Несвободные отношения офицера

Глава 1. Мрак

Света Тепличная

Мое горло до сих пор будто в спазме.

Я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть, хотя с того дня прошло уже две недели.

Дня, который разделил мою жизнь на до и после.

Я с раздражением сбрасываю сотый за утро звонок от режиссера и поднимаю глаза на людей за столом.

Тихо переговариваются. Не понимаю, чего мы ждём? Внутри все подрагивает.

-В конце концов, - хриплю, - когда я смогу забрать своего племянника? Вы хоть на секунду понимаете, какой это для ребенка стресс?! Он домашний малыш. А сейчас думает, что его все бросили! Да, он ещё не поймёт правды, но это не значит, что ему не страшно!

-Успокойтесь, - прохладно осаживает меня женщина из опеки. - Мы ждём второго опекуна.

-Какого ещё опекуна? - Опешиваю. - У Мишки кроме меня больше никого нет.

-Что же вы тогда не сильно торопились к нему приехать?

-Я прилетела, как только смогла, - сжимаю виски.

Мне этот перелет стоил безумного скандала и целое состояние, потому что билеты было не достать. Пришлось потратить практически все накопления на маршрут с тремя пересадками, не говоря уже о количестве бессонных ночей.

-Ну вот и оставались бы в свей Европе. Зачем прилетели? - Вторая женщина с папкой дергает бровью. - У вас не самая стабильная профессия.

-Зато высокооплачиваемая! - Рявкаю. - Кого мы ждём? Господи, это какой-то кошмар…

Мне хочется кричать, угрожать адвокатами, но мы в России. Это не только ничего не даст, но испортит «анамнез». Здесь люди мыслят абсолютно другими категориями.

Дверь кабинета опеки распахивается после короткого стука.

Я оборачиваюсь и чувствую, как стул начинает качаться.

Максим… Мрак.

На несколько секунд, абсолютно против воли, меня уносит в нашу первую встречу.

Тогда он тоже опоздал. На крестины Мишки. И появился в сводах церкви во всем своем офицерском великолепии. В парадной форме, с аксельбантами, с белоснежными перчатками под ремнем. С тонким запахом одеколона, идеально выбритый и весь такой уверенный в себе.

Офицер... Засмотревшись, я опалила тогда воском свечи палец и вдруг решила, что это - знак.

Знак того, что не нужно к нему приближаться, Света!

Но разве у меня был хоть один шанс устоять? А если он и был, то разбился в тот момент, когда Максим уверенно взял на руки Мишку.

И мой племянник ни разу за все крестины на заплакал…

-Здравия желаю! - Мрак заходит в кабинет уверенной походкой.

Мажет по мне взглядом и будто не узнает!

-Максим Тимофеевич, - почтительно кивают ему тетки. - Как вы себя чувствуете?

-В строю, - отвечает он резковато. - Давайте отложим вежливые формальности. Я хотел бы забрать ребенка прямо сейчас.

-Что бы ты хотел? - Подлетаю на ноги.

Максим медленно опускается рядом со мной на свободный стул.

-Какие документы нужно подписать?

-Со мной никто не хочет поговорить? - Выхожу из себя.

Недосып и нервы берут свое.

-Какое отношение к моему племяннику имеет капитан Мрак?

-Майор…

-Да какое это имеет значение?!

-Максим Тимофеевич назначен опекуном вашего племянника в равных с вами правах.

-Это не возможно! - Взмахиваю руками. - Приоритет всегда у кровного родственника!

-А как вы, Светлана Юрьевна, собираетесь растить ребенка с вашим графиком? Отдадите няням?

Наконец, замечает меня Максим.

-Это на ваше дело, майор! - Огрызаюсь.

-К сожалению, - смотрят на меня женщины, - Вы, Светлана Юрьевна, являетесь не самым надежным опекуном. Двойное гражданство, постоянные перелеты.

-Вы хотите сказать, что военные бывают дома больше времени? - Хмыкаю. - Или, может быть, закрытая территория даст ребенку образование лучше, чем хороший пансион?

-Зачем вы собираетесь забирать ребенка, если не собираетесь его воспитывать?

-Господи! Пансион - это же не интернат! Вся мировая элита закончила пансионы!

Зачем я о них вообще сказала? Все равно у меня пока на подобный уровень денег нету. Но я очень надеюсь на большие контракты к моменту, когда Мишка пойдёт в школу.

Закрываю лицо руками, чувствуя на себе неодобрительные взгляды. Россия, да.

Говорить, что где-то лучше, даже если эти слова объективны, нельзя категорически. И хоть, я так и не нашла страны лучше», все равно отвыкла подбирать слова. Европейский «смол толк» исключает сложные вопросы и глубокие диалоги.

Там за тебя все вопросы решают менеджеры и адвокаты.

Для всех остальных ты вечный «айэм, файн». Даже если на самом деле хочется выть на луну.

Как мне сейчас…

-Прошу учесть, что я являюсь крестным ребенка, - прокашливается Максим. - И принимал участие в его воспитании. В отличие от некоторых…

-Какое участие? - Взмахиваю руками. - Да Лена практически всегда была одна! Пока вы…

-Довольно, господа опекуны, - прерывает нас участковый, который до этого молча что-то писал все время в бумагах. - В текущей ситуации опеке принять решение о предпочтительной стороне для ребенка будет непросто. Хорошо, что вы оба готовы. Вопрос будет решать суд, если вы в ближайшее время не сможете договориться.

-Я не собираюсь с ним договариваться! - Срываюсь на эмоции.

С этим предателем… Человеком, не способным открыть рот и просто поговорить! Способным только ставить ультиматумы, верить сплетням и выбрасывать из своей жизни людей, как отработанный материал, который не подогнался под удобный размерчик!

-Очень жаль, - снимает очки женщина, - потому что это значит, что мальчик останется в интернате до вынесения решения. И будет там находиться все время, пока вы будете вести «военные действия.» В вашем случае это четыре месяца.

Чувствую, как обессилено сдуваюсь.

-Что нужно сделать, чтобы Миша здесь не ночевал? Просто скажите…

-Подписать документ предварительной опеки. По нему вы будете проводить с ребенком время в равных правах.

Бланк ложится на стол.

Майор молча его подписывает и шлепает ручкой в мою сторону.

Ставлю свою подпись рядом с его и с ненавистью смотрю на идеально выбритую скулу с небольшим порезом.