Ненавижу тебя враг

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

Восемнадцать. Грёбаные восемнадцать лет. Торт, свечи... А теперь? Теперь я сижу под столом, и в нос бьёт запах пороха и железа.

Кровавого железа.

Всё случилось за пару минут. Грохот входной двери. Отец, который вдруг стал белым как мел.

– Спрячьтесь! Живо! – это последнее, что он сказал нормально. Потом был только ор и выстрелы.

Он толкнул нас с мамой к кухне. Я забилась в щель между тумбой и островом. Сжалась в комок, руки трясутся, зубы стучат. Очень страшно.

Сначала – перестрелка. Громко, до звона в ушах.

Потом – бах! Тишина секунду. И глухой удар тела об пол.

Ещё – бах! Ещё один упал.

Господи, пожалуйста, пусть это будет не папа. Пусть это будет не он.

Я дура. Я выглянула. Одним глазом, через щель.

Лучше бы я сдохла там, под столом.

Третий выстрел. Прямо в голову.

Папину голову. Его отбросило назад. Он упал прямо возле меня, в сантиметре от моих ног.

Упал и задел огромную напольную вазу. Она со звоном разлетелась вдребезги. Керамические осколки посыпались на меня, врезаясь в кожу.

Я смотрела на него. Глаза открыты. Стёклянные. В руке всё ещё зажат ствол.

Папа... Нет. Не верю.

Тяжелые шаги. Прямо ко мне.

Я вжалась в стену.

Подошёл один. Тот самый, главный.

Он был огромный. Широкий, как шкаф, и высокий – те двое ему по плечо были.

На нём всё чёрное. Обтягивающая футболка с длинным рукавом – рашгард. Мышцы под ней просто бугрились, прям огромные. Ни единого участка кожи не видно – на руках плотные тактические перчатки. Даже шея закрыта, только тонкая золотая цепочка поблёскивала на груди, выглядя как-то неправильно на таком как он.

Лица не было. Совсем. На голову натянута глухая черная балаклава.

Он наклонился. Спокойно.

Вытащил пистолет из папиной мёртвой руки.

И тут поднял взгляд. На меня.

Мы встретились глазами. У него они были тёмные, карие. Адски тёмные, как две пропасти, в которых нет ничего живого. Только холод и тьма.

Я – нежная, правильная, блондинка с голубыми глазами, «принцесса» – и это чудовище.

Он не раздумывал. Резко протянул руку и схватил меня за запястье. Блядь, больно! Пальцы как железные тиски.

Он потащил меня из-под стола, как мешок с мусором. Пистолет в другой руке уже начал подниматься.

Я умру. Сейчас я умру.

Страх отключил мозг. Остался только инстинкт. Животный.

Я увидела на полу осколок вазы. Огромный, острый. Хапнула его свободной рукой. И со всей дури, механически, просто наотмашь полоснула его.

Тварь.

Керамика распорола чёрный рашгард под грудью.

Послышался треск ткани и противный звук рвущейся плоти. Глубоко вошёл.

Он глухо рыкнул. Руку разжал. Отшатнулся.

Я видела, как он схватился за рану.

Из-под пальцев хлынула кровь. Тёмная, горячая. Она закапала на пол, смешиваясь с папиной.

Я... я его ранила? Убей меня. Убей меня быстро.

И тут – сирены. Вой со всех сторон. Мама успела. Копы едут.

Мы замерли.

Я под столом, вся в слезах, с осколком в руке. Он стоит, прижимая окровавленную руку к груди.

Снова взгляд в взгляд.

В этих карих пропастях вспыхнуло что-то новое. Ненависть? Удивление? Смертный приговор?

Ты труп, Лера. Он просто оставил тебя на потом.

Мужчина, или парень рванул. Не к парадному, нет. Со всей скорости вылетел через чёрный выход.

Я застыла. Чёрный выход был скрыт панелями в библиотеке. О нём знали только я, мама и папа. С улицы его не найти.

Откуда этот ублюдок знал про него?