Немая книга бессмертных. Том 2

Глава 1.0

Действующие лица

Тан Юн – наследник клана Тан, обвиненный в убийстве родителей и невесты.

Чжао Ичэнь – заклинатель на службе Императора.

Су Мин – младшая ученица клана Фэн.

Янь Хаосюань – странствующий заклинатель.

Линь Тайхуа – хули-цзин, желающий защитить Су Мин.

Симэнь Иньюэ – девушка, нарушавшая правила и обучившаяся владению мечом.

Тай Лисинь – демон Цюнци, один из четырех несчастий, приспешник Ба.

Гуан Нин – демон Таову, один из четырех несчастий, приспешник Ба.

Чжу Дон – демон Таоти, один из четырех несчастий, приспешник Ба.

Инь Синьхуа – хули-цзин, приспешница Ба.

Ба – дочь небожителя Хуан-ди, демон засухи.

Фэн Лао и Фэн Вэйхуа – старшие ученики клана Фэн. Носят кличку «Змеи госпожи Фэн».

Кэн Байху и Кэн Гюрен – братья-близнецы, младшие слуги Янь Хаосюаня.

Шэн Дан – бывший генерал, старший слуга Янь Хаосюаня.

Яо Цзиньлун – младший сын главы клана Яо, заклинатель на службе у Императора.

Шу Вэньмин – приемный сын главы клана Тан, ученик клана Цюань.

Цюань Бао – глава клана Цюань.

Цюань Дай Лу – дочь главы клана Цюань, невеста Тан Юна.

Цянь Сюин – дочь Императора Цянь Ронга, невеста Яо Цзиньлуна.

Глава 1.1

Тан Юн стоял в Зале Безграничности… И сам не понимал, откуда знает это название. Оно просто всплыло в голове знакомым воспоминанием. Ощущение нереальности продолжало преследовать, не позволяя сосредоточиться на месте, куда попал.

Стены зала были созданы из самого сгущенного света: золотого у краев, переходящего в глубокую темноту к сводам, тонущую в космическом небе. Среди ярких звезд, прямо над головой горели Би[1]: двадцать восемь главных, символизирующих Звездные Дворцы[2]. Вокруг каждого клубились второстепенные диски бесчисленных чиновников, духов гор, рек и судеб… Их свет ложился на пол тяжелыми, осязаемыми пластами.

Тан Юн медленно шел, практически не отрывая взгляда от потолка. Каждый шаг отдавался тихим отзвуком по отполированному черному нефриту. В нем отражались не космические своды, а удивительной красоты ночное небо, усыпанное созвездиями, каких Тан Юн никогда не видел. Каких больше не существовало в их мире.

Каждый шаг пробуждал неуловимую рябь на камне, подобной кругам на воде. Всего на мгновение в темном колыхании вспыхивали золотые иероглифы, отдающиеся жаром в сознании: «Устав», «Закон», «Предопределение», «Воздаяние»…

Тан Юн прикрыл глаза. Попытки осознать свое местоположение отдавались сильной болью в голове. Он продолжал идти по огромному залу с высокими резными колоннами из белоснежного нефрита, увитыми зелеными пятипалыми драконами.

Пока не увидел трон.

Он возвышался в конце зала на постаменте, и был высечен из единого массива нефрита цвета грозовой тучи. И внутри неспешно мерцали и вращались туманности из расплавленного золота и застывшего света.

Тан Юн замер, не в силах вымолвить и слова. Мужчина, восседавший в самом центре Зала Безграничности, выглядел настолько знакомо… Но понять, кто это – не получалось. Самое его присутствие словно определяло масштаб всего сущего. Рядом с ним небо казалось низким, а земля – хрупкой скорлупой. И Тан Юн невольно почувствовал себя самым маленьким и ничтожным существом на всем свете.

Точный возраст Императора назвать получилось бы едва ли – его утонченное, аристократично бледное лицо лик, словно находилось вне возраста и времени. Вне понятия красоты. Но, несомненно, выглядел слишком знакомо.

Мужчина слегка подался вбок, и поставил локоть на широкий золоченый подлокотник. Он подпер щеку кулаком, и смольная прядь, исписанная отблеском космических туманностей, соскользнула с плеча вниз по мерцающим складкам темного шелка, переливающимся вспышками и угасаниями целых династий.

– Тан Юн приветствует Ваше Императорское Величество, – Тан Юн обхватил пальцами кулак, и согнул спину в низком поклоне.

Он поймал себя на мысли, что не испытывает никакого трепета перед неизвестным правителем. Нет ни уважения, ни радости… Лишь одно безмятежное спокойствие, подобное простому семейному вечеру, какого у него больше никогда не будет.

– Зачем ты пришел ко мне? – его голос, безмятежный и умиротворяющий, прозвучал со стороны трона… Отразился от стен и наполнил все пространство тихим шепотом.

– Я… не знаю, – Тан Юн чувствовал, как все его тело наливается свинцовой тяжестью. Как каждая клеточка тела резонирует с голосом неизвестного создания, совершенно точно не являющегося простым человеком.

– Наша встреча уготована судьбой намного позже… Тебе не место здесь. Не сейчас.

Тан Юн поджал губы. Он сам не понимал, почему, но его размеренный ответ заставил слезы навернуться на глазах. Изнутри разрывало необъяснимое чувство переполняющей обиды.

– Я не могу остаться?

Би над головой юноши замедлили свое невесомое вращение. В глазах Императора промелькнуло едва заметное чувство… Снисхождения. Будто сами весы Небесной Канцелярии на мгновение дрогнули, взвешивая не предопределенную судьбу, а саму дерзость вопроса.

– Твое время еще не пришло, – Император ответил также ровно. Из темной глубины трона выползли тени. Не тьма, а само отсутствие света. Пустотные щупальца, плетущие новую нить в полотне причин и следствий.

Тан Юн безвольно опустил руки, и распрямил спину без разрешения. Он встретился взглядом с молодым мужчиной, чьи черты лица стали всего на мгновение уловимы для покрытого туманом сознания.

– Немые книги бессмертных… – Тан Юн и сам не понимал, зачем произнес это. По его щеке скатилась слеза, и, сорвавшись с подбородка, упала на чернеющий пол. От нее разошлись круги, вырисовывая на цельном камне отголоски воспоминаний о родителях. – А если… Я не справлюсь? Если… Я не добьюсь справедливости для них? Для всех них… – из груди вырвался громкий всхлип. Он обнял себя руками, и отвел в сторону стыдливый взгляд. – Я слишком слаб…

[1] Би (璧, Bì) – в традиции Древнего Китая, Нефритовые Диски, служащие для погребения людей очень высоких рангов. Выступали в качестве символом власти. Также особая разновидность была астрономическим инструментом.

[2] Звездные Дворцы (二十八宿, èrshíbā xiù) – в китайской мифологии это 28 небесных канцелярий. Каждая является штаб-квартира духа-чиновника, управляющего явлением (дождь, судьбы, и т.д.) и земным регионом.

Глава 1.2

– Река не слаба от того, что рождается тонким ручьем, – в интонации Императора не звучало ни подтверждения его словам, ни опровержения. – Она слаба лишь тогда, когда отрекается от своего течения. Даже Небесный свод некогда был бездной молчания, и лишь волевое движение созидает гармонию сфер. Величайшие горы выросли из терпения пылинок, а звезды зажглись от упрямства одной-единственной искры. Сила – не в отсутствии слабости, а в верности собственному пути, даже если он начинается в темноте и немощи.

Тан Юн шмыгнул носом, медленно поворачивая голову в сторону настолько знакомого мужчины… Чье имя крутилось на языке, но не желало срываться с губ.

– Путь к привычной жизни для тебя закрыт. А путь вперед… – незавершенная фраза повисла в воздухе. Вместо ее окончания пространство вокруг Тан Юна наполнилось сиянием. И в этот самый момент он заметил, что черные лозы трона коснулись сапога. Золотые стены, черный пол, своды – все поплыло, смываемой великой рекой времени.

– …будет больнее.

Последнее, что Тан Юн увидел, прежде чем реальность померкла, – добродушный взгляд Императора, наполненный необъяснимым беспокойством. Голова закружилась. Он попытался собрать мысли в кучку и ответить незнакомцу хоть что-то, пока сознание не погрузилось в тьму…

Стоило открыть глаза, Тан Юн увидел над собой темнеющий свод пещеры и свисающие с потолка каменные острия, направленные прямо на него. Тусклый свет факелов, горящих вдоль стены, не сильно помогал рассмотреть окружающее пространство.

«Я… Спал?» – Тан Юн слегка привстал и тотчас в затылок отдало сильной болью. Он поморщился и, опершись предплечьем о холодный камень, провел пальцами по голове. В волосах остались запекшиеся капли крови, как и на лбу из-за ссадин.

Он медленно поднялся, придерживаясь за валуны. Взгляд уперся в толстую веревку, приведшую в действие древний механизм. Юноша аккуратно переступил через ловушку и подошел к стене, близ которой лежало то самое оружие.

«Я отклонился назад, потерял равновесие, упал, ударился о камень и потерял сознание? Но я же не мог отреагировать настолько безупречно для уклонения…» – Тан Юн покосился на стрелу, но поднимать не стал. Вместо этого провел ладонью по груди. Одежда сухая. Значит, пролежал тут неопределенное количество времени. Удивительно, что не успел простудиться за это время.

Юноша двинулся вдоль стены, отступая шаг за шагом. Неизвестные символы, ставшие слишком привычными за последнее время, россыпью раскинулись на поверхности кристаллического минерала, занимавшего пространство от самого пола до свода. Казалось, сами письмена светились изнутри тусклым, загадочным сиянием, зовущим и пугающим одновременно.

– «Когда Ба[1] получила отказ – иссушила земли мои и привела три несчастья. Я объявила им войну, и она обратила пеплом Зеленое море, превратив его в Страну Мертвых. Они ушли, но держать книгу в одном месте стало небезопасно. Если ты читаешь это, знай: ты проиграла»… – Тан Юн нервно сглотнул от осознания, о чем именно шла речь. Он перевел взгляд на соседнюю часть текста. Прочитать ее не получалось: символы, хоть и были похожи, имели множество дополнительных черт и значения новых иероглифов юноша банально не знал.

– Так, получается… Ба хотела забрать у Си-ван-му Немую книгу бессмертных? Логично, но… Нет, нет, нет, нет! – быстро протараторил он. – Нет! Ну пожалуйста! – юноша подался корпусом вперед, обреченно наклонил голову вперед, вздохнул. – Спокойно. Главное – успокоиться и не нагнетать. Сам придумал, сам испугался! Ну молодец, ничего не скажешь… Так. Надо вернуться к друзьям…

Тан Юн подошел ближе к стремительно несущейся реке. Пробраться тем же путем обратно не получится, лезть снова в воду и надеяться на нормальный спуск наружу – плохая идея, значит, необходимо найти путь отсюда куда-то в другое место.

Юноша решил осмотреть кристальную стену, водя ладонью по ее абсолютно гладкой, холодной поверхности ни подозрительных выступов, ни скрытых панелей, ни намека на механизм.

Пришлось взять со стены старый факел и побрести с ним вдоль камней, стараясь не споткнуться. Тропа становилась все уже, булыжники смыкались вокруг, пока наконец не преградили путь наглухо, упершись в сплошную скальную плиту. Он отвел факел в сторону и создал на ладони маленькое пламя, отправив его к потолку.

Огонек озарил свод пещеры мерцающим, неровным светом. Вверх по стене раскинулось множество широких выступов и трещин. Среди них просматривалось одно темное пятно – явно проход. Вариантов не осталось: придется лезть наверх.

Тан Юн шумно выдохнул. Физической силой он не отличался и понятия не имел, сможет ли самостоятельно забраться наверх. Если придется подтягиваться – точно плану конец. Юноша осмотрел факел с долей брезгливости, и все же заставил себя сжать рукоять в зубах.

[1] Ба (魃, bá) – в китайской мифологии богиня засухи. Дочь Желтого императора (Хуан-ди). Впоследствии стала демоном.

Глава 1.3

Тан Юн взялся за пару выступов и начал свое нелегкое восхождение по вертикальной стене. Сердце билось в горле. Казалось, сейчас камни обваляться, и он упадет. А падать будет крайне больно. Хотелось скорее спуститься или добраться до прохода, пока мышечная дрожь не вынудила отпустить выступы.

Стоило переставить ногу, камень под ступней осыпался, и юноша чуть не полетел следом за ним, но вовремя успел перенести вес. Он пискнул от страха. Держать факел в зубах становилось все труднее: мало того, что челюсть болела, еще и слюни мешались, грозясь покинуть отведенное им место в любой момент.

Тан Юн схватился за следующий выступ, переставил ногу. Чем выше поднимался, тем уже становились выступы. Когда стена стала практически гладкой, до прохода оставалось совсем немного: если прыгнет и подтянется, сможет влезть туда. Только вот он не был уверен, что у него получится. Внизу бурлила вода, хотя бы падать не так страшно.

Юноша собрал в кулак всю оставшуюся храбрость и оттолкнулся от выступа. Получилось зацепиться за край, правда, ненадолго: пальцы быстро соскользнули с камня. Тан Юн вскрикнул, отчего факел выпал изо рта.

Чья-то цепкая рука схватила его за запястье и потянула на себя. Он даже не успел понять, чего испугался больше: внезапной помощи или своего ожидаемого падения. Незнакомец помог парню влезть к себе в пещеру.

Первым делом Тан Юн отплевался от факела. Он навалился на холодную, неровную стену пещеры, чувствуя спиной каждый камень. Мышцы сводило после напряжения, и руки сильно дрожали. Юноша шумно выдохнул, поджимая пальцы.

Маленькое пламя метнулось внутрь маленькой пещеры, где двое помещались с большим трудом.

– Мой плащ! – воскликнул Тан Юн, заметив свою вещицу на другом человеке. – Ты…

– Извините, – пролепетал Линь Тайхуа, вжал голову в плечи. – Я верну…

– Подожди, – он окинул взглядом щуплого паренька едва ли старше его самого. Уперся взглядом в рыжий лисий хвост, выглядывающий из-под края накидки, и затем снова поднял глаза на помощничка. – Ты же тот хули-цзин, чуть не убивший Су Мин? – с долей настороженности поинтересовался он.

– Я не специально! – юноша выкрикнул слишком громко, и его голос унесся вглубь узкого лаза. – Я не хотел, правда. Я стараюсь себя контролировать и не убивать девушек. Это вышло случайно. Госпожа Су простила меня, дала денег, этот плащ и имя. Я пришел сюда, хотя не должен был. Беспокоился за нее…

– Тц, ладно. Потом вернемся к этому вопросу. Ты спас меня от незапланированного купания. Хвосты поотрываю позже, – Тан Юн заметил тень испуга на лице парня, и слегка улыбнулся. – И как она тебя назвала?

– Линь Тайхуа…

– Что ж, подходит. Ты как оказался с этой стороны? Тут другой проход есть?

– Да, я случайно его нашел. Там было много ловушек, в итоге я провалился куда-то и нашел этот лаз. С той стороны ничего нет? И где госпожа Су?

– Я упал в реку… Но вообще не понял, почему. Она осталась в пещере вверх по течению. Не знаю, что с ней и где искать. С нами Янь Хаосюань еще, – Тан Юн неспешно коснулся затылка, проверяя запекшуюся рану. – Когда я выплыл тут, нашел кристальную стену с надписями и ловушку. Увернулся и голову себе разбил.

– Болит? – Линь Тайхуа задал вопрос больше из вежливости, нежели беспокойства. Он внимательно скользил взглядом по человеку, чью внешность использовал. Чьими устами целовал Су Мин… И отвел взгляд.

– Не особо… Не знаю, сколько провалялся без сознания, – Тан Юн внимательно осмотрел собеседника, успевшего изрядно поваляться в вековой пыли. – Нужно выбираться отсюда. Сможешь провести меня наружу?

– Не знаю… Вряд ли. Можем попробовать, раз тут все равно не пройти.

– А ты случайно не встречал что-то, похожее на захоронение? Или жилые помещения?

– Были рукотворные постройки, но я не вдавался в подробности. Это владения Си-ван-му, ее жилище лучше не осквернять и уйти, как можно скорее, – Линь Тайхуа развернулся и неспешно пополз обратно.

– Да-да, разумеется, – Тан Юну пришлось последовать за ним, в процессе отплевываясь от хвостов, часто попадающим ему по лицу.

Ползти приходилось, прижимаясь грудью к холодному камню. Еще и спертый, пыльный воздух, пропитанный сыростью, с силой сдавливал легкие. Вылезли они на небольшой выступ, находящийся над пропастью неопределенной высоты. Пока юный лекарь пытался увидеть хоть что-то, лис отправил огонек к стене. Один за другим загорелись фитильки в каменных лампах с маслом. Их не особо яркий свет поймали прозрачные кристаллы, хаотично вырастающие из стен, передавая свет к потолку.

– Ты точно пришел отсюда? – с долей недоверия поинтересовался Тан Юн.

Глава 1.4

Вода, покрывавшая дно, выглядела далекой пленкой, почти невидимой в скудном свете. А прямо перед ними, в сердце исполинской пещеры, из самой скалы была высечена статуя Си-ван-му. Богиня застыла в величавом покое, а в ее изящных, каменных пальцах лежала раскрытая книга, страницы которой казались живыми в игре кристального света.

– Нет… – тихо пролепетал Линь Тайхуа, поджимая хвосты. Отзвук голоса обрывками слов утонул в глубине перещры.

– Значит, тут несколько проходов. Плохо, – Тан Юн обернулся в сторону туннеля, поморщился. Лезть обратно совершенно не хотелось. – Как думаешь, насколько реально создать настолько огромную статую?

– Боги могут, а люди… Не знаю, – юноша прижал к макушке рыжие уши. – Пойдемте обратно.

– Подожди! Ты ж яогуай, – Тан Юн улыбнулся как-то недобро, отчего Линь Тайхуа сжался. – Что знаешь про Си-ван-му?

– Ну… Она довольно мягкая и добросердечная женщина… На самом деле, мне мало известно. Ее тысячелетия не видели. Вернулась в Небесное царствие, скорее всего.

– Яогуаи ее боятся?

– Мы всегда боимся тех, кто сильнее. Никому не хочется умирать, – Линь Тайхуа повернул голову в сторону статуи и поднял ушки. – Их территории считаются священными и не допущенные туда не заходят. Здесь же что-то еще. Помимо защиты нас отводит прочь страх...

– Тогда зачем пошел сюда?

– Ради госпожи Су. Я чуть не убил ее, а она меня простила. Мы уже договорились встретиться на Небе через семьсот лет, но я беспокоюсь, как бы не случилось чего раньше времени. Вот и пришел.

– И ты до сих пор чувствуешь страх?

– Да. Мне кажется, будто в любой момент могу умереть или сама Си-ван-му схватит меня, – Линь Тайхуа опустил виноватый взгляд. – Чтобы выжить среди яогуаев приходится хорошо маскировать внешнее проявление чувств. Вы не заметите моего страха. А, да, – он осторожно повернулся в его сторону и поклонился, насколько позволяло узкое пространство. – Прошу прощения за свои действия. Я не должен был бить Вас по голове.

– Я недоволен, но уже не сержусь. Ты неплохой парень, – Тан Юн похлопал его по плечу без тени страха и сомнения в собственных действиях. – Главное, что понимаешь все и пытаешься исправится.

– У Вас странное отношение к яогуаям, – Линь Тайхуа медленно распрямился. Ему не давало покоя то, что мог увидеть каждый из них, неподвластное глазу человека: вокруг Тан Юна летало скопление частиц, больше напоминающих надоедливую, мошкару. Они часто рассеивались, словно прячась от чужих взглядов, а затем выглядывали снова. Исключительно опытный заклинатель мог определить наличие на человеке некое воздействие извне. Хули-цзин перебирал край накидки, обдумывая вопрос… Но задать его не решился.

– Я никогда не считал вас настолько глупыми и опасными. Со многими реально договориться, – Тан Юн подвинулся ближе к краю и светлые частицы дернулись за ним с небольшой задержкой. Он взялся за край и наклонился. Внизу чернела непроглядная водная гладь. Из нее выглядывали кристаллы в разные стороны.

– Вот как… – Линь Тайхуа улыбнулся едва заметно. Если бы не услышал лично, вряд ли бы поверил, что подобные слова мог сказать человек из клана, а не какой-то местный сумасшедший. – Вы действительно…

– Смотри! – Тан Юн подался назад, пока голова не перевесила. – Там вдали какие-то выступы. Похоже, раньше тут была лестница. Когда мы попали в пещеру с древним алтарем, там тоже ступени были вдоль стены. Может, тут неглубоко?

– Какая разница? Помещение тупиковое. Нам все равно придется возвращаться. Я совершенно точно помню, как поворачивал, и другого прохода не видел. Странно это все…

– Слушай, – Тан Юн достал свернутый листок бумаги. – Ты знаешь этот язык?

Линь Тайхуа осторожно взял бумажку, разворачивая. Он пару раз моргнул довольно быстро, затем перевел взгляд с немым вопросом в глазах на товарища поневоле. У него невольно дыхание перехватило, но, стоило вспомнить Янь Хаосюаня, желание болтать сразу отпало.

– Н-нет, неграмотный, – юноша вернул ему записку.

– Вот как... Ладно. С той стороны есть кристальная стена, где писала сама Си-ван-му про демона Ба. Они враждовали. Дальше текст с такими иероглифами, но я их прочитать не могу.

– Я тоже не смогу, при всем моем желании. Извините, – Линь Тайхуа прижал ушки к голове. – Это место построили давно, быть может, древний язык…

– Ладно, не переживай, – Тан Юн свесил ноги с края и оперся ладонями позади себя, чуть отклонившись. Он уставился в потолок, усланный малыми и большими кристаллами, отражающими пламя. – Нам все равно не уйти, нужно спускаться.

– О чем Вы?

– Ты сам сказал, что повернул, а больше туннелей не было. Значит, тут система лабиринта с закрывающимися проходами. Можешь проверить: наверняка тот, откуда мы пришли, пропал. Но не советую: нас разделит скорее всего. Си-ван-му написала: «Если ты читаешь это, знай: ты проиграла». Значит, все это место – одна большая ловушка для Ба. Вряд ли можно легко поймать демона засухи, и обычные западни со стрелами и прочим поставлены для отвода глаз или людей, которые сюда забредут случайно.

Глава 1.5

– Ба… – Линь Тайхуа содрогнулся от одного произношения ее имени. – Там, где она появляется, все умирает и дожди больше не идут. Я не могу представить, почему хранительница персиков бессмертия враждует с демоном засухи…

– Ей нужна книга Си-ван-му, – Тан Юн указал на статую, держащую каменную книгу. – Ты ведь яогуай, должен знать больше про демонов. Как боги защищаются от демонов? Что на них влияет?

– Честно, не знаю, – Линь Тайхуа виновато покачал головой. – Демоны стоят выше яогуаев и намного сильнее. Они живут в Диюе[1], редко появляются среди людей. Когда-то их действительно было много тут, но потом ушли. Про богов и небожителей вообще молчу… В интересах обоих сторон поддерживать баланс между тремя царствиями. Если Си-ван-му установила ловушки исключительно для демонов, не факт, что они сработают на человеке или яогуае.

– Вот и я так думаю, – Тан Юн нехотя поднялся на ноги, лениво потянулся. – Ладно, пора вниз!

– Что?! – Линь Тайхуа вздрогнул от осознания высоты, на которой находятся. – Издеваетесь?! Мы как спустимся без лестницы? Там же камни!

– Спокойно, я же заклинатель! Ну, не такой, как все, однако тоже кое на что способен, – юноша взял его за запястье и прыгнул. Сигать с большой высоты стало каким-то привычным делом, и довольно увлекательным. Особенно когда жизни ничего не угрожает. Благодаря технике получилось плавно опуститься на кристаллы близ водной глади.

У несчастного лиса вся жизнь перед глазами пронеслась. Он мертвой хваткой вцепился в рукав товарища. Тело моментально сковало невидимыми путами, и ни один звук из горла не вырвался. Стоило ощутить под ногами твердую землю, Линь Тайхуа открыл глаза.

– «Водной поступью» я не владею, а плыть не особо хочется… – Тан Юн создал на ладони огонек. Света внизу не хватало, отчего в полумраке с трудом получалось рассмотреть хоть что-то.

– Вы хотите добраться до статуи? – лис отпустил его рукав, прекратив сминать в пальцах дорогую ткань. – Мы не знаем, что в воде…

– В этом вся проблема. Если там обитают какие-то яогуаи, нас банально сожрут. Мы уже попадали в подобную ситуацию, но тогда с нами был Чжао Ичэнь… А сейчас нам все косточки обглодают, и не подавятся, – Тан Юн покосился в сторону хилого парнишки, совершенно не выглядящего сильным. Ни физически, ни заклинательски. – Скажем так, чем дольше мы одни, тем сильнее наши шансы на выживание становятся равны нулю… – несмотря на весьма пугающую констатацию факта, в голосе парня не промелькнуло ни тени страха.

– У Вас ведь меч есть, – как бы между прочим напомнил Линь Тайхуа, при этом начиная все больше сомневаться в правильности своей затеи.

– А толку-то? Я не умею им пользоваться, – Тан Юн закинул руку за спину, вынимая оружие из ножен. С ним все же создавалось некое ощущение спокойствия. Юноша неумело взмахнул лезвием. Острие коснулось воды, отчего поднялись брызги и послышался противный скрежет о камень. Оба вздрогнули и отшатнулись в сторону. Переглянулись.

Линь Тайхуа осторожно приблизился и коснулся носком сапога воды, следом полностью поставил на нее ступню, а затем перешагнул туда с кристаллов. Он обернулся в легком недоумении, а вот Тан Юн без раздумий шагнул следом за ним.

– Получается, это пол? – лис топнул, и вода разлетелась в стороны. – А с высоты вообще не похоже.

– Видимо, – Тан Юн опустил пламя практически к самой земле, пытаясь рассмотреть хоть что-то.

Внизу мелькнула черная тень, а затем огромная туша ударилась о камень с той стороны. Рассмотреть ее не получилось, зато оба путника кинулись прочь, запрыгивая обратно на кристаллы. Глухие звуки ударов слышались со всех сторон.

– Это что вообще такое?! – Линь Тайхуа схватился за его плечо.

– Не знаю! – Тан Юн прижал к груди меч, будто это чем-то могло ему помочь. – Похоже, там действительно вода, но над ней пол из кристалла…

– А он выдержит столько ударов?

– Понятия не имею. Оставаться тут в любом случае нельзя. Придется рискнуть.

– Мы не знаем, ведет ли пол до самой статуи или нет. Вдруг тут есть дыры?

– Тогда эти существа явно бы о них знали и уже спешили бы полакомиться нами. Давай, бежим! – Тан Юн кинулся вперед. Бежать и ждать отсутствия почвы под ногами – не самое приятное ощущение в его жизни. Особенно когда снизу кто-то пытается пробраться наверх, и постоянно создает вибрации от ударов.

[1] Диюй (地獄, dìyù) – в китайской мифологии царство мертвых, куда попадают все люди после смерти.

Глава 1.6

Линь Тайхуа бросился следом больше вынужденно, нежели согласившись с логикой товарища. Ему совсем не хотелось оставаться в гордом одиночестве и стать чьей-то закуской. Пещера оказалась довольно большой, и добраться до статуи – задачка не из быстрых. От очередного толчка юноша отпрыгнул в сторону, и кристальный пол под ногами растрескался паутиной черных линий. Камень разлетелся осколками, и из зияющей черноты выскочила клыкастая пасть цзяолуна[1].

– Господин Тан! – испуганно воскликнул лис, подался в сторону и, споткнувшись о собственный хвост, упал.

Тан Юн обернулся. Из пролома, с хрустом ломая края, вылезало чешуйчатое чудовище. Клыки клацали в цуне[2] от ноги отползающего Линь Тайхуа. Он сам не понимал, на что рассчитывал, кинувшись на выручку. Лекарь, не умеющий защищаться, ринулся спасать того, кто чуть не убил его подругу… Еще и без плана действий.

– Прочь! – Тан Юн взмахнул мечом. Лезвие чиркнуло по слизистой морде дракона, оставив сверкающую черту. Он взвыл, и дернулся вперед. Края дыры посыпались, освобождая ему путь.

– Г-господин… – Линь Тайхуа не успел договорить: Тан Юн схватил его за ворот, заставляя скорее подняться.

– Бежим! – юноша потянул лиса за собой.

Со спины раздался гулкий рык, затем – скрежет когтей. Шлепок тяжелого тела. Еще один. Цзяолун несся за ними, практически хватая клыками за пятки. Линь Тайхуа сделал единственное, что мог – с силой ударил хвостами по воде. Лисий огонь разошелся по поверхности, моментально обращаясь стеной из плотного пара.

Добравшись до подножья статуи, Тан Юн плюхнулся на землю, стараясь отдышаться. Мысли перебивали друг друга. Одни кричали о побеге ради спасения собственной шкуры, другие пытались донести информацию с планом действий. Юноша схватился за голову, стараясь успокоиться.

«Время… Сколько у нас времени? Мало. Что мы можем? Да ничего не можем… Мне даже одного цзяолуна не победить, а их сейчас вылезет много. Раз они тут, значит, не просто так. Ловушка для Ба… Ловушка для… демона», – Тан Юн подорвался с места. Он осмотрелся по сторонам, словно пытаясь найти что-то, и остановил взгляд на самом потолке с сияющими от огня кристаллами.

– Господин Тан! – Линь Тайхуа потянул его за рукав. – Идемте, скорее. Там проход!

– Бежим, – не раздумывая отозвался юноша.

В складках каменного одеяния Си-ван-му притаился незаметный вход. За ним открывалась узкая, почти вертикальная лестница, вьющаяся в непроглядную высь. Стоило им ступить на первую ступень, оба удивленно вскинули брови: стены густо затянуло мхом, оплетенным тонкими лозами вьюна. По ним раскинулись хрупкие белоснежные цветы. Любоваться было некогда, пришлось подниматься неопределенное количество времени.

Они попали в пустое просторное помещение в центре которого стояли две пары массивных каменных столбов напротив друг друга. Между ними повисли огромные зеркала, высеченные из цельного кристалла, не имеющего ни намека на покрытие. Их поверхность напоминала настоящий сгусток света, застывшим в вечности.

Но не зеркала привлекли внимание… Прямо перед ними, в самом центре зала, стоял дом. Вверх ногами. Огромный, высеченный из скалы, он упирался черепичной крышей в пол, в то время как его фундамент крепко держался за потолок, будто гравитация здесь не работала вовсе.

– Что за… – Тан Юн замер, не в силах продолжить предложение. Поверить своим глазам едва ли получалось: каждая черепица, каждый резной карниз, каждый оконный проем были тщательно вырезаны и даже расписаны красками, не потускневшими за века. Дом выглядел слишком скромным для богини и слишком роскошным для смертного – небольшой трехскатный дворец, который едва ли вместил бы и полдюжины человек.

– Это… Это же не может быть дворцом Си-ван-му, так? – Линь Тайхуа уже ни в чем не был уверен. Он медленно перевел взгляд на два кристальных зеркала, образующих врата перед этим перевернутым чудом. Но никакой лестницы, моста или иного способа попасть внутрь не было видно.

– Вряд ли. Он слишком маленький и находится внутри статуи. Она бы не стала тут жить, – Тан Юн сделал пару шагов в сторону здания. В зеркале мелькнул силуэт. Заметив его, юноша вздрогнул.

Отражение совершенно точно принадлежало ему, но выглядело абсолютно чужим. С хрустальной поверхности на него смотрел самоуверенный юноша, растянув губы в наглой ухмылке.

Тан Юн встретился взглядом с его глазами. Такими глубокими, янтарными глазами, отсылающими воспоминаниями к странному сну, практически стершемуся из воспоминаний.

– Вы в порядке? – Линь Тайхуа заметил странную реакцию товарища, и его хвосты дернулись от легкого волнения.

– Ты… Видишь это? – не отводя взгляда от отражения, спросил он приглушенно. Взволнованно.

– Что именно? – лис подошел ближе, заглядывая в зеркало с долей опаски. – Ну, Ваше отражение.

[1] Цзяолун (蛟龍, jiāolóng) – в китайской мифологии злой водный дракон, питающийся людьми.

[2] 1 цунь = 2,4-2,7 см.

Глава 1.7

– Оно другое, – Тан Юн свел брови к переносице. Он отвел руку с мечом в сторону. В отражение его лезвие казалось куда светлее, чем на самом деле. – Я выгляжу иначе. Другая одежда и цвет глаз…

– Мое непринятие себя поражает, – отозвалось отражение, и голос его прозвучал с леденящим душу эхом. – Ничего, ты почти сломал сам себя. Осталось немного.

– Чего?! – Тан Юн шарахнулся в сторону. – Нет, это чушь! Отражение не может говорить!

– Наивный! – отражение рассмеялось. Юноша откинул с плеча длинную смольную прядь, и только сейчас Тан Юн заметил, что по ним бежала белоснежная прядь – от самого края челки до кончиков длинных волос, достигающих бедер. – Неужели ты еще ничего не понял? Давай же, посмотри правде в глаза, – он сделал шаг навстречу. – Посмотри в свои глаза. Ты ведь уже догадался, не так ли? Только боишься поверить собственным предположениям…

Тан Юн медленно перевел взгляд на своего спутника. Линь Тайхуа давно стоял перед вторым зеркалом. Он не шевелился, не дышал. Просто замер. Его взгляд, полный тихой, бездонной грусти, был прикован к отражению. Там, в глубине кристалла, стоял не знакомый ему яогуай, а величественный хули-цзин в сияющих бело-синих одеждах. Его волосы и девять пушистых хвостов окрасились цветом первозданного снега.

– Ты видишь? – спросило отражение Тан Юна. – Конечно же нет. Также, как и он не видит меня. Знаешь, почему?

– С каких пор мне нравится играть в загадки? – Тан Юн медленно обернулся к парню в зеркале. – Ты не можешь быть мной.

– Почему же? – он взмахнул рукой, облаченной в черную тканевую перчатку, закрывающую только мизинец и безымянный палец. Вокруг него сгустилась энергия белоснежного цвета с редкими золотыми проблесками. Прямо из неоткуда вырос огромный нефритовый трон, куда тот и уселся. Закинул ногу на ногу.

Вместо привычного Тан Юну алого ханьфу тело в отражении облегала серая, плотно застегнутая кофта с высоким воротником-стойкой и косой золотой застежкой. Черная безрукавная накидка с острыми углами ворота ниспадала до колен и совершенно не походила ни на одну одежду, виданную им когда-либо. Даже штаны не были широкими – они обтягивали ноги, как вторая кожа графитового оттенка.

– С возрастом многое меняется, знаешь ли. Или, думаешь, всю жизнь проживешь в качестве изгнанника клана Тан, где-нибудь в Столице, работая на Императора? Ах, да… Ты ведь действительно так думаешь. Вернее, я так думал. Жизнь порой несправедлива. Но не переживай, приключений тебе с головой хватит.

– Раз умный такой, расскажи! – Тан Юн шагнул навстречу к кристальной поверхности зеркала. – Какие ошибки совершил, пока был мной. Я их не повторю.

– Наивно, – он рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли злобы. Лишь легкий, почти озорной задор, словно все происходящее вокруг – увлекательная партия в вэйци[1], а они оба – фигуры на доске. – Ты все равно придешь к этому, и не важно, как. Такова судьба. Переиграть ее… увы, не в твоих силах. Как бы сильно ни хотелось, скоро все поменяется. Раз ты нашел Зеркальный Дворец Си-ван-му и Отражение будущего, значит, на пути ко второй Немой книге. Игры закончились. Осталось только движение вперед, к тому, что уже предначертано.

– А я попробую! Давай, удиви меня. Раз я выжил, значит, книги найду, и Император помилует меня. Получается, настоящий убийца понесет наказание.

– Ну, нет, удивлять тебя я не собираюсь, – юноша подпер голову кулаком. – Ты сам прекрасно понимаешь, чем закончится эта история. Не прикидывайся, я – это ты. И мне известны все твои мысли… И страхи.

– Зачем ты тут? Какая тебе вообще разница? Не вижу никакого смысла в нашем диалоге. Ты не помогаешь и не мешаешь.

– Хах, это ты так думаешь… На самом деле, тебе очень нужна помощь, как никому другому. Но это тебе придется помогать всем. Такой уж ты человек, ничего с этим не поделать. Ты разрываешься на части между тем, что должен, и тем, чего желаешь. Запрещаешь себе этого хотеть. Запираешь глубоко-глубоко внутри все догадки о происходящем и отчаянно кричишь о том, что ты не такой. Ты заклинатель. Ты лекарь. Ты простой человек, не заслуживающий подозрений в свою сторону... Я со счету сбился, сколько раз чуть не погиб по собственной глупости. Вера в лучшее всегда была со мной. Возможно, боги считали, что такой дурак не заслуживает смерти, – он усмехнулся, но в его голосе уже не было прежнего задора. Лишь глубокая, незнакомая усталость.

Тан Юн молчал, не решаясь прервать. Его взгляд скользил по широким кожаным ремням, стянувшим бедро. По потертый чехлу, откуда выглядывала рукоять узкого кинжала... И с каждой деталью будущего образа груди зарождалась тревога. Он стиснул губы до боли, пальцы судорожно сжали эфес меча, будто пытаясь ухватиться за единственное, что осталось от привычной реальности.

– Люди никогда меня не понимали и не хотели понимать. Все неизведанное их пугало, а любопытные, пытающиеся изучить это – становились врагами. Сердился ли я на них? Вовсе нет. Что взять с глупцов? И о своих решениях уж точно не сожалению. А жить без сожалений, пожалуй, самое приятное.

[1] Вэйци (圍棋, wéiqí) – логическая настольная игра. Игроки расставляют на доске белые и черные камни для блокировки фишек друг друга.

Глава 1.8

– Поэтому я продолжу делать начатое… Чтобы ни о чем не жалеть, – чуть тише отозвался Тан Юн, не теряя уверенности. – Я не знаю, через что мне придется пройти в будущем, и почему эти события сделают из меня тебя, но этому определенно есть весомая причина. Единственное, что я хочу знать: после всего произошедшего, смогу ли я продолжить свои приключения с друзьями?

– Ты сможешь все, если приложишь к этому достаточно усилий, – отражение поднялось с трона и тот рассыпался пылью у его ног. – Задай вопрос: действительно ли тебе оно надо? Действительно ли ты готов променять беззаботные дни в клане на постоянные путешествия, опасности? Готов ли ты… Рискнуть своей жизнью ради других?

– Если со мной будут друзья, – я ничего не боюсь. Не важно, насколько это тяжело. Привыкну. Мне нет места в клане… Даже если смогу вернуться благодаря сестре, меня оттуда выживут рано или поздно. Но, сказать честно, я очень сильно хочу домой.

– Я тоже до сих пор хочу туда, – честно признался он, и отвел руку в сторону. Меч с тихим шелестом вошел в ножны, прикрепленные к ремню брюк на талии. – Но возвращаться мне больше некуда.

Тан Юн с трудом проглотил удушающий ком, моментально представив множество причин… И каждая из них отдавалась болью в груди. Он медленно повернулся вполоборота в сторону Линь Тайхуа. Лис тоже разговаривал со своим отражением. Вместо недоумения или испуга тот наоборот улыбался и не выглядел особо встревоженным.

– А госпожа Су? Я ведь встречу ее вновь?

– Это… – лис в отражении отвел в сторону печальный взгляд. – Вопрос времени.

Линь Тайхуа смотрел на тяньху[1], и не мог избавиться от двойственного чувства: это он… И в то же время совершенно другой хули-цзин. Если бы не узнаваемый изгиб бровей и разрез глаз, он вряд ли поверил бы, что видит себя. Фигура в зеркале выглядела странно прямой, без привычной сутулости. Исчезла болезненная худоба, смягчив резкие скулы. Даже волосы, обычно тусклые и непослушные, лежали идеально, отливая шелковистым блеском.

– Ты не отвечаешь прямо. Почему? Это может повлиять на будущее? Я не особо в этом разбираюсь, странно для меня это все… И я не понимаю, почему мы встретились. Зачем?

– Поймешь. Так надо. Тебе придется пройти через множество испытаний ради вашего воссоединения… – из его груди вырвался тяжелый вздох. – Когда-нибудь это произойдет.

– Видишь? – отражение Тан Юна снова обратило внимание парня на себя. – Он тоже разговаривает с собой. Это нормально.

– Нет, – Тан Юн сделал шаг назад. Оказавшись под другим углом, юноша заметил небольшой поток воды, текущий близ дома. Маленький водопад абсолютно беззвучно поднимался к своему истоку и тонкой речушкой протекал прямо над головой. – Нет! – он громко выкрикнул, отчего его спутник вздрогнул.

– Господин Тан, что случилось?

– Это все ложь! – Тан Юн схватил парня за плечи, сильно встряхнул. – Как еще можно обмануть демона? Как еще можно остановить Ба?! Стрелы и ловушки для нее – ничто!

– Я… не понимаю… – Линь Тайхуа прижал ушки к голове.

– Цзяолуны не могут пробить своей тушей камень… Невозможно сделать пол над водой из кристалла, еще и таких огромных размеров. Вода не может литься обратно и протекать над головой, как и дом невозможно поставить фундаментом вверх. И увидеть самих себя из будущего с помощью зеркала мы тоже не можем.

– Стойте, подождите! – Линь Тайхуа шагнул назад и мельком взглянул на отражение: там все еще находился повзрослевший хули-цзин. – Но это определенно я! Я задавал ему вопросы, ответы на которые известны только мне.

– Вот именно. Потому что мы не можем обмануть самих себя! И не можем знать, что произойдет в нашем будущем. Именно поэтому они ничего не могут рассказать, – Тан Юн хлопнул себя по щекам, и не почувствовал никакого болезненного ощущения. – Мы должны проснуться!

[1] [1] Тяньху (天狐, tiān hú) – в китайский мифологии разновидность божественного зверя, Небесная лисица.

Глава 2.1

– Прошло уже несколько часов! Мы не можем больше оставаться тут! – Су Мин соскочила с кристального трона. – Я пошла за ним!

– Стоять, – Чжао Ичэнь схватил ее за запястье до того, как та приблизилась к реке. – Туда наверняка есть цивилизованный проход. От твоих криков ничего не изменится. Нужно головой думать, а не бездумно лезть, куда не следует.

– Мы обошли пещеру вдоль и поперек, тут нет ничего! – девушка дернулась, вынуждая его разжать пальцы. – Что еще можно сделать?! Мы не знаем, куда ведет течение!

– Если вы сейчас не заткнетесь, я вам помогу, – Янь Хаосюань занял освободившееся место. Глаз нервно дергался от звонкого капризного голоса Су Мин. Он сжал в руках подлокотники и почувствовал углубления. Чуть подвинул пальцы и ощупал их: совершенно точно дырочки, куда даже тончайшие когти не пройдут. А вот материализованная в струны ци – вполне.

– Он же слабый и хилый, помрет ведь без нас! – Су Мин всплеснула руками. Она отчетливо чувствовала жгучие слезы, и едва ли получалось сдержать их. – Нельзя же просто ждать…

Гулкий удар, похожий на звук гонга, прокатился по пещере, заставив содрогнуться кристаллический трон. Часть каменной стены, испещренной трещинами, с тяжелым скрежетом медленно поднялась вверх. Камень на мгновение замер, а затем, с глухим хлопком полностью пропала в темноте у самого потолка.

– Проход! – голос Су Мин прозвучал с детской, почти невинной радостью, тут же окрасившейся сомнением. – Но как…

– Там на троне был механизм, – сухо пояснил Янь Хаосюань. Прошел мимо, чуть не задев девушку плечом, и первым шагнул в темноту прохода.

– Одной проблемой меньше, – пробормотал про себя Чжао Ичэнь, перехватив ножны поудобнее, чтобы клинок получилось обнажить одним движением. Он был готов в любой момент обнажить лезвие против врага. Даже если им окажется Янь Хаосюань.

Дорога вглубь тянулась мучительно долго. Лишь крошечные огоньки, дрожавшие на их ладонях, отгоняли тьму, выхватывая из мрака шершавые стены. Коридор сужался, постепенно уходя под углом вниз, пока под ногами не проступили первые неровные ступени. С потолка, словно щупальца, свисали иссохшие корни.

Янь Хаосюань, не замедляя шага, отрезал их быстрыми, точными взмахами меча, и они исчезали в непроглядной пустоте по правую руку, где за низким каменным парапетом зияла бездна. Слева же, вплотную к лестнице, с оглушительным ревом грохотал подземный водопад, заглушая любые голоса.

Лестница вывела их на полукруглый, отсыревший выступ с покореженным ограждением. Минув небольшой коридор с потускневшими от времени барельефами, Чжао Ичэнь первым заметил в тени массивный рычаг. Одним движением он опустил его, и часть скалы с тяжелым скрежетом отъехала, открыв проход к берегу подземной реки.

По ту сторону бурлящего потока, цепляясь за сырые стены, висели зажженные факелы. Их неровный свет отбрасывал дрожащие тени на кристаллическую поверхность соседней стены, заставляя ее мерцать призрачными отсветами.

Перелететь через стремительный поток для троих опытных заклинателей не составило труда.

– Стойте, – Янь Хаосюань взмахнул мечом, разрезая веревку. – Ловушка.

– Ничего не произошло, – задумчиво отозвалась Су Мин.

– Конечно, я же ее обезвредил, – он убрал меч за спину.

– Можешь прочитать эти надписи? – Чжао Ичэнь увеличил пламя на ладони и отправил ближе к стене.

– «Когда Ба получила отказ, иссушила земли мои и привела три несчастья, я объявила им войну, и она обратила пеплом Зеленое море, превратив его в Страну мертвых. Они ушли, но держать книгу в одном месте стало небезопасно. Если ты читаешь это, знай: ты проиграла», – Янь Хаосюань перевел взгляд на соседние символы и продолжил после небольшой паузы: – «Когда кто-нибудь из вас прочитает это послание, меня тут уже не будет. Я не знаю, кто ты: небожитель достойного ранга иль могущественное создание. Иль тот, кто пошел своим путем, не отрекаясь от устоев. Я, богиня первоначальной энергии инь, Си-ван-му, хранительница персиков бессмертия, приказываю несчастьям остановиться, а тебе – выполнить наказ и вернуть бунтарей в Диюй. Именем Юй-ди[1], любой прочитавший обязан приклонить колено и исполнить его волю».

Янь Хаосюань неспешно опустился на одно колено. Он прикоснулся правым предплечьем ко лбу, склонив голову в почтительном, но сдержанном поклоне вперед.

Друзья обменялись красноречивыми взглядами, не решившись говорить что-либо в моменте.

[1] Нефритовый Император (玉帝, Yù dì) – в китайской мифологии – верховное божество даосского пантеона, властитель трех миров. Также известен как Юй-ди, Небесный Император/Владыка.

Глава 2.2

Свет от ближайшего факела упал на серебряную гуань[1], скреплявшую его высокий хвост. Яркий отблеск упал на кристаллическую стену с таинственными письменами. Раздался тихий щелчок. Там, где секунду назад была идеально гладкая, монолитная поверхность, проступила тончайшая, почти невидимая линия стыка. А затем беззвучно, без скрипа и гула, два огромных кристаллических полотна разошлись в стороны, открывая за собой скрытый проход.

– Ого! – Су Мин захлопала пушистыми ресничками. – Как ты догадался?

– Сказано колено приклонить, вот и приклонил. Я предположил, но не знал наверняка, – Янь Хаосюань поднялся. – Сначала нужно найти Тан Юна, туда идти рано.

– Почему ты думаешь, что он не сделал также? – Чжао Ичэнь окинул взглядом ромбовидный проход, каких никогда ранее не встречал.

– Он бы не смог прочитать вторую часть, это письменность знати. Сильно сомневаюсь, что ему подвластны такие знания.

– А ты сам откуда знаешь? Си-ван-му обращалась к небожителям и каким-то высшим яогуаям…

– Оттуда, что я много лет ищу меч, и успел всякого дерьма повидать и узнать кучу нового, – он бросил на нее взгляд, полный раздражения и презрения. – Мне еще раз рассказать о том, сколько раз приходилось общаться с хули-цзин? И не только с ними. Конечно же я знаю куда больше обычного человека, и это касается многих диалектов и языков. А теперь захлопни рот и прекрати меня бесить.

Не дожидаясь ответа, Янь Хаосюань зашагал вдоль стены, куда крепились старые факелы. Под его ногой раздался деревянный хруст. Он присел на корточки, поднимая с земли старую стрелу, полностью покрытую засохшей кровью. На губах мужчины мелькнула почти неуловимая ухмылка, и тот небрежным движением швырнул стрелу прямиком в бушующие воды реки.

– Каков шанс, что Тан Юн вообще мог выбраться именно здесь? – Су Мин неспешно прошлась вдоль булыжников. – Его могло унести дальше.

– Он мастак неприятности находить, поэтому наверняка выбрался здесь.

– Ну, возможно, – Су Мин покосилась в сторону Янь Хаосюаня с долей недоверия. – А что ты выкинул?

– Просто камень. Показалось, что-то важное… Но нет.

– Смотрите, – Чжао Ичэнь позвал товарищей. – Здесь кровь, – он присел рядом с камнем, провел пальцами по засохшим камням. – Похоже, Тан Юн правда здесь был. Упал и ударился.

– Да уж, – Су Мин выдохнула с долей тщательно скрываемого беспокойства. – Похоже на него.

– Раз бездыханной тушки Тан Юна тут нет, куда-то успел уползти, – Янь Хаосюань окинул взглядом не особо большой участок суши, где при всем желании спрятаться негде.

– Я вообще не представляю, куда можно уйти из тупикового помещения. Если бы пересек реку, мы бы встретились.

– Он мог упасть в воду снова. Или его кто-то сожрал… – Янь Хаосюань натянул недобрую, но довольную ухмылку, стоило заметить волнение в глазах спутницы. – Не куксись, живой поди. Мы могли чего-то не заметить, нужно внимательно осмотреть местность.

Чжао Ичэнь без лишних слов достал меч и запрыгнул на лезвие, проносясь мимо друзей. Всю работу решили оставить на него, ведь он действовал куда быстрее.

– Тут туннель, – Чжао Ичэнь обернулся к товарищам. – Он очень узкий, вряд ли мы пролезем. Я, возможно, еще смогу, но Янь Хаосюань не поместится точно.

– Таков удел сильного мужчины, – заклинатель демонстративно напряг бицепс, демонстрируя его стоящей рядом Су Мин.

– Или ты слишком прожорлив, – девушка тыкнула пальцем в живот Янь Хаосюаня, улыбнувшись хитро-хитро. – Поди отъел себе неприкосновенный запас на голодные времена.

– Вот еще! Тут исключительно мышцы. Могу показать… – он взялся за края ханьфу, потянув ткань в противоположные стороны, из-за чего мускулистая грудь стала видна пуще прежнего.

– Нет-нет! – девушка накрыла его кистьи обеими ладошками. На щеках успел проступить предательский румянец, и это смущало еще сильнее. – На этот раз поверю на слово.

– Прекратите дурью маяться! – Чжао Ичэнь подлетел ближе и протянул руку Су Мин. – Справишься?

– Конечно! – ее как ветром сдуло: моментально взялась за чужую ладонь и запрыгнула на лезвие. – Верну его в целости и сохранности.

– Будь осторожна, ладно? Если с тобой что-то случится…

– Чжао-гэ[2], – Су Мин запрокинула голову назад, улыбаясь ему так искренне и светло, что у него сомнения закрались в ее компетенции. – Ты слишком сильно переживаешь. Я в состоянии позаботиться о себе, и о нем тоже.

[1] Гуань (冠, guān) – китайский головной убор. Собирательное название как для видов шапки, так и для металлического кольца, обхватывающего пучок.

[2] Гэ (哥, gē) – суффикс для обозначения друга-мужчины.

Глава 2.3

Су Мин быстро скрылась в проходе, стоило подняться на нужную высоту. Пролезть получилось с трудом. Даже для ее миниатюрной комплекции туннель оказался слишком узким, отчего невольно задумалась, смог бы парень, хоть и худощавый, пролезть сюда. Она заметила поворот в правую сторону, куда решила свернуть на всякий случай. Потратив еще немного времени и чуть не застряв бедрами в резко сузившимся проходе, ей все же удалось выбраться.

Су Мин оказалась в небольшой пещере, освещенной солнечным светом. В каменном своде, раскинувшимся над головой, сияли широкие трещины, и сквозь них сочился свежий воздух вместе с теплыми лучами. Они падали на кристаллы, растущие из стен, и те наполняли пространство мягким, переливчатым сиянием.

Прямо под небольшим уступом, на котором стояла Су Мин, расстилалась низкая изумрудная трава и бархатистый мох, а среди них – толстые, упругие лозы незнакомого растения, тянувшиеся к свету.

– Тан Юн! – крикнула девушка, увидев друга, опутанного растением. – Линь Тайхуа?! – она воскликнула больше испуганно, нежели удивленно, стоило заметить лиса рядом с горе-лекарем.

Су Мин тут же спрыгнула вниз. По ногам проползли большие темные змеи, отчего девушка вскрикнула. Однако те никак не реагировали на незваную гостью. По крайней мере, пока она не попыталась освободить друзей: стоило девушке взять веер и нанести лозе в районе руки Тан Юна удар ветряным лезвием, пресмыкающиеся молниеносно кинулось на деву Фэн По По.

Девушка взмахнула веером. Лезвия воздуха разрезали несколько длинных тел, и она с удивлением поняла, что те были самыми обычными змеями, а не разновидностью яогуаев. Радоваться или нет она не знала, ведь существа зачастую не имели яд, и это значительно облегчало задачу.

Су Мин взмахнула веером с новой силой, создав мощный вихрь, втягивающий всех змей в пещере. Невидимые лезвия пронеслись ним, не оставляя и шанса на спасение. Но мимолетная радость быстро сменилась пронзающей все тело болью в предплечье. Она не успела даже понять, что случилось, как невиданная сила потянула ее назад. Су Мин завалилась на камни, а веер выскользнул из ослабевших пальцев.

Над ней возвышалось существо, и один его вид заставлял кровь в жилах застыть. Голова дракона с рогами и горящими желтыми глазами приблизилась к ней, вытянувшись на шее длинного змеиного тела, покрытого темной чешуей. Существо провело когтями мощной тигриной лапы по камню, издавая неприятный скрежет. Вместо копыт – мощные тигриные лапы с когтями, впившимися в камень.

– Прочь! – взвизгнула Су Мин, инстинктивно махнув окровавленной рукой, на миг позабыв о ране. Боль моментально пронзила тело, и перед глазами потемнело. Она судорожно вдохнула, изо всех сил пытаясь удержаться в сознании.

Яюй[1] издал протяжный, душераздирающий звук, похожий на плач младенца, и по коже побежали ледяные мурашки. Яогуай бросился на девушку, моментально впиваясь клыками в плечо с такой силой, что, казалось, мог раздробить кости.

Душераздирающий крик, пропитанный болью и отчаянием, разлетелся по пещере. Существо яростно трепало девушку, все глубже вгрызаясь в плоть, придавив когтистой лапой поврежденное предплечье. Су Мин отчаянно пыталась вырваться, но понимала, что спасет ее только чудо. Даже если друзья услышат мольбы о помощи, все равно не смогут добраться сюда из-за своих габаритов.

Тан Юн с трудом приподнял веки. Тошнота подкатила к горлу, и мир тотчас поплыл перед глазами. Он заставил себя сфокусироваться на тени неподалеку. В нос ударил резкий запах. Он совершенно точно был уверен: с ним доводилось сталкиваться раньше. В нем была нотка металла, будто бы крови, при этом некая свежесть и легкость, одновременно с привкусом горечи. Именно так для него пахла смерть. Именно такой запах он чувствовал у неизлечимо больных людей в деревне при первом спуске с горы, и погрузившееся в дымку сознание прекрасно понимало: кто-то умирает. Прямо здесь. Рядом с ним.

Собрав последние силы, юноша стал выкарабкиваться из цепких лоз, опутавших его тело. Споткнулся, плашмя рухнув на землю, но заставил себя подняться на колени. Звук со стороны заставил яюя замереть. Яогуай разжал челюсти, выпустив Су Мин. Девушка безвольно осела, едва держась в сознании. Яюй медленно повернул к Тан Юну свою драконью голову, оскалив окровавленные клыки в утробном рыке.

– Убирайся… – едва шевеля губами, прошипел Тан Юн. Он медленно поднялся, вынул из-за спины меч. – Я… Тебе приказываю… – парень сделал шаг, чуть не завалился и оперся об оружие, резко воткнув лезвие в землю.

Яюй бросился на парня и тот вскинул меч вверх, пройдясь острием по камню. У яогуая, находившегося в прыжке, затормозить уже не получилось, и он приземлился всем своим весом на лезвие. Юноша чуть не завалился. Тело яогуая превратилось в черную дымку, рассеиваясь по ветру.

[1] Яюй (押鱼, yāyú) – в китайской мифологии существо-химера, пожирающий людей. Иногда изображается с человеческой головой.

Глава 2.4

– Су Мин… – Тан Юн, еле волоча ноги, подошел к ней, и рухнул на колени. – Я… тебя вылечу… – заверил он, прикладывая ладони к ее истерзанному плечу, чувствуя под пальцами липкую теплоту и неровный край рваной плоти. А сам не верил в собственные слова. И собственные силы.

Су Мин смотрела на него сквозь пелену слез, отчаянно стараясь не подпускать туманность к сознанию. Она уже была не уверена в том, нужна ли ей помощь, и сможет ли врач без нужных инструментов хоть как-то помочь в данном случае. Голова закружилась, и тьма нахлынула мягкой волной, застилая взор.

Тан Юн не убирал руки. Сидел, прижимая ладонь к ране, сам не зная, что делать дальше. В ушах застыл нарастающий звон, и в нем то и дело проскальзывали неразборчивый шепот. Перед глазами мелькали полупрозрачные тени собственных воспоминаний, страхов, совершенно чужих голосов. Он зажмурился, склонившись над девушкой.

– Заткнитесь… – прошептал Тан Юн в пустоту, не зная, к кому вообще обращается. – Просто… помогите ей. Я прошу просто помочь ей… Кто-нибудь... – по щеке юноши скатилась слеза, наполненная осознанием: – Я… этот кто-нибудь…

Он сжал окровавленный кулак и со всей силы ударил себя в солнечное сплетение, отчего перехватило дыхание. Жест получился беспомощным, отчаянным и наивным, будто таким образом получится заставить ци течь по меридианам.

Когда Тан Юн открыл глаза, мир поплыл. Перед ладонью, все еще лежащей на ране, закружились белоснежные мушки – не просто точки, а будто живые частицы света, мечущиеся в панике. Тошнота накатила новой, невыносимой волной. Он склонился в судорожном позыве, и мир погрузился в беспросветную черноту.

Сознание возвращалось к Су Мин постепенно. Первым ощущением стало чужое тепло и тяжелое, ровное дыхание у плеча. Она осторожно провела ладонью по спине Тан Юна, чувствуя под пальцами ритмичное дыхание. Живой. Девушка с трудом приподнялась, переложив его голову на мягкий слой мха. Следом коснулась того самого плеча, где должны были быть рваные раны и сломанные кости. Кожа цела. Лишь запекшаяся кровь на ханьфу напоминала о случившемся. Она потрогала предплечье – ни боли, ни отека. Осталась легкая скованность, как после долгого сна.

«Но я совершенно точно должна была умереть. Что произошло? Никто не способен излечить настолько сильные травмы», – Су Мин окинула взглядом человека, заставляющего сердце биться быстрее. Она бережно провела пальцами по волосам Тан Юна, и, не веря собственным действиям, осторожно наклонилась.

– Спасибо… – шепот прозвучал практически неслышно даже для самой себя. – Что бы ты ни сделал… – Су Мин практически невесомо коснулась губами его бархатистой кожи на щеке.

Девушка поспешно отпрянула и поднялась, придерживаясь за стену. Она схватилась за лозы, сковывающие Линь Тайхуа, яростно дернула на себя. Острые шипы впивались в тонкую кожу, оставляя сильные порезы. Еще рывок – и растения порвались.

Су Мин успела поймать лиса в объятия и осторожно опустилась с ним на землю, судорожно выдохнула. Ци отказывалась слушаться, отчего возникла новая проблема: нужно каким-то образом подняться наверх и вытащить этих двоих. Она дотянулась до своего веера. Рука сильно дрожала, и успокоить ее никак не получалось.

«Так… Спокойно… Все позади… Парни живы… Я тоже. Нужно собраться. Пожалуйста, Су Мин! Ты должна собраться!» – девушка зажмурилась и резко распахнула глаза. Сжала веер и взмахнула им. Получилось создать поток, подкинувший всех троих до выступа. Вместе с ними туда долетели оторванные лозы, упавшие прямо ей на голову.

Су Мин подтянула к себе Тан Юна. Парой взмахов веера она оторвала колючки, связала лозы и обвязала ими его подмышки, следом привязала так Линь Тайхуа и закрепила края на талии. Пришлось ползти в пещеру, таща двоих не самых легких парней за собой. Ползти и так-то сил не было, а тут еще две бессознательные тушки, которые пришлось волочить за тобой. На повороте пришлось не без труда затаскивать их в нужную сторону, и сама чуть не завалилась. На глазах наворачивались слезы из-за собственной беспомощности, но она быстро вытерла их, пачкая лицо в пыли. До выхода оставалось совсем немного…

– Чжао-гэ! – Су Мин упала плашмя не так далеко от спасительного проема. Она беспомощно протянула руку вперед.

– Ну, что там? Ты слишком долго, – Чжао Ичэнь заглянул внутрь и чуть не ахнул: девушка оказалась вся растрепанная, в порванной и окровавленной одеждой.

– Помоги… – вполголоса взмолилась она.

– Я тебя одну больше никуда не пущу! – юноша с трудом дотянулся до нее. Вытащив подругу и отвязав лозы, юноша передал ее в руки Янь Хаосюаню, а сам выскреб бессознательного Тан Юна. Каково же было его удивление, стоило увидеть за ним еще одного человека. Вернее, хули-цзин.

Чжао Ичэнь взвалил Тан Юна на плечо подобно мешку с рисом, а хули-цзин взял более осторожно и аккуратно, будто боясь, что тот сейчас очнется и кинется на него. Спустившись, обоих положил на землю.

– Ну, что произошло? Это же тот лис, чуть не убивший тебя?

Глава 2.5

– Угу… – Су Мин сидела, прислонившись к булыжнику. – Они были в пещере с лозами и змеями… Потом на меня напал яюй. Тан Юн вылечил мои раны… Очнулся, победил его… Не знаю, что произошло. Если бы не он, я бы там умерла, – девушка опустила тяжелые веки.

– Шутишь? Он бы эту тушу не победил, – Янь Хаосюань присел на тот самый камень. Просунул пальцы в края порванной одежды, отодвинул разодранные куски ткани. – У тебя тут шрамы от зубов. Ран правда нет.

– Можно было бы не трогать, – она накрыла ладонью плечо, отвернувшись. – Яюй прыгнул… А Тан Юн поднял меч, он напоролся.

– Повезло ему. Не, серьезно, с такой тварью справиться сложно. А хвостатый откуда?

– Он уже был там… Не знаю, – Су Мин судорожно выдохнула, согнувшись. – Холодно…

Янь Хаосюань протянул руку, нагло кладя ладонь ей на лоб и быстро убирая. Девушка пошатнулась вбок, положив голову ему на колено, сжимаясь еще сильнее. Она кашлянула.

– Простудилась, что ли? – Чжао Ичэнь нахмурился. – Невозможно заболеть настолько быстро. Нужно убираться отсюда.

– С ней все в порядке, крови потеряла много, – Янь Хаосюань накрыл рукой ее макушку. От тела девушки легкой светлой дымкой исходил едва заметный пар, ускользающий под наруч мужчины. – Посидит немного, лучше станет. На, вон, выпей, – он протянул ей тыкву-горлянку. – Восстанови запас воды.

– Спасибо… – Су Мин сделала несколько глотков. – Тан Юн… Он…

– Придется подождать, – Чжао Ичэнь внимательно смотрел на бессознательного лекаря. – Если тебе лучше не станет, вас троих мы не утащим. Хотя хвостатого я бы вообще не спасал.

– Нет, он… Хороший… Я с ним говорила… – Су Мин прижала к себе тыкву-горлянку, будто та могла помочь согреться. Зуб на зуб не попадал от холода, опутавшего тело. Множество раз приходилось работать в клане во время холодов, на улице, но ни разу не замерзала настолько сильно.

– Ладно. Побереги силы, – Чжао Ичэнь, не спросив мнения Янь Хаосюаня, забрал его плащ, завернув в него девушку. – Тебе нужно отдохнуть.

Су Мин кивнула, закуталась в ткань. Сам же Янь Хаосюянь успел оскорбиться молча. Все же, девушке плащ нужнее. Правда, помогал не сильно, но лучше что-то, чем ничего. Постепенно холод отступал, позволяя немного расслабиться. Общее самочувствие тоже восстанавливалось. Вскоре девушка отпрянула от Янь Хаосюаня подальше, смутившись такой внезапной близости с ним.

К этому времени Тан Юн медленно сел. Но, судя по его движениям, скорее – восстал. Накрыл ладонью лицо. Голова раскалывалась на двое. Он не сразу обратил внимание на обеспокоенный голос Чжао Ичэня, присевшего рядом. Поняв, что ему кто-то в ухо бубнит, юноша резко обернулся и врезался лбом в лоб друга, отчего оба шарахнулись в стороны.

– С ума сошел?! – рявкнул Чжао Ичэнь.

– Тебя спросить надо! – возмутился Тан Юн. – Не бей меня по голове! Вдруг там мозги?!

– Это ты в меня врезался!

– Ты б еще ближе сел!

– Да ты чуть не завалился снова!

– Я не падал, мне захотелось резко прилечь!

– Вы еще громче поорите, чтоб вот прям вообще все слышали, – Янь Хаосюань с крайне задумчивым видом многозначительно указал пальцем куда-то в потолок. – Мы не знаем о количестве яогуаев здесь, зато они теперь определенно в курсе, сколько тут людей: минимум двое.

– Да это он начал! – возмущенно воскликнула оба, показав пальцами друг на друга.

– Я так рада, что все в порядке, – Су Мин вымученно улыбнулась. Слабость все еще чувствовалась в теле, но не настолько сильно, насколько могла бы. По крайней мере, проявление эмоций больше не казалось настолько непосильной задачей.

– Ой, что со мной станется-то? Я, может, силой не блистаю, зато… – Тан Юн осекся, стоило заметить рядом с собой еще одного человека. Вернее, не очень-то и человека. – Линь Тайхуа! Эй! – он потряс парня за плечо. – Вставай давай.

– Что с вами произошло? – Чжао Ичэнь покосился на бессознательную тушку хули-цзин. – И откуда этот появился?

– Он беспокоился за Су Мин, вот и пошел следом, но попал в другое место, откуда лез сюда. Мы встретились в том туннеле. Потом попали в пещеру с огромной статуей и полом из прозрачного камня, под которым была вода. Внутри статуи находился перевернутый дворец и зеркала, отражающие будущих нас. В общем-то, все это – иллюзия. Я понял это и сказал ему, поэтому смог очнуться. С трудом, правда. А он… Не знаю. Я вообще не знаю, что произошло и когда именно мы попали в дурман, – Тан Юн еще раз потряс лиса за плечо. Его голова безвольно повернулась в сторону.

– Даже предположить не могу… – Янь Хаосаюнь свел брови к переносице, отчего стал выглядеть еще более недоброжелательно, чем обычно. – Скорее всего тут имеет место быть какая-то техника, способная повлиять на восприятие.

– Тогда почему под иллюзию не попала я? Я прошла через тот же туннель, – Су Мин переползла к Линь Тайхуа, поправляя на нем плащ.

Глава 2.6

– Видимо, она не трогает девушек, – мужчина оскалился, тут же получая от всех троих недовольные взгляды. – Ладно, если серьезно, похоже на ловушку для демонов и небожителей.

– Это… Для нее, – Тан Юн подорвался с места. – Это ловушка для Ба! Каким бы сильным демоном она ни была, вряд ли бы смогла сразу определить, где ловушка, а где нет. Мы не знаем, каким именно образом эта, очевидно, запретная техника, должна влиять на окружающих. Наверняка у нее есть какие-то ограничения и жертвы определяются по определенному типу. Например, не распространяется на яогуаев животного типа, иначе яюй бы тоже попал под влияние.

– К слову о нем, – Чжао Ичэнь привлек к себе внимание. – Он питается людьми, но почему-то не стал вас есть.

– Больше было похоже на то, будто бы охранял, – Су Мин кивнула. – Они стояли у стены, опутанные лозами растения. Значит, кто-то специально их туда перетащил. Вряд ли это мог сделать яюй…

– Возможно, мы просто стали закуской на потом, – Тан Юн пожал плечами. – Вдруг он был уже сытый? Сейчас важно не это, – он приложил пальцы к запястью Линь Тайхуа, прощупывая пульс, а затем меридианы. – Никаких отклонений нет. С ним все в порядке, за исключением недостатка веса. Причина в чем-то другом…

– Облей его водой. Всегда помогает, – Янь Хаосюань протянул ему тыкву-горлянку. В задорном взгляде мужчины виднелась легкая издевка, совершенно не пришедшаяся юному лекарю по душе.

– Нет, дело в другом. Я могу определить, когда человек потерял сознание. А с ним такого нет. Он просто… Не просыпается, – Тан Юн поднял голову к кристальной стене, разделенной на две половины. – Боюсь, в той части могла содержаться важная информация. Я не могу ее прочитать.

– Ничего особенного: там про то, что заклинатель, прочитавший это, обязан выполнить приказ и остановить Ба.

– Точно! – юноша радостно воскликнул, а Су Мин вздрогнула. – Си-ван-му охраняет книгу от Ба, и все ловушки тут рассчитаны именно на нее. Стрелы и прочее – для отвода глаз. Нам бы подобное не навредило, ведь мы люди. А она – нет.

– Тогда ты тоже должен быть яогуаем или небесным созданием, – Чжао Ичэнь покачал головой. – Хорошая мысль, но не особо рабочая.

– Думаю, это из-за того, что мы с ним были вместе, а еще меня яогуаи ранили. Скорее всего, это как-то связано. У Су Мин нет ран от них, вот на ней и не сработало. Я ведь прав? – он перевел взгляд на подругу.

– Ну, фактически, да. Линь Тайхуа ведь меня не ранил, – задумчиво отозвалась Су Мин. – Тогда это объясняет, почему ты очнулся раньше. Да и в принципе, смог это сделать. А с ним что делать?

– Оставить тут и идти дальше, – холодно произнес Чжао Ичэнь, перешагивая через лиса и направляясь к зияющему проходу. – Он чуть не убил тебя, забыла? Я не собираюсь его спасать.

– Он не хотел! – Су Мин всплеснула руками. Голос дрогнул, переполнившись непосильной обидой. – Просто не умеет иначе и учится. Я с ним разговаривала, пока все спали, и это я дала ему имя. Не будь так бездушен

– Так это я теперь бездушен? – Чжао Ичэнь обернулся, уставившись на нее настолько серьезно и сердито, что девушка сжалась. – Ты умирала у меня на руках, Су Мин. Нет, я еще недостаточно бездушен. Иначе я бы развоплотил его на месте, как только увидел.

– Он не может иначе жить! – Су Мин проглотила удушающий ком обиды, сдавливающий горло. – Ему необходима ци, как нам пища, и Линь Тайхуа старается брать не так много. Чтобы никому не вредить! И вообще, он рожден таким. Он не лис, надевший череп.

– Чего? – Чжао Ичэнь вскинул брови. – Сама поняла, что сказала? Это…

– Она права, – нехотя отозвался Янь Хаосюань, изрядно устав от перепалок. – Он действительно не может жить иначе. Давайте к насущному вернемся: Тан Юн сказал умную мысль. Там наверняка стояла ловушка для подобных ему, и мы не знаем, что с ним, почему не очнулся и не умрет ли в итоге.

– И что нам делать? – Су Мин опустила взгляд на мирно лежащего юношу. – Нельзя же его оставлять… Он пришел из-за меня. Это я виновата, и я несу за него ответственность.

– Вот и тащи его сама, раз он тебе так нужен, – холод в голосе Чжао Ичэня обжег сердце Су Мин. – Тан Юн! – юноша повысил голос. – Уходим.

– Д-да, – Тан Юн вздрогнул от оклика и сделал шаг к лежащему лису, но тут же замер под тяжелым взглядом друга.

– Будешь ей помогать – брошу здесь!

– Да что с тобой?! – Тан Юн выкрикнул в ответ. Он беспомощно опустил голову из-за осознания собственной слабости. Самостоятельно тащить на себе другого человека долго у него не получится. – Я успел с ним пообщаться, его нельзя назвать плохим. По крайней мере, получше некоторых людей будет.

– Ваша доброта когда-нибудь вас погубит. Хули-цзин нельзя доверять, и не важно, насколько они человечнее людей. Хотите быть наивными дураками – пожалуйста. Я не буду вас переубеждать, – Чжао Ичэнь первым шагнул в темный туннель, держа меч наготове.

Глава 2.7

– Давай задохлика мне, иначе появится второй, – Янь Хаосюань отпихнул Тан Юна, отчего тот пошатнулся. Мужчина взвалил лиса себе на спину, и бурча себе под нос нечто невнятное, пошел за Чжао Ичэнем. – Слышь, первопроходимец. Или первым идешь ты, или я отправлю тебя туда пинком под зад.

– Не нужно мне предоставлять выбор без выбора, – огрызнулся Чжао Ичэнь, разжигая на ладони пламя. Оно вспыхнуло, но свет, обычно яркий, увяз в густой смоле мрака. Тьма не расступалась, а, наоборот, словно поглощала его. Коридор был неширок, но пламя словно горело в непроглядной ночи.

– Я заберу его к себе в клан. Нужно выяснить, что произошло, – Су Мин поднесла пламя поближе к Линь Тайхуа, освещая его пушистые хвосты. Они заставляли девушку улыбаться каждый раз, стоило посмотреть на них, однако сейчас совершенно не вызывали детской радости и любопытства.

– Ага, и госпожа Фэн тебя с ним на пару прирежет, – буркнул Янь Хаосюань. – Его в клан Тан надо, там хоть лекарей полно. Сильно сомневаюсь, правда, что они знают способ лечения хули-цзин.

– Мы можем как-то выяснить причину? В смысле, Си-ван-му действительно невероятно сильная богиня, раз наложенная на это место техника работает до сих пор, – Тан Юн обернулся к идущим сзади друзьям. – Может, получится узнать у каких-то древних яогуаев об ее древних заклинаниях? Или отправимся искать Куньлунь. Нельзя вылечить то, о чем мы не знаем. Лекари смогут поддержать в нем жизнь, но…

– Это будет пустой тратой сил, – в голосе Чжао Ичэня чувствовалось отчетливое раздражение, да и он не скрывал своих эмоций. – Тебя и так-то пинком под зад выгонят оттуда, не говоря уже про такой «подарочек». Мы не можем тратить время на его лечение, а без контроля вряд ли им станут заниматься после твоего отъезда. Не в обиду госпоже Тан, но она действительно консервативная и строгая женщина. Вряд ли обрадуется подобной просьбе.

– Да, вся надежда на присутствие там А-Роу, – нехотя согласился Тан Юн. – Но, послушай! Мы должны знать, с чем имеем дело. Ба нужна Немая книга бессмертных. Значит, это она стоит за нападением на мою семью. Как нам идти против демона? Неизвестно вообще, сможем ли мы ее победить. Если узнаем, что с Линь Тайхуа, возможно, получится применить эту же технику против Ба.

– Почему ты вообще решил, что замешана именно она? Эта книга нужна многим людям на протяжение всего своего существования. Значит, кто угодно мог ее украсть. К тому же, Ба ведь демон засухи. Почему-то вся растительность на месте и солнце там не шпарит без тучек.

– Она лично и не пришла бы. У нее наверняка есть помощники, это очевидно! Да и мы не можем утверждать, что засуха ей не подконтрольна. Да, по рассказам, там, где она появляется, все живое умирает и больше не идут дожди, но это всего лишь легенда.

– Что вообще мы о ней знаем, кроме такой силы? Я никогда не слышала вообще, – отозвалась Су Мин.

– Она дочь Хуан-ди, – Янь Хаосюань поправил лиса на спине. – Раньше была богиней, но после помощи отцу в войне за власть над миром не смогла вернуться в Небесное царствие. Ее появление губило все живое и он был вынужден изгнать дочь. Так Ба стала демоном. Вообще, должна быть в Диюе, но, видимо, выбралась каким-то образом.

– Демоны же там заперты, нет? – Чжао Ичэнь придерживался за стену. Неровный пол с ямами и кочками оставлял желать лучшего. Свет огня не позволял увидеть землю, отчего каждый шаг походил на ловушку.

– Не сказал бы. Да, врата Диюя закрыты после Трехмирной войны… – голос Янь Хаосюаня потерял привычную дерзость, став низким и приглушенным. – Это тебе не в соседний город съездить.

– Что за Трехмирная война? – Тан Юн отчетливо почувствовал пробежавшийся по спине холодок. Одно название чего стоило.

– Исторические источники о ней давно канули в лету, – отозвался Янь Хаосюань, и его взгляд, обычно с живой насмешкой, опустел, будто он смотрит не на спутников, а сквозь них, в какую-то дальнюю точку. – Это случилось десятки тысяч лет назад. Тогда люди жили в огромных домах… Очень высоких. Их называли «небоскребами», поскольку упирались крышами в сами облака. Колесницы умели летать по небу. Заклинатели редкостью не были, все люди обладали теми или иными способностями, а яогуаи… – он тихо хмыкнул, уголок его рта приподнялся в странной, невеселой гримасе, – некоторых держали рядом. Как компаньонов. Или питомцев.

– Звучит слишком невероятно и странно, – Су Мин отозвалась с долей недоверия. – Летать можно исключительно на духовных мечах, это всем известно.

– Основа мироздания – ум, – отрезал Янь Хаосюань, и в его тоне впервые прозвучала не насмешка, а горечь. – Те колесницы летали не на ци. Они летали на… знаниях. Люди тогда познавали мир не только через заклинательство, но и через формулы. И все было… – он запнулся, подбирая слово, – спокойно. Пока новый правитель Диюя не возжелал большего. Он открыл врата, и тьма хлынула в мир людей.