят в эти выходные, мы можем не успеть, — мне удалось задеть струны его души, снова азарт, Энтони, как я и думала заглотил мою отравленную наживку.

Фу, бля, бездушный гандон!

— Любимый, ты можешь все, я в тебя верю, — я, насколько это было возможно, выставила грудь, что-то а сиськи у меня уже тогда были что надо, привлекали взгляд парней, правда, я тогда не умела правильно одеваться, грамотно себя преподносить. У меня фигурка огонь, мне был необходим лишь только внешний лоск. Кстати об этом, — Тони, у тебя сестра известный стилист в Нью-Йорке, а у твоей матери сеть бутиков фирменной одежды “Parosh” — я никогда не была нищей, более того, я далеко не из бедной семьи. Но! Пусть юный олигарх раскошелится, моя мама растила меня одна, даже ей не по карману дорогие, фирменные вещи входящие в топ-5 люкс знаменитого итальянского бренда основанного Паоло Роселло.

— Любимая, пойми меня правильно, — я видела как Тони минджавался, подбирал слова, чтобы меня не обидеть, — ты у меня красотка, но… — бедняжка даже слегка побледнел, — чтобы ты стала королевой бала нам нужно провести огромную работу. Я боюсь что…

— Любимый, я тренировалась на бананах как правильно делать миньет, — я призывно облизала трубочку коктеля, — это конечно не член, но… Мало практики, пока… Я хочу всему научиться, мой Сенсей… — на этот раз контрацептив позеленел, неловко дернулся, как-то странно сдвинул ноги. Перевозбудился наверное, хуй знает, мне поебать.

Глава 14

Мы с Гандошей влетели в роскошный салон его сестры с таким видом, как будто нам принадлежал не только он, но и весь прилегающий квартал. Сотрудницы, уловив запах денег и статуса, тут же окружили нас сияющими улыбками и сладкими взглядами, брошенными в сторону моего «кавалера». Приняли нас, как дорогих гостей, что неудивительно — для них Энтони был ходячим кошельком с ножками.

Меня немедленно препроводили в кресло к самому лучшему парикмахеру, следом подбежала визажист с кистями, готовыми творить чудеса.

— Мисс, что бы вы хотели изменить? — учтиво спросила стилист.

— Знаете, мне бы не хотелось радикальных перемен, — я с наслаждением погрузилась в мягкую кожу кресла, — пожалуйста, оставьте мой рыжий цвет волос. Единственное, что мне нужно — это модная укладка и стрижка. Я хочу выглядеть... достойно.

— Всенепременно, — кивнула стилист, две ее феечки-помощницы тут же принялись за работу.

Процесс был почти медитативным. Струя тёплого воздуха из фена, лёгкие пальцы вплетаются в пряди... Я закрыла глаза, позволила феям надо мной колдовать. Через продолжительное время, когда меня мягко развернули к зеркалу, я едва сдержала возглас.

Из отражения на меня смотрело дивное создание. Мои обычно длинные, беззащитные волосы, вечно собранные в нелепые косички, словно по волшебству превратились в роскошные голливудские локоны, которые мягко ниспадали на плечи. Мои зелёные глаза, которые Тони раньше вообще вряд ли замечал, были мастерски подчеркнуты дымчатыми тенями с серым оттенком, придавали взгляду загадочную глубину. Идеальная бледная кожа не нуждалась в тональном креме — косметолог лишь легкими штрихами Highlight подчеркнул скулы, нанес на мои губы перламутровый блеск, сделав их соблазнительно влажными.

— Мисс, я покажу вам, как правильно наносить макияж, — сказала мне визажист, разбирая кисти, — потом, если вам интересно, могу скинуть видео урок. Любая девушка должна уметь приводить себя в порядок без посторонней помощи.

— О-о-о, я мечтаю научиться! — воскликнула я, и это была чистая правда. В новом облике я чувствовала себя не просто красоткой — я чувствовала силу.

— Пойдемте к моему столу, — пригласила меня мастер.

Я вышла в зал ожидания, где Тони нервно перелистывал журнал. Услышав мои шаги, он поднял голову. И вот оно.

— Как я выгляжу? — спросила я, слегка поворачиваясь.

Мачо от моего элегантного вида чуть не сломал себе шею, его челюсть отвисла, глаза стали круглыми, как блюдца. Гандоша явно не ожидал от меня такой метаморфозы.

— Жанна, ты... — Тони потерял дар речи, забыл все заученные комплименты, — ты... моя королева...

И знаете что?

В этот момент паскудник не врал. Это читалось в его глазах — чистое, незамутненное потрясение и восхищение. В данный момент он был честен со мной. Что делало нашу генитальную ситуацию еще более ироничнее.

— Оплати счет, — мягко, в приказной форме, не допуская возражений, сказала я, и, не дожидаясь ответа, горделивой походкой принцессы проследовала на мастер-класс.

Я поймала своё отражение в очередном зеркале и едва заметно улыбнулась. Это был только первый шаг. Шаг к трону, который я собиралась занять. И горе тому, кто попробует мне помешать.

В магазине модной фирменной одежды было еще веселей, продавцы едва не поцеловали меня в зад, а мой личный Гандоша раскошелился с поистине царской щедростью. Счёт уверенно перепрыгнул за отметку в несколько тысяч долларов, меня это лишь забавляло.

Я вышла из бутика, сгибаясь под тяжестью многочисленных брендовых пакетов, там было все: от изысканного нижнего белья, платьев, джинсов, маек, рубашечек, и разных милых сердца безделушек, которые я прихватила просто так, для хорошего настроения.

И, конечно же, я была бы не я, если бы я сразу не надела одно из своих новых приобретений тут же, не отходя от кассы. Мой выбор пал на алый сарафан откровенного покроя — на мой взгляд, весьма развратный. Наряд подчеркивал каждый изгиб моего тела, делал акцент на длинных стройных ногах, вызывающе обнажал грудь. Туфли на высоких, но на удивление удобных каблуках завершали образ, превращая меня из скромной ученицы в роковую соблазнительницу.

— Поцелуй меня, — Энтони просил благодарность за труды, — мне не жалко потратить на тебя кучу бабла. Жаннет, твое преображение стоит того…

Я холодно чмокнула Гандошу в щеку, меня, конечно, чуть не стошнило, для дела пришлось сдержаться.

— Жанна, ты такая холодная, но в тоже время желанная… — баскетболисту было явно недостаточно моей “детской” ласки, он хотел большего.

— Сладенькое будет в субботу дорогой… — мой поцелуй стал более страстным, я ничего не почувствовала кроме брезгливости и отвращения.

Сработало. Тони отстал, правда с трудом оторвался от меня и побежал в сторону санузла. Хи-хи-хи, пусть вспомнить каково это быть на взводе. А то посмотрите-ка прЫнц, хрен моржовый, привык мать его “шалить”, ему без вопросов дают, прихоти Гандоши исполняются по первому его требованию. В моём же случае ему придётся дорого заплатить за каждый шаг к желанной цели. Я позабочусь о том, чтобы эта цена оказалась для него неподъемной.

Глава 15

И вот он, кульминационный момент — я стала королевой бала.

Мой молниеносный взлёт завершился под звуки фанфар и ослепительные вспышки камер.

В тот великий вечер я была не просто Жаннет Андерсон.

Я стала воплощением триумфа, живым доказательством того, что даже самую невзрачную гусеницу можно превратить в ослепительную бабочку, если приложить достаточно денег, усилий и, самое главное, безжалостный расчёт.

Вокруг меня витал запах дорогих духов, роскошных цветов и сладкого успеха. Алое платье, идеально сидящее на мне, было сшито для меня самой судьбой. Каждый взгляд, полный зависти или восхищения, был для меня наградой. Энтони, мой верный спонсор и покровитель, не отходил от меня ни на шаг, мразота сиял от гордости. Он был моим королем, а я — его королевой.

Всё шло по плану.

По моему плану.

В самый пик вечера, когда музыка сменилась на медленную и лиричную, Гандоша отвел меня в сторону, подальше от посторонних глаз. Его дрочливые карявки дрожали от перевозбуждения:

— Жаннет, — в его голосе не было привычной самоуверенности, лишь непривычная робость, — я... я не знаю, как это сказать… поверь, я первый раз в жизни говорю девушке такие слова… Но, я должен, — Эдораст быстро продолжил, явно заранее подготовленное очередное вранье, — я люблю тебя.

Повисла долгая пауза.

Я в упор посмотрела на Гандошу.

Сегодня в его глазах не было ни капли лжи, они были чистыми, искренними, полными того самого чувства, о котором я когда-то так наивно мечтала.

Тони не врал.

Не сейчас.

Похоже в данный момент он говорил мне чистую правду.

Вот только…

Его искреннее объяснение в любви не отменяет тот факт, что Гандоша хотел снять наш интим и выставить его на всеобщее обозрение.

Я никогда его не прощу!!!

Ирония судьбы была поистине изощрённой, получилось даже круче, чем я ожидала:

Гандоша начал со мной игру с извращенным цинизмом, и сам же попал в свои сети.

Красота!!!

Блеск!!!

Просто предел моих мечтаний!!!

Огонь, бля!!!

Конечно, с кондачка в это было трудно поверить. Энтони, поставил на меня, как на трофей, теперь смотрел на меня с обожанием раба.

Но факт оставался фактом: в его словах была правда.

Я улыбнулась Гандоше самой нежной, загадочной улыбкой, в которой не было ни капли моих истинных мстительных чувств.

— Я тоже тебя люблю, — я солгала глядя прямо в преданные глаза.

В этот момент я поняла, что моя месть оказалась куда изощреннее, чем я могла представить.

Я не просто унизила Энтони.

Я заставила его полюбить ту, чье сердце он разбил, ту, кто теперь играла с ним, как кошка с мышкой.

Вишенка на торте — признание в любви, было слаще любой победы, любого титула.

Когда Энтони будет падать с высоты, его боль будет невыносимой.

Падение Гандоши лишь вопрос времени, оно ждет его впереди.

Глава 16

Номер люкс в самом дорогом отеле был поистине шикарным, собственно, как и всё, что что окружало Энтони. Хрустальные люстры, лепнина на потолках, огромная кровать с шелковым бельем. Гандоша, пьяный от вожделения и, как ему казалось, любви, снова не пожалел денег, в попытке купить тот идеальный вечер, который он сам себе представил в эротических фантазиях.

Мы вошли в номер, страстный поцелуй у двери был моей последней уступкой. Я была холодна и спокойна, как лёд. Ни капли волнения, ни искры ответного желания.

Только я, и мой чёткий, построенный план.

— Любимый, я хочу, чтобы ты разделся, — сказала я томным голосом, я сама, разумеется, не спешила обнажаться, — давай... поиграем, — счастливый Гандоша был готов ради меня на всё, костюм мгновенно оказался на полу, — ложись на кровать, — я достала прочные наручники, они выглядели, как игрушечные для БДСМ игр. Только это была иллюзия, я не намерена шутить.

— Жаннет, ты не перестаешь меня удивлять… — Тони запрыгнул на кровать, я ловко пристегнула его к спинке, глаза контрацептива блестели от предвкушения. В это время я отошла к сумочке, как будто за помадой и незаметно нажала кнопку на телефоне, запустила запись, — котенок, ты приготовила для меня тематический костюм? Откуда у неопытной девушки столько познаний о садо-мазахическом сексе?

Я ничего не ответила, достала настоящий хлыст…

Мой первый удар был достаточно болезненный, озабоченный дурочек хоть и ойкнул, но, как мне показалось, не придал моему экспромту особое значение.

— Знаешь, Тони, — я медленно приблизилась к лежащему уязвимому ублюдку, — я недавно узнала весьма занимательную историю, — я сделала еще один удар, била куда попало, но в общем метила в член.

— Какую? — нахмурился Гандоша, до его тупорылой головки пока не доходило, что все что с ним происходит выходит за рамки эротического приключения, я уже не говорю о шутке.

— Про один спор. И про ставку. Высокую ставку, твой автомобиль, — мои слова были тихими, но четкими, третий удар был гораздо болезненней, чем первых два, — для того, чтобы не проиграть, сегодня ты должен был “порвать мою целку”. Я правильно запомнила? Слова не вырваны из контекста?

Лицо Гандоши стало бледным, как мел, самоуверенность мгновенно испарилась, сменилась острой паникой:

— Жаннет... что ты... я не...

— Тони, вот только не надо сейчас оправданий. Не трать время зря, чтобы ты мне сейчас не сказал, я не поверю твоим лживым словам. И сразу хочу сказать, “песни про вдруг проснувшуюся любовь” сразу мимо, — я сладко улыбнулась, — я все прекрасно слышала в вашей спортивной раздевалке. Ты и твои... друзья. Ты так красочно всё описывал. «Розовая хуета для баб», «залупа», «видео отчёт». Очень вдохновляюще, — я не считала удары, я пиздила обманщика от души.

— Знаешь, что самое забавное? Ты влюбился. В ту самую «целку», на которую поспорил. В ту, которую собирался «порвать». Какой же ты жалкий Гандон! Тони, ты даже в собственном цинизме не смог быть последовательным.

Я представила, как в этот самый момент его «кореша», те самые рукоблуды-баскетболисты, получили уведомление. Не видео с моим обнаженным телом, как они надеялись. А аудиозапись. Запись нашего разговора. Где их «чемпион» Тони, их лидер, униженно лепечет оправдания, признаётся во всём, выглядит не победителем, а жалким, разоблаченным мальчишкой.

— Жаннет... Я люблю тебя! — выдохнул Гандоша, в его голосе отчетливо звучала настоящая боль.

— Я знаю, — в моем же лед и сталь, — а я, к счастью нет. Ничего личного. Тони, я никогда тебя не любила. Всё это время я тебя использовала, как ты хотел использовать меня. Разница лишь в том, что у меня получилось лучше. Теперь давай на счет нашего интимного видео... Не жди. Вместо лирического порно с моим участием твои друзья сейчас слушают кое-что другое. Думаю, завтра в школе тебе будет... не скучно.

— Я всё отменил, ещё тогда, после твоего преображения я отказался от спора!

Я не поверила ни единому слову Эдораста, в его голосе мне послышалась паническая ложь:

— Тогда я буду наслаждаться твоим жалким видом одна! Мне, конечно, бесконечно жаль... — я сделала театральную паузу, — но, я не буду унывать.

Мои удары сыпались, как из рога изобилия, каждый — точнее и больнее предыдущего.

— Тони, ты думал, ты был уверен в том, что я — просто твой очередной трофей!!! Милая, глупая девочка, которую можно купить за платье и ужин в ресторане!!! Ты ошибся! Ты стал моим трофеем, Энтони, моей самой ценной победой! Сегодня, я убедилась в том, что ты запомнишь МОЙ урок на всю свою оставшуюся жизнь, козел!..

Я сделала шаг к выходу из номера, обернулась на пороге для того, чтобы бросить на Гандошу последний, прощальный взгляд:

— Тони, я очень надеюсь, что теперь ты наконец-то поймёшь, — в моём голосе впервые прозвучала настоящая, ледяная ярость, — что нельзя так мерзко поступать с девушками. Особенно с теми, кто гораздо умнее тебя.

Я вышла из номера, повесила на дверь табличку “Не беспокоить” , пусть Гандоша до утра полежит прикованный к кровати: раздетый, униженный, с разбитым сердцем и разрушенной репутацией. Ему явно есть о чем подумать, мне кажется, ему не стоит мешать размышлять в гордом одиночестве в “камере позора”.

“Победный” вечер Эдораста обернулся самым сокрушительным поражением в его жизни.

Глава 17

Мой отъезд в колледж сопровождался громким, сочным скандалом, который еще долго будоражил умы обитателей нашего города. Шёпот, полный негодования и любопытства, преследовал меня до самого вокзала. Многие пытались обвинить меня в жестоком «избиении» Гандоши — не физическом, но куда более страшном, душевном. Доходило до абсурдных разговоров об уголовном деле — якобы за «моральный ущерб».

Но тут случилось неожиданное. Контрацептив, ко всеобщему удивлению, оказался истинным джентльменом. Когда его отец, побагровел от ярости, требовал возмездия, Энтони твёрдо, спокойно заявил на семейном совете:

— Я заслужил.

Лаконичный, на мой взгляд, абсолютно справедливый ответ, поставил жирную точку в нашей истории. Для окружающих — это стало загадкой.

Для меня — единственно верным итогом.

Я уезжала, чувствуя свою правоту с новой, кристальной силой. Не с того ни с сего я бы так не поступила. Моя месть не была немотивированной жестокостью, она была хирургическим разрезом, вскрывшим гнойник высокомерия и цинизма мнительного баскетболиста.

И, кстати говоря, после моего отъезда я больше не слышала из уст Тони громких историй о его сексуальных победах. Не было ни новых «споров», ни хвастовства в раздевалках. Если что-то и было, то всё шито-крыто. Мне рассказывали о том, что Гандоша стал серьёзнее, сосредоточился на учёбе и баскетболе. Мачо-мэн дошел до того, что начал серьезные отношения с одной скромной девушкой из его параллели в университете — тихо, без пафоса. По взаимному желанию. И, даже, возможно, любви.

Я, конечно, очень сомневаюсь, что такое может быть в его случае. Старый циник, пусть и в юном теле, редко меняет свою природу. Хоть я и большая девочка, закаленная жизнью, но всё-таки во мне, в самых потаенных уголках души, живет упрямая вера в то, что чудеса случаются…

Иногда.

Может, в следующей жизни.

Как мне казалось тогда, стоя на перроне, глядя на удаляющиеся шпили родного города, мы закрыли с Энтони наш вопрос.

Я получила свою месть.

Гандоша — урок.

Наша история была закончена.

Но жизнь, как я вскоре узнала, редко пишет простые финалы.

Жизнь предпочитает многоточия, из которых потом вырастают новые, совершенно непредсказуемые главы.

Одна из таких глав ждала меня впереди, где в центре сюжета оказался новый мажор — Ник Картер.

Но это уже была совсем другая история, с другим балансом сил и другими правилами игры.

А пока поезд увозил меня прочь, оставляя в прошлом алый сарафан, боль унижения, сладкий вкус триумфа, и призрак здравомыслящего юноши, который однажды сказал, как отрезал:

«Я заслужил».

Глава 18

Мой следующий ПрЫнц, герой моего романа, был на двадцать лет старше меня. Мне только-только исполнилось восемнадцать лет, я, как тот самый персик в самый пик сезона, была в самом соку, полная сил и ожиданий.

Я расцвела — это было заметно не только мне.

Девочка созрела...

Я была готова к большой, настоящей любви. Не к подростковому вожделению, как с Энтони, а к чему-то глубокому, взрослому, основательному.

Я жаждала любить и быть любимой в ответ — страстно, преданно, без остатка. И Рейнольд.. о, Рейнольд казался воплощением всего, о чём я могла мечтать. Он был красив той утонченной, благородной красотой, что приходит с возрастом и опытом. Умен — его беседы увлекали куда сильнее любого блокбастера. Идеально воспитан — он никогда не позволял себе ничего лишнего, его ухаживания были подобны старинному танцу: неторопливыми, полными смысла и намеков.

Поклонник красиво за мной ухаживал, не спеша, с непоколебимым терпением истинного джентльмена. Букеты не тех цветов, что первыми попадаются на глаза, а тех, что напоминали мне о наших разговорах. Билеты не на модный блокбастер, а на выставку того самого импрессиониста, чьё имя я случайно обронила. Он долго и упорно добивался не моего тела, а моей любви, моего доверия, моего сердца. И моё сердце, опьяненное таким вниманием, начало сдаваться.

Я не дала Рею в первый вечер, желая продлить сладкую муку ожидания, построить нечто большее, чем просто страсть.

И даже на второй.

Что уж говорить о третьем?..

Я наслаждалась томлением, идеальной картиной ухаживания, которую Рей так мастерски вокруг меня выстраивал.

Как же горько мне было осознать, что наша взаимная любовь — лишь искусный мираж. Всё оказалось до банальности просто и подло.

Мой утонченный Рейнольдс, рыцарь без страха и упрека, оказался... кочевым пиздуном. Обычным, как угол дома, женатым мужчиной, искавшим на стороне острых ощущений для своего сытого благополучия.

Узнала я это не от него, конечно. Случайная встреча в ресторане, растерянное лицо мужчины и молодая, но уже уставшая женщина с обручальным кольцом на пальце, которую Рей представил своей «спутницей жизни», сказали мне всё.

В тот миг рухнул не просто ещё один роман. Рухнула вера в ту самую «взрослую» любовь, которую я так искала. Я стояла перед ним, в своём восемнадцатилетнем «соку», с сердцем, которое мой поклонник так старательно приучал к себе, я чувствовала себя не просто обманутой, а... глупой.

Снова.

Блядь, ну вот серьёзно, что за ебучий кармический розыгрыш?!

Я что, излучаю невидимое поле для всех ебланов с обручальным кольцом и походной постелью?

Мне пора на шее табличку вешать:

«Приют для пиздострадальцев. Накормлю, напою, развлеку на ночь глядя».

Может, у меня на лбу невидимыми чернилами написано: «Люблю чужих мужиков»?

Или я в прошлой жизни была тем самым ебучим пиздострадальцем, который всех обманывал, а теперь мне по кругу приходят все блядские Рейнольдсы с их «семейным положением, не помехой для чувств»?

Господи, ну один такой — случайность.

Два — совпадение.

Но когда это входит в ебаную систему, пора уже менять не мужчин, а сценарий!

Может, мне сразу в ЗАГС очередь занимать, но не как невеста, а как статист на развод?

Или открыть благотворительный фонд «Поможем женатым скучающим мудакам развеять тоску»?

Я б хоть гранты получала за мои моральные страдания!

Чёрт, да я уже, наверное, могла бы диссертацию защитить на тему «Кочевые пиздуны: миграционные пути и способы маскировки». С иллюстрациями и ебучими аудиозаписями в качестве приложения! «Послушайте, коллеги, это классическое воркование самца перед спариванием: „Моя жена меня не понимает…“»

Ладно.

Выдохнула.

Пора менять тактику.

Следующему претенденту буду сразу показывать фотоальбом «Мои неудачники» с портретами в рамочках. И спрашивать:

«Вы к какой категории себя относите? К „безнадёжным романтикам“ или к „опытным пиздунам“?

У меня для каждой группы свой прайс и свой лимит по времени».

А то ведь ебаная история повторяется, как дешёвый сериал. Только я уже не та юная дура, которая ведется на красивую обертку.

Теперь я — циничная сука с дипломом о высшем образовании в области разводов и разочарований. Следующий Рейнольдс, который попробует поиграть со мной в кошки-мышки, получит по ебалу лапой с стальными когтями.

Я обещаю.

ЁБАНЫЙ МАНИФЕСТ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПРОСВЕТЛЕННОЙ СУКИ.

Второй этап превращения в Стерву пройден!

С меня хватит!!!

Глава 19

Ебанаты думают, что если у них между ног болтается сарделька, то им всё можно?

Хуй вам, сейчас, только разбег возьму!

Каждому «милому парню», который решил, что я — его личный эмоциональный сортир или бесплатный секс-чат, я лично откручу его шарики на сувениры.

Хватит быть тряпкой!

Если ты не смоешь Эдораста в унитаз первым, он размажет тебя по стенке.

Лучше я наебу, чем меня!
Это моя новая мантра, блять!

Я устала быть милой, понимающей «такой, как все».

Оказалось, «такие, как все» — это те, кому ебут мозги, их используют, как одноразовую хуйню.

Так что теперь я буду той, кто наебывает. С красивой улыбкой, с идеальными стрелками на глазах, и, с полным пониманием того, что я делаю.

Хочешь поиграть?..

Готовься проиграть всё, включая трусы.

Слышите, мудилы всех мастей?!

С меня хватит ваших «мы просто друзья», «ты слишком серьёзно всё воспринимаешь».

Запомните:

Я — не ваш психолог, не ваша запасная баба и не тесто для лепки вашего самолюбия. Следующему, кто попробует мне втереть хуйню, я вставлю так, что он будет вспоминать меня каждый раз, когда будет срать.

Я нанесу удар первой.

Потому что, блядь, я научилась. Пока вы тут строите из себя альфа-самцов, я уже изучила ваши слабые места, собрала компромат, нарисовала карту ваших страхов и запаслась солью, чтобы посыпать ваши раны.

Вы думали, что я плачу по Вам с подружками под винишко?..

А я, блядь, составляла планы мести и училась бить ниже пояса — морально, разумеется.

Хотя, кто его знает...

Так что, пацаны, встречайте новую версию меня.

Я больше не та, кого можно использовать.

Я — та, кто использует.

Если вы не хотите уйти с разбитым ебалом и испорченной репутацией — даже не начинайте со мной генитальную игру, где вас заведомо ждет проигрыш.

Приезд домой, который по идее должен был принести мне успокоение и запах маминых пирогов, ничуть не улучшил моё отвратительное, кислое настроение.

Неожиданная встреча с Ником Картером — смазливым неандертальцем, чье самомнение явно превышает его IQ, — и вовсе добила остатки моего здравомыслия.

Этот тип — хуже всех!

Он — живое, дышащее воплощение всего, что я так люто, бешено ненавижу в кобелях, в собаках-ебаках, блин!

Знаете, что самое пиздецовое во всей этой истории?

Я ещё девственница, блядь!

А этот дипломированный ёбарь-террорист, этот ходячий комплекс неполноценности, при первой же встрече, без лишних прелюдий, предложил мне сходу переспать. Мало этого — по-хамски так, с наездом, уточнил, что я должна для начала у него отсосать.

Ёб твою мать!

Что этот ублюдок вообще о себе возомнил?!

Что я, простите, похожа на платный туалет для удовлетворения его сиюминутных потребностей?!

Я его искренне, от всей души ненавижу!

Каждая ухмылка Ника, каждый взгляд, полный наглой уверенности, вызывает у меня рвотные позывы. Но, надо отдать контрацептиву должное, чёрт побери, даже это признавать противно, он уже не тот очкастый, задрипанный батан, над которым мы смеялись в школе. Очкарик видоизменился, прокачался. Жаль только, что не в самую лучшую сторону. Вместо того чтобы развивать мозги, он накачал мышцы, нарастил толщину своего хамства. Эволюция, блядь, не на той ветке остановилась.

Ну что ж, милый, ты хочешь играть в жёсткие игры?

Со мной?

Отлично.

Готовься.

Потому что если ты думаешь, что я — просто злая девочка с комплексами, то ты жестоко ошибаешься.

Ник, я твой личный кошмар, обернутый в кожу и шелк.

Я готова доказать тебе это на практике.

Выкормыш папиных денег действительно думает, что может приходить и раздавать указания, как король в борделе?

«Отсоси и распишись», блядь?

Ник, у тебя в голове, кроме этого гениального плана, вообще что-то есть?

Хотя стоп…

Кажется, я поняла.

Всё гораздо проще.

Ты просто испугался.

Крошка Ник, ты испугался, что я — единственная, кто до сих пор не падает перед тобой ниц и не снимает трусы по первому твоему кивку.

Глава 20

Мой мозг устроен, как изощренная пытка. Днём я — собранная, холодная Жаннет, которая учится в университете, с легкостью разбивает мужские сердца, если они оказываются не тем, что нужно. Но ночью…

Ночью контроль ослабевает, моё же подсознание подсовывает мне отборный, ебучий триггерный материал.

Мне порой снится бывший пиздострадалец Энтони. Не образно, а буквально. Я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту, с чётким, как фотография, воспоминанием о его лице. Главный вопрос, который вырывается из меня шёпотом в темноту:

«С какого такого хуя?..»

Мои сны — это пиздец, где правит балом Гандоша.

Я вот не могу понять — это лютый приз или наказание?

Мое тело явно намекает, что пора бы уже найти кого-то для обнимашек и прочего. Но, бля, реальность такова, что даже в фантазиях меня преследуют Эдорасты с накачанными телами и каплями воды, стекающими туда, куда не надо.

Где, сука, прячутся нормальные мужики?

В кои-то веки мой организм просит любви, а не очередного пиздеца!

С какого такого перепуга тень Энтони, спустя годы, приходит ко мне?

Мы закрыли гештальт, я отомстила ему так изощренно, что сама себе аплодировала. Казалось бы, всё, точка. Ан нет. Гандоша является ко мне не как пугало, а… как символ. Символ того времени, когда я была глупа, доверчива и верила в сказку. Или, что еще противнее, мой выживший из ума организм, насытившись местью и карьерой, начал требовать свою долю. Банально, по-животному:

«Хочу любви! Хочу страсти! Хочу, чтобы кто-то снова смотрел на меня так, как будто я — единственная во всей вселенной».

Вот тут начинается самый пиздец. Потому что мой внутренний цензор, бодрствующий днём, отключается. В моих снах Гандоша предстаёт передо мной не тем жалким, униженным мальчишкой, каким я его оставила, а… тем самым первоначальным идеалом. Тем самым греческим богом из школьной раздевалки. Я снова вижу его обнажённый торс, блестящий под струями душа, каждую выпуклую мышцу, каждую каплю воды, что скатывается по его коже, вырисовывая соблазнительные траектории. Во сне нет его похабного смеха, нет мерзких разговоров с друзьями. Только молчаливая, мощная, животная притягательность. И я, такая же немая, смотрю на него, во мне просыпается не ненависть, а та самая, давно забытая, юношеская жажда любви.

Потом я просыпаюсь, меня накрывает такой волной лютого бешенства, что хочется крушить всё вокруг. Бешенства на себя, на свои предательские гормоны, на эту дурацкую программу размножения, которая оказалась сильнее моего железного характера.

Бля, ну где же, где найти нормального мужика?!

Не этого выблядка из прошлого, не самовлюбленных мажоров вроде Ника Картера, которые видят в женщине аксессуар, и не скучных, предсказуемых «хороших парней», от которых зевота душит.

Где тот, кто будет достаточно умен, чтобы понять мои игры, и достаточно силён, чтобы в них выиграть?..

Кто будет видеть во мне не трофей, не угрозу или, того хуже, «интересный вызов», а просто женщину?..

Со всеми её трещинами, язвительными комментариями, стальным стержнем внутри и дурацкой, спрятанной под семью замками, потребностью иногда быть слабой?

Пока ответа нет, я снова засыпаю. Я знаю, что меня снова ждет тот же сон. С каплями воды на коже Энтони. С немым вопросом в его глазах. И с горьким осознанием, что, возможно, я ищу в реальности того, кого уже давно уничтожила в своём прошлом. Этот порочный круг — моя самая изощренная ирония.

Моё воображение — мастерская, где создаются шедевры, которым никогда не суждено увидеть свет. Помимо навязчивых призраков прошлого, там обитает ещё один персонаж, куда более опасный. Потому что он реален — это мой преподаватель Эдуардо Марсо.

Мой герой ходячее воплощение запретной фантазии. Красивый мужик, чья красота не кричащая, как у мажоров, а умная, шершавая, с морщинками у глаз, которые появляются, когда он улыбается. А он улыбался. Мне. Это кобелина, чей взгляд на лекциях задерживался на мне на секунду дольше, чем того требовали приличия. Он оказывал мне те самые, едва уловимые знаки внимания: лишний вопрос во время семинара, лёгкая, почти незаметная улыбка при встрече в коридоре, намек на общую шутку, понятную лишь нам двоим.

Я не стала рисковать. Проверять, что и как. Потому что я не дура. Потому что студенческий роман с преподавателем — это клише, пахнущее скандалом, испорченной репутацией и горьким разочарованием. Я включила ледяной расчёт и отступила.

Но ночью…

О, ночью мой внутренний цензор снова отключается, моя фантазия разворачивается во всю свою запретную мощь.

Какие яркие, какие детальные, какие до дрожи эротические сны он мне дарит! В них нет места университету, парам или условностям. В них мы — просто мужчина и женщина.

Мне снится кабинет мистера Марсо, залитый мягким светом настольной лампы, когда все уже разошлись. Снится, как он снимает очки, его взгляд, обычно такой собранный и проницательный, становится тёмным, томным, полным невысказанного желания. Снится, как его пальцы, привыкшие листать умные книги, медленно расстегивают пуговицы на моей блузке, его прикосновения обжигают мою кожу.

Глава 21

Я возвела вокруг своего сердца крепость. Не из страха, скорей из генитального опыта. Стены её сложены из обломков доверия, которое я когда-то дарила, я растворила их горьким цементом предательства. Теперь каждый мужчина, что подходит к воротам, для меня — Гандоша. Неважно, в каком он обличье: заботливого романтика, брутального мачо или интеллектуала. Под маской я вижу одно и то же — редкостного уебана, который в лучшем случае ищет теплое тело, а в худшем — самоутверждение.

Я не знаю, что должно произойти, чтобы я поверила. Чтобы я отдалась не только телом, но и той самой, спрятанной на семь замков, душой. Чтобы я влюбилась по-настоящему — безоглядно, безумно, с той самой дурацкой верой, что это — навсегда.

Должен ли мой возлюбленный сдвинуть с орбиты Землю?

Поймать для меня луну?

Нет.

Внешние атрибуты, подвиги и красивые жесты — это обёртка.

Я уже научилась смотреть на конфету и видеть не фантик, а пустоту внутри.

Должен ли мой парень быть идеальным?

Святым?

Абсолютно честным?

Это утопия.

Я не верю в святых.

Я верю в людей.

Сильных.

Настоящих.

Возможно, он должен… сломать мою защиту не силой, а пониманием. Не штурмом, а осадой. Должен стоять под стенами моей крепости не день, и даже не год. Любимый должен, стиснув зубы, принимать мои уколы, мой цинизм, мои проверки — и не уходить. Он должен видеть во мне не Стерву, которой я стала, а ту самую девочку, которая когда-то верила в любовь — бережно откапывать её из-под завалов обид.

Любимый должен быть достаточно сильным, чтобы вынести правду обо мне. Всю. Со всеми моими темными уголками, незаживающими ранами и ядовитыми мыслями. При этом не испугаться, не попытаться «исправить».

А просто… меня принять.

Со всеми оговорками.

Он должен смотреть на меня не как на трофей или загадку, а как на родного человека. В его глазах я должна увидеть не вожделение или расчёт, а то самое, неуловимое — дом. Тот самый, куда хочется вернуться, каким бы ты ни был уставшим и израненным.

Я не знаю, существует ли парень. Или он — такая же фантазия, как и мои сны о преподавателе. Но, если однажды он постучится в мои двери… Если он найдет ту самую, единственную лазейку в моих стенах… Я, возможно, перестану дышать.

Я сделаю самый глубокий вдох в своей жизни.

Я рискну.

Рискну опустить подъёмный мост.

Я рискну поверить.

Я отдамся не в бой, а в вечность…

Уважаемые читатели!

Разрешите вас познакомить с еще одной новинкой нашего Литмоба:

Читать тут: https://litnet.com/shrt/1qjw

Глава 22

Никита.

Я не сдавался.

Мое самолюбие, раненное холодным отказом Жаннет, требовало реванша.

Деньги решают всё — я нанял лучшего частного детектива.

Через неделю у меня на столе лежало толстое досье о Рыжуле. Я изучил документ с упоением хирурга, вскрывающего труп.

Я узнал всё о Жаннет.

Не просто сухие факты вроде места учебы или работы. Здесь была её душа, вывернутая наизнанку. Отсканированные дневниковые записи из старой почты, распечатки старых постов в закрытых блогах, отчёты о её встречах, фотографии... Детектив оказался мастером своего дела.

Я узнал про Энтони. Про школьный бал. Про её мечты, про неоспоримые факты подтверждающие, как Рыжуля методично унизила баскетболиста.

Я прочитал в личном дневнике сокровенные мысли Жаннет о преподавателе, о её ночных фантазиях и дневном цинизме. Я увидел паттерн — железную волю, спрятанную за маской безразличия, и спящую, но живую потребность в чём-то настоящем. И, самое главное, я узнал её уязвимое место, тот самый рычаг, на который можно было нажать.

Я не стал устраивать сцен, я не кидался на Рыжулю с полученной мной бесценной информацией.

Нет.

Я начал действовать тоньше.

Изящнее.

Я «случайно» оказался в книжном магазине, который, так любила Рыжуля, с книгой по философии, о которой она писала в своём давно забытом блоге. Я позволил ей заметить меня, в конечном итоге, интерес сосульки победил, она сама подошла ко мне.

— Вау, какие люди! — на лице Рыжули искреннее удивление и шок, — Ник Картер, ты заблудился??? Ты перепутал книжный магазин с рюмочной или ты словил белочку, думаешь, что ты пришел в публичный дом?

Я не стал отвечать колкостью на сарказм сосульки, я лишь вздохнул, сделал вид что оторвался от чтения:

— Жаннет? Какая встреча, — я демонстративно закрыл книгу, Рыжуля увидела обложку, в ее холодных глазах блеснул неподдельный интерес.

— Картер, ты умеешь читать?.. Это приятная неожиданность, — и все же яда в ее словах было гораздо меньше, чем обычно. Неудивительно, я хорошо подготовился к нашей встрече, старался, как никогда ни для кого раньше.

В итоге мы разговорились. На этот раз я не пытался очаровать Жаннет. Я говорил с ней на её языке. Цитировал её любимых авторов, касался тем, которые были важны именно Жаннет. Я смотрел на сосульку не как на объект охоты, а как на сложную, интересную вселенную, которую я начал понимать.

Я видел, как в глазах Рыжули боролись недоверие и растущее любопытство. Она была настороже, но... заинтригована. Как будто я прочитал её сокровенные мысли.

Я и прочитал.

Буквально.

Я старательно сдерживал улыбку — это была лишь первая фишка, первая демонстрация силы.

Я не просто вернулся в ее жизнь. Я вошёл в неё через черный ход, о существовании которого Жаннет даже не подозревала.

Теперь я знаю все её слабости, страхи, её тайные желания.

Моя игра началась заново.

Но на этот раз карты в моих руках были не просто козырями, карты были кропленной колодой направленной против Жаннет.

Я готов поставить на кон всё, чтобы на этот раз выиграть по-крупному. Не просто затащить сосульку в постель, а сломать. Полностью. Я хочу наконец-то получить признание, в котором когда-то мне отказали.

Глава 23

Я не просто вернулся, я растворился в жизни Жаннет, как тень, сотканная из внимания и тайны. Я понял, что грубый натиск с конкретно этой сосулькой не пройдёт. Ее невозможно завоевать силой, только терпением. Не яркой вспышкой, а ровным, тёплым светом, источник которого оставался бы невидимым. Впервые в жизни для того, чтобы получить желаемое мне нужно приложить усилие. Я хочу Жаннет Андерсон, я жажду получить ее в мою коллекцию. Овчинка стоит выделки, что ж, я пойду на некоторые уступки…

Не откладывая дело в долгий ящик я начал мою компанию.

Упорно, изобретательно и абсолютно инкогнито.

Первыми пошли в ход цветы. Я узнал о том, что Жаннет предпочитает не банальные розы, а огромные, пышные букеты белых пионов — её любимые цветы, о которых она упоминала лишь однажды в интервью для маленького университетского блога. К букету я прикрепил лаконичную карточку с надписью:

«Я тот, кто восхищается твоей силой издалека».

Жаннет была ошарашена, девушка перебрала в уме всех возможных поклонников, но никто из них не подходил. Цветы приходили раз в неделю, в среду, без намека на отправителя. Букет стоял в гостиной, наполнял воздух сладким, дурманящим ароматом, запах сводил её с ума от любопытства.

Вслед за пионами появились стихи. Не пошлые вирши, а тонкие, меланхоличные строчки, приходившие на её личную почту с анонимного адреса. В словах не было имён, лишь отражение Жаннет, где угадывались ее внутренние демоны, незажившие раны, спрятанная нежность. Стихи были настолько точными, что поначалу девушке было страшно.

Таинственный поклонник видел её насквозь.

Незнакомец читал её душу, как открытую книгу.

Ты — тишина меж суетных тревог,
Ты — островок в водовороте дней.
Любви моей не измеряй порог —
Она, как океан, у ног твоих.

В твоих глазах — закаты и рассветы,
В них отражён иной, счастливый свет.
Ты — мой ответ на все unanswered вопросы,
Мой единственный и самый верный след.

Хочу душой прильнуть к твоей душе,
И раствориться в нежности без слов.
И в этом мире, полном отчужденья,
Быть только тем, кого твой зовёт зов.

И пусть пройдут десятки, сотни вёрст,
И пусть года сменяют чередой —
Ты будешь первым, самым ярким всплеском,
Моей единственной, большой судьбой.

Потом начались подарки — это были не броские, дорогие безделушки, а то, о чём Жаннет по-настоящему мечтала:

Редкое, букинистическое издание ее любимого поэта, которое девушка безуспешно искала годами.

Билет на закрытый вернисаж молодого художника, чье творчество Жаннет коллекционировала.

Подарки появлялись в ее доме с одной и той же лаконичной подписью:

«Мадемуазель, вы обладаете великолепный вкусом».

Жаннет выстроила в голове настоящее дознание, она перебрала всех мужчин из прошлого, как следователь, изучающий картотеку. Девушка придирчиво примеряла маску таинственного поклонника на каждого из бывших.

Гандоша?

Нет, для него это слишком примитивно, слишком одномерно. Мир баскетболиста заканчивался на собственной выгоде и пошлом трофее.

Женатый преподаватель?

Тоже мимо. Его «утончённость» оказалась лишь глянцевой оболочкой для обычного подлеца, кругозор не выходил за рамки учебной программы и собственного тщеславия.

Бывшие Жаннет были плоскими, как бумажная вырезка. Им было не понять её душу, уловить её вкусы, проникнуть в тайные уголки, о которых девушка никогда никому не рассказывала. Их интеллект, глубина чувств казались ей теперь смехотворными — не больше, чем у взъерошенного воробья, чирикающего на подоконнике. И уж конечно, ни один из них не был способен на ту поэзию, что приходила ей в письмах, ни один из них не знал, что её сердце замирает не от Шагала, а от сумрачного гения Гойи.

Таинственный поклонник по мнению Жаннет был кем-то другим. Кем-то, кто видел её насквозь. Это был призрак, идеальный в своем внимании к мелочам. Незнакомец изучил её, он знал каждую ее черточку, знал каждую слабость. От этой мысли девушке становилось одновременно страшно и невероятно любопытно.

Таинственный незнакомец, кто ты?..

Я хочу с тобой познакомиться, ты понимаешь меня лучше, чем я…

Однажды вечером, вдыхая аромат очередных пионов, Жаннет поймала себя на мысли, о том, что она ждёт следующую среду.

Ждёт нового письма.

Ждёт очередной намек...

Довольный мажор позволил себе улыбнуться:

Рыбка клюнула.

Теперь оставалось самое сложное — подсечь, не порвать леску.

Рано или поздно Жаннет захочется увидеть лицо человека, который дарит ей идеальные намеки на любовь.

В свое время, я появлюсь в жизни сосульки, мне надо выдержать паузу, создать нужный момент. Изголодавшееся по романтике сердце Рыжули, практически готово к моему появлению…