Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 1.0

Действующие лица

Тан Юн – единственный сын и наследник клана Тан, обвиненный в убийстве семьи;

Шу Вэньмин – друг детства, старший брат Тан Юна и приемный сын господина Тана;

Цюань Дай Лу – дочь главы клана Цюань, невеста Тан Юна;

Чжао Ичэнь – заклинатель без клана, первый друг Тан Юна после побега;

Су Мин – младшая ученица клана Фэн;

Су Ланфэн и Су Юань – старшие сестры Су Мин;

Яо Цзиньлун – младший сын главы клана Яо;

Хань Баожэнь – легендарная предсказательница с Паучьих холмов (горы Чжушань);

Янь Хаосюань – странствующий заклинатель без клана.

Глава 1.1

Тан Юн стоял с мечом в руке. Лучи закатного солнца проникали в Зал Небесной Гармонии сквозь ажурные деревянные окна с бумажными рамами, и падали на тела двух человек среднего возраста, лежащих у ног юноши. Он сделал глубокий вдох. Моргнул. Металлический запах ударил по затуманенному сознанию, и руку свело дрожью. Меч со звонким лязгом упал в лужу крови на темном полированном полу.

– Стража! – истошный женский крик разлетелся по главному павильону.

Тан Юн рывком обернулся. Стоило пересечься взглядом с выронившей подношения служанкой, она бросилась прочь. Единственное, что он сделал – протянул ладонь в сторону двери, собираясь спросить о произошедшем, да не успел. Сердце, пропустившее удар, больно врезалось в грудную клетку. Тан Юн с большим трудом повернул голову в сторону тел.

– Матушка… – по коже скатилась слеза, смешиваясь с каплями не засохшей крови, застывшей на бледной щеке. Тан Юйцин навечно замерла с вытянутой рукой, словно пыталась коснуться сына. Он сделал несколько шагов. Дрожащие ноги подогнулись, и Тан Юн упал на колени перед телом матери. Протянул руку, и неуверенно коснулся ее плеча заледеневшими пальцами. Почувствовав влагу, тут же отдернул, с трудом заставив себя опустить глаза на ладонь. На ней осталось алое пятно.

Следом взгляд упал на Тан Цзысюаня. Его глаза бесцельно уставились в резные балки потолка, и больше никогда он не произнесет ни одного нравоучения для любимого сына. Тан Юн сделал новый вдох лишь когда почувствовал тянущую боль в легких. В голове все еще витал легкий туман, до конца не позволяющий осознать суть произошедшего.

«Сюда идет стража» – единственная мысль пронзила абсолютную пустоту, образовавшуюся сразу везде: и в разуме, и в сердце.

– Юная госпожа Цюань!

Испуганный возглас молодого мужчины прозвучал подобно пощечине, возвращающей в реальность.

Тан Юн с трудом заставил себя снова повернуться в сторону главного входа. И только сейчас, когда пелена постепенно отступала, он обратил внимание на дорожку алых капель, протянувшуюся до высоких двустворчатых дверей. Темные пятна расползлись по нежно-фиолетовому ханьфу, пропитывая светлую ткань. Практически у порога лежала девушка, так и не сумевшая выбраться и позвать на помощь.

Она больше никогда никому не улыбнется. Она больше никогда не сыграет для него на гуцине[1]…

Из груди вырвался отчаянный всхлип, похожий на стон раненного и загнанного в угол зверя. Тело отчаянно не желало двигаться, а сознание продолжало кричать о необходимости уходить.

Со стороны улицы слышался топот. Подоспевшая стража незамедлительно кинулась к юноше, пока обладатель того самого голоса упал на колени перед невестой юного господина.

Тан Юн сам не знал, откуда нашел в себе силы двигаться. Кинулся в сторону, схватив меч и подпрыгнул, оттолкнулся от резной колонны и, пролетев над головой стражи, оказался у угла входа. Краем глаза он заметил, насколько осторожно и бережно присевший у порога юноша убирает черные пряди с лица Цюань Дай Лу. Все еще хотелось верить, что та откроет глаза. Сделает хоть один вдох… Но этого никогда не произойдет.

Со спины послышался свист выпущенных стрел, и Тан Юн бросился вниз по белоснежной мраморной лестнице. Он свернул с центральной дороги в сторону двухэтажной библиотеки и, в один прыжок поднявшись на двускатную крышу, перемахнул через высокий каменный забор.

Пришлось бежать. Бежать так долго и быстро, как только возможно. Легкие сводило от нехватки воздуха, и не натренированные мышцы нещадно болели. Деревья то и дело расплывались перед глазами, лишая возможности ориентироваться. Тан Юн замер всего на мгновение, озираясь по сторонам. Лес словно насмехался над ним, а последние солнечные лучи прятались в широких кронах.

Тан Юн бросился прочь, совершенно не понимая, куда бежит и сколько времени прошло. Стоило наконец-то остановиться – обнаружил себя перед небольшой речкой. До боли знакомой. В правой руке все еще находился проклятый меч с засохшей кровью на лезвие. Обратив на него внимание, желудок скрутило в рвотном позыве и оружие упало на траву. Из груди вырвался рваный всхлип, и юноша опустился на колени.

– Они… Я… – одними губами прошептал он. – Нет… Нет! – Тан Юн сорвался на крик и мгновенно закрывая себе рот ладонью. Сильно зажмурился, до звездочек перед глазом, а затем быстро отнял перепачканную ладонь. Он кинулся к реке, начиная панически оттирать въевшуюся кровь. Чем быстрее и сильнее он тер, тем больше страдала нежная фарфоровая кожа, не привыкшая к грубому воздействию извне. Юноша зачерпнул ладонями холодную воду, умываясь.

Он склонился к краю берега в немом крике. Капли с мокрой челки капали в быстро несущуюся реку вместе со слезами. Неимоверно хотелось, чтобы та унесла своим сильным потоком всю горечь и сожаления.

[1] Гуцинь (古琴, Gǔqín) – традиционный китайский щипковый инструмент из семейства цитр.

Глава 1.2

Сколько точно прошло времени Тан Юн не знал. Когда распрямился – успела взойти яркая луна, хоть как-то освещающая собой погрузившийся во мрак лес. Тан Юн сжал рукоять ненавистного меча, непонятно как оказавшегося у него в руках. Практически на ощупь он помыл лезвие, вытер о край широкого алого ханьфу, украшенного золотыми узорами, вытканными десятком лучших швей.

Опершись на меч, Тан Юн с трудом поднялся на ноги. Сделать каждый новый шаг ощущалось непосильной задачей. К счастью, ему доводилось часто гулять в этой местности, и он знал, куда идти. Скоро ученики клана Цюань найдут его. Просто не могут не найти, ведь клан возглавляет тройку лучших в мире боевых искусств.

Никто не простит ему убийство юной госпожи Цюань. Прекрасной, добродушной Цюань Дай Лу, всегда с пониманием относившейся к выходкам и капризам своего будущего мужа. Ее лицо… Их лица… Они застыли в ужасе, с пониманием своей неизбежной кончины. Если бы сердце могло расколоться, сейчас было бы разбито на мельчайшие осколки.

Тан Юн споткнулся о корень и навалился на дерево, сполз вниз по нему. Закашлялся. Сил совершенно не осталось. В ближайшие населенные пункты идти нельзя – там его будут искать. Оставаться на горе Цаояо тоже не вариант: ученики клана Цюань не успокоятся, пока не проверят каждое дерево. Гонца с сообщением о случившимся не могли не послать сразу же, а, значит, и пары дней не пройдет, как весь мир боевых искусств узнает о произошедшем.

Куда идти и как жить – он не представлял. Для человека, который никогда в жизни не покидал комфортных условий, скитания равносильны мучительной смерти от голода. И кто же в здравом уме вообще станет слушать слезную историю преступника о собственной невиновности?

Раздался свист, разрезающий воздух. Тан Юн оттолкнулся руками от дерева, потерял равновесие и упал на землю. В ствол влетел меч, намертво застревая. Стоило обернуться, у него вся жизнь перед глазами пролетела: вокруг столпилась куча народа с факелами и оружием. Широкоплечий парень вышел вперед на пару шагов и, схватившись за рукоять, вынул лезвие, направил острие на обессиленного врага.

«Шу Вэньмин…» – Тан Юн поджал побледневшие от холода губы, не сумев произнести чужое имя.

Непревзойденный ученик клана Цюань. Личный охранник Цюань Дай Лу. Его лучший друг. И сейчас тот, кто практически всю жизнь провел рядом, был готов в любой момент взмахнуть мечом и похоронить всю их дружбу вместе с бездыханным телом того, кого с уважением и благодарностью называл братом.

– Зачем ты это сделал? – Шу Вэньмин говорил строго, сдержанно. Так, как никогда с ним не разговаривал. В голосе больше не слышались веселые нотки, лишь бескрайний холод, переплетенный в зимний узор с нитями отчаяния. – Что юная госпожа Цюань сделала тебе?

– Я не…

– Ты же хотел жениться на ней! Если передумал, мог просто поговорить с отцом! За что ты так с ними?! – пронзающее спокойствие сменилось яростным огнем, разносившим крик по лесу.

– Это не я… Шисюн[1], пожалуйста, я бы не… – Тан Юн чувствовал, как четкость образов пропадает из-за влаги, выступившей на глазах.

– Даже не пытайся, – Шу Вэньмин стиснул в пальцах рукоять до дрожи предплечья, принимая боевую стойку. Стоило ему сделать шаг вперед, У Тан Юна открылось второе дыхание. Он использовал последние внутренние силы, с таким трудом поддающиеся контролю, чтобы подняться. Юноша подпрыгнул, взлетая на пару метров. Перепрыгнув заклинателей, ринулся прочь.

Со спины слышались крики и возмущения, среди которых голос друга оставался самым четким. В темноте бежать оказалось неимоверно тяжело. Кусты продолжали цеплять его за одежду, но Тан Юн прорывался вперед, пока не пришлось затормозить у обрыва. Ученики клана Цюань практически не отставали и сейчас выбегали из-за деревьев, окружая его. Юноша бегло осмотрелся: отступать некуда. От небольшого шага назад вниз с обрыва покатились камни.

– Тебе некуда бежать, – Шу Вэньмин остановился на расстоянии вытянутого меча. – Сдавайся. Ты понесешь наказание за свои преступления против двух кланов. Твою судьбу будет решать Император.

– Видят Боги… Я не виновен, – Тан Юн положил ладонь на грудь. – Только им ведома моя история, и только им решать мою судьбу. Я вверяю свою жизнь в их руки…

– Стой! – Шу Вэньмин отвел меч в сторону, кидаясь к бывшему другу. Пальцы практически ухватили Тан Юна за одежду, но тот слишком быстро подался назад и полетел спиной вниз с высокого обрыва. Последнее, что удалось рассмотреть в свете факелов: на лице преступника не отразилось ни страха, ни сожалений. Лишь легкая, смиренная улыбка и горькие слезы обиды.

Тан Юн же увидел неподдельный страх, отразившийся во взгляде Шу Вэньмина, отчего в сердце зажглась легкая искорка надежды: значит, он не до конца оборвал всю связь с ним. Быть может, еще получится объяснить ему все и доказать свою невиновность.

Холодный ветер свистел в ушах, разметав длинные черные локоны, а выпущенные боковые пряди и челка частично прилипли к лицу от влаги. Он успел сделать последний глубокий вдох прежде чем почувствовать удар ледяной воды в спину, выбившей весь воздух из легких.

[1] Буквально «старший брат-ученик». Обращение к мужчине, присоединившемуся к клану раньше обращающегося.

Глава 1.3

***

Когда Тан Юн открыл глаза, на него светили лучи палящего солнца. Бревно неспешно дрейфовало по водам реки Шэйтин, продолжая нести некогда влиятельного человека в неизвестность. Тело сводило тянущей болью и неприятно ссадила щека, поцарапавшаяся о грубую кору. Берег виднелся совсем близко, но течение проносилось мимо. Юноша заставил себя сесть и самостоятельно погрести в ту сторону. Первым делом, выбравшись на сушу – вылил из сапог воду и сел, в надежде полностью высохнуть.

– Так… Меня быстро найдут. Они будут прочесывать всю округу. Нужно куда-то сбежать. Куда-то… Куда бы? – Тан Юн прикусил губу, погрыз ее и оторвал кожу. – Денег нет, меч… – он прижал к себе ненавистное оружие, прикрепленное к поясу. – Меч отца заложить не могу…

– Заложи побрякушку из волос, – предложила девушка, с интересом рассматривающая сидящего на берегу статного парня. Его высокий хвост обхватывало резное золотое кольцо, стоящее немало денег.

– И ходить лохматым? Нет, это… – Тан Юн осекся и повернул голову на звук голоса. В воде сидела незнакомка в простой крестьянской одежде, с множеством заплат другого оттенка. Самая обычная девушка, совершенно ничем непримечательная. Видимо, из ближайшей деревни. Ее поношенная серая одежда местами слишком растянулась, разошлась по швам у плеч.

– Зато сможешь покушать, – она протянула руку, указывая в сторону возвышающейся горы Цаояо. Отсюда виднелся Водопад Сотни Голосов, расположенный значительно ниже поместья Тан. – Оттуда люди плывут. Тебя ищут.

– Шуйгуй[1], – Тан Юн шарахнулся в сторону, стоило осознать, с кем разговаривает. Тело девушки просвечивалось от солнечных лучей, на что внимание сразу не обратил.

– Я задержу их, когда приплывут сюда, – пообещала она. – Ты иди в деревню, там последний дом местного зажиточного мужика. Укради у него лошадь. Их и так много! Не заметит. Тебе нужнее.

– Ты… Зачем мне помогаешь? – с легким недоверием поинтересовался Тан Юн. Он взялся за сапоги. Высохнуть полностью они совершенно не успели. Отводить взгляд от нее не хотелось исходя из собственной безопасности, но… Не то чтобы мертвая девушка вызывала страх больше, чем погоня.

– Ты не помнишь? – девушка улыбнулась немного печально. – Пять лет назад ты приходил к нам с другими целителями своего клана и бесплатно вылечил моего умирающего брата. Если бы не ты, мои младшие сестры погибли бы. Без мужика в хозяйстве совсем никак, понимаешь? А отец-то погиб, и лишь на брата надежда. А тот дурак с окраины обругал меня и послал! Я просила у него денег в долг на лекарства. Обещала все вернуть… – она опустила голову.

– А… – Тан Юн ненадолго замолчал. Конечно же, он не мог забыть свою первую поездку с ребятами из клана – тогда отец наконец-то разрешил ему спуститься с горы и понаблюдать за работой лекарей на практике. Несмотря на юный возраст – двадцать лет – юноша оказался достаточно умелым, чтобы определить причину заболевания молодого мужчины и с помощью акупунктуры[2] вылечить его. – Я помню. Но ты… Как ты…

– Я недавно умерла. Повелась на красивые речи предыдущего шуйгуя. Уходи, пока можешь. Я задолжала тебе целую жизнь…

– Как тебя зовут? – Тан Юн поспешно натянул сапоги и подорвался с места.

– Е Суин…

– Е Суин, – юноша едва заметно улыбнулся ей. – Спасибо. Теперь я твой должник и долг верну обязательно: не заманивай никого на свое место. Дай мне время. Не знаю, сколько потребуется – несколько месяцев или лет… Но я обязательно очищу свое имя, вернусь и проведу для тебя ритуал. Мы закончим этот круговорот смертей на тебе. Ты мне веришь?

– Правда? – Е Суин поднялась. Ростом девушка оказалась совсем маленькой, еще и довольно щуплой. В печальных глазах отразилась искра надежды, и едва заметная улыбка озарила печальное лицо. – Я буду ждать. Обещаю. Я верю тебе. Ты хороший человек…

– Дождись меня, – Тан Юн кинул обеспокоенный взгляд на воды Шэньтин, и развернувшись, бросился в сторону деревни.

Он знал, о ком говорила Е Суин. Надсмотрщик[3] Чэ никогда не пылал человеколюбием и всегда с пренебрежением относился к работникам. Жить привык на широкую ногу, отчего местные никогда не любили его. Помогал весьма редко, а если помогал – втридорога требовал оплату за свои услуги.

Тан Юн добрался до его дома довольно быстро: сложно пройти мимо большой огороженной территории. Каменный забор возвышался над сельской дорогой, преграждая обзор для любопытных глаз. Поскольку недалеко росло дерево, пробраться на территорию труда не составило. Как выбраться, правда, вопрос второстепенный.

[1] Шуйгуй (水鬼, shuǐguǐ) – в китайской мифологии водный дух утопленника. Он не может войти в цикл реинкарнации, пока не заманит на свое место другого человека, или пока не будет проведет ритуал упокоения.

[2] Одна из разновидностей традиционной медицины. Тонкие иглы вводятся в определенные точки, находящиеся в меридианах, проходящих через все тело человека. При воздействии в определенных местах можно перенаправить поток ци и улучшить самочувствие больного.

[3] Человек, следящий за полями и работой крестьян.

Глава 1.4

Не так далеко находилась конюшня – самое главное место для юного воришки. Его проникновение взволновало лошадей. Тан Юн погладил по морде черную кобылу, находящуюся ближе всего к выходу. Снарядить ее много времени не отняло. А вот выбраться – другая история. Так быстро Тан Юн даже ночью не бегал. Всего за какие-то мгновения он оказался близ главных ворот, отпирая тяжелый засов и выводя лошадь наружу.

– Вор! – завопил конюх.

– Пошла! – Тан Юн вскочил на кобылу, ударил пятками по бокам, и та понеслась по улице, заставляя людей разбегаться в стороны.

Наличие погони его мало волновало. Сейчас главное оторваться от учеников клана Цюань. У него уже есть полдня форы – они, похоже, не стали искать его ночью или пытались выловить труп. Любой заклинатель без последствий смог бы пережить падение с такой высоты, но не лекарь. У них недостаточен запас ци[1] для этого, и специальными техниками они не владеют. Некоторым базовым обучены, однако в данной ситуации применить хотя бы одну у него не получилось бы. Как Тан Юну удалось выжить и не получить сильных травм – он сам не представлял. Быть может, боги действительно сжалились над ним.

Ехать без остановок – слишком утомительно для лошади, и на протяжение дня пришлось делать небольшие остановки. Ближе к вечеру Тан Юн развел небольшой костер и зажарил несколько найденных грибов. Сразу после скудного ужина пришлось потушить огонь, пока его местоположение не раскрыли. Без открытого огня довольно быстро стало холодно.

– Как жаль, что у меня нет знакомой хули-цзин[2], да? – Юноша погладил лошадь по гриве. – Попросил бы ее зачаровать учеников и убедить Шу Вэньмина выслушать меня. Хотя… Что бы я вообще ему рассказал? Я ничего не помню, – он присел под деревом и прикрыл глаза. Усталость брала свое. Несмотря на бодрящую прохладу, настойчиво вызывающую мурашки, веки сами опускались.

С самыми первыми лучами солнца Тан Юн отправился в путь. Идти прямой дорогой нельзя, а, значит, необходимо каким-то образом пробраться через лес. В итоге до ближайшего города пришлось добираться порядка трех дней. Лошадь устала идти почти двести ли[3], да и сам ее «хозяин» порядком вымотался. Слезы на глазах наворачивались, стоило вспомнить свою привычную, комфортную жизнь, которую больше никогда не вернуть.

Тан Юн чудом добрался до города Шэньен, раскинувшегося у подножья небольших гор. Широкие улицы, вымощенные добротным камнем, были вечно покрыты тонким слоем светлой нефритовой пылью, несмываемой даже сильными дождями. Юноша неспешно шел вдоль домов, не превышающих два-три этажа. Практически у каждого первый этаж – открытые прилавки-мастерские, и их владельцы громко зазывали прохожих воспользоваться предоставляемыми услугами. Иногда среди них просматривались нефритовые украшения, намекающие на деятельность торговца.

Тан Юн продирался сквозь толпу. Здесь всегда было много людей, приезжающих купить лучший нефрит, добываемый из местных шахт. Потеряться тут было бы ему на руку, но позволить себе остаться надолго он не мог. Уловив запах вкусной еды, юноша пошел к местному чайному дому[4].

Двухэтажное здание скромно стояло среди похожих, привлекая внимание вывеской – деревянной табличкой с искусной вырезкой. Иероглифы названия украшал недорогой, но привлекающий внимания зеленый нефрит. Красные бумажные фонарики ничуть не выделялись на фоне таких же, у других заведений, зато рядом стояла небольшая медная курильница с приятными благовониями.

Необремененные тяжелым трудом благородные мужи[1] – завсегдатаи подобных заведений – уже успели заполонить все свободные столики. А это сыграло на руку тому, у кого совершенно нет денег. Заметив у дальнего столика трех девушек, он поправил растрепанные волосы, одернул одежду и направился к ним.

– Такие красавицы, и одни. Не скучно вам? – Тан Юн натянул привычную, обворожительную улыбку, без которой дом никогда не покидал. А покидал его весьма редко. Выглядеть обыденно получалось с большим трудом.

– Ой, господин, скажите тоже! – самая юная из них, миловидная девушка в нежно-розовом ханьфу, прикрыла пальчиками рот, захихикав. – Как же мы можем скучать? Вот, обсуждаем последние новости.

– Су Мин, – самая старшая бросила на нее строгий взгляд, а затем пронзила им наглеца. – Мы не нуждаемся в компании. Прошу, уйдите.

[1] Благородный муж (君子, jūn zǐ) – понятие в конфуцианстве, обозначающее идеального человека, собравшего в себе все благородные качества личности. Используется в качестве обращение к мужчинам, принадлежащим какому-то знатному роду или занимающим государственную должность.

[1] Ци (氣, qì) – в китайской философии представляет собой жизненную энергию человека, протекающую по меридианам.

[2] Хули-цзин (狐狸精, húli jīng) – в китайской мифологии лисы-оборотни, могут быть как добрыми, так и злыми. Умеют менять облик и зачаровывать. Питаются ци.

[3] 1 ли = 500м

[4] Чайные дома в Древнем Китае выполняли функцию ресторанов, закусочных и отелей.

Глава 1.5

– Шицзе[1], – немного капризно отозвалась та.

– Я всего лишь хочу угостить вас и послушать интересные сплетни! Совсем от жизни отстал, неужто не разрешите путнику послушать истории одного из богатейших городов? – Тан Юн вскинул руку. – Хозяин! Принесите каждое блюдо из имеющихся!

– Уже бегу! – отозвался суетящийся мужчина.

– Откуда же Вы? – поинтересовалась доселе молчащая девушка, предпочитающая изучать незнакомца редкими взглядами. Она поправила полупрозрачную беловатую накидку, прикрывающую сиреневое ханьфу. От одного взгляда на одежду у Тан Юна перед глазами предстало мертвое тело невесты. Не меняя ровного тона, юноша ответил:

– О, я странствующий лекарь. Решил посмотреть страну, завести побольше интересных знакомств. Только прибыл сюда. В чайных домах, как известно, самые интересные новости обо всем на свете, – Тан Юн не пялился на девушек в открытую, но успел подметить, насколько они похожи друг на друга. Их наряды не казались слишком дорогими, имели крайне мало вышивок, однако выполнены определенно из шелка. – Не сестры ли вы? Одна краше другой.

– Верно, и я, как старшая, беспокоюсь за них, – отозвалась та самая всем недовольная женщина.

– А[2]-Ланфэн, не будь к нему так строга, – попросила молчунья.

– А-Юань, – она отозвалась с долей снисхождения. – Ты еще слишком юна и многого не понимаешь.

– Прошу, я ничего плохого вам не желаю, – Тан Юн театрально приложил ладонь к груди. Он и сам понимал, насколько его жесты не выглядят искренними. – Неужто я выгляжу настолько плохим человеком?

– Мне интересно послушать о Ваших странствиях, – Су Мин поставила локоть на столик и подперла ладонью голову. Стоило увидеть раздраженный взгляд Су Ланфэн, тут же вернула спине прежнюю осанку.

– Непременно, как только расскажите самые интересные сплетни! – юноша воскликнул радостно, и то лишь потому, что увидел нескольких мужчин, спешащих к ним с тарелками.

Работники чайного дома принесли несколько блюд, уже имевшихся на кухне. У Тан Юна слюнки текли от вкусного запаха и желудок заныл еще сильнее. Он подхватил палочки, тут же начиная уплетать за обе щеки рыбу и кур с большим количеством специй[3], заедать пресным рисом и потягивать лапшу с мелко натертым имбирем[4] из большой миски с бульоном.

Су Мин наблюдала за странствующим лекарем с легким удивлением. Юноша ел, как в последний раз, и ничуть не стеснялся отсутствию манер за столом.

– Сейчас все только об одном и говорят, – Су Юань, словно ото сна очнувшись, заговорила чуть оживленнее. Подалась вперед. – Якобы, главу клана Тан вместе с женой зарезал их родной сын! Прямо мечом! И невесту тоже. А еще, о боги, целую кучу слуг!

Тан Юн чуть не подавился супом из морепродуктов. Он, конечно, знал, что слухи разносятся быстро, но, чтобы настолько… Юноша ударил себя в грудь и поспешил отпить немного бульона.

– Неужели?! – его тон прозвучал больше разочарованно, чем удивленно. – Да быть не может.

– Вот я тоже так подумала, – поддержала беседу Су Мин. – Я слышала, что их сын – милейший юноша, добродушный и прекрасный, словно лотос.

– Внешность порой обманчива, – Су Ланфэн отпила немного зеленого чая и вернула чашку обратно на столик. Она продолжала держать спину ровно и взирать на собеседников подобно орлу, готовому кинуться на кролика в любой момент. Женщина не притронулась ни к одному заказанному блюду, в то время как ее младшая сестра не стала привередничать.

– Вот еще! – Су Юань нахмурила тонкие бровки, откусила часть баоцзы[5]. – Говорят, глава клана Цюань – весьма строгий человек. Его милость подобна нисхождению бога! А он благословил брак со своей единственной дочерью. Значит, этот юноша не настолько плох. Был, по крайней мере. Ее ведь тоже убил…

[1] Шицзе (师姐, Shījiě) – обращение к старшей сестре.

[2] Именной префикс, указывающий на близкие отношения и обозначает ласкательную форму. Используется по отношению к членам семьи (особенно младшим) и возлюбленным.

[3] Большое количество специй использовалось чтобы перекрыть вкус и запах портящейся еды. Обычно – мясных и рыбных продуктов.

[4] Имбирь, на ровне с кизилом и горчицей, был одним из основных ингредиентов для блюд и являлся заменителем соли.

[5] Баоцзы (包子, bāozi) – паровая булочка с начинкой из мяса с капустой. Также в качестве начинки могут использовать тофу, тыква, грибы, тертая фасоль или кунжут.

Глава 1.6

– Но как врач мог убить столько народа? – Тан Юн внимательно слушал их, но жевать не переставал. – Они же не обучаются боевым искусствам.

– А Вам откуда знать? – Су Ланфэн перевела строгий взгляд на парня. – Вы что же, знакомы с внутренними порядками клана Тан?

– Да, я был их учеником и сразу после выпуска отправился в странствие. Они изучают акупунктуру, пульсовую диагностику и техники ци, позволяющие поправить здоровье человека. Никто из них не обладал боевыми искусствами, помимо главы клана и присланных охранников из клана Цюань.

– Раз семья Тан – лекари, откуда же у них человек, осведомленный в боевых искусствах?

– После смерти Тан Куана пост главы клана заняла его дочь, за неимением мужчин в семье. Она вышла замуж за лучшего ученика клана Цюань и поэтому главенство перешло ему. Их сын не отличался особыми физическими способностями, да и по традиции, все наследники обучались именно врачеванию. Насколько мне известно, мечом он не владел, – Тан Юн взял в руку миску риса, набивая им рот, после откусывая часть пряной свинины.

– Раз он не владел мечом, как убил всех? – Су Юань перевела взгляд на старшую сестру. – Даже если бы господин Тан обучил сына, вряд ли бы тот смог победить его. К тому же, он был в хороших отношениях с главой клана Цюань еще со времен обучения, раз им в качестве охраны всегда предоставляли учеников или выпустившихся ребят.

– Мы не знаем наверняка и не можем судить, – Су Ланфэн покосилась на Тан Юна, жадно поедающего все подряд, а затем опустила взгляд на его меч. – Я слышала, у господина Тана был легендарный меч, лезвие которого он никогда не обнажал. Его ножны черны, подобно ночи, а серебряная россыпь рисует картины Бытия. Бескрайний космос, сотканный руками величайшего оружейного мастера, Шэнь Минцзе…

– Ого, Вы так хорошо осведомлены, – Тан Юн чуть подвинулся, стараясь спрятать меч как можно дальше от ее зорких глаз.

– Я весьма любознательная, – она придержала рукав, аккуратно взяв веер и легким движением раскрыла его. – Вам тоже любопытства не занимать, юный господин Тан.

Юноша чуть не поперхнулся рисом, но успел проглотить. Его губы растянулись в нервной улыбке. Сразу понятно стало, каково это – улыбаться в лицо смерти.

– Что Вы? Меня зовут совсем иначе, я…

– Я также прекрасно осведомлена, что семья Тан традиционно носит белую бицзя[1] поверх алого ханьфу с золотыми узорами, – Су Ланфэн взмахнула веером.

Почувствовав легкое колебание ци, Тан Юн резко подался вбок: невидимое лезвие оставило прорезь в темной стене позади него. Он подорвался с места, схватив меч, но лезвие не обнажил. Попятился назад. Су Мин тоже взмахнула веером, выпуская похожи лезвия, заставляя парня кинуться прочь вместе с перепуганными посетителями. Благодаря убегающему народу, Тан Юн успел отвязать лошадь и пуститься галопом прочь.

«Вот уж не думал, что за мной послали дев Фэн По По[2]… Настолько же опасным преступником я стал?» – Тан Юн стиснул уздечку в пальцах. Совсем нехорошо. Теперь придется опасаться и женщин, ведь никогда не знаешь, кто из них принадлежит клану Фэн. Один легкий взмах веера может стоить жизни.

Юноша поджал губы. Похоже, ему нигде не будет места. Он дернул узду, сворачивая с центральной улицы. Заметив человека, продающего одежду, наклонился и на ходу схватил серую накидку. Завязал у ключиц, накинул капюшон. Выследить его – всего лишь вопрос времени. Значит, нужно ехать куда-то очень далеко. Настолько, чтобы туда вообще не ступала нога человека.

[1] Бицзя (比甲; Bǐ jiǎ) – удлиненный расклешенный жилет, надеваемый поверх ханьфу.

[2] Фэн По По (風婆婆; Fēng Pópo) – в китайской мифологии богиня ветра, управляет штормами и влажностью.

Глава 1.7

***

Су Ланфэн подула в небольшой свисток. Вскоре к ней прилетел сокол, садясь на предплечье. Ее неизменно строгое лицо слегка смягчилось, стоило погладить питомца. Когда Су Юань прикрепила к лапке послание, женщина вскинула руку, отправляя птицу в полет.

– А-Ланфэн… – Су Мин мялась подле нее. – Ты правда считаешь, что он способен убить столько человек?

– Если убийца не похож на убийцу, это его не оправдывает, – отрезала Су Ланфэн. – Ты сама не своя, как увидела его. Соберись.

– Не нужно на нее давить. Она еще совсем юна и влюбчива, – Су Юань поспешила защитить младшенькую, но та, гордо вздернув носик, поставила руки в боки и возмутилась:

– Ни о какой любви не идет речь! Вы видели его движения? Даже за меч не схватился, а рефлексы срабатывают всегда. Не мог он противостоять отцу. Здесь что-то не чисто…

– Почти два десятка человек видело его у тел с окровавленным мечом, – Су Ланфэн все еще говорила спокойно, однако в ее тоне прослеживалась нотка раздражения. – Лучше подумай о более важном: твое время на исходе. Пора сделать выбор.

– Я знаю, – Су Мин поджала губы, отчего кожа вокруг них испачкалась легким персиковым оттенком. Данное правило клана Фэн ей никогда особо не нравилось: если не сделать выбор, глава самостоятельно решит, какому пути следовать ученику клана.

– Благородные госпожи! – владелиц чайного дома выскочил за ними. – Смилуйтесь, девы Фэн По По! Я простой работник, а вы такой погром устроили!

– Клан Фэн возместит убытки, – Су Юань сняла с пояса саше и вынула оттуда два ляна[1]. – Этого будет достаточно?

– Конечно, госпожа! – трактирщик радостно выхватил оплату из ее изящных рук. – Легкой дороги вам! – он низко поклонился. – Заходите еще!

– Поехали, – Су Ланфэн села на лошадь и дернула узду.

– Мы будем преследовать Тан Юна?! – в глазах Су Мин загорелась искорка азарта. Она запрыгнула верхом и пустила свою кобылу галопом. – Здорово! А заклинатели из клана Цюань к нам присоединяться?

– Должны, – коротко отозвалась старшая.

– Ты еще слишком неопытна, не лезь вперед всех, ладно? – Су Юань отозвалась немного обеспокоенно. Поскольку для младшей это первое крупное расследование после окончания первой ступени обучения, понять ее восторг не сложно: каждая ученица так реагирует. А вот отсутствие покладистого характера практически всегда играло против Су Мин, и даже глава клана Фэн переживала за нее больше, чем за других.

– Ничего не могу обещать! – Су Мин беззаботно откинула с плеча мешающуюся прядь. – Я уже давно сделала выбор: хочу стать «Фэнхуан»[2], как матушка.

– Я не ожидала иного ответа, – Су Ланфэн улыбнулась с долей снисхождения, присущего любой старшей сестре. – Но настоятельно хотела бы посоветовать все же завершить обучение сейчас.

– Нет, – она мотнула головой. – Я покажу госпоже Фэн, на что способна, и продолжу учиться. Да и что плохого в том, чтобы кататься по Тянься[3] вместе с вами? Мы всю жизнь росли вместе. Могли бы прославиться на весь мир боевых искусств! А когда буду служить Его Величеству, обязательно замолвлю за вас словечко!

– Много ли «Фэнхуан» ты знаешь? – поинтересовалась Су Ланфэн. – Ты слишком наивна. На столь серьезные вещи стоит смотреть без излишних ожиданий.

– Вовсе нет! Все они вознеслись и стали небожителями, – с долей обиды отозвалась Су Мин. Признавать совершенно не хотелось очевидную правду: звание «Фэнхуан» всего лишь легенда, и никто никогда не получал его. Никто, кроме одной единственной женщины – Су Чжихао, умело скрывающей всю информацию о себе.

Су Мин не знала, что еще сказать старшей сестре, а та, смерив младшую взглядом, полным укора, отвернулась. Впереди простиралась широкая дорога, довольно быстро сменившаяся сельской местностью. Деревья здесь росли достаточно плотно, и, не бросив лошадь, далеко убежать не получится.

Стоило доехать до первой развилки, там их уже встретили заклинатели из клана Цюань, и возглавили отряд прекрасные дамы.

– Приветствую, сестры Су, – Шу Вэньмин не улыбнулся им. И совершенно не выглядел приветливым, как обычно. Даже не взглянул на давних знакомых, предпочитая сосредоточиться на дороге.

– Шу-гэ[4], – Су Мин вмиг встрепенулась, заулыбалась. Видеть его печальным и задумчивым еще не приходилось, но она не позволила легкой грусти отразиться на лице. – Давно не виделись!

– Ты успела расцвести за эти полгода, – он мельком взглянул на младшую ученицу.

[1] 1 лян = 1000 медных монет.

[2] Фэнхуан (鳳凰, Fènghuáng) – в китайской мифологии феникс, символизирующий женскую сущность, символ добродетели и изящества.

[3] Тянься (天下, tiānxià) – термин, обозначающий территорию, которой правит Император. Поскольку Император считался посланником Неба, он владел всем, что находится под ним, т.е. Поднебесной.

[4] Гэ (哥, gē) – суффикс для обозначения старшего друга или старшего брата.

Глава 1.8

– Слушай, слушай! – девушка дернула поводья, подъезжая ближе. – Тан Юн к нам пришел, обмануть хотел и поесть за наш счет. Мы ему рассказали про слухи о нем, а он отвечать начал, якобы не мог всех этих людей убить, поскольку не владеет мечом. Вы ведь практически росли вместе, это правда?

– Я никогда не видел, чтобы он тренировался, но не находился с ним рядом постоянно, и не могу утверждать наверняка, – в серьезном тоне Шу Вэньмина мелькнуло сомнение. Несмотря на тесные взаимоотношения с кланом Тан, больше всего времени приходилось проводить в клане Цюань.

– Допустим, Тан Юн правда затаил злобу на родителей за договорной брак, но зачем убивать слуг? Просто ради кражи одной книжки?

– Смотря, какая книга, – вмешалась Су Юань. – От содержания зависит.

– В том-то и дело, что не написано в ней ничего. Это семейная реликвия, передается из поколения в поколение, но в ней обычные линии и закорючки, – Шу Вэньмин пожал плечами. – Должно быть, он просто сошел с ума.

– Я не верю во внезапное сумасшествие людей, – Су Ланфэн сдвинула брови к переносице. Левая была рассечена почти незаметным шрамом. – Мы пока не знаем всего. Поймаем и заставим признаться.

Шу Вэньмин кивнул. Он пустился галопом, вырываясь вперед и возглавляя отряд. Ученики последовали его примеру, и вскоре им удалось нагнать Тан Юна. Попытка оторваться от преследователей успехом не увенчалась: лучник попал лошади в ногу. Юноша выпал из седла и прокатившись по земле, врезался в ствол дерева. От удара перед глазами потемнело.

– Тебе не сбежать, – Шу Вэньмин спрыгнул с коня. – Прекрати противиться и признай вину!

– Я не признаюсь в том… В чего… Не совершал… – Тан Юн с большим трудом поднялся на ноги. – Почему ты не хочешь выслушать меня? – он осмотрелся: сестры Су стояли в опасной близости к нему, за ними заклинатели, а за их спинами – лучники. Вокруг лес, если сбежит, вряд ли сможет долго продержаться. Физическая подготовка оставляет желать лучшего.

– Здесь нечего выслушивать! – Шу Вэньмин повысил голос. – Зачем ты это сделал?! Отвечай немедленно!

– Я этого не делал! – выкрикнул Тан Юн в ответ. Он прижался спиной к стволу дерева и приложил ладонь к животу, чуть согнулся. Тело все еще продолжало неприятно болеть после падения.

– Бесполезно… – юноша мотнул головой и опустил меч. – Схватите его.

Су Мин первая кинулась к противнику, зажав в руке веер. Над легким расписным шелком выпирали острые металлические спицы. Тан Юн взмахнул рукой. Зажатая меж пальцев игла для акупунктуры взметнулась в воздух, пролетая вперед пару метров и попала в макушку девушки. Она и моргнуть не успела, как сознание померкло в непроглядной тьме. Тан Юн сделал шаг навстречу и поймал ее на руки.

– Стоять! – рявкнул он. Перехватив заложницу поудобнее, юноша прислонил к шее Су Мин еще одну иглу. – Попытаетесь навредить мне, и я разорву ее поток ци.

– Не смей! – испуганно выкрикнула Су Юань. – Опустите оружие! Немедленно!

– Жизнь без ци не настолько ужасна, – сквозь зубы прошипела Су Ланфэн. – Атакуйте.

Мужчины замерли в растерянности. Девы Фэн По По еще никогда им не приказывали, да и без их указаний все равно ситуация не самая благоприятная для другого человека.

– Шицзе! – Су Юань обернулась. – Как ты смеешь рушить мечты Су Мин?! Мы не в праве решать за нее!

– Она бы решила также, – безразлично отозвалась старшая. – Схватить преступника в приоритете.

– Не смей так говорить! Она же не сможет жить иначе, она…

– Тогда я убью ее! – Тан Юн произнес эти слова с большим трудом. От одной мысли о вреде другому человеку становилось неимоверно тошно. – Используйте «Дар семи бурь», или ей не жить…

– Как ты смеешь шантажировать нас?! – Су Ланфэн буквально выплюнула эти слова, пропитав их искренней ненавистью. – Ты поплатишься за свои попытки одурачивать нас…

– Похоже, я никогда не знал тебя, – с долей разочарования отозвался Шу Вэньмин. – Ты заслуживаешь смерти, – он перехватил меч поудобнее, но не решился напасть, как и все остальные ученики клана Цюань. Видеть перед собой того, кого раньше называл братом, было неимоверно больно. Противно. Противно от собственной наивности и слепоты. Если бы не закрывал глаза на многие его выходки, быть может, кровопролития удалось бы избежать.

Тан Юн проглотил удушающий ком обиды. Услышать такие слова от единственного, кому всегда можно было доверять безоговорочно – больнее любого смертельного удара. Юноша расправил плечи и сильнее стиснул Су Мин в руках.

– Раз я стал для тебя истинным злом… Вести себя иначе не имеет смысла.

Су Юань сделала шаг вперед, взмахнув веером. Вместо ожидаемой высвобожденной волны ци поднялся сильный ветер. Воздушные потоки бросились на Тан Юна, окружая тело и отрывая от земли. Юноша никогда не видел эту технику в действии, и сердце удар пропустило, стоило потерять опору под ногами. Вместо того, чтобы отпустить Су Мин, он прижал к себе заложницу сильнее.

Ветер образовал вокруг них смерч, не позволяя выбраться наружу. Он взмыл в небо, унося обоих заклинателей на неопределенное количество ли в неизвестном направлении.

Глава 2.1

За свои двадцать пять лет жизни Тан Юн успел разного-всякого повидать и услышать множество необычных историй, но вот в смерче летать ему не доводилось. От отсутствия опоры под ногами сердце замирало. Хотелось ухватиться хоть за что-то и наконец-то оказаться на земле. Его желание вскоре исполнилось, и не в особо мягкой форме: вскоре техника рассеялась, и заклинатели упали в кусты.

Тан Юн выплюнул листья, выполз из цепкого захвата веток и выволок за собой бессознательную девушку. Глядя на нее, в голове мелькала лишь одна мысль: «Что же я наделал?» Забрать с собой заложницу, может, было бы выгодно для его положения, но справиться с девой Фэн По По он банально не в состоянии. Оставлять ее в таком состоянии тоже нельзя. Немного поколебавшись, юноша все же вынул из макушки девушки иглу, а сам отошел подальше. Убежать все равно не успел бы.

Су Мин распахнула глаза и практически сразу подорвалась с места. Чуть пошатнулась, схватилась за дерево, но устояла. Она успела заметить, как неловко Тан Юн дернулся в ее сторону и заставил себя остаться на месте.

– Где все? – девушка озвучила первый вопрос, пришедший на ум, стоило увидеть вокруг деревья да кусты.

– Понятия не имею… Твоя сестра нас на смерче отправила куда-то. Сиди и жди ее, а я пошел.

– Издеваешься?! – Су Мин едва удержалась на ногах от такого заявления. – «Дар семи бурь» нельзя отследить! Похитил, так неси ответственность!

– Чего?! – Тан Юн опешил. – Да на кой ты мне сдалась?! Я всего лишь хотел выбраться живым!

– Я твоя заложница, тебе со мной возиться!

– Сама с собой возись! – юноша быстрым шагом прошел мимо нее.

– Эй! Бросишь девушку одну в лесу?! – Су Мин поспешила за ним, не собираясь оставаться среди деревьев да кустов. Идти за предполагаемым убийцей и навязываться ему казалось не таким страшным, как оказаться ночью в лесу совершенно одной. Еще и не зная, куда идти.

– А чего тебе переживать? Ты ж можешь кого угодно на лопатки уложить! Ну, или четвертовать, на крайняк.

– Я хочу побольше узнать о произошедшем! – капризно отозвалась внезапная спутница. Поверить в виновность человека, не обладающего ни одной техникой, достаточно затруднительно.

– Слушай, – Тан Юн остановился, оборачиваясь, отчего девушка тоже замерла. – Я прекрасно знаю, что ты просто хочешь сдать меня другим кланам. Не удивлюсь, если за мою поимку назначили награду. Но вы все ловите не того!

– Я это и хочу понять! – она поставила руки в боки. – И вообще, из-за тебя я потеряла свой веер, я безоружна и не опасна. А у тебя, вообще-то, есть меч.

– Да толку от него, если пользоваться им не умею? – Тан Юн судорожно выдохнул, стараясь вернуть себе спокойствие и здравомыслие. – Я ничего не знаю. Ушел практиковать техники ци, очнулся с мечом в руках, в зале с трупами семьи. Кто-то навел на меня дурман. Даже если бы на них напал я – отец бы меня легко победил. Значит, там был кто-то более сильный и искусный, чем он. И произошло все очень быстро, иначе охрана услышала бы звуки борьбы. Вообще не представляю, кем был тот мечник…

– А что насчет книги? – Су Мин прищурилась.

– Какой книги? – Тан Юн вопросительно выгнул бровь.

– Украденной. Ты же украл ее! – девушки метнулась к нему и без тени стеснения схватила за талию, провела ладонями вверх по груди, прощупывая все места, куда тот мог убрать хоть что-то увесистое.

– Эй, эй, эй! – Тан Юн шарахнулся в сторону. – Ты что себе позволяешь?! Постыдилась бы! Молодая девица, а к парню пристаешь! – на его бледных щеках выступил едва заметный румянец. Даже невеста не позволяла себе подобных вольностей, хотя они были знакомы довольно давно. Девушка же совершенно не изменилась в лице. Вернее, немного насупилась и задумчиво произнесла:

– Книги при тебе нет… Спрятал?

– Да про какую книгу ты твердишь?!

– Ты убил десятерых слуг и украл из семейной библиотеки книгу с несвязными линиями.

– Чего? – Тан Юн удивленно моргнул. Понять, о чем речь, было не сложно: про эту странную книгу в семье разговоры постоянно ходили. – Да кому вообще могла она понадобиться?!

– Что за книга такая?

Глава 2.2

– Мы сами не знаем, – он все же предпочел пойти дальше, а не стоять подобно столбу до самого заката. – Ее передают из поколения в поколение уже более двухсот лет. Дед говорил, якобы в ней заключен какой-то важный секрет. Многие мои предки пытались разгадать смысл записей, но никто понять не смог. Это просто изогнутые или прямые линии, разбросанные по всей бумаге. Никаких обозначений или надписей. Не понимаю, почему все так пеклись о ее сохранности…

– Раз ее украли, получается, она действительно имеет какую-то ценность, – Су Мин завела руки за спину, в припрыжку следуя за спутником по неволе.

– Возможно. Ты знаешь, какой техникой убили родителей и невесту?

– Нет, Шу-гэ, скорее всего, да. Он не верит тебе?

– Если бы верил, не наставил бы меч, – Тан Юн придержал ветку, пока девушка не перехватила ее. – А что думаешь ты?

– Мне эта история показалась странной с самого начала, и возможной только в случае твоих тайных тренировок с мечом. Даже если бы господин Тан обучил тебя всем известным ему техникам, вряд ли бы ты смог превзойти его без обучения в соответствующем клане. Сестрицы совершенно не хотят меня слушать… Госпожа Фэн послала нас троих помочь кланам Тан и Цюань поймать тебя.

– Ну, хоть кто-то задумался, – юноша улыбнулся едва заметно. На сердце стало теплее от осознания, что, хотя бы один человек ставит ситуацию под сомнение. – Меня только эти кланы ищут?

– Нет, что ты! Это тяжкое преступление ведь. Все кланы взбаламутились. Особенно тройка сильнейших, они считают твое поведение вопиющим и хотят просить Императора о принятии решения заключения тебя в Императорскую темницу на всю жизнь, поскольку казнь – слишком легкое наказание.

– Ну здорово… – Тан Юн шумно выдохнул, в полной мере осознавая всю плачевность своего положения. Влачить жалкое существование в сыром подвале совсем уж не хотелось. – А ты что делать будешь? Мне стоит тебя бояться?

– Ты не похож на преступника, и я бы хотела найти настоящего убийцу. К сожалению, сделать это одна не смогу. Тебя будут преследовать пока не найдутся настоящие доказательства невиновности.

– Я рассказал тебе все, о чем знал. У меня продолжительное время было состояние некой нереальности, и я не до конца осознавал суть произошедшего. Не могу ничем помочь, как бы сильно ни хотел. Не знаю, что делать, – честно признался Тан Юн. – Это безвыходная ситуация…

– Ну, выше нос! – Су Мин отозвалась более жизнерадостно, чем раньше. – Боги не наказывают хороших людей. Быть может, у них на тебя великие планы.

– Я бы предпочел не участвовать в их замыслах, – юноша ускорил шаг.

Довольно быстро им удалось выйти на дорогу. Сейчас по ней никто не ехал, и пришлось просто наугад выбрать направление. В любом случае, куда-нибудь да придут, а это главное. Когда солнце стало опускаться за горизонт, а сил осталось совсем мало, они остановились на привал. Тан Юн наломал веток, устроив для девушки импровизированную подстилку. Сам же прислонился спиной к дереву.

Юноша забрался рукой под широкий пояс ханьфу, вынимая оттуда небольшой веер из шелка, с изображением персикового дерева. Он хотел подарить его Цюань Дай Лу, но не успел. Пусть тот еще не принадлежал невесте, смотреть на него все равно невыносимо. Сразу перед глазами возникал ее нежный образ и добродушная улыбка… А затем мертвенно-бледное лицо. Тан Юн проглотил удушающий ком. С трудом заставив себя оставить веер, юноша тихо встал. Убедившись, что его спутница спит, он ушел в сторону дороги.

Тан Юн использовал технику «Скользящей поступи», увеличив свою скорость. Благодаря ей получалось скользить по воздуху в цуне[1] от земли, отталкиваясь и проносясь вперед то на одной ноге, то на другой. Ци не хватало для длительного пользования, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы разорвать расстояние на сорок ли.

Судя по ощущениям, ноги скоро отвалятся. Останавливаться нельзя, иначе нагонит. Быть может, бросать девушку одну – не самая лучшая идея, но ученица клана Фэн определенно справится со своей безопасностью. Их рукопашному бою тоже обучают. Ставить под угрозу еще и ее он не мог себе позволить. Уж не важно, искренна та или нет, если кто-то увидит Су Мин рядом с беглым преступником, проблем на хрупкие девичьи плечи определенно упадет много.

С первыми лучами солнца показались низенькие каменные дома. Люди еще спали, отчего улочки оказались пусты. Юноша все равно предпочитал не снимать капюшон, мало ли. Теперь стоило бы как-то раздобыть еды и лошадь, и двигаться как можно быстрее, пока Су Мин не догнала его.

Первым делом Тан Юн зашел в узкую улочку между домами и сел на землю. Ноги настоятельно требовали отдых. Пригревшись от попадающих на него лучей солнца, он задремал. Сутки на ногах сильно сказались на человеке, слишком привыкшему к комфортной жизни.

Проснулся парень через ши[2], от криков пробегающих мимо детей. Судя по ощущениям – его придавил тяжелый камень. Голова болела, как и мышцы во всем теле. Тан Юн с большим трудом заставил себя подняться. Во рту пересохло, а с собой ни капли воды.

[1] 1 цунь = 2,4-2,7 см.

[2] Ши (時, shí) – час, согласно системе исчисления времени «шичэнь». По данной системе в сутках было 12 часов, в которой один час равнялся двум часам современного исчисления.

Глава 2.3

Вокруг сновал народ, и никто не обращал внимание на медленно бредущего юношу. Его часто толкали спешащие куда-то жители. Он заострил взгляд на лепешках, но заставил себя пройти мимо. Побираться ему гордость все еще не позволяла. Скорее всего Су Мин давно проснулась, а значит, стоит поторопиться.

– Извините, – Тан Юн подошел к мужчине. – Что это за город?

– Няомин, – нехотя ответил мужик вороватой наружности в потрепанном сизом ханьфу. – Че, странничаешь? – он почесал вываливающееся из штанов пузо.

– Да. Вы не знаете, едет ли кто-нибудь в следующий город?

– Да пес их знает, – он пожал плечами. – Туды иди, до окраины, – мужчина махнул рукой вперед. – Тамашняя деревушка торгует с нами, а вредный старик Цзу возит репу в Сычоу. Глядишь, повезет.

– Спасибо большое, – Тан Юн поправил капюшон, прячась в нем сильнее, и поспешил в указанном направлении. Боль во всем теле стала привычной, и внимание на нее уже получалось обращать в меньшей степени. Больше всего ему не хотелось попасться Су Мин вновь, а это поважнее собственного дискомфорта будет.

«Интересно, с ней все в порядке? – мелькнула мимолетная мысль. Он быстро одернул себя: – Да конечно в порядке! Нашел, за кого беспокоиться!»

Юноша старался идти максимально быстро. Буквально через два кэ[1] удалось добраться до деревни. Она находилась за небольшими рисовыми полями, конец которых можно легко углядеть вдали. Заметив там работающих женщин, Тан Юн поспешил к самой ближайшей.

– Момо[2]! Скажите, а старик Цзу уже уехал?

– Нет-нет, сяоцзы[3]! – отозвалась горбатая старушка. – Если поспешишь, успеешь! Беги скорее, туды вот, та да конца дороги! – она махнула рукой в сторону.

– Спасибо! – Тан Юн сорвался на бег. Иногда он сам поражался, откуда же в нем столько сил. Извилистая тропинка, резкими склонами уходящая в обе стороны от рисовых полей, заставила напрячься. Пришлось смотреть себе под ноги, чтобы случайно не оступиться. Вскоре показалась повозка с запряженной лошадью, куда старик Цзу загружал большие тканевые мешки, с трудом их ворочая.

Юноша ненадолго остановился, отдышался чутка и поспешил к нему. Отчего-то заговорить с мужчиной с не особо приветливым выражением лица стало немного волнительно. Ему, в принципе, с незнакомцами разговаривать доводилось весьма редко.

– Давайте помогу, – Тан Юн взялся за мешок, поднимая его с еще большим трудом, чем старик.

– Брось ты! – он хрипло рассмеялся. – Видать-то сразу, городской сяоцзы! Чей-та надабна от меня?

– Нет, я все же помогу, – упрямо отозвался парень, продолжая мучить самого себя пуще прежнего. – Мне бы до города добраться, подвезете?

– Да чеб не подвезти? Заползай, с репой поедешь.

– Спасибо, – Тан Юн загрузил последний мешок и забрался следом. – Скажите, а можно помочь Вам продать репу? Мне бы несколько медяков на обед, я совсем без денег остался.

– Ишь, хитрючий. Вижу ж, зажиточный, – старик Цзу пригрозил пальцем. – Чёй приключилось-то? – он забрался на край повозки и дернул узду. Лошадь неспешно пошла вперед.

– В беду попал, цяньбэй[4]. Убить меня хотели, сбежал, как был, да и все на том. Я не прошу много денег и за просто так. Вы посидите, отдохнете, а я буду людей зазывать и товар предлагать. Мне много не нужно, правда.

– Боги с тобой, – буркнул старик. – На брехуна не походишь. Ладно, уговорил.

– Спасибо, – Тан Юн прислонился спиной к одному из мешков и запрокинул на него голову. Невольно задумался, когда в последний раз так часто и много благодарил других людей. Он наблюдал за медленно проплывающими облаками, и погрузился в дрему довольно быстро.

***

– Ну ты дохляк, – Шу Вэньмин стоял, прислонившись плечом к дереву. Он с легкой беззлобной усмешкой наблюдал за другом, тщетно пытающимся нанести хотя бы один правильный удар соломенному чучелу. Меч вновь выскользнул из рук Тан Юна, и парень сам чуть не упал, в итоге обнимая тренировочный манекен.

– Ой, ну тебя! И твой меч! – парень быстро отпрянул от Соломика, которым прозвал тренировочную куклу и отряхнул одежду от сухой травы. – Не буду я больше тренироваться, – он вздернул нос, отвернувшись.

– А как жену свою защищать будешь? Не стыдно? – с хитринкой, играющей на бледных губах, поинтересовался Шу Вэньмин.

– Я врач, а не мечник, – Тан Юн закатил глаза. – Она просто не должна попадать в неприятности! И вообще, Цюань Дуй Лу не настолько слаба.

– Она, все же, девушка, а девушки не обучаются мастерству владения мечом, – напомнил юноша. – Как ваша первая встреча прошла, кстати?

– Ну, как сказать? Это был официальный прием в клане Цюань. Мы увидели друг друга, но не разговаривали. Выглядит заносчивой.

– Не-е-е, – Шу Вэньмин поморщил нос. – Она милая и добродушная.

– Тебе виднее, не я там буквально живу, – буркнул Тан Юн. Он отошел к ближайшему дереву и завалился на мягкую траву.

[1] Кэ (刻, kè) – единица измерения времени, равная 14,4 минутам.

[2] Момо (嬤嬤, Mā mā) – обращение к пожилой женщине.

[3] Сяоцзы (小子, xiǎozi) – паренек, малец.

[4] Цяньбэй (前辈, qiánbèi) – вежливое обращение к старшему поколению.

Глава 2.4

– Что за недовольные нотки? Неужто скучаешь?

– Ты мой брат, и я просто слишком привык, что ты прикрываешь меня после очередного непослушания, – недовольно отозвался парень. – Отец скучает.

– Вот уж не думаю. Я ему всегда мешал, вот и сослал меня в клан Цюань, – Шу Вэньмин присел рядом.

– Эй, не говори так. Ты не виноват в том, что случилось с твоими родителями. Если бы ты был ему в тягость, он бы не забрал тебя в нашу семью. И не отправил бы учиться. Отец же сам обучался в клане Цюань и хорошо знаком с текущим главой. Ты слишком драматизируешь.

– Будто мне делать нечего, – Шу Вэньмин сорвал листочки с ближайшего куста, кинув их в друга. – Я уже первую ступень окончил, а сейчас еще и часть второй прошел, поэтому буду чаще действовать тебе на нервы.

– Да пожалуйста, а то я скоро сойду с ума от скуки, – Тан Юн лениво потянулся и подложил руку под голову.

Услышав шаги, юноша нехотя перекатился на бок, а вот Шу Вэньмин незамедлительно поднялся и поклонился. К ним неспешно шла юная госпожа Цюань. Многие мужчины назвали бы ее действительно прекрасной или же несравненной красавицей: утонченные черты лица, присущие аристократии; изящная фигура, от изгибов которой у любого голова кругом пойдет; длинные, шелковистые волосы, всегда красиво уложенные и украшенные золотыми шпильками с инкрустацией драгоценных камней. Единственный аксессуар, не вписывающийся в утонченный образ – широкий, массивный браслет. Кроткий и ласковый характер делал ее идеальной девушкой и завидной женой.

Пока Шу Вэньмин каждый раз затаивал дыхание при виде нее, Тан Юн смотрел на невесту задумчиво, и подниматься совершенно не собирался. Цюань Дай Лу походила на далекий мираж, и приблизиться к ней становилось страшно, словно она пропадет к то же мгновение.

– Добрый день, – ласково произнесла Цюань Дай Лу. – Надеюсь, я не помешала?

– Не, мы просто болтали. А ты чего тут? – Тан Юн почувствовал легкий пинок в мягкое место: Шу Вэньмин намекнул брату подняться. Юноша же никак не отреагировал, но мысленно возмутился.

– Наши родители договорились о моем приезде. Они хотят, чтобы мы пообщались до свадьбы.

– Я оставлю вас, – Шу Вэньмин поклонился еще раз и поспешил удалиться. Он обернулся и пригрозил Тан Юну кулаком. Хоть жест нес шуточный характер, тот прекрасно знал, какую оплеуху схлопочет, если обидит девушку. Пришлось нехотя подняться и перестать показывать себя не с самой лучшей стороны.

– Ну, свадьба ж через пять лет, успеем наобщаться еще, – юноша отвел взгляд. Отчего-то зрительный контакт удержать оказалось куда сложнее, чем на приеме. Ее легкая улыбка заставляла сердце биться чаще. – Я закончил первую ступень обучения, и пока не завершу обучение полностью, жениться не собираюсь.

– Почему? – Цюань Дай Лу приподняла изящные, аккуратные брови. В ее взгляде угадывалась легкая печаль. – Родители говорили о текущей осени…

– В их понимании нет смысла откладывать то, что все равно произойдет, а для меня это важно. Я не могу уделять время и тебе, и обучению. Врачевательство – не боевые искусства. Если я неправильно проведу акупунктуру, это может сказаться на здоровье человека. К тому же, еще не все техники ци освоил. И как я должен разрываться между обучением и личной жизнью? Ты меня пойми, я не смею идти против воли родителей, но тебе же самой будет грустно, если придется постоянно сидеть одной.

– Пожалуй, ты прав, – Цюань Дай Лу отвела взгляд, старательно пытаясь не показывать разочарования. – Я не хочу быть тебе обузой.

– Вот и хорошо, потому что действительно будешь ею. Я не смогу нормально сосредоточиться на обучении, если мое сердце не найдет покоя из-за переживаний о твоем досуге.

– Ты так бестактен, – не выдержав, Цюань Дай Лу осекла его. Она сделала небольшую паузу и, собравшись с мыслями, продолжила: – Не всегда прямолинейность является хорошей чертой.

– Я человек практики, а не романтики. К тому же, врать не собираюсь: я хочу усовершенствовать врачевательские техники и лучше изучить организм человека для более точных диагнозов и лечения. Да и… Если уж совсем на чистоту говорить, узнать друг друга получше действительно стоит. За это время как раз поладим.

Цюань Дай Лу поджала губы. Чем печальнее она выглядела, тем темнее становилось небо над головой. Подул сильный ветер, срывающий с деревьев листву.

Сердце Тан Юна забилось в бешенном темпе. Он окинул взглядом деревья, теряющие листья и стремительно чернеющие. По щекам девушки потекли кровавые слезы, и тут в сознание врезалась мысль: «Это всего лишь сон». А значит, нужно проснуться. Немедленно.

– Как ты мог?! – голос девушки звучал несвойственно грубо, с отражением эхо. Будто в ней говорит сразу два человека. – Ты убил меня! – она раскинула руки. Красивая белоснежная одежда оказалась в прорезях и покрылась алой кровью.

Глава 2.5

– Я этого не делал! – Тан Юн старался перекричать ветер. Чем отчаяннее звучал его голос, тем сильнее порывы ломали сухие ветви. Послышался оглушительный раскат грома, болью отражающийся в сознании. – Я не убивал тебя!

– Ты врал мне! Ты ненавидел меня! – Цюань Дай Лу продолжала истошно кричать. Каждое произнесенное слово кололо сердце парня, подобно брошенным в него метательным ножам.

– Я никогда тебя не ненавидел! – Тан Юн закрылся предплечьями от веток, закружившихся вокруг него. Они так и норовили поцарапать кожу и разодрать дорогую одежду.

Почва вокруг ног затрещала и из образовавшихся разрывов вылезли две пары рук, хватая его за голени. Парень вскрикнул от неожиданности и попытался высвободиться, но все равно упал на землю, внезапно лишившуюся травы. Он увидел потрескавшиеся длинные ногти матери и кисти отца, покрытые шрамами от множества битв. Только вот кожа их стала серой, с множеством язв.

***

Тан Юн распахнул глаза. Над головой все еще простиралось голубое небо с редкими облачками. Мимо проплывали деревья. Он нервно сглотнул и постарался нормализовать сбившееся дыхание. Юноша присел и обернулся. Старик Цзу спокойно управлял телегой и совершенно не обращал внимание на попутчика.

Тан Юн облизнул пересохшие губы, прикрыл глаза. Сердце постепенно возвращало привычный темп, и становилось немного спокойнее. Конечно же, души семьи все еще где-то блуждают, ведь за эти дни церемонию провести успели вряд ли. Жаль, он не может присутствовать на ней.

– Сяоцзы, – окликнул его старик. – Приедем скоро.

– Хорошо, – сипло отозвался юноша и кашлянул, прочищая горло. Судя по положению солнца, время близится к полудню. Значит, Сычоу находится не так уж далеко. Придется максимально быстро наторговать себе на пару монет и бежать дальше, пока может.

«Так, надо придумать дальнейший план действий. Я не могу постоянно прятаться по разным городам и вот так побираться, верно? Верно. Что я умею? Лечить людей. Значит, этим можно заработать. Если стану слишком известен, меня быстро найдут. Та девчонка наверняка за мной увяжется и в итоге сдаст… Не верю я ей. Нет, стоп, не о том думаю! – Тан Юн легонько стукнул себя запястьем над виском. – Надо как-то оправдаться… Убийце понадобилась та странная книга. Значит, в ней есть какой-то смысл. А убивать всех зачем? Почему меня не тронул? Нет, бред какой-то», – юноша схватился за голову.

Внезапная кочка встряхнула его и Тан Юн чуть не завалился на репу. Он схватился за мешок и обернулся: они уже въезжали в город. Старик остановил лошадь на торговой площади и остался сидеть, наблюдать за внезапным помощничком. Юноша же, с сознанием дела развязал мешок и спрыгнул с телеги.

– Репа! Вкусная, свежая репа! Только с огорода! Подходите, не стесняйтесь! – Тан Юн кричал громко, весело и добро, несмотря на внутреннюю дрожь, все еще пробирающую тело. Он с долей пренебрежения взял овощи в руки и стал ими размахивать, предлагать прохожим. К такому бодрому продавцу потянулись люди, постепенно покупая репу все больше и больше.

– А ты неплохо торгуешь, – старик Цзу пересчитал горстку монет и дал парню десять. – Держи, заслужил.

– Спасибо, – Тан Юн сунул их в саше, болтающееся на поясе.

Женщина, только купившая репу, вдруг пошатнулась. Юноша кинулся к ней, успев подхватить за руку и тут же усадил на край повозки. Она тяжело дышала и была на грани потери сознания. Тан Юн быстро вытер руки о края накидки и положил три пальца на ее левое запястье. Прощупав пульс и циркуляцию ци, он вынул набор игл. Одна из них вылетела, входя в подушечку указательного пальца левой руки. Вскоре женщина вдруг встрепенулась.

– Вы как? – Тан Юн махнул пальцем, и игла вернулась обратно в набор.

– Чего… Чегой-то ты что сделал? – она сдвинула брови к переносице.

– Вы чуть не потеряли сознание. Я стимулировал определенную точку с помощью акупунктуры.

– Ты лекарь? – женщина взглянула на свою руку. – Хорошо разбираетесь?

– Да. Судя по Вашему состоянию, у Вас проблемы с кишечником.

– Хех, а репой хотел торговать, – старик Цзу потряс указательным пальцем, натянув легкую издевательскую улыбку. Тан Юн стушевался, поспешив отвести взгляд.

– Меня Ли Фа звать, – женщина вновь привлекла к себе внимание. – Ты это, глянул бы дитятку мою. Совсем занеможила она, лежит, да не встает! Я уж водила к ней врача из тамошнего города, да толку-то ваще никакого.

– Хорошо, – Тан Юн не мог отказать молебному тону обеспокоенной матери и с долей неохоты отправился за ней. Глядя на довольно бедную одежду женщины, не сказать, что она в состоянии заплатить за оказанную услугу, но бросить человека в беде ему совесть не позволила.

Глава 2.6

Они довольно быстро добрались до небольшого домика. Встретили их двое мальчишек младше десяти лет, и окинули недовольным взглядом внезапного гостя. И слова ему не сказали: прошли следом, до комнаты старшей сестры. Девушка оказалась довольно взрослой, уже достигшей возраста замужества.

– Какие симптомы? – Тан Юн потрогал тыльной стороной пальцев ее лоб, проверяя температуру, а следом прощупывая пульс.

– Грудь болит, рвет ее часто. Спать не может из-за головной боли, дышит тяжело, будто гуй[1] какой грудь сдавил, – Ли Фа обеспокоенно теребила край рукава. – Я уж и монаха водила! И че не делала-то! Что с ней? Она же поправится?

– Девушка, Вы меня слышите? – Тан Юн поднял взгляд на юною Ли, продолжающую дышать через рот. – Какие еще симптомы?

– Шум… Постоянный шум слышу… – она прикрыла глаза. – Сильно потею… Гуи меня забрать хотят…

– Госпожа Ли, – юноша обернулся к женщине. – Снимите с нее часть одежды, нужно оголить правую руку до подмышки. Я воздействую на весь меридиан сердца при помощи игл, ее состояние немного улучшится. Вашей дочери противопоказана тяжелая физическая нагрузка, сильная эмоциональная активность и переживания. Она обязательно должна спать два кэ после обеда в час у-ши[2]. Ваша дочь страдает из-за порождаемого внутри жара[3]. Поскольку это время – час лошади[4], энергия ян увеличивается, из-за чего получается избыток. Я напишу список успокоительных трав для отвара.

– Помилуйте, господин! Безграмотна я, – Ли Фа всплеснула руками и незамедлительно кинулась к дочери. Тан Юн отошел и отвернулся, пока та доставала ее руку и прикрывала одеждой и одеялом грудь девушки.

– Не страшно, все лекари в лавках умеют читать, они подберут нужные травы. Мальчишки, – он перевел взгляд на мелких ребят. – Найдите мне бумагу и тушь.

– Найдем, – решительно ответил один из них и оба скрылись за дверью.

Тан Юн махнул рукой. Первая игла вошла в кожу в области подмышки, вторая – в середине между ней и локтем, третья в сгиб руки. Еще три – вряд в запястье, восьмая воткнулась в ладонь, ближе к началу мизинца, а последняя – у ногтевой пластины этого же пальца.

Обладая хорошим чувством времени, юноша без особых проблем мог определить, когда какие иглы нужно вынимать. Дольше одного кэ вся процедура не заняла, а вот девушка выдохнула с облегчением. Ее дыхание стало стабильнее, щеки налились краской. К этому моменту вернулись младшие.

– Я не могу повторно провести процедуру, тут проездом. Если еще раз случится приступ, обратитесь к тому, кто разбирается в акупунктуре, – Тан Юн растер тушь и чернильному камню, макнул в нее кисть и записал аккуратным каллиграфическим почерком названия необходимых трав.

– Спасибо Вам! Спасибо! – Ли Фа залилась горькими слезами и низко поклонилась, чуть ли не падая ему в ноги. Юноша немного опешил от нескончаемого потока благодарностей, но прерывать не стал. Настолько искренние слова не могли не потешить его самолюбие.

Женщина трясущимися руками полезла в старенькое саше на поясе и насыпала ему в ладонь горстку медных монет. Конечно же, работа такого уровня стоила в три раза больше, однако парню и так повезло, что ему заплатили. Да и брать плату с многодетной матери стало как-то неловко. Он немного помялся, и все же вернул ей все деньги.

– Не нужно. Лучше купите детям что-нибудь вкусненькое, – Тан Юн натянул легкую улыбку, а сам подумал, каким образом ему самому питаться, с таким-то чувством благородства. Женщина дрожащими руками взяла монеты обратно и упала на колени, кланяясь юному врачу в ноги.

– Господин милостивый! Вы так добры!

– Не нужно, пожалуйста, все в порядке, – Тан Юн потер шею. – Скажите пожалуйста, далеко от отсюда до другого города?

– Да пехом дня три! Вы б обождали дня два, добрый господин, поедет туды сын подруги моей, попрошу Вас захватить. У нас переночуйте.

– Спасибо за доброту, но я очень спешу, не могу задержаться, извините. Пожалуйста, не рассказывайте обо мне, если кто-то спросит, хорошо?

– А че не рассказывать-то? Натворили ли чего?

– От невесты сбежал, – Тан Юн неловко улыбнулся. – Нагуляюсь и вернусь. Не подставляйте, пожалуйста.

– Эх, молодежь! – Ли Фа добродушно рассмеялась. – Я тоже убегала от мужа-то своего, эх, побегал он за мной! Идите, конечно. Не скажу никому.

– Спасибо большое, – Тан Юн поспешил покинуть чужой дом. По пути юноша купил пару лепешек и вяленного мяса. Они оказались не особо вкусными. Выбирать не приходится, к сожалению. По сравнению с блюдами, к которым он привык, еда простолюдинов вызывала настойчивое желание не прикасаться к ней больше никогда.

[1] Гуй (鬼, Guǐ) – в китайской мифологии общее название для злых духов, вернувшихся после смерти чтобы мучить живых.

[2] У-ши (午时, Wǔshí) – календарно-временной термин из системы деления дня Шичэнь, применяется в контексте традиционной медицины. Время с 11:00 до 13:00.

[3] Избыток/недостаток инь/ян вызывает дисбаланс, который сказывается на человеке. Жар (огонь) вызывается переизбытком ян или недостатком инь, в то время как холод вызывается недостатком ян и избытком инь. Порождаемый внутри жар – это следствие стресса, эмоциональных проблем и нарушений в рационе.

[4] Час лошади (午, Wǔ) – астролого-символический термин, связанный с временными отрезками. Указывает на время с 11:00 до 13:00 и энергию этого времени. Входит в систему «Земных ветвей» (система из 12 циклических знаков в традиционной китайской философии, представляющая земной, материальный и временной аспекты мироздания)

Глава 2.7

Жить вот так, скитаясь от города к городу, самая настоящая мука. Больше всего на свете хотелось вернуться домой и увидеть там родителей и невесту. Живых, в полном здравии. Юноша быстро утер слезу и натянул капюшон на голову.

Невольно перед глазами всплыл образ Су Мин. Стало интересно, нормально ли она добралась до города? Наверняка, в этом сомневаться не стоит. Все равно немного терзали сомнения и совесть грызла. С другой стороны – эта девчонка совершенно не знакома с чувством такта, и проблем от нее куда больше, чем пользы.

Тан Юн выбрался за пределы города ближе к вечеру и отправился по хорошо протоптанной дороге. В ту сторону местные жители ездили крайне часто: в Сычоу жители по большей части занимались выращиванием тутовых шелкопрядов и, соответственно, изготовлением изделий из шелка. Глядя на кривенький домик Ли Фа, сразу видно, насколько некоторые люди бедно живут даже в, казалось бы, больших и важных городах.

Бродить ночью не особо хорошая идея, но пока солнце еще не село, есть шанс не повстречать гу диао[1]. Их не часто можно встретить в местах с постоянным движением, отчего становилось немного спокойнее. Правда, с последними лучами солнца уверенности поубавилось.

Тан Юн стал чаще оглядываться по сторонам, прислушиваться к звукам из леса. Луна освещала дорогу весьма скудно, но хотя бы видно, куда идти. Он положил ладонь на меч, будто тот мог ему хоть как-то помочь при встрече с яогуаем[2].

Когда легкое облачко перестало загораживать лунный свет, юноша замер. Из леса неспешно и грациозно вышел гепард с большими рогами, загнутыми назад. Животное повернуло голову в сторону путника, отчего у него сердце пропустило удар. Морда создания походила на птичью, и имела большой клюв. Гу диао приоткрыл пасть, полную острых зубов и издал душераздирающий крик, похожий на детские мольбы о помощи.

– Уйди прочь! – Тан Юн сделал шаг назад. Мышцы свело, и тело с трудом поддавалось контроль. Он прекрасно понимал плачевность своего положения: гу диао крайне быстрые, ему не удастся даже половину пути пробежать обратно до города.

Тан Юн бросился прочь. Убежать не убежит, но хотя бы попробует. Со спины послышался топот – гу диао погнался за ним. С учетом его четырех ног, яогуай быстро настиг парня. Он впился клювом в плечо лекаря, стиснув чуть ли не до хруста.

Тан Юн вскрикнул от резкой боли и запрокинул руку назад, хватаясь за рог и с силой потянув. Гу диао отпустил его, попытался вырваться, но юноша вцепился слишком сильно, причем больше от испуга. Яогуай встал на задние лапы и тряханул головой, отчего весьма худощавый парень оторвался от земли и плюхнулся на спину существа. Оно протяжно завыло и застонало, попыталось скинуть с себя внезапного наездника, повернулось и понеслось в противоположную от города сторону.

– Останови-и-и-ись! – вопил Тан Юн, мертвой хваткой держащийся за рога, будто ему это как-то могло помочь. Если отпустит – сразу же слетит на землю, а снова падать с огромной туши ему совершенно не хотелось. Поскольку яогуай обладал невероятной скоростью и выносливостью куда большей, нежели у обычной лошади, юноша счел это неплохим вариантом. Когда еще представится возможность прокатиться верхом на гу диао? Если бы другие кланы узнали, слегли бы с остановкой сердца поголовно, ведь эти создания при встрече уничтожаются, поскольку считаются крайне опасными. Обычно данный вид нападает на людей и обгладывает до костей, не оставляя и мокрого места от невезучего путника.

[1] Гу диао (蛊雕, gu diao) – в китайской мифологии разновидность зверя-людоеда. Умеет обращаться зверем и птицей. Обладает жалобным голосом, похожим на детский плач.

[2] Яогуай (妖怪, yāoguài) – в китайской мифологии собирательный термин, обозначающий невиданных существ, духов и нечто непознанное.

Глава 2.8

Тан Юн проехался верхом довольно продолжительное время, аж руки устали держаться, а мягкое место пожалело об отсутствии седла. Еще и глаза открыть не получалось от сильного ветра, пробирающего до костей. Внезапно раздался громкий свист лезвия, разрезающего воздух. Гу диао дернулся назад, чуть не завалившись на бок, отчего юноша не удержался на его спине и соскользнул на траву. Тело яогуая потемнело и разлетелось черной дымкой по ветру.

Прямо напротив Тан Юна стоял высокий юноша в черной накидке. Он не проронил и слова: мгновенно кинулся на путника, заставляя того перекатиться в сторону. Меч ударился о землю. Враг не дал противнику и секунды на раздумья, занося оружие для следующего удара.

Тан Юн подорвался на ноги и использовал «Скользящую поступь» для небольшой дистанции. Выбора не осталось – пришлось обнажить отцовский меч и попытаться хоть как-то себя защитить. Как именно – не представлял. Плечо нещадно горело после укуса яогуая, отчего держать оружие становилось еще труднее.

– Я не хочу драться! Давайте просто поговорим!

– Нам не о чем говорить, – холодно отозвался незнакомец и вновь кинулся на парня.

Тан Юн наотмашь отразил атаку, чуть не выронив меч. Он видел, насколько отточенные и быстрые действия у противника и искренне не понимал, почему все еще жив. Но, видимо, ненадолго. Ему удалось увернуться и снова поднять оружие для попытки блока чужого лезвия.

– Что Вам от меня нужно?! У меня нет денег! Пожалуйста, давайте просто обсудим все!

– Бой все скажет за тебя, – ответил юноша, и следующей атакой вновь выбил меч из рук Тан Юна.

Уже который раз у него вся жизнь перед глазами пронеслась. И нет, чтобы какие-то хорошие моменты, снова вспомнил все самое плохое: свои неудачи, неловкие моменты и наказания от отца. Юноша уставился на противника с единственной мыслью: «Это конец».

Незнакомец занес лезвие для удара, и оно отразило свет луны, бликующей в опустошенных серых глазах юного врача. Юноша взмахнул рукой, и меч и огромной скоростью полетел прямо по траектории до шеи Тан Юна.

Глава 3.1

Тан Юн зажмурился. Меч свистнул в воздухе и замер аккурат возле сонной артерии. Тот стоял, не шевелясь и практически не дыша. Незнакомец отнял руку, повернул лезвие и легонько постучал плоской частью ему по макушке.

– Выдыхай, – он убрал меч в ножны, громко стукнув о них цубой. – Это не ты.

– Ч-чего? – Тан Юн едва ли держался в сознании. Перед глазами все еще летали яркие всполохи, и голова раскалывалась. Он потер их кулаками и мотнул головой, нахмурился.

– Ты не убийца, – незнакомец скинул капюшон. Длинные волосы, обрамленные золотой заколкой вокруг небольшого пучка, разметались в стороны от дуновения ветра. – Не с такими навыками.

– Ты кто? Откуда меня знаешь? И вообще, совсем сдурел так пугать?! Да я чуть не умер от страха! – Тан Юн рывком поднял с земли меч, убирая в ножны. О резких движениях пожалел сразу: плечо возмутилось похлеще мягкого места после незапланированной поездки.

– С твоей физической подготовкой ты и так умрешь, – он развернулся в сторону, откуда шел. – Меня зовут Чжао Ичэнь. Я странствующий мечник. Подслушал разговор в чайном доме насчет тебя, а когда увидел, стало любопытно.

– И как ты меня узнал? – с долей недоверия поинтересовался парень.

– Твой меч не знает только ленивый. Пойдем, город Баолэй рядом. Тебе нужен чехол, иначе опознают быстро.

– Сам знаю! – Тан Юн вздернул нос и горделиво зашагал следом за внезапным знакомым. – И как ты понял, что меня оклеветали?

– Ты меч держишь неправильно, стойка – жалкая пародия, блок ставить не умеешь, атакуешь наотмашь. Позор тому, кто погиб бы от твоего меча. Господин Тан слишком умел, чтобы его убил такой сопляк, – Чжао Ичэнь беззлобно ухмыльнулся. Наконец-то его строгое и хмурое выражение лица сменилось на нечто менее пугающее.

– Эй! Вот оскорблять не нужно! Я, может, никудышный мечник, зато прекрасный врач! Если бы ты был помедленнее, я бы использовал свои иглы и…

– Если бы я дрался с тобой всерьез, ты был бы уже мертв. Не выпендривайся, не дорос еще, – он наблюдал за парнем с долей нескрываемого любопытства.

– Ой, ну и кто из нас выпендривается?! – Тан Юн закатил глаза. – И вообще, разве тебе не опасно ходить со мной? Вдруг решат, что ты мой сообщник?

– Мило с твоей стороны беспокоиться за того, кто может в одиночку уложить сотню противников, но не стоит. У тебя нет денег. На улице спать собираешься? Я, вот, желанием не горю и хочу остановиться в постоялом дворе. Идти со мной или нет – решать тебе.

– А я и не говорил, что ты слабак! Очень даже сильный, – Тан Юн схватил его за рукав. – Только, прошу, давай медленнее… У меня все болит после такой поездки. Проехать три дня пути за несколько ши – слишком даже для заклинателя. Я ж не доползу… Сколько нам идти?

– Пять ли где-то. Не висни на мне, – он дернул рукой. – Еще бы, никто на моей памяти верхом на яогуае от города до города не ездил. Ты ж на нем промчал не меньше ста сорока ли!

– О боги… – Тан Юн остановился, сгибаясь пополам. – Это ж с какой скоростью мы мчались? Я даже глаза открыть не мог из-за сильного ветра…

– Не знаю, но явно быстро.

– Я так перепугался, – Тан Юн приложил ладонь к груди, чувствуя сильное сердцебиение. – С седлом было бы куда удобнее. Почему заклинатели не используют гу диао для передвижения? Намного удобнее было бы.

– Сильно сомневаюсь, что кому-то в голову вообще такая идея пришла бы. Они ж все страшные, как твои самые потаенные кошмары. Еще и сожрут всадников, если вовремя не покормить. Не самая приятная перспектива.

– Если бы словить парочку… – юноша перевел на знакомого многозначительный взгляд.

– Я за ними по кустам бегать не буду, – Чжао Ичэнь поспешно отвернулся. – И вообще, ты с каких пор меня в свои замыслы посвящаешь? Не боишься, что сдам?

– Ты подкупил меня ночлегом, я хочу кинуть свои бренные кости на кровать и не шевелиться, – Тан Юн медленно тащился за ним. Казалось, тело сейчас просто откажется шевелиться. – Да и ты мне поверил… Иначе убил бы сразу и все.

– Остальные не поверят. Как будешь оправдываться?

– Единственный способ – найти того вора. А я вряд ли справлюсь с этим один…

– Вора? – переспросил юноша.

– Угу. Он явно пришел за нашей семейной реликвией, – Тан Юн опустил взгляд. В тусклом свете луны камни на дороге оказались почти неразличимы и легко споткнуться. По крайней мере, именно так он решил оправдать свое нежелание смотреть на собеседника. – Я не понимаю, почему меня решили подставить и не убили с остальными…

– Что за реликвия? Не многие бы осмелились пойти на такое, – Чжао Ичэнь нахмурился. Его более-менее приветливый вид вновь стал слишком внушительно-недоброжелательным.

Глава 3.2

– В том-то и дело, это полнейшая ерунда. Всего-то пустая книга с непонятными черточками, без единого слова. Вообще не представляю, кто мог убить за нее. Сумасшедший, видимо, – с горечью отозвался Тан Юн. Он поднял голову и заметил, как на лице собеседника отразился легкий ужас и искреннее непонимание. Будто бы весь его мир тотчас перевернулся с ног на голову. Юноше стало немного не по себе, и у самого внутри все сжалось.

Чжао Ичэнь затаил дыхание. Неимоверно сложно поверить в услышанное, ведь если все действительно так – большие проблемы гарантированы всему миру. Он постарался собраться с мыслями и подавить нахлынувшие эмоции. Между его бровей залегла глубокая морщина.

– Ты знаешь, что это? – Тан Юн и сам нахмурился. Отчего-то терзали сомнения. Быть может, ему действительно неизвестны многие нюансы о собственной семье. Но откуда тогда кому-то другому знать подробности?

– Нет. Задумался, кому может понадобиться такая несуразная книга, – Чжао Ичэнь натянул на голову парня капюшон, отчего тот чуть не споткнулся. – Скоро войдем в город.

– Мог бы сразу сказать! – Тан Юн поправил ткань на голове, дабы та не застила ему обзор.

Вскоре показались каменные стены города. Их возводили весьма редко: если данная местность имела большое значение для Тянься и подвергалась набегам разбойников, или если город когда-то был столицей во времена предыдущих династий. Когда-то именно здесь находилось сердце их Империи. Тан Юн успел наслушаться множество историй о данном городе, когда-то громко называемым «Столицей Семи Звезд».

Пять веков назад именно здесь жил Император династии Жань, прославившейся своей любовью к замысловатым ловушкам в собственном Дворце. Он прекрасно знал о местоположении каждой, а вот несчастные слуги порой становились их жертвами. Сейчас же это самое место давно сравняли с землей – после нападения яогуаев не осталось ничего. Пали вторые стены, а сам Дворец утонул в пожаре.

Парни прошли сквозь небольшой туннель, и оказались на пустующей улице. Охраны тут не было, как и, в целом, людей вокруг. Все давно спали, а вот путники продолжили идти. Тан Юн семенил за Чжао Ичэнем, не особо вошедшим в трагичное положение спутника после незапланированной поездке верхом на яогуае.

У ворот постоялого двора неизменно горели медные фонари, привлекая к себе внимание. Путников тут принимали в любое время суток, а вот повара работали исключительно днем. Пройдя в прямоугольный двор, парней встретил охранник. Полусонный мужчина махнул рукой в направлении первой двери, куда они и пошли.

– Добро пожаловать, господа, – их встретила приземистая женщина. – У нас остались свободные комнаты. На сколько дней планируете остановиться?

– Пока на одну ночь. Нам двухместный, – Чжао Ичэнь вынул из саше горстку медных монет.

Тан Юн, уставший и голодный, перепугавшийся и успевший замерзнуть после поездки с ветерхом, клевал носом на ходу. Его уже не волновало, кто этот человек и убьет ли он его под покровом ночи. Хотелось банально лечь. Стоило прийти в номер, юноша упал лицом в подушку и уснул практически моментально, даже не обработав рану.

Чжао Ичэнь поставил свечу на письменный стол и сел на скрипнувший стул. Он вынул из небольшой тканевой сумки бумагу и чернила. Стоило закончить писать мелким, аккуратным почерком, юноша подул на черные буквы, заставив их высохнуть от легкого соприкосновения с ци. Его пальцы коснулись письма, и то зашуршало, складываясь в птичку, выпорхнувшую в окно.

***

Тан Юн открыл глаза к полудню. Хотелось перевернуться на другой бок и не шевелиться, снова провалиться в дрему. Все мышцы неимоверно тянуло после незапланированной физической нагрузки. Он уперся взглядом в стену. Все же, не сон. Юноша со стоном поднялся, прислонился спиной к изголовью.

– Вечереет, – как бы между прочим произнес Чжао Ичэнь, сидящий на соседней кровати.

– Чего?! – Тан Юн подорвался с места и моментально об этом пожалел: спина громко хрустнула, раненное плечо отозвалось сильной болью. – Ох…

– Успокойся, – парень кинул в него продолговатый кусок ткани с ремешком от одного конца до другого. – Для меча.

– Спасибо… – он сжал чехол в руках. – Зачем ты мне помогаешь?

– Ты не справишься один, а мне скучно, – Чжао Ичэнь пожал плечами. – Сейчас у тебя выбора нет, кроме как самолично явиться к Императору и на коленях умолять предоставить время для поиска доказательств.

– Издеваешься? – юноша чуть дар речи не потерял от такого заявления. Вот уж что он точно не ожидал, так это настолько неимоверную глупость из уст опытного мечника. – Да меня к нему не пустят! Я же преступник! За мной гоняются все кланы!

Глава 3.3

– Верно. Убийство главы настолько значимого клана – равносильно удару ножом в спину Его Императорского Величества, именно поэтому только он может решать твою судьбу. Ты в любом случае попадешь к нему, но вопрос, как: если тебя схватят, доставят в Императорскую тюрьму в качестве преступника, где ты будешь сидеть и ждать решения Императора. Если пойдешь сам, есть шанс вымолить аудиенцию для объяснения ситуации. Вряд ли лично получится увидеть его, но к тебе могут послать одного из Императорских евнухов, работающих непосредственно во Дворце. Они искусные бойцы и верные слуги Его Императорского Величества.

– И каким образом будут устанавливать, что я не мог этого сделать? Попробуют со мной подраться? – с долей недоверия отозвался парень.

– Скорее всего. Еще проверят уровень твоих духовных сил. Расскажи подробности произошедшего.

– Ну… Я пришел в себя в зале, с этим мечом в руках. Отец и мать лежали рядом друг с другом, моя невеста у входа. По словам учеников клана Цюань, погибли еще и слуги в библиотеке. Все произошло слишком быстро… И я не помню, чтобы у отца был при себе меч.

– Тут две версии: сначала убийца напал на них, потом пошел в библиотеку и убил слуг, забрал книгу. Или наоборот, сначала украл, потом убил. В обоих случаях непонятно, зачем ему нападать на твою семью, если книга и так, и так оказалась бы у него. Конфликта с ними определенно не было – иначе на уши поднялись бы все. Значит, все произошло быстро и тихо. Господин Тан не успел отреагировать, и это уже выглядит странно, учитывая его шестой уровень духовных сил.

– Еще и я был в каком-то дурмане. Не знаю, – Тан Юн опустил голову. Каждый раз прокручивая воспоминания самого страшного дня в своей жизни на ум совершенно ничего не приходило. Все варианты произошедшего казались абсурдными и странными. – Это слишком сложно доказать. Всем намного проще признать меня виновным. Я боюсь идти в Столицу, иначе банально не выйду оттуда в случае отказа в проведении расследования.

– Об этом не переживай, я что-нибудь придумаю. Согласись, будет куда проще расследовать, если тебя не будут постоянно преследовать. Придется выбирать. Я собираюсь в Столицу, поэтому можем отправиться вместе. По крайней мере, со мной ты хотя бы дойдешь туда живым.

– Я и сам неплохо справляюсь! – Тан Юн натянул сапоги на ноги. Он замер, ненадолго задумавшись. Выдержав паузу, юноша нехотя ответил: – Ладно. Может, я просто дурак и повелся на хитрую ловушку одного из своих недоброжелателей, но согласен. Давай отправимся в Тиньлончэнь. А там уж будь, что будет. Я верю в справедливый суд Императора.

Юноше с большим трудом дались эти слова. Он никогда не сомневался в Императоре, зато сомневался во всех остальных, с кем, возможно, придется разговаривать. К сожалению, выбора у него нет. Одинокий лекарь, преследуемый всеми заклинателями, нигде не сможет нормально жить. Его обязательно найдут, это вопрос времени.

– Иди в купальню, потом кушать.

Услышав от спутника заветные слова, вся тревога мигом улетучилась. Еда привлекала его куда больше, и парень, воскликнув: «Я быстро!» выскочил в узкий коридор. Это послужило хорошей мотивацией побыстрее привести себя в надлежащий вид и обработать укус яогуая.

Купальня не отличалась чем-то особенным: помещение выполнено из камня, в котором небольшое углубление с теплой водой, подающейся из котла в соседнем помещении по желобу, скрытому напольными плитами. Тан Юн еще никогда не чувствовал себя настолько грязным, как сейчас. Он аккуратно стянул со своего худощавого изнеможенного тела ханьфу. Кровь успела запечься вокруг раны вместе с тканью, из-за чего пришлось потерпеть и потревожить пострадавшее место. Юноша распустил волосы и погрузился в воду по нос.

Тан Юн использовал немного бобовой смеси[1], не отличающейся особым качеством. Особенно тщательно и осторожно он промыл место укуса. Ему никогда не доводилось слышать о последствиях нападения яогуаев, поскольку обычно их жертвы не выживали.

После банных процедур юноша направился прямиком до обеденного зала. Добравшись до заветной еды, Тан Юн за обе щеки наворачивал, кусок за куском забирая мясо барана, которое не ел уже так давно. Следом – кидаясь на рыбу, и совершенно не брезгуя тушеными овощами. Местная еда понравилась ему куда больше, поскольку не имела настолько много приправ. Блюда одно за другим пропадали в бездонном желудке оголодавшего паренька.

– Ты такой щуплый, а ешь, как малый разведывательный отряд клана Лун[2].

– Я оголодал! – Тан Юн выпил бульон из миски с супом. – Никогда в жизни мне не приходилось настолько долго без еды блуждать. Я очень устал…

[1] Бобовая смесь использовалась в качестве мыльного порошка. В знатных семьях использовали ароматическую бобовую смесь, куда добавляли тертую гвоздику и различные цветы.

[2] Второй по силе клан среди заклинателей, специализируется на добыче информации, в бой вступают редко. Малый отряд состоит из пятерых человек.

Глава 3.4

– Будешь ныть – брошу на обочине, – Чжао Ичэнь неспешно отпил бульон своего супа.

– Я не ною! Давай вина возьмем. Мне нужно унять волнения в организме.

– Единственное волнение – ты сам. Алкоголь сделает только хуже, если мы повстречаем врага.

– Не, ну так-то верно, но… Мы что… Вот прям сейчас дальше отправимся? – Тан Юн поинтересовался с долей настороженности. Тело настойчиво молило об еще одной ночи на нормальной кровати, а сознание продолжало твердить про необходимость скорейшего бегства. Неизвестно, как скоро Су Мин доберется сюда. Впрочем, неизвестно даже, решила ли она преследовать своего похитителя.

– Если хочешь оказаться в руках преследователей, можешь остаться до утра. Я бы отправился сейчас. Путь до Столицы неблизкий…

– Ну, это да, – нехотя согласился Тан Юн. – Если не ошибаюсь, нам дней шестнадцать добираться?

– Мы срежем через лес Могуэй и сэкономим около семи-восьми дней. В противном случае придется делать большой крюк, еще и по единственной дороге, где постоянно перемещаются люди меж городами. Включая заклинателей.

– Чего?! – он аж вскрикнул и сразу прикрыл ладонью рот, увидев, как на него смотрят остальные постояльцы. Тан Юн подался вперед. – Ты с ума сошел?! – прошел юноша. – Идти через лес, полный яогуаев, определенно не самая лучшая идея. Может ты и невероятно способный заклинатель, а вот я умру сразу. С людьми еще справлюсь худо-бедно – достаточно воткнуть иглу в точку чэн-гуан[1] глубже нужного и человек потеряет сознание. А вот с существами непонятными я не знаю, как работать!

– Ты еще их меридианы изучи, – Чжао Ичэнь отозвался совершенно спокойно и без особого беспокойства. По крайней мере, ему в голову прийти не могло, что собеседник воспримет его слова всерьез. – Я в состоянии защитить нас обоих, иначе не выбрал бы такой маршрут. Не преувеличивай, нормально все будет. В наших же интересах быстрее добраться до Столицы. Медлить нельзя. Вряд ли заклинатели догадаются, что ты в здравом уме сунешься в настолько опасное место или вообще соберешься в Столицу. Тебя наоборот будут искать по окраинам.

– Твоя правда, – Тан Юн поставил локоть на столик, подпирая ладонью голову. – Но, допустим: Император действительно выслушает меня и предоставит возможность оправдаться. А дальше что? Каким образом мне искать убийцу?

– Зависит от условий. Вероятнее всего ты будешь сидеть в темнице, пока преступника не поймают. Крайне маловероятный вариант: попытаться попасть в группу расследования и получить все данные касательно места преступления. Найдешь вора – найдешь убийцу. Эта книга не представляет из себя нечто неимоверно ценное, соответственно, ее не станут продавать на Черном рынке. Никому не нужны странные черточки. Или она попадет к кому-то в частную коллекцию, или будет продана конкретному человеку.

– Ну и какой выход из ситуации ты предлагаешь? Она выглядит совсем уж безвыходной, – Тан Юн опустил тяжелые веки. Наконец-то появилось ощущение сытости, стало тепло и ощущалась эфемерная безопасность. – Получается, вора никак не отследить, а я могу просто ждать годами. Мы вообще не можем утверждать, что это был один и тот же человек.

– Верно, для этого нам нужно знать все подробности. Что теперь будет с твоим кланом?

– Бабуля возьмет на себя управление. Она, наверное, выжила. По крайней мере, не слышал ничего касательно ее смерти. Возможно, знает что-нибудь насчет книги, но сильно сомневаюсь. Я не представляю, как смотреть ей в глаза… – Тан Юн наконец-то сел прямо. Каждый раз, вспоминая бабулю, невольно распрямлялся. В детстве она часто била его по лопаткам, когда начались уроки этикета. Держать спину ровно оказалось довольно проблематично.

Тан Мэй наводила ужас на весь клан одним своим взглядом. Одно слово – и все по стеночки ходили, включая покойного мужа. Она оказалась на редкость эрудированной и к ее мнению супруг всегда прислушивался. И всегда боялся рассердить. Особенно после случая, когда попал в неприятную ситуацию и сильно заболел, проигнорировав слова благоверной.

Предстать перед бабулей для Тан Юна было чем-то действительно ужасающим. Родителей он уважал, но всегда мог вести себя с ними более расслабленно, подурачиться или покапризничать, а вот с ней не побалуешь. Одним богам известно, что же она сделает с нерадивым внуком после их встречи в текущей ситуации.

– Тогда беспокоится не о чем. Пойдем, купим продукты и отправляемся, – Чжао Ичэнь подозвал сотрудника и заплатил ему кругленькую сумму медных монет за их не особо скромный ужин.

– Мы же поедем на лошадях? – с мольбой в голосе поинтересовался Тан Юн. Он поднялся с большим трудом и тихим стоном. Ноги чуть не подогнулись вновь.

– Да, путь неблизкий.

[1] Точка чэн-гуан располагается на темечке.