Неприкасаемые

Ночь, которая не отпускает ...................3
Когда она начала говорить тише ...........4
Свидание в эфире ................................6
Пока ты пишешь мне ............................8
Мастер рук ........................................ 10
Сообщения между строк .....................12
Неприкасаемые ...................................14
Приезжай и целуй ...............................16
Первое марта ......................................18
Ирина. Поток ...................................... 20

Ночь, которая не отпускает

Есть ночи, которые не планируешь.

Они случаются сами.

Ты просто ложишься в кровать, выключаешь свет, думаешь, что сейчас уснёшь…
и вдруг экран телефона тихо загорается.

Короткое сообщение.

«Ты не спишь?»

И всё.

С этого всё начинается.

Таких ночей у меня накопилось много.

Сотни переписок.
Сотни диалогов, которые начинались как обычный разговор —
и заканчивались тем, что сердце колотилось где-то в горле, а пальцы дрожали.

Никто не узнает об этом.

Только двое.

И тем они слаще.

Сначала всегда осторожно.

Буднично.

Почти невинно.

«Как день?»
«Устал?»
«У нас холодно сегодня…»

Я отвечаю что-то про работу.
Она — про чай, плед, поздний вечер.

Мы делаем вид, что это просто болтовня.

Но ни один из нас не уходит из сети.

Никто не пишет «спокойной ночи».

Паузы становятся длиннее.

Точки «печатает…» мигают слишком часто.

Мы как будто ходим кругами вокруг чего-то.

Вокруг огня.

«Если бы ты был рядом… я бы просто прижалась.»

Это слово — «просто» — каждый раз звучит опаснее остальных.

Потому что за ним всегда скрывается совсем не «просто».

«Я бы тебя согрел», — пишу.

«Как?»

«Руками. Долго. Не отпуская.»

Она молчит почти минуту.

А потом:

«Я скучаю по твоим рукам.»

И вот здесь всё меняется.

Это уже не про разговор.

Это про кожу.

Про память тела.

Мы начинаем писать медленнее.

Бережнее.

Будто каждое слово — прикосновение.

Сначала плечи.

Потом спина.

Потом шея.

«Сделал бы тебе массаж…»

«Ммм… медленный?»

«Очень.»

«Тогда я бы растаяла…»

Я чувствую, как внутри становится тепло.

Тяжело.

Как перед грозой.

Мы описываем это так, будто уже рядом.

Будто она лежит на животе.

Будто мои ладони скользят по её спине.

Будто она тихо выдыхает в подушку.

Мы не говорим прямо.

Но между строк всё становится слишком понятным.

«Можно тебя увидеть?..»

Сообщение простое.

Но пальцы замирают.

Камера — это уже не слова.

Это шаг ближе.

Слишком близко.

Звонок.

Экран оживает.

Полумрак.

Тёплый свет лампы.

Её волосы рассыпаны по плечам.

Домашняя футболка.

Ничего нарочитого.

Ничего показного.

И именно поэтому внутри всё сжимается сильнее.

Мы молчим.

Просто смотрим.

И это молчание — громче любого признания.

— Ты так смотришь… — шепчет она.

— Потому что ты настоящая.

Она улыбается.

Медленно проводит ладонью по шее.

По ключицам.

Я почти чувствую это движение на себе.

Будто расстояния больше нет.

Разговор становится тише.

Голоса — ниже.

Слова — короче.

Больше дыхания, чем фраз.

— Мне жарко…
— Мне тоже…

Смешно.

Мы в разных комнатах.

Но дышим одинаково.

Она просит:

— Рассказывай… что чувствуешь.

Я закрываю глаза.

— Словно ты рядом… будто могу коснуться тебя… и от этого всё внутри сжимается…

Она тихо выдыхает.

Этот звук проходит сквозь меня.

Прямо в живот.

Её рука медленно скользит по телу.

Не для игры.

Не напоказ.

Просто естественно.

Как когда остаёшься один.

Только теперь она не одна.

Я смотрю.

И от этого становится почти невыносимо.

Я повторяю за ней.

И это странное чувство — будто мы отражения.

Она движется — и во мне откликается.

Я выдыхаю — и она тоже.

Ритм становится общим.

— Не отводи глаза… — шепчет она.

И я не отвожу.

В её взгляде уже нет стеснения.

Только темнота.

Голод.

Желание.

Мы говорим друг другу, что чувствуем.

Шёпотом.

Обрывками.

Честно.

Слишком честно.

Каждое слово как искра.

Кожа будто становится тоньше.

Каждое движение — сильнее.

Медленно.

Потом быстрее.

Потом снова медленно, чтобы не сорваться.

Это сводит с ума больше всего.

— Я уже почти… — её голос дрожит.

— Подожди… вместе…

Мы ловим один ритм.

Одно дыхание.

Как будто два тела связаны невидимой нитью.

Мир сужается до экрана.

До её глаз.

До её губ.

До тихих звуков, которые она больше не может сдерживать.

Во мне всё напряжено.

До боли.

До сладкой дрожи.

— Сейчас… — шепчет она. — Только не останавливайся…

И дальше нет слов.

Только дыхание.

Только темнота за закрытыми веками.

Только волна, которая поднимается выше и выше.

И потом —

мы падаем.

Одновременно.

Резко.

Будто оборвалась последняя нитка контроля.

Тело перестаёт слушаться.

Сердце грохочет.

Воздуха не хватает.

Слишком ярко.

Слишком сильно.

Почти больно.

Почти крик.

А потом — тишина.

Тёплая.

Мягкая.

После грозы.

Она лежит, растрёпанная, улыбается устало.

— Такое чувство… будто ты правда был здесь…

Я смеюсь тихо.

— Я тоже это чувствовал.

Мы молчим.

Долго.

Как люди, которые только что пережили что-то слишком личное.

И перед тем как отключиться, она говорит:

— Мне нравится, что это только наше…
— Как будто весь мир за дверью… а мы внутри…

Я смотрю на потухающий экран.

И понимаю.

Дело не в теле.

Не в камере.

Не в ночи.

А в этом странном пространстве между двумя людьми,

где слова становятся прикосновениями,

а дыхание — близостью.