Неверная

Пролог

Изабель уже больше часа сидела в полицейском участке на допросе. Страх за мужа и сына сковывал ее душу, но женщина старалась не показывать виду. Только сейчас Бель поняла как глупа оказалась, поддавшись плотским искушениям. Она не простит себя, если с семьей, что-то случиться.

— Миссис Мартинес, Вы утверждаете, что не знаете где находиться мистер Уильямс. Но мы знаем, что последние две недели он работал в компании вашего мужа. И так же в прошлом являлся вашим возлюбленным.

Изабель занервничала. Откуда им стало известно о их связи…

— Послушайте, мы с Гейблом были влюблены в студенческие годы, но потом он пропал на много лет, а у меня появилась семья. И месяц назад случайно столкнувшись с ним одной кофейне мы мило поболтали и разошлись. Я не знала, что он устроился на работу в семейную компанию. Пока муж не привел его в наш дом.

Следователь Фернандес пристально наблюдал за каждым действием женщины. Его цепкий взгляд пытался отследить хоть какой-то намек на то, что в словах этой дамочки есть ложь.

— Вы понимаете, что в полицию написали заявление о исчезновении Гейбла Уильямса.

— Да, вы мне сами об этом сказали.

— И быть может ваши чувства всколыхнулись, и вы изменили супругу, и он …

Изабель вскинула брови, а после вздернув гордо подбородок холодно посмотрела в глаза мужчины:
— У вас есть веские улики или прямые доказательства обвинять моего мужа в чем-то подобном? Потому что, если это не так, я осужу Вас за клевету.

— А если так Миссис Мартинес, тогда я засажу за решетку и Вас и вашего мужа.

Следователь закурил и выдохнув клубы дыма добавил:
— Люди просто так не пропадают.

— Это как раз в стиле Гейбла. Он же пропал на шесть лет, кто знает где его черти сейчас носят.

Почесав задумчиво бороду, Фернандес посмотрел на окно, за которым ничего не было видно и кивнув затушил сигарету в пепельницу.

— Кстати забыл сказать вашего мужа тоже допросили…

Она чуть было не выдала себя взглядом, но снова сдержалась.

— Я могу идти?

Он ухмыльнулся и отошел в сторону от двери.

— Конечно миссис Мартинес.

Встав Изабель, поправила платье и расправив плечи двинулась к выходу.

— Спасибо!

Но наглый полицейский схватил ее за руку чуть выше локтя остановив. Мужчина склонился к ее уху и прошептал:
— Я слежу за Вами. Помните об этом.

Она медленно повернула голову и встретившись с ним взглядами ответила, процедив сквозь зубы:
— Если не уберете руку, то я точно Вас засажу за решетку выставив это как домогательство.

Он тут же отпустил ее.

— Рада, что мы друг друга поняли.

Ослепительно улыбнувшись, Изабель Мартинес покинула кабинет и увидела в коридоре Александра. Муж был напряжен, но, как и она виду не показывал. Что если это действительно его рук дело? Неужели он узнал о них и убил его? Куда мог пропасть Гейбл?..

Дорогие читатели, если вы хотите оставить комментарий, просьба делать это либо через браузер на телефоне (зайдя на литнет), либо напрямую с компьютера! К сожалению комментарии которые вы оставляете через приложение с любого телефона не отображаются у меня и на странице книги. Их видите только Вы и только через приложение. Поэтому, дабы избежать негодования о том, почему автор Вам не отвечает знайте - Я просто не вижу Ваш комментарий. Спасибо за понимание и Вашу активность. С радостью отвечу на все Ваши комментарии ❤

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ДИСКЛЕЙМЕР:

Автор: Alex Lucianno (далее- Автор/Правообладатель)

Настоящим уведомляю, что данное литературное произведения (далее – «Произведение») создано в строгом соответствии с законодательством Российской Федерации и международными нормами.

1. Правовая позиция Авторов: Автор (Правообладатель) категорически заявляет о своей непримиримой позиции в отношении:

1.1. Запрещённых веществ и асоциальных явлений - Наркотических средств и психотропных веществ (ст. 228-233 УК РФ, ст. 6.13 КоАП РФ). - Алкогольной продукции вне культурных норм потребления (ст. 20.20 КоАП РФ). - Табакокурения, вейпинга и иных форм потребления никотина (ФЗ №15 «Об охране здоровья граждан»). - Азартных игр и мошеннических схем (ст. 171.2, 178 УК РФ).

1.2. Антиобщественного поведения: - Физического, психологического, сексуального насилия (ст. 111-119, 131-135 УК РФ). - Буллинга, травли, киберпреследования (ст. 110.1, 119, 128.1 УК РФ). - Оскорблений личности, чести и достоинства (ст. 5.61 КоАП РФ, ст. 128.1 УК РФ). - Разжигания ненависти по расовому, национальному, религиозному или социальному признаку (ст. 20.3.1 КоАП РФ, ст. 282 УК РФ).

1.3. Аморального контента: - Порнографии (ст. 242 УК РФ). Любые сцены интимного характера представлены исключительно в художественных целях, не являются самоцелью и служат: - раскрытию психологии персонажей; - демонстрации нравственной эволюции; - утверждению в конечном итоге повествования традиционных семейных ценностей (ст. 7 СК РФ).

- Пропаганды девиантного поведения (ст. 6.21 КоАП РФ).

2. Художественная специфика Произведения: 2.1. Все события, персонажи и диалоги являются плодом творческого вымысла. Любые совпадения с реальными лицами или событиями случайны (ст. 1274 ГК РФ). 2.2. Произведение не является инструкцией, пропагандой или призывом к действиям, нарушающим закон. 2.3. Контент имеет возрастные ограничения 18+ и не предназначен для несовершеннолетних (ФЗ №436 «О защите детей от вредной информации»).

3. Авторские права и ответственность: 3.1. Любое несанкционированное копирование, распространение или использование, включая попытку частичного плагиата или ретеллинга Произведения преследуется по закону (ст. 1259, 1301 ГК РФ) и в случае обнаружения Автором нарушения станет предметом разбирательства сторон в судебных инстанциях. 3.2. Критика и обсуждение допустимы в рамках правового поля (ст. 29 Конституции РФ). 3.3. Преследование Автора за выраженное мнение (включая троллинг, клевету, оскорбления и угрозы) карается по УК РФ (ст. 119, 144, 282).

4. Заключительные положения 4.1. Настоящий дисклеймер является неотъемлемой частью Произведения; 4.2. Все спорные вопросы регулируются законодательством РФ 4.3. Правообладатель оставляет за собой право вносить изменения в данный документ.

Глава 1

Глава 1

Каждую субботу раним утром Изабель отправляется на прогулку в парк, а после заходит в любимую кофейню. Одна. Наслаждаясь каждой минутой. Выпить чашку ароматного латте и съесть тирамису. Все делается неспешно и расслабленно. Иногда она читает какой-нибудь роман сидя на лавочке в парке. А иногда прямо в кофейне за уличным столиком. Так она восполняет свою энергию, оставаясь наедине с собой. Очищая разум и сердце от любых негативных эмоций. Сегодняшний день не стал исключением. И даже пасмурная погода не изменила ее планов.

— Доброе утро Миссис Мартинес.

— Доброе Фернандо.

Она улыбнулась молодому официанту, работавшему здесь уже не первый месяц.

— Вам как обычно или хотите попробовать, что-то новое?

Молодой человек тоже улыбался ей.

— Пожалуй попробую, что ни будь новое…

Изабель сидела внутри кофейни у окна и задумчиво рассматривала меню.

— Могу порекомендовать шоколадный торт. Это новинка. Очень вкусно и тает во рту…

Парень сделал типичный знак восхищения приложив пальцы к губам причмокнув и улыбнулся. Бель согласно кивнула.

— Хорошо, я согласна на латте с тортом!

— Что ни будь еще?

— Нет, спасибо.

Парень забрал меню и покинул Мартинес.

На столе завибрировал телефон, на дисплее которого высветилось имя мужа.

— Слушаю.

— Бель, мне нужно срочно уехать на пару дней. Когда ты вернешься?

Она молча смотрела в огромное стекло окна, возле которого сидела и не верила своим глазам. По ту сторону на улице находился человек чье имя ее сердце забывало не один год.

— Бель? — муж недовольно позвал ее по имени, — БЕЛЬ! — крикнул он раздраженно, — Ты меня вообще слышишь?!

Женщина вздрогнула и растерянно отвела взгляд. Уставившись на салфетки, стоящие на деревянном столе.

— Эмм… прости, я задумалась.

— Я сказал, что мне, нужно уехать. СРОЧНО. Когда ты вернешься? Антонио остается дома один.

— Я позвоню няне. Подожди ее.

— Почему ты сама не можешь приехать?

— Потому что я один раз в неделю бываю одна ­ — ради себя! Не по делам фирмы. Не по семейным делам. А ради себя. И мне нужны эти пара часов, — разозлившись и повысив тон рыкнула Бель на мужа. — Позвони няне. Или я позвоню. Антонио уже взрослый и пару часов без меня протянет.

Александру явно не понравилось, как жена с ним говорила. Но он не стал это никак комментировать.

— Хорошо. Вернусь в понедельник.

И все… ни целую, ни люблю, ни что бы то ни было еще… Только короткие гудки на том конце провода.
Как же она устала. Ее брак — работа. Иначе назвать нельзя. «Если бы не сын, ничего бы этого не было» — с горечью подумала она.

Дверь в кафе скрипнула и мелодичный звук колокольчиков оповестил о новом посетителе.

— Изабель… это ты?

Тот самый голос, что шесть лет назад сводил ее с ума.

Она до сих пор не могла поверить, что Гэйбл Уильямс стоит перед ней.

Женщина перевела свой взгляд на него и ослепительно улыбнулась, сделав вид, что встретила просто старого знакомого, а не мужчину в объятиях которого когда-то умирала от любви…

— Гейбл? — ее глаза выражали искренне удивление. — Да, это я.

Мужчина улыбаясь в ответ сел напротив нее даже не спросив разрешения. Хотя Уильямсу оно никогда не было нужно.

— Вот это да… Какая же ты красотка, — присвистнув он пожирал ее голодным взглядом, — Ни капли не изменилась. Даже стала более сексуальнее.

— Ты тоже не особо изменился.

Внутри нее закипало раздражение. Этот мужчина шесть лет назад просто пропал из ее жизни. Они встречались три года и в один миг он исчез.

Ни до свидания… Ни до скорых встреч.

Спустя месяц погибла ее сестра близнец, оставив сиротой маленького Антонио, которому было несколько недель. Муж сестры Александр горевал об утрате любимой женщины. А она оплакивала двойную утрату пытаясь собрать разбитое сердце. Как-то они разговаривали с Мариссой по душам и у сестры, что была старше ее на пять минут взяла с Бель обещание. Если с ней что-то случиться стать мамой малышу Тони. Могла ли тогда предполагать она, что, дав согласие лишиться через пару дней частички своей души? Ведь близнецы на то и едины. Их связь отличается от любой другой сестринской или братской. Они как одно целое чувствуют друг друга даже на большом расстоянии.

После похорон они с Александром приняли решение пожениться ради Антонио. Стать полноценной семьей. Только вот муж не мог смотреть на жену. Каждый раз глядя в ее глаза и видя облик он видел — Мариссу. И сердце его становилось все жестче.

Первые несколько лет Изабель старалась как могла, чтобы облегчить его боль, но он закрылся от нее. И даже не спросил, а какого ей? Она страдала так же, как он и даже больше. И лишь сын придавал сил и крепко держал в этой жизни.

И вот прошло уже шесть лет. А она страдала от женского одиночества. Ей хотелось любви. Ей хотелось заботы. Хотелось ощутить на себе чьи-то сильные крепкие руки. Почувствовать себя женщиной. Ей не с кем было об этом поговорить. Для всех они — идеальная семья. Образец для подражания. Подруги завидуют, а его друзья подтрунивают о том какая же у него потрясная жена. Только вот он ни разу не поцеловал. Ни прикоснулся. Не любил…

И в этом нет его вины. Наверное…

Он уважал жену. Содержал и ни в чем не отказывал. Но не любил.

Только вот Изабель устала. Устала от красивой картинки, ей хотелось жить не иллюзией, а реальностью. Сама себя того не ведая обрекла на ад в золотой клетке без любви. Но долг и обещание сестре превыше всего.

— О чем задумалась?

Она, склонив голову на бок не смогла не посмотреть на губы мужчины. По телу прошелся жар, когда она вспомнила как он страстно целовал ее…

Закусив нижнюю губу Изабель, непроизвольно облизнулась.

Чертов Гейбл!

Ее тело реагировала на него так же, как и шесть лет назад и даже сильнее с учетом того какой праведный образ жизни в виде монашки вела Мартинес.

Глава 2

Глава 2

Александр уже уехал. Огромный дом был пуст. Она распустила всю прислугу и решила побыть с сыном вдвоем.

— Мама, чем мы сегодня займемся? — спросил Антонио, когда вошел в ее спальню.

Изабель улыбнулась и присев на край кровати взяла его за руку потянув к себе.

— А чем тебе хотелось бы?

Она нежно обняла мальчика и поцеловала в щеку.

Он прижался к ней и пожал плечами:
— Давай сходим в парк аттракционов или на мультик в кино?

— Отличная идея.

— А папа пойдет с нами?

Улыбка с лица Мартинес исчезла мгновенно.

— Нет милый, у папы очень много работы и ему снова пришлось уехать.

Тони отстранился и посмотрел ей в глаза:
— Папа меня не любит?

Бель нахмурилась:
— Любит и очень сильно. Откуда такие мысли?

Он помялся немного, а потом ответил:
— Кристина говорит, что, если папы часто нет дома и он мало куда ходит с тобой, значит он тебя больше не любит.

— Вздор!

Женщину возмутило, что дети бывают порой жестоки в своих рассуждениях. Кристина ходит с ним в первый класс и для шести лет строит из себя слишком уж умного и развитого во взрослых отношениях ребенка.

— Но мама…

— Нет. Это не правда. Папа очень много работает, чтобы мы с тобой ни в чем не нуждались. И любит он тебя так сильно, что даже если обнять тебя много-много раз, этого все равно будет мало.

— А тебя?

Изабель растерялась:
— Меня?

Он кивнул, не сводя с нее глаз.

— И меня любит. — все же ответила она.

— Но вы никогда не обнимаетесь и не целуетесь как другие родители…

Мартинес улыбнулась и ласково погладила сына по щеке:
— Тони, любовь — это не всегда объятия и поцелуи на людях…

Ей не хотелось врать сыну. Но сказать правду она тоже не в силах. Разве может она разбить это маленькое сердечко? Ему еще так мало лет, а он уже так много чувствует видит и понимает. Но ведь ее вины в том, что Александр холоден нет. Она пыталась. Правда пыталась, только стену безразличия не пробить.

— Мама, но я хочу, чтобы вы с папой улыбались и смеялись, и обнимались. И даже целовались. — он смущенно улыбнулся.

Изабель встала с кровати взяв мобильный телефон с тумбочки посмотрела на сына:
— Хочешь позвоним папе?

Он заулыбался и закивал головой от радости.

Набрав номер мужа Мартинес выдохнула, молясь про себя, чтобы не попала на него во время совещания или еще чего-то. На звонок ответила женщина:
— Слушаю.

— Я … — Бель посмотрела на дисплей, может по ошибке не туда позвонила, но нет номер был мужа. — С кем я разговариваю? — холодно поинтересовалась она.

— Миссис Мартинес — это София. Я новая помощница вашего мужа.

— А где мой муж?

Изабель не понравилось, что ей ответила чужая женщина.

— Он… — она замолчала.

— Он? — повторила за ней Бель.

— Он в душе. — тихо закончила помощница.

Сердце Изабель бешено застучало. Что вообще происходит?!

— А почему, собственно, Вы отвечаете на звонок?

Послышался голос Александра. Видимо София прикрыла ладонью микрофон, чтобы заглушить то, что она говорит ему.

— Что-то случилось? — услышала Бель мужской голос по ту сторону мобильного телефона.

— Мы с Антонио хотели узнать, как ты добрался. Он скучает по тебе.

Сдерживая гнев спокойно ответила она и протянула телефон сыну.

— Папа, когда ты вернешься?

Она не слышала, что ему ответил отец. Бель пыталась унять дрожь в руках. Неужели муж изменяет ей? С ней делить постель не может, а на работе закрутил интрижку?!

Тони протянул ей телефон.

— Изабель, я вернусь в понедельник.

— Почему твоя помощница ответила на звонок пока ты был в душе?

— Я не должен отчитываться перед тобой. — отчеканил Александр раздраженно.

— Я твоя жена!

— Я все сказал.

Устраивать сцену на глазах ребенка Бель не стала. Иначе его вопрос об отсутствие любви к ней найдет свой ответ…

Она нажала на кнопку сброса.

— Мама все в порядке?

— Сынок иди собирайся. Я скоро к тебе приду.

— Хорошо мам.

Антонио вышел из спальни. Мартинес повернулась лицом к большому зеркалу и посмотрела на свое отражение. По ее щеке скатилась слеза. Она была на грани…

***

Изабель любила проводить время с сыном. Она растворялась в каждом мгновении проведенным рядом с ребенком сестры. С каждым днем Тони все больше и больше был похож характером на свою родную мать. Иногда она наблюдала за ним и видела во взгляде или улыбке именно Мариссу…

Она очень скучала по сестре, даже спустя года ей было сложно примириться с тем, что самого родного и близкого человека нет больше в ее жизни. И как бы не болело сердце, Антонио своим светом всегда вытесняет тьму из ее души.

— Мамочка, это было так здорово!

Мальчика переполняли эмоции. Они были в этом парке аттракционов несколько раз. И каждый для сына был как первый.

— Давай еще на карусель и потом пойдем перекусим, ты весь день ничего не ел.

Он закивал и побежал в сторону карусели.

Когда Бель подошла к аттракциону и протянула приветливо улыбающейся женщине билет сын уже усаживался и пристегивался ремнем.

— А он не слишком мал, чтобы кататься одному, — встревожено спросила Мартинес.

— Не волнуйтесь, у нас с пяти лет одни катаются. Это безопасно.

— Мама! — крикнул Тони и помахал ей рукой улыбаясь во весь рот.

Изабель подошла к ограждению и помахала в ответ.

Всюду была громкая музыка и голоса людей. Кто-то смеялся, кто-то ворковал о своем. Парк был полон жизни.

— Симпатичный малец…

Женщина вздрогнула. Позади нее стоял Гейбл. Она ощутила его дыхание на своей шее.

— Что ты здесь делаешь? — не оборачиваясь спросила Мартинес.

Он ухмыльнулся.

— Соскучился.

Облизнув пересохшие губы Бель не сводила глаз с сына, что уже давно отвлекся от нее, как только карусель начала движение.

Глава 3

Глава 3

Когда на пороге ее дома появился Уильямс, Мартинес позабыла обо всем на свете. Сын крепко спал, а в доме больше не было ни души. Гейбл ничего не спрашивал он лишь страстно прижал женщину к стене и впился жадным поцелуем в ее рот. Бель не стала сопротивляется. Ее тело было на пределе. Возбуждение поглотило молодую женщину погрузив в пучину страсти. Откинув назад голову и подставляя ему шею для поцелуев Мартинес, тихо застонала, когда его влажные губы заскользили по бархату кожи, вызывая мурашки и сладкую истому где-то внутри. Сила, что исходила от рук некогда любимого мужчины пробуждала в ней женщину, что спала не один год. Чувство хрупкости и незащищенности отзывалось в каждой клетке ее затуманенного сознания.

— Гейбл…— прошептала она, когда пальцы мужчины спустили бретельку тонкой сорочки, а кончик языка коснулся возбужденного соска.

— Я соскучился Бель… — хрипло отозвался он, продолжая ласку.

Она запустила пальцы в его волосы и потянула на себя прижимая голову мужчины к своей груди. Давай понять Уильямсу, что тоска была обоюдной.

Гейбл отстранился и посмотрел на нее. Глаза мужчины были полны решимости и страсти овладеть ею прямо посреди коридора. Ее рука прошлась по груди Уильямса чувствуя, как напряжены мышцы торса под тонкой тканью футболки. Пальцы Бель ухватились за бляшку ремня и скользнули за джинсы. Он тихо выдохнул, не сводя с нее глаз. Она ощутила, насколько он возбужден. Губы Гейбла растянулись в ухмылке:
— Где твоя спальня?

Изабель облизнула губы и посмотрела в сторону лестницы ведущей наверх. Мужчина подхватил ее на руки и понес на второй этаж.

— Сюда, — тихо произнесла Мартинес указав пальцем на дверь справа.

Он зашел в комнату, покрытую полумраком и увидев у окна кровать двинулся к ней.

Во всем доме была тишина и только бешеный стук сердца отдавался в ушах женщины, что так долго была одна. Позабыв, что значит быть желанной и любимой.

Он аккуратно положил ее на кровать и стянув с себя футболку отбросил ее в сторону.

Во рту у Изабель пересохло. Гейбл был чертовски сексуален и потрясающе сложен. Шести лет как не бывало. Как только она склонился, чтобы снова одарить ее страстным поцелуем Бель полностью отключила разум растворившись в нем.

МАМА! — Тишину разорвал детский крик.

Изабель тут же оттолкнула Гейбла и вскочила с кровати тяжело дыша.

Уильямс лег на спину и положил руки под голову.

— Антонио… — женщина поправила бретельки сорочки и накинула шелковый халат.

— Мне остаться?

Реальность была слишком сурова. Голос бывшего возлюбленного позади резанул по сердцу. Ей стало дико стыдно за то, что она чуть не переспала с ним. Кусая нервно губы, женщина обернулась.

Черт, как не смотреть на него? Столь желанного и … запретный плод. Нельзя. Она замужем. Она мать и не может предать семью. Тело пульсировало острой болью, разрывающейся по всему телу от неудовлетворения. Казалось бы, весь организм сейчас был против нее.

— Тебе лучше уйти. Мне нужно к сыну.

Она не стала ждать ответа просто покинула спальню дрожа всем телом.

***

Александр вернулся рано утром и застал в спальне сына спящую жену. Она лежала возле ребенка и крепко прижимала его к себе. Где-то внутри, что-то кольнуло.

— Изабель…

Она сонно заморгала, пытаясь открыть глаза.

— Ты вернулся?

Женщина попыталась тихо встать, чтобы не разбудить крепко спящего сына. Ночью ему снились кошмары, и она решила остаться у него не заметив, как они оба уснули.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно в душ. С возвращением!

Не ответив на его вопрос она ушла в свою спальню.

Раздевшись, Бель зашла в душевую кабину и включила воду. Прохладную, чтобы остудить тело от ночных воспоминаний. Но было слишком поздно. Тело проснулось и никак не хотело вновь засыпать. Ее внутренняя женщина ликовала от радости, что снова может чувствовать. И требовала продолжения…

Закрыв глаза Мартинес шагнула под струю воды и провела мокрыми ладонями по лицу и волосам. Женщина не заметила, как в душевую зашел муж. Она настолько погрузилась в воспоминания и те ощущения, что были давно позабыты… Когда его пальцы коснулись ее влажной спины Бель вздрогнула резко обернувшись.

Александр стоял напротив нее полностью обнаженный и слегка влажный от брызг воды. Карие глаза смотрели на нее с восхищением и … страхом.

Она была поражена и не знала, что делать. Впервые за шесть лет Бель видит мужа обнаженным, да и он ее тоже. Странные ощущения. Странное поведение…

Александр медленно поднял руку и коснулся пальцами ее щеки. Он сделал шаг вперед и встал вплотную.

— Что ты делаешь?

Мартинес ощутила, как ее щеки заливает краска.

— Я вернулся к своей жене.

Не дав ей, что-то ответить мужчина склонился и мягко коснулся губами ее губ. Словно пробуя на вкус, смакуя каждый миллиметр… Для них обоих это было впервые. Изабель не отстранилась. Она просто не могла поверить, что это происходит с ними. Здесь и сейчас. Она даже не обратила внимание на то, что в поцелуе они сдвинулись и вода стекала тонкими струйками по их лицам. Новые ощущения…
Его руки плавно спустились по ее талии вниз обхватив за ягодицы рывком подняв и прижав к прохладной стене.

Бель ухватилась за его плечи и обняла за шею выгнувшись навстречу.

Все произошло так, как она представляла себе не раз. Первая близость мужа и жены за долгие шесть лет. Первый секс и утоленный голод до мужских ласк. Все было иначе чем с Гейблом. Муж был так же полон страсти, но более ласков. Он занимался с ней любовью, не сексом как это сделал бы Уильямс… Изабель была счастлива, что их близость с бывшем не состоялась…

Глава 4

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в тяжелых шторах, скользнул по лицу Изабель. Она потянулась, блаженная улыбка играла на губах. Тело было расслаблено, тепло разливалось по жилам, а в душе царил непривычный покой. Она чувствовала приятную ломоту в мышцах, смутное, но отчетливое воспоминание о влажных прикосновениях, о струях воды, о сильных руках, прижимавших ее к прохладной стене… Александр. Она повернулась, ожидая увидеть мужа рядом, ощутить его тепло.

Кровать была пуста.

Холодная простыня. Никакого следа чужого тепла, никакого запаха мужского парфюма. Только привычная пустота ее огромной, царственной постели.

Сердце Изабель сжалось, как будто гиря упала на грудь. Она резко села, оглядываясь. Никого. Тишина. Только ее собственное прерывистое дыхание нарушало покой. Сон? Это был всего лишь сон? Этот пьянящий, такой реальный миг близости, прорыв шестилетнего льда… всего лишь игра воспаленного воображения? Горечь разочарования, острая и едкая, подкатила к горлу. Она схватилась за простыню, сжимая ткань в кулаках до побеления костяшек. Ком слез подступил, но она гневно сглотнула его. Дура. На что надеялась?

Дверь в спальню скрипнула. На пороге стоял Александр, уже одетый в безупречный костюм, его лицо было непроницаемо.

— Ты проснулась, — констатировал он, не входя. — Антонио завтракает.

Она смотрела на него, пытаясь найти в его карих глазах хоть намек на вчерашнюю… нет, на ночную страсть, на то нежное восхищение, что мерещилось ей во сне. Ничего. Только привычная отстраненность, чуть прикрытая вежливой маской.

— Я… — голос ее сорвался. Она хотела спросить, приходил ли он ночью, будил ли… Но его взгляд, холодный и оценивающий, остановил ее. Стыд сжег щеки. Он даже не догадывается, что снилось его жене.

— Я уезжаю. Дела. Вернусь к ужину. У нас будут гости. — Он бросил фразу, как приказ, и развернулся, не дожидаясь ответа. Его шаги затихли в коридоре.

День прошел в тягостном молчании. Изабель пыталась заниматься сыном, домом, но мысли возвращались к двум мужчинам: к тому, чье прикосновение было лишь миражом, и к тому, чья страсть едва не стала реальностью и чья визитка жгла карман халата. Она избегала взгляда Антонио, боясь, что он прочтет в ее глазах смятение и гнев. Александр не звонил.

Вечером дом наполнился шумом гостей – деловые партнеры Александра с женами. Изабель преобразилась. Легкое платье, безупречный макияж, ослепительная улыбка – она была воплощением идеальной хозяйки и жены. Она смеялась, шутила, наполняла бокалы, ловила восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Александр был рядом, галантный, внимательный, временами касался ее руки или спины – для посторонних это выглядело как нежность. Изабель едва не задыхалась от фальши. Каждое его прикосновение, лишенное подлинного чувства, обжигало, как пощечина. Внутри клокотала ярость. Он играл свою роль безупречно, а она была лишь реквизитом в этом спектакле благополучия.

Когда последние гости уехали, и в доме воцарилась напряженная тишина, Изабель почувствовала, как последняя ниточка ее самообладания лопнула. Она не пошла проверить спящего Антонио. Она пошла прямо в кабинет мужа, где он с видом полного удовлетворения наливал себе коньяк.

— Кто она? — Голос Изабель прозвучал неестественно тихо, но в нем дрожала сталь.

Александр медленно обернулся, поднял бокал, сделал глоток. Его взгляд скользнул по ней, оценивающе, без тени смущения.

— Прости? О ком ты?

— Не притворяйся, Александр! — Она сделала шаг вперед, ее карие глаза горели в полумраке кабинета. — Твоя помощница. София. Тот голос в телефоне… в твоем телефоне, когда ты был в душе. Кто она тебе? Или, вернее, что?

Он поставил бокал, вздохнул с преувеличенным утомлением.

— Изабель, не начинай. Мы уже обсуждали границы наших отношений. Ты — мать моего сына. Ты — лицо нашей семьи. Этого достаточно.

— Достаточно? — Она засмеялась, коротко и истерично. — Достаточно для тебя, чтобы спать на стороне? Пока я сижу здесь, в этой золотой клетке, изображая счастливую жену? Ты даже пальцем не пошевелил, чтобы… — голос ее сорвался. — А с ней? С ней ты можешь? Она заменяет тебе Мариссу? Или просто тело, которое тебе не противно?

Александр нахмурился, в его глазах мелькнуло раздражение, а затем… ледяное презрение.

— Ты хочешь правды? — Он сделал шаг к ней. — Да. Я сплю с Софией. Она не пытается быть кем-то другим. Она не напоминает мне каждую секунду о том, что потеряно навсегда. С ней легко. Она не требует того, чего я не могу дать. В отличие от тебя.

Слова ударили, как нож в самое сердце. Все ее надежды, весь ее долгий путь попыток, вся боль шести лет одиночества – все это было растоптано в одной фразе. "Она не напоминает... С ней легко". Изабель задрожала всем телом. Глаза застилала кровавая пелена.

— Животное! — вырвалось у нее хриплым шепотом. — Ты… ты использовал меня! Шесть лет! Шесть лет я была твоей… твоей ширмой! Твоей нянькой! Твоей куклой для показа! А сам… сам…

Ярость, дикая, неконтролируемая, захлестнула ее с головой. Она больше не думала. Она действовала. Ее рука рванулась к тяжелой хрустальной пепельнице на столе. Со звоном, оглушительным в тишине, она врезалась в зеркало над камином. Зеркало треснуло паутиной, отражая ее искаженное яростью лицо и его холодную фигуру в десятке осколков.

— Изабель! Остановись! — крикнул Александр, но было поздно.

Она схватила дорогую вазу, подарок кого-то из гостей, и швырнула ее об стену. Фарфор разлетелся на тысячи осколков. Потом пошли книги со стеллажа, статуэтки, фотографии в рамках – все, что попадалось под руку. Она крушила все вокруг с немой яростью, рыча, задыхаясь от слез и гнева. Каждый удар, каждый звон бьющегося стекла и хруст ломающегося дерева был криком ее измученной души.

— Ты никогда не видел меня! Никогда! Я была для тебя пустым местом! Тенью сестры! Ты отнял у меня шесть лет жизни! Шесть лет я пыталась… пыталась… — Она захлебнулась рыданием, снова схватив со стола тяжелую пресс-папье. — Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ!