Неотложка для разбитого сердца

1 глава

- Закончила медицинский колледж по специальности «Лечебное дело». На скорой раньше не работала, но быстро обучаюсь, уверена, что…

Меня прервали, не дав договорить.

В кабинет заведующего подстанцией скорой помощи, где я проходила собеседование, постучались, и, не дожидаясь ответа, дверь отворилась и внутрь зашёл какой-то мужчина лет тридцати, или чуть больше.

Высокий, крупный, но не в плане того, что у него был лишний вес. Скорее, он был похож на какого-то атлета. Широкие плечи, крупные, очевидно сильные руки.

Я раньше вообще не видела таких медицинских работников, а он им был, судя по тому, что на нём была медицинская форма. В купе с привлекательным лицом, он был похож скорее на какого-то известного спортсмена, или звезду.

Могла поставить все свои деньги, что женщины здесь сходили от этого доктора с ума.

- Сергей Петрович, приветствую, прости, что отвлекаю. Отец просил передать.

Зашедший мужчина подошёл ближе к столу заведующего подстанцией, и положил ему на стол какие-то бумаги. Сергей Петрович улыбнулся. Судя по выражению его лица, доктор, который пришёл, был ему хорошо знаком, и он к нему тепло относился.

- Спасибо, Кирилл. А ты как раз кстати. У нас вот собеседование. Новый кадр, оцени. Фельдшер, только с колледжа. Хочет работать у нас на скорой. Как думаешь, выживет?

Я, удивлённо раскрыв глаза, перевела взгляд на Сергея Петровича, заведующего подразделением скорой помощи, который до этого момента казался мне очень любезным и приветливым.

Я знала, что в скорой помощи, особенно в местном подразделении, всегда не хватало рук. Больница, в составе которой было подразделение, была большая, и район, за которым она закреплена, соответственно, тоже был огромный.

Думала, что выбирать сотрудников им особо не приходилось. Сейчас мало кто шёл на работы в обычные больницы и поликлиники. Поэтому перед собеседованием даже не особо волновалась.

А тут заведующий задал какому-то незнакомому мне врачу такой вопрос, составив его так, как будто я была лошадью, выставленной на продажу. При том даже не после того, как я ушла, они ведь были в курсе, что я их прекрасно слышала.

Это вообще было этично, или, как только ты переступал порог медицинского учреждения, являясь при этом не пациентом, слово этика переставало существовать?

Тот самый красавчик-доктор провёл по мне взглядом, словно сканером, с головы до ног. У меня даже мурашки по коже пробежали.

Он действительно меня оценивал! С ума сойти.

Осматривал быстро, без эмоций, словно я была чем-то неживым, инструментом для работы.

А когда он открыл рот, все стало ещё хуже. Прямо глядя на меня, он заговорил:

- Ну, судя по всему, опыт работы равен нулю, возраст для скорой - ребёнок. А если что-то серьёзное, ДТП, например? Да у неё сейчас выражение лица такое, что вот-вот расплачется. Не думаю, что вывезет.

Меня всю моментально накрыло волной возмущения.

Кто он был таким, чтобы высказывать своё мнение, и судить о человеке, лишь один раз взглянув на него?

Я готова была забрать свои слова обратно по поводу его приятной внешности. Больше этот «Доктор Какашка» не казался мне привлекательным. Потому что красивые для меня люди, были красивы обычно во всём, и внешне, и в том, как вели себя, и что транслировали в этот мир.

Наверное, на собеседовании грамотнее было бы молчать, и не вступать в перепалку с докторами, от которых, возможно, зависело решение о моём трудоустройстве, но я никогда не отличалась особой сдержанностью…

- Я три года на отработках в морге дежурила и не плакала.

Доктор, который уже не казался таким приятным, усмехнулся:

- Трупы не кричат, и не хватают за руки. На скорой думать надо быстро, а не учебник вспоминать.

Я вскочила со стула. Руки сами сжались в кулаки.

- А на собеседовании оценивать человека по лицу - это по учебнику какой дисциплины, доктор? По физиогномике для начинающих?

В кабинете повисла мертвая тишина. Сергей Петрович замер с полуулыбкой. Доктор Какашка, как я уже начала называть его про себя, медленно, будто даже с некоторым интересом, повернул ко мне голову. Его взгляд стал тяжелее, прицельнее.

- Смело, - произнес он наконец, без тени улыбки. - Глупо, но смело. Физиогномика, говорите? Нет. По учебнику «Выживание в условиях дефицита времени и ресурсов». Где на раздумья секунды, а цена ошибки - жизнь. Не своя, чужая. Ваша бравада в настоящей карете скорой помощи сдувается за два вызова.

После этих слов он кивнул заведующему и направился к двери, на меня больше не взглянув.

Дверь за ним закрылась беззвучно. В кабинете тут же повисла неловкая тишина.

Я всё ещё стояла, чувствуя, как жар обиды и унижения медленно остывает внутри, оставляя после себя липкий, неприятный холод, и на его место приходит смущение.

Я провалилась. Это было ясно по лицу Сергея Петровича. Да и я была не идиоткой, понимала, что можно было говорить на собеседовании, а что не стоило. И, для справки, всё, что наговорила я ранее было лишним.

2 глава

Мой первый рабочий день начался непростительно рано. Чтобы к семи появиться на подстанции, мне пришлось встать в пять, с учётом местоположения квартиры, которую я сняла.

Квартиру можно было найти и где-то поближе. Вот только у меня не было для этого ни финансовых, ни временных возможностей, поэтому приходилось довольствоваться тем, что успела арендовать.

Без тараканов и прочей живности, остановка общественного транспорта была в пешей доступности, и на том спасибо.

Мне пришлось искать экстренно квартиру, потому что так уж случилось, что многие периоды в моей жизни совпали.

Например, на выпускном из колледжа, я застала своего парня, с которым к тому моменту встречалась два года, целующимся с моей одногруппницей.

Так у меня завершился этап обучения, начался новый взрослый жизненный этап, где нужно было устраиваться на работу, и при этом мне пришлось съехать из квартиры, которую мы снимали вместе с парнем. Потому что договор был заключён на него, и вообще платил за квартиру, пока мы жили вместе, тоже он. Ему плюсом помогали родители, а я бы одна позволить себе подобного не смогла.

Новая чистая форма ощущалась на теле очень приятно, сердце билось быстро, когда я входила на подстанцию.

Не сразу поняла, куда идти, поэтому пришлось ещё раз заглянуть к заведующему.

Сергей Петрович по-доброму, даже как-то по-отечески улыбнулся мне, пожелал хорошего дня, и направил в комнату отдыха.

Вся подстанция скорой помощи, да и вообще больница в целом, явно давно нуждались в ремонте. А комната отдыха, по понятным причинам, была в списке для ремонта в больнице и подстанции примерно на последнем месте, как нецелевое помещение.

Как только я вошла, в нос тут же ударил запах старого дивана или старой мебели, перегара и антисептика. Интересное сочетание, и не самое моё любимое.

Судя по всему, здесь сидели ещё несколько фельдшеров и водителей. Я не знала, кто есть кто, делала выводы из их разговоров, которые не замолкали ни на минуту. Настоящий шум и гам, несмотря на раннее время, но, когда я зашла, голоса чуть стихли, и на меня обратили внимание.

Большой седовласый водитель, его профессию я поняла по его одежде, заговорил первым.

- О, зелёная! Нас предупреждали. На чью беду поставили? – он, наверное пытался пошутить, и, кажется, шутка даже зашла. Всем, кроме меня.

Присутствующие тут же подхватили весёлый тон водителя, и захохотали, а меня бросило в жар, потому что, кажется, вчерашний день продолжался.

Неужели меня так и собирались не воспринимать всерьёз? Или это были только первые дни? Что ж, теперь я была уже научена опытом, поэтому не собиралась вступать в дебаты по этому поводу и просто улыбнулась в ответ на колкую фразу.

Но в следующую секунду атмосфера в комнате отдыха уже поменялась.

Я сначала не поняла, что произошло, как услышала за своей спиной:

- Тихонова Алиса?

Повернулась. За мной стоял мужчина лет сорока-сорока пяти на вид. Не знаю, в чём было дело, но выглядел он крайне уставшим, причём от всего в этой жизни.

- Да, это я. Здравствуйте.

- Родион Борисович. – Протянул он мне руку, и я её с энтузиазмом пожала. Возможно, потому что это был первый человек, кто обратился ко мне по-человечески, без оглядки на возраст и опыт работы. - Можно просто Родион. Я старший фельдшер. Сегодня будешь со мной в бригаде.

- Когда приступаем?

- Уже. Идём, машину получим. Протоколы помнишь? Твоя главная задача правильно заполнять бумаги…

Я с облегчением пошла вслед за Родионом Борисовичем. Он показался мне приятнее тех, кто находились в комнате отдыха.

С машиной скорой помощи я была немного знакома, но не очень плотно, поэтому внимательно следила за тем, что делал и показывал мне Родион.

- Запомни, где что лежит. Телефон вот тут, аппарат ЭКГ не выключай, батарея садится…

В машине было тесно, пахло хлоркой, йодом и чем-то ещё неуловимым, но стойким.

Мы не успели ещё никуда уехать, ждали водителя, когда в метрах пятидесяти от нас прошёл вчерашний Доктор Какашка.

Я не помнила, как его зовут, но, по-моему, прозвище, которое я ему дала, идеально ему подходило.

- Кирилл Александрович на работу спешит… - Задумчиво проговорил Родион, а этот самый Кирилл, словно услышав его, вдруг повернулся в нашу сторону.

Мужчины друг другу кивнули, но, стоило доктору перевести взгляд на меня, как в его лице что-то поменялось. Глаза чуть сузились, лоб нахмурился…

- Вы знакомы? – Спросил Родион.

- Вчера пересеклись впервые, и, кажется, я не сильно запала в душу вашему травматологу.

- Сочувствую, но, по правде говоря, ему вообще мало кто западает в душу. Тем более, молодые девушки-врачи, собирающиеся начать карьеру в скорой помощи.

Я думала, что этот Кирилл Александрович не повернётся уже больше к нам. И только поэтому показала ему в спину язык. Просто маленькая шалость, чтобы снять эмоциональное напряжение.

И надо же было ему повернуться снова именно в этот момент!

Визуализация

Дорогие читатели!

Предлагаю представить, как могли бы выглядеть главные герои истории)

Тихонова Алиса Анатольевна, 22 года

Закончила медицинский колледж по специальности "Лечебное дело", пришла работать в фельдшером в подстанцию скорой помощи

Орлов Кирилл Александрович, 34 года

Блестящий травматолог, звезда отделения. Очень принципиальный. Сын главврача больницы

Делитесь впечатлениями, как вам наши герои?

3 глава

Конечно, я представляла, как будет проходить мой первый рабочий день, но реальность оказалась довольно далека от фантазий.

Во-первых, я думала, что мы будем ездить постоянно на очень серьёзные вызовы, а на деле…

Первый вызов. Головная боль, температура. Там оказался просто молодой человек, на вид вполне здоровый, с температурой тридцать семь и два, который, по всей видимости, хотел открыть больничный, не выходя при этом из дома. Родион позже мне сказал, что такие вызовы бывают довольно часто.

Следующий вызов - травма, падение с высоты. Я уж было подумала, что здесь действительно придётся проявлять свои профессиональные качества на максимум.

Пока добирались до места, по памяти пыталась повторить всё, что помнила о травмах, которые могли быть получены при падении с высоты, как фиксировать конечности… Только вот в реальности мы приехали в дачный посёлок, а падение с высоты оказалось понятием очень относительным.

Вызвал нас мужчина лет пятидесяти, который упал с табуретки, пытаясь достать что-то с антресолей. Когда мы приехали, он сидел и кричал, что у него сломана нога, держась за голень. Но там оказался просто сильный ушиб.

Конечно, мы рекомендовали ему сделать снимок, чтобы убедиться, но нам на первый взгляд было очевидно, что переломом там и не пахло.

Возвращаясь в машину, я была немножко даже в подавленном настроении, потому что с самого утра, как мне казалось, мы занимались совсем не тем, для чего здесь работали.

Родион, видя моё лицо, остановился, развернув меня к себе.

- Радуйся, что не труп. На самом деле девяносто процентов вызовов бывают вот такими пустяковыми, но эти оставшиеся десять… Я каждый день, начиная работу, молюсь, чтобы сегодня таких вызовов было меньше, и радуюсь, когда мы приезжаем, а по факту на вызове ерунда. Потому что это не шутки, не поле для самореализации, это ежедневная борьба за человеческую жизнь. И это страшно, Алиса.

Мне даже стало стыдно за собственные мысли. Родион был прав.

Нас будто подслушивали где-то сверху, потому что почти сразу же мы получили новый вызов.

Трёхлетний ребёнок, температура, судороги.

Тон диспетчера напряжённый, в машине, пока ехали, сразу же возникла тишина. Каждый готовился по-своему.

Родион, который до этого казался очень усталым, весь мгновенно собрался, обращаясь ко мне.

- Слушай меня внимательно, это фебрильные судороги, алгоритм знаешь? Будешь делать, что я скажу. Главное не паниковать там. С ребёнком наверняка родители, которым страшно, а мы должны показывать уверенность в том, что делаем.

Я кивнула, хотя на самом деле не могла на себя настолько надеяться.

Во двор дома проехать не получилось, кто-то перегородил дорогу своим автомобилем, и из машины скорой помощи до адреса мы с Родионом бежали прямо от дороги.

Бежали так, что, поднимаясь по ступенькам в подъезде, сердце колотилось, как бешеное, и я думала, что оно вот-вот выскочит. Но, как только мы забежали в квартиру, сразу поняли, что правильно сделали, что торопились, мать была в истерике, ревела, сидя на коленях на полу у ребёнка, который бился в судорогах.

Меня на секунду парализовал страх, потому что сейчас здесь всё было уже по-настоящему.

Хорошо, что я была не одна. Голос Родиона вывел меня из ступора.

- Проходимость дыхательных путей! Валидол!.. Что стоишь? Дай кислород.

Я начала двигаться на автопилоте. Руки помнили тренировки, которые у нас были в колледже и на практике.

Мы установили кислород, зафиксировали ребёнка, судороги начали постепенно купироваться, а синева уходить с губ малыша.

И вместе с тем, как мать, сидящая рядом с ребёнком, начинала чуть успокаиваться, у меня начали подрагивать ноги от облегчения, разливающегося по всем конечностям.

Получилось. У нас получилось.

В машине, пока везли ребёнка в больницу, Родион впервые посмотрел на меня как-то по-другому.

- Нормально, не расплакалась. Для первого дня ты отлично справилась.

Это была моя первая крошечная победа. И эти слова были именно тем, что мне было так нужно услышать.

Но радость моя длилась не долго, потому что похоже, что с этим вызовом удача отвернулась от нас.

Вызов «Мужчина сорока пяти лет, травма на стройке, падение с лесов примерно три метра высотой, предположительно переломы».

Мы мчались как могли быстро. Приехали на какую-то строительную площадку, и почти сразу обнаружили пострадавшего.

Крепкий мужчина, на вид соответствующий своему возрасту, был в сознании, но очень бледный от боли. Он лежал, не двигаясь, и как только мы подошли, сразу начал говорить.

- Очень болит в пояснице, и ниже. Помогите, что у меня? Я что-то сломал, да? Насколько всё плохо?

Я быстро оценивала обстановку. Нога мужчины была вывернута неестественно, Родион, стоя рядом со мной, тихо мрачнел. Он чуть наклонился ко мне:

- Наверняка таз, и позвоночник зацепил. Обезболим, и нужно в травму. Поедем с мигалками. Предупрежу Орлова, чтобы встречали, он сегодня дежурный в приёмном.

4 глава

Наша машина с мигалками въехала в бокс приёмного покоя. Я выпрыгнула первой, и сразу побежала внутрь.

Моя задача была найти кого-нибудь достаточно сильного, для того, чтобы Родиону помогли с носилками и перенесли нашего пациента из кареты скорой помощи в здание.

Мужчина-строитель был очень крупный, на стройке нам помогли его коллеги, а здесь я с Родионом вдвоём не справилась бы. Водителю было запрещено отлучаться из машины, так и получалось, что мне нужно было кого-то найти.

Вбежав в приёмный покой, я сразу же увидела фигуру, выделяющуюся среди толпы.

Прямо в центре хаоса приёмного покоя, опершись о стойку медсестры, и что-то ворча себе под нос, стоял тот самый Доктор Какашка - Кирилл Орлов, рассматривая какой-то снимок в своих руках.

Мне очень не хотелось подходить именно к нему, и просить о чём-то. Пока ехали, я надеялась, что говорить с ним будет Родион. Они, кажется, неплохо ладили друг с другом.

Но, в ближайшем окружении никаких здоровых мужчин, которые могли бы мне помочь, я не видела, а действовать нужно было быстро, так что у меня не оставалось выбора, и я побежала к Орлову.

- Добрый день. Вам Родион должен был позвонить, сказать, что мы пациента везём. Как раз по вашему профилю. Травма, упал со строительных лесов. Поможете выгрузить?

Удивительно, но даже когда этот доктор Орлов стоял ко мне спиной, я уже чувствовала его раздражение, как только он услышал мой голос.

Он, несмотря на всю ситуацию, медленно повернулся, и, не выпуская снимок из рук, и не смотря на меня, просто продолжал молчать.

- Вы что-то скажете? Мы идём, или мне искать кого-то другого? – Начинала закипать я. Что за спектакль в такой неподходящий момент?

Он медленно, преувеличенно вежливо, перевел взгляд со снимка на меня.

- Есть такое слово, «пожалуйста», слышали когда-нибудь? Или вы только языки умеете показывать?

- Сейчас совсем не время для разборок… И извините за утро. Глупо вышло. И за вчера. Наверное.

- Наверное? - произнес он ровно. – А где ваш напарник? Насколько мне известно, вас в бригаде должно быть двое. В том числе, чтобы управляться с носилками. Вы же такая сильная, смелая, самостоятельная. В морге работали, в скорой горели работать…

Я почувствовала, как кровь ударила в виски. Сжала кулаки в карманах куртки.

Я готова была снова сорваться. Этот мужчина как будто чувствовал мои болевые точки, и бил ровно в цель, за секунду разгоняя меня до бешеного состояния.

Но в этот раз я не позволила этому случиться. Потому что сейчас от моих действий и слов зависела не только я сама, а ещё и другой человек.

Так что я сделала глубокий вдох, выдох, и максимально спокойно, насколько была способна, ответила.

- Родион с пациентом, контролирует состояние. Водителю нельзя от машины отходить. Правила вы знаете не хуже меня. Пациент крупный, нам вдвоём не донести. Мне не к кому больше обратиться, - выдавила я, стараясь звучать твёрдо. – Помогите с носилками. Пожалуйста.

Глаза Орлова метались по моему лицу. Он будто внутренне вёл сам с собой борьбу: продолжать со мной эту словесную перепалку, или…

- Ладно. – Я даже нахмурилась от удивления. Думала, заставит меня ещё себя уговаривать.

И, пока я тормозила, он решительным шагом уже двинулся мимо меня к выходу в бокс. Я едва успела за ним. Он шел быстро, не оглядываясь, его белый халат развевался.

- Вы идёте? Или ваши таланты заканчиваются на коммуникативных навыках? - бросил он через плечо, и я сорвалась с места, догоняя травматолога. – Вес?

- За сотню, от ста двадцати до ста сорока, думаю. – Доктор двигался так быстро, что у меня моментально сбилось дыхание.

- Диагноз по дороге?

- Подозрение на перелом шейки бедра и костей таза. Травма поясничного отдела не исключена. Обезболен.

Он лишь кивнул, уже подходя к открытым задним дверям «скорой», где Родион, увидев его, облегченно выдохнул.

- О, Кирилл. Отлично, значит быстро управимся. Привет ещё раз. Спасибо, что вызвался помочь.

- Не за что, - сухо ответил Орлов, заглядывая внутрь. Про меня он будто вообще забыл, оставив за своей спиной. - Эй, богатырь, - его голос внезапно стал совсем другим, не таким, каким он общался со мной: спокойным, ровным, лишенным всякой язвительности. - Сейчас будем перемещать. Потерпите немного, глубоко дышите.

Он ловко вскинул поручни носилок, взяв на себя основную тяжесть. Его движения были выверенными, он явно делал это не впервые.

И теперь было понятно, откуда у него такие мышцы. С такой работой быть физически сильным было просто необходимо.

Мы с Родионом взялись за носилки с другой стороны. Втроем мы быстро и плавно выдвинули их, и понесли к дверям.

Мы справились быстрее, чем я ожидала.

Орлов, отдав санитарам короткие распоряжения, и передав пациента, тут же был захвачен кем-то другим. Мужчина пихал в него бумаги, что-то активно объясняя.

- Спасибо, ещё раз! - крикнул Орлову Родион, но доктор лишь махнул в нашу сторону, уже вникая в то, что говорил ему следующий пациент.

5 глава

Если честно, ещё утром я бы сказала, что в жизни никогда бы не села в машину к этому высокомерному наглому типу, которого встретила на собеседовании.

Но к вечеру моя решимость поубавилась. Я была такой уставшей, что отлично готова была сотрудничать со своей гордостью, и сесть в автомобиль, чтобы меня подвезли до дома. Тем более что путь был неблизкий.

Так что даже комментария по поводу скривленного лица травматолога я никакого оставлять не стала, а молча двинулась к машине.

Родион сел на переднее сиденье рядом с водителем, а я залезла назад.

Салон автомобиля был таким же шикарным, как машина выглядела снаружи. Возможно, обивка была даже выполнена из натуральной кожи, я не до конца была уверена.

Несмотря на своё усталое состояние, у меня хватило сил удивиться. Это сколько же у нас в нынешние времена травматологии получали, что могли позволить себе подобные автомобили?

Нет, конечно, зарплаты у медиков были не самыми низкими в городе. Особенно у хирургов, косметологов, в разных частных клиниках… Но всё-таки, видимо, наличие папочки-главврача что-то да решало в обычной больнице. А, возможно, мне не стоило делать скоропалительные выводы.

В салоне было тепло и очень приятно пахло, и как только я села и пригрелась, меня сразу начало тянуть в сон. Ещё и на зеркале висела какая-то штуковина, которая мерно покачивалась во время езды, вводя просто в какое-то гипнотическое состояние.

Единственное, что немножко удерживало на плаву моё сознание, это разговор Родиона и Кирилла.

- Как сегодня наш, которого привезли?

- Всё, как вы говорили. Шейка бедра. Таз. Единственное, поясничный отдел не подтвердился, слава Богу, а то и так мужику долго лежать.

- Мы его когда обезболили, он почти пытался из скорой у нас выскочить и убежать, вопя о том, что он единственный кормилец в семье и ему нужно работать.

- Ну, всё примерно у нас так же и было. Жалко, конечно. Взрослый мужик, чуть ли не плакал, когда я ему диагноз говорил. Но что мы можем сделать… Наша задача лечить.

- Понятно. Ну и хорошо, что хоть так. Пусть радуется, что вообще ходить сможет после такого. Слышал про вашу стычку с Серовым. Чем всё закончилось?

- Пока не знаю. Отец завтра вызывает на ковёр, судя по тону, ничем хорошим для меня.

- Ну ты, если что, дай знать, мы на твоей стороне.

Я пыталась вникнуть в разговор, уловить суть беседы, но она постоянно от меня убегала.

Что за Серов? Что за конфликт у них произошёл? Это был просто какой-то набор случайных слов для меня. И поэтому я всё больше и больше погружалась в сон.

Следующее, что я помнила, уже были лёгкие прикосновение к моему плечу,

- Эй, слышишь меня? Да что такое… Ну что, не здесь же тебя оставлять?

Голос, ассоциирующийся не с самыми лучшими моментами последних дней, всё же заставил меня вынырнуть из забытья.

- А? Что? - я начала тереть глаза, совсем забыв, что была накрашена.

Вокруг было темно, я всё ещё сидела на заднем сидении автомобиля, который стоял в каком-то дворе. Вот только Родиона на переднем сидении уже не было, а за плечо меня трогал травматолог.

- Ну, наконец-то, очнулась. Как знал, что с тобой одни проблемы вечно. Куда везти тебя?

Я, конечно, не ожидала никаких приятных слов от этого мужчины, но почему надо было постоянно быть такой задницей? Неужели обязательно было вот всё это? Говорить про то, что со мной будут проблемы, про мой возраст, про мой опыт, что не так было с этим травматологом? Чем он постоянно был недоволен?

Выяснять сейчас ответы на эти вопросы и отношения с ним не было ни сил, ни желания. Так что я просто прочистила горло, села прямо и назвала адрес, на котором проживала.

- Ну, супер. Вообще в другую сторону ехать, - себе под нос, пробурчал Орлов, и нет, я всё-таки не выдержала.

- Знаете, что? Мне надоело. Вы вообще бываете хоть чем-то довольны? Чем я вам так не угодила с первого взгляда? Постоянно что-то мне говорите… Не хотели подвозить, не нужно было соглашаться. Всё было бы нормально, я вас практически не знаю. И нормально, что вы меня не подвезёте.

Отстегнув ремень безопасности, я начала двигаться к дверце машины, собираясь вылезти. Мне легче было вызвать такси, несмотря на скованность в финансовом плане, чем ехать с этим хамом, выслушивая все его ворчания.

Он, видимо, не ожидал от меня такой бурной реакции, поэтому даже подвис немножко.

Но, когда я уже была близко к двери, и собиралась открыть её, Кирилл заблокировал дверцы изнутри, судя по щелчку.

- Да куда ты пошла? Ещё и на ночь глядя в темноту. Сиди уже. – Пробурчал он, завёл автомобиль и поехал.

Поездка до моего дома проходила в напряжённом молчании. Единственное, что происходило, это мы периодически сталкивались взглядом с Орловым в зеркале заднего вида.

Доехали мы буквально за пятнадцать минут. И стоило из-за этого так ворчать?

- Значит, здесь живёте?

- Зачем бы я стала называть этот адрес? Разумеется, здесь.

6 глава

Кирилл

Как только эта выскочка захлопнула дверь моего автомобиля, я тут же сорвался с места, выезжая с её двора. Скорость набиралась как-то автоматически, я будто её не контролировал, просто мчась вперёд.

Будет она мне ещё указывать, как себя вести. Не нравится? Значит, идёт мимо. Я не червонец, чтобы всем нравиться. Не собирался ни для кого себя перекраивать.

Я всегда был таким прямолинейным, возможно, где-то из-за этого даже казался кому-то грубым, хотя никогда особо не имел злого умысла за своими словами. Просто говорил то, что думал.

Когда я пришёл в медицину, мне пришлось научиться лучше себя контролировать, потому что, как оказалось, не все пациенты готовы были услышать некоторые вещи про себя и про свои диагнозы. Профессия научила меня быть более гибким. Но как только я выходил за пределы больницы, или общался не с пациентами, мой характер снова себя показывал.

И, кстати, конфликт с коллегой, заведующим отделением травматологии, в котором я работал, как раз тоже случился из-за моей прямолинейности, и отчасти перфекционизма. Потому что я выполнял свою работу на все сто процентов, и ожидал от остальных, особенно от заведующего отделением, как минимум того же самого.

Пустая квартира встретила меня тишиной и темнотой.

Я бросил сумку с вещами, которые носил на работу, на пол, а сам медленно сел на небольшую танкетку, стоящую у меня у входа. Так в темноте и сидел минут пятнадцать, смотря просто в никуда, и думая обо всём на свете, и ни о чём одновременно.

В голове против воли всплывал образ новенькой со скорой, которая, кажется, вообще не боялась говорить со мной на равных.

Это было редкостью. Обычно, когда люди узнавали, что я был сыном главврача, то начинали лебезить передо мной, или пропускать мимо ушей некоторые вещи, которые я им говорил, и которые явно были им неприятны.

Но здесь… она либо была глупой, либо ещё не знала, кто я такой. А, может, у неё просто тоже был примерно такой же характер, когда она не могла держать своё недовольство в себе.

На следующий день шёл на работу, как на каторгу, а такого не случалось со мной почти никогда. Я любил то, чем занимался, и что бы там не судачили злые языки, говоря о том, что это мой отец пропихнул меня на это место, или что-то ещё, но я был честен перед самим собой и понимал, что всего добился сам.

Не зря же, наверное, обо мне ходила слава, как о хорошем травматологе, к которому съезжались люди со всего региона.

Но сегодняшний предстоящий разговор с отцом немного омрачал всю картину.

Я не любил оттягивать неизбежное, поэтому, как только пришёл и переоделся, сразу поднялся на административный этаж, и постучался к отцу в кабинет.

- Можно? - спросил я, заглядывая внутрь.

- Заходи, Кирилл, - отодвинув от себя стопку документов, проговорил отец.

Судя по его лицу, как я и ожидал, разговор нам предстоял не самый приятный.

Я сел в кресло напротив его рабочего стола. Сам не начинал говорить, мне было интересно, что он скажет, как вывернет всю ситуацию.

- Кирилл, вот скажи мне, как ты думаешь, какая вообще цель нашей деятельности? Зачем существует больница?

Я, если честно, не совсем ожидал такого начала разговора, поэтому немного впал в ступор, но быстро опомнился.

- Делать людей здоровыми, лечить их, что за вопросы вообще?

- В том-то и дело, что наша задача лечить людей. А чтобы качественно это делать, нам часто не хватает средств. Ты знаешь, что мы не частная клиника, а обыкновенная больница с фиксированным бюджетом, которого почти всегда не хватает.

Я чуть расслабился в кресле, откинувшись, и немного скривившись, понимая теперь, куда свернула беседа.

- Да, я в курсе про недостаточное финансирование.

- Может, тогда объяснишь мне, какого черта ты препятствовал платной услуге? Отделение травматологии вообще приносит доход практически только за счёт ВИП-обслуживания. Нужно было настаивать на платной операции. И Серов, заведующий отделением, всё сделал правильно. Он, как руководитель, понимает важность платных процедур.

- Тебе не хуже меня известно, что подросток-спортсмен, который поступил к нам, не должен был ждать неделю эту платную операцию. Были большие риски различных осложнений, а для него его тело - это перспектива, это работа, это будущее. Когда на весы встали деньги, или здоровье и будущая жизнь больного, я выбрал второе. Потому что для этого я пришёл работать в медицину, а не для того, чтобы зарабатывать деньги больнице.

- Ты не только лишил больницу денег. Обязательно было на утренней конференции потом выставлять Серова меркантильным дебилом, который не в состоянии принять решение о необходимости срочной операции?

- Я просто огласил то, что он сделал, только и всего. И, если его действия характеризуют его как дебила, это не должны быть мои проблемы.

- Кирилл! - Вскочил отец, хлопнув рукой по столешнице. - Ты вообще можешь хоть раз признать себя в чём-то неправым? Тебя послушать, так ты всегда поступаешь идеально. Только вот на деле, пациент мог вполне протерпеть неделю, и ему сделали бы операцию, и больница получила бы свои деньги. А ты подорвал авторитет заведующего отделением и лишил отделения крупной суммы, нарушив субординацию.

7 глава

Алиса

К концу второго рабочего дня я поняла, почему желающих работать в скорой помощи было не так много.

Работа была изнуряющая, причём как физически, так и эмоционально. За два дня чего я только не увидела. Нас вызывали и к детям, и к взрослым. И контингент был везде очень разный.

Много, конечно, лиц в нетрезвом состоянии, которых мы забирали из общественных мест, якобы без сознания. Но по факту просто заснувших где-либо.

Работали мы два на два, так что ближе к вечеру я уже предвкушала, как смогу добраться до дома, и в следующие два дня хорошенько выспаться, прийти в себя, наконец-то нормально разложить вещи, которые, по большому счёту, до сих пор были в сумках и коробках после переезда.

Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Потому что вечером Родион остановил меня перед выходом.

- А ты куда?

- В смысле? Мы же закончили, все документы заполнила, положила туда же, где вчера…

И вот тут Родион рассказал мне о небольшой традиции, которая слегка подпортила моё настроение.

Оказывается, на подстанции было принято, что когда сюда приходил работать кто-то новенький, то на первой его рабочей неделе он, как правило, немного проставлялся, так сказать. И все сидели, знакомились, общались в непринуждённой обстановке.

- А это обязательно? - спросила я Родиона.

Просто мне пока что не очень сильно хотелось сплочаться с остальными фельдшерами и водителями. А если быть до конца откровенной, то вообще не хотелось.

- Ну, если хочешь здесь и дальше работать, и чтобы коллектив тебя принимал, то я бы не советовал спрыгивать с этого мероприятия.

Я кивнула, в уме на ходу подсчитывая свои финансы, которые пели романсы. Что вообще за традиция дурацкая? Почему проставлялся тот, кто приходил? Обычно, я слышала, это случалось после первой зарплаты или что-то вроде того.

- Ты насчёт денег не переживай. Это так только называется «проставляться». На самом деле, грубо говоря, человек лишь организатор, - словно читая мои мысли, сказал Родион. - А так все скинутся. Тебе самой не придётся всё оплачивать.

Ну, хоть с этим стало легче.

- И кто обычно бывает на таких встречах? - не знаю, что меня дёрнуло это спросить. Но, похоже, сделала я это не зря.

- Работники нашей подстанции, и, так бывает, знакомые врачи какие-то заходят. Я, если ты не против, Кирилла хотел пригласить, он всё-таки нам помогал вчера и вообще часто помогает как травматолог. Он, конечно, не слишком любит подобные мероприятия, но пригласить как минимум стоит.

- Кирилла, это который Орлов? - чуть скривилась я, не в силах справиться с собой.

Ну почему опять он? Что хотела сказать мне жизнь, усиленно толкая его мне навстречу?

- Да, Орлов, а что, ты против? Как вчера, кстати? Подвёз он тебя?

- Нормально подвёз, - вздохнула я, принимая всё происходящее, и полностью отдаваясь судьбе, и принимая свою участь.

Видимо, от этого Орлова мне было никак не спрятаться.

Родион был прав. Кирилл был травматологом, ещё и ведущим. А значит, нам предстояло с ним много и плотно работать, и в моих же интересах было наладить с ним отношения.

Ну и что, что он был хам, выскочка, самовлюблённый павлин, который не воспринимал ничьё мнение, кроме своего, и судил о людях лишь по внешности. В конце концов, мне с ним было не детей крестить, лишь бы работал хорошо и обязанности свои выполнял, а так, наверное, мне следовало учиться искать подход ко всем людям. Даже к таким. Поэтому я твёрдо решила постараться сегодня, если Кирилл заглянет на наш междусобойчик, наладить с ним отношения, как минимум поговорить. И для начала просто не быть врагами, не то что подружиться.

Атмосфера в комнате отдыха была весёлая. Мне казалось, что я была единственной, кто устала сегодня, и хотела домой. Все остальные с большим энтузиазмом восприняли то, что нужно было задержаться после работы, чтобы провести время с коллегами.

Не знаю, было ли это вообще законно, что мы вот так устроили застолье в комнате отдыха подстанции скорой помощи, но все выглядели спокойными, никто не пугался открытия дверей, и я решила, что здесь было так принято.

Родион оказался прав. Мужчины по-быстрому скооперировались, мы с ними вместе сходили в магазин, и они помогли дотащить всё, что мы купили. В основном там были напитки, но на скорую руку я с ещё парой девушек, которых раньше, казалось, вообще не видела на подстанции, быстро организовали небольшие закуски.

Наверное, действительно было полезно познакомиться. Хотя бы вот для этого. Похоже, не я одна не любила зависать в комнате отдыха. Олеся и Женя, так звали девушек, тоже работающими фельдшерами, как и я предпочитали не проводить здесь время, но на такие мероприятия приходили.

Я уже думала, что никто, кроме работников подстанции, не придёт, потому что прошло минут сорок, как мы начали застолье, когда дверь в комнату отдыха открылась, и на пороге появился Доктор Какашка.

Нужно было переставать его так называть даже в своей голове, конечно, если я планировала наладить с ним отношения.

8 глава

Меня так и тянуло на его фразу ответить что-нибудь язвительное. Значит, его пугает, когда я вежливая… То есть, это был намёк на то, что обычно я хамка? За собой он, видимо, никаких огрехов не замечал.

Но я уже была научена горьким опытом общения с травматологом, поэтому как мантру, повторяла себе внутри: «Я должна найти подход, должна начать нормально с ним общаться…»

Так что, выдержав чуть более долгую паузу, чем требовалось, спокойно ответила:

- Предлагаю зарыть наш топор войны, и начать уже общаться друг с другом нормально, нам всё-таки работать вместе и дальше.

- Правда? - взлетели высоко брови у Орлова. - Значит, вы не собираетесь увольняться? Я, если честно, ставил, что вы не продержитесь на скорой, и уйдёте в первую неделю. Так и знал, что из-за вас даже тут проиграю.

- Что? В смысле, спорили? С кем? – Уставилась я во все глаза на травматолога, застывшего с довольной улыбкой на лице.

В том, что он бы в подобном споре поставил на то, что я уйду, я была вообще не удивлена. Меня удивлял сам факт существования подобного спора. Мне что-то подсказывало, что это был не просто оборот речи.

Сначала возникла небольшая пауза, во время которой Орлов обвёл взглядом присутствующих, а потом, как будто что-то там увидев, покачал вдруг головой.

- Да это я просто прикалываюсь, не берите в голову. Что вы там предлагали? Зарыть топор войны? Я и не начинал воевать с вами, если что…

Тут до меня дошло. Я резко повернулась к сидящим за столом, успев заметить, как Родион строго смотрел на Орлова, отрицательно качая головой, и показывая что-то рукой у шеи.

- Погодите, вы что, реально спорили на то, останусь ли я работать на скорой?

Судя по повисшей тишине, я поняла, что попала в точку, и действительно всё так и было.

- Это какая-то традиция, спорить на новичков, или только я вам тут так не угодила? Из-за чего? Слишком молодая, неопытная, потому что женщина? Почему ко мне все с самого начала относятся предвзято?

Слово, видимо на правах того, кто со мной лучше общался, взял Родион. Даже Кирилл помалкивал, хотя сейчас мог бы быть его звёздный час, чтобы принизить меня.

- Алиса, ты не принимай близко к сердцу эти споры. Это просто ребячество, способ в нашей тяжёлой работе как-то сбросить стресс, немножко подурачиться. Ты правильно задала вопрос, эти споры – это уже действительно своего рода традиция. К нам устраивается довольно много людей ежегодно, особенно ребята после колледжей. И большая часть из них уходят, не проработав и недели. Потому что… Ну ты уже и сама, я думаю, поняла, что работа здесь это не шутки, это ежедневная борьба за жизни людей, работа прямо на передовой.

Слушая слова Родиона, я немного успокаивалась, было уже не так обидно.

Наверное, в чем-то он был прав. Ведь, не скрою, вчера, после первого дня, даже меня посетила мысль, правильно ли я поступила, что пошла работать на скорую, но я быстро её откинула. Потому что не в моих правилах было сдаваться, и бросать всё, не доведя дело до конца.

Чуть более спокойно я решила всё же утолить любопытство:

- И что, каковы были ставки? Был кто-то за то, что я останусь?

Двое каких-то людей подняли руки. А я ведь их даже не знала, как и они меня, собственно. Вот и всё, что нужно было знать про такие споры.

- На самом деле, именно из-за текучки мы и стали устраивать такие междусобойчики в первую неделю после того, как к нам устроился кто-то новенький, пока он ещё не сбежал, - просветил меня один из фельдшеров, сидящих с другой стороны стола.

- Ладно, проехали, - махнула я рукой.

Я понимала, что обижаться на только что услышанное не было смысла. Меня здесь никто не знал до этого, и верить в меня они были не обязаны, да я и сама мало в кого бы поверила, что человек мог справиться с такой сложной, изнуряющей работой.

Вечер пошёл дальше своим чередом.

Что удивительно, Орлов даже не пытался больше язвить в мою сторону, сидел немного прибитый, словно крутя в голове свои проблемы, отмалчивался, смотря периодически куда-то в сторону.

Я пыталась понять, куда именно он смотрит, но не видела ничего в той стороне, там просто находились фельдшеры, с которыми я сегодня познакомилась. С того угла сидели девочки Олеся и Женя, и ребята из другой бригады, кажется, их звали Миша и Андрей.

Примерно часа через полтора я уже было хотела встать и сказать, что рада была познакомиться со всеми в новом коллективе, но устала и собираюсь пойти домой, как меня опередили.

Доктор Какашка встал на ноги, и первый произнёс речь:

- Так, я всех рад видеть был, коллеги, но мне нужно идти, завтра будет сложный день. Пока доберусь… Спасибо, что пригласили, - Кирилл быстро попрощался с работниками подстанции.

Мне напоследок просто кивнул, что я приняла за символический жест того, что между нами больше не было открытой вражды. Ну, я на это надеялась.

Стоило Орлову уйти, как за ним встала и Олеся, одна из наших фельдшеров.

- Ой, я что-то тоже засиделась, совсем забыла про дела свои. Мне тоже пора идти. Алиса, рада была познакомиться. Если нужен будет какой-то совет или просто поддержка, обращайся в любое время, всё, всем пока, побежала - и вышла из комнаты отдыха.

9 глава

Мы с Родионом двинулись в сторону остановки общественного транспорта. И я подумала, что хорошо, что мы ушли сейчас, потому что ещё минут через сорок автобуса нужно было бы ждать очень долго, пришлось бы, наверное, даже заказывать такси.

Когда мы выходили за территорию больницы, мимо нас проехала машина, похожая на ту, которую водил Кирилл, но не его. Он, видимо, всё ещё разговаривал с Олесей на парковке. И я всё-таки решилась спросить.

- Слушай, а что, правда Орлов и Олеся-фельдшер… они встречались?

Я видела, что Родиону не сильно хотелось сплетничать. За эти два дня я уже поняла, что он вообще был из тех мужчин, кто не любил тратить слова просто так. Но, видимо, я всё-таки ему симпатизировала, потому что он начал говорить:

- Ну да, кажется, встречались какое-то время. Орлов - видный мужчина, молодой, холостой, всё при нём, сын главврача. Он когда к нам перевёлся, вообще у нас девки все как с ума посходили.

- В смысле, перевёлся? Я думала, что он всегда здесь работал, сразу же после университета или академии, что он там закончил. Разве нет?

- Нет, ты что. Орлов в больнице нашей ну, года четыре, наверное, плюс-минус. До этого не знаю, где работал. Но, если честно, мне тоже было интересно, почему не сразу пошёл к отцу.

- А что, никто не интересовался у него?

- Ну, попробуй. Как будто он похож на человека, который любит про себя рассказывать что-то.

- Ну да, что это я…

- И вот, он пришёл, девчонки за ним бегали, но быстро все пообжигались. Сама видела, какой он характерный.

- А Олеся как раз мне показалась очень доброй и милой. Как она вообще с ним уживалась?

- Кирилл, на самом деле, тоже ведь неплохой. К нему просто подход нужен. Не знаю уж, как у них закрутилось, но встречались они довольно долго. Мы даже думали, поженятся. Тоже между собой ставки делали, любят у нас на подстанции это дело. Год или полтора они вместе, наверное, были. А потом - раз, и всё. Друг друга за квартал стороной начали обходить.

- А что произошло?

- Кто б с нами поделился? Это их личное дело. Поругались, может, или ещё чего… О, мой автобус! Ладно, ты извини, Алиса, но я побежал. Когда ещё потом следующий придёт.

- Да, да, конечно, до свидания. Увидимся потом.

Я помахала Родиону рукой, хотя он уже не смотрел в мою сторону, убегая к автобусу. Транспорта в моём направлении пока не предвиделось, так что я, не торопясь, продолжала уже одна двигаться в сторону остановки, до которой было буквально метров тридцать.

Значит, вот какие девушки были во вкусе Орлова. Я вспомнила Олесю: она была невысокого роста, брюнетка с выразительными карими глазами, по возрасту явно постарше меня, лет на пять или шесть.

Внешне я была практически полной её противоположностью, потому что была светленькой, с голубыми глазами, разве что рост тоже был невысокий.

Только встав на остановке, я подумала, зачем вообще я сравнивала себя с его девушкой, и какое мне было дело до того, кто ему нравился? Я, конечно, пыталась с ним наладить отношения, но совершенно в другом плане. Для этого внешне нравиться травматологу было вовсе не обязательно.

Следующие два дня прошли у меня в домашних заботах. Я разбирала коробки и пакеты, немножко наводила уют в своём новом жилище и боролась с желанием ответить своему бывшему парню, который не переставал названивать.

Я не понимала, на что он надеялся. Ведь я сразу же ему сказала, ещё тогда, когда застала целующимся со своей одногруппницей, что это был финал нашей с ним истории.

Когда я росла, мой отец изменял матери, я это знала, и это нанесло мне сильную травму, потому что я не понимала, на чьей стороне должна была быть: должна была помогать отцу скрывать его похождения или должна была рассказать маме о том, что он делал. Это просто разрушало меня изнутри, и примерно тогда я поклялась, что для меня измена будет концом отношений, что я никогда не позволю делать с собой подобное.

В общем-то, за выходные, получается, я отлично потрудилась, потому что к новой рабочей смене у меня в квартире была чистота и относительный порядок. Бывший был помещён в чёрный список, куда я всё не решалась его до этого поместить. А я с энтузиазмом шла на работу в новый рабочий день.

Но новости настигли меня ещё до того, как стартовала смена.

Сначала я зашла в комнату отдыха, и меня ошарашил фельдшер из другой бригады.

- О, новенькая! Про Родиона уже слышала?

- Нет, а что случилось? - тут же напряглась я, предчувствуя что-то нехорошее.

- Да ты успокойся, ничего такого, что бы наши не вылечили. Вчера прибыл с аппендицитом, вчера же и прооперировали. Так что ты пока без напарника осталась.

- Ого. А он мне даже не написал и не позвонил…

- Ну, ты попробуй писать и звонить кому-то, когда у тебя в животе боль такая, что даже думать не можешь, а потом после наркоза тоже сложновато бывает о своей напарнице вспомнить...

- Ну да, что-то я загнула про позвонить или написать. И что, с кем мне сегодня выходить на смену? К заведующему подойти узнать?

- Нет, вон там висит график, смотри, тебе уже поставили напарника. Правда, кого, это второй сюрприз…

10 глава

- Ну, не стоит уж настолько очевидно радоваться, - съязвил Орлов, глядя на моё перекошенное лицо. - Если что, я и сам не в восторге.

Я попыталась как-то прибрать свои эмоции, но, видимо, было уже поздновато.

- Погодите, я, наверное, не так что-то поняла…

- Вы всё правильно поняли, - сказал Орлов, подходя к шкафчику, в котором обычно хранили сменную одежду некоторые из фельдшеров, и вешали туда свои куртки и прочее.

Из сумки, которая была у него в руках, травматолог начал доставать пакет с формой.

- Ну, вы же работаете в травматологии. Почему вы дежурите на скорой?

- Потому что людей на подстанции не хватает. А я работаю на общих началах, как и все, - пожал плечами Орлов.

А я начала краснеть, когда он, абсолютно не стесняясь, вдруг стянул с себя лонгслив, в который был облачён, оголив свой торс и начав натягивать верх от формы. Я поспешила на выход из комнаты отдыха, но перед глазами уже стояла картинка полуобнажённого Орлова.

И, надо сказать, там было на что посмотреть. Имея отвратительный характер, этот гад имел практически идеальное тело: оно было в меру прокаченным, но не таким, чтобы казаться чересчур крупным. Очень большие руки, предплечья, плечи и спина, довольно выраженные грудные мышцы и мышцы пресса. В общем, приятно было посмотреть, наверное, пока не поднимал глаза и не видел перекошенное лицо травматолога.

Только я вышла из комнаты отдыха, как за мной следом тут же вышел и фельдшер, с которым мы разговаривали, пока не пришёл травматолог.

- Пойдём на улицу, я покурю, а ты постоишь пока со мной за компанию. Всё равно ведь Орлова ждать будешь, да?

- Угу, - промычала я, немного растерянно, всё ещё не оправившись от шока. - А что, врачи из больницы действительно на подстанции дежурят?

- Ну, большинство, да, - кивнул фельдшер, доставая из кармана пачку сигарет и ловко выуживая одну и тут же прикуривая. - У нас же район огромный, - затянулся он, - бригад скорой помощи должно быть сколько? У нас меньше на несколько штук точно. И вот поэтому ставят дежурить врачей периодически, чтобы успеть на вызовы приезжать, не выходя за нормы. Но Орлов в качестве дежурного здесь у нас впервые.

- Потому что сын главврача? - сразу догадалась я.

- Ну а как же, думаю, поэтому. Не знаю, что на этот раз произошло, что его поставили. Видимо, сильно ему за Серова от отца попало.

- А что за Серов? Кажется, я уже слышала где-то эту фамилию. Что у него конфликт с Орловым, что ли…

- Да, завотделением травматологии. Как Кирилл пришёл к нам в больницу, они так и не могут найти общий язык. Нет-нет да из-за чего-то закусятся. Ну, а там всем всё понятно. Серов - мужик такой закалки, он ищет выгоду во всём, где бы лишнюю денежку в карман положить, ну и больнице отстегнуть, само собой. А Кирилл из таких передовиков труда, кто последнее отдаст, и для кого в первую очередь пациенты на первом месте.

- А почему тогда этого Серова держат заведующим до сих пор? Звучит как-то неправильно.

Фельдшер посмотрел на меня немного сверху вниз, выпустив большое облако дыма изо рта, и покачав головой:

- Эх ты, молодо-зелено. Ну кто ж будет менять заведующего, если он деньги приносит? Мы учреждение бюджетное. Живём только за счёт внебюджетных средств, которые зарабатываем сами платными услугами. Так что тут кто денежки приносит, тот и в почёте, а не тот, кто самый честный и правильный. У нас на скорой с этим чуть попроще - с нас не требуют звёзд с неба хватать. Ну, у нас и специфика деятельности другая - экстренная помощь.

- Поняла. А почему Орлова со мной поставили? Я сама всего пару дней отработала, ещё не всё знаю. Плюс он в первый раз. Как мы с ним вдвоём будем без опыта?

- Ну, во-первых, два дня - это уже не без опыта. Это раз. А во-вторых, Орлов, как я понял, и сам когда-то работал в экстренной бригаде, так что в этом плане можешь не переживать, объяснять ему всё тебе не придётся. Тут как бы даже наоборот.

У меня немножко отлегло, потому что как только я узнала про то, что мы будем в ближайшие пару дней, судя по графику, трудиться вместе с господином Орловым, я сразу подумала о том, что мы могли не справиться где-то и что-то сделать неправильно. С Родионом мне было спокойнее. Но раз у него уже имелся опыт…

У меня осталось ещё довольно много вопросов к фельдшеру, но задать я их не успела, потому что из подстанции вышел Кирилл Александрович.

- Ну что, готова?

- Я-то уже давно готова, - смерила я его взглядом.

От него за километр несло уверенностью в себе, даже несмотря на то, что на смену на подстанции здесь он выходил впервые.

- Так, давай тогда к машине. Водитель уже там, я видел, когда проходил мимо.

- Ага.

Я почти побежала следом, еле успевая за широким шагом травматолога.

- По пути давай сразу же оговорим немного правила того, как будем взаимодействовать сегодня.

- Правила? Я в курсе всех правил на скорой помощи, мне уже Родион всё объяснил.

- Нет, правила, которые будут между нами. Я сразу скажу, что я не люблю, когда много болтают не по теме во время работы. Мы с тобой не друзья, не товарищи, мы коллеги, и мне не интересно знать, что происходит там у тебя в жизни и, соответственно, отвечать на вопросы про себя я тоже не собираюсь. Мы работаем и общаемся исключительно на профессиональные темы, если ты умеешь такое, разумеется…

11 глава

Машина скорой помощи уже стояла в гараже, готовая к выезду. И я ещё на подходе заметила, что за рулём сидит какой-то новый водитель, не тот, который выезжал со мной и Родионом.

Как только мы подошли, Кирилл сразу же залез внутрь, на переднее пассажирское сиденье. А мне ничего не оставалось, как забраться назад. В салоне он чуть повернулся, даже не удосужившись полностью посмотреть на меня, и произнёс:

- Сегодня с нами будет Степан. Всё, поехали.

Степан, в отличие от Орлова, казался более дружелюбным. Он повернулся ко мне, протянул руку, которую я тут же пожала, и улыбнулся, подмигнув несколькими мгновениями позже, встретившись со мной взглядом через зеркало заднего вида.

- Чего стоим? Вызова нет? - спросил Кирилл, и Стёпа завёл машину, и произнёс, больше не оборачиваясь:

- Вызов поступил только что. Мужчина, семьдесят два года, давление под двести, потерял сознание. Адрес в пяти минутах.

Кирилл никак не отреагировал на сказанное водителем, а просто достал телефон и начал там что-то набирать.

Я напряглась. Родион всегда перед выездом проговаривал вслух план действий, объяснял мне нюансы. Это позволяло приготовиться к тому, что нас могло ожидать на месте. А здесь…

- Что берём с собой? - не выдержала я.

Орлов медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно он оценивал, насколько я серьёзно задала этот вопрос. А мне моментально стало стыдно, как будто бы я спросила у него, сколько будет два плюс два.

- Тонометр, капельницу с лазиксом, нитроглицерин, кислород - всё стандартное. Ты точно закончила колледж?

Несмотря на вопрос, в его голосе не было язвительности, скорее сдержанность и опасения, что я могла всё испортить на месте. Похоже, он не верил словам Родиона с той импровизированной вечеринки, где мы виделись в последний раз, о том, что я довольно хорошо справлялась для первых двух дней.

- Я просто хотела уточнить, - пробормотала я, чувствуя, как щёки заливались румянцем.

- Прежде чем задать вопрос, проговори его в своей голове и подумай, не знаешь ли ты на него ответ сама. Я не твой персональный справочник.

- Родион всегда проговаривал план вслух, - всё же высказалась я, чтоб не казаться совсем уж глупой, и объяснить причину того, что я задала вопрос.

- Значит, Родион - хороший педагог. Я - нет и не собираюсь им быть. Думай сама. Или на скорой не в паре с Родионом тебе будет тяжко.

Мы поехали дальше, и правила, которые огласил Орлов до нашего выезда, я чувствовала уже в полной мере: ни лишнего слова, ни капли участия к новоприбывшему фельдшеру, то есть ко мне, от Орлова. Ну и отлично, будем работать как роботы, на базе тех знаний, что у меня имелись.

Вызов оказался действительно серьёзным.

Пожилой мужчина лежал на полу в прихожей маленькой квартирки. В глаза сразу бросалось огромное количество фоторамок, висящих здесь же на стене. Похоже, у него была большая семья.

Рядом с мужчиной сидела женщина, которая представилась женой. Она дрожащими руками, не переставая, размахивала полотенцем и твердила одно и то же: «Он только что сидел за столом, пил чай…»

Орлов действовал молча и чётко. Пока я бросилась измерять давление, он уже распаковывал капельницу.

- Двести десять на сто двадцать, - проговорила я. Сердце от таких цифр предательски ёкнуло.

Я следила за Кириллом. Его длинные пальцы уверенно вскрыли ампулы, нашли вену с первого раза, несмотря на то что он был врачом-травматологом, а не медсестрой.

Уверенность Орлова передавалась и мне, и я тоже молча и последовательно выполняла свою работу.

Пациент пришёл в сознание, когда мы уже готовили его к транспортировке. Его взгляд сразу же нашёл жену, стоящую в углу с заплаканным лицом, а в глазах мелькнул дикий страх, причем, казалось, даже не за себя, а за неё.

- Людочка… - прохрипел он, и жена сорвалась в плач.

Я уже думала начать утешать её, но неожиданно в диалог вступил Орлов:

- Не переживайте, всё будет хорошо. Сейчас мы доставим вашего супруга в больницу и там разберёмся. Держитесь, Иван Петрович, - сказал он почти мягко мужчине. - Вам надо крепким быть. С супругой ещё столько же лет прожить, сколько уже прожито. Вы же давно вместе?

- Сорок два, - прохрипел мужчина, даже чуть улыбнувшись, несмотря на своё состояние.

А я впервые взглянула на Кирилла не как на высокомерного травматолога, сыночка главврача, а как на живого человека, который мог и утешить, и сказать доброе слово пациентам.

- Алиса, нашла, кто поможет с носилками? - перевёл он внимание на меня, и вся мягкость из его голоса и взгляда тут же исчезла.

- Да, сосед из квартиры рядом уже на площадке стоит, ждёт.

- Отлично.

Мы вернулись в больницу, передали пациента и подошли обратно к машине. Все вызовы разобрали, и Степан ушёл на перекур. Мы же с Кириллом остались стоять у машины. Молча, разделяя этот неожиданно образовавшийся перерыв.

Я бы могла что-то спросить, поинтересоваться, даже у такого человека, как Орлов. Но в голове всё ещё висело его правило про то, что я не должна ничего спрашивать. Вот я и стояла молча.

12 глава

Почти сразу же, как к нам подошла Олеся, Орлов ушёл.

- Так, я вспомнил, что мне надо ещё до отделения дойти. Позвони, как Семён вернётся, и как поедем на следующий вызов.

- Угу, - кивнула я ему, думая, что Олеся уйдёт сейчас тоже вслед за ним, но она меня удивила, оставшись со мной у машины.

Как только травматолог скрылся за углом, она заговорила.

- Слушай, Алиса, как тебе у нас работается вообще? - начала она с нейтральной темы.

А я сразу же напряглась. Чувствовалось, что разговаривать она хотела на какую-то конкретную тему, а вот этот небольшой разговор был вовсе не обязательный, но не ответить было бы невежливо.

- Да вот, ещё пока обживаюсь. Пытаюсь понять, что к чему. Это моя первая работа настоящая после колледжа. Думаю, все когда-то только начинали, и ты тоже понимаешь, что это не просто.

- Ну да, ну да. Тебе повезло, что тебя «подобрал» Родион.

- Угу. Только вот он, к сожалению, почти сразу лёг в больницу, но, насколько я знаю, сейчас аппендицит вырезают лапароскопически, и поэтому надеюсь, что вскоре его уже выпишут. Надо бы, кстати, сходить навестить его.

- А ты не знаешь, почему Орлова к нам на скорую дежурить засунули?

Я, конечно, предполагала, что это было из-за его стычки с заведующим травматологии, как поделился со мной фельдшер с утра, но распространять непроверенные слухи было не в моей природе, поэтому я просто пожала плечами. На самом деле точно я и правда ничего не знала.

- А почему его с тобой поставили в бригаду?

- Так совпало, скорее всего, потому что Родион заболел. Я оказалась одна.

- Ну да, это всё логично… Слушай, я знаю, что Кирилл очень непростой человек, и к нему не каждый может найти подход.

- Ну, в работе с ним всё довольно просто: поменьше болтать, побольше делать. И он, как мне кажется, не будет лишний раз недовольным.

- И, всё-таки, я это к чему… Ты только устроилась к нам, вливаешься в профессию, так сказать, а тут к тебе поставили Кирилла с учётом того, что он вообще не из скорой помощи, да ещё и с тяжёлым характером. Не хочешь махнуться?

- Чем махнуться? - не сразу поняла я.

- Ну, у меня напарник опытный, поездишь пока с ним, а я с Кириллом. Так всем будет лучше. Мы просто с ним давно знакомы, я уже привыкла к его настроению и высказываниям, а ты опыта поднаберёшься вместе с моим Мишкой.

- Я не знаю, кто назначает напарников в бригады. Это, наверное, к заведующему надо идти. Мне, если честно, не очень хочется этим заниматься.

- Да я всё сделаю, в этом плане ты не переживай. Я просто хотела узнать, ты не против, если так? Хотя, почему ты будешь против…

Я, если честно, ещё с утра только и мечтала о том, чтобы Орлова мне заменили на кого-то. Но сейчас почему-то чувствовала какой-то подвох в словах Олеси. И всё же не могла быстро найти рациональные причины, чтобы отказать ей в её маленькой просьбе.

- Ну, если сама подойдёшь и всё сделаешь, почему нет? Я ещё толком ни с кем не знакома, мне всё равно, с кем работать.

- Ну и отлично. Завтра тогда возможно перекинут тебя. Ты следи за расписанием, чтобы знать, куда подходить.

- Окей, - кивнула я, краем глаза заметив, что Стёпа как раз вышел из-за угла и потушил окурок о край мусорной корзины, стоящей неподалёку.

- А Орлов где? Сбежал, что ли? - спросил Степан.

- Сказал позвонить, когда ты вернёшься.

Следующий вызов у нас, судя по описанию, был не слишком опасный.

Мы ехали на него всё также молча, а я краем глаза наблюдала за Кириллом, который как-то изменился после перерыва: стал более задумчивый, что ли, если это было вообще возможно. И всё гадала, стоило ему сказать о просьбе Олеси поменяться бригадами, или нет.

Но этот вопрос решила за меня судьба, потому что Степан, наш водитель, видимо, не был в курсе правил Кирилла о том, что все должны ехать молча.

- Алиса, - обратился он ко мне.

Я встретилась с ним глазами в зеркале заднего вида.

- А чего Олеська от тебя хотела? Как будто плотно на уши присела.

Я снова покосилась на Кирилла, принимая в секунду решения.

- Попросила сменами поменяться. Очень мило с её стороны, с учётом того, что я только устроилась работать на скорую, и Кирилл Александрович… это тоже не основная его деятельность, так сказать. Вот. А мы перераспределим, и её напарник будет мне помогать.

- Чего? - тут же отреагировал Кирилл. - А Олеся со мной, что ли, в бригаду?

- Ну, наверное, - неопределённо ответила я.

- Так, - строго сказал он, - Ничего не меняем. Только попробуй уйти в её бригаду.

- Ну, это не моё решение уже будет.

Про себя я думала, что меня достали эти сердечные драмы. То одна подойдёт, то второй начнёт выяснять отношения. Вот и решали бы свои проблемы между собой, зачем меня было привлекать? И я окажусь, конечно же, по итогу крайняя.

В общем-то, после бурчания Кирилла примерно это я ему и высказала.

13 глава

Рабочая смена прошла у нас в целом нормально. После нашей небольшой стычки с Орловым мне показалось, что он начал вести себя по отношению ко мне более лояльно, что ли.

Ну, по крайней мере, не закатывал глаза от моих слов, не строил рожи, что, в принципе, меня уже удовлетворяло, даже несмотря на то, что по пути на вызовы мы продолжали молчать, да и в целом особо не общались.

Хорошо, что смена закончилась без каких-либо летальных исходов, потому что, не знаю, как бы я выдержала подобное плечом к плечу с Кириллом Александровичем. Но вызовов было так много, что, когда я переодевалась уже на подстанции, чтобы отправиться домой, если честно, последнее, о чём я думала, это о завтрашней смене и том, с кем же я всё-таки вместе попаду.

Я совсем не хотела подслушивать. Но когда выходила из подстанции, слух сам зацепился за разговор двоих, очевидно стоящих за углом здания. А я, подпитываемая природным любопытством, зачем-то взяла, и остановилась, слушая, что они там говорили.

- Олеся, мы всё много раз обсудили. Я тебе уже сказал, что между нами больше ничего не будет.

- Так я тебя, кажется, ни о чём и не просила, на свидание не приглашала, в постель к тебе не запрыгивала.

- А что это тогда такой за финт ушами, чтоб поменяться сменами с Алисой?

- А, так всех ты называешь по фамилии, а она у тебя Алиса, значит. Может, и не зря я хотела поменяться с ней сменами. Что, понравилась новая девочка?

- Что за бред ты несёшь? Вот ты к чему сейчас опять прицепилась?

- Ну что, я же вижу, она вполне в твоём вкусе. Ещё и за словом в карман не лезет. Ты таких тоже любишь, чтобы не смотрели тебе в рот.

- Олеся, тебе лучше замолчать сейчас.

- Ведь и меня ты тоже когда-то выбрал за это. После того, как мы с тобой поцапались, помнишь?

- Я всё помню, но всё это в прошлом. Давай не будем тратить ни твоё, ни моё время.

- Как скажешь. Только сразу скажу. Я однолюбка и, в отличие от тебя, так быстро забыть не могу. Поэтому, если замутишь всё-таки с этой новенькой, мне на глаза лучше не попадайтесь. Могу что-нибудь сделать ненароком и ей, и тебе.

Мне даже как-то нехорошо стало от слов Олеси. Она казалась такой доброй и милой, а сейчас такое говорила…

У нас с Кириллом не то, что отношений не было, мы с ним не говорили толком, а она уже придумала себе что-то, и угрожала нам с ним расправой.

Нет, она, кажется, была не совсем уравновешенная и даже немножко ненормальная. Не удивительно, что Кирилл с ней расстался, может быть, как раз поэтому.

- Я сам решу, с кем мне встречаться. И уж точно не буду ориентироваться на твоё мнение. А сейчас, будь так добра, отправляйся к заведующему и проси поменять смены обратно, как было.

- Схожу, мне не сложно. Он, кстати, рассказал мне, что это ты сам просил поставить тебя в эту бригаду. Тоже скажешь, совпадение?

Внутри что-то ёкнуло от осознания только что услышанного. Что Кирилл сам ходил к заведующему, попросился встать со мной в бригаду. Вот это уже новости.

А потом я поняла, что разговор двоих был закончен и они направлялись к тому месту, где стояла я.

Убежать я уже не успевала, так что пришлось забежать снова в подстанцию и сделать вид, что я только выходила из небольшой комнатки, где переодевались у нас обычно фельдшеры женского пола, работающие на скорой помощи.

Первой в подстанцию залетела Алиса. Она на меня даже не посмотрела, её лицо было искажено злостью, глаза прищуренные, а на зубах оскал, как у какого-то зверя. Просто пролетела мимо, тут же вскочив на лестницу. Там, на втором этаже, находился кабинет заведующего.

А уже после, не торопясь, в подстанцию зашёл и Кирилл. Он как раз сразу столкнулся со мной взглядами, и мне почему-то стало так неловко, когда я посмотрела на него. Как будто бы он был настолько проницательным, что мог по одному моему взгляду сейчас понять, что я слышала его разговор с Олесей, и тоже кое-что знала теперь.

- Уже собрались? - спросил он.

- Да-да, вот как раз на остановку собираюсь, - в подтверждение своих слов потопала я к нему навстречу, потому что он стоял у входа.

- Если подождёте пару минут, я переоденусь и могу подвезти вас, - сказал он.

- Так вам же вроде как не по пути.

- Откуда вы знаете? - нахмурился он.

- В прошлый раз, когда подвозили вас с Родионом, вы сами пробурчали, что в другую сторону вам.

- Да ничего страшного, всё равно особых планов на вечер не было. Так что ждите.

Я не успела ответить, Кирилл тут же скрылся в комнате отдыха.

Так что я вышла на крыльцо, и опёрлась локтем о поручень, глядя вперёд. Было немножко волнительно, что придётся снова ехать с Кириллом на его крутой здоровенной машине. А ещё я не понимала, зачем он вообще решился меня подвезти снова.

Раньше мне казалось, что я ему, очевидно, не нравилась, но сейчас… и подвезти предложил, и Олеся вот сказала, что он сам просился… Что это всё значило?

Как только я подумала про Олесю, тут же на улицу как раз вышла она. Посмотрела в мою сторону недовольно, и ещё сильнее нахмурилась.

14 глава

Мы молча шли к машине Кирилла, а я всё чувствовала за своей спиной взгляд Олеси, который она не отводила. Но где-то через минуту, когда терпеть уже было невозможно, обернувшись, на крыльце подстанции уже никого не обнаружила.

Наверное, это были мои собственные какие-то навязчивые мысли и идеи, что за мной кто-то следил. Кирилл же выглядел как обычно, как будто ничего такого и не произошло.

Но, с другой стороны, действительно, что произошло? Он предложил меня подвезти. И подвезёт. Ну да, это услышала его бывшая девушка, которая могла как-то неправильно это интерпретировать.

Но, наверное, для него, судя по его складу характера, это не было какой-то большой проблемой, значит, и меня волновать не должно было. Хотя, если честно, угрозы, которые Олеся озвучила Орлову, меня немного напугали.

Мы забрались в машину к травматологу, и, так как на улице было довольно прохладно, пришлось какое-то время ещё сидеть, ждать, пока машина прогреется. Я думала, что поездка так и пройдёт в излюбленном стиле Орлова, то есть в молчании, но он неожиданно заговорил.

- Вы общались с Олесей, когда я вышел с подстанции… Всё нормально? Она тебе ничего не сказала лишнего?

- Да нет, всё нормально. А что она могла мне сказать?

Он пожал плечами, не глядя на меня. Я думала, разговор на этом был закончен, но через несколько секунд Кирилл продолжил.

- Просто интересуюсь. У нас не раньше… - чуть поморщился он, - Были отношения, и, в общем, всё пока сложно. Но ты, скорее всего, и так уже обо всём в курсе.

- Ага, - не стала скрывать очевидного. - Несмотря на то, что я здесь без году неделя, слухи уже и до меня добрались.

Орлов чуть фыркнул, и мне даже показалось, улыбнулся, что было ему несвойственно, и я загляделась на его улыбку, чувствуя какое-то странное щекотание внутри. А он продолжил:

- Я даже не сомневался. Больница – это вообще бесконечный рассадник сплетен и бесконечных интриг. Иногда мне кажется, что в нашу профессию половина людей идёт не только за тем, чтобы спасать других, а чтобы жизнь стала напоминать Санта Барбару.

Я не знала, что ответить на это, пожала плечами. До меня ещё больничная жизнь практически не добралась, поэтому какого-то мнения своего на этот счёт я не сформировала.

Болтать после смены особо не хотелось, мы оба были уставшие и выжатые как лимон, поэтому сейчас правила Кирилла казались мне даже благодатью. Он просто включил какую-то ненавязчивую музыку, и мы ехали под неё всю дорогу.

Уже через двадцать пять минут мы завернули ко мне во двор. И от моего расслабленного состояния и предвкушения того, как я буду отдыхать вечером, не осталось и следа, потому что меня ждал сюрприз на скамейке у подъезда.

Там сидел слишком уж знакомый мне силуэт. Это был мой бывший парень Никита, с которым мы совсем недавно разъехались. И, если честно, он был последним, кого я ожидала сейчас здесь увидеть.

Кирилл затормозил у моего подъезда, а я сидела, пытаясь быстро прокрутить в голове всё, что я могла сейчас сказать бывшему. Если бы за рулём был не Орлов, я бы попросила не останавливаться, и поехать дальше. Но травматолог, кажется, и так был обо мне не слишком великолепного мнения.

- Я ведь не перепутал адрес? Ты тут живёшь? В прошлый раз сюда подвозил тебя.

- Да, да, всё правильно. Спасибо, что подвезли, - я, словно опомнившись, резко вышла из машины, начав оглядываться, и думая, могла ли куда-то сейчас уйти, чтобы бывший меня не заметил.

Но как только я вышла, всё было потеряно, потому что Никита каким-то образом меня сразу увидел. И от меня не укрылось, как следом за тем, как он посмотрел на меня, его взгляд медленно перешёл на автомобиль Кирилла, а затем и на самого Кирилла, сидящего за рулём.

У меня даже автоматически распрямились плечи, и грудь вышла вперёд. Ведь бывший-то не знал, что между мной и травматологом ничего не было и быть не могло. Вот пусть почувствует хоть на толику то, что чувствовала я, когда застала его целующимся с другой.

Первым делом я попыталась пройти мимо просто в подъезд. Ну могло же быть так, что Никита ждал не меня, или меня не заметил, но нет: большая фигура возникла прямо передо мной, и я в неё чуть не врезалась, продолжая по инерции двигаться.

- Не делай вид, что меня здесь нет, - проговорил бывший.

Я подняла взгляд на него. Такой же красивый, зараза, каким я его помнила. Прошло ещё слишком мало времени, и поэтому он всё ещё казался таким родным, таким понятным. Я, видимо, не отошла до конца, да и как бы я могла за такой короткий период?

- Алис, я пришёл поговорить и помириться.

- Говорить не о чем. Мы всё обсудили в последний раз, когда виделись. Как ты вообще узнал, где я живу?

- Твоя бабушка сказала, - вздохнул он.

А я выругалась про себя. Конечно же, бабушка. Кто ещё это мог быть…

Я жила с бабушкой в старших классах после смерти мамы. Не сказать, что она мне её заменила, нет, но бабулю я свою очень любила.

Недавно она заявила, что собирается приехать ко мне в гости, вот и пришлось рассказать ей о том, что рассталась с Никитой и переехала в другую квартиру, назвать новый адрес. Но никак не ожидала, что сразу же сдаст его бывшему.

15 глава

Кирилл

Парень, который что-то хотел от Алисы, явно был сильно младше меня. Наверное, её ровесник или, может, даже младше. Но высокий, смазливый, таких любили девчонки.

Судя по тому, что я успел услышать, это был Алисин бывший. Вернее, для неё бывший, а сам он так, похоже, не считал.

Не знаю, почему я сразу же не уехал, зачем провожал её взглядом, пока она шла к подъезду. Наверное, как раз потому, что увидел этого типа, сидящего, явно кого-то выжидающего, и, как оказалось, не зря.

- Нет никаких проблем, Кирилл Александрович.

- Это кто? - грубо спросил парень, кивнув в мою сторону, и пренебрежительно окатив меня взглядом с головы до ног.

- Не твоё дело, - ответила Тихонова и попыталась снова пройти мимо парня к подъезду, но он перегородил ей путь, схватив за руки.

- Да стой ты, куда ты всё идёшь? Я сказал, мы поговорим.

- А я сказала, что не собираюсь с тобой разговаривать, и что мы всё уже обсудили. Кирилл Александрович, вы поезжайте, не ждите меня, а то как-то неловко получается. Извините, тут у нас свои разборки.

- Руки убери от неё, - твёрдо сказал я парню так, чтобы он понял, что со мной лучше было не шутить.

Я обычно производил впечатление на других мужчин, потому что в силу своей профессии старался всегда быть в форме. Если ты травматолог, то тебе нужно быть сильным, чтобы вправлять кости, чтобы суметь помочь и тучным пациентам. И при этом аккуратным, чтобы оказывать помощь даже самым маленьким.

Но этот пацан смотрел на меня без особого трепета.

- А ты чего, виды имеешь, что ли, какие-то на неё, я не понял. Тебе сказали, вали.

- А тебе сказали, что не хотят с тобой разговаривать. Тебе повторить на языке силы?

- Интересное предложение… - перевёл всё своё внимание на меня парень, и Алиса тут же воспользовалась ситуацией, забежав в подъезд, и сразу же закрывшись изнутри.

Ну и правильно, вот и молодец.

Однако, уже через несколько секунд её лицо появилось в окне подъезда, которое выходило во двор. И она встревоженно наблюдала за тем, что происходило между нами дальше.

А там особенного ничего и не происходило. Парень просто на меня начал «бычить».

- Ты кто такой, дядя? И зачем девочек молоденьких по вечерам преследуешь?

Намёк на разницу в возрасте немного резанул по слуху. Хотя, это было правдой. Если Алиса только закончила колледж, то была младше меня лет на десять минимум.

- Не преследую, а провожаю. Как раз, чтобы не наткнулась на такого, как ты. Ещё раз увижу тебя... тебе лучше не знать, что будет в этом случае.

- Так давай, покажи сразу, чего ждать.

Я просто устал после смены, и мне хотелось поскорее закончить с этим. Поэтому, недолго думая, я применил один отработанный приёмчик на этом болтуне.

Не сказать, что это было что-то сверхъестественное. Я раньше в юности занимался единоборствами, даже имел успехи в этом деле, но потом забросил. Зато до сих пор мог легко заломить руки человеку, или повалить его на землю. Собственно, что-то такое примерно я и сделал.

Так что парень оказался на земле с заведёнными назад руками, которыми не мог пошевелить. Но делал я всё крайне аккуратно. Главное, ничего никому не сломать, чтоб потом самому же это не надо было лечить.

- Это так, просто предупреждение, - проговорил я и, оставив парня на земле, встал и, не оглядываясь, пошёл к машине, хотя чувствовал, что Алиса из подъезда всё ещё наблюдала.

Наверное, не стоило лезть к молодым. Кто там знал, что у них были за отношения? Может быть, просто поругалась со своим парнем? Как говорится, милые бранятся - только тешатся, а я тут встрял за ненадобностью...

И вот так всегда у меня было: вспылю, а потом думаю о том, что надо было как-то действовать по-другому.

Когда сел обратно в машину, убедился, что парень спокойно встал и, отряхнувшись, с ненавистью смотрел на меня, что было ожидаемо. Тогда-то и вырулил уже со двора, направляясь к своему дому.

Мне и правда было не по пути завозить Алису. Не знаю, зачем вдруг решил подвести её, просто какое-то иррациональное желание.

Может, меня тронула её история, из-за которой она оказалась на скорой, не знаю. В любом случае, вечер у меня правда был свободный, так что я ни о чём не жалел.

Через полчаса я уже был дома и пытался найти в холодильнике что-то, что можно было употребить в качестве ужина. Это была моя слабая сторона: я совершенно не умел заботиться о бытовых вопросах. Как и готовить особо не умел, питался в основном на доставках, в кафе и столовых.

Ещё не так давно этот вопрос закрывала Олеся, которая жила со мной и готовила для нас. Но мы расстались, и мне приходилось теперь снова вспоминать, какого это было жить одному, и заботиться о себе самостоятельно.

Звонок в дверь прозвенел как гром среди ясного неба. Я никого не ждал и поэтому сначала посмотрел в глазок, хотя обычно пренебрегал этим элементом безопасности.

Увидев за дверью Олесю, вздохнул тяжело, но дверь всё же открыл. Не изображать же было, что меня нет дома.

16 глава

Следующий день начался с уже привычного молчания в машине.

Я думала, что Орлов меня хоть что-то спросит про парня, с которым у него была стычка у подъезда, тем более я видела через окно, что они чуть ли не подрались. Точнее, Кирилл просто повалил Никиту на землю, заломав руки, а Никита, по ощущениям, даже и не пытался сопротивляться.

Но, кажется, Орлову моя личная жизнь была совершенно не интересна. И он просто поступал в любой ситуации так, как считал нужным.

Видел, что девушка была в какой-то потенциальной опасности - пытался защитить, а всё остальное было уже просто не его делом.

Он сидел, уткнувшись в телефон, Стёпа сосредоточенно вёл нашу «скорую» сквозь утренний час пик, а я пыталась не засыпать, уставившись через окно на проплывающие мимо дворы.

Полночи я ворочалась, потому что представляла как раз наш разговор с Орловым и что я ему скажу по поводу Никиты. А разговора просто не было, можно было себя и не накручивать.

Вызов поступил неожиданно и выглядел не совсем неоднозначно.

Мужчина, около тридцати лет, жаловался на острую боль в груди, панику. Адрес находился в промзоне и значился как автосервис.

Кирилл, взглянув на экран планшета, лишь вздохнул:

- Ну, тут либо сердце, либо паническая атака. Я больше склоняюсь ко второму. Поехали.

Автосервис на деле оказался просто каким-то огромным гаражом, где тут и там стояли каркасы машин или что-то вроде этого, и ржавое железо. В полумраке, возле разобранного «жигулёнка» сидел, обхватив голову, крепкий парень в замасленной спецовке, а рядом с ним валялась разбитая бутылка.

Меня это сразу насторожило, похоже, нам не сообщили об одной важной детали: что наш пациент находился в состоянии алкогольного опьянения. Только увидев нас, он сразу закричал:

- Не подходите! Вы меня убьёте, я сейчас умру, не подходите!

Кирилл вышел вперёд меня, задвигая меня за спину, и начал приближаться к мужчине медленно и спокойно, словно к дикому зверю, говоря ровным и низким голосом:

- Добрый день, мы врачи. Мы не хотим причинить вам никакого вреда. Мы здесь, чтобы вам помочь. Давайте мы посмотрим, что с вами случилось, и обязательно поможем. Вы не умрёте. Всё будет хорошо.

Я параллельно начала раскладывать аппарат ЭКГ. И тут всё пошло наперекосяк: из-за кучи шин, которая стояла недалеко от нас, выскочил второй парень, тоже явно нетрезвый и с диким взглядом.

- Я в ментовку не пойду! Я больше не сяду, вы все заодно! Костян, не давайся им, сейчас нас заметут! - заорал он и, не раздумывая, швырнул в нашу сторону какой-то металлический болт.

Кирилл резко рванул в сторону, прикрывая пациента, а я инстинктивно отпрыгнула, споткнулась о лежащий на полу домкрат и тут же полетела на землю.

Падение получилось быстрым, и каким-то нелепым. Я приземлилась на вытянутую руку, и сразу почувствовала резкую, обжигающую боль в предплечье.

Откатившись, я увидела не самую приятную картину: торчащий рядом гнутый угол какой-то жестяной панели, и разорванный рукав куртки. Сквозь порванную ткань уже сочилась алая полоса. Чёрт, только этого не хватало.

- Алиса!

Голос Кирилла прозвучал не как обычно, резко, почти срываясь. Он был рядом буквально через пару секунд, отшвырнув того второго парня одной рукой, так, что тот охнул и притих.

Взгляд Кирилла метнулся от моей руки к лицу, оценивая шок.

- Глубоко? - коротко спросил он.

Его пальцы уже сжимали моё предплечье выше раны, создавая давление.

- Не знаю, кажется, нет… Но больно, - выдавила я.

Мир вдруг поплыл перед глазами от адреналина и неожиданности.

- Стёпа! - крикнул Кирилл, не отрывая от меня взгляда. - Успокой этого, вызывай вторую бригаду и полицию. Мы уезжаем.

Кирилл действовал быстро: за считанные секунды наложил мне давящую повязку из нашего же перевязочного пакета, даже не дав как следует рассмотреть рану.

- Шевели пальцами. Чувствуешь?

- Да, - кивнула я, стараясь дышать ровно.

Я чувствовала пульсирующую боль, но пальцы слушались.

- В машину, - скомандовал Кирилл.

Его голос не допускал возражений. Он почти затолкал меня внутрь, и сам запрыгнул рядом и захлопнул дверь.

- Стёпа, на подстанцию не возвращаемся. Едем ко мне.

Я попыталась возразить, потому что для меня это было нелогично.

- Почему не в больницу, или на подстанцию? Там же…

Но Кирилл прервал меня, не дав договорить:

- Потому что в больнице куча пациентов, и пока мы дождёмся очереди, пройдёт очень много времени. Плюс на подстанции начнутся вопросы, бумаги, объяснения и с тем идиотом, и с нами. Ты просидишь там с этой раной до вечера. Она, конечно, не глубокая, судя по кровотечению, но нужно правильно обработать, возможно, шить. Дома я сделаю быстрее и чище. Плюс туда доехать сейчас быстрее. Будет безопаснее и меньше риска заражения, чем в переполненном травмпункте. Кстати, прививка от столбняка есть?

17 глава

В квартире Орлова было совсем не так, как я себе представляла. Мне казалось, судя по его характеру, что он живёт в какой-то пещере с тёмным интерьером, где его не могут достать людишки с их разговорами, которые его раздражают. Но на удивление, квартира выглядела полной противоположностью его характеру: она была просторной, светлой, я бы даже сказала, минималистичной.

Вокруг - идеальная чистота, на первый взгляд я не увидела ни соринки, ни пылинки. Хотя это как раз от Орлова можно было ожидать. Я так понимала, что он был таким человеком-перфекционистом.

Единственное, что выдавало, что здесь кто-то жил вообще, это были пара книг, явно на медицинскую тематику, судя по обложкам, лежащих на журнальном столике, который было видно от входа.

В квартире, кстати, пахло примерно так же, как и в машине у Кирилла: какой-то свежестью и чем-то неуловимым, мужским.

- Так, давай в ванну. Снимай куртку и свитер, только аккуратно, - скомандовал он, параллельно уже доставая из шкафа в прихожей профессиональную, не домашнюю аптечку в металлическом кейсе.

А я судорожно пыталась вспомнить, что вообще на мне сегодня было надето. Как-то, выходя с утра из дома, я совсем не думала, что мне придётся щеголять перед кем-то, в особенности перед мужчиной, в белье.

Конечно, я понимала, что Кирилл сейчас был здесь в качестве врача, а не мужчины, и всё-таки… даже не знаю, почему это пришло мне в голову. Лицо начало заливаться краской, и я поспешила скрыться в ванной, пока он это не заметил и не связал то, что он сказал мне раздеваться, с реакцией моего тела.

Аккуратно, сжав зубы и прищурив глаза, я стянула с себя сначала куртку, а потом и свитер. К счастью, на мне под свитером оказалась тоненькая маечка, которую я даже не помнила, что надевала.

Правда, ткань была совсем просвечивающая, и нижнее бельё всё равно было отлично видно. Хорошо, что я любила красивое нижнее бельё, и мне не было стыдно за него в моменте. Белое кружево проступало под светлой тканью майки, выглядя красиво.

Только вот ещё отчётливо было видно вставшие соски. Блин, ну я не виновата была, что в ванной у Орлова было прохладно, плюс адреналин всё ещё шпарил у меня в крови, судя по всему…

Нужно просто отвлечься и расслабиться.

В ярком свете ванной комнаты рана выглядела не так страшно, но всё равно неприятно: длинный, около пяти сантиметров, неровный разрез на предплечье, вроде бы неглубокий на первый взгляд.

Кирилл зашёл в ванную комнату, даже не посмотрев на меня, сразу же пройдя мимо к раковине и начав тщательно, практически как это делают хирурги перед операцией, мыть руки до локтей с мылом. Два раза он вымыл руки и надел перчатки. И только после этого повернулся ко мне.

Его движения были такими же уверенными, как и до этого, и от меня не ускользнуло, что взгляд его быстро пробежался по моей фигуре, чуть замерев в области груди.

Я непроизвольно прикрыла грудь одной здоровой рукой. Но Орлов на это лишь фыркнул, но никак не прокомментировал.

Он обработал рану антисептиком, а я пыталась стоически это перенести, но всё же в конце немного вскрикнула от жжения.

- Тише-тише, потерпи немного. Нужны швы, - внимательно осмотрев края раны, сказал Орлов. – Сделать под местной, или так попробуем?

Он сказал это, уже доставая шприц и ампулу, видимо и сам зная ответ.

Боли я не сильно боялась, как я думала, но тут была такая обстановка, что было немного страшновато, почему-то.

Кирилл стоял очень близко, и мне снова от этого было неловко. Я периодически отворачивалась в сторону, чтобы не смотреть на него в упор, но всё равно успевала подмечать какие-то детали: его тёмные густые ресницы, сосредоточенную складку между бровями.

Орлов вводил анестетик очень аккуратно, я почти ничего не чувствовала, но он всё равно пытался разговаривать со мной, чтобы отвлечь, или чтобы убедиться, что я там ненароком не собираюсь терять сознание.

- Ну вот, три дня работаешь, и уже зашиваем тебя. Идёшь на рекорды, новенькая.

Я хотела улыбнуться фразе, потому что она меня вообще не задела, но получилась скорее гримаса, настроение было не самое смешливое.

Услышав тихий звук инструментов, я прикрыла глаза, чтобы было не так страшно. Смотреть за самим процессом я точно не собиралась.

Боль ушла, я чувствовала лишь странное давление и ощущение близости мужчины. Сам «светило травматологии», сын главврача Кирилл Орлов зашивал мне руку у себя в ванной. Кому рассказать - не поверят.

Но, наверное, как раз лучше было бы это никому не рассказывать. Я была почти уверена, что действовали мы не совсем по протоколу. Точнее, совсем не по нему.

Через несколько минут, которые показались мне вечностью, я наконец услышала:

- Всё. Четыре шва. Получилось аккуратно, шрам будет минимальный. Всё ещё есть шанс бросить медицину и уйти в манекенщицы.

Я пропустила колкость мимо ушей, а Кирилл наложил стерильную повязку и зафиксировал её.

Открыла глаза, думая, что он уже успел отойти, но неожиданно Орлов всё ещё стоял очень близко и смотрел прямо на меня.

Так получилось, что мы стояли, смотря друг другу в глаза. У меня дыхание перехватило от происходящего, пока он не заговорил.

18 глава

Пауза была недолгой. Мы с травматологом отмерили практически одновременно, он сделал шаг назад, отведя взгляд в сторону, и принялся укладывать медикаменты, которые использовал, обратно. Откладывая параллельно в сторону все одноразовые инструменты, видимо, чтобы впоследствии утилизировать.

- У вас здесь небольшой филиал больницы, судя по всему, - указала я на его аптечку, которая больше напоминала небольшой склад аптеки.

- Особенность профессии, - пожал плечами Орлов. - Не мне тебе рассказывать, наверное, что с врачами постоянно что-то случается. Так что, наученный горьким опытом, приобрёл потихоньку всё, что может понадобиться.

- Ладно, спасибо. Я подожду в гостиной.

Я вышла из ванной, потому что находиться там больше не было необходимости. Свой свитер и куртку держала пока в руках, не знала, как к ним подступиться, чтобы надеть безболезненно.

- Тебе помочь одеться? - спросил Кирилл, словно чувствуя моё затруднение.

И я тут же отрицательно покачала головой. Мне не хватало только снова ощутить это странное чувство во время его близости. Ну уж нет, пусть будет больно, но как-нибудь сама.

В подтверждение своих слов, здоровой рукой я смогла натянуть свитер на голову, просунула одну руку. Ну, а дальше, немножко кривясь от боли, но смогла справиться и со второй.

Ну вот, я была в относительной безопасности теперь и больше не чувствовала себя раздетой в присутствии Орлова.

Пока он продолжал возиться со своей аптечкой, я позволила себе немножко пройтись по его гостиной. Квартира у него была приличная.

Из гостиной вели ещё две двери куда-то. И, раз я видела вход на кухню и в ванную из коридора, значит, из гостиной двери вели в ещё какие-то комнаты.

И что-то мне подсказывало, что квартиру он вряд ли арендовал и она была его, слишком уж ремонт здесь был хороший.

Интересно, как так получалось, что к довольно молодому возрасту травматолог обзавёлся и машиной высокого класса, и приличной квартирой в отличном районе?

Но спросить это я как-то не решалась.

Рядом, на одной из полок у телевизора, я увидела фотографию, которая привлекла моё внимание. На ней были изображены трое мужчин, один из них был Кирилл.

Ещё одного, который стоял в центре, я тоже знала. Как я понимала, это был его отец, главврач больницы. Вообще, об этом можно было догадаться по внешнему сходству, они были довольно похожи друг на друга. Плюс прибавить к этому разницу в возрасте, и логический вывод напрашивался сам собой.

Но ещё я успела увидеть фотографию главврача на сайте нашей больницы, поэтому уже знала его в лицо, так сказать.

А вот третий мужчина был мне неизвестен. Он удивительным образом тоже был похож на этих двоих: и на главврача, и на Кирилла, но оказался чуть младше травматолога.

- Поставь на место, - раздалось сзади.

И я вздрогнула, потому что не услышала, как Кирилл вошёл в гостиную. Его голос звучал уже не так мягко, как раньше, когда он меня зашивал и успокаивал, снова в «фирменном» раздражённом тоне.

- Простите, просто хотела посмотреть фотографию, - засмущалась сразу я, поставив фото на полку. - Это ваш брат, да?

- Я не хочу об этом разговаривать, - сказал, как отрезал, Кирилл, ставя меня вновь в неловкое положение.

Ну что, разве было сложно сказать «да» или «нет»? Что значило «не хочу об этом разговаривать»?

- Я напоминаю, что мы не друзья, не товарищи, просто временные напарники.

- Да, точно, и как я могла забыть, - не смогла я скрыть саркастического тона в своём голосе. - Я чувствую себя нормально, кстати. Завтра на всякий случай сдам анализы, конечно. Но, может позвонить Степану, сказать, что мы снова можем выехать на смену?

Кирилл недоверчиво осмотрел меня, словно пытаясь выявить обман в моих словах.

- На всякий случай пойдём на кухню, заварю тебе крепкий сладкий чай, чтобы ты где-нибудь не грохнулась по дороге, и позвоним.

Я не стала сильно сопротивляться, понимая, что его действия были правильными.

Ну, не хотел человек со мной сближаться, ну и пусть. Мне тоже не слишком-то и нужна была от него какая-либо дружба, не говоря уже о чём-то большем.

Я сидела на стуле за кухонным столом, чуть откинувшись на спинку, и наблюдала за тем, как травматолог ловко орудовал на своей кухне, заваривая чай, когда раздался звонок в дверь.

Так как на улице был день в разгаре, а Кирилл, по идее, должен был быть на работе, наверное, было странно, что кто-то пришёл. И я прямо увидела по его спине, что он немного напрягся. Но вздохнул, и пошёл в сторону выхода.

Почти сразу из прихожей раздался знакомый женский голос:

- О, господи, ты в порядке? Где тебя ранили? Покажи, давай я посмотрю!

- Олесь, ты что тут делаешь? Меня не ранили, успокойся… Да успокойся ты, отпусти меня.

- Как не ранили? Нас вызвали второй бригадой на ваш вызов. Сказали, что в первой бригаде фельдшера ранили…

- Ну, включай голову, Олесь. Фельдшера. Я что, фельдшер? Я врач-травматолог. Ранила Алису, напарницу мою.

19 глава

Кирилл

- Олеся, это уже переходит все границы. Ты меня пугаешь. Хочется отправить тебя на приём к психиатру. Это уже ненормально. Я тебя не приглашал, начнём с этого. Выйди за дверь.

- Ты меня выгоняешь?

- Да, представь себе, выгоняю. Это моя квартира, и я принимаю здесь кого хочу.

- Значит, ты «хочешь» новенькую?

- Ты поняла, какой смысл я вкладывал в предыдущее предложение.

- Ну что ж… ладно. Смотри, как бы не пожалеть потом об этом. Когда будет уже поздно, - бросила мне недовольно в лицо Олеся, а после, заглянув за мою спину, но так ничего и не увидев, скривилась и всё-таки вышла из квартиры.

Я тут же закрыл дверь на замок, как будто бы она была кем-то опасным, кто хотел проникнуть внутрь и попытался бы это сделать снова.

За сцену, которую Олеся тут устроила, было немного неловко перед Алисой. Она ведь наверняка всё слышала. Я знал, что про наши с Олесей отношения ходили сплетни и в больнице, и на подстанции в особенности.

Меня всегда раздражала эта особенность. Не знаю, только в нашей профессии было такое, или так было во всех рабочих коллективах, что сплетни и слухи бежали вперёд паровоза: ты не успевал что-то сделать, а весть об этом уже доходила до всех, кто работал вокруг тебя.

А ещё, последнее время меня мучил один вопрос: неужели Олеся всегда была такой одержимой?

Наверное, да, и именно это меня в ней и отталкивало, не давая решиться на тот важный шаг, которого многие от меня ждали, она в том числе: на то, чтобы сделать ей предложение.

Я как будто внутри всегда чувствовал, что что-то было не так, и что не нужно было торопиться, и не прогадал, как оказалось впоследствии.

Она считала свой проступок, из-за которого мы расстались, чем-то не слишком значительным, за что можно было просто попросить прощения и двигаться дальше.

Но для меня это было не так. Для меня её действия сказали о ней всё, что нужно было, в особенности то, что дальше нам с ней было не по пути и она была не той, кого я хотел бы выбрать для себя в спутницы жизни.

Когда вернулся на кухню, чай, который я ставил перед Алисой, был уже допит. Она делала вид, что внимательно изучала посуду, стоящую на полке, но я понимал, что это было не так, и что она просто не знала, куда себя деть и как выглядеть после услышанного разговора между мной и моей бывшей.

Однако, я не собирался ей в этом помогать. Я уже сказал: мы были не более чем коллегами, даже не друзьями. Да, она оказалась более приятной, чем я ожидал, и лучше подготовленной в профессиональном плане, но это мало что меняло.

- Я сейчас позвоню Стёпе, скажу, что мы снова можем выйти на линию. Ты точно справишься? Или оформить тебе лист нетрудоспособности на пару дней?

- Нет, всё в порядке, - Алиса встала на ноги, будто бы уже готовая сбежать из моей квартиры.

Удивительно, я обычно испытывал раздражение, когда кто-то был на моей территории. Мне нравилось находиться одному, и я не чувствовал в этом какого-то глобального дискомфорта. Но Алиса у меня в квартире меня совершенно не раздражала. Наоборот, она смотрелась как-то, не знаю, органично здесь, что ли, если это было уместное слово.

- Ну, в таком случае можешь одеваться и выходить. Подстанция недалеко, думаю, Стёпа подъедет быстро.

- Да, хорошо. Я видела ещё здесь аптеку с угла, когда мы подъезжали. Быстро забегу туда за обезболивающим на будущее, ладно? Пока ждём.

- Конечно, без проблем.

Алиса накинула куртку и почти сразу же вышла, сказав, что дойдёт до аптеки и будет ждать меня на улице.

А я вместо того, чтобы тоже одеться и выйти, сел на диван и обхватил голову руками. Когда же закончится этот период моей жизни? Когда я снова буду чувствовать себя свободным, спокойным...

Поднял голову, и взгляд упал на фотографию, которую Алиса имела неосторожность взять в руки, чем моментально выбила меня из равновесия.

Потому что на фото был изображён кошмар последних моих четырёх лет. То, что предшествовало событиям, которые изменили мою жизнь и ввели меня в то состояние, в котором я находился с тех пор и до сегодняшнего момента.

Это фото было сделано в Сочи. Была зима, мы там были втроём: я, брат и отец. Слетелись из разных городов, чтобы отметить юбилей отца на Красной Поляне. В планах было отлично погулять, покататься: мы все любили горные лыжи.

И никто из нас не думал, что эта поездка будет последней для нас в таком составе.

Гриша, так звали моего брата, уже в день выезда решил ещё раз прокатиться. Погода была не очень, и МЧС несколько раз предупреждали о том, что на склонах следовало быть более осторожными, а лучше было туда вообще не выходить.

Отец просил брата не идти кататься, но Гриша, как и я, всегда был своенравным, и не стал его слушать, аргументируя тем, что в следующий раз он сможет выбраться куда-то покататься ещё не скоро.

Мы с папой остались собирать вещи, а Гриша ушёл из номера, сказав, что вернётся через пару часов.

Но так больше никогда и не вернулся.

20 глава

Алиса

Оставшаяся часть смены прошла в каком-то странном напряжении.

Мы молчали, но это молчание теперь ощущалось иначе. Хотя, возможно, так было только для меня. Раньше оно было отстранённым, Орлов словно просто вычеркивал меня из поля своего внимания. Сейчас же я кожей чувствовала, что что-то изменилось. Его взгляд периодически случайно задерживался на мне дольше обычного, хотя стоило мне повернуть голову, как он тут же отводил глаза.

Я сидела на заднем сиденье и ощущала свою забинтованную руку. Четыре шва.

Он накладывал их так аккуратно, почти ювелирно. Перед глазами всплыло изображение, когда Кирилл дотронулся до моей руки, и тот момент в ванной, когда он замер, глядя на меня…

- Тихонова, ты слышишь, или в облаках летаешь? - голос Кирилла выдернул меня из воспоминаний. – У нас вызов.

- Женщина, семьдесят восемь лет, боли в животе. Адрес в центре. – Сказал Степан.

Орлов кивнул, уже не оборачиваясь на меня. А я достала планшет, пробегаясь глазами по карточке вызова.

- Возрастная пациентка, - сказала я вслух, - Дифференцировать: аппендицит, холецистит, кишечная непроходимость…

- Желчный пузырь, - перебил Орлов, не поворачивая головы. – Если судить по описанию, скорее всего приступ. Подготовь спазмолитики.

Я прикусила язык. Он снова говорил со мной как с недоучкой. И всё же, вопреки раздражению, я отметила про себя, что с большой долей вероятности он был прав.

Блин. Ну почему он всегда был прав?

Мы въехали во двор старой пятиэтажки. Лифта не было, пришлось подниматься на четвёртый этаж пешком.

Дверь нам открыла испуганная женщина лет пятидесяти.

- Мама там, - выдохнула она, махнув рукой в сторону коридора. - Говорит, потерпит, скорую вызывать не хотела, а я всё равно вызвала. У неё давно камни, но она отказывается ложиться на операцию.

В комнате, на продавленном диване с вязаным покрывалом, лежала сухонькая старушка с абсолютно белыми, как пух, волосами. Бледная, на лбу испарина, руки сжимали край одеяла.

- Не надо в больницу, - сразу заговорила она, глядя на нас с подозрением. - Я дома полежу, пройдёт.

- Здравствуйте, - Кирилл шагнул вперёд, и его голос снова изменился. Куда-то исчезла та колючая, металлическая нотка, с которой он общался со мной. - Меня зовут Кирилл Александрович. Можно я вас посмотрю?

Старушка цепко оглядела его, задержала взгляд на широких плечах, на уверенных руках.

- Врач, что ли?

- Травматолог, - спокойно ответил Орлов. - Но живот тоже умею смотреть.

Бабушка вдруг коротко хохотнула, и словно на миг переродилась из старушки в молодую женщину.

- С такими-то ручищами, поди, любого сломаешь и починишь. Ладно, смотри, орёл.

Я уже разворачивала тонометр, стараясь не улыбнуться. Орёл. Она назвала его орлом. Мне показалось это забавным, с учётом фамилии травматолога. Бабуля попала в цель.

Давление оказалось повышенным, живот напряжённым, желчный пузырь увеличенным. Орлов пальпировал осторожно, но уверенно, что-то уточнял, а сам параллельно оценивал состояние.

- В больницу нужно, - сказал он, не оставляя пространства для возражений. - Не завтра, а сейчас.

- Да сколько можно! - старушка вдруг стукнула кулаком по дивану. – Мне жить осталось два понедельника, может, а вы меня в больницу! Что я там не видела? А тут я внуков нянчу, дочке помогаю!

- Внуки без бабушки останутся, если вы сейчас не поедете, - твёрдо сказал Кирилл. - Вы им нужны живая и здоровая.

Повисла тишина.

Я замерла с ампулой в руках. Дочь бабули всхлипнула в углу.

- Сделаем операцию, - уже мягче добавил Кирилл. - Лапароскопия, два-три дня, и домой. Я сам прослежу, чтобы долго не задерживали вас, договорились?

Старушка посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом кивнула.

- Хитрый ты, - сказала она устало. - Ладно. Уговорил.

Дочь бросилась собирать вещи, а я помогала готовить пациентку к транспортировке.

- Я прослежу, - повторил Кирилл тихо, когда мы выносили носилки. - Позвоню в приёмное, скажу, чтоб не затягивали.

Я ничего не говорила.

Просто смотрела, как он садится в машину, и думала о том, что этот человек - целая вселенная противоречий. И что я никак не могла понять, какой он был на самом деле, и как мне следовало к нему относиться.

Смену мы сдали почти молча. Я складывала журналы, Кирилл что-то коротко обсуждал с водителем. Уже собираясь уходить, я услышала обрывок фразы:

- …заскочу к нему в хирургическое. Всё равно по пути.

Я замерла с курткой в руках, посещённая догадкой.

- Кирилл Александрович, а вы не к Родиону, случайно, собираетесь?

- Угу.

- А можно с вами?

Кирилл обернулся. Его взгляд показался мне удивлённым.

21 глава

Родион лежал в палате на втором этаже хирургического отделения. Обычная палата на четверых, но соседей у него не было. То ли повезло, то ли связи сработали.

Посетители, как правило, оставались все у входа в отделение, но нам, в силу профессии, разрешили зайти прямо внутрь.

- О, какие люди! - воскликнул Родион, едва мы переступили порог. Глаза его оживились, хоть вид был всё ещё болезненный: осунувшийся, бледный. – А чего не предупредили даже? Приятно, не ожидал вас увидеть, да ещё и в таком составе!

- Выглядишь так себе, - Кирилл зашёл в палату, и откуда-то из внутреннего кармана куртки выудил небольшой пакет с фруктами. Это что, всё время было у него? Или когда он успел купить фрукты?

Положив пакет на тумбу рядом с Родионом, травматолог прошёл дальше к окну, и прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди.

- Спасибо, поддержал, - хмыкнул Родион, и перевёл взгляд на меня. - Алиса, спасибо, что зашла. Очень приятно, особенно с учётом того, что отработали вместе всего ничего.

- Как ты себя чувствуешь?

Мне стало неловко, что я Родиону ничего не принесла. Но, ещё пару часов назад я сама была не в курсе своих планов.

- Как человек, которому поковырялись внутри, что-то вырезав. Да бог со мной, обычный аппендицит. Нам ли не знать, что это не страшно. Ты лучше иди сюда, дай посмотрю на тебя. Мне сказали, тебя ранили.

Я подошла ближе, сев на соседнюю койку.

- Вот это скорость распространения информации в больнице…

- А то! Руку покажешь? Сильно досталось?

Я приподняла рукав толстовки, и показала забинтованную руку. Родион внимательно осмотрел повязку, хмыкнул.

- Аккуратно. Кирилл старался?

- Старался, - буркнул Кирилл, смотря на нас двоих как-то совсем недобро.

- Молодец, - Родион откинулся на подушку. - А то я тут лежу, переживаю. Когда сказали, что вас вдвоём поставили на смену, а потом, что тебя ранили, думал, это вы там без меня решили поубивать друг друга.

- Ну, вообще, мы вроде бы как нормально отработали. – Пожала я плечами, а брови Родиона поползли вверх.

- Если Кир держит тебя в заложниках, и заставляет говорить это, моргни три раза. Я не помню, чтобы на моей памяти был кто-то, кто не пожаловался бы на Орлова, проработав с ним бок о бок больше пары часов. Особенно впервые.

Кирилл, взяв какое-то полотенце с тумбы, стоящей рядом с ним, кинул им в Родиона.

Родион ловко поймал его одной рукой, даже не глядя, и усмехнулся.

- О, занервничал! Значит, я прав. Не спроста он к тебе слишком мягок… Или, просто, стареет, уже заканчивается порох в пороховницах…

- Ничего не прав, - Кирилл отвернулся к окну, - Работаем нормально. Вопросов нет.

- Вопросов нет, - эхом повторил Родион и перевёл взгляд на меня. - Алиса, а ты чего молчишь? Рассказывай давай, как оно на самом деле. Я ж знаю этого товарища, - он кивнул в сторону окна. - Он же со своим характером кого угодно доведёт. Ты только не стесняйся, если что - я заступлюсь.

- Не надо заступаться, - улыбнулась я. - Правда, всё нормально. Ну, то есть, не то чтобы легко, но… мы работаем.

Выходила я из палаты Родиона в приподнятом настроении. Было приятно его навестить. А ещё, мне понравилось смотреть за перебранкой двух друзей. Несмотря на то, что казалось, что они без конца друг друга подначивали, ощущалось, что делали они это совершенно без злобы.

Родион обещал как можно быстрее выйти с больничного, и на этой ноте мы его и покинули.

Прошли по коридору, и весь первый пролёт лестницы, по которой спускались, в полной тишине. Это очень разнилось с тем, что только что происходило в палате.

- Если что, Родион женат. Вдруг ты не в курсе. – Вдруг выдал Кирилл, ни с того, ни с сего.

- Рада за него. Только не совсем понимаю, зачем мне эта информация.

- Просто к сведению.

Выйдя из хирургического, я думала, что мы с Орловым вместе пойдём в сторону выхода, но он затормозил.

- Мне надо ещё к отцу подняться, так что, мне туда. – Мотнул головой Кирилл в сторону административного корпуса. - Завтра заезжай на перевязку в первую половину дня, я сделаю.

- Эм… Да я могу сама дома перевязку сделать. Зачем мне в больницу в выходной переться. Спасибо за сегодня. – Я кивнула, заменив этим движением прощание, и пошла, не оглядываясь к выходу.

Я проснулась на следующий от звонка.

Спросонья не сразу поняла, где нахожусь и что происходит. Телефон показывал половину седьмого. Смены у меня сегодня не было, и будильник я не заводила.

Только когда звонок повторился, я поняла, что звонили в дверь.

Глаза не хотели открываться, поэтому я открыла только один, а второй жмурила. Накинула халат, подошла к двери, посмотрела в глазок.

И замерла.

На пороге стоял Кирилл Орлов. В куртке, с аптечкой в руках, и с совершенно невозмутимым лицом.

Я открыла дверь.

22 глава

Алиса

Я стояла в дверном проёме, пытаясь проснуться и одновременно осознать, что Кирилл Орлов стоял на пороге моей квартиры в половине седьмого утра.

- В другой стороне, - повторила я, всё ещё не веря своим глазам. - Вы же сами говорили.

- Говорил, - Кирилл тем временем уже снял куртку и вешал её на крючок в прихожей, не спрашивая разрешения. - Но место у тебя труднодоступное, сама не перевяжешь.

Я хотела возразить, но он уже прошагал на кухню.

- Садись. Руку давай.

Я решила не спорить. Всё равно ведь он уже был здесь, а о причинах его визита я всегда могла подумать позже.

Села, протянула руку. Он размотал старую повязку, осмотрел швы. Его пальцы были тёплыми, но от прикосновений по моей коже побежали мурашки.

- Нормально, - сказал он. - Без отёка. Заживает хорошо.

- Я же говорила.

- Сиди смирно.

Я сидела и смотрела, как он обрабатывал рану. Сосредоточенно, аккуратно. Через пару минут Орлов уже наложил новую повязку и зафиксировал её.

- Готово.

Повисла пауза. Надо было что-то сказать, но в голову ничего не лезло.

- Кофе будете? - спросила я, скорее просто из вежливости. Всё-таки человек приехал, перевязал, а я даже не предложу ничего?

- Буду, - быстро ответил он.

Я моргнула. Честно говоря, не ожидала, что согласится.

- Чёрный, без сахара.

Я встала, включила чайник. Пока возилась с туркой, чувствовала спиной его взгляд. А я ещё, как назло, спала сегодня в довольно короткой ночной сорочке, и халат, который успела накинуть, тоже был не слишком длинным.

Когда почувствовала взгляд на своей пятой точке и ногах, резко обернулась. Но Орлов чихать хотел на меня, кажется, и вообще осматривал кухню. Маленькую, тесную, с обшарпанными шкафчиками.

В планах было как-то это обуютить, обклеить, возможно, чем-то, но я ещё не успела.

- Давно здесь живёшь? - спросил травматолог.

- Недавно. Сняла, когда от бывшего съехала.

- Понятно.

Тишина. Я ждала, пока закипит вода.

- Это мама? - спросил он вдруг.

Я снова обернулась. Он смотрел на холодильник, где висела старая фотография. Мы с мамой, мне лет двенадцать. Она смеётся, обнимает меня за плечи.

- Да, - ответила коротко.

- Она…

- Погибла. Я рассказывала. В аварии.

Он кивнул. Не стал спрашивать больше ничего.

- А это? - кивнул на другую фотографию, поменьше, где я сидела с бабушкой на скамейке.

- Бабушка. Жива, здорова. Только слишком активная.

Он усмехнулся.

- Это заметно даже по фото.

Я улыбнулась, заливая воду в турку. И в этот момент в дверь позвонили.

Мы с Орловым переглянулись.

- Кого ещё принесло в такую рань? - пробормотала я, вытирая руки.

- Ждёшь кого-то?

- Нет.

Я пошла открывать. Посмотрела в глазок. И чуть не застонала в голос.

На пороге стояла бабушка. С огромной сумкой и очень решительным видом.

- Бабуль? Ты чего? Как ты…

- А чего ты не отвечаешь? Я звонила-звонила вчера вечером! Но ты с бабушкой, разве, найдешь время поговорить? - бабушка уже входила, отодвигая меня плечом. - Решила приехать, проведать, как ты тут. А то новая квартира, работа, и Никита твой постоянно названивает… Ой, а это кто?

Она замерла в прихожей, уставившись на кухню, где за столом сидел Кирилл. Я прикрыла глаза.

- Бабушка, это Кирилл. Кирилл, это моя бабушка.

Кирилл встал.

- Здравствуйте.

Бабушка перевела взгляд с него на меня. Потом снова на него.

- А это что за орёл? - спросила прямо. Она вообще у меня была такой, прямой как палка. Вообще, это было, скорее, хорошее качество, но поначалу многих смущало.

- Это мой коллега. Травматолог. Пришёл перевязку сделать.

- В шесть утра?

- В полседьмого, - машинально поправила я и прикусила язык.

- Заехал по пути на работу, - спокойно объяснил Кирилл. - Алису ранили вчера на вызове, место труднодоступное, сама перевязать не может.

- Ранили? - бабушка всплеснула руками. - Господи! И ничего ведь даже не сказала!

- Бабуль, да всё нормально, совсем не так страшно…

- Покажи!

Я подняла рукав, спорить с ней было бесполезно. Бабушка подошла, прищурилась, осмотрела повязку.

- Аккуратно, - сказала наконец. – Вроде бы не слишком опасно для жизни выглядит…

23 глава

Кирилл

Я вышел из подъезда и только на улице позволил себе улыбнуться.

Бабушка Алисы оказалась тем ещё персонажем. Прямолинейная, бойкая, с искорками в глазах, несмотря на возраст, и с таким напором, от которого не спрячешься.

Она напомнила мне мою собственную бабушку, царствие ей небесное, поэтому почти мгновенно вызвала симпатию. Та тоже могла любого накормить до отвала, допросить с пристрастием, «научить жизни», и при этом умудрялась, чтобы ты ещё и спасибо сказал.

Я сел в машину, но заводить не спешил. Посмотрел на пакет с пирожками, который бабуля сунула мне в руки перед самым выходом.

- На работе проголодаешься, - заявила она тоном, не терпящим возражений. – А то раз не женат, с родителями не живёшь, кормить тебя некому…

Я попытался отказаться, но куда там. Бабушка уже запихивала пакет в мою сумку, объясняя, какие с капустой, какие с мясом, а какие с яйцом, и что я обязательно должен был попробовал все.

Алиса стояла в прихожей, прикрывая лицо ладонью, и, кажется, мечтала провалиться сквозь землю.

Я поймал её взгляд и, неожиданно даже для самого себя, незаметно подмигнул. Она так удивилась, что даже покраснела.

Забавная она была, когда смущалась.

Я завёл двигатель и вырулил со двора. Настроение было… странное. Вроде бы обычное утро, а ощущение, что случилось что-то важное. Что именно, я пока не мог сформулировать.

В больницу я приехал за полчаса до утренней конференции. Зашёл в отделение, переоделся. Пирожки оставил в ординаторской в своём шкафчике, коллеги бы смели все, если не спрятать, а делиться ими с кем-то мне иррационально не хотелось.

В конференц-зал, где обычно мы собирались перед сменами, уже подтягивались врачи. Кто-то пил кофе, кто-то листал истории болезней, кто-то просто пытался проснуться. Я сел в углу, стараясь быть незаметным.

- Всем доброе утро, - Серов, завотделением, вошёл с важным видом, бросил папку на стол. Я еле сдержался, чтобы не скривиться. Такая сильная у меня на него была реакция. - Начнём.

Конференция шла своим чередом. Обсудили ночные дежурства, тяжёлых пациентов, плановые операции. Я слушал, не глядя на Серова, пока не прозвучало:

- Поступил пациент, Сидоренко Игорь Петрович, сорок пять лет. Падение с высоты, множественные переломы, открытая черепно-мозговая.

Пришлось поднять голову. Это был пациент, карту которого я как раз успел посмотреть, когда пришёл. Я думал, что Серов сразу же сейчас назначит кого-то на операцию, потому что ждать времени не было, но он говорил об этом слишком спокойно.

- Состояние тяжёлое, но стабильное, - продолжил он. - Пока в приёмном, готовим к операции. Есть один нюанс…

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

- Пациент платежеспособный. Владелец сети магазинов. Я предлагаю провести операцию на коммерческой основе, и определить его в платную палату.

По залу прокатился шёпот. Кто-то закашлялся.

- А состояние? - спросил молодой ординатор. - Оно позволяет ждать?

- Позволяет, - отмахнулся Серов. - Пусть оформят платную госпитализацию, решат вопросы. Больнице деньги нужны.

Я встал.

- Не позволяет.

Все обернулись ко мне. Серов прищурился.

- Орлов, ты опять лезешь?

- Я видел карту, - сказал я, выходя в центр. - У него открытая черепно-мозговая и нарастающая неврологическая симптоматика. Каждый час на счету. Если мы будем ждать, пока он соберёт деньги, риски необратимых последствий вырастают в разы.

- Ты драматизируешь.

- Я говорю факты. Ты сам знаешь, что при таких травмах время решает всё.

Серов поджал губы.

- А ты знаешь, что наше отделение уже второй месяц не выполняет план по платным услугам? Что зарплаты нам платят в том числе с этих денег? Легко рассуждать, когда у тебя нет ответственности перед целым коллективом, да?

- Это не повод рисковать жизнью пациента.

- Кто ты такой, чтобы мне указывать? - Серов повысил голос. - Я заведующий отделением, мне решать.

- Тогда решай, - ответил я жёстко. - Но учти: пациент экстренный. Ему положена бесплатная помощь по ОМС. Предлагать ему платную операцию в такой ситуации - это не просто неэтично, это противозаконно.

В зале повисла мёртвая тишина.

- Ты… ты что мне шьёшь? - Серов побагровел. - Ты меня учить будешь, что законно, а что нет?

- Я тебе напоминаю. Экстренная помощь не может быть платной. Ни при каких условиях. А этот пациент - экстренный.

- Он стабилен!

- Пока стабилен. А если через час у него начнётся отёк мозга? Ты его жене скажешь: «Извините, мы ждали, пока вы деньги соберёте»?

Серов вскочил.

- Знаешь что, Орлов? Мне надоело работать с человеком, который постоянно ставит под сомнение мои решения. Уволить я тебя, благодаря папочке твоему, не могу. А вот отстранить – вполне. И жди, я напишу докладную твоему отцу! Пусть сам решает, что с тобой делать.

24 глава

Алиса

Я закрыла дверь за Кириллом и прислонилась к ней спиной, пытаясь прийти в себя. Мне казалось, что я просто умирала от смущения.

Сердце колотилось где-то в горле. Наверное, от кофеина. Или от того, что я всё ещё не могла поверить в происходящее: Орлов реально приехал ко мне домой в полседьмого утра, перевязал руку, пил кофе на моей кухне, общался с моей бабушкой и ел её пирожки…

- Ну и долго ты там стоять собираешься? - раздался голос бабушки из кухни. - Иди давай, рассказывать будешь.

Я вздохнула и поплелась на кухню.

Бабушка там уже хозяйничала: домывала чашки, которые мы оставили, протирала стол, перекладывала оставшиеся пирожки в мою посуду. Мне оставалось лишь плюхнуться на стул, и наблюдать за этой неугомонной женщиной.

- Хороший мужчина, - сказала она, даже не оборачиваясь. - Надёжный. Видно сразу.

- Бабуль, мы просто коллеги.

- Ага, конечно. Просто коллеги в шесть утра перевязки делать не приезжают. А ты чего сидела красная как рак? Что я опять не так говорю? Я в твоём возрасте вообще уже замужем была, между прочим. Так что не маленькая, чего краснеть? Говорю как есть.

- Когда ты была в моём возрасте, другие времена были, - буркнула я, поднимая ноги тоже на стул.

Бабушка наконец повернулась ко мне, упёрла руки в бока.

- Другие времена, а люди те же. Ладно, с этим потом разберёмся. Ты мне другое скажи: Никита тебе звонил?

Я вздохнула.

- Звонил. И звонит. Я в чёрный список его кинула, достал.

- А чего так?

- А ничего. Я с ним разговаривать не хочу. И вообще, зачем ты ему мой новый адрес сказала?

Бабушка вздохнула, села напротив.

- Сказала, дочка, и сама потом пожалела. Ты уж меня не ругай, старую. Думала помиритесь. Он звонил мне, так убивался, говорил, что любит, что дурак был, что на выпускном перебрал, что это ничего не значило. Ну и я, сердобольная, адрес и ляпнула ему. Думала, вы же два года вместе гуляли, отношения строили. Такое не бросают просто так.

- Просто так? - я почувствовала, как внутри закипала злость. - Бабушка, он мне изменил. Пусть даже не трезвый был, пусть один раз, но он это сделал. А для меня это всё. Точка.

- Знаю я твою точку, - бабушка покачала головой. - Из-за отца твоего ты такая. Он мать твою, пока жив был, всё время на руках таскал, да пылинки с неё сдувал, вот ты и насмотрелась, а теперь вон категоричная какая. А в нашей молодости мужики только так налево ходили. И ничего. Измена – не конец света. Тем более, поцелуй только…

- Это не конец света. Это конец отношений. Для меня точно.

Бабушка помолчала. Потом вдруг усмехнулась.

- А знаешь, что, может оно и к лучшему?

- В смысле?

- В смысле, ну его, Никиту этого. Третий день названивает мне, спрашивает, как ты, что ты, куда ходишь, с кем встречаешься. Мне этот Кирилл больше теперь нравится.

- Бабушка!

- А что? Спокойный, уверенный, плечи «во», - показала бабушка размах плеч Орлова, - руки «во», и откуда надо растут. И пирожки мои, опять же, ел. Хороший мужик.

- У тебя все, кто твои пироги есть и нахваливает - хорошие. А между мной и Кириллом Александровичем ничего нет, - твёрдо сказала я. - И быть не может.

- Это ещё почему?

- Потому что… - я замялась, подбирая слова. - Потому что он занудный. Взрослый. Ему тридцать с лишним, у него характер тяжёлый, он вообще никого не подпускает к себе. И потом, он на скорой временно, вообще он в травматологии работает, просто дежурство разово ставили. Дежурства прошли, мы сейчас с ним и не будем видеться больше почти.

- Ох, никогда не говори никогда, Алисонька. Ладно, - бабушка встала. - Мне на рынок надо. А ты отдыхай.

Я, конечно, бабушкины слова в серьез не восприняла.

Только вот на следующий день я проснулась с твёрдым решением съездить в больницу и сделать перевязку официально. А то место же труднодоступное, как я сама?

Заодно можно было бы и Родиона ещё раз навестить, ну и раз уж Родион в хирургии, а мне всё равно в ту сторону, можно заодно и руку было показать. В травмпункте, конечно, но это же рядом с отделением.

Я сама понимала, что ищу оправдания. Но признаваться себе в этом не хотела.

В больницу приехала около одиннадцати. Поднялась на второй этаж, где располагалась травматология. Прошла мимо регистратуры, заглянула в ординаторскую.

Пусто.

- Вы к кому? - спросила проходящая мимо медсестра.

- Мне бы перевязку сделать, - сказала я, приподнимая руку. – Я тут работаю, на подстанции скорой помощи. Новенькая. Швы после ранения на смене. Мне сказали, можно здесь…

- Ординаторская не перевязочная, - отрезала медсестра. - Идите в травмпункт, там помогут.

- А Кирилл Александрович? - вырвалось у меня.

Медсестра странно на меня посмотрела.

25 глава

- Нет, никакой проблемы нет. Просто я не так давно работаю в больнице, ещё не успела со всеми познакомиться. А здесь услышала знакомую фамилию…

- А, это хорошо, а то я уж думал... - Он усмехнулся. – Что и до вас уже добрались разные слухи.

- Слухи? - переспросила я.

- Ну, просто все думают, что я здесь только благодаря папе, - ответил молодой мужчина, но без обиды, скорее с лёгкой иронией. - На самом же деле я сам окончил ординатуру, сам сдал экзамены, сам работаю. Просто фамилия одна.

- Я вовсе не это имела в виду.

- Я рад.

Он наклонил голову набок, разглядывая меня с интересом.

- Тем более, вот Орлову, несмотря на то, что его отец вообще главврач, подобного почему-то не предъявляют. Хотя я знаю почему, конечно. Несмотря на то, что мой отец конфликтует с Орловым младшим, я считаю, что Кирилл Александрович - классный специалист. Характер у него, объективно, тот ещё, если не сказать грубее, но руки золотые. И если б вечно не лез не в свои дела, цены бы ему не было в отделении.

- Не в свои дела? - переспросила я.

- Ну, вы же наверняка слышали про его конфликт с моим отцом? - Антон понизил голос.

- На самом деле не совсем. Я только слышала, что он есть, а вот в чём суть, - я пожала плечами, пытаясь не выдать своего интереса.

Это было странно: мне было интересно практически всё, связанное с Орловым. Наверное, мне стоило подумать об этом чуть позже. Это всё бабушка с её идеями, которые она поселила мне в голову. Ну точно!

- Мой отец, Игорь Степанович, завотделением, они с Орловым уже не первый год грызутся. Кирилл считает, что папа слишком много внимания уделяет деньгам, а отец думает, что Кирилл - выскочка, который не понимает, как больница работает. Вот всё отделение и работает между ними вечно как между молотом и наковальней. У каждого своя правда, и оба в чём-то правы.

Он говорил это легко, даже с какой-то самоиронией, что ли, вовсе не выставляя правым только своего отца, и от этого казался мудрым и ещё более располагающим.

- Так что, - приподнял брови Антон, - давайте я всё-таки посмотрю вашу руку. А то Орлова здесь долго не будет. Его отстранили. Ваша рука требует явно внимания.

- Отстранили? Совсем?

Я колебалась всего секунду. В конце концов, руку действительно надо было перевязать: в травмпункт очередь - час минимум, а здесь была ещё и отличная возможность узнать про неожиданную ссылку Орлова из первых рук, так сказать.

- Не знаю, насколько, но работать пока нашему светилу на скорой. Уверен, он там рвёт и мечет от этого. Ну что, идём?

- Да, идём.

Антон провёл меня в небольшую процедурную и усадил на кушетку.

Он не обманул: работал быстро и, как по мне, аккуратно. Его пальцы были прохладными, но, когда он касался моей кожи, не было никаких дурацких мурашек, от которых бы я покраснела, как было с Орловым.

Что за наваждение такое на меня находило рядом с Кириллом Александровичем? Может, это всё потому, что я не знала, что ожидать от него в следующий момент?

- Всё, - сказал Антон через пару минут, накладывая свежую повязку. - Заживает отлично. Вам уже наверняка говорили, но повторю: шрамов практически видно не будет.

- Спасибо.

- Да не за что.

Он присел рядом на край кушетки.

- Слушайте, Алиса, ведь правильно? – Я кивнула, - Алиса, вы сказали, что вы не так давно у нас в больнице?

- Ну да. Вторая неделя идёт. Можно сказать, совсем новичок.

- И уже с травмой. Жёстко там у вас, похоже.

- Бывает, - улыбнулась я.

- И что, много работы?

- Ну, когда смены - конечно. А так график два на два, жить можно.

- И что же вы делаете в свободное время, когда не работаете? - Антон смотрел на меня открыто, дружелюбно. - Может, у вас найдётся время, чтобы сходить со мной куда-нибудь, выпить кофе, например? Я знаю здесь недалеко одно место, через дорогу от больницы, очень приличная кондитерская.

Я открыла рот, чтобы отказаться, но не успела.

Дверь процедурной открылась, и на пороге материализовался Орлов. Я даже сначала подумала, что мне показалось, потому что мы не так давно его обсуждали, мне сказали, что его отстранили, и вот он был прямо перед нами.

Но это был он. В больничной одежде, с планшетом в руках, и таким выражением лица, будто видел что-то крайне неприятное.

Его взгляд скользнул по мне, по Антону и перешёл на мою руку со свежим бинтом.

- Орлов! - Антон встал, ничуть не смутившись.

Я невольно сравнила двух мужчин. Антон был чуть меньше визуально, чем Кирилл, в плане фигуры, а вот ростом они были почти одинаковым.

- Тебя же отстранили, ты что тут делаешь?

- Зашёл пациентов проверить, - ответил Кирилл ровно, без эмоций. - Тех, кого вёл. Совесть не позволила просто бросить их на кого попало.

26 глава

Я села в машину и захлопнула дверь.

Кирилл молчал. Просто смотрел перед собой, выруливая за территорию больницы, и молчал.

Я чувствовала себя не в своей тарелке, но первой начинать разговор почему-то не хотела. В конце концов, это он меня позвал. Вернее, приказал сесть. Пусть сам и объясняет.

Несколько минут мы ехали в полной тишине, но, судя по направлению движения, Кирилл вёз меня домой.

Я смотрела в окно, делая вид, что меня очень интересовал пейзаж, проплывающий мимо.

- С Антоном Серовым осторожнее будь, - сказал он наконец. Голос ровный, но я чувствовала в нём что-то напряжённое.

- Почему это? – Я повернулась к Орлову. Он на меня не смотрел, внимательно следил за дорогой. Но между бровей была складка, которая делала выражение его лица недовольным.

- Говорят про него разное.

- Например?

- Бабник, - коротко бросил Кирилл.

Я не выдержала и усмехнулась. Чего это Орлов вдруг был так обеспокоен моей честью? Но вслух спросить это не решилась, а вместо этого выдала:

- А про вас, Кирилл Александрович, тоже разное говорят. И что, всё правда?

Он покосился на меня. Внимательно так, с прищуром.

- А ты проверь.

У меня внутри всё перевернулось. Что значит «проверь»?

Повисла пауза. Я чувствовала, что краснею, и злилась на себя за это. Сама создала провокацию, но Орлов оказался провокатором более опытным.

- Это правда, что вы теперь на подстанции временно? - спросила я, чтобы перевести тему.

- Правда.

- И надолго?

- Не знаю. - Он снова посмотрел на меня. - А ты не рада?

Казалось, Кирилл внимательно следил за моей реакцией на его вопрос. Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Резкий визг тормозов, оглушительный удар, звон разбитого стекла - всё смешалось в один сплошной кошмар. Машина Кирилла затормозила, нас чуть не задел вылетевший на встречку осколок бампера, но Орлов очень быстро среагировал, и ушёл от удара.

- Чёрт! - Кирилл уже выскакивал наружу.

Я вылетела следом.

В двадцати метрах от нас столкнулись две машины. Одна легковушка, вторая - внедорожник. Удар был жёсткий, внедорожник перевернулся и лежал на боку, легковушку смяло в гармошку.

Вокруг уже начали собираться люди, кто-то кричал, кто-то звонил в скорую. Мы с Кириллом бежали к месту аварии со всех ног, и я вдруг поймала себя на мысли, что даже не думала, что делать. Просто знала. А ещё чувствовала большую уверенность, потому что рядом был Орлов.

- Я к водителю легковушки! - крикнул Кирилл. - Проверь тех, кто в джипе!

Сменив траекторию, подбежала к перевёрнутой машине. Оттуда доносились крики. Женщина, молодая, лет тридцати, была зажата между сиденьем и дверью. Сзади ребёнок, девочка лет пяти, в автокресле, в сознании, орёт.

- Всё хорошо, я медработник, сейчас помогу! - крикнула я, уже оценивая обстановку.

Дверь не открывалась. Я дёрнула, ещё раз - бесполезно. Водитель, мужчина, выбирался сам, у него была рассечена бровь, но двигался он нормально.

- Помогите жене! - заорал он.

- Отойдите, не мешайте!

Подбежал какой-то мужик с монтировкой, начал взламывать дверь. Я просунула руку внутрь, нащупала пульс у женщины. Пульс был, частый, но был. Она была в сознании, смотрела на меня испуганными глазами.

- Больно где?

- Нога... кажется, сломана... И дышать тяжело...

- Сейчас, сейчас, потерпите.

Дверь наконец поддалась. Я забралась внутрь, насколько могла, чтобы оценить повреждения. Ребёнок кричал, но это был хороший знак - живой, в сознании, двигается.

- Алиса! - раздалось сзади. - Как там?

Я обернулась. Кирилл стоял рядом, уже освободив водителя легковушки.

- Женщина, нога скорее всего сломана, возможно, рёбра. Ребёнок в автокресле, видимых повреждений нет.

- Позвоночник?

- Пока не понять. Нужно аккуратнее доставать.

Мы работали как единый механизм. Я поддерживала женщину, показывала, куда тянуть, Кирилл командовал подоспевшими людьми. Через несколько минут мы уже укладывали пострадавших на подстилки, которые кто-то принёс из ближайшего магазина.

Скорая приехала быстро. Мы передали пострадавших, перекинулись парой фраз с врачами. Адреналин потихоньку спадал, и я только сейчас заметила, что у меня дрожали руки, на рукаве была кровь, не моя, а у Кирилла была порезана рука, стеклом, видимо.

- Ты как? - спросил он, подходя.

- Нормально. А ты?

- Царапина.

Он посмотрел на мою куртку, на кровь, и шагнул ближе.

- Не твоя?

- Не моя.

27 глава

Мы поднялись на четвёртый этаж, и я открыла дверь, впуская Кирилла в прихожую. Он снял куртку, повесил на тот же крючок, что и вчера утром, и без лишних слов прошёл на кухню.

Я достала аптечку из шкафчика, чуть менее скромную, чем была у него, но всё-таки… и села напротив.

- Давайте руку.

Он протянул мне порезанную ладонь. Рана оказалась неглубокой, но выглядела неприятно. Стекло оставило длинный неровный след.

- Обработать надо как следует, - сказала я, открывая перекись. - Будет щипать.

- Я в курсе.

Он смотрел, как я аккуратно промывала рану, и молчал, даже не морщился. Я чувствовала его взгляд, но старалась не поднимать глаз. Слишком близко. Слишком тихо вокруг. Слышно было только наше дыхание и тиканье часов на стене.

Я пыталась вспомнить, в какой именно момент решила пригласить Орлова подняться, и зачем, но в голову что-то ничего не шло.

- Всё, - сказала я, накладывая повязку. - Готово.

Он посмотрел на свою перебинтованную руку, усмехнулся.

- Теперь мы квиты?

- Видимо, да. Надеюсь, больше травм в ближайшее время мы не получим, а то что-то как-то зачастили.

Повисла пауза. Я чувствовала, что надо что-то сказать, но слова куда-то исчезли.

- Чай будете? - спросила наконец. - Или кофе?

- Чай, тем более, что мне были обещаны пирожки, - ответил он. И добавил, помолчав: - Да и мне теперь торопиться некуда.

Я заварила чай, поставила перед ним чашку, тарелку с пирожками, которые подогрела в микроволновке, и села напротив.

- Вас надолго отстранили? - спросила осторожно.

Он пожал плечами.

- Не знаю. Официальных документов я ещё никаких не подписывал.

- Что произошло? - я решилась. - Расскажете?

Он посмотрел на меня. Взгляд тяжёлый, но не злой. Скорее усталый.

- А что, твой новый друг Антон ещё не рассказал?

- Нет, - ответила я. - И вообще, кстати, он о вас очень хорошо отзывался. Говорил, что вы классный специалист. Что руки золотые.

Кирилл усмехнулся.

- Странно. Обычно Серовы обо мне другого мнения.

Я молчала, ждала.

Он отхлебнул чай, посмотрел куда-то в сторону. А потом вдруг сказал:

- Знаешь, Антон мне чем-то напоминает моего брата.

Я замерла. Брат. Та самая фотография в его квартире, которую он не дал мне рассмотреть. Всё-таки это был брат, как я и думала.

- Ваш брат... - начала я осторожно.

- Да, - перебил он. - Он погиб.

Тишина стала совсем другой. Густой, тяжёлой.

- Четыре года назад, - продолжил Кирилл, и я поняла, что он решил говорить. - Катались с отцом в Сочи. Гриша, брат, поехал прокатиться ещё раз на лыжах один, хотя погода была «нелётная». МЧС предупреждало, отец просил не ехать. Но он не послушал. Упал неудачно. Травма несовместимая с жизнью, но если бы скорая приехала на десять минут раньше... Если бы там оказался кто-то, кто умеет действовать быстро...

Он замолчал. Я сидела, боясь пошевелиться.

- Я тогда работал в частной клинике, - продолжил он. - Начинал вообще тоже на скорой, частной. Потом решил специализироваться на травматологии. А после того, как Гриша погиб, понял, как важна семья. Решил быть ближе к отцу. Перевёлся в его больницу.

Он посмотрел на меня. В глазах - столько боли, что у меня сжалось сердце.

- Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Я это ещё никому не говорил...

- Я никому не скажу, - тихо ответила я. - Если что.

Он кивнул.

- Да это и не секрет. Просто четыре года прошло, а вспоминаешь, и больно так, будто вчера.

Мы сидели молча. Я смотрела на свои руки, сжимающие чашку, и чувствовала, что наступил мой черёд.

- Моя мама тоже погибла, - сказала я. - Но я тебе уже рассказывала. Про аварию, про скорую, про пьяного врача.

Кирилл молчал, слушал.

- Мне тогда шестнадцать было. Я осталась одна. Совсем одна. Отец ушёл из семьи задолго до этого, других родственников практически не было. Только бабушка.

Я усмехнулась, вспоминая.

- Пришлось переехать к ней. А ты видел, какая она. Ненормальная просто.

Он чуть улыбнулся.

- Я тогда думала - она с ума сошла. У неё дочь погибла, а она передо мной скачет: пироги, блинчики, бесконечные разговоры, какие-то свои истории, планы, советы... Я злилась. Думала, она не понимает, не чувствует, что случилось. Что ей всё равно.

Голос дрогнул. Я сделала глоток чая, чтобы успокоиться.

- А потом я поняла. Дочь у неё умерла, да. Но внучка осталась. И она пыталась меня вытянуть. Из этой ямы, из темноты. Не дать мне впасть в депрессию, в уныние. Она же всё понимала. Просто выбрала другой способ - не плакать со мной, а жить. За двоих.

28 глава

Четыре дня пролетели как один.

После того дня, когда Кирилл сидел у меня на кухне, ел бабушкины пирожки и рассказывал про брата, мы виделись только на сменах. Ни в какие нештатные ситуации больше не попадали, и никто никого в гости к себе не приглашал.

С перевязками я стала тоже справляться сама, два дня мне менял их Орлов на сменах, а потом уже и заживать всё начало.

Нас поставили вместе на все ближайшие выходы, до тех пор, пока Родион не вернётся. Две смены отработали, два выходных отдохнули, и вот снова утро понедельника.

За эти дни я так и не поняла, как к нему, то есть к Кириллу, относиться. И, что ещё хуже, как он относился ко мне.

Иногда мне казалось, что между нами что-то изменилось после всего случившегося, после тех откровений на кухне... Он стал будто чуть мягче, чуть внимательнее. Мог задержать взгляд на секунду дольше обычного. А в следующий момент снова становился прежним Орловым: колючим, закрытым, сухим.

В итоге, это было так напряжно всё время думать, что я перестала анализировать. Просто плыла по течению.

Утром понедельника я вышла из дома пораньше. Сама не знаю, зачем. Проснулась раньше будильника, с большим желанием после выходных приступить к работе. И нет, вовсе не из-за того, кто был моим напарником!

Просто все предшествующие два дня реально не знала, чем себя занять. В доме было уже чисто, еда была наготовлена на несколько дней вперёд, Никита не беспокоил, и даже бабушка уехала погостить к какой-то своей подруге, так что ей было не до меня.

Вот и всё. Поэтому и хотела на работу скорее выйти. И Кирилл Орлов был здесь совершенно не при чём.

Ноги принесли меня к остановке за рекордно короткое время, автобус приехал быстро, и вот я уже шла к подстанции, когда увидела впереди знакомую фигуру.

Кирилл.

Он заходил в здание, не оглядываясь. Я прибавила шаг. Почему-то захотелось догнать, поздороваться, может, зайти вместе. Сердце забилось быстрее, хотя глупо же, просто коллега, просто напарник.

Я забежала в подстанцию, запыхавшаяся, сбившая дыхание, и замерла.

Кирилл стоял у шкафчиков, переодевался, магнетизируя все взгляды вокруг своими широкими плечами. А рядом с ним, почти вплотную, стояла Олеся. Что-то говорила, трогала его за плечо, улыбалась. Слишком близко для простого разговора. Я не была сильна в подобных вещах, но она точно с ним флиртовала.

Что за отношения между ними были? Они расстались, но она звонила ему, приходила домой…

Я хотела развернуться и выйти, но было поздно. Кирилл поднял голову и увидел меня.

- Тихонова, - кивнул он. Лицо невозмутимое, но я заметила, как он чуть отодвинулся от Олеси.

- Доброе утро, - выдавила я, чувствуя себя неловко.

Олеся обернулась, окинула меня взглядом, в отличие от Орлова, максимально недовольным, демонстрируя всем своим видом насколько я пришла невовремя.

- Алиса, привет, - сказала она чересчур сладко. - Ты пораньше сегодня. Вы с Кириллом опять вместе сегодня? Смотри, не замучай его.

- А что, он жаловался, что я мучаю его на сменах? - спросила я ровно. – Кирилл Александрович во время работы даже не разговаривает ни с кем, так что мучить его довольно проблематично.

Я ответила честно, и так, чтобы у Олесей не осталось поводом ко мне прокопаться, а то не нравились мне её взгляды.

Олеся усмехнулась, и ничего не сказала. Ещё раз коснулась руки Кирилла, как будто убрав несуществующую нитку на плече, и выпорхнула из раздевалки.

Я осталась стоять. Кирилл молча надевал форму.

- Я зайду позже, - сказала я. - Переоденусь.

- Угу.

Я вышла в коридор и выдохнула. Глупо. Всё глупо.

Минут через десять я уже была в форме, сидела в комнате отдыха, пила кофе и пыталась успокоиться. Мысли разбегались, а мне надо было настроиться на рабочий день.

Дверь открылась.

- Алиса, привет! - Антон Серов стоял на пороге с такой широкой улыбкой, будто мы были старыми друзьями. - А я тебя ищу.

- Меня? - удивилась я, и даже обернулась, чтобы проверить, точно ли мне предназначалась эта фраза.

- Тебя-тебя. - Он вошёл, не спрашивая разрешения, и сел напротив. - Я тут случайно на подстанции оказался по делам, и вспомнил, что ты так мне и не ответила... Ты подумала над моим предложением?

- Над каким?

- Кофе. Свидание. Я всё жду, когда ты освободишься… Упорхнула в прошлый раз, даже номера телефона мне не оставила.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли. Потому что краем глаза я заметила отражение в зеркале, которое висело на стене напротив.

В дверях стоял Кирилл.

Он не заходил, просто стоял и смотрел. На меня. На Антона. Его челюсть была сжата, как и кулаки, взгляд тяжёлый, пристальный.

Он не двигался, просто смотрел.

- Алис? - Антон помахал рукой перед моим лицом. - Ты здесь?

- Что? - я моргнула, переводя взгляд на него. - Да. То есть... Я подумаю. Хорошо?

29 глава

Смена тянулась бесконечно долго.

Мы уже и не считали вызовы. Температуры, порезы, ушибы, одна паническая атака и два пьяных десантника, которые «просто прилегли отдохнуть» на газоне. Обычный день на скорой.

Кирилл сегодня в течение дня был молчалив даже по своим меркам. После его утренней сцены в раздевалке с Олесей, и внезапного появления Антона рядом со мной, Орлов будто закрылся ещё сильнее.

Мы работали как обычно: чётко, слаженно, но почти не глядя друг на друга. И между нами висело что-то, какое-то напряжение, которое я не могла объяснить.

К вечеру я вымоталась так, что мечтала только о душе и подушке. За окнами уже стемнело, фонари на улице горели жёлтым, когда мы загрузились в машину после очередного вызова.

- Всё, - Степан довольно потянулся за рулём. - Сдаём смену и по домам. Я сегодня успеваю к дочке, она просила почитать перед сном.

Я улыбнулась. У Степана была дочка, Варя, он часто про неё рассказывал.

Диспетчер ожил:

- Двенадцатая, четырнадцатая, пятнадцатая, вызов. СНТ «Берёзка», участок сорок семь. Мужчина, семьдесят два года, боли в груди, давление скачет. Жена вызывает, скорая нужна.

Степан замер, потом посмотрел на нас с Кириллом.

- СНТ «Берёзка» - это минут сорок туда, если без пробок. Сдавать смену будем на час позже. И это в лучшем случае.

- Кто-то другой возьмёт? - спросила я без особой надежды.

Мы слушали эфир. Тишина. Диспетчер повторил вызов. Снова тишина. Никто не брал.

- Чёрт, - выдохнул Степан. - Может, ещё кто…

- Поехали, - сказал Кирилл спокойно. - Не оставлять же человека. - Потянулся к рации, и нажал кнопку. - Двенадцатая берёт. СНТ «Берёзка», выезжаем.

- Принято, двенадцатая.

Я кивнула. Степан вздохнул и завёл машину.

- Ладно, мужик в СНТ, держись. Едем.

Дорога оказалась хуже, чем мы думали. Сначала пробки на выезде из города, потом темнота, разбитая грунтовка, бесконечные повороты между дачных участков. Фонарей не было, только фары скорой выхватывали из темноты заборы и силуэты деревьев.

Участок сорок семь мы нашли не сразу. Дом прятался в глубине, заросший кустами. Нас уже ждали: пожилая женщина в цветастом халате стояла на крыльце с фонариком.

Внутри оказалось всё как обычно: перепуганная жена, дедушка с бледным лицом, высоким давлением и тахикардией. Но в целом - не критично. Кирилл быстро оценил состояние, я поставила капельницу, дали таблетки. Давление начало падать, пульс выровнялся.

- Сейчас уже легче, - прошептал дедушка. - Спасибо, дочка, сынок…

Кирилл повернулся к жене:

- Утром обязательно вызовите участкового. Пусть понаблюдает, давление контролирует. Если ночью станет хуже - сразу звоните в скорую.

- Хорошо, хорошо, - закивала женщина. - Спасибо вам огромное. Извините, что поздно…

- Всё нормально, - отмахнулся Кирилл. - Выздоравливайте.

- Спасибо вам, - причитала жена, провожая нас до калитки. - Дай Бог вам здоровья.

Мы вернулись в машину. Я чувствовала, что глаза слипаются. Степан завёл двигатель, мы выехали с участка и покатили по тёмной дороге обратно.

- Теперь точно по домам, - сказал Степан. - Варька уже спит, наверное…

Машина дёрнулась и заглохла.

- Что за чёрт? - Степан попробовал завести снова. Двигатель чихнул и затих. - Твою ж…

Он вышел, открыл капот, посветил телефоном. Вернулся через пару минут, злой и расстроенный.

- Похоже, на яму наехали, что-то с ходовой. Или масло где-то пробило. Сами не починим. Связь тут - только у сосен.

- Что делать будем? - спросила я.

- Я пошёл до посёлка, мимо которого пару минут назад проезжали. Там дом видел с тёплым светом, может, телефон есть или кто поможет. А вы сидите здесь, ждите.

- С тобой сходить? - спросил Кирилл.

- Да не, лучше за напарницей приглядывай тут.

Степан скрылся в темноте. Стало тихо.

Мы остались с Орловым вдвоём.

В машине было темно, только тусклый свет луны освещал немного салон, пробиваясь через окна. За окнами шуршали листья, и я прямо представляла, как пахло сыростью и осенью. Где-то далеко лаяла собака.

Я сидела, смотрела в окно и пыталась не думать о том, что мы сидели с Кириллом слишком близко. В движении это было как-то не так заметно.

Чего вообще он поехал со мной здесь? Ездил ведь рядом со Степой до этого…

- Замёрзла? - спросил он тихо.

- Нет. Нормально.

Он молчал. Я чувствовала, что он смотрит на меня, но не поворачивалась.

- Алиса.

Пришлось повернуться.

- Что?

- Я слышал с утра твой разговор с Антоном. Пойдёшь с ним на свидание?