Нэолана. От отчаяния к надежде.

Глава 1

- …Резче удар правой. Отход. Уклонение. Поворот. Ещё удар… Разошлись… Поклон…

Противники, с красными от жары лицами, тяжело дыша, прекратили бой и разошлись, выполнив ритуальный поклон сначала мастеру, а затем друг другу.

Нэл наклонила голову, благодаря учеников за внимание и старательность на занятиях. Скользнув по вискам, несколько капель пота сорвались с её лица, заставив поморщиться. Влажная одежда давно уже липла к телу и начинала неприятно пахнуть. Духота наступающего вечера отнимала последние силы, однако, она привычно нацепила на лицо лёгкую улыбку. Негодится ученикам видеть мастера в расклеенном состоянии.

- Занятия на сегодня окончены. Поздравляю вас с окончанием учебного года и желаю счастливых летних каникул! Всем спасибо.

Попрощавшись, Нэл устало опустилась на скамью, стоявшую на краю полигона, провожая взглядом своих учеников, с весёлым шумом покидающих площадку, где она гоняла их с обеда, не обращая внимания на сильную жару. Солнце, вдоволь поиздевавшись за день над всеми, нехотя опускалось на верхушки скал, удлиняя фиолетовые тени. Над долиной, где располагалась школа, нависла особая предвечерняя тишина, которую не нарушали даже доносящиеся издалека голоса учеников и неумолчный сухой треск сверчков. В воздухе пахло пылью, поднятой ногами ребят и высохшей травой, рыжим поясом окружающей вытоптанную до каменного состояния площадку для учебных боёв.

Покрутив головой и размяв шею, Нэл вытерла лицо платком, мечтая как о несбыточном чуде, хотя бы о слабом дуновении ветра. Тяжело вздохнув, потянулась к бутыли с водой и, обнаружив, что она пуста, с досадой отставила её в сторону. Ещё одна мелкая неприятность из бесконечной сегодняшней череды. Проклятый день не задался с утра. Сосущее тоскливое чувство надвигающейся беды упорно грызло изнутри, не давая полностью отдаться любимому занятию. Она даже не стала сегодня, как обычно делала, задерживать мальчишек для разбора допущенных ошибок, просто попрощалась, отпустив их пораньше.

Вздохнув, встала со скамейки, потянувшись всем телом, возвращая усталым конечностям хотя бы подобие бодрости. Окинув напоследок своё учебное хозяйство внимательным взглядом, не торопясь двинулась к главному корпусу школы, где с правого боку была пристроена площадка стационарного портала, перед которым сейчас стояла гомонящая толпа учащихся убывающих по домам. Нэл замедлила шаги, не желая толкаться среди шумных подростков. Всё равно ей надо ещё минут десять потерять, зайдя в преподавательскую, чтобы отметить своё убытие с территории школы, а к тому времени дежурные успеют раскидать всех отучившихся по домам.

Предвкушающе улыбаясь, она уже представляла себе долгожданный отдых в кругу семьи, после трёх месяцев интенсивных занятий. Кто бы знал, как же ей надоела её каморка размером три на четыре шага, в общежитии для мастеров! Мысленно она уже окуналась в воду небольшого пруда, на берегу которого стоял их семейный дом, когда увидела бегущего ей навстречу посыльного. Застонав, остановилась, обречённо опустив плечи. Похоже, вместо манящей прохлады воды её ждёт душный кабинет начальника школы старшего мастера Кирина, весь пропахший его специфическим пресным запахом и потерянное на выслушивание нудных пустых разглагольствований время.

Кирин её терпеть не может и не делает из этого секрета. Ну да, как же, соплячка двадцати одного года, добившаяся звания мастера и не понятно как сумевшая занять место преподавателя. Не всякому мужчине такое по силам. И вообще, по глубокому убеждению начальника школы и большей части мужского коллектива - она прямой вызов нежному мужскому самолюбию!

Нет, женщины мастера боя, конечно, есть, но их мало, по пальцам можно перечесть. К тому же все они значительно старше Нэл и единственное, что их интересует - это покрасоваться на показательных боях. Ни одной из этих женщин преподавать в школе и в голову не придёт, она хмыкнула - хотя даже если и придёт, то заботливые мужья не позволят.

А ведь когда-то, всё было совершенно по-другому. Нэл припомнила всё, что вычитала в старых книгах, хранящихся в закрытой для большинства посетителей, комнаты раритетов школьной библиотеки. Женщины стояли плечом к плечу с воинами на равных. Никто и подумать не мог ущемлять их, в чём либо. Но, увы, те времена давно прошли. Твари загнаны под землю, большинство разломов закрыты, а для тех, что возникают, время от времени, достаточно и небольших отрядов из сотни-другой воинов.

Как-то постепенно и незаметно, женщин оттеснили на задний план, решив, что самое подходящее место для них - кухня в доме, лучшее занятие - воспитывать детей и ублажать мужа. Занятие же «мужскими» делами, вообще крайне неприлично и обществом не приветствуется.

Девушка печально вздохнула, сделать систему обучения равной было её заветной, но честно признавалась она сама себе – на данный момент, недостижимой мечтой. А всё, потому что девочки хоть и обучались в школе боевому искусству вместе с мальчишками, однако, им преподавали только базовый уровень самозащиты и не больше – и этого для них, по мнению многих, было более чем достаточно.

Пришлось буквально выгрызать зубами право на преподавание, долгих два года не давая себе ни малейшей поблажки, ни в чём. Не унаследуй она от матери знаменитое упрямство Керверов, место мастера боевых дисциплин, не видать ей как своих ушей.

Сначала доказывала свою состоятельность перед отцом, терпеливо снося причитания мачехи и насмешки сводного старшего брата. Затем билась лбом в стену перед старейшинами племени, упорно не желающими понимать, зачем привлекательной молодой девушке с таким нежным именем это нужно.

Глава 2

Потоптавшись на пороге чтобы набраться смелости войти в дом, Нэл глубоко вдохнула, упрямо наклонила голову и рывком открыла дверь с чувством прыжка в холодную воду. Объясняться с родными всё равно придётся, так уж лучше с этим не тянуть, покончить одним махом.

Отец, мачеха, которую она всегда звала мама Таина и сводный брат со своей беременной женой Аллин, обнаружились сидящими в общей комнате, ведущими шумную беседу за поздним ужином. При виде стоящей в дверях Нэл, разговор разом прервался, сменившись изумлённой тишиной. Мачеха спохватилась первой, выскочив из-за стола и бросившись к поздней гостье.

- А мы ждали тебя только завтра. Но так даже лучше. Давай проходи к столу. Всё ещё горячее, - Таина потащила Нэл за руку, усадив рядом с отцом и, не переставая говорить с ней, обернулась к невестке. – Алли, поставь ещё один прибор.

- Это хорошо, что ты вернулась домой сегодня, - тараторила женщина. - Есть время подготовиться. Завтра большой праздник, будут все. Тебе надо быть готовой, нельзя показывать свою слабость. Ты же знаешь наших женщин и их отношение к тебе…

Она быстро наложила мясного рагу на тарелку и поставила еду перед девушкой.

- Кушай давай. Знаю я тебя. Со своей школой нормально поесть не можешь. Одни глаза да кости остались. Скоро по ночам роль умертвия сможешь исполнять, пугая прохожих.

- Так, стоп! – Нэл отложила в сторону всунутую ей в руку вилку и внимательно уставилась на свою родню, только сейчас заметив что сидящие за столом неловко пытаются отвести от неё свои взгляды. – Мама Таина, нельзя ли поподробнее о завтрашнем празднике, а заодно и о том, что мне надо быть сильной. Это вы к чему меня подводите? Неужели в селении уже известно, что меня выкинули из школы? – с досадой пробормотав. - Как-то уж очень быстро новости разлетелись.

Поражённые лица родных, явно указывали на то, что сейчас речь шла о чём-то другом.

- Так, - отец отодвинулся от стола и, тяжело глядя на дочь, приказал. - Говори.

Набрав воздуха побольше, строго приказав себе не расклеиваться, Нэл выложила всё, что происходило сегодня вечером на школьном собрании, стараясь не скатываться в эмоции и сухо излагая только факты.

Таина и Аллин тихонько ахали. Барт зло глядел в свою тарелку, крепко сжимая в руке нож и не поднимая на сестру глаз, болезненно скривившись как от зубной боли, когда услышал поставленное его лучшим, как он считал, другом, условие относительно увольнения Нэл.

Окончательно выдохнувшись, Нэл закончила говорить и посмотрела на потрясённых родственников. Все молчали, ожидая реакции от главы семейства. Мачеха не выдержала первой.

- Радан? – она в полной растерянности уставилась в почерневшее лицо мужа. – И что теперь?

Отец медленно и тяжело вышел из-за стола и, сложив руки за спиной, подошёл к тёмному окну, глядя в ночь за стеклом. Тишина опять повисла над столом, вымораживая предчувствием беды воздух в комнате. Нэл с испугом наблюдая за голубыми искрами, что вспыхивали на гневно сжатых кулаках отца. Обычно слабой магии старшего Бекета хватало только на то, чтобы успокоить разволновавшихся животных. А в таком состоянии крайнего гнева, она видела своего отца только пару раз за всю жизнь, и потому невольно чувствовала себя преступницей, убившей спокойствие в семье.

- А я говорила… - начала Аллин, но муж не дал ей закончить речь, положив на её руку свою ладонь и отрицательно покачав головой, показав глазами на отца. Аллин коротко вздохнула и, стрельнув глазами в сторону Нэл, опустила голову.

Наконец, когда у Нэл уже не было сил выносить повисшую в комнате тишину, отец повернулся к семье.

- Ну, что ж. Ситуация паршивая, кто бы спорил. Очередной удар по нашей семье нанесён мастерски. Но раскисать мы будем потом. Сейчас нам надо решить, как выбраться из этого болота с наименьшими потерями, сохранив при этом лицо.

Он отошёл от окна и начал ходить по комнате, как делал всегда при сильном волнении. Родные терпеливо наблюдали за его перемещениями, по-прежнему не смея прерывать молчание, опасаясь сбить главу семейства с мысли.

Приняв решение, старший Бекет вернулся за стол. Погасив гнев, стряхнул искры с рук, сложил их перед собой и посмотрел по очереди на своих домочадцев.

- Во-первых, - он повернулся к дочери, - сообщаю тебе о том, что твой обожаемый жених, через год отсутствия, вернулся домой уже женатым. Официально свою жену он будет представлять всем завтра на Летнем празднике. Это то, о чём тебе пыталась сказать мать, когда ты появилась в доме.

Нэл, хотя и готова была уже ни чему не удивляться, от полученного удара покачнулась. Хорошо, что она сидела, ноги бы не выдержали. Она неверяще посмотрела на Барта. Сводный брат прямо смотрел в её глаза, своим молчанием подтверждая, что сказанные отцом жестокие слова, правда.

- Понятно, - каким-то чудом сумела прохрипеть Нэл. Слова застревали в пересохшем горле и не желали подчиняться, пока она не сообразила прокашляться. – Отец, мама Таина, я, пожалуй, поднимусь к себе в комнату. Что-то мне нехорошо. Вряд ли я сейчас в состоянии спокойно воспринимать происходящее. Давайте поговорим обо всём завтра.

Последняя капля прорвала плотину и, чувствуя на подходе зарождающуюся истерику, Нэл поспешила подняться из-за стола, чтобы покинуть комнату, отчаянно желая побыть в одиночестве.

Глава 3

После разговора с отцом, в комнату заглянула мачеха и поманила за собой в родительскую спальню. Выдвинув из чулана небольшой сундучок, она подозвала к себе Нэл.

- Этот сундук не открывался почти двадцать лет, со дня смерти твоей родной матери. Здесь кое-что из её вещей. Мы с отцом подумали, что время пришло и   решили отдать их тебе.

Затаив дыхание Нэл нерешительно коснулась резной крышки сундука и вскинула на женщину глаза.

- Что там, мама Таина?

- Не знаю, малышка, - Таина покачала головой и показала на вырезанный среди узоров на крышке, отпечаток руки. – Знаю, только то, что открыть его сможешь только ты.

Мачеха тактично отошла в сторону не желая мешать падчерице, прикоснуться к тому, что осталось от так рано ушедшей за грань матери.

Девушка, закусив губу, положила руку на отпечаток, тихо ойкнув, когда в неё впился тонкий шип, проколовший кожу до крови. Отпечаток ладони вспыхнул синим светом, который растёкся по узорам на поверхности сундука и погас, после звука щелчка открывшегося замка.

Прерывисто выдохнув, Нэл осторожно открыла крышку и благоговейно коснулась содержимого. Там лежало свёрнутое платье, меховая жилетка из длинного переливающегося перламутром меха, а сверху на этих вещах покоился затянутый тесёмками маленький кожаный мешочек.

Отложив его пока в сторону, Нэл, встряхнув, развернула серебристо-серое платье из странной шелковистой ткани и охнула от восхищения.

- Мама Таина, ты только посмотри! Это же кажется ревус. Какая красота!

- С ума сойти! – мачеха прищёлкнула языком и нежно провела пальцами по скользкой ткани, сотканной из серебристой пряжи, над которой трудились смертельно ядовитые пауки, – У твоей мамы всегда был безупречный вкус, но этого платья я никогда на ней не видела. Представить себе не могла, что когда-нибудь увижу что-то подобное. Ревус давным-давно исчезли. Платье из этой паутины само по себе драгоценность.

Она показала на кожаный мешочек, отложенный Нэл.

- А там что? Можно я посмотрю?

Продолжая восхищённо рассматривать найденное в сундучке платье, девушка согласно кивнула головой.

- Да, конечно, смотри, если хочешь.

Осторожно развязав тесёмки, Таина вытряхнула его содержимое себе на ладонь, и тут же с болезненным криком, отбросила находку в сторону судорожно тряся обожжённой рукой.

Уронив платье, Нэл метнулась к мачехе, которая упала на пол, согнувшись от боли и схватила её за плечи.

- Что случилось, мама Таина! Да не молчи же, ты меня пугаешь!

Дверь в спальню, с грохотом ударившись об стену, открылась, пропуская прибежавших на крик отца, брата и невестку.

- Что тут произошло? – встревожено выкрикнул отец, кидаясь к лежащей жене.

- Сама не поняла, - растерянно протянула Нэл, пожимая плечами. – Мы открыли мамин сундук. Я рассматривала платье, а мама Таина взяла вон ту штуку, - она кивнула головой в сторону отброшенного кожаного мешочка.

Мужчины бережно перенесли упавшую Таину на кровать, и невестка захлопотала над пострадавшей, пытаясь перевязать обожжённую руку. С испуга потеряв дар речи, женщина, отмахиваясь от помощи, тыкала пальцем в лежащий на полу в лужице из золотой цепочки крупный каплевидный кулон из серого камня.

Нэл, наклонившись, подняла его, с интересом рассматривая изящную вещь.

- Брось его Нэл! – обретя голос, взвыла Таина. - Эта штука ударила меня молнией. Боги, больно-то как!

- Эта вещь ударила тебя молнией? – недоверчиво протянула девушка, продолжая внимательно рассматривать удивительное украшение, которое совершенно не хотелось выпускать из рук. – Ты не путаешь?

Она осторожно одела его себе на шею и провела пальцами по удивительно гладкой поверхности камня.

- Тёплый, - и добавила, глядя на мачеху. – Вот видишь, никаких молний.

Домочадцы столпились вокруг Нэл, рассматривая необычное украшение.

- Невероятно, вот и не верь в сказки, - почему-то шёпотом сказал Радан. – Я и не подозревал, что это чудо находилось у Морисы. Она никогда его мне не показывала.

- Кого? – тоже шёпотом, поддавшись моменту, переспросила у отца Нэл.

Радан выпрямился и торжественно обвёл взглядом своих родных.

- Не кого, а что, дочь! Хотя легенды и утверждают, что он имеет собственный разум. Это главный артефакт наших племён, амулет Первого вождя и основателя твоего рода Нэолана!

- Офигеть, - присвистнул старший брат, потянувшись к амулету пальцем.

- Осто… - попытался остановить Барта отец, но сын уже получил предупреждающий синий разряд и поспешил отдёрнуть руку от камня, - … рожно! Артефакт ударит любого, в ком нет крови Керверов.

- Где твои мозги сын, - рассердился Радан. – Кто же хватает такие вещи руками!

- Да, понял уже, - весело рассмеялся Барт, дуя на пострадавший палец.

Глава 4

Задыхаясь в жаркой духоте вечера, Нэл уже была готова выть и на коленях умолять отца покинуть ненавистный праздник. Морщась от витающих вокруг запахов благовоний и потных тел, изо всех сил борясь с головной болью вызванной гудением труб и грохотом барабанов, девушка тупо смотрела на вертящийся у неё перед глазами вихрь из ярких пятен, что создавали одежды танцующих на площади,

Не в силах больше усидеть на месте, Нэл коснулась плеча сидящей рядом Таины и, наклонившись к ней, произнесла.

- Пойду, пройдусь немного, а потом сама вернусь домой. Извинись за меня перед отцом, но сил здесь находиться, уже нет никаких.

Понимающе кивнув головой, мачеха устало улыбнулась ей. Она и сама бы с радостью покинула это всё, но её муж, принимающий поздравления от окружающих, вошёл во вкус и ни в какую не желал оставлять праздник.

Приподнявшейся со своего места девушке пришлось снова сесть, когда внезапно музыка резко стихла, и на арену с торжественным видом вновь вышел глава селения. Высоко подняв руку, он призвал к тишине и широко улыбаясь, повернулся к входу на площадку.

- Уважаемые соплеменники! Я удостоин огромной чести представить вам нашего героя, прославившего наше селение. Своей беспримерной храбростью в борьбе против тварей разломов он покрыл себя неувядаемой славой, достойной чтобы её воспели в песнях!. Воина, чьё мужество и стойкость в боях признаны храбрейшими защитниками племён и награждены самим Верховным шаманом–арцогом Ринетаем Аларканом! Встречайте гордость отца, и радость его матери – Семайн Ремаш!!!

Под приветственный рёв толпы на арену, играя впечатляющими мускулами, вышел красивый улыбающийся мужчина, бережно ведя под руку высокую черноволосую девушку в ярком платье, усыпанную драгоценностями как берег реки галькой, с гордой посадкой головы и капризно сложенными пухлыми губками, надменно взирающую светло-серыми льдистыми глазами на собравшихся людей.

- Моя любовь, подарившая мне счастье, которого я даже не надеялся отыскать в этой жизни! – Семайн с нежностью поцеловав руку своей спутнице, бережно обнял её за талию и громко крикнул, обводя глазами собравшихся. – Примите со всем уважением, которое вы оказываете мне. И полюбите также, как я надеюсь любите меня! Моя жена! Самая прекрасная женщина на свете! Амадея Ремаш!

Нэл с нездоровым любопытством впилась глазами в развернувшуюся перед ней картину желая узнать, кому же бывший возлюбленный её предпочёл.

Даже будучи готовой к тому, что произойдёт, девушка не смогла удержать волну холода, которая побежала по телу, заставляя съёжиться от боли. Слёзы бились в глазах, вызывая острое жжение, но не находя выхода на поверхность, замороженные ледяной пустотой, образовавшейся в груди на месте разбившегося сердца.

На мгновение захотелось лечь и умереть от невыносимого осознания собственной наивности. Нэл, не отводя глаза, смотрела на человека, которого считала смыслом своей жизни и рядом с кем мечтала провести всю жизнь.

Рука непроизвольно дёрнулась схватиться за маму Таину, но вовремя опомнившись, Нэл, удержав на лице равнодушное выражение, усилием воли успокоила бешено застучавшее сердце, заставив себя размеренно и глубоко дышать. Удовлетворённо отметив, что предпринятые усилия принесли желаемый результат, девушка уже полностью овладевшая собой, смогла спокойно поинтересоваться у мачехи.

- И кто же эта счастливица?

Обеспокоенно оглядев падчерицу и не заметив в её поведении ничего тревожного, женщина облегчённо выдохнула, но не успела и рта открыть.

- Амадея Аларкан, - отвечая вместо жены, просветил дочь Радан Бекет, прищёлкнув языком. – Родовитая цаца. Племянница самого арцога. Чистокровная тагалорка, не чета нам, полукровкам дорсаям. Приданого за ней дали, в шести возах не уместилось, - мужчина недобро рассматривал пару молодожёнов, которые стояли посредине арены, кланяясь и активно махая руками громко приветствующим их селянам.

– Твой бывший, исхитрился-таки прыгнуть выше головы, - ехидно заметил отец Нэл и иронично захлопал в ладоши, привлекая внимание сидящих вокруг. – О, смотрите все, перед нами кульминация зрелища!

Внезапно Нэл вздрогнула, ощутив тёплый мягкий импульс, исходящий из скрытого платьем кулона, который ласковой волной омыл её тело с головы до пят и, слегка пульсируя, сосредоточился в солнечном сплетении, полностью восполнив её силы, даря своей хозяйке удивительное чувство защищенности и покоя.

- По-прежнему хочешь уйти? – поинтересовалась Таина у девушки не отрывая глаз от происходящего на арене.

Накрыв кулон ладонью, Нэл ощутила лёгкую вибрацию, исходящую от камня и неожиданно накрывшее её чувство радости. Пугающая пустотой дыра, образовавшаяся в душе Нэл после предательства возлюбленного, исчезла, а по телу вновь прошла волна подобная щекочущим пузырькам воздуха, смывая последние следы ночных переживаний. Из ниоткуда, само собой, пришло чёткое осознание, что с ней сейчас сила всего её рода, буквально распахивая за спиной два огромных крыла и накрывая азартным куражом.

- Уйти сейчас? Ну, нет.

Сейчас, глядя на молодожёнов, переполненная новыми силами настолько, что казалось, раскинь руки и полетишь, она играючи скинула с себя морок привычной влюблённости, как скидывают с себя старую удобную одежду, из которой давно уже выросли.

Глава 5

Тяжело дыша от бешеной скачки, Нэл спрыгнула на землю и вновь согнулась от ледяной клешни сдавившей сердце острейшим чувством непоправимой беды. С трудом распрямившись, она со страхом уставилась на странное красное сияние, охватившее ночное небо.

Их дом располагался уже совсем рядом, осталось только обойти густые заросли кустов тёрна, отделяющие загоны для овец от предгорных пастбищ, когда острый запах дыма резанул по ноздрям девушки, а до её слуха донёслись ядовитые выкрики и злобный смех чужих людей.

Не помня себя от ужаса, Нэл соскочив на землю, бросила лошадь и, стремясь добраться до своего горящего дома, рванула прямо через колючие кусты, не обращая внимания на рвущие одежду и царапающие кожу ветки. Порывом ветра до неё опять донесло едкий запах дыма, от которого перехватило дыхание и защипало в глазах.

Прозрачное серое сияние окутало тело девушки, сбив с ног и заставив упасть посреди колючего терновника. Она забилась, пытаясь вывернуться из странного энергетического кокона, спеленавшего её толстыми жгутами покрепче любой верёвки и сделавшего беспомощней младенца.

В отчаянии, Нэл, изворачиваясь змеёй, попыталась кусаться, брыкаясь руками и ногами, но добилась только того, что окончательно обессилила. Попытка призвать свою огненную магию, тоже ни к чему не привела. Сила молчала, блокированная непонятным сиянием. Ей осталось только обречённо и отчаянно выть, наблюдая сквозь сплетённые ветки, как горел их дом, над которым вздымались подсвеченные снизу красным цветом, клубы чёрного и серого дыма.

Огонь окружил дом со всех сторон и, извиваясь, уже поднявшись до крыши, начал пожирать просмолённое дерево кровли, облизывая его золотисто-оранжевыми узкими языками. Изменчивое пламя причудливо танцевало. Оно ревело и хищно прыгало по стенам, похожее на дикого зверя.

Нэл от бессилия билась головой об землю и могла уже только хрипеть, сорвав голос, обречённо понимая, что все её крики бесполезны, потому что на помощь никто не придёт. Вокруг горящего дома стоял невообразимый треск и рёв бушующего пламени, надёжно утопив её голос вместе с голосами погибающих в огне родных, в адском грохоте пожара.

Обезумевшим от горя взглядом она уловила движение на втором этаже. Кто-то показался в окне, стремясь выломать пылающую раму. Вместе с хрустом лопнувшего стекла в дом снаружи с диким свистом, перекрывшим рёв пожара, ворвались потоки жадного пламени, отбросив пытавшегося спастись человека внутрь пылающей багровым огнём комнаты.

Вслед за свистом разгулявшегося на полную мощь пламени, раздался громкий треск рухнувшей кровли, взметнувшей в небо огненную метель мелких искр.

Избавляя от ужаса, сознание милосердно покинуло её, и душа Нэл рванулась вслед за душами погибшей в огне семьи, оставив лежать на земле, по-прежнему окутанное прозрачным серым саваном, обмякшее тело.

Медленно приходя в себя, девушка со стоном приподняла голову с чувством, что по ней пробежал табун лошадей. Тело затекло, во рту было мерзко от железистого привкуса крови из прокушенной щеки, а голова болела от охвативших её тошнотворных спазмов.

Пожар уже догорал. На месте дома торчали только мерцающие золотыми углями стропила, над которыми завивался белесый дым. Пламя ещё не угасло полностью. Оно, то замирало, затянувшись клубами дыма, то опять вспыхивало, раздуваемое предрассветным ветром, давая прекрасную возможность отчётливо рассмотреть стоящих рядом с пепелищем шестерых людей, спрятавших свои лица под глухими масками с узкими прорезями для глаз.

Один из стоящих возле пожарища людей взмахнул руками и забубнил заклинания, вызвав свой, сияющий голубоватым свечением, огонь, который вспыхнув как факел, быстро пожрал остатки того, что ещё оставалось от сгоревшего дома и, повернувшись к подельникам, разрешающе кивнул головой, создав осветительные шары.

Как стая броков они кинулись шарить, что-то разыскивая, по голой проплешине земли, оставшейся от сгоревшего без следа в магическом пламени дома Бекетов.

До Нэл донеслась грязная ругань, сменившаяся негромким спором. Убийцы опять внимательно осмотрели место пожара, пока кто-то из них, ткнув в посветлевшую полосу на небе, не сказал, что пора убираться.

Один из нападавших подойдя к стоящим в отдалении лошадям, вскочил в седло до боли знакомым движением, заставив Нэл буквально захлебнуться в нахлынувшей на неё колючей ненависти, высушив слёзы, градом катившиеся из её глаз.

Прожигая немигающим взглядом спины неторопливо отъезжающих от места убийства мужчин, она шептала слова проклятья искусанными в кровь губами, призывая в свидетели высшие силы.

- Твари разломов милосерднее вас. Спрятанные лица не помогут вам и не спрячут от неизбежной кары, убийцы! Духи предков, болью своей заклинаю вас! Сотрите их род с лица земли, как они стёрли мой. Проклинаю Семайн Ремаш! За смерть отца, мамы Таины, моего брата Барта, его жены Аллин и, самое главное, за смерть их неродившегося ребёнка. Проклинаю тебя и твою семью, всех, кто причастен к этому убийству на вечные муки. И пусть жуткая смерть моей семьи в огне, покажется вам всем милосердно лёгкой, когда наступит ваш последний час!

Упав лицом на траву, девушка, отдав все силы проклятью, выпала из времени и, не замечая вокруг себя больше ничего от раскалённой боли терзающей  сердце, обессилено застыла. Серое сияние растаяло вокруг её тела и, поднявшись ввысь, превратилось в шесть прозрачных воздушных стрел, которые на секунду застыв в воздухе, пустились в догонку за всадниками.

Глава 6 (I)

Вторая луна уже успела сменить на ночном небе первую, когда Нэл подъехала к полуразрушенной хижине. Груда камней подслеповато смотрела на девушку чёрными дырами окон, заросшими по самые подоконники высоким бурьяном и зияющим провалом входа.

Девушка спрыгнула с коня и нерешительно замерла перед домом не решаясь войти, не забывая прислушиваться к посторонним звукам вокруг. Встречаться Нэл пока ни с кем не тянуло, однако, мёртвая тишина, царившая вокруг, тоже невольно настораживала, казалась ей зловещей и жуткой. Было что-то гнетущее в пустоте и заброшенности этой хижины, бывшей когда-то чьим-то домом и покинутой хозяевами по неизвестной причине.

Она, подавив невольную дрожь, заглянула внутрь тёмного помещения, освещённого падавшими сверху, через дыры в остатках крыши, лунными лучами. Перед ней была довольно большая комната затянутая лохмотьями старой паутины, давным-давно лишившаяся даже остатков пола и служившая, очевидно, когда-то хозяевам всем сразу, и кухней, и гостиной, и спальней. Во всяком случае, она не увидела даже остатков перегородок, указывающих на иное. Внутри царил такой же высокий бурьян, как и снаружи, оставив незанятым только плотно утоптанную площадку в центре помещения и проход к полуразрушенному камину.

- Вот здесь и переночуем, друзья, - подбадривая саму себя подрагивающим голосом, обратилась к уставшим лошадям Нэл, заводя их внутрь.

Какие-то ползучие тени с шуршанием кинулись врассыпную из хижины, заставив девушку испуганно вздрогнуть и, выхватив меч со спины, неосознанно прижаться к тёплому боку Пуны.

- Похоже, мы тут не одни, - нервно засмеявшись, не выпуская оружие из рук, заметила Нэл, вглядываясь в тёмные ямы углов. – Придётся попросить жильцов очистить помещение, оно нам нужнее.

Не переставая болтать, в попытке заглушить подступающий страх, Нэл подошла к разрушенному камину, заваленному окаменевшей от дождей золой, и поковыряла в нём носком сапога. Она огляделась кругом, ища что-нибудь способное гореть и не находя ничего, кроме выпавших из стен камней.

- Н-да, печально. Придётся жевать вяленое мясо всухомятку.

Закончив ужинать, Нэл обтёрла лошадей и насыпала им по горсти овса. Облюбовав себе место для сна, прежде чем лечь она, создав светлячка и взяв в руки меч, обошла с проверкой, на предмет присутствия нежелательных соседей, все углы хижины, после чего растянувшись на тонком одеяле, брошенном прямо на пол, обречённо уставилась на частые дыры в потолке, приготовившись провести очередную бессонную ночь.

Несмотря на дикую усталость и ломоту во всем теле из-за целого дня, проведённого в седле, в ней волнами бродили горечь потери и неопределённость будущего, не давая покоя измученному телу. Нэл прикрыла глаза и закусила губу, чувствуя, как из-под закрытых век по вискам, предвестниками приближающейся истерики, снова побежали слёзы. Только осознание, что ни плач, ни крики ничем ей не помогут, а только навредят и ослабят её, помогло взять себя в руки.

Она вздрогнула и проснулась, когда тёплый луч высоко поднявшегося солнца коснулся её щеки и начал основательно припекать. Зевнув, она сначала села, окончательно просыпаясь, а затем встала, потягиваясь и выходя наружу.

Через час, приведя себя в порядок, перекусив сухим и жестким, как подошва вяленым мясом, которое пришлось запивать холодной водой, Нэл была готова выехать на главную дорогу и двигаться в сторону побережья.

Далёкий шум, издаваемый колёсами повозок и приглушёнными голосами людей, заставил Нэл притормозить за кустами, растущими у поворота возле дороги. Неожиданно вылететь навстречу вооружённой охране каравана, было бы сродни безумию.

Выехав на середину дороги, образованную высоким срезом между двумя глубокими колеями, выбитыми в рыжей сухой глине, Нэл спрыгнула с лошади и встала, дожидаясь, когда передовая охрана заметит её.

- Ай-яй-яй! Бойцы, вы только посмотрите, кого нам боги послали! И что тут делает в полном одиночестве этот пацанёнок? А? – Не слезая с коня и не выпуская из рук меч, высокий воин тагалор насмешливо рассматривал худенькую фигурку, стоящую перед остановившимися повозками, с которых на неё глазели любопытные лица путешественников.

Всадник объехал Нэл по кругу, внимательно рассматривая её и не забывая при этом оглядывать окрестности. Убедившись в отсутствии угрозы, скомандовал, обращаясь к девушке.

- Сними маску, пацан! Кто ты, что тут делаешь и куда направляешься?

Нэл опустила маску и, напрягшись в ожидании привычной мужской реакции на неё, прямо глянула в лицо охранника, брови которого взлетели вверх.

- Полукровка дорсай! Да ещё и девка! Редкое зрелище, - мужчина совладал со своим изумлением и продолжил расспросы. – Ты не ответила на заданные вопросы, дорсай! Я жду и теряю терпение, а мои наниматели время.

Имя! Ей надо назвать им своё имя! Нэл застыла - не называть же своё настоящее. И как она могла не подумать об этом? На мгновение девушку накрыла паника, заставив прикрыть глаза. Новое имя всплыло в голове мгновенно, вместе с ощущением нагревшегося под одеждой камня.

- Лана Бенер, господин. Еду к своему дяде на побережье в город Кадсел.

- Одна? – мужчина удивлённо уставился на Нэл, как на двухголовую овцу.

- Ну да, - пожала плечами девушка и осмелилась высказать свою просьбу. – Я немного знаю эти места, господин, и хотела бы, если это возможно, присоединиться к вашему каравану. Можно ли мне переговорить со старшим?

Глава 6(II)

Сидя возле крепкой каменной ограды Нэл привычно разглядывала готовящихся к ночёвке путешественников, потирая ноющую спину, которая чувствительно побаливала после четырёх падений во время дневных занятий. Уже третью неделю подряд, Сейл посмеиваясь и особо не напрягаясь, пробивал её защиту раз за разом, отправляя девушку глотать пыль, под хохот и одобрительные выкрики зрителей. Подозрение, что начальник охраны взял Нэл на службу исключительно ради того, чтобы развлекать своих подчинённых во время утомительного перехода через пустоши, всё более укреплялось в ней и только приобретённый ранее опыт, позволял держать лицо, не стонать от боли и не реагировать на подначки.

Она, со стоном поднялась с земли и сделала несколько упражнений разминая мышцы. Сегодня у неё свободная от дежурства ночь, можно расслабиться и посвятить время на приведение себя в порядок.

- Скучаешь? – противный тенорок говорившего заставил Нэл внутренне сжаться.

– Готов развеселить, только скажи, - мужчина приобнял девушку за плечи и жарко дохнул, склонившись к её уху. – Ты дьявольски заводишь меня, крошка.

Движением плеч, Нэл сбросила нахальные руки и, развернувшись, упёрлась глазами в масляный взгляд молодого воина, кружившего вокруг неё всю последнюю неделю и решительно не желавшего понимать пока ещё вежливые отказы.

- Ты не похож на шута, Ашер, так что не стоит тратить на меня своё обаяние.

Она сделала шаг в сторону, стремясь уйти от неприятного ей общества.

- Нет, постой, - Ашер ухватил её руку чуть повыше локтя и рывком развернул обратно к себе лицом. - Чего ломаешься, полукровка? Цену себе набиваешь? Зря стараешься. Таким как ты цена медная монета за десяток на ярмарке.

Терпение лопнуло и ярость накрыла Нэл с головой. Она, сладко улыбаясь и призывно поводя бёдрами, подошла к расплывшемуся в похабной ухмылке воину и, резко проведя подсечку, заставила умника грузно рухнуть на землю. После чего, не давая прийти в себя, поставила ногу ему на шею и слегка придавила, приставив к его сердцу выхваченный из-за спины клинок.

- Что здесь происходит? – яростный рык подошедшего к ним, совершавшего очередной обход Сейла, заставил Нэл оставить своего противника и отойти в сторону.

Кармайн сверлил требовательным взглядом поднявшегося с земли униженного и взбешённого Ашера.

- Тебе нечем заняться, Брасс? Я быстро найду тебе интересное занятие на этот вечер.

- Прошу прошения, господин Сейл, - Ашер нехотя склонил голову, кидая на Нэл тяжёлый, полный ненависти взгляд.

- Пошёл отсюда, щенок, - Кармайн сплюнул на землю и недовольно повернулся к застывшей в стороне девушке.

- Теперь ты, - Нэл кивнула, зябко поводя плечами. – Оставшуюся до конца перехода неделю постарайся от меня никуда не отходить. Брасс, конечно, сопляк и тебе в бою не соперник, но демоны его знают, что в его голове творится. Береги спину, полукровка.

Тагалор повернулся, чтобы уйти и вдруг, дёрнувшись, на миг застыл на месте. В сотне метров от их стоянки, тёплый вечерний сумрак затрепетал угольно-чёрной бахромой разрыва, подсвеченной по краям бардовым свечением подземного огня.

- К бою, - круто развернувшись, на ходу выкрикивая команды, Сейл помчался к стоящим в центре каменной ограды стоянки повозкам, возле которых начали суетливо метаться люди, стремясь спрятаться от надвигающейся на них опасности.

Нэл потребовалось пару секунд, чтобы прийти в себя и занять своё место в боевых порядках наёмников. Она обвела глазами воинов, находящихся рядом с ней. Крепкие молодые люди, которых в отличие от неё, готовили для войны в пустошах, всё равно, так же как и она, нервничали в ожидании наступления тварей, которые неизбежно посыплются сквозь разрыв, но как чётко действующий механизм, люди молча, делали своё дело.

Миг нереальной тишины, а затем из мрака разрыва на них ринулись странные, уродливые сущности, двигающиеся вихляющими прыжками, катящиеся и ползущие по земле. Щёлкающие клешнями, сверкающими огромными когтями и клыками, чмокающие непонятными присосками, они были быстрыми и беспощадными. Нэл сковало внутри отчаянным холодом от понимания того, что несущаяся вихрем на них стремительная тёмная волна нечисти одержима только одной страстью – уничтожить, подчинить, высосать душу, чтобы насытить вечный, терзающий их голод.

Они пришли убивать.

Покрепче перехватив меч, Нэл упрямо наклонила голову и врубилась в первое создание, что достигло её, краем сознания отмечая, что вокруг вспыхнул и разгорелся необычный по своей напряжённости бой. Воинственные крики, дикий рёв существ, вой и отчаянные предсмертные вопли людей и тварей, свист летящих стрел и лязг мечей, разрубающих костяные пластины нападавших, жуткой музыкой смерти ударили по её ушам.

Добив вспыхнувшую от её огненного шара уродливую пародию на человека с головой собаки, Нэл судорожно оглянулась вокруг, пытаясь вычислить ход яростного сражения. Между камней разрушенной ограды мелькали фигуры воинов и силуэты прорвавшихся тварей. Глаз едва успевал следить за ударами клинков и короткими взмахами кинжалов. Перед ней разворачивалась смертельная схватка, когда в ход идут, не только мечи, но и кулаки, и камни с обгорелыми досками развороченных повозок.

Нэл выхватила глазами стремительно крутящегося Сейла, от точных ударов которого, вокруг него уже образовалась серая гора из тел нечисти, и невольно восхитилась. Высокий, жилистый, сильный и верткий, он прыгал, падал, исчезал и тут же появлялся в другом месте. Он один был как три обычных воина, но и его силы не бесконечны. Смахнув пот  и  коротко выдохнув, она рванула к нему на помощь, уклоняясь по пути от взмахов кривых когтей и клацающих клыков, с которых капала ядовитая слюна.