Ненужная жена князя Горчакова

Глава 1

— Тварь. Какая же ты тварь, Артем! — выкрикнула в пустоту комнаты, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я задыхалась от ярости и бессилия, еле сдерживая подступившие к глазам слезы. Три года отказывала себе в отпуске, новом пальто, лишней чашке кофе в любимой кофейне, откладывая каждый рубль на счет. Вчера я сняла деньги, чтобы положить их в другой банк под более выгодный процент.

Сегодня наличные исчезли. Вместе с братом, который — Как удачно совпало! — как раз вчера съехал в общежитие колледжа так внезапно, словно за ним черти гнались.

Никто другой не мог украсть мои деньги. Я и брату о них не говорила, решив, что ничего не случится, если ночь они побудут у меня, а утром положу их на счет.

С работы отпросилась ради такого случая! Такси хотела вызвать, чтобы не трястись в маршрутке в час пик с такой суммой.

Внутри все выгорало от подлого предательства близкого человека, оставляя лишь едкую горечь. Я верила ему, оплачивала его учебу и долги, всегда считала, что нужно поддерживать друг друга, раз уж мы одни друг у друга остались. А он выждал подходящего момента и ударил под дых.

Схватив сумку и накинув пальто, я выскочила из квартиры, надеясь, что прохладный весенний воздух хоть немного меня охладит. Ноги сами понесли на работу, к единственному человеку, который мог меня успокоить и помочь решить, как быть дальше.

Так уж получилось, что с Олегом Сергеевичем, моим начальником, у меня сложились близкие отношения. Настолько, что рассчитывала на предложение стать его женой в самое ближайшее время. В ином случае я бы никогда не позволила себе личные отношения на работе.

Сильный и надежный, Олег сразу покорил мое сердце. А уж как красиво ухаживал! Одни только романтические прогулки на катере по ночной реке чего стоили. Я уже присмотрела свадебное платье и все ждала, когда же наступит тот счастливый день, когда он станет моим мужем.

Дорога до мебельной фабрики пролетела как в тумане. Я едва замечала серые улицы города, затянутые утренней хмарью. Запах древесной пыли и формальдегида, обычно такой родной и успокаивающий, на этот раз показался мне удушливым.

Я ворвалась в административное крыло, игнорируя удивленный взгляд охранника, и направилась прямиком к кабинету Олега. Рабочие провожали меня удивленными взглядами, потому что я редко позволяла себе проявлять эмоции на публике. Старалась вести себя сдержанно и серьезно, как и подобает главному технологу.

— Анастасия Анатольевна, подождите! — окликнул меня Власов — старший смены операторов станков с ЧПУ (числовым программным управлением).

— Потом! — бросила ему, не останавливаясь. — Все производственные вопросы обсудим после обеда.

— Да, постойте же! — мужчина ухватил меня за рукав пальто. — дело не терпит отлагательств.

— Денис Андреевич! — выдохнула сквозь зубы. — Я же сказала — потом! Займитесь лучше делом. — Взгляд моментально выхватил часть лестницы, которая вела на второй этаж, к кабинету Олега. — Лучше вон перила закрепите. Месяц уже шатаются на одном гвозде. Дождетесь, что кто-нибудь свалится и получит производственную травму.

— Если вы к Олегу Сергеевичу торопитесь, то он занят, — бригадир замялся, глядя на меня с непонятной жалостью. — Хотите я вам кофе сделаю? Отдохнете немного и…

— Власов, мне некогда ждать! Отпустите уже, — вырвала рукав пальто и стремглав взлетела по лестнице на второй этаж.

Дверь я распахнула без стука, готовая разрыдаться на мужском плече.

— Олег, у меня беда... — Картина, представшая перед моими глазами, была омерзительной и банальной до тошноты.

Перегнувшись через письменный стол, лежала Светочка из отдела маркетинга. Ее короткая юбка была задрана до пояса, а сзади к ней пристроился Олег со спущенными штанами. Он двумя руками сжимал ее бедра, вколачиваясь с такой силой, что выбившаяся из кофточки полная грудь Светланы шлепала по папкам с отчетами.

Они оба замерли, глядя на меня с разной степенью испуга и раздражения.

— Настя? Ты что здесь делаешь так рано? — Олег тут же отстранился от сотрудницы и подтянул штаны.

Света, нагло ухмыльнувшись, разогнулась и одернула юбку, едва прикрывающую широкую ленту ажурных чулок. Затем подтянула лифчик повыше и застегнула пуговицы на блузке. Носком туфельки она подцепила валяющиеся на полу трусики и наклонилась за ними, нарочито демонстрируя голый зад Олегу.

— Я делаю? — слова застряли комом в горле от такой наглости. Но моментально вскипевшая злость придала мне сил. — Я ухожу, Олег. Из твоей жизни и из этой проклятой конторы!

Светлана просочилась к выходу, нарочно задевая меня плечом. Снаружи раздался стук ее каблуков по деревянной лестнице.

— Послушай, Насть, не руби с плеча, — Олег обошел стол и попытался взять меня за руку. — Ты взрослая девочка, должна понимать: это просто физиология. Ты постоянно торчишь на производстве, вся в чертежах и опилках, вечно уставшая и холодная. Мне нужен регулярный секс, а не лекции по оптимизации раскроя.

— Физиология? — я оттолкнула его, испытывая омерзение. — И как давно ты ее трахаешь? С кем еще спишь ради своей физиологии? — глаза защипало от слез. — Ты ведь не собирался на мне жениться, да? Какая же я была дура, что поверила тебе! Еще за поддержкой к тебе прибежала, идиотка.

Глава 2

Тьма ощущалась густой и липкой субстанцией, в которой мое сознание плавало, как в киселе. Но внезапно сквозь эту черную толщу прорвалась боль. Не такая, как раньше — острая, перехватывающая дыхание, а тупая, пульсирующая в правой ноге.

Я инстинктивно вздохнула, как будто это возможно было сделать без тела, но почувствовала, как легкие наполнились воздухом, пахнущим лавандой и чем-то терпким, мускусным, совершенно не похожим на запах мебельной фабрики.

Распахнув глаза, тут же зажмурилась от яркого света.

— Тише, Анастасия, не дергайся, — раздался глубокий, бархатистый голос, от которого по коже побежали мурашки.

В следующую секунду я осознала, что нахожусь на руках у кого-то очень сильного. Моя голова покоилась на широком плече, а тело прижималось к крепкому мускулистому торсу, состоящему из сплошных мышц.

Я снова открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Передо мной оказалось невероятно красивое лицо незнакомого мужчины.

Уставившись на него изумленно, как на чудо, я даже на миг забыла о боли.

Точеные скулы, прямой нос, волевой подбородок и глубокие темные глаза, смотрящие на меня с какой-то странной смесью заботы и холодного любопытства. Темные волосы обрамляли идеальный овал лица и сияли здоровым блеском, как после салонного ухода.

Взгляд скользнул ниже, на воротник-стойку, украшенный золотой вышивкой, и шейный платок, сколотый строгой брошью с крупным раух-топазом. Не хватало только короны для образа прекрасного принца, которого я ждала всю жизнь.

— Где я? — просипела слабым и каким-то чужим голосом. — Что случилось?

Мужчина осторожно уложил меня на огромную кровать с балдахином, находящуюся в комнате, больше похожей на музей. Высокие потолки с лепниной, тяжелые портьеры, антикварная мебель из массива дуба...

Профессиональный взгляд невольно отметил идеальную подгонку филенок и благородную патину на дереве.

— Ты дома, в нашем городском особняке, — ответил мужчина бархатистым низким тембром, от которого кожа покрылась предательскими мурашками. — Ты неудачно упала с лестницы, дорогая. Лекарь сказал, что лишь чудом выжила, отделавшись ушибом ноги и шишкой на голове.

— Дома? В каком смысле? — я попыталась сесть, но мир тут же поплыл перед глазами, и я бессильно повалилась обратно на подушки.

— Настя, хватит уже притворства, — взгляд незнакомца похолодел. — Понимаю, шок от падения велик, но не до такой же степени.

— Кто вы такой? — выдохнула я, чувствуя, как внутри зарождается необъяснимая паника. — Мы знакомы?

Мужчина выпрямился. Мнимая забота слетела с его лица, обнажая высокомерную натуру.

— Кажется, ты крепко ударилась головой, раз позабыла собственного супруга, — произнес он ледяным тоном. — Смею напомнить, что я твой законный муж, Анастасия. Князь Дмитрий Горчаков. И я настоятельно рекомендую тебе прекратить ломать комедию.

— Что значит, муж? К-какую комедию? — прошептала, хватаясь рукой за голову. — Вы шутите?

Под тяжелой копной волос я действительно нащупала шишку, которая отозвалась пульсирующей болью, стоило к ней прикоснуться.

Стоп, копна откуда? — рука скользнула по скрученной из волос улитке на затылке.

Вытащив шпильки, я размотала косу, которая тяжелым грузом легла на плечо. Я поднесла золотистый кончик косы к глазам, разглядывая ее, как диковинку.

Взгляд тут же переключился на ладонь с тонким запястьем, длинными пальцами и нежной кожей. Коротко подстриженные ногти были гладко отполированы и блестели здоровым блеском.

На безымянном пальце красовалось массивное кольцо с крупным бриллиантом.

Сюр какой-то! Князь? Муж? — я изумленно посмотрела на мужчину. Мой рациональный разум, привыкший к логическим схемам и чертежам, окончательно закоротило.

Ни один сон не способен передать боль в колене, запахи и окружающие яркие краски. А еще в памяти отчетливо запечатлелось падение с лестницы и мерзкий хруст шейных позвонков.

Этим утром на фабрике я умерла!

Но вместо покоя и забвения очутилась в теле какой-то другой Анастасии. В мире, который слишком отличался от моего.

— Я никогда не шучу такими вещами, — процедил князь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Ты крайне не вовремя вздумала падать с лестницы. Как только тебе станет лучше, мы обсудим вопрос твоего дальнейшего пребывания в этом доме.

Мужчина по-военному четко развернулся и направился к выходу, гулко бухая сапогами по паркету.

— Подождите! — крикнула ему в спину. — Дмитрий! Какое сегодня число? Какой год?

— Пятнадцатое апреля тысяча восемьсот тридцать второго года, — ответил князь, даже не обернувшись, только на секунду остановившись у двери. — Отдыхай, Анастасия. Тебе нужно набраться сил перед тем, как я приму решение о твоей дальнейшей судьбе.

Тысяча. Восемьсот. Тридцать. Второй. Год! — хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть. — Серьезно? Я оказалась в прошлом?

Визуалы

Князь Дмитрий Николаевич Горчаков. 32 года, архимаг, любитель женщин.

Графиня Анастасия Павловна Щепкина, 20 лет. В замужестве княгиня Горчакова.

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мой новый роман о попаданке в 19 век. В истории будут прогрессорство, становление героини и противостояние с властным супругом.

Поддержите новинку лайками, комментариями и добавлениями в библиотеку.

Глава 3

Откинувшись на подушки, я пыталась осознать, как такое возможно. Разум инженера-технолога вопил о логической ошибке, невозможности временного скачка, но ноющая боль в колене доказывала обратное.

А еще чужие руки с белой кожей и изящными пальчиками разительно отличались от моих родных, как и волосы, и лицо, наощупь ничуть не похожее на мое.

Мне требовалось встать и доползти до зеркала, чтобы окончательно убедиться в том, чего не могло случиться по определению. Я приподнялась, ощущая, как от ничтожного усилия пот проступает на лбу.

Спустив ноги с кровати, коснулась ступнями холодного пола и приняла вертикальное положение. Опираясь на резной столбик кровати и стараясь не нагружать больное колено, медленно выпрямилась. Мир качнулся, но я устояла, вцепившись в дерево так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Черт возьми, Настя, ты же не из сахара сделана, — прошептала сама себе, пугаясь того, каким чужим звучал собственный голос.

Держась за стены и тяжелую мебель, сначала доползла до огромного окна. За стеклом с едва заметными неровностями и пузырьками воздуха, характерными для старинного способа литья, открывался вид, от которого перехватывало дыхание.

Ничего общего с серыми многоэтажками и вечными пробками современного города! Передо мной раскинулся парк с аккуратно подстриженными аллеями, статуями, покрытыми весенней патиной, и подъездной дорогой, выложенной гравием.

У парадного входа замерла массивная карета, запряженная парой вороных коней, из ноздрей которых облачками вырывался пар, тая в холодном утреннем воздухе. Слуги в ливреях суетились вокруг, перетаскивая сундуки и загружая их в багажный отсек. Все это выглядело как ожившая декорация к историческому фильму, только ни камер, ни съемочной группы нигде не было видно.

Слишком уж реальная картинка для галлюцинации.

Добравшись до массивного зеркала в золоченой раме, стоявшего в простенке между окнами, я, наконец, взглянула на себя и невольно отшатнулась, едва не потеряв равновесие.

Из отражения на меня смотрела незнакомка.

Хрупкая девушка лет двадцати с огромными голубыми глазами и роскошной косой светлых волос. Лицо бледное, почти прозрачное, с тонкими чертами, которые казались высеченными из фарфора.

И это точно не я!

Не та тридцатилетняя женщина с усталым взглядом, которую привыкла видеть каждое утро. Скорее всего, это воздушное создание и есть супруга Дмитрия Горчакова. Осознание этого факта пришибло меня сильнее, чем падение с лестницы.

— Невозможно, — выдохнула изумленно, касаясь пальцами холодного стекла. — Я умерла. Противный хруст в шее и нестерпимая боль намертво отпечатались в памяти.

Но отражение повторило мой жест, и рука, которую я ущипнула, сразу покраснела. А незнакомка в зеркале повторила каждый мой жест.

Умереть — не встать! Как же я оказалась в теле этой девушки? Неужели, она тоже погибла? Выходит, моя душа заняла чужое тело? Но как? Зачем? — на эти вопросы у меня не было ответов. И я знала только одного человека, которому могла их задать.

Решительно направившись к двери, я позабыла, что на меня надето длинное многослойное платье с бесконечными оборками. Сделав широкий шаг, я запуталась в тяжелом подоле.

Нога, лишенная опоры, подвернулась, и в колене раздался жуткий хруст, который, казалось, заполнил всю комнату. Острая боль прошила от пяток до затылка, вырывая из груди невольный крик.

В глазах потемнело, и я рухнула на пол, сбивая по пути тяжелый стул.

— Ох, матушки! Анастасия Павловна! — дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. — Что же вы наделали, светлая вы наша!

В комнату влетела молоденькая служанка в белом чепце, за ней еще две женщины, поднялся невообразимый гвалт. Они суетились вокруг меня, пытаясь поднять, их руки, пахнущие мылом и луком, хватали меня за плечи, а я лишь кусала губы, стараясь не завыть от унижения и боли.

Каждое прикосновение отдавалось невыносимой пыткой, а каждый вздох казался испытанием. Меня кое-как водрузили обратно на кровать, и в этот момент в дверном проеме возникла монументальная фигура женщины, чей грозный вид заставил служанок мгновенно замолкнуть и склониться в поклоне.

Незнакомка смотрела на меня с таким ледяным презрением, что в комнате, казалось, упала температура.

— Опять ваши истерики, Анастасия? — надменным тоном произнесла она. — Мало того, что вы опозорили сына своим нелепым падением, так теперь еще и калекой решили стать? Это верх неуважения к Дмитрию. Он и так вынужден терпеть ваше присутствие в доме, а вы придумываете все новые способы привлечь к себе внимание. Ваша глупость не знает границ.

— Я просто хотела выйти, — выдавила сквозь сцепленные зубы.

— Хотела она! — женщина фыркнула, поправляя безупречную кружевную наколку на волосах. — Лежите и не смейте шевелиться. Я вызвала лекаря, хотя тратить на вас магический эфир — истинное расточительство. Дмитрий будет в ярости, если узнает, что ваш отъезд снова откладывается. Постарайтесь хотя бы раз в жизни вести себя как подобает дворянке, а не как дворовая девка.

Она развернулась и вышла, оставляя после себя запах увядающих роз и горькое чувство бессилия.