Неправильное адажио

Глава 1. Лина

Сегодня моя душа наполнена огромной точкой и принятием неизбежного. Всего несколько часов и моя жизнь разделиться на "до" и "после". Хочется мне этого? Непонятно.

Я двадцать четыре года пробила в своем родном небольшой северном городке. Знаю его каждый уголок, улицу. Всё в нем хранило воспоминания, которые всегда будут меня согревать изнутри. Вот здесь, буквально возле лестничную пролёта подъезда, я впервые споткнулась и упала, разодрав коленки в кровь, которые пульсировала и адски болели. Чуть подальше, на небольшом возвышении к детской площадке, впервые призналась бывшему однокласснику в любви, которая оказалась безответной, горькой, но это быстро забылось.

Всё в этом городе было мне родным. Детский садик, который в своё время был одним из лучших, школа во дворе, музыкальный колледж через пару кварталов. Всю жизнь меня окружали прекрасные люди – активные дети в садике, дружелюбные и с крепкой эмпатичной связью одноклассники. А вот с одногруппниками я не общалась, чему я безумно благодарна.

С каждым годом город всё бледнел на глазах, знакомые уезжали, оставляя за собой пустоту, с родными никогда не было близкой связи. В итоге, я осталась одна в этом городе. И могила моей мамы… Она ушла, когда мне было всего двенадцать, но папа сумел заполнить эту пустоту как за двоих своей безграничной любовью. Ему я обязана многим. Но еще тяжелее принять новую реальность.

Я уезжаю. Навсегда. Из этого города.

Как когда-то это сделал мой папа. Шесть лет назад. Он моряк, его сердце всегда было связано с бушующими волнами, запах которых он любил вдыхать полной грудью. Предложили повышение, а это карьера, новые задания и бесконечное плаванье. Так папа переехал в Питер. Звал меня с собой, но тогда я отказалась, ведь поступала в колледж, в который меня уже приняли без оглядки. Я не была готова вот так легко разорвать связь с этим городом, в которой пролетела четверть моей жизни. Мне нужно было собраться с силами. И шести лет на это хватило!

Закончив колледж, я сразу же устроилась по рекомендациям директора в музыкальную школу, в которой когда-то училась целых десять лет. Временами также работала с детьми в детских садика, вела частные уроки. Если бы мне сказали, что я будет окружена незнакомыми мне детьми, которые становятся мне как родными, то ни за что бы не поверила. Каждый раз убеждают, что это самые искренние маленькие создания, которые будут дарить любовь, даже если ты их немного поругал.

После окончания колледжа я экстерном переучилась на редактора-издателя. И вот эта работа для меня уже как отдушина. В процессе мой мозг настолько расслабляется, что я могу часами сидеть над проектами. Папа не оценил данную мою махинацию, но всё же поддержал, когда я дала чётко знать, что не собираюсь поступать на высшее образование. Я сердцем понимала, что в этом нет необходимости.

Мне предложил работу в музыкальной школе Питера. Сначала я подумала, что в этом замешан папа, но как оказалось это устроил директор колледжа - человек, который знает меня «с пелёнок». Он для меня как второй папа, но уже по карьерной лестнице. Он видел меня во время творчества в разном настроении, видел мои главные острые, я бы сказала ядовитые, черты характера и несмотря на это всегда подбадривал на каждом шагу.

Сначала он был директором музыкальной школы, где я начала свой путь как пианист. Я была ученицей его супруги, женщины, которая всегда была лучезарной и воспитывала любовь к музыке. До сих пор помню, как он мог спонтанно прийти в кабинет, когда у меня было время моего занятия и начинать подыгрывать что на своём саксофоне. В колледже наше общение стало чуть сдержанный. Либо я повзрослела, либо он стал забит новыми бумажными хлопотать, связи с новой должностью. Он принял меня в колледж без вступительных экзаменов, потому что знал мой путь как я росла, выступала на концертах, учувствовала в конкурсах.

Во всем этом всегда были сильным плечом поддержки мои родители, кроме последних шесть лет. За исключением моего выпускного года, когда я по великой случайности или искреннему таланту была награждена сильным концертом в Нью-Йорке. Тогда мой папа всё бросил и прилетел на концерт впритык. Он сидел в первом ряду, а я видела, как по его щекам спускались робкие отцовские, наполненные гордостью, слёзы.

Когда-нибудь он признает, что он тоже является моей самой дорогой гордостью.

Сидя в самолёте, я написала папе, что скоро буду. Накануне я разговаривала с ним, и он был очень расстроен тем фактом, что не сможет сам лично меня забрать из аэропорта. Назначили какое-то срочное совещание в институте, где он преподаёт. Я на него не сержусь, ведь понимаю, что долг зовёт. Сама смогу добраться, но для родителей мы всегда будем теми самыми маленькими карапузами, которые без помощи взрослым не смогут сделать свои первые уверенные шаги.

Весь полёт я работала над сценарием раскадровки современного романа для адаптации его в комикс, укутавшись в плед, который любезно предложила стюардесса. Сам роман я не читала, но данная работа научила читать сквозь пальцы и сразу же выделять главное. На планшете экран был разделен на два - на одной стороне роман, на другой заметки, в которые я перекидывала основные сюжетные повороты, с учетом эмоций и мелких деталей, которые будут помогать художнику. Конечно, не обошлось без изменений диалогов, которые нужно будет согласовать с автором романа. Этот процесс расслабляет.

Как пролетело время я не заметила. А вот когда садился самолет - да. Так тряхнуло, думала, что улечу в куда-то вверх. Наверное, в момент я даже вскрикнула, раз на меня пару человек так странно посмотрели. И ладно, я их первый и последний раз вижу.

Получить багаж помог незнакомый мне парень с прекрасной улыбкой. Не могу сказать, что мои два чемодана были супертяжелыми, но огромными, по сравнению с моим телосложением, да. Поблагодарив юношу, я для себя подчеркнула, что он достаточно симпатичный. С тёмными, еле заметно, волнистыми волосами, аккуратной формы густые брови, прямой нос с немного пухлыми губами. Цвет глаз я не успела заценить, что меня внутреннее огорчило.