Мандраж, пожалуй, это слово подходит к моему состоянию лучше всего.
Внутри меня расползается концентрированный страх, смешанный с абсолютным счастьем.
Мои пальчики дрожат, сердце бешено колотится в груди, я вся напряжена, словно натянутая тетива и готова вот-вот взорваться от предвкушения.
- Я отойду на одну минуту, — шепчу я своей подруге, которая вот уже в десятый раз поправляет подол моего белоснежного платья и фату.
Через несколько минут начнётся моя свадьба. Но ожидание меня убивает.
Выскальзываю из роскошной спальни, где фотограф только закончил снимать мои сборы.
Ныряю в смежный коридор, прохожу вдоль зимнего сада и стараюсь сконцентрироваться на картинах, или вазах, или на чём-нибудь ещё. Только бы успокоить сбившееся дыхание!
Старинный особняк, снятый для свадьбы, огромен. В многочисленных комнатах легко потеряться. Но я почти уверена, что уборная где-то здесь.
Наконец, я нахожу нужную дверь.
Смело толкаю её и захожу внутрь. Почти сразу я понимаю, что ошиблась.
Это не светлая ванная комната с окном во всю стену на сад, где рассаживаются наши гости.
Это, кажется, личный кабинет или библиотека.
На окне задёрнуты шторы, и в полумраке трудно понять...
Сердце пропускает удар, а щёки заливаются румянцем, стоит мне понять, что в комнате я не одна. Хуже того, судя по красноречивым женским вздохам и сдержанному рыку мужчины, я понимаю, что стала свидетельницей чего-то очень личного, интимного.
Я медленно отступаю, пока меня не заметили.
Хотя, — внутри себя хихикаю, — как можно не заметить влетевшую в комнату белую «зефирку»? Кому расскажи и не поверят!
- Давай, ещё, глубже, соси, — рычит мужчина, когда я оказываюсь уже почти у двери.
Меня разворачивает на его голос.
Глубокий, пронзительный, родной до боли и безумия.
- Алексей?! - выдыхаю я.
Женщина сдавленно вскрикивает, а вот мой жених...
На фоне приглушённого тяжёлыми портьерами света из окна я вижу его мощный силуэт. Прямой нос и плотно сжатые губы, широкие плечи и ладони, что лежат на женской голове.
Несмотря на то, что я их застала, мой жених не прекращает... он не прекращает трахать свою любовницу в рот!
Какой кошмар.
С раскрытым ртом и бьющим по вискам пульсом я наблюдаю его фрикции и то, как он кончает.
Бурно, мощно изливается прямо женщине в рот, порыкивая при этом как дикий зверь.
В ту же секунду кагда я вижу эту картину, мир вокруг меня гаснет.
Биение моего сердца внезапно становится оглушительным. Удар, удар, ещё удар... А потом наступает тишина. Вся эта эйфория, вся эта предсвадебная суета и моя радость, вся вера в наше светлое будущее — всё это превращается в пепел, в грязь, в чёрную, едкую жижу, которая оседает внутри меня.
Я чувствую, что моё сердце не разрывается от боли. Нет. Оно начинает биться медленнее и усыхает, сжимается до размера крошечного, обожжённого шарика где-то в груди.
Этого просто не может быть!
Мне показалось.
Слёзы выступают на глазах, но не могут сорваться. Так и повисают каплями на ресницах.
Я не могу кричать.
Я не могу дышать.
Я просто стою и смотрю, как Алексей отстраняется. Как он медленно и неторопливо заправляет свой член в штаны, как застёгивает ширинку и ремень с огромной пряжкой.
Я наблюдаю, как поднимается с колен его любовница. Не знаю, кто она. Да это и неважно.
Главное, что она есть!
Я отступаю на шаг, наступаю на длинный белый шлейф и оступаюсь.
Теряя равновесие, я задеваю за невысокий столик у входа, следом раздаётся грохот и звон. А под моими ногами уже хрустят осколки старинной вазы.
Мой жених словно оживает. Тяжёлыми неторопливыми шагами он пересекает комнату и оказывается прямо передо мной.
Я почему-то жду, что он бросится на колени, чтобы извиниться за ошибку, которую только что совершил.
Я правда жду его извинений, признания в любви и покаяния.
А получаю раздражённый взгляд, полный досады и разочарования.
В таких родных глазах цвета грозового неба нет ни вины, ни страха меня потерять.
Он не пытается ничего объяснить, просто выталкивает меня за дверь со словами.
- Выйди и жди своей очереди...