— Думаете, за ваши слезящиеся глазки я прощу вам такую огромную сумму? Ваша наивность меня поражает.
Статная женщина в костюме расхаживала по комнате, держа в руках папку с договором. Семейка напротив бесила: высокий худой мужчина с мольбой в глазах смотрел на неё, вызывая желание пройтись по его лицу кулаком. Рядом стояла женщина с уставшим взглядом; вероятно, проблемный муж её уже достал. Жалости к мужчине нет: он прекрасно знал, на что идёт, подписывая с ней контракт.
Тишину прерывает звук открывающейся двери, и в гостиную заходит мальчишка. На голове у него черные растрепанные волосы, а лицо выглядит так, будто не знает, что такое сон. Интересный экземпляр.
Наталья Денисовна изучающе смотрела на мальчишку, из-за чего мать напряглась.
— Я готова простить вам долг, но взамен я заберу вашего сына себе.
Обшарпанная старая сумка с грохотом рухнула на пол. Глаза полные непонимания уставились на неё.
Ухмылка расцвела на лице Натальи.
Мужчина, чьё лицо недавно выражало отчаяние, вдруг засиял. Он кивал как сумасшедший, благодарил её, чуть ли не бросаясь ей в ноги, но она брезгливо отстранилась. Мальчишка все еще стоял у двери, не зная, как реагировать на происходящее. Он вздрогнул, услышав плачь матери, перевёл взгляд на отца, всё ещё унизительно стоящего на коленях.
Наталья схватила мужчину за волосы и заставила смотреть себе в глаза.
— Готов продать сына, лишь бы твоя жалкая шкура осталась целой? Как по-отцовски
Два амбала схватили мальчишку и вывели из дома. Сопротивляться было бессмысленно.
— Арсений! — хриплым из-за слез голосом закричала мать, выбегая из дома следом за ними, но один из бугаев грубо оттолкнул её и закрыл дверь