Непрощенный

Глава 1

Обычно, я не встаю с кровати, не провалявшись в ней до последнего. Пока спина не начнет ныть от горизонтального положения, а следом за ней — шея ребра и бока. Это то самое чувство, когда любая из поз становится неудобной, все тело ноет и затекает, как ты не старайся перекатываться из одного положения в другое. Кто так не делал ни разу в своей жизни? Все же так делают?! Правильно? Правильно! Но сегодня, я нарушила эту традицию, открыв глаза по первой трели будильника. Сладко потянувшись, и настроив себя на довольно загруженный день, я поднялась и направилась на кухню. Свежий кофе — лучшее начало для этого дня, и неважно, что на часах уже одиннадцать. Для меня — это была неописуемая рань. Под утро пришлось засыпать с приятным волнением в животе, да и во время сна, я то и дело просыпалась и испуганно тянулась за телефоном. Судорожно проверяла время и будильники, боясь проспать. На удивление, после пробуждения не было ни усталости, ни желания вернуться обратно в теплую постель.

Как вы уже поняли — это утро я ждала, как ни одно другое в своей жизни. И дело было не в свидании, дне рождения, годовщине и каком-либо другом волнительном событии для большинства девушек. Все было гораздо проще. Этот праздник был из тех, который не относится к тебе напрямую, но ты приложила свою руку и душу к его организации. Переживаешь от самого начала и до конца. Хочешь, что-бы все прошло идеально, твой близкий человек остался доволен и всегда вспоминал этот день со счастливой улыбкой на губах. По крайней мере, именно такие чувства у меня были сейчас.

Третье апреля — день, когда моя малышка выходит замуж за человека, который, несомненно, сделает ее самой счастливой.

С Машей мы были знакомы с самого раннего детства, практически с пеленок, и довольно быстро мы перестали быть друг для друга просто подругами. Для меня она давно стала младшей сестрой, которую я всегда хотела. Да, у нас была небольшая разница в возрасте, чуть больше полугода. Кстати, она всегда так забавно злилась, когда я называла ее малой, но со временем перестала. По началу, меня посещали мысли, что Маша просто перестала обращать на это внимание, но стоило ее так назвать кому-то другому, как в глазах, почти всегда спокойной девушки, начинал полыхать огонь. Когда я все-же поинтересовалась в чем дело, ее ответ меня удивил: «Ты говоришь это как-то по-особенному. Без издевки, желания подколоть или обидеть. По-родному что-ли. Не знаю как объяснить, но только ты умеешь так сказать это слово, что я слышу сразу много всего: «я люблю тебя», «сестра», «все будет хорошо». Мне нравится, когда меня так называешь только ты».

Нам тогда было лет по шестнадцать, но я до сих пор помню, как расплакалась после этих слов, а она по-доброму улыбалась, приговаривая, что я слишком сентиментальная и чувствительная. Да, мы были очень разными.

Она — всегда жизнерадостная и открытая, легка на подъем и добра, чаще всего, даже слишком. Люди не редко пользовались ее добротой и открытостью, а она этого в упор не замечала, ровно до тех пор, пока не произойдет что-то из ряда вон выходящее, и осознание не ударит по голове обухом топора. Так же Маша любит говорить что думает, никогда не боясь высказать свою точку зрения, но как-же она быстро загорается, если дело доходит до ссор и выяснения отношений... Словно спичка. И так же быстро гаснет, не видя причин продолжать конфликт днями, месяцами или годами.

Что-же касается меня… я была полной противоположностью. Новые знакомства, давались мне с большим трудом, что-же касается шумных малознакомых компаний — это точно не мое, но как ни странно, люди не редко тянулись ко мне, даже не смотря на вечно недовольное лицо и плохой характер. Я скорее была тем человеком, который, если будет настроение, может стать душой компании на вечер, но по окончании торжества будет мечтать посидеть молча, поверхностно вникая в разговоры остальных, или же вообще витая в собственных мыслях. Знаю, двоякое впечатление. Да, безусловно, есть тот небольшой круг людей, при общении с которыми, можно быть самой собой, но и для них я никогда не была открытой книгой. Довольно часто меня называют стервой, и это даже хорошо, ведь процент любителей пожаловаться на свою жизнь и поплакать мне в жилетку резко сокращается.

И все-же, как бы мы не различались, было кое-что общее. Мы не умели прощать. Совсем. Нет, речь идет не о мелких обидах, из-за того-же недопонимания и прочей ерунды. Это слишком просто. Вот когда дело доходит до предательства… тут приходится сталкиваться с двумя разъяренными гарпиями. Так когда-то назвал нас ее бывший молодой человек. Вернее, по началу, такого звания удостоилась только я, ибо Маша в тот момент была морально раздавлена этим козлом, а я порывалась наброситься на это недоразвитое создание, выцарапать ему глаза и выдрать чертов язык. Чтоб знал, как нести чушь этой, на мой взгляд, совершенно не нужной в его случае, частью рта. А потом мы успокаивались. Так же резко. С разницей лишь в том, что того, кто предал доверие — больше не существовало. Ни для меня, ни для нее. Обрывались все связи, было забыто как хорошее, так и плохое. Как по щелчку пальцев. Щелк! Был человек, и нет его.

Неспешно допив кофе и приняв душ, я собралась и покинула уютную квартиру. Погода на улице стояла прекрасная. Весна в этом году решила побаловать нас и не скупилась на солнечные дни и вполне теплые вечера. Да, ночью температура ощутимо опускалась, но кого это волновало? По улочкам неспешно бродили влюбленные парочки, охотно сменившие теплые куртки на легкие ветровки, на лавочках у подъездов сидели укутанные, в огромные шерстяные платки бабульки, а из машин начинала, с каждым днем все громче, играть музыка. Город постепенно оживал после зимней спячки. Это не могло не отразиться и на моем настроении.

Около подъезда передо мной возникла дилемма. Поехать на машине или прогуляться пешком? Погода, конечно, стояла замечательная, но в голову быстро закрались неприятные мысли о лишней трате времени. Хоть меня и уверил администратор салона, что на укладку и макияж уйдет не больше двух часов, но вдруг что-то пойдет не так, а мне вдобавок придется возвращаться за машиной, и по итогу я опоздаю к выкупу невесты? Маша меня убьет.

Глава 2

Квартира семьи Афинских — это море воспоминаний для меня. Тут всегда так уютно и светло, каждый раз как прихожу к ним, чувствую много всего. Что касается комнаты моей подруги — это храм. Храм нашего детства. Куда не посмотри, всюду вижу нас с ней, как наяву. Возле подоконника — мы стоим совсем маленькие и рассматриваем геккона Толю, подаренного Маше на седьмой день рождения. Около шкафа, где раньше стоял кукольный домик — нам лет по десять и мы играем в барби. На кровати — два подростка лет двенадцати-тринадцати, прогуливают школу и играют в симс, поедая сырную пиццу. Возле компьютерного стола — расположились на стульях две девушки постарше, им уже по шестнадцать-семнадцать, и они с интересом смотрят первый сезон сериала «Милые обманщицы», бурно обсуждая его героинь.

Сейчас комната выглядит совсем иначе. Нет ни кукол, ни аквариума с гекконом Толей, ни старой кровати, ни компьютера. Их заменили огромный шкаф, на дверце которого сейчас висело кремовое платье, цветы в горшках на подоконнике, большая двуспальная кровать, кофейный столик и трюмо с зеркалом и пуфиком. Все в светлых тонах и, как обычно, не на своих местах. Порядок — никогда не был сильной стороной моей подруги, но, как ни странно, она всегда точно знала где что лежит в этой вакханалии. Раньше меня это удивляло, но со временем я к этому привыкла. Единственное, что осталось неизменным — это куча мягких игрушек. Они были повсюду. Да, эти синдипоновые друзья, прошли с нами этот долгий путь к взрослению.

- Ну что? Ты готова к финальному штриху своего перевоплощения, Мария Михайловна? - спрашиваю, поигрывая бровями.

- Давай сделаем это, Нурия Александровна! - хлопает она в ладоши.

Справиться с рядом пуговиц от шеи и до самого копчика, оказалось не так уж и просто, но уже через десять минут рядом со мной стояла прекрасная невеста, а наши глаза горели. Мои — от восторга. Ее — от счастья. Свадебное платье было потрясающим. Мы объездили всю область в поисках платья мечты, но так ничего и не нашли. На счастье невесты, в нашем городе нашлась хорошая швея, которая смогла воплотить мечту в реальность. Никаких пышных юбок и страз. Только кремовый шелк и кружево. Верх платья имел не глубокий V - образный вырез, облегал и хорошо подчеркивал тонкую талию и небольшую грудь. Свободные рукава, доходили до запястий, а низ был свободным и плавно ниспадал к ступням. Элегантное, утонченное, с небольшим шлейфом, оно очень напоминало европейский стиль, времен 1920-х — 1930-х годов. В нем все было идеально. Прекрасное платье, для не менее прекрасной невесты.

- Теперь ты. - подмигнула Маша, доставая из обувной коробки, идеально дополняющие образ туфли, на небольшом каблуке. - Я надеюсь, ты сдержала слово? Или появишься в ЗАГСе в любимом черном цвете?

- Считай это моим маленьким подарком. - отвечаю ей со смешком и расстегиваю чехол с темно-синим платьем. - Видишь? Не черное же!

- Нура! Да чтоб меня! И впрямь не черное! - бормочет подруга, удивленно вздыхая. - А где второе?

- А с чего ты взяла, что их будет два? - с прищуром вглядываюсь в ее лицо, еле сдерживая рвущийся наружу смешок.

- Мы слишком давно знакомы, для того, что бы я поверила в отсутствие второго варианта. И оно точно будет черным! - гордо вздернув подбородок, заявляет она.

- Ты права. - сдаюсь и прекращаю дразнить ее. - Оно в машине. Прихватила его на случай, если что-то пойдет не по плану после вашей росписи, и я не смогу заехать домой. Ты же помнишь, что я сразу после нее поеду в бар? Нужно проверить, все ли в порядке у моих ребят.

- Знаешь, сейчас я тебе завидую, как никогда. - бубнит невеста. - Если бы моя бабушка не потребовала всей этой формальности с выкупом, росписью, фотографиями возле памятников, и прочей лабудой, мы бы заказали выездную регистрацию и просто собрались в ресторане. Но нет же, поколение СССР требует сделать все так, как было полвека назад.

- По-моему это даже круто. Лет через десять ты будешь смотреть на эти фото и вспоминать, как все было. Я даю тебе гарантию, что половина тех, кто поедет с вами — напьется уже на первой остановке. Скучно не будет.

- Шутишь? Нура! Да они наклюкаются еще на пол пути к ней, и кого-то из них точно укачает! Но в одном ты права. За этим будет весело наблюдать. - Маша подошла к трюмо и, открыв бархатную ювелирную коробку, надела элегантные, в форме веточек, колье и серьги из белого золота. - Я говорила, что очень рада тому, что моя самая любимая подруга, хозяйка бара?

- Пф! Ты повторяешь это постоянно! - комментирую, закатив глаза.

- И то верно. - она улыбается, по-лисьи прищурившись. - А какой ты мне девичник организовала… его я точно запомню навсегда.

Мы еще долго продолжаем переговариваться и подтрунивать над друг дружкой, потому, свое платье я надеваю, по меньшей мере, через двадцать минут. По привычке, сняв толстовку, тянусь рукой к шее, проверить на месте ли любимый кулон. Он довольно простой: белый квадратный фианит, на тонкой золотой цепочке. И если его я ношу не снимая никогда, то вот серьги и кольцо из этого же комплекта — надеваю только в особенные дни. Как сегодня.

- Ты надела сегодня весь набор? - тихо поинтересовалась Маша, наверное, уже в тысячный раз наблюдая, как я беспокойно тянусь к шее и едва заметно, облегченно вздыхаю, когда нащупываю то, что ищу каждый раз.

- Конечно весь… - шепчу в ответ. - Сегодня она нужна мне рядом гораздо сильнее, чем обычно.

- Она бы гордилась тобой. - так же тихо отвечает Маша, и в миг преодолев разделяющее нас расстояние, обнимает меня. - И она всегда рядом с тобой.

- Знаю, просто когда надеваю все вместе — сильнее ощущаю присутствие бабушки. Словно мне снова двадцать, и она делает мне этот подарок на день рождения. - едва шевеля дрожащими губами, умоляю саму себя не разрыдаться, затем отстраняюсь и немного сжимаю ладонями ее плечи. - Ты же знаешь, что она сейчас не только рядом со мной, но и с тобой? Ба радуется за тебя, ничуть не меньше, чем порадовалась бы за меня.

Глава 3

Едва мы вышли из подъезда, как все завертелось и закружилось с огромной скоростью. Сначала, нас окружили гости, в основном родственники , жених и его «дружки». Потом, все кричали слова поддержки Сереже и то и дело подсовывали нам и ему пластиковые стаканчики с алкоголем. Мол, чтоб веселее было. По лицу второго виновника торжества, было заметно с каким нетерпением он ждет встречи с возлюбленной, а от алкоголя он решительно, но в довольно вежливой форме, отказывался. Это не могло меня не порадовать, уже в который раз, за время их отношений. Кое-как успокоив, не на шутку разбушевавшихся присутствующих, которые уже порядком «поднабрались», мы не стали тратить время зря и приступили к делу.

На первом этаже состоялся первый конкурс. На ватмане было наклеено множество разных детских фотографий, и конечно, суть была в том, что бы жених нашел на одной из них свою невесту. Все это сопровождалось громкими криками поддержки, свистом, тостами и хмельным смехом, из-за недоумевающего лица Сережи. Видимо, он не ожидал такого поворота, потому, стоял широко распахнув глаза и задумчиво потирая подбородок. Когда он все-же справился, старшее поколение было в восторге. Снова послышались хлопки бутылок с шампанским для женщин и оживленные возгласы мужчин, стоило дяде невесты достать из сумки армейскую флягу, объемом почти в два литра, с ядреным самогоном. Во всем этом хаосе, наша делегация двинулась дальше.

Конкурс на втором этаже проводила Настя, он назывался «Ежик» (так было написано на сайте, с которого мы брали идеи). Она за ранее вставила в большое яблоко зубочистки и нарисовала глазки нос и рот. Сережа должен был доставать «иголки» по одной, и за каждую из них — говорить комплименты Маше и ее маме. Кажется, Настя немного переборщила с количеством зубочисток, а может было виновато волнение и предвкушение встречи с невестой. В общем, жених пару раз повторился в комплиментах, из-за чего бедняге пришлось платить штраф. Сказать, что родственники с недовольством заворчали, стоя на ступеньках ниже — не сказать ничего.

Когда мы дошли до третьего этажа с нами уже были не только приглашенные, но и любопытные соседи, которые выскакивали из своих квартир, норовя отругать молодежь за шум в подъезде, но по итогу, соблазненные тем самым самогоном, они вливались в наше шествие. Третий конкурс назывался «Цветик-семицветик». На стене висела большая бумажная ромашка с разного цвета лепестками. На каждом из них, с внутренней стороны, была дата, связанная с Машей. Сережа должен был рассказать о каждой из них. Среди чисел, были такие даты, как: день рождения невесты, ее мамы, папы, день их знакомства, первого свидания, первого поцелуя, день когда они обручились, съездили в первый раз вместе на отдых, окончание ее учебы в институте, день, когда он подарил ей котенка. И если с первыми десятью он справился быстро и без лишних раздумий, то на последнем бумажном лепестке он немного застрял, а я удивленно посмотрела на Настю. Она сразу поняла причину моего недоумения и довольно улыбнулась мне.

- Маша сама сказала вписать эту дату на один из листиков. - тихо прошептала девушка мне на ухо.

- Зачем? - я все еще глупо таращилась в сторону последнего лепестка в руках жениха, на котором была написана дата моего рождения.

- Она сказала, что он обязан помнить об этом дне, так же как и о своем собственном дне рождения. - так же тихо ответила Настя.

И не мудрено. Самое забавное было то, что я родилась девятнадцатого мая, а Сережа — двадцатого. Мы с Машей не раз смеялись над тем, что она нашла меня в мужском обличье, только на год старше и с хорошим характером.

В этот момент жених внимательно посмотрел на меня, а в его голове словно зажглась лампочка.

- Точно! - он шлепнулся ладонью по лбу. - Это дата рождения Нуры! Последнее задание — это день рождения Нуры! - облегченно выдохнул жених.

Снова раздались довольные возгласы и свист. Родственники были в восторге, от того, как хорошо он знает Машу и все что было написано на листках. Сережа стремительно завоевывал их симпатию и любовь, а я все никак не могла нарадоваться за подругу. Она приятно удивила меня, в очередной раз. И в очередной раз за этот день, я чуть не расплакалась.

Наша процессия двинулась дальше, на четвертый этаж, к самому последнему заданию. Оно, на мой взгляд, было самым простым. Мы за ранее купили большое сердце из плотной бумаги, как раз для этого задания. На этом листе, расположились шесть более маленьких сердечек, на каждом из которых были разные отпечатки губ. Что тут скажешь, с бумагой целовались все. И я, и Настя, и Маша, и другие подружки, раннее отправленные в нокаут с помощью дяди Миши. Сказать по секрету, даже мама невесты приняла участие и оставила свой отпечаток губ на одном из листков.

- Вот это! - с ходу заявил Сережа, указывая на один из отпечатков.

- Ты уверен? - хором спросили мы с Настей, дабы удостовериться в его решительности.

- На все сто! Ее губы, я из тысячи узнаю! Вот это сердце! - гордо заявил жених.

Нам оставалось только кивнуть, в подтверждение его слов.

Конечно, он оказался прав. Такой скорости в выполнении последнего задания — не ожидал никто. Весь подъезд взорвался криками, свистом и улюлюканьем, порядком подвыпивших гостей. Кажется, они благополучно успели распить все спиртное из фляжки и теперь были конкретно «навеселе». С конкурсами было покончено меньше, чем за тридцать минут, а значит, мы более чем успевали на роспись.

Переступив порог квартиры, я облегченно выдохнула. Родители Маши убрали из прихожей все цветы, которые могли помешать движению такой толпы, хотя более вероятным был исход того, что кто-то обязательно перевернет ведро или баллон. В зале стояла заждавшаяся невеста, но стоило ей увидеть своего будущего мужа, как она расцвела. Пока Маша и Сережа принимали поздравления, цветы и подарки я кое-как отыскала ее маму и посоветовавшись, мы решили наполнить ванну водой. Больше никаких идей по пристраиванию цветов не нашлось ни у меня ни у нее. Когда мы справились с этой задачей, тетя Таня предпочла меня огорошить прямо там, в ванной.