Ненавижу тебя!

Глава 1 Адриан

Глава 1

Адриан

С адским усилием размыкаю каменные веки и отрываю голову от подушки. Во рту — мокрый песок, под ресницами будто стеклянной крошки насыпано.

Капец… что ж так хреново-то?!

Осматриваюсь по сторонам, пытаясь сообразить, в какой жопе мира я сейчас нахожусь. Знакомые полосатые стены немного сбавляют градус паники, когда я осознаю: номер отеля мне чертовски знаком. Я часто привожу сюда на ночь телочек.

И эта ночь явно не стала исключением.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на рыжую макушку, торчащую из-под одеяла. Ну привет, русская рулетка: либо “красное”, либо “чёрное”.

Крещусь на всякий случай и, затаив дыхание, тянусь подрагивающей рукой к незнакомке. Аккуратно, чтобы не спугнуть рыжулю, откидываю уголок одеяла и громко выдыхаю от облегчения.

Фух! Твою мать. Не зря молился.

Белая гладкая кожа, длинные рыжие волосы, тонкая талия, упругая задница. И вот эту красотку я трахал всю ночь? Кажется, вчера мне выпал настоящий золотой билет. И, судя по обрывочным воспоминаниям (от которых член тут же напрягается), понравилось мне это чуть больше, чем обычно.

Фарфоровая фигурка внезапно начинает шевелиться, издаёт короткий стон и переворачивается на спину.

Пфф! Чуть не вспотел от напряга.

Я снова готов перекреститься от счастья. Её милое личико ничуть не хуже идеальной фигурки: курносый носик, пухлые розовые губки, длинные пушистые подрагивающие ресницы. Единственный минус — лицо усыпано веснушками. Рыжие вообще не в моём вкусе, но эта малышка явно чем-то приглянулась в стельку пьяному Адриану. В общем, до десятки не дотягивает, но крепкая семёрочка — да.

— Пить… — тихо стонет куколка, облизывая сухие губы.

Член дёргается так, будто я не трахался всю ночь. Странная реакция. Может, я чего-то перебрал?

На прикроватном столике замечаю открытую бутылку воды и протягиваю её рыжуле.

— Держи, — говорю таким хриплым басом, что сам пугаюсь собственного голоса.

Девчонка вздрагивает, распахивает глаза и с ужасом утыкается в меня своими огромными голубыми зрачками. Вот это, мать твою, я подцепил вчера золотую рыбку.

— Аааа! — взвизгивает она и натягивает на себя покрывало. — Ты ещё здесь?!

Чё, бл*ть?

— А где мне быть?

Рыжая делает жадный глоток, несколько капель стекают по подбородку вниз — и попадают прямо на грудь. Сочную, мягкую, как две спелых дыньки. Член уже вовсю таранит одеяло.

— Я думала, ты сразу свалил! — недовольно фыркает она.

Вот бы слизнуть капли с её фарфоровой кожи. Чисто в гуманитарных целях.

— В смысле? — рявкаю я.

— В прямом! Я думала, после секса ты сразу уехал домой!

Остатки алкоголя моментально выветриваются. Какое, нахрен, “уехал домой”? Сейчас! Разбежалась!

— Я подумал, что утром снова захочу твою киску и остался, — изображаю плейбоя.

— Больше тебе ничего не хочется? — сквозь зубы цедит она.

Фурия злобная. Но как же я её хочу!

— Я же сказал… — натягиваю свою фирменную язвительную улыбочку, которая обычно срабатывает на всех бабах. — Утренний марафон и разбежимся кто куда.

— Ага. Может, мне ещё и отсосать тебе? — прыскает она с надменной ухмылкой, закручивает крышку и ставит почти пустую бутылку на тумбочку.

— Было бы неплохо! — хмурюсь.

Не такого пробуждения я ожидал.

— Слушай… как тебя там?

Фарфоровая девочка встаёт с кровати, виляя бёдрами, грациозно подходит к креслу. Чуть нагибается (член всё ещё колом стоит!), хватает махровый халат и кутается в него. Затягивает пояс на талии так туго, что все вопросы отпадают сами собой.

Секса не будет.

— Что? — залипаю на её стройных стопах.

Что за нахер? У меня встал даже на её ноги. Я что-то не то ел или пил? Однозначно надо позвонить Марку. Этот проныра мог что-нибудь подмешать ради веселья.

— Ничего. Давай так договоримся, — не отводя взгляда, она медленно склоняет голову на бок и злобно улыбается. — Ты сейчас собираешься, выходишь из номера и навсегда забываешь, что вообще меня видел. Понял?

Пизд*ц. Что она только что сказала?

Я не только видел — я же трахал! Сейчас ты у меня получишь, ры-жу-ля!

— Нет, не понял, — огрызаюсь. — Ты охренела так со мной разговаривать? Ты вообще кто такая?

— А тебе какая разница? — закатывает глаза и натягивает на лицо наигранно-разочарованную мину.

— Действительно, абсолютно никакой! — вскакиваю с кровати.

У меня просто бомбит изнутри.

— Вот и поговорили. А теперь проваливай отсюда.

Вот же стерва малолетняя! Слава богу, эта русская здесь проездом. Больше мы с этой сумасшедшей не увидимся. Перекрещусь и забуду, как страшный сон. Я-то забуду быстро, а вот нижнему Адриану, похоже, понадобится время, чтобы успокоиться.

Кое-как натягиваю шмотки, уже запрыгиваю в ботинки, как вдруг она окликает:

— Антонио… или, блин, забыла, как тебя там… — щёлкает пальцами.

— Какой я тебе Антонио?! Меня зовут Адриан! — я уже готов накинуться и придушить эту рыжую поганку.

Да, вот она кто — бледная рыжая поганка!

— Да плевать, как тебя зовут! — отмахивается она.

Я настолько зол, что ещё чуть-чуть — и начну ботинком стучать по полу, как разъярённый бык копытами.

Девка прищуривается, медленно подходит к своей микро-сумочке, валяющейся на столе. Достаёт кошелёк, делает несколько шагов в мою сторону…

Не понял. Она что, серьёзно?

Наши лица оказываются так близко, что я успеваю заметить чёрные вкрапления в её голубых радужках.

Я залипаю. От запаха её духов уносит крышу. Ведьма!

— Это тебе на чай, — с ухмылкой бросает она мне прямо в лицо и засовывает купюру в нагрудный карман пиджака. Потом разворачивает меня за плечи и выставляет за дверь.

И лишь когда за спиной слышу грохот, до меня доходит: эта мелкая дрянь на самом деле выгнала меня из номера!

Добро пожаловать в мою откровенную новинку!)))

Глава 2 Агния

Глава 2

Агния

Божечки мои, что же я натворила этой ночью? Повела себя как натуральная простигосподи…

Каждый переживает болезненное расставание по-своему. Я же — вот так. В объятиях жаркого испанца. Но в свои двадцать два, кроме Костика у меня никого не было. А после его обидных слов, что я «фригидная вобла», мне так хотелось почувствовать себя женщиной!

Ох... Если отец обо всём узнает?..

Господи! Даже подумать страшно, что он со мной сделает! Открутит мне голову! И не только мне, но и этому несчастному Адриану! И это в лучшем случае!

Выставила парня за дверь только по той причине, что мне нечего было ему предложить! И вообще, лучше действовать на опережение!

Мы и так бы разошлись, но я заранее избавила его от лишней ответственности и никому не нужных обещаний в стиле «Дай мне свой номер. Я приглашу тебя на ужин.»

Ага... конечно! Затем догоню и снова приглашу тебя на ужин.

Давлюсь смехом, и, прислонившись спиной к стене, сползаю вниз, на мягкий ворсистый ковёр. Ладонями накрываю веки и жмурюсь.

Вот это я оторва!

Жаль, не было возможности сфоткать физиономию блондинчика перед тем, как я вытолкала его за дверь! Это нужно было видеть. Умора!

Весь такой самоуверенный в себе, деловой, как самец орангутана. От злости пыхтел как паровоз!

И всё же, если без шуток, парень просто находка для такой замороченной брошенки, как я. Вот честно. Напоил, накормил, обсыпал фейерверком комплиментов и оргазмов. В постели был чрезвычайно внимательным и нежным. Иногда грубым, когда я умоляла быть пожёстче в порыве страстного забытья. А под утро мы занялись плавным, мягким сексом. Оба были страшно вымотанные, но физическое желание преобладало над усталостью.

Вспоминаю подробности — и щёки заливаются ощутимым жаром. Между ног всё зудит и печёт.

Снова хочу его! Проклятье!

Мы вытворяли с ним такое, о чём даже думать стыдно! Мне кажется, мы перепробовали все позы “Камасутры”, какие только существуют. Не удивлюсь, если в процессе умудрились невзначай изобрести ещё парочку своих новых.

Впервые в жизни я, наконец, испытала оргазм. И второй. И третий. И, чёрт возьми, все десять раз, что мы занимались сексом этой ночью, я кончала каждый раз. Просто наваждение какое-то! Мы идеально подошли друг другу на физическом уровне. Но, увы, ничего большего между нами быть не может. Сделав выводы из его поведения, можно предположить, что отношения его не интересуют ни в каком виде.

А мне нужны отношения? Тоже нет! Мне-то и подавно не нужны отношения с таким феерическим блядуном, как блондинчик. Ещё и на расстоянии!

О нет-нет!

Затуманенным взглядом пытаюсь осмотреть комнату. Более-менее фокусируюсь на обстановке и понимаю, что рядом с кроватью разбросаны использованные… кхм… следы нашей ночи.

— Ох ты... ё-моё... — Подхожу к кровати и, опустившись на краешек матраса, тяжело выдыхаю. — Приехала на свою голову отдохнуть и развеяться после неудачных отношений...

Кристина, моя начальница, чуть ли не насильно отправила меня сюда развеяться на пару дней. Она видела моё угрюмое состояние после того, как Костя со мной неожиданно расстался и вручила мне билет в Испанию со словами «Летишь в командировку! И это даже не обсуждается!»

Ну вот такая выдалась у меня командировка...

Телефон внезапно начинает трезвонить. Я подпрыгиваю на месте. Это точно отец! Раздумываю несколько секунд. Что я ему скажу?

А что я ему скажу?

Он думает, что я уехала отдыхать. Одна. Папа знает, что девочка я прилежная и вместо гулянок по ночам предпочту отсыпаться в отеле после продолжительного экскурсионного дня. Впервые в жизни я должна буду соврать отцу.

Прочистив горло, принимаю звонок.

— Папуля, привет! — щебечу в трубку.

— Агния, ласточка моя, как ты там? — услышав папин ласковый голос, я покрываюсь пятнами стыда.

И вот этому золотому человеку, отцу с большой буквы, я должна врать? Проклинаю тебя, блондин! Всё ты! Ты виноват в вынужденном вранье! Сексапильный дьявол в человеческом обличии!

— Как вчера погуляла?

Отлично, пап! Погуляла так, что сегодня каждая косточка ломит и хожу циркулем!

— Хорошо! Вчера днём взяла частную экскурсию и доехала до Гибралтара! Ты не видел у меня в соцсетях сториз? Я несколько фотографий выставила.

— Нет, дочь, какие соцсети? — папа хрипловато смеётся, — Я целыми днями пропадаю в офисе.

Это правда. Папа заядлый трудоголик. Его невозможно уговорить поехать куда-то отдохнуть! Сколько раз я пыталась разными хитрыми способами уговорить его посетить хотя бы Турцию. Он каждый раз отмахивается и говорит «как-нибудь потом». Его это «как-нибудь» длится уже лет десять. С момента маминой смерти. Он тяжело переживал потерю. И я, безусловно, переживала вместе с ним. Я потеряла любимую маму, а он — единственную любовь своей жизни.

— Пап! — не могу сдержать эмоций, — Ну когда ты уже позволишь себе расслабиться?

— Ой, всё! Агния, давай не сейчас? У меня работы выше крыши. Новый торговый центр строим. Ну куда я сейчас поеду? Какой отдых? — сетует папа, очередной раз прикрываясь какими-то нелепыми отмазками.

— Ага, у вас уже который год строится торговый центр.

— Ладно, милая, давай не будем ссориться?

— Хорошо, пап. — снова иду на уступки.

С ним вообще бесполезно спорить! Именно поэтому он и является успешным бизнесменом.

— Какие планы на сегодня?

Отличный вопрос! Выспаться бы хорошенько после бурной ночи. Но говорю я совсем не это.

— Сейчас, наверное, спущусь, позавтракаю и на пляж. А вечером пройдусь по торговым центрам, куплю что-нибудь перед отъездом. Может, тебе что-нибудь привезти?

— Ничего не нужно. Отдыхай… — на том конце слышатся какие-то посторонние голоса, — Так, прости меня, Агния, но у меня собрание намечается. Мне пора идти. Звони мне вечером, хорошо?

— Обязательно, папуль! Целую.

Время завтрака я, естественно, проворонила, поэтому, быстренько приняв лёгкий душ, я надеваю первый попавшийся в чемодане зелёный сарафан, белую соломенную шляпу — и иду на набережную.

Глава 3 Адриан

Примерно пять месяцев спустя

Адриан

— Нет, Димон, ты точно надо мной издеваешься! Какая Россия? Ну куда я сейчас поеду? У вас там волки, медведи, балалайки… и я?

Меня начинает штормить от одной только мысли, что мне придётся ехать в холодную северную страну.

Совершенно одному.

Там суровые зимы, подконтрольные суровым тотемным хищникам.

— Ты сейчас серьёзно или прикалываешься? — друг хмурится, при этом на его лице отражается искреннее удивление.

— Я на полном серьёзе! На дворе декабрь! У вас там Северный полюс! Я уже на выходе из аэропорта превращусь в сосульку! — продолжаю недоумевать.

Я никогда не был в России и не сказал бы, что горю желанием побывать там в минус сто градусов мороза.

Тянусь за бутылкой виски и плескаю себе в рокс ещё пару капель.

— Адриан, матерь божья! — он заваливается на спинку кожаного кресла и, накрыв ладонями веки, начинает ржать в голос.

Как только смех стихает, Дима делает глубокий вдох и уже более спокойным голосом продолжает:

— Ты для начала прогноз погоды посмотри. Там сейчас плюсовая температура.

— А я посмотрел! И фотографии вашей этой зимней северной Венеции посмотрел!

Пару капель оказалось чертовски мало, поэтому доливаю себе ещё четыре. Ну так, чтобы наверняка.

А хрен с ним, выливаю остатки виски в стакан.

Выпиваю залпом.

— И как тебе фотки? — друг скалится, подпирая подбородок ладонью.

Ему всё это кажется забавным развлечением, а у меня зубы сводит от напряжения.

— Да как вы там живёте зимой? Все дороги снегом завалены! Не пройти, не проехать!

— Ну, специально обученные медведи их расчищают, — продолжает он ухахатываться.

— Да пошёл ты! — хватаю со стола степлер и швыряю в него. Друг успевает увернуться, ловит канцелярский аппарат свободной рукой и небрежно кидает его обратно на стол.

— В общем так, Адриан, — он упирается ладонями в колени, — ты мне предлагаешь ехать в таком виде в Россию?

С очевидной наигранностью Димон выпрямляет свою загипсованную правую ногу и активно тычет в неё пальцем:

— Со сломанной ногой лететь?

— Если у вас есть специально обученные медведи для расчистки дорог от снега, то неужели в аэропорту не найдётся хотя бы парочки сексапильных пушистых лисичек, чтобы помочь бедному инвалиду доковылять до такси? — апеллирую я невозмутимо теоретическими знаниями.

— Кстати, говоря о сексапильных пушистых лисичках… — сузив глаза, он задумчиво потирает челюсть, — у тебя ведь ещё не было ни с одной русской?

Пушистой лисички у меня ещё не было. Зато была наглая рыжая стерва.

Развалившись в кресле, я весь резко напрягаюсь. Горло перехватывает от одних только воспоминаний о ночи с этой сучкой.

Бросаю взгляд на пустую бутылку виски и досадливо морщусь.

О том, что рыжуля выставила меня за дверь, не знает ни единая душа. И никогда не узнает.

— Не было, — уверенно говорю.

— Ну вот и отлично, — поигрывает он бровями, — у тебя появится отличный шанс закадрить сразу несколько русских девчонок.

А вот это уже заманчивое предложение. Красивых цыпочек я люблю. Особенно русских...

— Ну же, соглашайся! — подталкивает меня друг к опрометчивому решению.

— Ладно, хер с тобой! Я полечу всего на две недели. Не больше.

Димас тут же расплывается в хитрой улыбочке, выуживает телефон из кармана брюк и набирает кому-то сообщение. Через секунду получает ответ. Снова скалится и ржёт.

— Две недели — в самый раз. Больше и не нужно. Ян организует тебе трансфер из аэропорта в отель.

Не нравится мне вся эта затея. Ой как не нравится.

Зима. Россия. Обученные медведи.

Сексапильные пушистые рыжие лисички.

И, думая о последнем, моя интуиция начинает верещать, что вместо романтики и веселья я в этой командировке огребу лишь тонну проблем!

Глава 4 Агния

Агния

Пробки! Пробки! Повсюду умопомрачительные пробки! Питер намертво стоит перед новогодними праздниками. Середина декабря, а дороги уже парализованы под натиском бесконечных заторов.
Сегодня пятница, вечер — и это без сомнений означает, что на выезде из города меня ждёт невероятная очередь из вереницы машин.
В принципе, я и так второй час торчу в пробке на Пулковском шоссе и чувствую себя улиткой на «Кашкае».

Какой-то странный мужчина, на вид немного старше меня, с загнутыми на концах усиками, как у гусара, улыбается и подмигивает мне из соседнего ряда. Делает это демонстративно, всё то время, пока мы стоим и ждём хоть какого-то движения. Его томная улыбка периодически сменяется якобы сексуальной игрой бровей. Наверное, он воспринимает это как непринуждённое заигрывание, но я уже готова звонить на горячую линию кризисной поддержки и требовать психологическую помощь.

Конечно, я этого не делаю, а всего лишь использую обыденный древний жест — показываю средний палец.

Гусар улыбается ещё шире. У меня срабатывает рвотный рефлекс. Я отворачиваюсь в другую сторону и вздрагиваю, когда мой телефон начинает звонить.

— Агния, ну как ты там?

Успокаивающий голос моей начальницы моментально действует как средство от нервного напряжения.

— Нормально, Кристина Леонидовна, — показательно вздыхаю, чтобы она почувствовала, насколько я утомилась, застряв в пробке. — Стою на выезде из города. В соседней машине сидит какой-то недоделанный Казанова и пытается со мной флиртовать.

— Не заинтересовал?

— Вы издеваетесь? — бурчу я недовольно, поглядывая краем глаза на неугомонного мужика.

— Нет, конечно, что ты. Просто подумала мало ли…

— Никаких «мало ли», Кристина Леонидовна. Я же не оголодавшая от одиночества дама, чтобы кидаться на первого встречного мужчину.

В голове бешеным вихрем проносится встреча полугодовой давности с тем омерзительно привлекательным испанцем, которого я до сих пор забыть не могу. Что-то в нём такое было, чего не найти в других мужчинах. Бешеная энергетика. Природная харизма. Умелый флирт. Его накачанное тело и сильные жилистые руки, покрытые завораживающими чёрными рисунками.

Ох… как с ним было хорошо. И как жаль, что он оказался отъявленным придурком и изменщиком!

Бросаю спешный взгляд на гусара, и тошно становится от одной его кривоватой улыбки. А вот от улыбки жаркого испанца, помнится, я плавилась, как тоненькая восковая свеча.

Так. Всё. Поностальгировала — и хватит.

Мы с ним больше никогда не увидимся. И это хорошо. Это прекрасно! Потому что я сама себе пообещала, что если снова увижу обманщика, то своими руками голову ему откручу. Без помощи отца.

— Ну нет-нет, конечно, я не толкаю тебя в объятия первого встречного. Просто подумала, что на носу новогодние праздники, и, возможно, ты с кем-нибудь захочешь познакомиться и сходить на свидание. А может, уже познакомилась?

Моя начальница осторожно и деликатно прощупывает почву моей личной жизни. После расставания с Костиком она за меня сильно переживала. От Кристины исходит материнская энергетика — и, наверное, поэтому я к ней так быстро и так крепко привязалась.

— Пфф… нет. Мне сейчас не до знакомств. Вы же знаете, у меня ремонт полным ходом. Вчера новую плитку привезли, а на завтра я заказала доставку ванны. Поэтому единственное знакомство, которое меня ждёт — это каталог со смесителями… — начинаю тараторить, переведя разговор в другое русло.

Тут я замечаю боковым зрением, как соседний ряд начинает двигаться.

— О! Мы наконец двигаемся! — радостно восклицаю.

— Я как раз собиралась уточнить, успеешь ли ты доехать до аэропорта? — в её голосе чувствуется неловкость.

Я знаю, она не хотела перекладывать на меня встречу партнёра её мужа. Но Berillo Group уже второй год является в нашем агентстве крупным, если не основным, заказчиком, так что я не могла не предложить свою помощь. Тем более я живу в этой стороне.

— Должна успеть, — бросаю взгляд на электронные часы на панели. — Самолёт прилетает через полтора часа, так что время ещё есть.

— Ну хорошо. Если что — обязательно звони, хорошо?

— Хорошо.

— И, Агния… спасибо тебе большое за помощь!

— Ой, да не вопрос. Всегда рада помочь.

Улыбка сама собой растягивается на лице. Я даже забыла про гусара в соседнем ряду, который, к счастью, сдвинулся на несколько машин вперёд, и мне больше не нужно лицезреть его флиртующую физиономию.

После разговора с начальницей пробка, как по щелчку, начинает рассасываться. Движение становится более ритмичным, и мне как раз хватает полутора часов, чтобы доехать до аэропорта.

Я вклиниваюсь в единственное свободное место на парковке и мчусь в зал для встречающих. Подмышкой у меня торчит табличка с коряво выведенной надписью «Касас» — фамилия неизвестного гостя.

Аэропорт переполнен людьми. Повсюду слышен гомон, смех, радостные голоса. Люди обнимаются, кидаются друг другу на шею. Какая-то парочка буквально в сантиметре от меня начинает неистово целоваться и я покрываюсь красными пятнами.
Господи, как же неловко наблюдать за чужими лобызаниями. Я уже и забыла, что такое целоваться…

Бегу к нужному выходу и судорожно поднимаю табличку вверх. Знать не знаю, как выглядит этот парень, но свои инициалы он должен узнать. Толпа вокруг сгущается, но моя тонкая рука мёртвой хваткой держит табличку над потоком людей.

В какой-то момент основная масса словно рассеивается, шум стихает, и с моего лица медленно сползает улыбка — как лак с ногтей после ацетона.

Передо мной стоит он.

Тот самый испанский стыд.

Высокий, блондинистый, непозволительно красивый.

Я не знаю, узнал ли он меня или нет, но его лицо будто каменеет. Глаза темнеют хуже грозовых туч, а желваки на скулах ходят так, что в груди поднимается странное волнение, смешанное со страхом.

Я не понимаю, чем вызвана хаотичность моего поведения, но по какой-то неведомой логике я со всей дури швыряю в него табличку и, выкрикнув: «Пошёл ты в жопу, урод и изменщик!», улепётываю в обратном направлении.

Глава 5 Адриан

Адриан

Словно приколоченный гвоздями к полу, я неподвижно наблюдаю за тем, как, разрезав меня напополам яростным взглядом, рыжая заноза уносится ураганом в противоположную сторону. Расстояние между нами увеличивается за считанные секунды, и, наконец обретя способность трезво соображать, я отчётливо понимаю, что не могу позволить ей бросить меня тут одного.

Да простят меня работники аэропорта, но я бездушно наступаю ботинком на валяющуюся под ногами табличку с моей фамилией и, подхватив чемодан, набираю скорость в попытке догнать рыжую бестию.

— Простите, — глухо извиняюсь, когда случайно сбиваю с ног какую-то тучную женщину.

Чертыхаясь, бегу вперёд, не выпуская из поля зрения рыжее пятно.

— Нахал! — рявкает женщина мне вслед.

Рыжая, как истинная лиса, оборачивается через плечо и, ехидно мне улыбнувшись, скрывается за стеклянными дверями. Я несусь за ней как полоумный. На мне — зимний пуховик. Самый тёплый из всех, что продавались в спортивном магазине. Я просил именно такой, чтобы идеально подошёл для восхождения на Эверест.

Сломя голову, выбегаю на улицу и мчусь через пешеходный переход, не упуская из виду мельтешащее огненное облако в приталенной белой курточке. Оно — мой ориентир. Ускоряюсь и, наконец, догоняю пушистую стерву.

— А ну стой! — крепко перехватываю девчонку за локоть и рывком разворачиваю к себе.

Как и в прошлый раз, я мгновенно попадаю в плен её бездонных голубых глаз. Они пылают необъяснимой ненавистью. От её разъярённого вида я на несколько секунд теряю дар речи. Девушка дышит глубоко и надсадно, будто пыталась скрыться от самого дьявола. И эта неприятная мысль вгоняет под рёбра странное, ощутимое чувство, которому не находится объяснение.

Спрашивается, какого хрена у меня каждый раз такая чувствительная реакция на эту рыжую?

Я пару раз моргаю, пытаясь прогнать застрявшее в голове наваждение, но оно никуда не исчезает.

Губы её алые и манящие приоткрыты. Она судорожно хватает ими воздух. Меня накрывает непреодолимое желание вгрызться в её сладкий пухлый ротик и исследовать его. Но я сдерживаю внезапный порыв.

Ни одна чёртова баба на этой планете никогда в жизни не влияла на меня так, как действует эта лиса.

А я её толком и не знаю!

Одна ночь. Нас связывает всего лишь одна ночь, отголоски которой мелькают в голове обрывочными кадрами. Готов поспорить, она сейчас тоже вспоминает наш многочасовой секс-марафон — оттого и щёки её краснее балийского закатного солнца.

Я будто залпом проглотил пузырёк с виагрой. Моё тело настраивается исключительно на эту женщину. Один взгляд на неё — и член проламывает ширинку джинсов.

Может, она приворот колдовской на меня сделала?

— Отвали от меня, ничтожество! — рявкает лиса, вырываясь из моих рук, как бешеная зверушка.

— Ты чего такая озверевшая? — повышаю голос, чтобы она перестала дёргаться. Действует мне на нервы своим истеричным поведением.

От её агрессивных вибраций у меня начинает гудеть голова.

— Я не повезу тебя в отель! — заявляет она, отступая на шаг назад и высоко задирая подбородок.

— Повезёшь как миленькая! — уверенно делаю шаг вперёд.

Нашлась командирша на мою больную голову.

Её миленькие ноздри раздуваются шире, чем у огнедышащего дракона. Глаза хитрожопо сверкают. Она отводит взгляд, хмурит бровки, о чём-то раздумывая. Затем безразлично бросает:

— Чёрт с тобой, Касас. Только у меня одно условие.

— Какое? — напрягаюсь.

Не нравится мне всё это. Один раз потрахались когда-то там, а рыжуля уже условия свои выставляет.

— О том, что между нами что-то было, не должен знать никто, — небрежно произносит она и окатывает меня с ног до головы ледяным взглядом.

Ощущения захлёстывают такие, будто на меня только что вылили ушат помоев.

— А чего так? — вдруг спрашиваю наперекор собственному решению, которое полностью совпадает с её условием. — Боишься, что твой парень узнает о развлечениях своей девушки на стороне?

— Да ты!.. Ты! Придурок! — пыхтит она злорадно, сокращает расстояние между нами и со всей силы толкает меня в грудь.

Я едва не падаю на землю, чудом удерживаясь на ногах. Чемодан выскальзывает из рук и с грохотом падает на мокрый асфальт.

Девица разворачивается и быстрым размашистым шагом практически убегает в сторону парковки.

Вот это экспрессия! Дикая кошечка ринулась во все тяжкие.

Тяжело вздохнув, я поднимаю с земли дорожную сумку и следую за этой сумасшедшей к машине.

Автомобиль у неё, кстати, в самый раз под стать её кошачьему характеру — «Кашкай» последней модели.

Не проронив ни слова, она открывает багажник, куда я складываю вещи, затем молча обходит машину и садится на водительское сиденье. Я проделываю тот же самый путь с пассажирской стороны. Она заводит двигатель и выезжает с парковки.

Я не знаю, куда нам ехать и как долго по времени, но, поскольку в России я никогда не был, решаю промолчать и не задавать острых вопросов.

Стервочка, словно услышав мои мысли, включает радиостанцию с какой-то русской попсой. Меня такими песнями не удивишь — Димас с Яном периодически крутили русскую музыку на вечеринках в нашей частной школе.

— Почти на месте, — чеканит монотонно рыжуля минут через двадцать.

Я киваю, разглядывая каждый объект, что мелькает за окном. Город красивый, но в это время года кажется унылым из-за серых красок и сырости.

— А где снег? — зачем-то спрашиваю, скользнув взглядом по её точёному профилю.

Красивая. Веснушек, кажется, стало ещё больше на её нежном фарфоровом личике.

Без сомнений, я бы повторил нашу ночь. Ещё раз. И ещё. Если подпустит.

— В этом году нам пока что как-то не фортит с погодой, — негромко говорит она, притормаживая на красном.

— Жаль. Я бы хотел увидеть снег.

— Есть шанс, что тебе повезёт, и он выпадет прямо перед Новым годом. По крайней мере, синоптики обещают снег в конце декабря.

Глава 6 Агния

Агния

После того как, наперекор своим желаниям, я отвезла зазнавшегося европейского сноба в отель, я отменила доставку ванной и поехала к отцу в его загородный дом.

Последние месяцы мы с ним видимся ещё реже, чем когда-либо. Он всё чаще отсутствует дома, выбирая длительные рабочие поездки по России. В разных частях страны он инвестирует деньги в строительство крупных объектов, которые предпочитает контролировать сам, хотя для этого у него подобрана целая команда профессионалов.

Немного обидно, что папа не прислушивается к моим советам по поводу отдыха. Возможно, потом, когда-нибудь, когда появятся внуки, он смягчится и перестанет воспринимать каждый день жизни как сплошной рабочий механизм.

Утром в субботу я готовлю его любимые вафли со сгущёнкой, а к вечеру на плите уже томится готовый плов в казане.

— Дочь, у тебя всё хорошо? Ты будто сама не своя, — спрашивает отец за ужином, опустив свой удивлённый взгляд в мою тарелку, в которой я уже как полчаса ковыряюсь вилкой. Ароматный плов превратился в рисово-мясную кашу со вкусом барбариса и лаврового листа.

— Что-то я не голодна, пап. Извини, — мямлю я, отодвигая тарелку в сторону.

Мне так стыдно, что я не притронулась к еде, но кусок в горло не лезет. Хрен испанский испортил мои выходные сам того не желая. А папа решает меня добить, признаваясь:

— Агния, ты же знаешь, что я тебя люблю больше жизни.

— Знаю, пап. И я тебя, — едва сдерживая слёзы, я вскакиваю со стула и, обежав стол, кидаюсь ему на шею.

Слёзы вырываются из глаз, как снежная лавина. Папа крепко обнимает меня и, как маленькую девочку, нежно гладит по волосам, приговаривая:

— Всё хорошо, дочка. Всё хорошо. А если что-то не хорошо — покажи мне, кто тебя обидел, и я сделаю всё, чтобы моя девочка снова улыбнулась.

— Никто не обидел, пап, всё хорошо. Я просто устала, — отстраняясь, я вытираю слёзы тыльной стороной ладони и принимаюсь наводить на кухне порядок.

Я не та девушка, которая решает проблемы своей личной жизни, натравливая влиятельного отца на объект своего плохого настроения. О моих отношениях, в особенности одноразовых, папа ничего не знает.

Так было с Костей, и так будет с Адрианом. Иначе он сделает из него отбивную и отправит её бандеролью в Испанию — назад к его девушке.

Эта коварная мысль заставляет меня улыбнуться.

***

Утром в понедельник я стараюсь не размышлять о том, что встречи с испанским бабником мне никак не избежать. Каждый день в течение двух недель мне придётся лицезреть его мерзкую физиономию в офисе и за его пределами. У нас намечаются не только обязательные деловые встречи, но и своего рода общий корпоратив, на который, я смею надеяться, у него хватит мозгов не приходить.

Как же я сразу не догадалась, что Адриан и есть партнёр Яна? Почему я не обратила внимания на выверенные знаки внимания и профессиональный флирт в ту ночь в клубе? Я была так очарована его заботой и, как мне показалось, влюблённым, особенным взглядом, что ничего вокруг не замечала. А на самом деле за всем этим показным представлением стояла одна единственная цель — обычное, до безобразия пошлое по своей примитивности желание затащить меня в постель.

Вот я наивная дурочка. Попалась тогда и… чёрт возьми, отсутствие секса в жизни напрямую влияет на работу мозга. Потому что приложи он сейчас вполовину меньше усилий, чем тогда, и мои выстроенные стены безразличия падут как карточный домик.

Адриан безумно привлекательный, и я ничего не могу поделать с этим притяжением. Наваждение какое-то!

Пока везла этого козла в отель, моё сердце билось о рёбра, словно пришибленное. Сумасшедший ритм пульса оглушал так, что приходилось напрягать одномоментно все слуховые рецепторы, чтобы разобрать слова Адриана. А его голос… мамочка родная! Одни только вибрации сексуальной тональности его голоса творили что-то невообразимое внизу моего живота. Наводили там трепетный ажиотаж.

А он… он даже имени моего не запомнил!

Сколько же девушек было в его жизни!? Сволочь!

Может, стоит притвориться больной? Или взять срочный отпуск?

Я не смогу прикидываться все две недели и делать вид, что ничего к нему не чувствую. Моё тело будто живёт своей собственной жизнью, и как бы я ни приказывала ему не реагировать на блондина — всё бесполезно. Разум и тело действуют вразнобой.

Нет. Так не пойдёт. Я не имею права подводить Кристину Леонидовну. Она мне доверяет. Моя начальница поверила в мои способности, а я собираюсь подставить ни в чём не повинного человека?

Вот уж нет! Из-за какого-то мужика, с которым у меня ничего и не было, кроме одной ночи, я не стану вести себя как неосознанная малолетка.

Доехав до работы, я паркуюсь на своём месте. В желудке чувствуется голодная пустота, когда он издаёт позорный мяукающий стон. Из-за всего происходящего я совсем забыла позавтракать. Хорошо хоть на первом этаже бизнес-центра есть классное кафе, где готовят вкусный кофе и свежую выпечку.

Забегаю туда и заказываю с собой один американо на горячем молоке и два сэндвича с лососем. Один себе, другой — начальнице. Подойдя к лифтам, я в ужасе замечаю делегацию каких-то иностранцев и пропускаю их вперёд. Покорно жду, пока кабина поднимется на последний этаж, а затем пустая спустится вниз.

— Я так понимаю, второй сэндвич для меня? — доносится за спиной с той самой язвительной хрипотцой, от которой мои колени моментально подкашиваются.

Ставьте "лайк" на историю Агнии и Адриана, если она вам нравится.😍😍

Глава 7 Адриан

Адриан

— Добрался без приключений? — интересуется Ян.

— Да, всё отлично, — хмыкнув, вспоминаю, как пушистая лисичка испепелила меня взглядом, когда я сделал вид, что забыл её имя.

Разумеется, я помню.

Агния.

Каждую букву её имени помню, как и каждый изгиб ошеломительного податливого тела. Каждую веснушку на пунцовых после изнуряющего секса щёчках.

Зачем я храню все эти детали в своей голове?

Я и сам не понимаю. Въелись в подкорку, как несмываемые чернила в бумагу.

Образ огненной стервы неоднократно мелькал перед глазами все эти месяцы. Всплывал в голове, как назойливое системное уведомление, которое невозможно отключить. И хрена с два у меня получилось вытравить стерву из головы даже жарким тройничком с двумя блондинками-близняшками.

Я был уверен, что с Агнией мы больше никогда не встретимся. Но чёрт, мой до сих пор колом стоящий член реагирует на природный запах Агнии. Истерично ликует, что наш секс хотя бы теоретически, но реален. Главное — грамотно расположить к себе дикую лисичку.

Впереди у меня есть две недели на то, чтобы затащить её в кровать. Правда, в этот раз рыжуля так просто не падёт в мои похотливые объятия. Дозу её агрессии в мою сторону можно измерять в децибелах, и по этой причине мне придётся изобразить лучшую версию себя, чтобы договориться с её бешеными демонами и попробовать их приручить.

— Приедешь в «Череп»? — уточняет друг, в силе ли ещё наши планы на вечер.

— Конечно приеду! Я друга не видел сто лет! — подтверждаю желание расслабиться перед затяжной рабочей неделей. — Крис не против?

— Крис? — в его голосе неподдельное удивление и, кажется, частично досада. — Да она счастлива от меня избавиться на один вечер.

— Почему я совсем не удивлён? — смеюсь, вспоминая эту парочку. — Она, наверное, отделаться от тебя всё никак не может. Вцепился намертво и выбора ей не оставил. Бедная девушка вынуждена была выйти за тебя замуж.

— Ой, и не говори, — вдруг слышу женский знакомый голос в трубке. — Вынудил и принудил, — хихикает.

Кристина — няня Яна. Она старше его, но так вышло, что они случайно встретились в ночном клубе спустя много лет и провели ночь, не зная друг о друге ничего. Ян влюбился с первого взгляда, если можно так сказать. Искал её и отбивал у неверного мужа Кристины.

И вроде как успешно, раз они успели пожениться и обзавестись ребёнком.

— Крис, не боишься мужа отпускать одного в бар? — это всего лишь шутка, и мы оба это понимаем.

Ян превратился в одержимого однолюба рядом с женой. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Но, глядя на них, самому как-то не хочется встрять в женщине настолько глубоко, чтобы ради неё полностью изменить стиль жизни и переехать в другую страну. Ни одна женщина не будет вить из меня верёвки.

Аж яйца поджимаются от одной только мысли о верности.

— А чего мне бояться? — спокойно и мягко отвечает она. — Его никто не держит на привязи. Хочет — пускай гуляет.

— Всё, хватит! Только приехал, а уже драконишь мою жену! — огрызается Ян, пресекая шуточки.

— Ладно, прекращаю, а то и правда ведь дома останешься как верный пёс.

***

После длительного перелёта уставшим себя не чувствую. Пушистая зверушка впрыснула в меня лошадиную дозу адреналина, которая до сих пор бродит по организму. Я бы с удовольствием трахнул какую-нибудь эффектную красотку сегодня вечером, но концентрация желания в паху упрямо сходится на определённой женщине.

Готовый двинуть мне по роже за скабрезные шуточки, Ян сжаливается надо мной и инструктирует, как и какое такси вызывать в отель через приложение.

По пути в «Череп» я продолжаю разглядывать город. Что-то в этом месте особенное всё-таки есть. Пока не могу прочувствовать, что конкретно, но думаю, двух недель мне хватит, чтобы разобраться в ощущениях.

Сестра пищала от восторга после первой поездки в Питер. Толпы туристов, лето, жара и дожди. Адриана месяц бредила новой поездкой сюда, уговаривала присоединиться, однако тогда мне было не до отдыха. Berillo Group тем летом открыл четыре новые точки в Испании, и все силы были положены на развитие бизнеса.

— Охренеть, Романовски, тебя не узнать! — приобнимаю друга по-товарищески и следом кидаю колкую шуточку. — Я думал, ты от своей чёлки никогда не избавишься! Яйца хоть на месте?

Друг смеётся, не реагируя на градус шутливой иронии. Яйца у него определённо на месте.

— Надя любит хватать за волосы. А ты знаешь, насколько крепкая хватка у малышей? — поясняет он своё решение коротко подстричься.

— Я помню, сестра хватала за волосы, когда была мелкая, — морщусь, — ощущение не из приятных. Я был готов побриться налысо!

— Так что, сам понимаешь, выбора у меня особо и не было. Либо терпеть, — кривит улыбку, — либо отрезать всё к чёртовой матери. Я выбрал второе.

Мы направляемся к столику с табличкой «бронь». Располагаемся. Я бегло осматриваю помещение не взглядом обыденного посетителя.

— Я вижу, ресторан пользуется спросом? — спрашиваю, раскрывая папку меню и просматривая список предложенных блюд.

— Да, ещё как, — Ян без промедления подзывает жестом официанта. — Федя, нам две рульки от шеф-повара на «дьявольских» углях. С напитками определимся чуть позже.

— Неплохое меню, — резюмирую, изучив ассортимент.

— Да, — кивает друг, постукивая пальцами по кожаному переплёту меню. Я вижу его что-то тревожит, и вопрос не заставляет себя ждать:
— Я надеюсь, Марк не будет участвовать в сделке?

— Не будет, Ян. Мы с Димой уважаем твою просьбу. Но вообще, конечно... — разочарованно втягиваю воздух. — Это пиздец. Ваша стычка — это полный пиздец.

— Нихрена, — сжав челюсть, он решительно мотает головой. — Марк сделал свой выбор, когда решил, что может прийти в мой дом и оскорблять мою женщину.

— Он уже сто раз пожалел... — ловлю на себе недобрый взгляд друга.