Ненужная жена. Лекарь генерала дракона

Глава 1

— Мы тебя не ждали сегодня. — заявляет моя свекровь и деловито поджимает губы, когда я появляюсь в гостиной собственного дома.

Что значит не ждали, когда моя выписка была назначена на сегодня?

— Ну входи, раз вернулась, — небрежно кивает вглубь дома Селестия. После долгих дней, проведённых в больнице, теперь отчего-то и родной дом кажется мне чужим и колючим. Я даже запахов родных не чувствую, в носу всё ещё стоит запах трав и лекарств.

— У Айрона сейчас важная встреча. — добавляет она и осматривает меня.

Айрон.

Имя мужа отзывается в груди колючей обидой.

Воспоминания волной накрывают, возвращая меня в тот день, когда у меня началось кровотечение.

Мне было больно. Невыносимо, что я, вцепившись в напряжённую руку мужа, скулила от боли раненым зверем.

Когда лекарь озвучил свой вердикт, я в последний раз увидела рядом мужа.

— Вашего сына уже не спасти, зато супруга ещё может побороться за эту жизнь. — произнёс лекарь, и Айрон с нечитаемым выражением лица перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Я вас понял. Делайте то, что в ваших силах. — равнодушно произнёс он. Его глаза полыхнули яростью, обожгли разочарованием и болью, а затем он вырвал руку из моей хватки и покинул меня.

После, он так и не навестил меня за всё время, что я была в больнице.

Такие долгие дни и ночи, что я провела в муках, в бреду взывая к нему в ожидании поддержки, пока боль рвала меня на куски, раздирала не только тело, но и мою душу.

— Распорядится, чтобы тебе приготовили комнату? — снова привлекает моё внимание Селестия и кривится, когда я качаю головой.

— В своём доме я сама буду отдавать распоряжения. — отзываюсь я, и она зло усмехается.

— Теперь в этом доме будет другая хозяйка. В лучшем случае останешься здесь служанкой. Будешь следить за порядком, хоть какой-то от тебя будет толк. Пустышка! — цедит сквозь зубы она и хватает меня за подбородок, но я делаю шаг назад, чтобы вырваться из её хватки. — А в худшем – пойдёшь вон и там сгинешь без поддержки мужа и магии.

— Что значит другая хозяйка? — спрашиваю я, тревога расцветает внутри и захватывает все новые территории. О ком она говорит? О себе? Но ей никогда не нравился ни наш дом, ни сад, которому я отдала много сил и терпения, прежде чем глаза увидели результаты труда — Это мой дом, уют в котором я создавала годами по крупицам своими руками.

— Твой лекарь сообщил нам, что тебе придётся ещё долго восстанавливаться, — перебивает она — а ещё…— замолкает Селестия.

Какое-то время обдумывает, прежде чем продолжить:

— Лекарь сказал, что ты больше никогда не сможешь иметь детей. — произносит она вслух то, что я сама так и не осмелилась признать. Мой приговор. Каждое её слово ощущается, как пощёчина — Айрон очень зол на тебя и разочарован.

— Я хочу его увидеть — едва слышно произношу я, потому что в горло словно насыпали песка.

Мне будто снова стало больно, потому что слишком мало времени прошло. Сын для нас был долгожданным, казалось, что боги, наконец, услышали мои молитвы спустя десять лет ожидания.

Но счастье было недолгим.

— Он в саду, но я уже говорила, что у него важная встреча. Не нужно тебе туда ходить. Свой шанс ты уже упустила. — произносит Селестия и скользит по мне полным жалости взглядом.

Свекровь я не слушаю и, обойдя её, пересекаю комнату.

Сердце больно бьётся о рёбра. Самые страшные мысли атакуют меня, заползают в голову против воли, словно ядовитые змеи.

Протягиваю руку и рывком открываю дверь, что ведёт в сад.

В мой сад, который я, как и каждый уголок этого дома, создавала своими руками.

Мне было двадцать, когда я очнулась в теле Марии Вайт-Ауэр. Наследнице драконьей крови, как и Айрон она была когда-то драконом. Вот только я этой драконицей не являюсь. Пришлая. Иномирянка. Девушка из другого мира, которой боги даровали второй шанс после трагической гибели.

Я появилась здесь в разгар войны, когда король драконов решил объединить Семь Королевств и стать единоличным правителем.

Родители Марии погибли, впрочем, и она умерла, получив серьёзные ранения, но боги этого мира, отчего-то решили подарить мне второй шанс, запихнув в её израненное тело.

После пробуждения я чувствовала боль, а душу разрывала тоска от ранений и потери внутреннего зверя. Пусть и не моего, но в обрывках памяти я его чувствовала, знала, какого это быть с ним едиными.

Дракон Марии погиб вместе с настоящей хозяйкой этого тела, а во мне осталась лишь капля бытовой магии.

Звонкий смех, словно колокольчик разрезает пропитанный мокрым асфальтом воздух, когда я выхожу из дома. Зажмуриваюсь лишь на мгновение, но тут же открыла глаза, потому что едва не поскальзываюсь на мокрой дорожке, вымощенной белым камнем. Камнем, что лично собирала на берегу и носила сюда, обустраивая наш с Айроном рай.

Когда я открыла глаза в этом мире, вокруг меня был пожар, запах дыма и плотным туманом вокруг клубилось отчаяние.

Тогда я впервые увидела его.

Самый красивый мужчина из всех, что я когда-либо видела. Впрочем, таким он и остался для меня до этих пор.

Его тяжёлый взгляд, сильные и уверенные движение, выраженные скулы, тонкие губы и невероятная давящая энергия воспоминаниями всплыли перед глазами. Момент нашей первой встречи.

Я не сразу поняла, что происходит и где нахожусь. Лишь с замиранием сердца наблюдала, как уверенными движения с хищной грацией шаг за шагом этот потрясающе красивый мужчина сократил между нами расстояние. Его длинные чёрные волосы трепал ветер, на щеке была сажа и чья-то запёкшаяся кровь. Он присел передо мной на корточки, а затем сказал всего одно слово, которое перевернула мой мир: МОЯ.

Голос его был твёрд, а в словах слышался металл и уверенность, что я поверила в сказанное и позволила ему увести меня с собой.

До конца битвы в этих краях я оставалась с Айроном. Меня осмотрели лекари, и я медленно восстанавливалась и влюблялась в этого холодного с виду дракона.

Глава 2

Я не двигаюсь.

Просто не могу пошевелиться из-за навалившейся тяжести происходящего. Даже вдохнуть спокойно не получается под завалами моего разрушенного счастья.

Кажется, только сейчас с момента возвращения домой я в полной мере ощутила, как это место мне чуждо.

Из-за дождя запахи в саду стали ярче: мокрая трава, сладковатые ароматы цветов смешались сейчас с запахом духом своей новой хозяйки, будто принимая его в свои владения, и какофония этих ароматов теперь раздражает мой нос.

Сейчас я уйду. Мне нужна лишь минутка.

Совсем немного времени, чтобы собраться и развернувшись покинуть сад и этот дом.

Навсегда.

Никогда и ни за что на свете я не останусь здесь и не буду следить за порядком, наблюдая за Айроном и его новой женой.

Да, мне определённо не стоило сюда приходить, следовало послушать свекровь и позволить мужу спокойно провести этот важный разговор. Вот только тогда я бы не смогла принять твёрдого решения и быть уверенной в его правильности.

Разумеется, в кабинет мужа я не пойду.

Неужели Айрон не понимает, что такого отношения к себе я не потерплю.

Чего он от меня ждёт?

Смирения?

Что я буду сидеть там и покорно дожидаться, пока он закончить своё приятное общение с новой фавориткой?

Ожидать пока он вдоволь насладиться её вниманием, молодостью и красотой?

— Хотя нет. — властно произносит Айрон и качает головой — Мы продолжим разговор немного позже, Лидия — разворачивается он к своей гостье, и она, одарив его белозубой улыбкой, несколько раз кивает и подобно влюблённой по уши девчонки глубоко вздыхает, склонив голову набок. Наблюдая, как Лидия, бросив на меня полный презрительной жалости взгляд, вскидывает подбородок и горделиво проходит к одной из скамеек, удобно устраиваясь там. — Я пришлю к вам мою мать, чтобы вы не заскучали.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда пальцы Айрона обхватывают мою руку выше локтя и он рывком прижимает меня к себе. Нежно проводит пальцами вниз по руке и переплетает наши пальцы. Такой контраст с его поведением и голосом, что я на мгновение теряюсь, словно одурманенная его прикосновениями.

Развернувшись, непонимающе смотрю ему в лицо, когда он одной рукой небрежно стягивает свой плащ и накидывает мне на плечи, а затем опускает голову и утыкаясь мне в волосы глубоко вдыхает.

— Холодно, ты вся продрогла. — равнодушно замечает он и тянет меня в дом.

Я выдёргиваю руку из его хватки, и он на этот раз не очень-то бережно хватает меня за запястье, сжимая словно стальными оковами.

Мы больше не говорим, когда оказываемся в доме и пересекаем гостиную, когда проходим по коридору и останавливаемся у массивной двери в кабинет Айрона и даже когда, открыв дверь, муж подталкивает меня в комнату.

Оказавшись внутри, я глубоко вдыхаю до боли знакомый запах, и сердце снова предательски сжимается.

Стол Айрона, как обычно, завален бумагами, на краю стоят несколько свечей, а на подоконнике позади графин с водой и пустой стакан.

Прохожу вперёд и обнимаю себя руками. Стоя под моросью там в саду, я даже не заметила, что совсем вымокла, а теперь мокрое платье неприятно липнет к телу, а швы впиваются в бока и живот.

Айрон закрывает дверь, а затем развернувшись, делает два шага вперёд.

Впервые за время, что мы с Айроном вместе, я чувствую неловкость в его присутствии. Она становится осязаемой, повисает вокруг плотным туманом и затягивается, вызывая внутри ещё больший раздрай.

Айрон прячет руки в карман и тяжело вздыхает, когда наши взгляды сталкиваются.

Его взгляд стекает к моему животу, а затем снова поднимается к лицу.

— Как твоё здоровье?

Я ничего ему не отвечаю. Тишину, повисшую между нами, разрезает мой шумный выдох, и я инстинктивно укладываю руку на живот.

Айрон передёргивает плечами и продолжает буравить меня равнодушным взглядом. Будто говорит с одним из своих солдат.

Как твоё здоровье?

Это всё, что он может сказать мне после того, как я провела в больнице чуть больше месяца?

Всё, что я, по его мнению, достойна услышать от любимого мужа сейчас?

— Хорошо, — отвечаю я, и мой взгляд стекает на высокий ворот его рубашки.

Мой голос звучит спокойно и ровно. Но как противоположно я ощущаю себя на самом деле.

Внутри меня настоящая буря, кипящая огненная лава злости к себе и отчаяния.

А ещё, конечно, боли и обиды.

Буря, что не унимается уже много недель.

Сколько раз за прошедшие дни, находясь одна в больнице, я проживала тот страшный день в своих мыслях, пытаясь понять, что именно я сделала не так.

Если бы я не отправилась утром пересаживать лилейник?

Всё закончилось бы иначе?

А если бы не пошла после обеда в свою лавку лекарств и растений?

Что я натворила такого и где именно была так беспечна и неосторожно, что боги забрали у меня долгожданного мальчика?!

— Пить хочешь? Я могу налить воды — вырывает меня из нахлынувших, словно бурный поток воспоминаний, голос мужа, и я поднимаю глаза к его лицу.

Айрон спокоен, лишь между бровей залегла глубокая складка.

— Нет, не хочу — качаю головой и не лгу.

Единственное, чего я бы хотела по-настоящему — это прижаться к своему мужу, к прошлому Айрону, что был для меня стеной и защитой, в объятиях которого я была самой счастливой.

А может, мне просто так казалось?

Как бы мне хотелось, чтобы он, попытался разделить со мной эту всепоглощающую боль и хотя бы разок попытался убедить меня в том, что я не виновата в произошедшем.

Ну может быть, лишь отчасти.

Однако его поведение говорит мне об обратном.

— Тогда нам необходимо обсудить нынешнее положение дел — произносит он и, обдав меня колючим взглядом, проходит к окну, поворачиваясь спиной. — Я наследник сильнейшего дома драконов в королевстве Эльмор. Дому Вотерфор нужен наследник, Мария.

Глава 3

Флёр изящной, грациозной красавицы вмиг растворяется.

Тошнота подступает к горлу от приторно-сладкого аромата её духов. От притворного сожаления и цепкого взгляда, которым она снова осматривает меня, подходит чуть ближе.

Не помогает даже ветер, что задувает из приоткрытого окна запах дождя и мокрой травы.

— Мне не нужно ваше сожаление — говорю я, и она кивает

— Да знаю я. Знаю. Просто должна была это сказать. — тянет она и с каким-то девичьим восторгом наблюдает за тем, как её слова причиняют мне боль.

Мне больно сейчас, да, но моя боль не имеет к ней никакого отношения.

На месте этой драконицы ведь легко могла оказаться любая другая.

Молодая, сильная, одарённая магией.

— Вы ведь тоже никогда не сможете понять меня. Селестия рассказала мне ваш маленький секрет. — она поджимает губы и пытается подавить смешок.

Ей смешно?

Веселится по поводу того, что её будущая родственница так легко делится личным? Какая удивительная глупость — наслаждаться моей болью, не замечая, что сейчас очень ярко можно увидеть, что ждёт эту девочку в тот момент, когда она перестанет быть полезной этому семейству.

Она ведь пришла на моё место.

— Я надеюсь, вас не обижает моё желание быть искренней? Я ничего против вас не имею, Мария, правда. Всего лишь злюсь на Богов покровителей. Из-за их нелепой оплошности я должна терпеть вас в этом доме. — она проводит пальчиками по своему плечу, очевидно, намекая на нашу с Айроном истинность.
В этом доме.
Вот же хамка.
О какой искренности она говорит?

Слово за словом пытается вызвать меня на эмоции, заглядывая мне в лицо с каким-то диким волнением и блеском в глазах.

— Айрон, точнее, его дракон, будет постоянно нуждаться в своей истинной. И меня злит тот факт, что иногда ему придётся делить с вами постель, чтобы облегчить тягу, которой его наказали боги, соединив с вами.

Так вот, оно что. Потому он так отчаянно пытается меня удержать рядом.

Теперь улыбаюсь я.

Она говорит что-то ещё.

Кажется, что готова понести эту жертву, потому что приходить в мою постель он будет вынужден, но желает-то исключительно её.

Говорит что-то и о том, чтобы я, несмотря на это, не забывала своё место.
Тараторит о том, что любит, когда по утрам проветривают её комнату, и не ест дрожжевые булочки.

А я продолжаю улыбаться. Не потому, что вижу, как наша связь с Айроном или с его драконом, волнует девчонку куда сильнее, чем она пытается показать.

Улыбаюсь потому, что обещаю себе: я непременно найду способ отсюда уйти.
Пока даже не представляю как, но я что-нибудь придумаю. Он меня не удержит.

— Пожалуй, я больше не стану вас задерживать. Пойду к Айрону, он ведь ещё в кабинете? А мы с ним так и не закончили по вашей вине. — её голос переходит на писк — А после навещу вас в комнате, и мы решим, какую комнату вы отныне будете занимать и какие обязанности по дому лягут на ваши плечи. — заявляет она и разворачивается, чтобы уйти.
— Погоди, минутку — окликаю её, и она останавливается.

— Как твоё имя? — спрашиваю я, и она разворачивается и хмурит брови.

Хмыкает и демонстративно скрещивает руки на груди, будто собирается защищаться от меня, но я не собираюсь нападать.

— Хотя нет, не говори. Твоё имя мне ни к чему — добавляю и делаю шаг к ней. Она опускает руки вдоль тела и как-то испуганно озирается, вжимая голову в плечи.

Потому что я больше не молчу? Или рядом нет Силестии?

Напираю, подобно моему дракону Айрону, в те моменты, когда он даёт инструктаж своим солдатам.

Глубоко вдыхаю и ничего не чувствую по отношению к этой девчонке

— Посмотри на меня, милая, и хорошо запомни, что я никогда не буду проветривать твою комнату и готовить тебе дрожжевые булочки, независимо от того, как сейчас к тебе относится мой муж, его мать, да хоть сам король, и под каким статусом жаждет оставить меня при себе Айрон. Это мой дом. Моя территория, мои комнаты и мой сад. Каждый уголок этого дома пропитан мной, и если хочешь быть здесь хозяйкой, то я советую тебя снести здесь всё до основания и построить с Айроном новое гнездо. Очевидно, что ты ещё слишком молода и инфантильна, чтобы понять, как всё вокруг тебя устроено и к чему может привести глупость и беспечность. Там, откуда я пришла в этот мир, есть одна хорошая поговорка: на чужом несчастье, своего счастья не построишь. Просто помни об этом. Держи в своей красивой головке каждый новый день, — я поднимаю руку, несколько раз стучу себя по виску — потому что однажды наступит день и напротив тебя будет стоять уже другая. Моложе, красивее и сильнее. Пусть Боги будут милостивы к тебе и никогда не пошлют в наказание испытать потерю, подобную моей — я замолкаю, а девчонка напротив замирает. Голубые, как весеннее небо глаза становятся огромными, а розовые губы плотно сжимаются.

— А вот теперь можешь идти, делать всё, что пожелаешь — добавляю и, обойдя её, направляюсь в свою комнату.

Меня встречает запах чистого белья, мускуса и бумаги. Боль снова возвращается и скручивается в груди тугим узлом, когда взгляд мой падает на кроватку для ребёнка, стоя́щую у окна.

Почему Айрон до сих пор от неё не избавился?

Прикрываю глаза, потому что они горят от непролитых слёз, и глубоко вдыхаю, чтобы унять нахлынувшие эмоции.

Когда открываю глаза, то осматриваюсь, такое ощущение, что Айрон так и не зашёл сюда с тех пор, как мне стало плохо и он, обернувшись в дракона, отнёс меня в больницу.

Где же ты ночевал всё это время, дорогой муж?

Его рубашка, как и в утро того дня, по-прежнему висит на спинке стула, бумага, что он смял в порыве ярости, лежит у стола, а у окна осколки разбившего стакана, который выпал у меня из рук, когда я почувствовала боль.

Зажмуриваюсь и рывками принимаюсь стягивать с себя мокрое платье, но оно не поддаётся, липнет к телу, царапает мокрыми швами, и я в сердцах издаю рык, тяну ткань, и треск её заполняет комнату, смешиваясь с моим вскриком.

Глава 4

— Доброе утро, я рад, что тебе удалось поспать — сдержанно произносит муж и осматривает меня.

Это я всю ночь проспала, что ли?

Айрон сидит на краю кровати. Влажные волосы распущены, густые брови сведены вместе и низко опущены, а губы сжаты в нить.

На виске у Айрона пульсирует венка от сдерживаемой ярости, а во взгляде горит жидкий огонь.

Айрон одет в свою форму синего цвета королевства Эльмор, расшитую красными нитями.

Значит, его действительно вызывают.

Может, мне и на руку, что так скоро.

Поднимаюсь на локтях и осматриваю комнату.

Я всё в том же платье, кровать застелена, как и вчера, просто кто-то укрыл меня пледом. Должно быть, Мила заходила, чтобы забрать чайничек, потому что его в комнате нет.

Значит, ночью Айрон был в другом месте…

Поднимаюсь, прочищаю горло и тянусь к тумбочке у кровати за отваром, что остался со вчера и сделав несколько глотков, провожу рукой по волосам.

Появление Айрона вызывает во мне мелкую дрожь. Я ведь знаю, зачем он сейчас здесь.

В груди начинает пульсировать, злость на него, словно ком разрастается с каждой минутой и колючими мурашками пробегает по телу.

Поджимаю губы и копирую его позу, за исключением рук. Их я скрещиваю на груди, закрываясь от мужа.

Не о здоровье ведь моём он пришёл справиться.

— Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени и мы смогли нормально поговорить и прийти к компромиссу. Однако я вынужден уехать сейчас.

— Надеюсь, всё закончится благополучно — произношу и Айрон хмыкает. Качает головой и опускает взгляд на свои руки. Следую за его взглядом, и ярость становится сильнее. Душит меня.

На тыльной стороне ладоней моего мужа по-прежнему бьётся моя магия. Перетекает по его пальцам, ярко вспыхивает, а затем на мгновение пропадает и снова появляется.

Он что, явился сюда подразнить меня?

— Мне безумно жаль, Мария — произносит Айрон и снова смотрит на меня. От наполненного разочарованием и болью взгляда, я вжимаю голову в плечи. Его внутренняя сила дракона давит на меня — Жаль, что я понятия не имею, как мог бы ослабить твою боль. Жаль, что не могу найти слов и так жаль, что у нас чертовски мало времени, чтобы поговорить и всё прояснить. Я действительно вынужден уйти. Но прежде я прошу тебя больше не обижать Лидию. Она не виновата в том, что всё так произошло.

— Не обижать? — перебиваю я, и мой голос срывается от нахлынувших эмоций. Дрожь становится сильнее, и я, не выдержав, поднимаюсь. — Не обижать, ты сказал? Да ты не в своём уме, Айрон! Как ты можешь говорить мне такое?

— А что я такого сказал? Я лишь попросил тебя не цепляться к ней и не вымещать свою злость. Она ещё молода, и ты когда-то была такой искренней и импульсивной. У неё нет цели тебя задеть или обидеть.

Я собираюсь ему ответить, но он выставляет руку, приказывая мне молчать.

— Хорошенько подумай, милая, прежде чем снова со мной заговорить. Мне не нравится твой тон, Мария. Ты говоришь со своим мужем.

Я сжимаю губы в ярости, шумно выдыхаю, и между нами повисает тишина, которую разрезает лишь звук нашего дыхания.

Мы оба глубоко и часто дышим. Я буквально задыхаюсь от ярости, от боли и такой откровенной несправедливости.

Плечи Айрон вздымаются и опадают, а грудь на каждом вдохе становится шире. Он снова это делает. Выглядит так, будто собирается нападать, а ещё пытается задавить меня своей силой.

Наконец, он поднимается и, подойдя к кроватке, касается её длинными, красивыми пальцами. Наклоняется, чтобы взять одеяльце, которое я сшила из лоскутков дорогих тканей, что как подачку принесла мне свекровь.

Айрон сжимает край одеяла в кулаке и стискивает челюсти, а затем бросает его обратно и разворачивается ко мне.

— Сколько эмоций, Мария. Но ты не можешь винить меня в появлении здесь Лидии! Это логично, ведь дом Вотерфор лишился своего наследника, нужно с этим что-то делать.

— Не только дом Вотерфор, Айрон. — произношу, когда он в несколько шагов сокращает между нами расстояние и становится напротив. Его аромат ударяет в ноздри, и от прежнего трепета во мне теперь нет ни капли. Муж, его движения и даже запах причиняют мне дискомфорт. — Почему ты всё время говоришь так, будто это касается только дома Вотерфор. Будто мы с тобой не пережили потерю, которая нас только отдалила. Это и наша потеря! — кричу я и толкаю его в грудь — Наша с тобой потеря! — снова толкаю, хочу, чтобы на этот невозмутимом лице появились хоть какие-то эмоции, но Айрон перехватывает мои руки и дёргает на себя, а я часто-часто моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы. — Почему ты говоришь об этом так, словно меня это не касается меня?

— Касается, Мария. Только тебя в основном и касается. — холодно произносит он.

Айрон никогда раньше меня не бил. Но сейчас его слова ощущаются для меня, как хорошая пощёчина, отчего я судорожно вдыхаю.

— А-ах. Вот как. — протягиваю я едва слышно, потому что в горло словно песка насыпали.

Закрываю глаза и ледяная, колючая волна моей боли прокатывает по телу сверху вниз.

Сама выходит, виновата, что девица теперь в моём доме корчит из себя хозяйку.

— Прости — бросает он, и я открываю глаза — Я не хотел этого говорить. И давить на тебя. Вижу, что тебе и без того тяжело. Просто дождись меня и не цепляйся к Лидии. Мне нужно повторить, что я не потерплю войны в стенах моего дома? И оставь идею уйти от меня. Ты не получишь развода, а за стенами и вовсе погибнешь. А учитывая то, что сейчас происходит, будет это мучительно больно. — цедит он сквозь стиснутые зубы и встряхивает меня, будто ждёт, что я покорно закиваю.

Но я молчу.

А в моих глазах ни капли подчинения. Я не буду любезничать с его молодой любовницей и не стану терпеть своё новое положение.

Айрон издаёт рык, а затем со свистом резко втягивает воздух сквозь зубы. Его глаза в мгновение меняются: зрачок вертикально вытягивается, а радужка заплывает расплавленным золотом.

Глава 5

Не успела я привести себя в порядок и переодеться, как в дверь постучали и в комнате появилась Мила.

— У меня всё в порядке, я хочу побыть одна, но уже скоро приду к завтраку. — отзываюсь я, когда она осторожно входит в комнату и её взгляд бегло скользит по разбросанным Айроном бумагам и свечам.

Мне нужно время наедине с собой, чтобы кое-что прихватить в дорогу.

— Доброе утро, моя госпожа, — глухо отзывается она. — Я здесь, чтобы помочь вам собрать ваши вещи — произносит она, и я застываю. Меня даже бросает в холодный пот. Что я такого вчера сказала, что Мила догадалась о моём желании покинуть дом и решила помочь мне со сборами? А главное, кому она успела рассказать? — Господин Айрон приказал помочь вам. Вы ведь в другую комнату теперь перебираетесь — поспешно добавляет она, очевидно, заметив, как я напряглась.

Облегчение подобно тёплой волне приятно прокатывается по телу, и я сдерживаюсь, чтобы не выдохнуть и не улыбнуться. А я уж испугалась.

— Ах, ты об этом — киваю я — Да, всё верно. Соберёшь вещи, когда я спущусь. Я хочу немного побыть одна. — повторяю я, и моя служанка нехотя делает шаг назад, а затем скрывается за дверью.

Подхожу к комоду и не сразу тянусь к стоящей на нём шкатулке.

В ней я храню кольца и серьги, подаренные мне Айроном. Возьму себе лишь несколько колец и серёг, хотя понимаю, что легко могла бы их продать и купить себе хороший ночлег и оплатить дорогу. Переживаю, что такие дорогие украшения у меня попросту никто не примет. А если удастся, то вдруг Айрон будет искать меня по ним.

В конце концов, он генерал и у него есть власть.

Холодный металл касается пальцев, когда открываю крышку и выбираю всего несколько колец, один из которых с драконитом, самым драгоценным камнем Эльмора.

Впрочем, для меня он самый дорогой из всех, что лежат здесь совсем не поэтому.

Это моё обручальное кольцо.

Айрон много расспрашивал меня о моём прошлом, и когда я, разомлевшая от здешнего вина, рассказала ему однажды, как мужчины моего мира предлагают своим женщинам руку и сердце. А позже он встал на одно колено и попросил меня стать его.

До боли сжимаю кольцо в ладони, а затем возвращаю в шкатулку.

Нет.

Его я, пожалуй, не стану забирать.

Прячу несколько других колец, пару серёг и одно ожерелье в потайной карман плаща. На дорогу и на ночлег, деньги я возьму из своего магазина.

Запах выпечки, жареного хлеба и свежих овощей стоит в воздухе, когда я подхожу к столовой.

Голос Селестии смешивается со звонким смехом новой хозяйки этого дома, и я стискиваю зубы. Внутри против воли всё сжимается тугим узлом, когда я слышу и низкий голос Айрона.

Замедляюсь, потому что хочу уйти прочь и не делать себе ещё больнее, но уверена, что эти драконы уже почувствовали моё появление.
Не время сейчас отступать.

Когда появляюсь в столовой, только Айрон поднимает на меня глаза. Свекровь продолжает любезничать с любовницей моего мужа, накрывает своей ладонью лежащую на столе её руку и рассыпается в комплиментах.

Они сидят за столом и уже заканчивают завтракать.

Айрон допивает чай и со звоном опустив чашку на стол, поднимается.

Лидия, так ведь её зовут, тут же разворачивается к нему и касается его руки. Проводит вверх и вниз своими тонкими, изящными пальцами по ткани его генеральской формы, словно отмечая его таким образом, как своего.

Что-то мямлит об удаче и скорейшем возвращении.

Мне толком не разобрать.

Злость и ревность разгораются в груди и медленно обжигающей лавиной поднимаются к голове.

— Рад, что ты поднялась с постели. — отзывается Айрон, а затем слишком быстро оказывается напротив. — Делай, как я попросил. Я скоро вернусь — едва слышно произносит он, и воздух между нами становится тяжёлым. Моя злость и обида на него выходит волнами, повисает вокруг плотным туманом.

Я знаю. Знаю, что Айрон это чувствует, потому поджимает губы и вновь хмурит брови. А затем наклоняется и, оставив на моей щеке быстрый поцелуй покидает комнату. Даже шагов его не слышу, такой у меня в ушах шум от нахлынувших эмоций.

Кипят внутри меня, требуя выхода. Они, как бурный поток горной реки, норовят меня снести и заставить взвыть прямо здесь.

Однако моя свекровь никогда не получит возможности насладиться моими страданиями.

— Ну надо же, — наконец, разворачивается ко мне Селестия и осматривает брезгливым взглядом, который словно липкий налёт оседает на лице и плечах. Плащ я предусмотрительно оставила в гостиной на спинке кресла. — не думала, что ты сегодня появишься. Уже чувствуешь себя лучше? Тогда поешь на кухне, потому что мы с Лиди и Айроном уже закончили.

Ну надо же!

Она уже и ласковое прозвище ей придумала. Какая идиллия.

Они с Лиди сидят за столом напротив друг друга. Между ними чайник, из моего сервиза, что я привезла в прошлом году из столицы, две кружки, варенье из ягод моего сада и булочки.

Те, что любит эта девушка.

Или не любит, признаться я не запомнила.

Новая будущая хозяйка держится уверено рядом с Селестией, смотрит мне в глаза, спину держит прямо и ухмыляется. Должно быть, в компании моей свекрови ей более чем комфортно.

Качаю головой и усмехаюсь.

За годы жизни с Айроном я хорошо усвоила несколько вещей.

Первое: моя свекровь испытывает какое-то странное наслаждение, когда у неё появляется возможность сделать мне больно.

А второе: в моём доме есть только одна хозяйка. Я. И пока я его не покинула, будет здесь всё по-моему.

— Я поем там, где посчитаю нужным — произношу и подхожу к столу, занимая место рядом с Селестией. Лидия от неожиданности едва не роняет чашку и опускает взгляд, руки начинают подрагивать, и она смотрит на мою свекровь, будто ищет защиту.

А куда же подевался вчерашний гонор?

— Не нужно накрывать завтрак заново. Просто принеси мне паровые булочки, омлет и салат из свежих овощей. — перевожу взгляд на Катерину, которая замерла рядом со столом после того, как я вошла. — И ещё я хочу кофе. — добавляю и она, кивнув спешно покидает столовую.

Глава 6

Я невозмутимо пожимаю плечами и пытаюсь улыбнуться.

Признаюсь, что даётся мне это с большим трудом, потому что я подобного совсем не ожидала.

Внутри будто что-то обрывается.

Хочется зарычать от ярости, топнуть ногой и, вскинув голову к небу, прокричать: ну как же так?!

Айрон отрезал мне все пути к отступлению, которые были заготовлены в моих планах побега. Я просто не представляю, как ещё я могу отсюда уйти. Но сдаваться не собираюсь.

— Да что ты придумала — протягиваю руку и отрываю её от своего плаща. Кладу руки на её подрагивающие плечи и заглядываю в лицо. — Да куда же я пойду, что ты выдумала? Я хочу развеяться и проведать свой магазинчик. Я там слишком долго не была. А то, что город закрыт это ведь хорошо. Время у нас непростое. Знаешь, что сделай. Выпей воды и успокойся. Выглядишь такой взволнованной. Совсем скоро прибудут солдаты Айрона. Встреть их, размести и про питание подумай. Я вернусь вечером. — лгу я и, поправив плащ, разворачиваюсь.

Меня встречает прохладный ветер и моросящий дождь. Посильнее кутаюсь в плащ и натягиваю капюшон, но даже это не спасает от колючей дрожи.

Тёмно-серые тучи снова заволокли небо и низко опустились, будто вот-вот рухнут на землю. В воздухе стоит запах мокрого асфальта, дыма и едва уловимый аромат свежеиспечённого хлеба.

Меня трясёт, мелкая дрожь бьёт всё тело, но погода, что окутала наш город, не имеет отношения к моему состоянию. Тревога расцветает в груди и против воли перерастает в панику.

Что мне предпринять?

Город гудит как улей, вокруг стоит такой шум, что я не слышу своих мыслей. Мимо снуют туда-сюда, кто-то второпях задевает меня, больно ударяя в плечо, и я слышу, как обернувшись, бросает сухое “простите”.

Моё внимание привлекает нагруженная какими-то тряпками и огромными сумками повозка. Мужчины вокруг шумно общаются между собой, а затем грузят ещё несколько прибывших сумок.

Не задерживаясь, прохожу вперёд. Вот только не могу сосредоточиться, потому что то и дело вздрагиваю от громких криков. Таких повозок по дороге встречаю несколько, должно быть, Айрон призывает ещё людей, чтобы сдержать нападение.

Кажется, что от утреннего хорошего самочувствия уже ничего не остаётся: в теле появляется ломота, боль стягивает затылок, но ещё хуже мне становится, когда я оказываюсь у магазина.

Небольшой постройкой из белого кирпича, он располагается вниз по главной улице. Сейчас я даже не могу описать его красоту, хотя раньше меня не просто восхищали, а невероятно вдохновляли эти большие окна в пол, обвитая плющом вся правая сторона магазина и мои любимые, похожие на гиацинты, цветы в клумбе у входа.

Сейчас мокрый кирпич кажется серым, цветов почему-то вообще нет. Кто-то бесцеремонно выдрал их с корнями, остались только глубокие ямки в мокрой от дождя земле. И даже плющ будто поник и потерял цвет.

В гуди неприятно стягивает, когда замечаю, что одно из окон разбито, а входная дверь и вовсе не заперта. Со скрипом открывается, стоит схватиться за холодную, мокрую ручку.

Даже не знаю, как могла бы описать то, что почувствовала, когда оказалась в моём маленьком раю. Слёз сдерживать я не стала, потому что обида так скрутила всё внутри, что мой всхлип эхом отскочил от выкрашенных в светлые цвета стен.

Полки, что располагались позади прилавка и слева от меня оказались … пусты.

Некоторые из них даже переломаны. Словно кто-то орудовал здесь битой.

Делаю несколько шагов вперёд и сжимаю челюсть, когда под ногами хрустят осколки: от разбитого оконного стекла, от нескольких бутылочек, чьё содержимое разлилось и оставило на полу тёмное пятно. Запах этого зелья ещё едва уловимо витает в воздухе вокруг.

Прилавок передо мной засыпан разными травами, что я собирала, бережно сушила, а затем раскладывала, строго соблюдая их сочетания. Запах трав я теперь тоже улавливаю. И такое разочарование накатывает, что во рту становится горько, а в грудь словно всадили тупое лезвие. Нудная, нестерпимая боль растекается колючей волной по телу, и тяжестью оседает в ногах.

Моя жизнь поделилась на до и после.

Ещё месяц назад здесь было чисто, светло и уютно. Гости, что бывали у меня приветствовали, кто-то смеялся, а кто-то плакал, но каждый из них благодарил за созданные мной зелья и сочетания трав.

В воздухе стоял нежный аромат жасмина, а по выходным его перебивал запах лаванды и винограда.

Моя душа пела, а я была счастлива.

По ощущениям у меня в тот момент были крылья.

Я никогда не знала, что значит иметь собственные крылья и летать, но сейчас, прямо в этот момент, я отчётливо понимаю, каково это, когда их тебе сломали.

Протягиваю руку, но коснуться прилавка я так и не решаюсь. Такая сильная злость охватывает меня в этот момент, что я вскрикиваю и впервые за время, когда судьба снова, и снова бьёт меня в самое сердце, я хочу закричать. Закричать о том, как я зла на своего ледяного, равнодушного мужа-дракона, как зла на его змеюку мать и как я зла на Богов Покровителей.

Ну за что они так со мной?

Накатывает вдруг такая боль, что куда сильнее, чем от любого физического удара. Шум стоит в ушах и в висках пульсирует.

Кто бы не сотворил это с моим маленьким детищем совершенно точно хотел сделать мне больно.

И у него или у неё это получилось.

На полу за прилавком я натыкаюсь на ещё больше разбитых бутылочек, но на мою удачу здесь оказываются и целые. Не больше пяти.

Присаживаюсь под прилавком у меня небольшая дорожная сумка, в которой всегда лежит обезболивающее зелье, несколько пучков трав и я, схватив сумку, запихиваю туда то, что уцелело, а лямку от сумки перекидываю через голову.

Поднимаюсь и разумеется там, где должна быть та самая выручка, на которую я так рассчитывала — ничего не нахожу.

Пусто.

Отчего я мне даже хочется рассмеяться. И я себя не сдерживаю.

Зажмуриваюсь, крепко сжимаю руки в кулаки, чтобы прогнать эту нудную боль, справиться с дрожью, и обещаю себе, что у меня всё получится и однажды, свекровь почувствует, каково это потерять то, что тебе так сильно дорого.

Глава 7

Айрон

—Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, когда в моей палатке появляется Ортедес.

Неожиданно.

Он должен быть в столице. Защищать всеми силами короля и то, что появился здесь, означает, что у него для меня очередной приказ.

Запах гари неприятно щекочет нос, а от ранения ноет бок, когда протягиваю руку и принимаю свиток с печатью Его Величества.

Не тороплюсь открывать, укладываю перед собой на стол, потому что вижу, у генерала есть кое-что ещё для меня.

Мы хорошо поработали, сдержали прорыв, довольно быстро создали защитное поле и эвакуировали женщин и детей.
Я потерял четырёх солдат, и двоих орки тяжело ранили.

— Я хочу кое-что понять — произносит Ортедес — О чём ты вообще думаешь, Айрон? — сквозь шум, что доносится с улицы, я слышу его голос. Он делает несколько шагов назад и осматривается.
Будто подбирает слова, чтобы заговорить.

Мы никогда не были близки с генералом, напротив, в последнее время часто оказывались соперниками, и то, что его дело не подкреплено никакими документами, заставляет меня испытывать раздражение. Зудящее, которое хочется прогнать, пока не привело к катастрофе.

Наверняка он собирается оставить комментарий касательно моего нынешнего положения. Сказать что-то о том, что он сожалеет о моей потере, хотя на самом деле ему глубоко плевать.

Вижу, что так.

Да, я потерял сына. Отчего ни при каких обстоятельствах не хотел бы это обсуждать. И предпочёл, чтобы он просто покинул это место.

Я на взводе, ярость в груди бурлит, требуя выхода, и любая неверно брошенная фраза, можешь спустить её с цепи, ведь я едва сдерживаюсь уже который день.

Глубоко вдыхаю, чтобы унять своего зверя, но он отказывается подчиняться. С тех пор как я покинул дом он бунтует, разрывает невидимую клетку, требуя, чтобы я выпустил его наружу.

Не получится.

В данный момент здесь нужен я, и только я смогу разобраться в том, где мы с драконом оказались.

Зверю придётся ждать, потому что командовать в ближайшее время буду я.

Ортедес мнётся, будто наслаждаясь моими реакциями, что-то бубнит под нос, а затем, склонив голову набок, наблюдает, как я несколько раз ударяю себя кулаком по груди.

Поднимаюсь, обхожу стол и присаживаюсь на край, всем видом показывая, что я весь внимание и Отретес делает шаг мне навстречу.

— Ты должен отозвать людей из города и вернуть их сюда.

— Вот что я должен сделать? — спрашиваю и усмехаюсь — И кто же отдаёт такие приказы на моей территории?

— Твоя истинная не важнее…

— Я не собираюсь это обсуждать, — грубо перебиваю его — если у тебя нет других поручений, ты можешь пойти вон у меня полно работы. — поднимаюсь и Ортедес шумно втягивает воздух.

— Я же о тебе волнуюсь. Если об этом станет известно Его Величеству и совету? Ты рискуешь драконами, чтобы удержать пустую человечку от побега? Они потому охраняют твой город? Может, следовало давно её воспитать? Ты слишком разбаловал её разговорами об истинности, таскал за собой, разрешая играть в жену генерала и повышать свою значимость, а следовало сразу указать, где у этой драконьей сучки место. Тогда не доставляла бы тебе хлопот в твоей прекрасной новой ж… — договорить он не успевает, потому что мой кулак врезается в его наглую морду, и я слышу хруст.

Ударил бы его раньше, чтобы заткнуть, просто слишком долго пришлось сокращать между нами расстояние.

Замахиваюсь и ударяю снова.

Красная пелена затягивает взор, в ушах стоит гул, а в висках пульсирует. Горящая лава моей ярости с болью прокатывается по телу, концентрируется в кулаке. В том, которым я снова наношу удар прежде чем один из моих солдат оттаскивает меня.

— Ты чего творишь? — верещит Ортедес и прикладывает руку в разбитой губе, сплёвывает кровь и прищуриваясь, смотрит так, словно хочет ударить в ответ.
Ну так пусть попробует.

Вот только ничего не происходит.
Мы какое-то время боремся взглядами, а затем он снова говорит:
— Ты совсем озверел?

— В следующий раз, когда заговоришь о моей жене — думай! Иначе я выбью тебе все зубы. Вообще-то, если ты снова скажешь что-то подобное, я не ограничусь зубами и буду бить до тех пор, пока не почувствую облегчение, потому что прожил непростой месяц.

— Ты за это ответишь! — зло бросает он и поднимается при помощи одного из моих солдат и когда я смотрю на него, отпускает Ортедеса, делает шаг в сторону.

— Вы просили сообщить о состоянии Изина.

— Да, как он себя чувствует?

— Его стабилизировали. Настолько, что он вполне может снова попытаться закрыть орчий портал.

— Быть не может, — качаю головой и усмехаюсь. — Кто из прибывших лекарей его лечил? У них несколько часов ничего не получалось.

— Ваша жена исцелила, генерал. — произносит он — Она настоящая волшебница. Впрочем, она и в прошлый раз совершала чудеса своими зельями. — добавляет он, но я не в силах ничего произнести какое-то время стою, словно окаменел. До меня не сразу доходит, что он говорит о Марии, и лишь мерзкий смех Ортедеса выводит меня из ступора.

— Моя жена. — тупо повторяю я — Найти её — а теперь приказываю — Найти Марию и немедленно привести ко мне!

Глава 8

Я покинула город.

Он остался позади какое-то время назад и как бы я ни надеялась, в дороге мы так нигде и не остановились. Я оставалась в повозке и ехала к месту прорыва.

Не стану говорить, что я сильно рассчитывала на возможность сбежать по пути.

Мы посреди пустой дороги, где нет ни кустов, ни деревьев, а я без еды и портальных камней.

Даже если бы остановка была, то куда бы я после отправилась?

Повозка подскакивала на ямах и дорожных камнях, внутри стояла тишина.

После того как я открыла своё имя, меня больше никто не прогонял. Да и вопросов, почему я решила поехать, не задавали.

Они были не нужны.

Многие из присутствующих сейчас здесь со мной драконов, никогда прежде меня, может быть, и не видели, но точно знают, что жена генерала Вотерфор часто бывала с ним в местах прорывов.

Я не боялась, что моё прибытие вызовет какой-то всплеск удивления у солдат моего мужа и они все разом кинуться докладывать ему о моём приезде.

Они привыкли видеть меня рядом с Айроном.

Большинству из них я своими руками делала перевязки.

Безусловно, я рисковала быть схваченной Айроном, но в то же время я видела единственный из возможных путей к побегу.

То, как действует Айрон, я знала наизусть и могла рассказать этот выстроенный годами алгоритм, даже если бы меня разбудили среди ночи. Мне нужно просто не попадаться ему на глаза.

Чётко и быстро Айрон вместе с солдатами первым делом всегда блокирует зону прорыва, выстраивая плотные защитные барьеры, которые подпитывает не только магия драконов, но и защитные камни.

После солдаты, что уцелели, делятся на три группы.

Первая отвечает за безопасность и охрану. Вторая помогает раненым солдатам, а третья группа обращает внимание на пострадавших детей и женщин. Чтобы за несколько минут собрать всех в одном месте и немедленно перенести их, используя портальный камень.

Так, я могла бы покинуть зону прорыва под номером раз. Но уверена, что этот момент уже давно прошёл.

Если из города везут продукты, лекарства и одежду значит, Айрон бережёт портальные камни и, скорее всего, пострадавшим, которые просто не переживут переход через портал, сейчас оказывают помощь. А значит, сегодня или завтра я смогу покинуть это место уже вместе с ними. Как их лекарь в том числе.

Риск, что план провалится, был только в том, что я могла быть случайно обнаруженной мужем. Но как известно, кто не рискует…

— Добро пожаловать, моя госпожа. — склоняет голову в знак приветствия один из солдат мужа, когда я выбираюсь из повозки.

Запах гари, дыма и металла врезается в нос, обжигает лёгкие и слепит. Кругом хаос, туман. Защитное поле трещит от концентрации магии.

Киваю ему в ответ и перевожу взгляд на Амайю безмолвно сообщая, что дальше я пойду сама.

— Вы снова с нами. Это радует. — проходит он вслед за мной — Вон там собрали всех пострадавших. Если бы вы помогли с обезболивающим зельем. — указывает он в сторону, и я киваю.

Спешно покидаю его и, пробираясь сквозь толпу, иду к месту назначения. Сердце лупит грудную клетку так, что мне больно, даже пальцы немеют от волнения. Задыхаюсь от скопившихся здесь чужих эмоций, что липнут ко мне словно мокрая грязь. Но я в такой ситуации не впервые, мне нужно время, и я абстрагируюсь и займусь работой.

Палаточный город расположился рядом с пепелищем, который ещё недавно был небольшой деревней, гудит словно улей. Драконы снуют туда-сюда, перекрикиваются, таскают прибывающие продовольствия и одежду.

Натягиваю посильнее капюшон и принимаюсь за работу. Мы с одним из прибывших из города лекарей, разводим магической водой обезболивающее зелье, лечим нескольких солдат. Помогает двух гражданским мужчинам.

Я была права, когда решила, что смогу сбежать через портал вместе с ранеными. До его открытия всего несколько часов, и лекарь, с которым я работала, легко согласился, что сопровождать пострадавших буду я.

Пальцы дрожат, в носу стоит запах крови и гари, когда я поднимаюсь и шумно выдыхаю. Я не могу просто сидеть и ждать возможности сбежать от Айрона. Здесь его солдаты и пострадавшие драконы, а я могу оказать им помощь.

Один из мужчин протягивает мне кружку воды, и я с удовольствием выпиваю всё до дна. Хочу попросить у него ещё, но не успеваю. Потому что поодаль слышу до боли знакомое имя.

Изин.

Всё внутри сжимается в тугой комок, меня бросает в колючий холод, а затем в жар и я, уже не скрываясь, иду вперёд.

Солдаты, что говорили о нём, замолкают и растерянно переглядываются, когда я нагло становлюсь частью их беседы, встав между ними.

— Что случилось с Изином? — спрашиваю я. Кажется, один из них собирается мне нагрубить, его черты лица заострились, и он чуть подаётся вперёд, но его тут же останавливает стоящий рядом солдат рукой.

— Он сильно ранен, моя госпожа — отзывается солдат — Он пытался закрыть орчий портал, но один из нас, кто отвечал за его защиту, не смог вынести ментальной атаки. Защита треснула и его … — он замолкает.

Замолкает, потому что я резко втягиваю воздух сквозь зубы.

Шум вокруг вдруг затихает, мир словно перестаёт существовать и теряет краски, а солдат передо мной расплывается в пелене слёз.
В груди я чувствую нестерпимую боль и зажмуриваюсь, чтобы прогнать слёзы.

Изин был мальчишкой, что чудом выжил и остался под завалами собственного дома, когда орки утопили в огне своей ярости его деревню. Я нашла его. Услышала тихий плач, а потом долго выхаживала.

Тогда ему было восемь.

Маленький дракон, что не знал оборота и был тяжело ранен, а и сама была неопытна. Только появилась в этом волшебном мире и оказалась под крылом, в самом прямом смысле этого слова, моего дракона.

Изин, мой мальчик, которого король не позволил забрать с собой и воспитать как собственного сына, но это не помешало нам проводить с ним время. Айрону помочь ему с первым оборотом, научить справляться с магией, а мне видеться всякий раз, когда Айрон обучал новобранцев или Изин участвовал в сражениях.

Глава 9

Пытаюсь вырвать руку из крепкой хватки Айрона, но он только сильнее сжимает.

— Отпусти меня! — сильно дёргаю руку и едва не падаю, когда Айрон всё же отпускает. У меня от злости внутри всё горит. Злость на него кипит в груди, даже вдохнуть не сразу удаётся.

Обхватываю голову руками и какое-то время мы молча смотрим друг на друга.

— Да что же с тобой не так?! — кричу и толкаю его в грудь. Словно бетонную стену толкаю, он не шевелится, только издаёт рык и сцепляет челюсти. — Сорок пять секунд? Серьезно? Я в таком хаосе даже не сразу пойму откуда я вообще сюда пришла. Тебе это нравится? Давить на меня?

— Похоже, что я получаю удовольствие сейчас? — тихо спрашивает Айрон и хватает меня за запястья — Отвечай! — приказывает, как одному из своих солдат сухо и жёстко — Я сказал, отвечай. Мне, по-твоему, весело сейчас? Думаешь, я наслаждаюсь тем, что моя жена, МОЯ ИСТИННАЯ бегает от меня вместо того, чтобы выполнять мой приказ и ждать, когда я разберусь с делами? Что ты за женщина такая?

Айрон встряхивает меня, и я замираю, когда подаётся вперёд и нависает.

— Ты хотя бы представляешь, как будет существовать мой дракон без своей истинной? — рычит он. — Как только я разделаюсь с делами и верну тебя домой, то запру в комнате. Будь уверена, я добьюсь от короля разрешения использовать магический аркан, и ты не сможешь шаг от меня сделать. Аркан будет тебя душить, ты будешь нуждаться в моём присутствии, как в следующем вдохе. Вот что ждёт тебя, когда я прогоню чёртовых орков с моих земель. — рычит он и наклоняется так, что его горячее дыхание опаляет щеку.

— Чего не убегаешь? Передумала? Если останешься, я просто верну тебя домой, а когда расправлюсь с делами, мы решим, что будем делать дальше в нашей новой реальности. Хватит, Мария. Остановись. Это пустые попытки. Ты никуда от меня не денешься.

По щекам Айрона рябью ползёт чешуя, а зрачки вертикально вытягиваются, только на этот раз Айрон ничего не предпринимает.

Смотрит на меня кинжально-острым взглядом, словно мечтает одновременно и задушить, и крепко обнять.

— Как же я сейчас зол на тебя, Мария. Ты испытываешь меня? Может, правда думаешь, что я тебя оставлю и просто переключусь на девицу, что мне в рот сейчас заглядывает и хлопает глазками? Она, Мария происходит из не менее важной семьи, чем я сам. Она не иномирянка. А мне нравится моя иномирянка и отказывать себе в этом не собираюсь. Да и с чего бы, если ты и так уже моя.

— Ты хочешь, чтобы я возненавидела тебя? Ты этого добиваешься? Мне больно, я видеть тебя не могу, ты даже не представляешь…

— А, может, я себя сейчас ощущаю счастливым? — грубо перебивает он и отпускает мои руки. Правда его пальцы тут же оказываются на шее. Не сжимает, просто держит пальцы там, где колотится пульс — Мне, по-твоему, хорошо сейчас? Я, как и ты, потерял сына. Я. Потерял. Сына — вкрадчиво произносит он — И он, Ри-ри, был драконом. Драконом, связь с которым я почувствовал задолго до того, как ты поняла, что носишь ребёнка. Можешь забыть о разводе. Ты останешься со мной. Будет при этом Лидия в доме или нет, неважно. Ты останешься со мной. Но немного побегать я всё же тебе позволю. Давай, Мария, беги. Тебе вон в ту сторону, если вдруг ты в панике потеряла ориентиры — кивает в сторону Айрон.

Его рука соскальзывает с моей шеи, а затем он делает шаг назад.
Мгновение я смотрю на своего мужа, а затем разворачиваюсь и бросаюсь в сторону, которую он указал.

Как в тумане я бегу вперёд. Перед глазами мелькают солдаты, кто-то спешно уступает мне дорогу, с кем-то я сталкиваюсь, упираясь руками. Останавливаюсь, только когда в боку начинает колоть, а лёгкие горят от такой пробежки.

Сердце колотится где-то в районе горла, в висках стучит. После разговора с мужем меня всю трясёт, а от его прикосновений кожа на шее до сих пор горит.

Качаю головой и тяжело вздыхаю.

Потому что я в панике совсем потерялась.

Кругом полумрак, запах дыма, металла, крови, палатки, расставленные то совсем рядом друг с другом, то поодаль. Драконы снуют туда-сюда, таскают вещи, сумки. Кругом слышны крики, приказы, даже смешки где-то в стороне улавливаю.

В груди всё сжимается от злости на Айрона.

Шумно выдыхаю и собираюсь развернуться, чтобы вернуться и сказать ему всё, что я о нём думаю. Но в этот момент, когда кто-то хватает меня за руку и дёргает в сторону.

— Мария, вот вы где. Идёмте скорее. У нас уже всё готово.

Не успеваю среагировать, как хватка на запястье становится сильнее и меня буквально тащат в сторону.

Один из тех, кто помогал мне обрабатывать раны пострадавших и промывать их

— Мы всё равно бы дождались вас, но я решил проверить, почему вы так долго не возвращаетесь. Вам нехорошо? — останавливается он и становится напротив. Заглядывает мне в лицо и хмурится.

— Всё хорошо — отвечаю, вот только выражение лица его не меняется. Светлые волосы треплет ветер, на лице сажа, а в глазах странный блеск. Должно быть, он служит не так давно, потому что я прежде его никогда не видела.

— Ну если всё хорошо, тогда нам следует поторопиться. Часть пострадавших уже перенесли через портал. — сообщает он, когда мы снова двигаемся —Только вы с лекарем и остались. — продолжает и по-прежнему тянет за собой, но только держит уже не так сильно, как прежде. — Там мой брат, и я рад, что вы отправляетесь помогать. Я много о вас слышал.

Когда оказываемся у портала, лицо опаляет жаром, воздух становится тяжелым и потрескивает.

На небольшом возвышении я замечаю портал. Закрывать он не торопиться, а люди вокруг ведут себя так, будто в самом деле ждали моего возвращения.

Пространство вокруг него плывёт, а у меня отчего-то начинает кружиться голова.

Когда делаю шаг и звуки вокруг пропадают и запахи. В груди всё снова сжимается, только на этот раз не от злости, а от предвкушения, что ли.

Неужели я действительно выберусь?

Вот только моё предвкушение сменяется холодным, словно бодрящий утренний душ разочарованием.

Глава 10

Сердце ускоряет ритм, ноги ватными становятся, а дыхание перехватывает.

Вот, только войдя в кабинет, меня ждёт настоящее удивление. Потому что генерал, который желает меня видеть вовсе не Айрон.

За моим столом словно хозяин этого места, сидит генерал Омар Ортедес.

Он одет в форму Эльмор, будто только приехал со своего задания, а, может, решил произвести на меня впечатление. Его светлые волосы собраны в тугой хвост на затылке, брови низко опущены, а голубые глаза презрительно сощурены.

— Рад тебя видеть, Мария — бросает он сквозь зубы и откидывается на спинку кресла.

Конечно, не рад. Он никогда не скрывал, что я раздражаю его.

Разворачивается ко мне полубоком и принимается осматривать с ног до головы. Мне хочется дёрнуть плечами, чтобы скинуть с себя этот неприятный взгляд, да и воздух в кабинете теперь приторный и такой тяжёлый, что вдохнуть удаётся с трудом.

— И что в тебе такого, иномирянка? Обычная, пустая, даже некрасивая. — произносит он так, будто разговаривает с самим собой, но я его слышу.

Тяжело вздыхает, бросает взгляд на стол, задерживается на лежащих там бумагах и, взяв в руки, деловито пробегает глазами по строчкам, а затем небрежно откидывает бумаги в сторону и медленно с хищной грацией поднимается.

Ортедес один из пяти генералов, что помогли королю дракону объединить когда-то Семь Королевств. Те, что теперь борются за независимость, не желая более быть под властью драконов.

Один из пяти и самый неприятный из них.

— Хорошо выглядишь. Именно так, как и должна. Платье тебе это идёт. — его голос колючими мурашками пробегает по спине. Липнет ко мне, словно мокрая грязь. Внутри появляется мелкая дрожь. Запах этого дракона забивает ноздри и заставляет заволноваться. Пахнет Омар горько, как полынь — Простецкое такое, именно то, что тебе и следует носить. Айрон тебя избаловал.

Омар в два шага сокращает между нами расстояние и становится напротив.

Смотрит на меня с презрительной жалостью, которая словно царапает меня везде, где он касается взглядом.

Мы какое-то время молчит, а затем он достаёт руку из кармана и протягивает её передо мной.

В открытой ладони я нахожу небольшой портальный камень, который украшен синими замысловатыми узорами

— Я слышал, что у вас с Айроном случилось беда. Мне так жаль, но я не удивлён. Ты более десяти лет не могла порадовать его род достойным наследником, в то время, как моя Лети подарила мне прекрасного сына. А она у меня тоже иномирянка. Правда место своё хорошо знает, в отличие от тебя. Даже представить не могу, как разочарован Айрон и его родители. Значит, истинность ничего не значит, пустой звук, Пфф… — произносит он и вскидывает руку.

Наклоняет голову набок и скользит взглядом по лицу, опускаясь к животу. А затем снова смотрит в лицо. Уголки его губ дёргаются, будто нравится бить по больному и наслаждаться моими эмоциями.

— Слышал, что ты убежать хочешь от Айрона, а он тебя не отпускает. Бери, можешь отправиться куда пожелаешь.

— С чего такая щедрость? — спрашиваю я и скрещиваю руки на груди. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, как учил меня Айрон.

Мысленно выставляю защиту.

Считаю до пяти и представляю, как сила, которой и не обладаю вовсе, растекается по телу, превращаясь в броню, чтобы подобные драконы не могли давить меня своей энергией.

Иногда это звучит так глупо, потому что своих сил у меня нет. Даже магия бы не помешала кому-то вроде Омара мне навредить. Но самое интересное, что это всегда действует.

Чувствую, как Омар пытается меня подавить, хочет увидеть, как я опускаю голову перед ним, но вместо этого я ловлю наполненный отвращением взгляд и не сдаюсь.

— Может, я ради будущего Айрона стараюсь. А может, я хочу, чтобы он взвыл, когда ты свалишь отсюда. У меня с ним свои дела и счёты. Не бабское дело.

— С чего мне тебе верить? Вдруг это ловушка?

— А у тебя выбора нет. Поняла? Может и ловушка, так Селестия мне полнаследства выпишет, если ты исчезнешь где-то. Бери, второй раз предлагать не стану. Ты должна быть благодарна за то, что я вообще пришёл сюда и говорю с тобой. Хоть меня и передёргивает всего от твоего вида, дрянь. Решайся. У тебя две минуты на всё.

Я не двигаюсь.

Молча смотрю на камень в ладони Омара, пробегаю взглядом по замысловатым узорам, а затем поднимаю глаза к его лицу.

В голубых глазах я замечаю опасный блеск, отчего тревога расцветает в груди ещё сильнее.

Медленно вдыхаю и также медленно выдыхаю, чтобы взять свои эмоции под контроль. Вот только сердце гулко стучит, никак его не унять.
Я не хочу, чтобы этот дракон видел моё волнение, не хочу показывать ему, как отчаянно нуждаюсь в этом камне, что сейчас на его ладони. Не хочу создавать ситуацию, в которой он почувствует, что имеет надо мной власть.

Я остаюсь равнодушной. По крайней мере, я очень надеюсь на то, что у меня это получается.

Мне следует сохранить холодную голову, чтобы не попасть в неприятности. А если Омар решит, что в этой ситуации я полностью нахожусь в его власти, то смело может манипулировать и давить.

— Ты смотри какая гордая, — зло усмехается Омар и сжимает в ладони камень, а затем прячет в карман.

Тяжесть сжимает грудь и следом падает в желудок, но я продолжаю стоять на месте и делать всё, чтобы казаться невозмутимой.

— Гордая ты, не к месту — добавляет он и, развернувшись, снова садиться за мой стол. — Цену себе набиваешь, да? Это ты вот так себя ведёшь с Айроном? — он кладёт одну руку на стол и принимается отбивать длинными, красивыми пальцами какой-то ритм.

Омар по-мужски красив, но до боли в груди неприятен.

Этот его надменный вид и липкий взгляд, напрочь портят впечатление от необычного разреза его глаз, удивительного голубого цвета радужки, выраженных скул, квадратного подбородка и пухлых очерченных губ.
От таких, как он, хочется держаться подальше.

Глава 11

Обычно из портала я всегда выходила, а на этот раз вывалилась, приземлившись на колени и ладони. В нос сразу же ударил запах дыма, гари и металла, а вслух врезался шум, похожий на треск защитного поля. Стоило поднять голову, как обнаружила вокруг суету, точно такую, как в месте прорыва, где командует Айрон. Но место было определённо другое.

— Ты ещё кто такая? — молодой мужчина присаживается передо мной и заглядывает в лицо. Его светлые волосы коротко подстрижены, между бровей глубокая складка, а на правой щеке сажа. — Ты её вызвала, что ли? — поднимает голову и смотрит на кого-то поверх моей головы.

— Нет, конечно — едва слышно доносится из-за спины женский голос, сквозь царящий вокруг шум.
Мужчина подаётся вперёд и помогает мне подняться. Осматриваюсь и понимаю, что попала я … да пока совершенно непонятно.

Ясно только, что вокруг снова противостояние

— Тебя орки подослали? Это ловушка какая-то? Как ты вообще здесь появилась? — спрашивает он, и я качаю головой.

Глубоко вдыхаю, пытаюсь осмотреться, но после перемещения голова кружится, ещё стоит гул в ушах, а тело болит от напряжения.
Прокашливаюсь, потому что в горле першит от колючего воздуха.

— Не выглядит она как орк — снова произносит девушка и, наконец, появляется в моём поле зрения. На ней широкие, тёмные штаны, такого же цвета рубашка и поверх рубашки жилетка, вышитая узорами цвета королевства Равенхейм. А, значит, я всё-таки на месте. Там, где и мечтала оказаться, но представляла я совершенно другую часть королевства.

Мог быть камень настроен на орков, а я каким-то образом поменяла конечный пункт своими мыслями и оказалась с другой стороны?

— Отвечай кто такая? Или тебя в самом деле орки подослали? — девушка вырывает меня из размышлений лёгким толчком в плечо.

— Никакого отношения к оркам я не имею, — отвечаю и выходит хрипло, потому мне приходится прочистить горло и повторить.

— А расы ты какой? И как здесь оказалась? — снова спрашивает мужчина.

— Я человеческая девушка.

— Лгунья! — перебивает меня девушка. — Хочешь нас обмануть? А чего у тебя такие глаза бешеные? Или бежишь от кого-то через портал? — спрашивает она и когда я собираюсь ответить, поднимает руку, останавливая меня — Если снова обманешь, то сначала тебя грубо допросим, а затем отправим к оркам. От них ты пришла или нет будет неважно. А орки у нас прямо под боком — говорит она и бьёт себя несколько раз ладонью по правому боку. — Рвутся через прорыв, но мы их скоро прогоним. Так от кого ты бежала?

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы поймать своё дыхание.

— Я из королевства Эльмор, а бежала я от дракона. — честно отвечаю и поджимаю губы.

Девушка смотрит на мужчину, а затем снова на меня. Но теперь склоняется голову набок и двигается ближе, отчего я вижу, что глаза у неё разного цвета. Один голубой, а другой бутылочно-зелёный.

— Так, ты выходит драконова … — она замолкает и хмурится. Смотрит на парня и щёлкает пальцами — Как же у этих ящериц-то их жёны называются?

— Пары — отвечает парень — Или ты про истинных? Так это ведь теперь редкость у них. — замолкает и наклоняется близко к моему лицу. — Так ты, что ли, истинная? Ты, выходит, жена того генерала? Ну про вас ещё очень много говорили.

Ничего ему не отвечаю. Мне совсем не нравится, что он обо мне знает. Неужели в этом волшебном мире мне нигде от этого дракона не скрыться?

Может, он и камень Омару вручил, чтобы тот передал мне, и я снова попалась в его ловушку?

Злость начинает клокотать в груди и растекается по телу, отчего меня бросает в жар.
На какое-то время между нами повисает тишина, которую прерывает девушка.

— А чего сразу не сказала, а принялась обманывать, что человечка? Бежишь от своего дракона? Пакость какую сотворила? Человечки драконовыми истинными не становятся. Да и магией не обладают, а у тебя не только светлая, но и тёмной полно. Ты же вся из неё соткана. Причём тёмной магией тебя кто-то ещё и очень неумело залатал.

— Я ничего не понимаю. — честно удивляюсь я. Ничего не говорю о том, что Айрон забрал мою магию — Как вы можете говорить о моей магии и о том, какой именно меня залатали?

Что вообще она имеет в виду, когда это говорит? Что значит залатал? Я никогда раньше о таком не слышала.

— А я твою магию вижу, — снова перебивает она. — Я вот тоже не совсем человек. Маг я из королевства Люминэль. Оттого я и магию твою чувствую, и состояние твоё вижу. У тебя же вся защита в рубцах, будто кто-то тебе её раскромсал намеренно — она делает несколько резких движений в воздухе, будто режет воображаемым ножом — Вот тут — она проводит рукой в районе груди — А особенно здесь — указывает на живот, и боль стягивает внутри всё тугим узлом. Я чувствую, как от волнения тело охватывает дрожь. — Вот и говорю, что раны твои кто-то тёмной магией залатал, наскоро и неумело. Не удивлюсь, что при таких попытках и свой резерв растерял. Кто тебя так полечил?

— Лекарь, который меня лечил. — отвечаю я и пожимаю плечами

— Значит, следует поменять лекаря, когда вернёшься.

— А я возвращаться не собираюсь. — заявляю я, и оба усмехаются, переглянувшись.

— А это уже не от тебя и даже не от нас зависит.

Я позволяю мужчине отвести туда, где, очевидно, будут решать мою дальнейшую судьбу. Он аккуратно берёт меня за запястье и тянет за собой. Наши шаги теряются в шуме вокруг, а вскоре и он пропадает, потому что я тону в своих мыслях.

Что имела в виду та девушка, когда говорила о моей магии? О каких разрывах она рассказывала и что значит, простая человеческая девушка не может стать истинной дракона?

— Генерала уже предупредили, что вы проникли через портал. Дальше только он будет решать, останетесь вы или вернётесь откуда пришли.

Как сквозь толщу воды слышу его слова.

В этой части Равенхейма я определённо никогда не была. Сейчас здесь хаос и разруха. Большую часть улиц и домов уничтожило пламя. А то, что осталось, выглядит разрушенным.

Глава 12

Тяжело вздыхаю и несколько раз киваю. А Риенс какое-то время осматривает меня. Начинаю волноваться, что он в любой момент передумает и отправит меня обратно, но он двигается и молча приглашает меня следовать за ним в подвал.

Я чувствую, как воздух вокруг становится тяжёлым, когда оказываюсь на месте. В комнате сильно пахнет мокрой землёй и ёлкой. Внутри меня расцветает тревога, тело начинает бить мелкая дрожь, и когда глубоко вдыхаю, кажется, что воздух вокруг какой-то колючий.

Мне хочется уйти, меня вдруг одолевает такое сильное сопротивление, что приходится сжать кулаки.

Раненый принц лежит на широкой кровати в полутьме небольшой комнаты. Пространство освещает мягкий свет свечей, едва уловимо пахнет травами и чистым бельём, стоит пройти вглубь комнаты.

Принц сжимает кулаки, стонет и что-то невнятно бубнит себе под нос. Он белый как полотно, чёрные волосы разметались по простыне, а светлая рубашка на животе и груди пропиталась кровью и какой-то тёмной жидкостью.

Внутри меня что-то обрывается, стягивает тугим узлом, когда понимаю, что мне ему не помочь. Я не спасу того, кого поглотила тьма.

В комнате кроме меня ещё две девушки, мужчина, что привёл меня к генералу, и сам генерал Риенс. Он подталкивает меня к постели и пожимает плечами, когда я оборачиваюсь к нему.

К принцу я подхожу на нетвёрдых ногах. А когда присаживаюсь на край кровати, у меня волосы на затылке становятся дыбом. Впервые за время, что я нахожусь в этом мире, мне становится страшно. Страшно только от энергии, что исходит от мужчины, лежащего передо мной.

— Он не человек — поднимаю голову и ловлю взгляд Риенса — Вы обманули меня. Это не принц, и я даже не могу определить, что это зверь.

— Будьте уверены, Мария — отзывается генерал — Это первый наследник правителя Равенхейм. Всё остальное вас не касается. Если вы можете, то просто излечите его.

Но я не могу.

Я бессильна против тёмной магии, а такой сильной тем более. Она в нём клубится, пожирает, с каждым часом захватывая всё новые территории.

К тому же во мне нет никакой магии, чтобы попытаться тьму в нём запереть и хотя бы остановить кровь.

Мне лишь остаётся облегчить его мучения и догадываться о том, что ждёт меня, когда принц не выберется.

Так, всё и получается. Мои попытки ему помочь тщетны. Он страдает, стонет и стискивает зубы в мучениях, а я в суете пытаюсь снова и снова облегчить его страдания. Меня трясёт, я злюсь, когда ни одно из моих зелий не приносит ему облегчения, и все следующие дни сливаются в одно.
Я почти не ем и не сплю. Экспериментирую и смешиваю разные отвары, что нам приносят, усиливаю их своими травами из сумки, но всё, чего добиваюсь – снижение лихорадки.
Принц по-прежнему бормочет, стискивает зубы и теряет кровь.

Чёрная жижа, что вытекает из его ран, липнет к моим рукам, обволакивает пальцы, кажется, что тонкими, изящными линиями стекает на ладонь и растворяется во мне. А может, я настолько устала, что мне это чудится.

Я стону и хочу закричать, когда его температура снова растёт и на этот раз привычными методами нам сбить её не удаётся. Кровь принца, что выходит из раны, в конце концов, полностью чернеет, его начинает колотить, и теперь ко всему остальному добавляются судороги.
Тогда я опускаюсь перед кроватью на колени, и в отчаяние прикладываю руки к его груди.
Кажется, я сделала уже всё от меня зависящее, потому закрываю глаза и воображаю, будто Айрону не удалось отнять у меня всю мою магию, которая прежде помогала остановить кровь и даже залечить небольшие раны его солдатам. То, что происходит дальше я не могу описать, потому что яркой вспышкой боль простреливает голову и я падаю в темноту.
Похоже, мой свет столкнулся с тьмой и потерпел поражение.

— Ну привет — слышу, как сквозь толщу воды и с трудом открываю глаза. Голова будто в огне, а в груди тяжесть.

Тот, кто ещё какое-то время назад был белым как полотно и едва ли мог побороть тёмную магию, чтобы выжить, теперь сидел напротив меня и с пугающим интересом осматривал так, словно я его добыча. Его резкие черты лица освещал мягкий свет свечей. Под глазами ещё виднелись тёмные круги.

Я неуклюже поднялась на локтях и поняла, что теперь мы с принцем поменялись местами и он сидел на краю кровати рядом со мной, а я расположилась на его месте. Рубашку он заменил на другую, но она уже успела пропитаться алыми пятнами крови. Хвала Богам, никакой черноты.
Значит ли это, что у меня есть шанс остаться здесь, а не возвращаться к мужу?

Судорожно вдыхаю и напрягаюсь до боли, когда он резко подаётся вперёд и глубоко вдыхает у моей шеи, а затем ещё раз и только потом отстраняется.

— Ох, прости и не пугайся — произносит он хрипло и дарит полуулыбку — Я просто не смог удержаться. Ты так сильно напомнила мне об истинной. Откуда среди людей Равенхейма драконица? — спрашивает и переводит взгляд на двух девчонок, что стоят у кровати с огромными глазами. Перепуганные и взъерошенные.

— Я не драконица — отзываюсь и сажусь удобно. Скорее всего, он так подумал из-за метки истинности. — Должно быть, я ношу на себе запах моего дракона. — произношу я — Вы чувствуете себя лучше?

— Думаешь, я не способен отличить? — спрашивает он и усмехается — Впрочем, ты вольна считать себя кем пожелаешь. — он опускает взгляд на мои руки, и тут же запястья касаются его тёплые пальцы. Опускаю взгляд и замечаю, что он проводит по тонким тёмным линиям, что спускаются от локтя к ладони и после его прикосновения становятся бледными, пока совсем не исчезают. Соскакиваю, но принц тут же останавливает меня и кладёт на плечо тяжёлую ладонь — Не пугайся. Чуть позже поймёшь, что эта магия теперь твоя. Откуда ты узнала, что твоя магия поможет моему зверю побороть тьму и мы разделить её силу пополам?

— Я не знала, — пожимаю плечами, и он перестаёт улыбаться

— Просто рискнула, выходит? — спрашивает он, и я киваю. — Удивительно. Но я тебе благодарен. Я должен жить. Я обязан вернуться и спасти свою истинную. А ты, можешь попросить у меня всё что угодно за спасение моей жизни.