Невеста по ошибке, дракон по любви

Пролог: Тот самый день, когда я пожалела, что вообще пошла в ветеринарку

Знаете, есть такая дурацкая поговорка: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

Видимо, в тот вторник боги конкретно угорали надо мной. Потому что мои планы были грандиозны: доработать смену, купить по пути батончик с мятным «Рафаэлло» (да, знаю, что это не батончик, но я называю его именно так), завалиться на диван и смотреть «Офис» до тех пор, пока глаза не начнут проситься наружу из орбит.

Я очень хотела, чтобы этот день закончился.

Но начался он с кота.

‒ Настенька, миленькая, вы только посмотрите на него, ‒ причитала хозяйка, прижимая к груди рыжее пушистое нечто, которое явно считало себя центром вселенной. ‒ Он опять не ест!

Кота звали Арчибальд. Арчибальд весил килограммов десять, смотрел на меня с таким презрением, будто я прислуживала в забегаловке, а он был королевских кровей, и вообще ‒ где его ананасы и рябчики.

‒ Марья Ивановна, ‒ я натянула самую профессиональную улыбку, которую только могла выжать из себя в восемь утра без кофе, ‒ а что говорит его ветеринар?

‒ Ой, мы к нему не ходим, он грубый! А вы такая душечка! ‒ Марья Ивановна всплеснула руками, и Арчибальд едва не рухнул на пол, за что наградил хозяйку убийственным взглядом. Я его понимала.

Душечка. Я ‒ душечка. Ветеринарный врач с пятью годами стажа, красным дипломом и хроническим недосыпом. Моя работа заключалась в том, чтобы уговаривать животных не откусывать мне руки, а их хозяев ‒ не кормить шпицев «просто кусочком тортика, он же так просит».

Арчибальда осматривать было бессмысленно. Он был здоров как бык. Просто у него, видите ли, случился экзистенциальный кризис, потому что Марья Ивановна сменила наполнитель в лотке.

‒ Ему нужно больше внимания, ‒ сказала я, делая пометку в карте. ‒ Играйте с ним.

‒ С кем это ты собралась играть? ‒ ожил вдруг динамик рации, висящей на поясе. Голос администратора Леночки звучал так, будто она только что увидела призрака. ‒ Настя, тут это... принесли.

‒ Кого?

‒ Не кого, а чего. Заходи в смотровую.

Я вздохнула.

‒ Марья Ивановна, процедуры оплатите на ресепшене, и дайте ему погрызть специальную травку, я выпишу рецепт.

Арчибальд проводил меня взглядом, в котором явно читалось: «Увидимся еще, душечка».

В смотровой меня ждал... крокодил.

Нет, серьезно. Крокодил. Метра полтора от хвоста до носа. Он лежал на столе, привязанный скотчем (я не шучу, строительным скотчем!) к доске, и щерил пасть, в которой поместилась бы моя голова. Рядом топтался мужик в камуфляже и резиновых сапогах.

‒ Здрасьте, ‒ сказал мужик. ‒ Гена приболел чего-то. Вялый.

‒ Гена, ‒ повторила я, пытаясь понять, сплю ли я до сих пор.

‒ Ну да. Гена. Крокодил. ‒ Мужик посмотрел на меня как на дурочку. ‒ Вы лечить-то будете? А то мне на смену скоро.

Я закрыла дверь.

Сзади послышался стук. Я обернулась. Леночка подпирала дверь шваброй с той стороны.

‒ Ты чего? ‒ крикнула я.

‒ А вдруг он вырвется! ‒ донеслось в ответ. ‒ Я тебя прикрою!

Вот так я и оказалась запертой в одной комнате с рептилией по имени Гена, мужиком в камуфляже и полным отсутствием понимания, как лечить крокодилов. В институте нас этому не учили. Нас вообще многому не учили. Например, тому, что иногда хозяева животных ‒ те еще животные.

‒ И давно он вялый? ‒ спросила я, медленно приближаясь.

‒ Да с месяц уже.

‒ А чего раньше не привезли?

‒ Так мы его в террариум возили, там сказали ‒ всё ок. А он не ок. Вон, даже на ручки не просится.

Я представила, как этот Гена просится на ручки, и меня передернуло.

‒ Ладно, давайте посмотрим.

Дальнейшие полчаса моей жизни превратились в немое кино под названием «Попытка номер раз». Я пыталась открыть Гене пасть. Гена пытался доказать, что пасть открывать он не намерен. Мужик в камуфляже давал ценные указания: «А ты его по спине погладь, он любит». Я погладила. Гена дернулся так, что стол поехал к стене.

‒ Ожил, ‒ довольно кивнул мужик. ‒ Работает метод-то.

‒ Угу, ‒ пропыхтела я, пытаясь удержать хвост Гены, который внезапно решил, что хочет обнять меня. ‒ Работает. Дайте седативное из шкафа. В синей коробке.

‒ А чего дать-то?

‒ В синей коробке! Там написано! Для крупных рептилий!

Мужик порылся, достал коробку, прочитал вслух по слогам: «Для крупных... рептилий...» ‒ и одобрительно хмыкнул. ‒ Во, грамотно.

Я вколола Гене успокоительное. Минут через пять он обмяк, и я, наконец, смогла заглянуть ему в пасть. Зрелище было то еще. Зубы, слюни, запах... Боже, запах. Откуда у крокодилов вообще берется такой запах? Они же в воде живут!

‒ Зубной камень, ‒ выдохнула я, отшатываясь. ‒ У него зубной камень и, кажется, стоматит. Ему зубы чистить надо.

Мужик посмотрел на меня, потом на щерящуюся пасть Гены, потом опять на меня.

‒ Так вы почистите.

‒ Я ‒ ветеринар мелких домашних, а не стоматолог крокодилов!

‒ А какая разница? ‒ искренне удивился мужик. ‒ Зубы они и в Африке зубы.

Спорить с этой железной логикой было бесполезно.

Я чистила зубы крокодилу Гене специальной щеткой, намотанной на длинную палку, и молилась всем богам, чтобы седативное не кончилось раньше времени. Мужик стоял рядом, снимал на телефон и комментировал: «А по телеку говорят, наши врачи ничего не умеют. Вон как девка управляется!»

Я чувствовала себя героиней трэш-реалити.

Когда Гена, наконец, очнулся, его пасть сияла чистотой, мужик уехал, обещая привезти «еще одного знакомого питона», а я сидела в ординаторской и тупо смотрела в стену.

‒ Ты как? ‒ заглянула Леночка.

‒ Я хочу домой, ‒ сказала я. ‒ Просто хочу домой. В тишину. Чтобы никто не кусался, не чихал, не просил на ручки и не смотрел на меня как на врага народа.

‒ Сходи, ‒ пожала плечами Леночка. ‒ Я прикрою. Там всего-то осталось два попугая и хомяк с депрессией.

‒ У хомяков не бывает депрессии.

‒ Ты хомяка не видела. Он лежит на спинке и смотрит в потолок. Я его спросила: «Ты чего?», а он даже не пошевелился. Только вздохнул.

Глава 1. В которой я торгуюсь с драконом и чуть не продаю душу за латте

‒ Ты в другом мире, ‒ повторил генерал, видимо, решив, что я глуховата. ‒ И теперь ты моя невеста.

Я моргнула.

Потом еще раз.

‒ Прости, я, кажется, ударилась сильнее, чем думала. ‒ Я потерла затылок. ‒ Может, ты перефразируешь? Потому что сейчас прозвучало так, будто какой-то незнакомый мужик в костюме для косплея объявил меня своей невестой. А это, знаешь ли, звучит как начало криминальной хроники.

Бородачи в мантиях синхронно втянули головы в плечи. Видимо, генерал тут был той еще грозой.

‒ Это не предложение, ‒ рявкнул он. ‒ Это констатация факта.

‒ О, ну тогда ладно. ‒ Я кивнула с самым серьезным лицом. ‒ Раз факт. Тогда у меня встречный факт: я хочу домой. Прямо сейчас. Желательно с компенсацией морального вреда и горячим латте.

‒ Чего?

‒ Латте. Кофе. Ты должен знать, у вас тут наверняка есть кофейни. Или вы только кровь младенцев по утрам пьете?

Кто-то из магов всхлипнул. Кажется, тот, что помоложе. То ли от смеха, то ли от ужаса.

Генерал сделал шаг ко мне. Ближе. Еще ближе. Теперь я могла рассмотреть его как следует.

Ну, во-первых, шрам через бровь был сексуальным. Во-вторых, запах... Боже, от него пахло озоном, дымом и чем-то таким... древесным. Дорогим. Как от машины, которую ты никогда не купишь, но можешь понюхать в автосалоне.

В-третьих, вблизи он был просто нереально огромным. Я доставала ему куда-то до плеча. И он смотрел на меня сверху вниз с таким выражением, будто я ‒ таракан, который только что потребовал у него паспорт.

‒ Слушай меня внимательно, ‒ прорычал он. ‒ Меня зовут Кайл. Я командующий драконьим корпусом. Эти идиоты, ‒ он кивнул на магов, ‒ должны были призвать мне невесту из знатного рода, чтобы заткнуть Совет и отвадить дочку канцлера, которая вешается мне на шею. Вместо этого они призвали...

Он замолчал, подбирая слово.

‒ Чудо в тапках? ‒ подсказала я, пошевелив заячьими ушами на домашней обуви. ‒ Недоросля? Биологический материал?

‒ ...тебя, ‒ закончил он глухо.

‒ Красноречиво. ‒ Я сложила руки на груди. ‒ И что дальше по плану? Усыпить меня и сделать вид, что ничего не было?

К моему удивлению, он хмыкнул. Почти незаметно, но уголок губ дернулся.

‒ Была б моя воля...

‒ А она не твоя? Ты же тут главный? ‒ я обвела рукой зал. ‒ Вся эта мишура, маги на побегушках, драконы там... Кто тебе указ, если ты генерал?

Вопрос явно попал в больное место.

Кайл сжал челюсть так, что желваки заходили ходуном. Красиво, надо сказать. У некоторых людей злость уродует лицо, а у него ‒ наоборот. Нечестно.

‒ Потому что даже генералы не могут игнорировать Совет, ‒ раздался скрипучий голос сбоку.

Я повернулась. Один из магов, самый старый и, судя по количеству звезд на мантии, самый главный, шагнул вперед.

‒ Меня зовут Орвис, дитя. Я глава магической гильдии. И я приношу извинения за эту... накладку.

‒ Накладку? ‒ я подняла бровь. ‒ Вы выдернули меня из моей квартиры посреди ночи, я, между прочим, после смены, у меня завтра (или уже сегодня?) два попугая и хомяк с суицидальными наклонностями, а вы называете это накладкой?

Орвис моргнул.

‒ Хомяк?..

‒ Не важно. ‒ Я отмахнулась. ‒ Давайте к делу. Я хочу обратно. У вас же есть какая-нибудь магия, чтобы отправить меня домой? Порталы там, пространственно-временные тоннели? Или вы только дергать людей умеете?

‒ Технически, ‒ осторожно начал Орвис, ‒ портал обратной связи требует подготовки. И ресурсов. Очень много ресурсов. Мы не рассчитывали, что придется открывать его дважды.

‒ То есть?

‒ То есть, ‒ вмешался Кайл, ‒ чтобы отправить тебя обратно, нужно время. Месяц. Может, больше.

Я уставилась на него.

Месяц.

В другом мире.

В тапках-зайчиках.

‒ Вы издеваетесь.

‒ Ничуть. ‒ Он скрестил руки на груди, и я заметила, какие у него предплечья. Мамочки. Там можно ложку сгибать. И не одну. ‒ Но есть вариант.

‒ Какой?

‒ Останешься здесь на месяц. Сыграешь мою невесту. За это время маги подготовят портал. А я получу передышку от канцлерской дочки и Совета.

Я моргнула.

Потом рассмеялась.

‒ Ты серьезно? Ты предлагаешь мне, незнакомой девушке из другого мира, притвориться твоей невестой, чтобы отшить какую-то богатенькую стерву? Это что, дешевый романчик?

Кайл сощурился.

‒ У тебя есть выбор? Жить месяц во дворце с трехразовым питанием и отдельными покоями или ночевать в портальном зале, где маги будут ставить на тебе опыты?

‒ В смысле ‒ опыты?

‒ В прямом. ‒ Он улыбнулся. Хищно так. ‒ Орвис, сколько там у нас добровольцев для тестирования новых заклинаний?

‒ Ой, ‒ старик понял игру и подыграл, ‒ дефицит страшный. А тут свежий организм из другого мира. Такие данные бесценны.

Я перевела взгляд с одного на другого.

‒ Шантаж? Серьезно? Первый раз в жизни вижу мужика, и он уже меня шантажирует. Это новый рекорд, даже бывшие так быстро не справлялись.

Кайл дернул бровью.

‒ Бывшие?

‒ Не твое дело. ‒ Я вздохнула и оглядела себя. ‒ Ладно. Допустим, я соглашаюсь на этот ваш цирк. Что я получу кроме того, что меня не подопытную не пустят?

‒ Кров. Еду. Защиту.

‒ Скучно. ‒ Я зевнула демонстративно. ‒ Давай конкретику. Какая у меня будет комната? С ванной? Горячая вода есть? Интернет?..

‒ Что?

‒ Ладно, проехали. Что с одеждой? Я не собираюсь месяц ходить в пижаме. И еда. Я не ем всякие там вареные корешки и жареных червей. Мне нужно мясо. Овощи. И кофе. Кофе обязательно.

Кайл смотрел на меня так, будто я просила луну с неба.

‒ Кофе?..

‒ Ну да. Напиток такой. Черный. Бодрит. Будит. Помогает не убивать наглых драконов с утра пораньше.

Младший маг, который всхлипывал, теперь откровенно давился смехом. Кайл бросил на него убийственный взгляд, и парень мгновенно сделал каменное лицо.

‒ У нас есть травяные настои, ‒ процедил генерал.

‒ Не пойдет. ‒ Я покачала головой. ‒ Слушай, красавчик, давай сразу расставим точки над ё. Я ветеринар. Я пять лет училась, еще пять работаю. Я чистила зубы крокодилу, вынимала кактус из носа бульдога и разговаривала с попугаем, у которого была депрессия из-за развода хозяев. Меня не сломать отсутствием кофеина. Но без него я буду злой. Ты хочешь видеть меня злой?