Некроманта в женихи не предлагать!

Глава 1

***

Огонек свечи дрожит, множится, отражаясь от поверхности воды, слепит глаза. Медный тазик, в который, собственно, и налита вода, тоже блестит и мешает погрузится в нужное для гадания состояние. Но я послушно щурюсь, продолжая всматриваться в отражение до рези в глазах. Ощущаю себя при этом идиоткой. Эффект легкого безумия усиливается монотонным бубнежом Клары.

Время идет, а в проклятом тазу ничего не отражается, кроме огонька свечи и моего глупого лица. Как я могла вообще купиться на очередные фокусы Клары?!

Но только я решаю, что с меня достаточно, и собираюсь отвести взгляд, как водная гладь резко успокаивается, светлеет. А потом из глубины поднимается какая-то муть, похожая на снежную круговерть. Я сдерживаю желание опустить руку и разогнать раздражающее мельтешение.

Ой! В тазу появляется мужская фигура в плаще. Высокий, мощный. Широкие плечи. Лицо скрыто тенью капюшона. Ну покажись, не будь бякой! Я тут столько тебя высматривала!

Внезапно мужчина оказывается совсем рядом, протягивает руки как будто собирается разорвать водную преграду и схватить меня или выбраться из таза. В тени капюшона вспыхивают зеленым глаза. Помогите!

Я взвизгиваю. Одно движение ногой, и проклятый тазик летит на пол. Меня трясет от страха. К демонам эти гадания!

***

— Да, лезь же ты! — Я зарычала, запихивая в дорожный саквояж последнюю зеленую коробку, украшенную огромным золотым бантом.

Места для матушкиного подарка на Новогодье катастрофически не хватало. А ну-ка, давай, поднажмем! Я решительно налегла на коробку всем своим весом, сминая картонные бока, и она кое-как втиснулась в переполненную сумку. Только дурацкий бант остался у меня в руках. Я покрутила его и решительно закинула куда-то за спину. И так сойдет!

— Фух! — Я облегченно выдохнула и повалилась на кровать.

Я уже тысячу раз пожалела, что не согласилась на щедрое предложение кузена Свена. Он собирался подарить мне собственноручно сконструированный дорожный сундук, который вмещал в себя в пять раз больше своего объема и почти ничего не весил. Он бы мне сейчас ой как пригодился! Кузен был крутым мастером-артефактором. Только человеком был не очень.

В тот момент он изрядно выбесил меня своим снисходительным тоном. Мы спорили, и этот… сын горного тролля заявил, что женщинам магии учится не стоит, и в академию поступать — только время зря тратить. Им замуж нужно выходить. И прозрачно намекнул на свою кандидатуру. Я тогда его жестко высмеяла и заявила, чтобы он не беспокоился. Я хоть и учусь только на втором курсе, но уже зачаровала себе прекрасный дорожный саквояж. Свен мне не поверил, и я с дури пообещала, что приеду со своим детищем на каникулы и на семейном ужине его предъявлю.

Я одним глазом глянула на раздувшиеся бока своего неудавшегося эксперимента. М-да, надеюсь, саквояж не разорвет по дороге, и мне будет что показать родственникам. Там сразу же после закрепления наложенных заклинаний стало понятно, что с ним все плохо, но времени переделывать уже не оставалось.

Я посмотрела на стоящие у двери пустые сундуки, и в голову закралась крамольная мысль: не маяться дурью и все переложить в них. Но я отогнала ее и упрямо сжала губы. Не дам я Свену повода злорадствовать, а как вернусь с каникул, обязательно доработаю этот дурацкий саквояж.

Там-то переделка была не сложная, но длительная: нужно было стабилизировать скрытое подпространство, которое подло схлопнулось, едва я стала складывать вещи. Мне еще повезло, что содержимое саквояжа выбросило обратно в комнату, а не в какой-нибудь лес или на улицу перед домом. Бывало и такое. Но редко.

И тут меня одолели смутные сомнения: а все ли вещи перекинуло в комнату? Я вздохнула и почесала переносицу. Так, я успела тогда сложить всего пару платьев и прошлогодние бабулины подарки. Она непременно желала увидеть их в этом году и убедиться, что я их не выкинула. Платья я точно вернула на место, а вот бабушкин фривольный комплект белья и изумрудный пеньюар — не уверена.

Я посмотрела на опасно раздутый саквояж — уложенные вещи точно доставать не буду, не для того я столько времени их запихивала. Оглядела царящий в комнате хаос: разбросанные повсюду вещи и книги, и обессиленно прикрыла глаза, представляя сколько всего придется перелопатить, чтобы найти эту гадость. Лучше буду думать, что снова упаковала вместе с платьями. Да точно упаковала!

Убираться сегодня уже не буду, вот приеду с каникул и тогда со свежими силами… И тут вдруг я с ужасом заметила стоящий на столе, среди учебников, предсказательный шар, который я собиралась подарить младшей сестре. Перевела взгляд дальше и застонала в голос. Носки дядюшки Томаса нагло висели на спинке стула, алея в наступающих сумерках. Куда я все это дену?! Я убью кузена!

В комнату решительно застучали, прерывая мои кровожадные мысли. Дверь распахнулась, и ко мне заглянула Стася, моя лучшая подруга. Мы дружили с детства и продолжали близко общаться в академии. Жаль, что учились на разных факультетах, я на артефакторике, а она на зельеварении.

Я примерно догадывалась, зачем она пришла. Сегодня был канун Дня всех богов, и все как помешанные пытались узнать будущее. Увидев одухотворенное лицо Стаси, я сразу поняла, что они с девчонками откопали в библиотеке очередной «верный» способ гадания. И действительно, она мотнула пшеничной косой и провыла, тараща голубые навыкате глаза:

— Собирайся, избранная! Скоро тебе откроется дверь в таинственное и непознанное!

Я фыркнула, и Стася тут же вышла из образа ясновидящей.

— Натка, хватит киснуть! Ты что, собираешься всю ночь вещи паковать?! Бросай все и пошли к нам. Девчонки там уже все приготовили, Шейн сок ламги принес.

— Правда, что ли? — Я удивленно подняла бровь.

Шейн? Сок ламги? Он был единственным парнем на факультете зельеварения, поэтому получал все что можно и нельзя, не прилагая никаких усилий, незаслуженно купаясь во всеобщем девичьем внимании и любви преподавателей. Зачем ему покупать дорогой деликатес? Чтобы пробраться на банальные гадания к девчонкам? Они бы и без сока были рады его видеть. Неужели правда решил узнать, на ком жениться? Не, только не этот самовлюбленный болван!

Глава 2

— Натка, пошли давай! — прикрикнула Стася, видя мой блуждающий взгляд, который снова зацепился за злополучные носки дядюшки Томаса. — Такая ночь пропадает, а ты!

А что я? Я тоскливо обвела взглядом комнату, похожую на эпицентр магического взрыва. Книги по теории подпространств валялись вперемешку с носками, из-под кровати торчал кружевной край сорочки, а на столе, словно насмехаясь, стоял предсказательный шар на изящной золотистой подставке. Надо бы разобрать все, но я пару ночей до этого не спала, зачаровывала дурацкий саквояж.

— Стась, я не могу… — начала я жалобно.

— Не можешь, значит не надо! — решительно перебила подруга, шагнула через баррикаду из учебников и схватила меня за руку. — Гадание — святое дело! А вещи… Вещи никуда не денутся. Утром на свежую голову всё и упакуешь за полчаса. Пошли!

Ее энтузиазм был заразителен. И правда, чего это я?! Утром да, утром я в два счета все вещи допакую.

— Ладно, — вздохнула я. — Но ненадолго! Час, максимум два.

Стася просияла, обняла меня и тут же подпихнула к двери.

— Ура! Возьми плед, у Клары всегда сквозняки.

Я примерилась, выдернула теплое покрывало из-под наваленных горой вещей и сбежала.

Комната Клары, нашей главной экспериментаторши по части всего мистического, находилась в самом конце общежитского коридора. Запах здесь всегда стоял специфический: терпкие травы, горьковатый дым и подозрительная сладость, от которой слегка кружилась голова.

Когда мы вошли, я ахнула. Комната была подготовлена не к посиделкам, а к полноценному шабашу. Шторы задернуты, на полу мелом выведен сложный многоугольник с защитными рунами по углам, в центре которого стоял низкий столик, на котором гордо возвышался медный таз с прозрачной жидкостью. Вокруг таза, на подушках, уже сидели пять девушек с настороженно-возбужденными лицами. В углу, стараясь выглядеть непринужденно, восседал Шейн. Рядом с ним стояла изящная бутылка из синего стекла — тот самый сок ламги, дорогущий, как молочный зуб дракона.

Комната тонула в полумраке, освещенная лишь десятком восковых свечей, которые были хаотично расставлены на полках между полупустыми склянками, сушеными лягушачьими лапками, пучками трав и потрепанными фолиантами. Свет прыгал по стеклянным бокам разнообразных пузырьков, отбрасывая на стены гигантские, пугающие тени.

— Ната! Наконец-то! Проходи и начнем, — нетерпеливо сказала Клара. Ее глаза фанатично горели. — Мы уже всё приготовили. Шейн принес сок, чтобы лекси задобрить.

— Кого-кого? — насторожилась я, набрасывая плед на плечи.

— Не пугайся, это просто мелкая предсказательная нечисть, — махнула рукой Клара, словно речь шла о комнатных собачках. — Они безвредные. Главное — соблюдать технику безопасности и не дразнить их.

Пока Клара зачитывала инструкцию из гримуара, покрытого пятнами непонятного происхождения, мой взгляд упал на валявшийся под кроватью раскрытый учебник. На полях Клариной нервной рукой было нацарапано: «Для упокоения нужна четверговая соль и мирра». Дальше шли три строчки какого-то витиеватого заклинания, а внизу приписка: «Проверено на старике Горбыле. Работает!». Я фыркнула. «Старик Горбыль» был обычным учебным скелетом в кабинете анатомии. Что на нем можно проверить?

— Внимание, начинаем! — торжественно провозгласила Клара и плеснула в таз щепотку блестящего порошка.

Жидкость в тазу забурлила, и из клубов лилового дыма стали появляться странные летающие существа. Это были крошечные, размером с ладонь, человечки с большими, как у филина, желтыми глазами. Они пищали, кувыркались в воздухе и с любопытством разглядывали нас.

— Ой, какие милашки! — прошептала одна из девушек.

— Не милашки, — строго сказала Клара. — Это духи пророчеств низшего порядка. Кто первый?

И тут понеслось!

Первой вызвалась Марита и спросила, конечно, о любви. Она долго мялась, не решаясь назвать имя избранника, бросила пару неуверенных взглядов в сторону Шейна, как будто опасаясь, что он всем раструбит все, что он раструбит всем о происходящем здесь, и нехотя сказал:

— Любит ли меня… один че… ловек.

Мы попрятали улыбки. Все в академии знали, что Марита сохнет по одному дерзкому дракону с боевого факультета.

Услышав вопрос, одна из лекси стала быстро кружиться на одном месте, собирая вокруг себя белесый туман, который сначала превратился в сердце, потом в подобие книжки, а потом и вовсе полетел к окну и рассеялся. Мы решили, что она разлюбит этого че… ловека и займется, наконец, учебой.

— Давно пора! — зло бросил Шейн, и я подумала, что зря ему разрешили сюда прийти.

Хотя лекси он нравился. Они так и норовили полетать вокруг него, задевая своими тонкими ножками.

Умбия интересовалась зимней сессией и своими оценками. Сумасшедшая. Я вот старалась вообще мысли об экзаменах гнать. Лекси надулся и выдул огромную жирную пятерку, которая резко схлопнулась в тощую двойку. Умбрия чуть не расплакалась. Мы бросились ее утешать, но она задрала подбородок, высказала Кларе, что не верит в ее идиотские гадания и ушла к себе. Наверно решила подучить все к сессии.

Следующая очередь была моя. Внутренне я приготовилась, что ничего хорошего лекси мне не предскажут.

— Как я проведу каникулы? — спросила я с замиранием сердца.

Интересно удастся ли мне утереть нос кузену? Все-таки саквояж работал. Правда не очень эффективно, но ведь это не главное!

Лекси полетал вокруг меня, присматриваясь, а потом у него в руках что-то вспыхнуло, заискрило. Я стояла с открытым ртом до тех пор, пока мне в руки не упала обгорела записка:

«… встретишь… метель… избегай опасности…».

Я покрутила клочок бумаги.

— Это что еще такое?

Стася вырвала его из рук.

— Что не понятного? Поедешь домой, встретишь избранника. И береги себя, в метель дома сиди.

Я кивнула, принимая ее вариант, но в глубине души знала, что есть другое толкование.

Наконец, дошла очередь и до Стаси. Она спросила, куда ей ехать на каникулы? Лекси выстроились в стрелу и уперлись в стену, где висела карта с большим пятном от пролитого зелья как раз на области горного курорта. Все заахали — это уже было явное попадание!

Глава 3

Незнакомец в тазу выглядел так реалистично и пугающе, что я все никак не могла прийти в себя. В каждой тени мне теперь мерещились горящие глаза или виделась огромная страшная рука.

— Ну? — хором спросили девушки, их лица в тусклом свете свечей были полны любопытства. — Что увидела? Кто там был?

— Плащ, — выдохнула я, сжимая до боли края пледа, и путанно продолжила: — Кто-то в плаще. Там непонятно все было. И метель. Он меня схватить хотел. Утянуть внутрь.

Недовольная Клара на пару мгновений отвлеклась от высушивания заклинанием пролитой воды и сварливо фыркнула:

— Ну и чего ты визжала?! Кому ты нужна? У меня там защитный круг был начерчен. Не утащил бы тебя никто! А теперь вот!

Клара снова вернулась к воде, которая стремительно растекалась в разные стороны, размывая края мелового круга, и продолжила недовольно бухтеть. Но кроме Клары никто из-за потери гадательного таза не расстроился. Все успели в него посмотреться и разочароваться, полюбовавшись лишь на свое отражение в темной, зеркальной поверхности.

— Узнала незнакомца? — насмешливо спросила Стася, сверкая голубыми глазами.
Я пожала плечами, и она, склонившись ко мне, таинственным шёпотом продолжила: — Наверное это кузен Свен замаскировался, надоело тебя из академии ждать, решил через таз похитить.

Я сразу представила, как упитанный Свен с кряхтением лезет в узкий таз и застревает в нем, беспомощно болтая ногами. Картина была такая яркая и нелепая, что я залилась смехом. Утерла навернувшиеся слезы и ответила с наигранной печалью:

— Если бы! Незнакомец был выше и плечистей, кузен бы ему в подмышку дышал. А тот ничего такой был, таинственный. Жаль, что глаза зеленые. Я голубые больше люблю. И что руки тянул не представившись, мне тоже не понравилось.

Внимательно слушавшая нас Марита вдруг восторженно пискнула и с придыханием сказала:

— Это он! Твоя судьба! Твоя вторая половина! Могущественный и таинственный! Это так романтично!

— Чур меня! — испуганно отшатнулась я и плотнее замоталась в толстый шерстяной плед, будто он мог меня защитить. — Куда подальше этих женихов! Я пока только про учебу.

— Странно, — пробормотала Клара, снова листая гримуар с потрепанными уголками. — Я тут читала, что обычно дух воды показывает что-то понятное: цветы, дороги, знакомые лица… Плащ в метели… Это может быть и путник, и… что-то другое.

Я откинулась на подушки, чувствуя внезапный холодок вдоль спины.

— Может ты испугалась тени от шкафа? — с ленивой насмешкой спросил Шейн из своего угла. — Устала, пару дней не спала, вот глаза и подводят.

Я обожгла его злым взглядом. Вот… сын горного тролля! Кажется, ему уже пора удалиться в свою комнату.

— Шейн, а тебе не кажется, что время уже позднее. Вдруг комендантша зайдет? — сладко пропела я, зная, что госпожа Тамрия на дух его не переносила.

Она могла влепить Шейну предупреждение, которое автоматически лишило бы его возможности уехать домой на каникулы.

Шейн сразу же понял, что зря он со мной связался, лучше бы продолжал молчать. Он поспешно поднялся, прижимая драгоценную бутылку сока к боку.

— Мне нужно идти, — резко бросил он, избегая смотреть нам в глаза. — Вспомнил про незаконченный опыт.

— Как?! — возмутилась Клара. — Мы же еще не спросили про твою будущую жену!

— Это уже не важно, — Шейн поспешно двигался к двери. — Гадания эти ваши! Глупости детские! Игрушки!

И, бросив на всех злой, растерянный взгляд, он выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. В воздухе повисло недоуменное молчание.

— Вот придурок! — фыркнула Клара. — Сок ламги забрал, теперь лекси не будут с нами гадать. Ну и ладно. Продолжаем без него!

И мы продолжили. Гадали на бобах, на воске, на трещинах в остывающем зелье. Смеялись до слез и колик в животе, пугали друг друга мрачными историями о некромантах, призраках, зомби и профессорах-оборотнях. Постепенно страх от видения в тазу и обгорелой бумажки улетучился, и я почти забыла об испугавшем незнакомце, растворив его образ в веселом хаосе ночи.

Ночь пролетела как один миг, унося с собой время и тревоги. Когда за окном посветлело, а свечи догорели, оставляя в спертом воздухе терпкий запах растаявшего воска и сушеных трав, я с трудом поднялась с подушек. В голове гудело от приятной, ватной усталости, а в душе было тепло и пусто — все тревоги словно растворились в воздухе за эту веселую ночь. Я наконец-то перестала думать о том, что могу проиграть спор кузену. Было похоже, что мир снова наладился и стал прежним.

— Всем спокойной ночи, то есть утра, — я помахала девчонкам и побрела к своей комнате.

Пока дошла почти превратилась в сонного зомби. Переступила порог, скинула с кровати вещи и, не раздеваясь, повалилась на прохладную постель. Почти в ту же секунду я отключилась, провалилась в бездонный сон без сновидений, где не было ни плащей, ни метелей, ни зеленых глаз. Красота!

Проснулась я от непривычной, давящей тишины. В комнате было слишком светло, солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, резал глаза. Я метнула взгляд на магический будильник-кристалл, подаренный кузеном. Его сердцевина, обычно мерно пульсирующая голубым светом, была темна и безжизненна. Кончился заряд. Паника ударила в виски холодной волной.

Я вскочила, дико огляделась. До отправления дилижанса оставалось меньше часа!

Аааа! Я носилась по комнате, хватая все подряд: предсказательный шар, книги, которые еще вчера казались ненужными, носки, залетевшие под кровать. Все летело в большой дорожный сундук. Тревожить беднягу саквояж было опасно. Кажется, за ночь он раздулся еще больше, превращаясь в девицу на сносях.

Я с усилием закрыла упрямые замки, накинула на плечи скомканный плащ, вцепилась в холодную ручку неподъемного сундука и потащила его по коридору, оставляя на полированном полу глубокие, безжалостные царапины.

Хоть бы успеть! Дилижансы отходили от станции и позже, только мест перед праздниками в них уже не было.