Ненужная невеста-попаданка

ГЛАВА 1

«Нет ничего нелепее, чем умереть в костюме Снегурочки!» – успела подумать я, поскользнувшись на пороге своей многоэтажки.

Ещё там точно мелькнула пара неласковых и нецензурных слов в адрес Витьки Сидорова – нашего Деда Мороза, который к тому моменту так набрался, что тащить мешок и прочий реквизит был уже не в состоянии.

Всё это пришлось забрать мне, вот я и потеряла равновесие на скользких ступеньках, ударившись о заледеневший бетон, лишь слегка припорошенный жёлтым песком.

Вообще-то, в нашем провинциальном Дворце культуры и творчества я тружусь костюмером и декоратором, но подруга, подрабатывающая Снегурочкой в паре с Витькой, подвернула ногу и попросила меня подменить её на трёх последних «детских вызовах».

Сценарий был простеньким, потому что выступали мы перед малышами пяти-шести лет, и всё прошло идеально. Последний адрес находился рядом с моим домом, так что даже переодеваться не стала.

Поднимаясь по ступенькам, я уже планировала на что потрачу неожиданную прибыль, когда мир покачнулся, затылок обожгла боль, и сознание отключилось.

Придя в себя, я первым делом порадовалась тому, что жива. Правда, следующая мысль, напомнившая, что оказаться в больнице в костюме Снегурочки – тоже достаточно нелепо, заставила напрячься и осмотреть себя.

Увы, с первого раза это сделать не получилось. У меня болела голова, и перед глазами всё расплывалось.

– Слава богам, Альби! Ты, наконец-то, очнулась! – визгливо заголосил надо мной незнакомый женский голос.

Неприятный высокий звук резанул по ушам и лишь усилил головную боль.

С третьей попытки мне удалось сфокусировать взгляд на источнике этого раздражающего шума. Я увидела крупную незнакомую брюнетку неопределённого возраста с нелепой гулькой на голове, наряженную в странное пышное синее платье, словно из наших театрализованных постановок.

Вот только именно такого экземпляра в моей костюмерной никогда не было, и мы сейчас точно находились не в ДК.

С трудом осмотревшись, я поняла, что большую светлую комнату с высокими потолками и цветными витражными окнами тоже вижу впервые. И это, определённо, не больница! И не квартира в нашем доме, да и незнакомка ни на кого из моих соседей не походила. Мамочки! Куда я попала?!

Посмотрела вниз – на своё тело, ожидая увидеть костюм Снегурочки, но обнаружила, что лежу в кровати, до подбородка укрытая толстым стёганым серым одеялом.

– Как ты себя чувствуешь, доченька? – заботливо запричитала брюнетка, склонившись над кроватью. И обращалась она явно ко мне.

Вот только моей мамы уже два года не было в живых. И даже если представить, что это сон или бред, выглядела она совсем иначе. К тому же я никакая не Альби, а Аля, Алевтина, если точнее.

– Простите, вы кто? И где мы находимся? – осторожно подала я голос, зондируя почву.

Голова болела слишком реально для галлюцинации. Так куда же меня притащили, и к чему весь этот спектакль?

Неужели Макс, получив от ворот поворот вместе с затрещиной по холёной физиономии, решил так дико отомстить? Вряд ли, у него просто фантазии бы не хватило!

– О, боги! Да ты умом повредилась после нападения! – воскликнула незнакомка, картинно заламывая руки, и вдруг, резко выпрямившись, эмоционально запричитала, обращаясь уже не ко мне: – Вот видите, лорд Эшворд, моя дочь только чудом осталась жива и сильно пострадала! Снова! Неужели вы и это происшествие оставите без внимания?!

Я проследила за её взглядом и едва сдержала желание присвистнуть, увидев вошедшего в комнату мужчину в такой же непривычной одежде, похожей на костюм для театральной постановки. Но на этот раз моё внимание привлекла не одежда, а яркая внешность незнакомца.

Высокий синеглазый блондин с безупречной осанкой и идеально правильными, будто высеченными из мрамора чертами лица завораживал какой-то холодной, суровой и надменной красотой.

Он казался этаким снежным королём, вынужденным снизойти до бестолковых подданных. Даже его слегка волнистые длинные волосы, змеившиеся по плечам, были не золотистыми или пшеничными, а именно белоснежными.

Незнакомец смотрел на меня без малейшего намёка на сочувствие. В синих глазах не тлело даже искорки тепла, зато в них без труда читалась ничем не прикрытая острая неприязнь.

– Что вы, госпожа Лири, разумеется, не оставлю, – заверил он с нарочитой ленцой в голосе. – Я обязательно всё проверю и ничуть не удивлюсь, если выяснится, что весь этот спектакль вы с дочерью разыграли намеренно, чтобы отсрочить неизбежное. Вот только зря старались. Очень скоро я покончу с этим фарсом навсегда! – к последней фразе тон незнакомца изменился, став откровенно угрожающим.

Я даже невольно вздрогнула: настолько убедительно это прозвучало. Утешало одно: кажется, я всё же брежу, поскольку в реальности это происходить просто не могло. Да и таких роковых красавцев я в ней ещё не встречала.

– Как вы можете бросаться такими нелепыми и оскорбительными обвинениями! Альби сильно пострадала! Наш лекарь сказал, что у неё серьёзная травма головы! – снова сердито и возмущённо заверещала брюнетка. – Неужели вы думаете, что я могла бы сделать подобное с собственной дочерью?!

Мужчина вдруг неторопливо подошёл ко мне, продолжающей обалдевать от происходящего, и резко откинул одеяло, оголив по пояс.

ГЛАВА 2

Через трое суток, тянувшихся медленно и томительно, я вынуждена была признать, что не сплю и не брежу. Головная боль, благодаря травяным настоям, которыми меня усиленно пичкали, практически исчезла, но в остальном, увы, ничего не изменилось.

Каждый раз, засыпая, я мечтала открыть глаза в своей квартире или хотя бы в привычной обстановке российской больницы! Увидеть знакомые лица друзей и коллег!

Но когда просыпалась, рядом снова торчала брюнетка, либо молчаливая полная пожилая женщина из прислуги, приносившая мне еду и лекарства, а иногда хорошенькая юная блондинка Люсиль, называвшая брюнетку мамой, а меня, соответственно, сестрой.

Пришлось принять как данность, что я застряла в этом странном месте на неопределённое время и теперь являюсь не гражданкой Российской Федерации Алевтиной Зайцевой, а жительницей некоего королевства Ланзория Альбионой Лири – дочерью почти разорившегося аристократа Нильса Лири и его бывшей экономки – Кайлы Риверс.

Их брак считался мезальянсом не столько из-за происхождения Кайлы, сколько из-за отсутствия у неё магического дара. Потому и мы с Люсиль, имеющие лишь жалкие крохи этого дара, считались в местном сообществе, мягко говоря, невыгодными партиями.

И, разумеется, высокородный Кристиан Эшворд – один из самых завидных холостяков и сильнейших магов королевства никогда бы не посмотрел в сторону Альбионы, если бы с Нильсом Лири его однажды не связал долг жизни.

В уплату тот мог попросить что угодно, но потребовал, чтобы Эшворд женился на одной из его дочерей, а поскольку Альбиона была старшей, именно с ней высокородному аристократу пришлось заключить помолвку.

Естественно, Эшворда такое положение вещей совершенно не устраивало, и он усиленно искал способ обойти договор, скреплённый магией, до того, как придётся заключить унизительный для его рода и положения брак.

Нет, мне никто об этом не рассказывал. Информация обрушилась изнутри лавиной чужих путанных воспоминаний, из которых не сразу удалось вычленить главное. Всё это напрягало и откровенно пугало, но изменить я ничего не могла.

Пыталась, разумеется, объяснить Кайле, что не являюсь её дочерью, но в ответ получила приступ истерики и категоричное заявление, что если я буду повторять подобное, Эшворду не составит труда официально признать меня сумасшедшей, упечь в местную вариацию психушки и разорвать помолвку на этом основании.

Похоже, для брюнетки, называющей себя моей матерью, желание породниться с лордом Эшвордом было гораздо важнее всего остального. Мне же совсем не хотелось оказаться в лечебнице для душевнобольных, поэтому разговоры о переселении душ я больше не заводила.

Решила играть роль Альбионы и действовать по обстоятельствам, пока не пойму, что делать дальше.

Во всей этой странной ситуации был только один плюс – новая внешность. Моей самой большой проблемой и причиной многих комплексов всегда был низкий рост. Про таких обычно говорят – метр с кепкой.

Смотреть на всех снизу вверх мне не нравилось. Я практически никогда не чувствовала себя комфортно. Приходилось всё время ходить на высоких каблуках. Наверное, поэтому и поскользнулась на ступеньках.

Альбиона Лири была миловидной голубоглазой брюнеткой среднего роста. И когда мне разрешили встать, я, наконец, ощутила то чувство комфорта и гармонии с телом, которого мне обычно так не хватало.

Четвёртый день моего пребывания в образе Альбионы начался с непривычной суеты. Кайла затолкала меня в туалетную комнату, где стояла наполненная горячей водой большая, широкая круглая деревянная ёмкость, служащая ванной. Велела мне хорошенько вымыться и переодеться в чистое бельё.

Уговаривать не пришлось. Я с удовольствием погрузилась в горячую воду и вымыла голову каким-то мыльно-травяным раствором, а когда вернулась, меня принялись старательно причёсывать и наряжать, предлагая старинные кринолины.

– Зачем это? Мы ждём гостей или куда-то едем? – спросила я, желая понять, к чему готовиться.

Резкой смены декораций не хотелось. Я ещё к этим-то толком не привыкла.

– Лорд Эшворд прислал сообщение, что заедет сегодня к нам с новостями. И ты должна выглядеть как можно привлекательнее! – ответила Кайла, продолжая колдовать над моими волосами.

Значит, «Снежный король», которого я пока видела лишь однажды, сегодня снова почтит нас своим присутствием. Вспомнив, с какой неприязнью красавец-блондин смотрел на меня, то есть на бедняжку Альбиону, я никакой радости по поводу его предстоящего визита не испытала.

Да, у него была причина не желать этой помолвки и свадьбы, но ведь и Альбиона стала всего лишь заложницей обстоятельств. Пусть вон лучше главе семьи претензии предъявляет. Правда, Нильс Лири сейчас дома почему-то отсутствовал.

– Зря стараешься, роковой красавицей она всё равно станет, – недовольным тоном проворчала появившаяся в дверях Люсиль. – Слишком простая внешность. Как у служанки. Никакой утончённости и аристократизма!

Насколько я поняла из недолгого общения с этой девушкой, она отчаянно завидовала сестре и мечтала оказаться на её месте. Правда, только в качестве невесты Эшворда, но явно не в качестве жертвы нападения. А ведь на Альбиону, получается, уже дважды покушались.

К сожалению, именно этих моментов в доставшихся мне воспоминаниях не было, и я даже предположить не могла, кто и зачем это делал. Зато вспомнились недавние слова жениха Альби.

ГЛАВА 3

Самое неприятное, его слова не звучали как предложение, от которого можно отказаться. Похоже, тут кто-то уже всё решил за меня, а я этого очень не люблю.

Да, в первые дни, пока не понимала, что происходит и старалась во всём разобраться, я почти никому не перечила и со всем соглашалась. Но сейчас просто плыть по течению уже было небезопасно.

– Вы предлагаете мне стать наживкой, лорд Эшворд? – спросила я спокойно. Пока спокойно. Нужно же сначала прояснить ситуацию. Вдруг он имел в виду что-то другое. Хотя это, конечно, вряд ли.

– Альби! – испуганно ахнула Кайла. Называть её матерью я пока не могла даже мысленно. Почему-то не вызвала эта женщина никаких положительных эмоций.

– Можно и так сказать, если вы настаиваете на столь прямой формулировке. Но вам ничего не грозит. Об этом не стоит беспокоиться, – прежним сухим холодным тоном заверил жених. – Я лично буду контролировать этот процесс.

– О, вы так добры и заботливы! – восхитилась Кайла, удивив меня такой реакцией. Люсиль же просто пожирала красавца-блондина влюблённым взглядом.

Приплыли. Неужели и настоящая Альбиона посчитала бы это сомнительное предложение верхом доброты и заботы? Сложно сказать. Мне достались некоторые её воспоминания, но не доступ к эмоциям. Это мешало вжиться в образ.

Впрочем, сейчас я всё равно не смогла бы изображать несуществующую радость и горячую влюблённость или покорно промолчать.

– Простите, мне нужны не слова, а гарантии. Всё-таки речь идёт о моей жизни, – возразила вежливо. Очевидно же, никто другой здесь за меня не заступиться. Придётся самой отстаивать свои интересы.

– То есть моего слова вам недостаточно? – нахмурился Эшворд, видимо, ожидавший другой реакции.

Какой? Восторженных аплодисментов и сердечек в глазах? Ну, извините… ни того ни другого не завезли.

Сестра и мама Альбионы дружно одарили меня испепеляющими взглядами, призывая не нарываться и заткнуться, но Остапа, как говорится, понесло.

– Ваше слово, конечно, весомый аргумент. Но ведь если следующее покушение завершится моей смертью, вам это будет только на руку. Не придётся думать, как избавиться от навязанной невесты, не получив магический откат. Верно?

– О, боги, Альби, что ты такое говоришь?! Не слушайте её, лорд Эшворд! После травмы она сама не своя! – испуганно запричитала Кайла.

– Тут вы ошибаетесь, Альбиона, – с холодной усмешкой возразил жених, впервые взглянув на меня не как на раздражающий предмет интерьера, а как на живого человека. Несомненно, тоже раздражающего, и всё же разница была ощутима. Он словно вообще меня впервые увидел. – Ваша смерть проблему не решит, ведь у вашего отца останется ещё одна дочь. И тогда мне придётся всё повторить с ней.

Судя по вспыхнувшему взгляду Люсиль, ради такой рокировки она готова была придушить меня лично и прямо сейчас. Да и Кайла, похоже, не возражала бы против смены невесты.

Да уж, не повезло девчонке с родственницами. И отец, не соизволивший даже навестить дочь после нападения, очевидно, был не лучше.

– Но я не намерен затягивать с этим фарсом и заинтересован решить проблему как можно скорее. На этапе помолвки. Поэтому вы нужны мне живой. Какие ещё гарантии вам требуются?

Синие глаза жениха теперь меня буквально сканировали, обдавая зимним холодом. Клянусь, я ощутила его физически и с трудом подавила желание поёжиться.

Честно говоря, Эшворд меня не особо убедил, зато разъярённый взгляд Кайлы свидетельствовал о том, что она сама меня прибьёт, если снова начну возражать и перечить. И всё же я рискнула внести предложение:

– Может, просто нанять на это время похожую на меня девушку? Загримировать и проинструктировать. Пусть она будет наживкой. Тогда я точно не пострадаю.

Чем не идея? Я в каком-то детективном сериале такое видела.

– Во-первых, мне не хотелось бы выносить эту ситуацию за пределы узкого круга осведомлённых людей. Во-вторых, процесс может затянуться. Вы готовы всё это время сидеть взаперти, прячась даже от близких друзей? – на удивление терпеливо привёл свои доводы Эшворд.

– А тебя, между прочим, в академии ждёт не дождётся Рубина Дорис. Вы ведь с ней лучшие подруги! – добавила Люсиль аргумент, как ни странно, оказавшийся самым убедительным.

Лучшая подруга может знать об Альбионе гораздо больше, чем родственницы, не считающиеся с её мнением. Например, что такого могла сделать девушка, чтобы спровоцировать моё появление в её теле?

В тех немногочисленных произведениях о приключениях попаданок, которые я прочла, обмен душами, как правило, был результатом каких-то ритуалов. Как правило, запрещённых и кровавых, но не суть. Так что мне просто необходимо пообщаться с этой Рубиной.

– Хорошо, если вы гарантируете мне безопасность, я согласна, – сказала, не отводя взгляда от синих льдинок в глазах Эшворда, продолжающих замораживать всё сильнее.

– Гарантирую, – неохотно заверил он. – Начинаем завтра с поездки в академию. Не нужно ничего бояться. За вами незаметно будут следовать мои люди.

После этих слов жених просто отвернулся и, похоже, собрался покинуть нас по-английски, не прощаясь, что уже не удивляло, он ведь и на приветствие не разменивался. Ну и манеры у этих аристократов высшего ранга!

ГЛАВА 4

Едва Эшворд покинул наш дом, на меня обрушился шквал негодования Кайлы и Люсиль, обвинявших в неблагодарности и грубости.

– Не понимаю, что с тобой происходит, Альби! – возмущалась Кайла. – Ты ведь была влюблена в лорда Эшворда и мечтала о вашей будущей свадьбе! Так почему так грубо с ним разговаривала?!

Значит, всё-таки Альбиона, как и Люсиль, влюбилась в этого ледяного истукана! Жаль. Неужели мне теперь придётся притворяться рабой любви? Или ликвидацию светлого чувства получится списать на травму?

В любом случае открещиваться от прошлого слишком резко и категорично пока не стоит. Им моё поведение и без того кажется странным.

– Эм… я просто очень испугалась, что очередное покушение на этот раз увенчается успехом, – объяснила сдержанно.

– Но ведь твой жених сказал, что ты будешь под защитой. Зачем начала спорить?! Всё-таки ты очень изменилась после травмы!

– Или после ночного посещения фамильного склепа, – вставила вдруг Люсиль странное замечание, одинаково удивившее и меня, и Кайлу.

– О чём ты говоришь, дорогая? – потребовала мать отчёта, смерив меня подозрительным взглядом. – Альби, ты ходила в склеп ночью? Зачем?

– Я не понимаю, о чём речь, – ответила совершенно искренне. В воспоминаниях, доставшихся мне от настоящей Альбионы, ничего такого не было.

– Ты лжёшь! Я видела, как ты шла туда в ночь поминовения предков! – стояла на своём Люсиль. – Наверное, какой-то ритуал проводила на привлечение внимания лорда Эшворда, только что-то не особо помогло!

После её слов, подтвердивших мои собственные подозрения, в душе встрепенулась надежда. Мне уже прямо не терпелось поговорить с лучшей подругой Альбионы, которая могла что-то знать, в том числе и об этом.

– Какой ритуал с её уровнем магии, не говори глупости. Наверное, просто помянуть ходила и о чём-то попросить, верно, Альби? – предположила Кайла и посмотрела на меня, ожидая подтверждения своей теории.

– Да, наверное, так и было, – не стала я разочаровывать родственницу. – Если честно, после травмы у меня в голове всё как будто смешалось. Некоторые моменты я просто не помню, – добавила осторожно.

Такая легенда не помешает, если не смогу ответить на какой-то её вопрос или слишком сильно выпаду из привычного им образа.

– А как же ты будешь в академии справляться? – испуганно заахала Кайла, и остаток дня они с Люсиль меня инструктировали, напоминая всё, что должна была знать Альбиона.

На следующее утро в академию я отправлялась со смешанными чувствами. С одной стороны, несмотря на заверения Эшворда, побаивалась повторного нападения. С другой, надеялась поговорить с Рубиной, естественно, не раскрывая карт, и хоть немного прояснить ситуацию со своим попаданством.

А ещё мне было банально интересно своими глазами посмотреть на это сказочное королевство и волшебную академию, где всё завязано на магии!

Просто в глубине души я до сих пор не верила, что на самом деле оказалась в чужой шкурке и надеялась, что это странное явление скоро завершится моим возвращением домой. Так что пока предпочла концентрироваться на приятных моментах.

В Ланзории, как и у нас, царила зима. Не слишком морозная, но богатая на белый, искрящийся на солнце снег, щедро украшавший деревья и здания.

Конный экипаж, в который меня посадили, был закрытым, удобным и бодро катил по скользкой мостовой. А я припала к холодному стеклу окна, жадно впитывая картины незнакомого мира, и забыла обо всём остальном.

Простых домов здесь просто не было – сплошные особняки разных размеров и едва ли не дворцы и замки! Массивные, величественные здания преимущественно из светлого камня украшали изящные узоры резьбы и лепнины, изображавшие цветущие растения, мифических животных и какие-то непонятные символы. Многие фасады мягко светились изнутри, словно фонарики.

Но меня поразило не это, а магия в действии. Я видела, как у дверей магазинчика женщина выбивает ковёр, зависший в воздухе. Он сам подставлялся под её движения. А мужчина, прогуливавшийся по тротуару, вернул улетевшую от ветра шляпу, просто щёлкнув пальцами. Здесь магия была не чудом, а частью быта, удобным инструментом, чем-то столь же естественным. как дыхание!

Это завораживало и восхищало! Я даже позволила себе помечтать, что тоже смогу вот так легко и непринуждённо ею пользоваться, но потом вспомнила, что со слабым даром Альбионы это вряд ли получится.

Экипаж миновал оживлённый торговый квартал, где витрины светились яркими, разноцветными огнями, приманивая таким образом покупателей, и выехал на широкую дорогу, обрамлённую огромными вековыми деревьями.

Вскоре впереди показалась цель моего путешествия – Королевская академия магии Ланзории, от красоты которой захватывало дух. Это было не один большой замок, как я себе представляла, а целый комплекс зданий с остроконечными башнями, устремлёнными в серое зимнее небо.

Экипаж остановился у высоких массивных кованых ворот, украшенных замысловатыми узорами, и вскоре я уже была за ними.

На территории академии, вымощенной идеально гладкими тёмными плитами, тщательно расчищенными от снега, кипела жизнь. Сотни студентов в тёплых плащах разных цветов сновали туда-сюда, образуя оживлённые группы.

ГЛАВА 5

Я внутренне возликовала, услышав подтверждение своим догадкам и надеждам. Сердце забилось сильнее, меня захлестнул энтузиазм и желание узнать всё до мельчайших подробностей немедленно! Но как это сделать, не вызывая подозрений?

Насколько можно довериться подруге Альбионы? Лучше подобрать какой-то универсальный ответ, который заодно объяснит и мои провалы в памяти.

Решившись, я оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. Наклонилась к девушке и сказала, понизив голос до едва слышного шёпота.

– Руби… всё вышло не совсем так, как я ожидала. После того… вечера в склепе у меня в голове настоящий хаос. Я даже не помню всё толком. – Я прикоснулась пальцами к виску, изображая смятение и боль. – Помоги мне вспомнить. Что именно я тебе говорила? Что планировала?

Карие глаза Рубины округлились от изумления. Она отошла на полшага, изучая моё лицо с какой-то пронзительной серьёзностью, а её голос прозвучал глухо и испуганно:

– Ты… ты не шутишь? Альби, это же был твой план! Ты сказала, что нашла ритуал обращения к предкам. Собиралась просить, чтобы твой дар усилился, а лорд Эшворд наконец-то увидел в тебе равную и полюбил! Я так и знала, что ничего хорошего из этого не выйдет!

Сердце сжалось от горечи и жалости к моей предшественнице. Бедная, наивная, отчаявшаяся Альбиона! Пошла на рискованный ритуал, чтобы заслужить любовь того, кто её презирает! Ну и чего она добилась в итоге?

– А в какой книге я это вычитала, не знаешь? Может, если увижу, больше вспомню, – попыталась нащупать почву. Вдруг в той книге и отмена ритуала описана!

– Не знаю. Ты не говорила, но часами в библиотеках торчала: и в учебной, и в домашней, и в городской, – разочаровала ответом Рубина. – Я отговаривала тебя, как могла! Но ты была одержима этой идеей, умоляла дать тебе мой накопитель, потому что твоей собственной магии не хватило бы даже на запуск круга...

Какой ещё накопитель и что за круг? Откуда-то из глубин чужой памяти выплыла информация о том, что магическими накопителями пользовались те, у кого был слабый дар, но стоило это удовольствие безумно дорого.

Родители Рубины могли позволить себе приобрести такую вещицу для своей дочери, отец Альбионы – нет. В последние два года дела у него шли совсем плохо.

Я попыталась копнуть глубже и узнать что-нибудь о ритуале, но на этом сеанс просвещения, видимо, завершился, потому что ничего нового выяснить не получилось. Зато вдруг разболелась голова.

Я постаралась не морщиться от боли, но Рубина заметила. Выражение её лица смягчилось, испуг сменился заботой.

– Ой, Альби… какая ты бледная! Давай сядем. – Она потянула меня к широкой деревянной скамье у стены одного из корпусов. – Ты ещё не выздоровела, да? Или это всё последствия ритуала?

– Возможно… дело в том, что я не болела простудой. На меня напали, по затылку ударили, – со вздохом выдала я ещё одно признание. В любом случае об этом рано или поздно все узнают. – Наверное, поэтому в голове такая неразбериха. Я, кажется, многое просто забыла.

– Какой ужас! – схватилась за голову Рубина. – Кто напал? Тебя ограбили?!

– Эм… нет. Просто ударили. Может, и хотели ограбить, но не успели. Я не видела, кто это сделал, – сказала правду. По крайней мере, так говорила Кайла.

– Послушай, а вдруг это нападение организовала Иоланта Вильтор, чтобы избавиться от тебя? – страшным шёпотом предположила вдруг Рубина, покосившись в сторону.

– Почему она? – Вообще-то, я хотела для начала узнать, кого Руби имеет в виду, но, судя по её интонации, Альбиона эту загадочную Иоланту тоже должна знать. Нельзя же в любой ситуации на амнезию ссылаться. Так точно можно в местную психушку загреметь.

– Да потому что именно она должна была стать невестой лорда Эшворда! Их семьи давно всё решили. Они уже готовились к помолвке, когда… ему пришлось обручиться с тобой. Это всем известно, – огорошила новыми вводными Рубина. – Иоланта очень злилась из-за этого. Она ведь привыкла всегда получать желаемое.

Ничего себе ситуация! Теперь у меня имеется не только высокомерный, холодный как айсберг жених, мечтающий избавиться от невесты, но и опасная соперница, явно не желающая мне добра! Вопрос в том, как далеко она готова зайти?

– Думаешь, Иоланта способна на такое? – спросила я осторожно. Понятно, что полную характеристику не получу, но Рубина в любом случае знает эту девушку лучше.

– Не уверена, но… – моя собеседница нервно облизнула губы, – она из древнего, богатого, магически одарённого рода. Очень гордая, амбициозная и не терпит поражений. Для неё твоя помолвка с лордом Эшвордом стала, чуть ли не публичным унижением. И она ведь не скрывает своей неприязни. Помнишь недавний инцидент на балу в честь юбилея академии?

Мои мысли лихорадочно заметались, пытаясь выудить из глубин памяти Альбионы хоть что-нибудь об этом бале. Увы. Не вышло. Пришлось молча кивнуть и сделать вид, что я просто жду продолжения.

– Она опрокинула на твоё голубое платье бокал с вишнёвым соком, – с горечью в голосе продолжила Рубина. – И сказала так громко, что слышали все вокруг: «Ой, прости. Но, кажется, грязные пятна тебе к лицу. Всё-таки в твоих жилах течёт кровь простолюдинки». А потом просто ушла, даже не извинившись. Лорд Эшворд видел это и никак не отреагировал.

ГЛАВА 6

Когда мы вошли в главный корпус академии, мне стоило большого труда сдерживаться и не озираться по сторонам, словно маленькая девочка, впервые оказавшаяся в новом месте, где ей всё интересно.

Когда-то я мечтала стать дизайнером или модельером, ещё в школе окончила курсы кройки и шитья, но в институте дизайна проучилась только полтора года. Когда выяснилось, что у мамы онкология, я предпочла оставить учёбу и быть рядом: возить её на химиотерапию, да и просто работать, устроившись во дворец культуры и творчества, который она много лет возглавляла, чтобы банально было на что жить.

Но тяга к красоте не пропала, так что я всегда с жадным любопытством изучала необычное оформление и декор, когда они попадались на глаза.

В Королевской академии магии было на что посмотреть: высокие сводчатые потолки, искусная лепнина в виде затейливых узоров, роскошные гобелены на стенах, яркие фрески на каменном полу, огромные витражные окна, в десятки раз превышающие те, что в моей комнате, и светящиеся указатели под ногами, показывающие направление в аудитории и корпуса!

Всё это буквально приковывало внимание, и порой я просто зависала возле какой-нибудь стены или предмета, забыв об осторожности. Тогда Рубине приходилось возвращать меня в реальность.

– Да что с тобой сегодня, ты как будто впервые всё это видишь! – ворчала она, не понимая, насколько близка к истине. – Нужно поторопиться, а то опоздаем. Давай, я верхнюю одежду сама в гардеробную отнесу, а ты подожди здесь. Так быстрее будет.

Забрав мой скромный серый, но вполне тёплый плащ-пальто, подруга Альбионы убежала, оставив меня в коридоре, стены и потолок которого состояли исключительно из зеркал. Обычных, не волшебных.

Зеркальные стены, конечно, не были чем-то особенным, они и в моём институте, который не удалось закончить, имелись. Так что здесь я уже не озиралась по сторонам в поисках диковинок, а просто любовалась своим новым отражением, и впервые в жизни мне не хотелось ничего в нём корректировать.

Всё казалось идеальным – от роста до женственной фигуры. Возможно, у Альбионы и имелась пара лишних килограммов, но при моей прежней худобе и почти отсутствующей груди, я сочла их не недостатком, а достоинством. Главное, бёдра и грудь теперь были в наличии.

И даже простое длинное тёмное платье с кружевным белым воротником и такими же нарукавниками, напоминающее немного мешковатую школьную форму, не портило впечатление. Я всё равно себе очень нравилась. Это было непривычное и приятное чувство.

На мгновение даже мелькнула мысль, что не стоит ничего менять и искать пути возвращения, но это была лишь минутная слабость. Ведь вся моя жизнь: мечты, друзья, знакомые, любимая работа – там. Я даже снова поступила в вуз, правда, заочно, и через две недели собиралась ехать на первую сессию.

Да и как быть с Альби? Если она не погибла, а, допустим, оказалась на моём месте, то сейчас, наверное, мечтает вернуться в своё тело, к презирающему её, но любимому жениху.

Если это так, надеюсь, её уже нашли и вызвали тётю Марину – лучшую мамину подругу, ставшую мне ближе любых родственников. Она сумеет окружить заботой и отогреть своей тёплой щедрой душой так, что поневоле жить захочется.

Это ведь тётя Марина буквально вытянула меня из депрессии после смерти мамы, и об Альбионе она сможет позаботиться, а мне тут нельзя раскисать и расслабляться.

Нужно искать способ вернуться домой. И начать, пожалуй, стоит с посещения библиотеки, раз уж, по словам Рубины, Альбиона проводила там всё свободное время.

– Вот ты где! – раздался за спиной знакомый капризный голос. Это, наконец, объявилась Люсиль. К ней у меня тоже вопросы имелись, точнее один:

– Ты почему не встретила меня у ворот?

– Я приехала позже, – поморщилась она в ответ на мою претензию. – Вижу, ты и без меня дорогу нашла. Да и не могла же ты настолько всё забыть?

Тут крыть было нечем. Если окружающие посчитают, что у меня слишком глобальные проблемы с памятью, это только добавит новых неприятностей.

– Ладно. Я спешу. Скоро начнутся занятия. Давай быстрее, как договаривались, – загадочно сказала Люсиль и требовательно протянула руку.

– Что дать? – не поняла я, не припомнив никакого договора между нами.

Последовавший ответ ничего не прояснил:

– Деньги, разумеется! Мама же утром выдала расходные на целых две учебных недели!

Да, действительно было такое. Только…

– Так она и тебе выдала. Почему я должна тебе что-то отдавать?

– Ты что забыла всё-таки? – обиженно скривилась сестра и заявила: – Сама же предложила, чтобы у тебя не было искушения покупать в столовой вредные блюда, а то ещё больше растолстеешь и тогда точно не сможешь понравиться лорду Эшворду!

Я изумлённо уставилась в зеркало и ещё раз прошлась взглядом по своему отражению. Да, не анорексичка и не кукла Барби, но в целом стройняшка же!

– В каком это месте я толстая?! – уточнила удивлённо.

– Ну, Иоланта точно гораздо стройнее тебя, на неё и нужно равняться,– немного стушевавшись, буркнула Люсиль. – Если будешь налегать на сладости, очень быстро располнеешь! Поэтому лишние деньги тебе ни к чему. Лучше отдай мне, как и раньше! Ты же сама так решила.

ГЛАВА 7

Мне хватило нескольких часов, чтобы понять очевидное: бытовой факультет, на котором училась Альбиона, считался, мягко говоря, самым непрестижным в академии.

А если точнее, на студентов, вынужденных его посещать из-за слабого магического дара, тут смотрели свысока, не скрывая пренебрежения. Всё-таки главным приоритетом в мире магов считалась именно сила дара. У Альбионы же она была ничтожно мала.

Как и у Люсиль, обучавшейся на этом же факультете, и даже у Рубины. Да, и у чистокровных семей порой рождались дети, почти не одарённые магией.

В Ланзории с этим ситуация становилась всё хуже, поэтому королевский приказ обязывал всех, кто имел хоть искру магии, в обязательном порядке пройти обучение и встать на специальный учёт.

По той же причине стоимость образования на бытовом факультете была очень скромной, и Нильс Лири, испытывавший финансовые трудности, сумел найти нужную сумму без особых усилий.

Сама же учебная программа меня не впечатлила. Она напоминала уроки домоводства, разбавленные верховой ездой, правоведением, историей, танцами и занятиями по физической подготовке. Словом, ничего сложного, но и интересного тоже, кроме, разве что занятий по бытовой магии. В общем, не Хогвартс.

Впрочем, учёба меня мало интересовала. Главное, чтобы было время заниматься своими поисками и выяснить, что за ритуал провела Альбиона.

Занятия по вышиванию и музицированию на фортепиано особых затруднений не вызвали. Мама с детства таскала меня по всем кружкам, какие только имелись в нашем Дворце культуры и творчества, а потом и вовсе в музыкалку, где преподавала тётя Марина, отдала.

Так что вышивать я умела вполне сносно, да и с фортепиано, хоть и с трудом после длительного отсутствия практики, справилась. Тут, видимо, помогла память тела: Альбиона ведь играть не переставала.

Во время обеденного перерыва, который длился здесь больше часа, я решила наведаться не в столовую, а в библиотеку. Просто так волновалась, что есть всё равно не могла, но Рубина уговорила составить ей компанию, поскольку библиотекарь в это время тоже уходит на перерыв.

Обедала я под обиженные взгляды Люсиль и откровенно злые – Иоланты Вильтор. К счастью, ими она сегодня и ограничилась – ничего на меня выливать не стала. Да и в целом день прошёл спокойно, но попасть в библиотеку мне так и не удалось. Сразу после занятий меня зачем-то вызвали… к декану правового факультета.

Сообщение передала одна из студенток, добавив, что меня просили не задерживаться. Расспрашивать незнакомку я не рискнула, нашла Рубину и попросила проводить меня к нужному кабинету, сославшись на то, что из-за последствий ритуала и нападения я теперь немного путаюсь в таком огромном здании.

– Конечно, провожу, – с готовностью улыбнулась подруга и вдруг с каким-то заговорщическим видом поинтересовалась: – Интересно, чего от тебя хочет жених? Ты жаловалась, что в академии он на тебя вообще внимания не обращает, а сегодня, вон, сам зовёт. Может, твой ритуал всё же подействовал?

Я едва не споткнулась, услышав её слова. Стоп, что?! Кристиан Эшворд работает здесь?! Так это он декан правового факультета?!

– Сомневаюсь. Наверное, по учёбе что-то, – возразила, вспомнив, каким взглядом одарил меня «Снежный король» во время прошлой встречи.

– При чём тут учёба, если правоведение у нас преподаёт его помощница? Лорд Эшворд ведь один из лучших законников королевства. У него ещё и большая частная практика, так что лично занятия он ведёт только у своего факультета, – просветила меня Рубина, добавив в общую картину отношений Альбионы с женихом мрачных красок.

Ведь то, что она училась на самом презираемом факультете, никак не добавляло девушке баллов в глазах Эшворда, тем более, что в академии он мог ежедневно любоваться своей прекрасной и магически одарённой бывшей невестой.

И не только любоваться. Интересно, они с Иолантой продолжают поддерживать… эм… романтические отношения? Нет, об этом Руби точно лучше не спрашивать.

Дорога до нужного кабинета заняла не так много времени, но каждый шаг заставлял нервничать. Я выдвигала десятки предположений, зачем вдруг понадобилась Эшворду, и ни одно мне не нравилось.

Рубина остановилась возле массивной дубовой двери с бронзовой табличкой, на которой перечислялись должности и регалии ледяного величества, и удалилась, многозначительно подмигнув. Она всё ещё надеялась на силу ритуала, глупышка!

Я решила не оттягивать неизбежное, расправила плечи и постучала.

– Войдите, – раздался из-за двери знакомый ровный и совершенно безэмоциональный голос.

Чем больше я узнавала обстоятельства нашей помолвки, поломавшей Эшворду все планы на будущее, тем больше понимала, что не только дружеские, но даже просто нейтральные отношения между нами вряд ли возможны. Поэтому оставаться с ним наедине не очень хотелось. К счастью, блондин был не один.

Кристиан Эшворд сидел за огромным письменным столом, заваленным книгами и бумагами. Его длинные волосы были собраны в низкий хвост, открывая высокие острые скулы и подчёркивая точёные черты лица. Он что-то писал, не глядя на меня. Но моё внимание привлёк другой человек.

У потрескивающего горящими поленьями камина в глубоком кресле сидел невысокий, плотный, лысоватый мужчина лет пятидесяти. Его тёмно-серая, практичная одежда без намёка на аристократизм резко контрастировала с безупречным костюмом Эшворда.

ГЛАВА 8

Лучше бы промолчала! Эшворд уставился на меня, как на пуделя, который всегда привычно лаял, а сегодня вдруг заговорил.

Видимо, Альбиона была гораздо сдержаннее и своё мнение предусмотрительно держала при себе.

– Интересная мысль, – произнёс дознаватель с непроницаемым выражением лица.

– Ничего интересного, – сухо отрезал жених, продолжая сверлить меня неприязненным взглядом. – Как я уже говорил, потеря невесты мою проблему не решит, потому что у Нильса Лири есть ещё одна дочь.

Подумаешь, препятствие. Одна – это же не сотня! Что ему мешает, расправившись со мной, избавиться затем и от Люсиль?

Этими своими мыслями я предпочла не делиться и спросила у Гартлея:

– Скажите, есть хоть малейшая вероятность того, что на меня напали с целью ограбления?

Ну а вдруг всё не так плохо, как кажется? Я же подробностей не знаю. Увы, ответ дознавателя не порадовал:

– Эм... человеку, который на вас напал, помешали в тот момент, когда он собирался нанести второй удар, хотя вы и так уже были без сознания. Для ограбления этого было бы достаточно, но он решил...

– Добить меня, – на удивление хладнокровно произнесла я то, что он предпочёл не озвучивать.

Значит, всё именно так, как кажется: дело дрянь.

– Если бы на вас был защитный амулет, ничего подобного бы не произошло, – сухо напомнил Эшворд. – И вообще, нужно было дождаться, когда кучер починит колесо, а не идти пешком.

Вот значит, как всё произошло. Спасибо, что он хоть сейчас не заставляет меня в роли наживки добираться до академии и обратно пешим ходом. Впрочем, как говорится, ещё не вечер.

– Да, пренебрегать элементарными правилами безопасности, несомненно, не стоит, – подтвердил старший дознаватель, потеряв ко мне интерес. – Будьте осторожны, леди Лири. И если что-то вспомните, даже самую незначительную деталь, сообщите лорду Эшворду или напрямую в управление. Что ж, думаю, на этом мы закончим. Надеюсь, ректор уже освободился и сможет меня принять.

Эшворд вызвался его проводить, велев мне подождать в кабинете. Оставаться с ним наедине не хотелось. Наверняка сейчас припомнит мою дерзость. Так и вышло.

Вернувшись, Эшворд не торопился сесть за свой стол. Он подошёл ближе и буквально навис надо мной, скрестив на груди руки и сканируя пристальным взглядом.

– Ну и что это были за намёки, Лири? – спросил он холодно, на этот раз вообще не удостоив меня какого-либо обращения перед фамилией. – Вы по-прежнему считаете, что я или кто-то из моего окружения причастны к покушениям на вас? М-да… прискорбно… Мало того, что моя невеста не может похвастаться родословной и сильным даром, так она ещё и умом не блещет.

– Что?! – задетая его пренебрежительным тоном и обидными словами, я вскочила на ноги и прожгла возмущённым взглядом. К сожалению, даже с новым ростом смотреть на высокомерного блондина приходилось снизу вверх.

– А то, что долг жизни исключает даже малейшую возможность физически навредить не только человеку, с которым магия связала должника, но и его кровным родственникам. Это, вообще-то, азы, которые проходят на первом курсе, а вы уже на третьем учитесь и до сих пор элементарных законов магии не знаете! – теперь в холодном голосе собеседника звучало чуть ли не презрение. Это окончательно разозлило и заставило забыть об осторожности.

– Почему же, знаю. Но я также знаю, что хороший законник найдёт лазейку в любом законе, даже если это закон магии. А вы в своей профессии один из лучших, – возразила я, скопировав его сухой холодный тон, и, хоть это было непросто, выдержала тяжёлый взгляд жениха.

Если у нас так говорят про юристов, то и здесь подобные фразы должны быть в ходу.

Приятно было наблюдать, как пренебрежение в синих глазах сменяется удивлением и слабой искрой интереса.

– Именно этим я сейчас занимаюсь: ищу ту самую лазейку, чтобы избежать нашего брака, но ваша смерть ею стать не может. Не все законы можно обойти. Магию в суде не оспорить, – строго, словно учитель, поправляющий не самого прилежного ученика, возразил Эшворд. – Так что оставьте уже свои нелепые невежественные подозрения. Я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы найти того, кто покушался на вас. Кстати, об этом. Впереди выходные. Предлагаю ими воспользоваться.

– Каким образом? – напряглась я, поскольку мой интерес в этом деле был гораздо прозаичнее – просто выжить.

Допустим, в то, что сам Эшворд не причастен к покушению, я поверила, но вот успеет ли он меня спасти, когда настоящий преступник окажется рядом – большой вопрос.

– Ваши мать и сестра уедут на это время из дома, и вы останетесь одна. Прислуга на ночь уходит, так что, если за домом следят, злоумышленники попытаются воспользоваться ситуацией.

Представив обрисованную перспективу, я невольно поёжилась. Эшворд, видимо, заметил, что я от его плана не в восторге, и, помедлив, неохотно добавил:

– Разумеется, мои люди или я сам будем в это время рядом.

– Думаете, ваш план сработает, и преступник рискнёт влезть прямо в дом?

– Первое покушение произошло сразу после бала в академии – семь дней назад. Второе буквально через два дня после первого. То есть преступник или преступники были довольно настойчивы, – подкинул Эшворд неизвестные мне ранее факты, расстроившие ещё больше: при таком раскладе о случайности и попытке ограбления точно можно было забыть.