Неправильная любовь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лина Мур (самиздат)

Глава 1

Хлои

— Виски… двойной, – посетитель бросает деньги на барную стойку, и я беру их, подхожу к кассе и выбиваю чек заученным движением. Кладу чек и сдачу перед лысым тарантулом.
Да, я люблю мысленно обзывать посетителей. Я вообще люблю говорить сама с собой. Отчего бы не поговорить с интересным человеком, правда же?
Я отворачиваюсь от посетителя, напевая себе под нос одну из композиций Muse, и ловко наполняю бокал до мысленной отметки.
— Прошу, – я ставлю перед ним его заказ и подхватываю тряпку, вытирая за собой ранее пролитую воду.
— Малышка, а тебе лет сколько? Неужели разрешено работать в баре? – ехидно интересуется он.
Я фыркаю, и моя рука замедляет свое действие, возвращая меня в другой день.

***

— Хлои, прикрой меня. Я отойду, – бросает мой старший брат Нил, и я, улыбаясь, киваю ему и поворачиваюсь к посетителям.
Через мои руки, как и уши, проходят множество купюр, вариантов коктейлей и названий алкоголя, один разбитый бокал и пролитый ликер.
Я обожаю это место, когда у меня есть свободная минутка, приезжаю сюда – в бар моего единственного и любимого брата. Я люблю находиться тут, люблю смотреть на выпивающие компании и веселиться от их громких споров о бытие. Это весело. Это чертовски весело наблюдать, как девушка приходит с одним парнем, а уходит с незнакомцем. Мне и сериалов смотреть не надо. Бар «Свобода» – отличный телеканал для мыльных опер, кровавых драк и передачи «Живой уголок».
— Виски… двойной, – до моего слуха сквозь громкую музыку доносится красивый баритон, и мне приходится оторвать внимание от нового зарождающегося скандала между парочкой, сидящей неподалеку.
Я недовольно поворачиваюсь к клиенту и упираюсь взглядом в его темные вьющиеся волосы. Он сидит, опустив голову, явно о чем-то думая и размышляя.
Может, жена бросила? Но я не вижу кольца. Значит, девушка. К примеру, изменила, а он ее застал прямо в момент соития, распотрошил обоих и теперь думает, куда бы спрятать трупы.
О да, фантазия у меня что надо. От этих мыслей я хихикаю себе под нос.
Я вижу деньги, лежащие на столешнице, и, пока пробиваю чек, краем глаза отмечаю, что мужчина не похож на наших обычных клиентов. В основном к нам приходят латиносы, студенты и просто обычные люди. А этот точно из элиты Далласа. Его облик и даже аура просто кричат… нет, не так, вопят о богатстве, как и часы «Ролекс» на сильном запястье. Я прохожу взглядом, уже заинтересованным, выше. Мышцы на руках под тонкой белой рубашкой явственно проступают, говоря о том, что он любит, обожает и жить не может без спорта и следит за телом. Его длинные аристократические загорелые пальцы лежат на барной стойке и сцеплены в замок.
Чертовски красивый профиль, только вот нос с горбинкой портит общее впечатление от мужчины. Но, на удивление, это его даже красит, как и отросшая щетина.
Убийцы в фильмах всегда красавчики. Они ведь должны своей внешностью привлекать жертв. А у этого, должно быть, уже как минимум приличный список покоренных и разбитых сердец. Ну или же вырезанных органов.
— Прошу, – я ставлю его заказ и рядом кладу сдачу.
Он одним движением осушает бокал и кривится от горячительного напитка.
Точно, у него что-то случилось и он запивает горе алкоголем.
Я жду, пока его лицо примет первоначальную форму, и через несколько мгновений незнакомец, распахивая голубые глаза, смотрит на меня в упор.
Нет. Нос все же не портит его, даже, наоборот, придает какую-то силу его лицу. От него веет животным сексуальным магнетизмом, и я натянуто улыбаюсь ему, чтобы не выдать своих извращенных мыслей.
Вот это фрукт. Собьет с ножек любую дамочку. Сколько ему? Тридцать? Или он так хорошо сохранился, прибегнув к пластической хирургии?
— Повтори, – он ставит бокал обратно на стойку и бросает взгляд на деньги, лежащие рядом. Да, там вполне хватит еще на пять таких стаканов.
— Без проблем, – я пожимаю плечами и повторяю свою работу, ставя перед ним новую порцию виски.
Он снова осушает бокал и глубоко вздыхает, крутя его в руках.
— Детка, налей мне кружку пива, – от этого интересного субъекта меня отрывает смазливый латинос.
Я разворачиваюсь и беру кружку в руки, подхожу к стойке и нажимаю на ручку, наполняя ее. Я научилась обслуживать клиентов в шестнадцать, то есть четыре года назад. И теперь делаю все это на автомате и крайне спокойно, как и отшиваю надоедливых клиентов.
Я кожей чувствую взгляд на себе и перевожу глаза вбок, замечая, что голубоглазый наблюдает за моими действиями. Обтерев кружку салфеткой, я подхватываю подставку и ставлю перед клиентом, ожидая оплаты.
— Сколько? – тянет он, и я указываю пальцем на доску за своей спиной, где указаны все цены.
— Держи, сдачу оставь себе, – со слащавой улыбкой посетитель достает кошелек, вынимает оттуда пять баксов и кладет на стол. Я надеваю улыбку и тут же возвращаю губы в исходное положение, означающее: «Да пошел ты».
Подойдя к кассе, я вбиваю заказ и кладу туда всю сумму. Чаевые. Я хмыкаю на это заявление. Если бы только он знал, что я в них не нуждаюсь.
— Что-нибудь еще будете? – спрашиваю я у мужчины, продолжающего таращиться на меня своими пронзительными голубыми глазами. А может быть, они зеленые или серые? В баре нельзя с точностью это сказать, но мой мозг выдал именно этот цвет, и никак иначе.
Мне отчего-то захотелось поговорить с ним, узнать подробности его состояния и подтвердить свои воспаленные фантазии. Хотя обычно я не болтаю с клиентами, они сами под действием алкоголя выдают всю информацию.
— Малыш, сколько тебе лет? Неужели закон разрешает тебе работать в этом месте? – неожиданно произносит он.
— Вы из полиции? – усмехаюсь я.
— А ты хочешь, чтобы тебя арестовали? – уголки его губ приподнимаются в соблазнительной полуулыбке. Незнакомец немного придвигается к барной стойке, упираясь руками в нее, и я сглатываю от резко сбившегося ритма сердца.

Глава 2

Как там поет Фрэнк Синатра?

«Яхочу быть частью его. Нью-Йорк. Нью-Йорк».
Так вот, я в восторге! Еще из иллюминатора мы с Мел, улыбаясь, смотрели на огни под нами в предвкушении новых приключений на весь июль. Ярко, ритмично и невероятно – вот первые впечатления от этого города, вспыхнувшие в душе. Нет, я не придаю значения толпе и неубранной территории аэропорта. Это все мелочи, на которые обращают внимание лишь те, кто ищет минусы в жизни. А я пытаюсь запоминать только плюсы.
— Мел, скажи адрес, – прошу я подругу, как только мы находим свободное такси и я укладываю чемодан в багажник.
— А, да. Нам нужна 57-я улица в Мидтауне Манхэттена, небоскреб One 57. Слышали о нем? – отзывается подруга, обращаясь к водителю.
— Конечно, – с улыбкой отвечает он и садится в машину.
Мы располагаемся на заднем сиденье, и я достаю телефон, отправляя Нилу сообщение о том, что самолет благополучно приземлился. И мы даже не разнесли салон и не устроили сумасшедших танцев.
— А ты уверена, что назвала то место, которое я забронировала? Вроде бы там был Верхний Ист-Сайд. – Я поворачиваюсь к Мел, а ее губы растягиваются в знакомой мне улыбке под названием «готовь задницу к приключениям».
— Мы будем жить у «донора», – поет она, а я издаю недовольный стон.
Вот говорила же! И так всегда, она вечно придумывает нам неприятности, и из-за нее мы попадаем в такие истории, что оказываемся или за решеткой, или же вообще за городом и в неизвестной компании, так что приходится добираться обратно попутками.
— Мел, я придушу тебя! – возмущенно выпаливаю я.
— Брось, объявился «донор», благодаря которому я появилась на свет, и теперь хочет участвовать в моей жизни. Пусть отрабатывает мое разрешение на внедрение в неизведанное. И когда я сказала ему, что прилетаю с подругой в Нью-Йорк, он с радостью предложил остановиться у него на неопределенный срок. И мы сэкономим и потратим на шмотки. Хотя я разведу его еще на две машины, может, на квартиру, а может, еще на что-то. По его виду я могу сказать, что он состоятельный малый. Нет, он состоятельный ублюдок, – спокойно рассуждает она, а я закатываю глаза и цокаю языком.
— Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты так делаешь, – недовольно ворчу я.
— Ага, мне нравится, когда ты злишься. Сразу же в хищницу превращаешься. – Мел начинает хихикать.
— И что, он постоянно будет в квартире? А места нам хватит? И вообще, может, у него там семья, дети и тому подобные животные?
— Ничего о нем не знаю. Но его нет сейчас в городе, он то ли в Испании, то ли в Италии со своей шлюшкой. Мама сказала, что он живет с кем-то уже года три или пять, не помню. В общем, я посмотрела, что это за небоскреб. Все квартиры в основном большие. Поэтому не парься, детка, это будет незабываемое лето. Он хотел познакомиться со мной, так я ему покажу, как я отдыхаю и что из меня выросло, – довольная своей выходкой, тянет Мел, и я уже искренне сочувствую этому мужчине. – А еще он переслал мне двадцать тысяч долларов на карту, чтобы я ни в чем не нуждалась, – добавляет она.
— Ты мне не говорила о том, что виделась с отцом, – задумчиво произношу я.
— Не с отцом, а с «донором». И я не виделась. Он пришел, а я показала ему средний палец и поехала с тобой за выпускными альбомами.
— И тебе неинтересно, где он шлялся все восемнадцать лет? – удивляюсь я.
— Тебе же неинтересно, где твой шляется двадцать. Вот и мне пофиг, – пожимает она плечами.
— Странно как-то все, – тихо говорю я себе под нос и отворачиваюсь к окну, чтобы начать знакомство с городом.
Мел ошибается, мне интересно, где мой отец. Только вот я давно забыла об этом чувстве и приняла факты как они есть. Из-за нашего переезда в большой новый дом, подаренный папочкой, в котором мы живем по сей день, и смены района проживания мне пришлось потерять год в новой школе. Ведь до этого я училась в обычной, а предстояло в элитной. Преподаватели решили, что я должна повторить и наверстать пройденный материал, и там я познакомилась с белокурой и тихой Мел. А так как я пошла в начальную школу позже, потому что мама решила, что я пока не готова к этому, то я была самой взрослой выпускницей. Двадцатилетней. Обидно? Ничуть. Возраст – всего лишь цифра, а я ощущаю себя на десять, а то и восемь лет.
Машина останавливается перед высоким зеркальным зданием, отражающим огни улицы, и я непроизвольно улыбаюсь. Изумительно.
— Неплохо, – комментирует Мел и выходит из такси. Я достаю из сумки деньги и оплачиваю по счетчику.
Достав багаж, мы входим в холл, Мел двигается к стойке ресепшена и что-то говорит девушке, та ей кивает и передает конверт.
— Куда дальше? – интересуюсь я, везя за собой чемодан.
— К лифту, а оттуда на восемьдесят девятый этаж, – читает Мел записку, достав ее из конверта. – Посмотри, какой он милый, аж захотелось проблеваться, – кривится подруга и передает мне лист.
Мы входим в лифт, и я раскрываю его.
Дорогая Мелания, я рад, что ты согласилась остановиться у меня. Тебе нужен восемьдесят девятый этаж, там вставишь ключ-карту и введешь пароль: 0327654RVF. А дальше выбирай любую спальню и чувствуй себя как дома. То же касается и твоей подруги. Если что-то будет необходимо тебе или твоей подруге, то звони моему помощнику Дону +13474556576. Он выполнит все ваши желания, пока я отсутствую. Хороших выходных, дорогая.
Э.Ф.
Я дочитываю и изгибаю губы в ироничной усмешке, передавая послание Мел.
— Имя хоть его знаешь? – спрашиваю я.
— Эрик Форд, – нехотя отвечает подруга. Красный огонек сменяется зеленым, и она распахивает дверь.
Я замолкаю, лифт нас привозит на нужный этаж, и мы выходим. Мел подходит к дверям и вставляет туда карточку, а затем вводит код.
Я завожу чемодан и поворачиваюсь, замирая на месте, как и Мел. Мой рот раскрывается сам собой от восхищения и одновременно от удивления.
В квартире не горит свет, но этого не нужно, потому что огни города освещают пространство, открывая через панорамные окна во всю стену шикарный вид на громадную гостиную и винтовую лестницу на второй этаж.
— Охренеть!
— Он, случаем, не родственник Дональда Трампа? – одновременно произносим мы с подругой и переглядываемся.
— Я хочу пять машин, – заявляет Мел, и я хмыкаю.
— Да тут потеряться можно, – замечаю я.
— Пошли осматривать, – предлагает она, и я киваю, оставляя чемодан на месте.
Мы движемся к диванам, и я оборачиваюсь кругом, подмечая справа от центральной гостиной длинный обеденный стол, как для королевских особ, а за ним, скорее всего, кухня.
Мы молча обходим диваны и скульптуру в стиле Афродиты и видим еще один стол с креслами.
— Он что, постоянно жрет? – фыркает Мел и начинает подниматься по лестнице на второй этаж.
Мы находим пять спален в разных цветовых гаммах, и только одна из них оказывается жилой, с видом на Центральный парк, и, как мы понимаем, это и есть место обитания «донора». Мел по-свойски входит в гардеробную, щелкая выключателем на стене, и перед нами предстает просто магазин женской и мужской одежды.
— Значит, шлюшка тоже живет здесь. Ей придется съехать, если он хочет, чтобы я с ним общалась, – говоря, подруга подходит к вешалкам с женской одеждой.
— Мел, у него своя жизнь. И почему ему не иметь женщину? – примирительно произношу я.
— Нет, Хлои. Даже не пытайся его оправдать. Он, значит, живет тут с бабами, а о нас с матерью даже не вспоминает. Ей пришлось выйти замуж за Себастьяна, чтобы ее не порицали и не тыкали пальцем за ее интересное положение. А этот урод все это время развлекается в таких вот миллионных пентхаусах. Я не хочу, чтобы он был счастлив. Это плата за все восемнадцать лет, – отрезает она и достает белое платье в пол, изумительно переливающееся мелкими камушками. – Посмотри, это сшито на заказ, точно тебе говорю, и стоит кучу баксов, – кривится она, держа платье, словно это гремучая змея.
— Мел, ты не нуждалась в деньгах никогда. Прекращай. Пошли, выберем спальни, – предлагаю я.
— Козел, – цедит подруга и бросает платье на пол, вылетая из гардеробной.
Я вздыхаю и подхожу к платью. Оно безупречное. Но мне приходится повесить его на место и сделать так, как будто тут никого не было.
Я нахожу подругу в самой первой комнате в бежевых тонах. Она стоит, обняв себя руками, и смотрит на город.
— Может быть, лучше поедем в отель? Мел, не нужно портить себе и ему жизнь. Просто оставь все так, как есть. Вы незнакомцы, это проще. Это того не стоит. – Я подхожу к ней и обнимаю за талию, кладу подбородок на ее плечо.
— Обидно, Хлои. Это так обидно. Он не появлялся все годы, а тут сама волшебница с палочкой, готовая исполнить любой мой каприз. И эта сука рядом с ним. Ничего не могу с собой поделать, ненавижу ее заочно и его тоже, – тихо произносит Мел и хлюпает носом.
— Давай сделаем так, – я поворачиваю ее к себе и наигранно весело продолжаю: – Сейчас мы ляжем спать, а утром решим, что делать. Мы или съедем, или придется уживаться. Только помни – мы прилетели начать новую жизнь. Ты и я, как и мечтали. Две красотки покоряют Большое Яблоко, и оно трескается от их крутизны.
Подруга слабо улыбается и, вздохнув, кивает.
— Одолжишь одежду? А завтра пойду тратить его деньги, много денег. Пусть работает, – она упрямо сжимает губы.
— Конечно. Только какую мне спальню занять? – задумываюсь я.
— Бордовую. Она тебе пойдет, такая же опасная, как и ты, – подмигивает мне Мел, и я киваю.
Мне все равно, ведь завтра я попытаюсь уговорить ее съехать отсюда.
Мы спускаемся вниз. Пока Мел ищет выключатель, я подхожу к своему чемодану и подвожу его к диванам. Подруга находит пульт и начинает давить на все кнопки, отчего над нами начинается светомузыка. Мы смеемся и продолжаем пробовать взорвать к чертям все лампочки в доме. Но нам это не удается, и мы поднимаем мой чемодан на второй этаж, я располагаюсь в спальне, первой от хозяйских апартаментов.
Комната вполне уютная, с новомодными и супердизайнерскими штучками, дорогим постельным бельем, своей ванной комнатой и небольшой гардеробной, столом, телевизором и балкончиком.
Все же офигенная квартира, но мне было бы комфортней в том месте, которое выбрала я. Сейчас у меня ощущение, что я нахожусь не на своем месте и оно опасно для меня.
Но у меня нет выбора. Я раскладываю часть вещей, а остальные оставляю в чемодане в надежде уехать отсюда в скором времени. Мел выбирает футболку и джинсы.
— Что-то я проголодалась, – говорит она.
— Тогда совершим набег на холодильник «донора», – предлагаю я, и мы с криками, словно первобытные люди, спускаемся на первый этаж и направляемся туда, где я и приметила кухню.
Она оказывается не такой помпезной, как все остальное. Однотонные бежевые шкафы, большой холодильник и барная стойка.
Пока Мел роется в холодильнике, выуживая оттуда все для сэндвичей, я обхожу кухню и оказываюсь в угловой панорамной комнате для отдыха с баром и несколькими креслами.
Мой взгляд цепляется за стеклянный шкафчик, и я делаю к нему шаг, рассматривая бутылки.
Я судорожно вздыхаю от надписей и зажмуриваюсь.

Глава 3

— Спасибо, родная моя, я уже тут.
Нил обращается ко мне, пытаясь перекричать музыку, и я вырываю свою руку из ладони незнакомца. Он отодвигается и берет бокал с виски, принимая расслабленный вид, словно не было этого разряда по телу.
— Можешь идти, – говорит брат, оказываясь уже рядом, и я поворачиваюсь к нему, вешая тряпку на крючок.
— Все нормально? – интересуюсь я.
— Да, только что взял бармена на смену Вику, так что теперь тебе не придется просиживать тут штаны, – улыбается он.
— Мне нравится тут, – пожимаю я плечами, краем глаза смотрю на мужчину, открыто наблюдающего за нами с суровым выражением лица. Меня смена его настроения веселит, и я начинаю довольно лыбиться Нилу.
— Дома встретимся. – Брат целует меня в лоб и поворачивается к клиентам, начиная свою смену, как и каждый вечер на протяжении этой недели. Хотя он всегда тут, внимательно следит за работой персонала и строго отчитывает за каждый промах.
Я бросаю прощальный взгляд на этого красивого самца, крутящего в руках бокал с виски и хмурящегося своим размышлениям, и скрываюсь в подсобке, чтобы переодеться в другую футболку.
Брат появился вовремя, иначе я бы точно не смогла противостоять магическому обаянию этого мужчины. Жалко, что такая внутренняя сила чувствуется редко и совершенно не ощущается в моем парне. Грег замечательный, веселый, просто душа компании и работает в фирме отца. Ему двадцать три, но иногда мне хотелось бы, чтобы и его поступки говорили о возрасте. Я считаю, что девушка может позволить себе быть немного сумасшедшей, а вот человек рядом с ней должен ее время от времени возвращать в реальность. А Грег, наоборот, сходит с ума вместе со мной, и это начинает раздражать. Поэтому я отключаю телефон, игнорируя три сообщения от него с предложением провести хороший вечер, и направляюсь в зал, чтобы еще раз взглянуть на выдуманный мною образ идеального сексуального маньяка.
Я прохожу мимо барной стойки, кивая брату, и тот, в свою очередь, подмигивает мне, наполняя кружку пивом для клиента. Мне приходится улыбнуться, не обращая внимания на чувство огорчения внутри. Его нет. Он ушел, испарился в ночи.
Я вздыхаю и корябаю ногтем кожаную лямку рюкзака на плече, выхожу из бара на теплый ночной воздух.
— Ты не держишь обещаний, малыш, – раздается сбоку от меня, и я резко поворачиваюсь, замирая на месте.
С губ срывается судорожный вздох, сердце бьется отчаянно громко, что перебивает смех ребят, проходящих между нами по направлению к бару.
Он тут. Этот неизвестный мне посетитель стоит, прислонившись к стене спиной, и ждет… меня?
Я беглым взглядом осматриваю его, отмечая, что матушка-природа явно не пожалела для него ни роста, ни ширины плеч, ни длины ног. Он закатал рукава сорочки, и теперь я могла различить темные волосы на его руках, золотистый цвет кожи, так красиво контрастирующий с часами и голубым оттенком рубашки.
Бывают мужчины, на которых приятно смотреть. Только смотреть, и ничего более не нужно. Это своего рода эстетический оргазм. Так вот, я могу с уверенностью сказать, что он один из них. Шикарный экземпляр.
Я делаю два шага в его сторону, и он отталкивается от стены, выпрямляясь в полный рост, смотрит на меня сверху вниз, так что мне приходится поднять голову, ведь я макушкой достаю ему только до подбородка.
— Вы маньяк? – выпаливаю я.
— Нет, малыш. Я самый обычный, только сегодня несколько выбитый из привычного уклада, – тихо произносит он и слегка улыбается, стараясь не показать своей грусти из-за чего-то, и это откликается во мне более приветливыми мыслями.
— А что вы тут делаете, самый обычный? – усмехаюсь я, складывая руки на груди.
— Жду, когда ты выполнишь свое обещание.
— Вы же понимаете, что мы незнакомцы и это все ненормально? – уточняю я, с сомнением смотря на его открытое лицо.
— Конечно, я не настолько пьян, – отвечает он со смешком, неожиданно беря мой подбородок двумя пальцами, поворачивает лицо к свету уличного фонаря так, что я пугаюсь опасной близости и дергаюсь, но он крепко держит меня, не давая отступить. – Я думал, что это игра света в баре. Глаза не могут быть такими темными, а они у тебя черные, что даже зрачков не видно. Прекрасное видение, – шепчет он, а я смотрю в его глаза и совершенно не двигаюсь, полностью сбитая с толку его словами, да и вообще его странным поведением.
Но он резко убирает руку, словно понимая, что переступил черту правил приличия. А я теряю приятную нить, которую уловила несколько мгновений назад.
— Ты предлагал выпить, я согласна. Только не здесь, Нил оторвет голову… тебе, – нагло заявляя, перехожу на ты и улыбаюсь ему. Я ощущаю небывалую уверенность в своих словах и поступках. Не сожалеть, а получать удовольствие от жизни – главное мое правило, и я следую ему.
— Без имен, идет? – ставит условие он, и я киваю. Странный красавчик, но меня не волнует его странность. Наоборот, это мне чертовски нравится, как будто я нахожусь в другой реальности.
— Поехали, я на машине, – говорю я и, двигаясь мимо него, подхожу к «Форду Фокусу», разблокировав двери.
Мужчина бросает взгляд сначала на меня, а затем на машину, решаясь, обременять ли себя своим же предложением. Я смотрю на него, стараясь понять, что привело его в наш бар, что заставило его ждать меня и зачем я иду на поводу своих потаенных мыслей.
Этот вечер стал официально самой странной правильностью, которая случалась со мной. И сейчас я решаю просто насладиться им, ведь вряд ли когда-нибудь я встречу его еще раз.
— Поехали, – кивает он, и я не могу сдержать победной улыбки.

***

— Банзай! – громкий крик мне прямо в ухо, так что я испуганно подпрыгиваю на постели, а затем с громким визгом слетаю с нее, растягиваясь на полу.
— Боже, – хнычу я, открывая глаза после сна, и потираю ушибленный копчик.
— Черт, Хлои, прости. Сильно ударилась? – с кровати ко мне спускается Мел и помогает встать и сесть на постель.
— Вряд ли это утро войдет в разряд самых чудесных в моей жизни. – Я растираю лицо ладонями, полностью стирая с себя опасный сон.
— Пока ты дрыхнешь, я уже осмотрела всю квартиру. И нашла тут личный бассейн, тренажерный зал, три отдельных гостиных, одна с камином, кабинет с библиотекой, а также русскую баню, а какие виды с террасы, закачаешься. Я приготовила завтрак и час страдаю ерундой, примеряя платья этой шлюшки, – рассказывает подруга, и я только сейчас замечаю, что на ней незнакомое мне яркое шифоновое платье в пол с леопардовым принтом, а на лицо уже нанесен макияж.
— Который час? – Я встаю и потягиваюсь, разминая мышцы.
— Около десяти.
— Ладно, я сейчас быстро приму душ, оденусь и спущусь, – говорю я, а подруга радостно кивает.
— А я пока составлю маршрут нашего шопинга, – слышу произнесенные в спину слова и поднимаю руку в одобрительном жесте, захлопывая за собой дверь в ванную комнату.
Я глубоко вздыхаю, подхожу к мраморной ванне молочного оттенка, опираюсь на нее ладонями. Мои глаза находят в отражении такие похожие… и я вижу в них нарастающую панику.

Глава 4

— Как у меня болят ноги. Мне срочно надо принять ванну часа на два, – жалуется Мел, когда мы входим в квартиру.
— Это тебе приспичило забежать еще в «Викторию Сикрет», – напоминаю я, двигаясь следом за подругой на второй этаж.
— Я вот и хотела только забежать, а кое-кто застрял в примерочной на полтора часа, явно покупая несколько комплектов для жарких ночей, – она поворачивается ко мне, а я делаю вид, что совершенно ни при чем. Не могу пройти мимо гипюра, да и вообще красивого женского нижнего белья.
— Я ушла топиться, – говоря, Мел заходит к себе.
— Я тоже приму ванну – и спать, – киваю я, подходя к своей двери.
— До завтра, детка, – распевает подруга.
— Люблю тебя, – говорю я, слыша в ответ: «Я тоже», и открываю дверь в свою спальню, вхожу туда, бросая пакеты на пол.
Безумный день! Безумная жизнь! Безумная Мел! Все, как и планировали. Превосходно.
Мои ноги гудят, и я забираюсь в теплую воду, давая полностью расслабиться телу. Я прикрываю глаза и довольно откидываюсь головой на бортик ванны.

***

— Ваш заказ, – громко произносит бармен, и нить между нами теряется.
Нас обоих вырывает из непонятного забытья. Его руки исчезают с моего тела, а я глупо моргаю и поворачиваю голову к парню.
— Запиши на семьсот шестой, – произносит мой таинственный незнакомец и берет бокал в руку, залпом выпивая содержимое.
Я не могу вернуть себе спокойствие. В моем организме происходит буря из чувств, незнакомых чувств похоти. Я безумно хочу поцеловать его, а дальше… дальше ощутить его тело под своими ладонями, всего полностью.
Эти мысли, не переставая, вертятся в голове, рождая все новые и новые сценарии продолжения.
Я бросаю взгляд налево и отмечаю, что человек, пробудивший во мне такой огонь, тоже анализирует то, что происходит, и это явно ему не нравится. Он сводит брови, между ними появляется глубокая складка, а его губы кривятся.
Все мои решения мигом разлетаются, как и фантазии, и я понимаю, что ему сейчас все равно с кем сидеть, ему просто необходима компания, но никак не то, что я нарисовала себе.
— Знаешь, я пойду, – быстро произношу я и спрыгиваю с высокого стула.
Мужчина реагирует незамедлительно и тоже встает, и мы оказываемся слишком близко друг от друга. Мои груди от соприкосновения с ним мгновенно тяжелеют, соски явственно проступают через тонкую ткань бюстгальтера и футболки. Я выдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы, злясь на себя за излишнюю чувственность моего тела, и протискиваюсь мимо него.
— Я провожу тебя, – предлагает он, и я, пытаясь казаться равнодушной, пожимаю плечами.
Мы идем, сохраняя молчание, проходим холл и выбираемся на улицу, останавливаясь на тротуаре, где я припарковалась. Но я чувствую его каждой клеточкой тела, которое просто на взводе от желания внутри и градуса алкоголя.
— Было приятно не познакомиться, – неловко говорю я, поворачиваясь к нему, и стараюсь не смотреть на его лицо, только на сильную шею и подбородок, покрытый темной щетиной.
— Мне тоже, – кивает он, приподнимая уголки губ.
— Ну, тогда всего доброго, – я натягиваю улыбку и делаю шаг, чтобы обойти его и подойти к водительской двери.
— Колдунья, – зовет он меня тягучим хриплым шепотом, и я оборачиваюсь, поднимая на него голову. Наши взгляды находят друг друга, и я ощущаю себя так, словно земля подо мной трескается и я теряю твердую почву под ногами.
В следующую секунду что-то происходит, мое сердце на мгновение останавливается, когда я смотрю в его глаза, полные безудержного огня. Это полностью сбивает меня с моих решений, и я делаю шаг к нему, как и он ко мне.
Он запускает пальцы в мои волосы и притягивает к себе настолько резко, что я лишь успеваю выдохнуть в его раскрывшиеся губы. Поцелуй, сокрушающий все во мне, растекается сладкой лавой по венам, и я отвечаю ему с тем же рвением, с которым он терзает мои губы. Руками обхватываю его шею, прижимаясь теснее к его горячему телу, а его пальцы сжимают мои волосы. Язык врывается в мой рот, и я встречаю его своим, пробуя на вкус виски с невероятным ароматом страсти.
Разум вмиг туманится, и мое тело ведет под его руками, бедром ощущаю его твердую выпуклость в брюках, это отзывается во мне густой смесью желания и, опускаясь, спазмами стягивает внутри меня все мышцы. Я возвращаю ему поцелуи и, подхватывая губами его сладкую нижнюю губу, немного посасываю. Я вырываю у него голодный стон, и он снова запускает в мой рот свой язык, который я ласкаю своим языком.
Мое тело горит в его руках, по нему прокатываются волны приятного тепла, сосредоточиваясь между бедер, увлажняя меня изнутри. Меня сотрясает от этого, и я сильнее хватаюсь за его шею, пропуская его вьющиеся волосы между пальцами.
Он отрывает губы от моих, и мы быстро дышим друг в друга. Он резко отступает, и я, теряя его поддержку, облокачиваюсь о машину и смотрю на него затуманенным взором, приходя в себя. Только вот сердце не хочет успокаиваться, и дыхание настолько поверхностно, что в голове шумит из-за нехватки кислорода. Я полна желания заняться сексом сейчас… тут, с ним. Только с ним. И это неожиданно пугает меня. Никогда в жизни я не чувствовала такого дикого мужского начала, зависимости от него. Безумие.
— Прости, я… это просто сумасшествие какое-то, – низко говорит он, запуская пятерню в свои волосы, но я не могу ответить ему и, обегая его, прячусь в машине. – Малыш, стой! Подожди, ты… я… Черт, не уходи, – он стучит в пассажирское окно, и его рука тянется к ручке. Но я тут же блокирую двери.
Мои руки дрожат, когда я вставляю ключ и завожу мотор, резко нажимаю на газ и вылетаю с парковки, оставляя незнакомца стоять при входе в отель.