Невеста проклятого герцога

Глава 1.

В глазах всё ещё темно, но почему-то сознание больше не уплывает. Я делаю глубокий вдох. Не сказать, что успешно: чем сильнее пытаюсь вдохнуть, тем отчётливее ощущаю, что меня что-то сдавливает. Прямо посередине тела.

О господи! Неужели я всё ещё под колёсами той машины? Жива. Но как?

Я судорожно глотаю воздух снова и снова, и постепенно зрение проясняется. Только вижу я совсем не днище автомобиля. Я стою. Вертикально. Передо мной - каменная кладка.

— Что за… — начинаю и не узнаю свой голос. Он звучит выше и писклявее.

— Госпожа, ещё чуть-чуть! — пыхтит где-то за спиной тонкий девичий голос.

Я пытаюсь медленно повернуться и замечаю, что на мне белое расшитое платье. Растерянно опускаю взгляд вниз: пышная струящаяся юбка закрывает ноги так, что я даже не вижу мысков своей обуви. Свободной рукой ощупываю свой живот. Точнее, место, где он должен быть у нормального человека. Под пальцами твердая как доска ткань.

Мда. Очутиться в чужом теле - не так уж страшно. Страшно очутиться в корсете. Особенно если этот корсет с усердием затягивает какая-то девица в чепце, а вокруг носятся служанки, вопя:

— Леди, не двигайтесь! Госпожа, дыхание поверхностное, но это нормально, вы просто волнуетесь!

Я не волнуюсь. Я задыхаюсь. Попытка вдохнуть глубже заканчивается подозрительным хрустом где-то между рёбер. Отлично. Ещё немного и я снова покину этот странный праздник жизни.

— Где я?! — выдохнула я, судорожно впиваясь пальцами в стену — И кто меня так одел?!

— Мы? — робко уточняет самая маленькая служанка — По приказу герцога. Сегодня же свадьба, госпожа.

Свадьба. Герцог. Все, даю добро на панику. Служанки, к счастью, слишком заняты, чтобы заметить, как я ошарашено верчу головой по сторонам: роскошная спальня, зеркала, букет белых роз на туалетном столике. Прекрасно. Если это загробный мир, то я даже не знаю за что меня так наказали. Я судорожно сглатываю вязкую слюну и ощущаю странный сладковатый привкус во рту.

— А жених-то кто, напомните? — спрашиваю максимально невинно. Лучше уж узнать плохое сразу.

Три служанки отшатнулись и уставились на меня с благоговейным ужасом. Четвёртая шепчет:

— Лорд Рейв Эстерхолл. Проклятый.

Проклятый. Отлично. Семейная жизнь обещает быть увлекательной.

— И, простите, — я стараюсь очень аккуратно подбирать слова, чтобы сдержать великий и могучий, — что там за проклятие?

— Говорят, если герцог свяжет судьбу не с той девушкой, она погибнет — шепчет самая разговорчивая служанка, потупив взгляд.

О, нет. В моей голове буквально воет серена. Какого черта вообще происходит?! Теперь мне точно не хватает воздуха — и дело уже совсем не в корсете.

— Погодите, — выдыхаю я. Голос предательски дрожит, срываясь на фальцет. — Я, в общем-то, и есть не та!

— Госпожа, — перебивает меня одна из служанок, нервно поправляя передник, — нам нужно готовиться к церемонии. Всё уже решено.

— Нет-нет, постойте! — я выставляю руки вперёд в надежде защититься от этой гвардии в чепцах.

— Вы должны меня выслушать! Я действительно не та девушка! Я не знаю, как я здесь оказалась! Нам нужно это всё отменить!

Но договорить я не успеваю – дверь распахивается со стуком, и в комнату врывается мужчина. Высокий, статный, в чёрном нарядном камзоле, который подчеркивает его мрачное настроение. Темные волосы до плеч находятся в идеальном беспорядке. Фигуре обзавидуется любая модель: широкие плечи, мускулистые руки с тонкими пальцами, натренированный торс, который не в состоянии спрятать ни один камзол. Черты лица поражают утонченностью и правильностью линий и одновременно хищностью. Впрочем, может за последнюю характеристику ответственны его глаза практически янтарного цвета.

— Леди, — произносит он глухо, и воздух в комнате словно становится плотнее. — Смею вам напомнить о магическом контракте, заключённом с вами и вашей семьёй.

Я растерянно распахиваю рот. Ну здравствуйте. Ни привет, ни как дела. Открыл дверь с порога и начал наезжать. Очевидно, это и есть тот самый проклятый лорд собственной персоной. С таким характером должен быть проклят не один раз.

— Послушайте… — начинаю я, но он обрывает меня, даже не моргнув:

— Нет. Контракт уже заключён. Если обряд не состоится, откат вам не понравится. — он делает внушительную паузу — не думаю, что вам жизнь будет хоть сколько ты выносима для вас. А умереть я вам не позволю.

Он делает шаг ближе.

— Поэтому, — продолжает холодно, — в следующий раз, прежде чем устраивать свои фокусы, советую подумать. Вам всё ясно, миледи?

Я гулко сглатываю. Ничего не понятно, но очень страшно. Настолько страшно, что моя привычная защитная реакция в виде генерирования несмешных колкостей полностью отключается.

— Да, — хрипло срывается с моих губ. — Ясно.

Ясно, что говорить со мной никто не намерен. Я совершенно растеряна и дезориентирована. В голове ни одной стоящей мысли. Герцог одним плавным движением подходит еще ближе. Между нами остается не больше двадцати сантиметров. Сердце подскакивает куда-то к горлу. Хотела бы я сказать, что это приятное волнение, но нет.

— Мне известно, — почти шепчет герцог Рейв так, что слышу только я, — что вы подговорили служанку принести вам яд.

Я моргаю. Потом ещё раз. И, кажется, забываю, как дышать.

— Простите… что?

Он смотрит прямо - без тени сомнения, будто уже подписал приговор и теперь любуется формулировкой.

— Не притворяйтесь — герцог внимательно окидывает меня взглядом — я вижу специфические пятна на вашей шее, ваши щеки румяные, глаза влажные… Бьюсь об заклад у вас во рту странный привкус.

— Откуда у вас такие познания? — В который раз у меня рот просто падает на пол от изумления. Вы посмотрите на него, он еще и врач!

Герцог только ухмыляется на мой вопрос:

— Я пережил ни одно покушение, чего не могу сказать о своих приближенных.

Он чуть склоняет голову, наблюдая, как я проигрываю внутреннюю битву между паникой и истерическим смехом.

Глава 2.

Я всегда представляла себе свадьбу иначе. Цветы, музыка, гости, немного шампанского и счастливая невеста – вот базовый набор. А не дрожащая от страха девица в корсете, где вдох равен подвигу, а шаг – испытанию судьбы. Но тут, похоже, всё пошло не по канону. Во-первых, невеста я не от большой любви, а по недоразумению. Во-вторых, жених – ходячая иллюстрация к слову «опасность». А в-третьих, вместо радостного звона колокольчиков где-то внутри меня монотонно бил барабан паники.

Служанки, бледные как свежие простыни, хватают меня под локти и почти силой тащат по длинному коридору. Ноги слегка скользят по темному мрамору длинного коридора под аккомпанемент тягучего мрачного хора вдалеке. Звучит совсем не как свадебная музыка. Скорее, как саундтрек к экзекуции. Атмосфера подкачала, конечно. Жаль, что мне нормальной свадьбы не видать. И это за две моих жизни.

На стенах висят портреты величественных предков герцога. Предполагаю, что предков все-таки. Зачем иначе вешать на стенку таких несимпатичных дядек с брезгливым выражением на лицах даже представить не могу. Каждый, прямо как улыбающаяся Мона-Лиза, кривится исключительно в мое лицо. Пахнет ладаном, железом и чем-то сладковато-гнилым. И чем ближе мы подходим к залу, тем отчётливее я понимаю: это место мне не нравится, я туда не хочу, а хочу совсем не туда.

Когда двери распахиваются, я ожидаю увидеть хоть символический набор брачующихся. Ну, маленький алтарь, пара свечей, может скрипки наконец заиграют - бюджетный вариант обряда. Но нет. Передо мной раскинулся огромный зал - весь в чёрном камне и серебряных прожилках. Потолок теряется во тьме, а вдоль стен стоят маги в мантиях, как ряды ворон на заснеженном дереве. Их не меньше дюжины. В центре чёрный алтарь, от которого тянутся линии света, образуя узор из рун. Рисунок будто дышит и пульсирует, как живой. Что-то мне подсказывает, что текст про лодку любви в бурных водах семейной жизни я не услышу.

Прямо напротив, возле алтаря, стоит он. Герцог Рейв. Высокий, безупречный и мрачный, как будто кто-то наступил на его могилу и он вылез повозмущаться. Чёрный камзол с серебряной вышивкой, перчатки, меч у бедра – всё до смешного идеально. Даже его волосы лежат угрожающе правильно, как будто их лично зачаровал сам демон порядка. Он смотрит на меня с тем выражением, с каким ветеринар смотрит на собаку, которая может укусить, но пока не решилась.

— Леди, — произносит холодно — Постарайтесь хотя бы выглядеть так, будто вы знаете, что делаете.

— Я, между прочим, стараюсь, — выдавливаю, едва не споткнувшись о подол. — Просто не каждый день человек выходит замуж под страхом смерти.

Жрец в длинной мантии шагает к алтарю и начинает что-то заунывно тянуть на непонятном языке. Слова звучат глухо. Воздух вокруг дрожит и будто становится плотнее. По полу бегут серебристые линии, замыкаясь вокруг нас. Я невольно делаю шаг назад и тут же натыкаюсь на ладонь герцога. Он стоит неподвижно, но от него исходит ощущение сдержанной силы, как от хищника перед прыжком.

— Не двигайтесь, — тихо произносит он. — Круг не любит сомнений.

— А я, между прочим, не люблю круги, — шепчу в ответ. — Особенно те, из которых нельзя выйти живой.

Он не отвечает, я только чувствую, как рука на его талии слегка толкает меня обратно на мое место. Жрец выносит кубок: тёмное стекло, на котором играют всполохи рун. Внутри переливается жидкость, как ртуть.

— Кровный обет требует испытания верности, — произносит жрец. — Неверная избранница падет, верная – станет единой с родом.

Падет? Верная? Прекрасно. Невеста живёт ровно до слова «неверная». Жрец подает кубок герцогу. Тот без промедлений выпивает глоток и передает кубок мне.

— Теперь вы, леди Ашворт.

Я беру кубок трясущимися руками. От жидкости поднимается лёгкий пар. «Ну, если это яд, — думаю я, - хоть бы был безвкусный». И пью. Глоток оказался ледяным. На миг мир перед глазами расплывается. Ноги подгибаются и я только благодаря герцогу не впечаталась в алтарь. Он подхватывает меня за талию. Его ладонь кажется горячей, почти обжигающей. На секунду между нами повисло странное ощущение… как будто что-то в мире с щелчком встало на место. Или наоборот – сломалось.

Магический свет вспыхивает ярче, воздух загудел. Цвет линий на полу сменяется с серебряного на ослепляющий алый. Жрец застыл, подняв руки, - и в его глазах мелькает испуг. А потом всё стихает. Тишина ударяет по ушам. Я стою. Дышу. Вроде пока жива.

— Это… невозможно, — шепчет один из магов. — Она должна была…

Герцог бросает на него взгляд, и тот замолкает на полуслове.

Рейв поворачивается ко мне. В его глазах отражается тот самый алый свет, но теперь в его взгляде кроме равнодушия появляется интерес. И, кажется, легкая тревога.

— Контракт исполнен, — наконец произносит жрец, явно не веря своим глазам.

Герцог медленно отпускает мою талию.

— Поздравляю, леди Ашворт. Вы выдержали испытание.

— Спасибо, — голос звучит сипло. — А теперь можно я пойду… не знаю… полежу где-нибудь и поплачу?

По кругу магов проходит ропот. Хоть герцог и заставил замолчать одного особенно громкого, но кажется они не могут удержаться от перешептываний.

Рейв шагает ближе и понизив голос спрашивает:

— Вы знали, что произойдёт?

— Если бы знала - сбежала бы через окно.

Он задерживает взгляд на мне ещё на мгновение, будто проверяет – кто я. И я впервые понимаю: он действительно чувствует, что что-то не так. Словно женщина, стоящая перед ним - не та, которая должна была умереть. Внезапно лицо герцога начинает расплываться перед глазами, а свет от свечей странно пульсировать. Ой-ой, кажется, вместо рыданий на кроватке, мой мозг решил перейти в экстренный режим отключения.

Глава 3.

Сознание медленно всплывает из густой черноты, как пузырь из глубины - лениво, вязко, с эхом моего дыхания. А жаль, в отключке было хорошо: тихо, спокойно и странно приятно. Ни боли, ни страха. Только невесомость. Вдруг потом тишину прорезают голоса. Резкие, сердитые.

— …я говорю, это невозможно! — женский голос звенит, будто лезвие. — Если она не погибла, значит, проклятие изменилось!

— Или – она подходящая, — отвечает мужчина, ровно и холодно. — У неё другая энергия. Не та, что была у прежней невесты.

Я морщусь и открываю глаза. Свет в комнате приглушен, но мне все равно хочется снова зажмуриться. Все вокруг выглядит неприлично дорого начиная от тяжелых бархатных портьер и заканчивая резными шкафами. Высокие готические окна тянутся почти до самого свода потолка, пропуская внутрь бледный холодный свет. Я лежу на массивной кровати с балдахином, больше похожую на трон для сна. Темное дерево изукрашено тонкой, почти ювелирной резьбой, а бордовые тяжёлые занавеси спадали ровными волнами, скрывая внутри уютный полумрак. У окна стоит массивное трюмо, с зеркалом в массивной раме и армией разноцветных флакончиков. В полумраке комнаты витает аромат лаванды и каких-то лекарственных трав, напоминающих настойку доктор Мом. Похоже, я всё ещё в замке герцога. И – о чудо – жива.

Голоса смолкают. Надо мной склоняется Рейв. Без мантии, без перчаток – и всё равно он выглядит как воплощение ледяного контроля. Даже волосы лежат идеально. В нашем мире за такое люди получают спонсорские от шампуня, а в этом хочется обвинить его в темном ведьмовстве.

— Вы очнулись, — констатирует он спокойно. — Это хорошо. Я почти начал сомневаться.

— А я почти начала надеяться, что всё это кошмар, — бормочу я, поднимаясь на локтях. — Но, похоже, нет.

Рядом стоит женщина, чей голос я слышала. Лет тридцати, с копной густых тёмных волос, собранных небрежным узлом, и глазами цвета отшлифованного янтаря. На ней длинное синее одеяние с серебряным шитьём, на груди знак в форме переплетённых линий и драконьего силуэта. Угу, дракон, значит. Что?! Здесь что еще и драконы есть. С другой стороны – чему удивляться: там, где магические контракты точно не место обычным людям. Попала я, конечно, конкретно.

— Ваше сиятельство, — говорит она герцогу, будто меня не существует. — Вы должны изолировать её. Проклятие не исчезает просто так. Оно ищет выход.

— Я не позволю обращаться с ней как с угрозой, — отрезает Рейв. — Она не виновата.

Я моргаю, совершенно ошеломленная уровнем такта. Ничего что я здесь, да?

— Простите, что вмешиваюсь в вашу семейную драму на тему “опасные жены и неудачные ритуалы”, но можно мне краткий ликбез? Что вообще происходит?

Женщина поворачивается ко мне. Её взгляд был пронзительный, слишком внимательный.

— Вы выжили после обряда, который убивает ложных избранниц. Это невозможно. Вы должны были сгореть дотла – телом и душой.

— Ну, возможно, я просто упрямая, — предполагаю. — Или кто-то в рецептуре вашего смертельного пунша что-то напутал?

— Что вы сделали во время ритуала? — требовательно спрашивает герцог. Рейв не оценил. Опять. Кажется, наш брак обещает быть напряженным.

— Простите? Просто выпила то, что дали. По инструкции.

— Девушка, на месте которой вы стояли, погибла бы сразу. Проклятие уничтожает ложную избранницу.

— О, отлично. То есть я – ложная ложная избранница?

— Это не смешно.

— А я и не смеюсь! Просто пытаюсь понять, что вообще происходит. Кто вы? Кто она? Что за проклятье? И почему вам плевать, на ком жениться? С вашей внешностью можно и подождать пару лет – часики явно не тикают. — распаляюсь я все больше. Кажется, эту тележку безумия уже не остановить.

Глаза герцога вспыхивают короткой искрой.

— Спишу ваше поведение на шоковое состояние. Вопросы – после ужина. В моём кабинете.

Он оборачивается к женщине:

— Это семейный лекарь, Кассандра Лумин. Лучшая в своём деле.

Кажется, после этого он теряет ко мне интерес.

— Если что-то изменится – сообщите немедленно, — бросает он Кассандра и направляется к двери.

Я вскидываю руку:

— Стойте! Вы хоть понимаете, что я не знаю, где нахожусь, кто вы и почему все ведут себя так, будто я – системный сбой?

Он замирает почти на пороге.

— Леди Ашворт, — произносит медленно, скупо отмеряя каждое слово — Я не понимаю половины ваших фраз, но сейчас вам достаточно знать: вы – моя жена.

— По документам или по проклятью?

— По обоим пунктам.

— Прекрасно, — я устало выдыхаю. — Хоть что-то стабильно.

Он на миг задерживается, бросая на меня нечитаемый взгляд и все-таки выходит. Дверь тихо закрывается. Кассандра подходит ближе. Её пальцы пахнут травами и легким ароматом мяты. Она проводит ладонью над моим телом от макушки до ног - без прикосновения, но воздух будто сгущается, прокатывается волной сверху-вниз.

— Если почувствуете жар или увидите на коже золотые нити – зовите меня. Это значит, что… — она замялась, — ничего хорошего.

— Вдохновляюще, — бурчу я. — Вы так всем больным говорите?

Она впервые чуть усмехается, почти незаметно.

— Нет. Обычно они не доживают до разговора.

Я растеряно моргаю. Похоже больше вопросов к семейному доктору у меня нет.

— Прекрасно. А как вас звать, если что?

— Служанке скажете, если станет хуже— Она направляется к двери и тихо выходит.

Я остаюсь одна. В комнате стоит оглушающая тишина: только звук ветра за высокими арочными окнами да редкие вспышки магического света от камня на стене. Без привычного шума большого города за окном даже жуть берет. Я сажусь, преодолевая легкое головокружение, смотрю на свои руки - те самые, что ещё вчера держали пластиковые стаканчики и отмеряли верное количество кофейных зерен. Кожа чуть светлее, ногти аккуратные. Чужие.

Воспоминания из прошлой жизни начинают казаться размытыми и неясными. Помню, как ходила на свою работу – самую обычную. Помню, как жила в своей студии – ничем не примечательной. Помню, как спорила с подругой стоит ли читать “Эпопею о герцоге-драконе”. И вот ирония: не прочитала - так теперь живу в ней. В той жизни меня звали Эвелина. А как зовут теперь?

Глава 4.

Солнце клонилось к закату, когда Лина снова появилась в комнате - уже не с подносом, а с ворохом платьев в руках.

— Госпожа, герцог ждёт вас после ужина. В кабинете — сообщает она торопливо, будто подозревает, что я вот-вот сбегу через окно. Честно говоря, соблазн был.

— После ужина – это как? Я иду к нему или он придёт ко мне?

— Вы… идёте, госпожа. Я вас провожу. — Лина замялась. — Герцог не любит, когда опаздывают.

— Да уж, какой сюрприз. Пунктуальный и ледяной. Всё как по инструкции для герцогов.

Лина потешно округляет глаза и тут же прячет улыбку, спеша разложить платья. Ну вот опять. Каждый раз, когда я нервничаю, мой мозг выкручивает режим сарказма на максимум. В прошлой жизни это не мешало – только раздражало коллег. И всех моих знакомых. Ладно, мешало немного. Но здесь, похоже, может стоить головы. Пора учиться фильтровать внутреннего стендап-комика.

— Госпожа, всё готово, — напоминает о себе Лина.

Я перевожу взгляд на платья, лежавшие на кровати, как пирожные на витрине кондитерской.

Одно - изумрудное, с широким декольте и вышивкой в виде драконьей чешуи. Второе - сиреневое, лёгкое, будто сотканное из тумана. Третье - чёрное, строгое, но элегантное.

Смотрю я на все это, а в голове бьется только одна мрачная мысль о том, что в моем мире максимум роскоши - «платье без катышков». По-хорошему стоило бы взять изумрудное: оно должно выгодно оттенить волосы. Но этот корсет… Нет, спасибо. Я выбираю жизнь.

— Ладно, давай то, где меньше вероятность умереть от удушья, — обреченно вздыхаю.

Через полчаса, бесконечное количество завязок и шпилек спустя, я вижу себя в зеркало.

Из отражения смотрит та самая незнакомая девушка. Серые глаза кажутся чуть глубже в мягком свете магических сфер, волосы собраны в изящный узел. Эта девушка выглядит почти величественно. Если бы кто-то сказал, что это герцогиня древнего рода, я бы, возможно, поверила. Но только я знаю, что вчера эта «герцогиня» нецензурно ругалась на кофе-машину и варила лапшу быстрого приготовления. Черное платье добавляет к образу легкий привкус протеста. Этот приятный акцент заставляет меня ухмыльнуться

— Госпожа, — Лина вдруг слегка краснеет и протягивает мне маленькую коробочку. — Это передал герцог. Сказал… «чтобы она выглядела достойно».

— «Достойно»? Очаровательно, — бурчу я, открывая крышку.

Внутри, на бархате, лежит тонкое ожерелье с тёмным камнем - словно капля застывшей ночи.

— Красиво, — вздыхает Лина.

— И наверняка стоит, как мой прошлогодний доход. Ладно, давай наденем, вдруг это страховка от повторного умерщвления. —в моей голове появляется светлая мысль.

Лина аккуратно застегивает ожерелье у меня на шее. Последний взгляд в зеркало - и можно идти.

— Ну что, — я с полной решимостью подхватываю юбку платья, — отведи меня к герцогу. Будем держать совет.

Коридоры замка тонут в мягком полумраке. На стенах магические светильники и картины, со знакомыми мне дядьками. По привычке стараюсь не встречаться с ними глазами. Все вокруг дышит гнетущей и тягостной атмосферой. Честно говоря, создает максимально давящее ощущение. Особенно эти высокомерные дядьки на портретах.

Бросаю взгляд на Лину, сосредоточенно вышагивающую рядом. Момент, кажется, подходящий.

— Лина, а он всегда такой… — я машу рукой в воздухе, подбирая слова, — будто сейчас кого-то заморозит?

— Герцог Рейв просто… сдержанный, — дипломатично отвечает она.

— Сдержанный? Да у большинства статуй эмоций больше.

Лина прикусывает губу, но предпочитает промолчать. У массивных дверей она останавливается.

— Дальше вы сами, госпожа — Резко разворачивается и исчезает за углом. Она сбежала! В буквальном смысле.

— Отлично, — бормочу я и передергиваю плечом. — Осталась один на один с ледяным чудом.

Я легонько стучу. Изнутри не слышно ни звука. Тяну дверь на себя - безрезультатно. Ещё раз. Ноль.

— Прекрасно, — цежу, потирая нос. — Суровая архитектура побеждает героиню.

Хватаюсь за ручку обеими руками и изо всех сил тяну. И в тот же момент дверь дергается… внутрь. Я буквально влетаю в герцога. Ладони упираются в его грудь, лицо - в чёрную рубашку. Руки Рейва смыкаются на моей талии, удерживая равновесие.

— Леди Ашворт, — выдыхает он. — Вы… атакуете меня?

— Простите! Дверь открылась!

— Я в курсе, — невозмутимо говорит эта ледышка. — Это я её открыл.

— Отлично. Тогда вы официально несёте ответственность за травму моего достоинства. — Я дергаюсь, чтобы отойти и вдруг ощущаю, как что-то тянет за шею.

Щелчок. Перевожу глаза вниз и вижу, что ожерелье зацепилось за серебряную застёжку на его рубашке.

— Не двигайтесь, — спокойно произносит герцог.

— А я и не собиралась. Похоже, у нас теперь совместная жизнь.

Он осторожно тянется к цепочке – и, конечно же, камень срывается и блеснув ныряет ему за шиворот. Рейв вздрагивает и застывает не хуже меня секунду назад.

— Простите! Он сам! — я изо всех сил пытаюсь сдержать смех. А потому что нечего! Рубашечку на все пуговки застегивать надо.

— Это… камень, — цедит он слова сквозь зубы.

— Я догадалась. Клянусь, я не при чем!

— Вы намеренно всё это устраиваете? — Он моргнул, глядя на меня как на существо с другой планеты.

— Хотите сказать, я тренируюсь ломать ожерелья на аристократах?

— С вами всё возможно, — тихо говорит Рейв и вытаскивает камень с непроницаемым лицом из-за пазухи. Кладет мне его на ладонь и указывает на кресло. — Присаживайтесь.

Гордо вздернув подбородок, направляюсь в кресло. Ну а что? Мне нечего стыдиться, в конце концов я не отвечаю за поведение своенравных неодушевленных предметов. По пути окидываю кабинет быстрым взглядом. Кабинет герцога производит впечатление сдержанной, холодной роскоши. Высокие стрельчатые окна с витражными переплётами пропускают рассеянный свет, отчего серый камень стен кажется почти серебристым. Под массивной люстрой с хитроумным переплетением магических светильников стоит тяжелый письменный стол из темного дерева, заставленный книгами и аккуратно разложенными бумагами. Вдоль стен тянутся шкафы, плотно набитые старыми фолиантами, а глубокие кресла с резными подлокотниками располагаются так, словно здесь привыкли не к праздным беседам, а к долгим, серьезным разговорам. В этом помещении чувствуется порядок, власть и характер хозяина – строгий, немногословный и привыкший держать все под контролем. Я устраиваюсь в кресле, он - напротив. Его взгляд внимательный, почти изучающий. Я решила не ждать, пока пауза станет неловкой.

Глава 5.

Проснулась я от звона. Не колокольчика, не магической тревоги, просто звона в ушах. Похоже, моё тело решило, что стресс – мой новый способ бодрствования. С трудом разлепляю глаза, с отчаянной надеждой увидеть родной потолок своей квартиры студии или хотя бы больницы. Но нет. Все тот же мрачный замок. Хотя роскошная постель отлично скрашивает впечатление от моего нового обиталища. Я буквально тону в мягкой перине ощущая себя в невесомости. Знаю есть любители потверже, но я люблю чтобы постель обнимала меня. Так что хоть с этим повезло.

Я медленно со стоном принимаю сидячее положение. Продолжая осознавать, где нахожусь. При свете солнца, пробивающегося сквозь гардины на окнах, комната не выглядит настолько холодной и чуждой как вчера. Наоборот, в ней чувствуется какое-то умиротворение и покой. Именно за этими размышлениями о качестве интерьера меня и застает стук в покои и знакомый звонкий голосок.

— Госпожа Элира! — голос Лины раздается из-за двери, а сама Лина появляется в проеме приоткрытой двери. При одном взгляде на нее понятно, девушка горит своей работой и полна энтузиазма по самую макушку— Уже рассвет! Герцог ждёт вас к завтраку!

— Звучит как приговор, — простонала я, уткнувшись в подушку.

— Простите?

— Ничего, я просто морально готовлюсь.

Интересно, во время завтрака герцог одарит меня своим фирменным взглядом “вслух не осужу, но в мыслях накатаю разгромную критическую статью”. Лина едва слышно хихикает, распахивая тяжелые шторы. Я с любопытством смотрю на свою служанку, что-то мне подсказывает, что отношения, которые устанавливаются между нами, не похожи на типичные отношения слуги и госпожи. Но, с другой стороны, Лина славная девушка и очень мне симпатична. К тому же, ну с кем мне еще общаться. Да и не умею я держать лицо надменной герцогини. Даже не знаю как лицо это выглядит. Ладно, надеюсь ни к чему плохому наша дружба не приведет.

Тем временем комната приобретает другие черты, окрашиваясь солнечным светом. И в глаза сразу бросается легкое чувство запущенности. Я встала чтобы оглядеться повнимательнее. Комната явно не видела хозяйку давно. Не сказать, что где-то валялись куски пыли или ползали пауки, но все выглядело каким-то нежилым. Застывшим во времени. Сложно описать откуда берется такое ощущение в этой в целом роскошной комнате. Однако возникало такое чувство и все тут.

— Герцог приказал показать вам владения после завтрака, — напоминает Лина. — Говорят, он сам будет вас сопровождать.

— Сам? То есть это не экскурсия, а спецоперация? — Лина дипломатично молчит, но по её лицу я вижу, что попала в точку.

Я с трудом отбиваюсь от Лины, которая всерьёз вознамерилась проводить меня в ванную. Ей-богу, я до сих пор не могу понять идею купать женщину старше пяти лет. Так что в ванную я вхожу в полном одиночестве и с легким трепетом, подспудно ожидая увидеть нечто вроде деревенской бани, зачем-то встроенной прямо внутрь замка. И замираю на пороге.

Комнату заливает мягкий свет множества магических светильников. Пространство оказывается немаленьким: каменные арки, гладкий каменный пол, выдраенный почти до зеркального блеска. Под одной из арок расположена огромная чаша, в которую медленно стекает вода с возвышения в нише. Она льется без спешки, тихо, наполняя комнату лёгким, успокаивающим плеском.

Ванная выглядит невероятно уютной - словно таинственная пещера, в которой можно спрятаться от всех жизненных невзгод и просто на время исчезнуть. Это ощущение усиливает свет, льющийся через потолочное окно: он мягко ложится на камень, скользит по воде и делает всё вокруг почти нереальным.

Недалеко от чаши на грубом деревянном столике выстроилась целая армия флакончиков - разных форм, размеров и оттенков. Я выбираю один, пахнущий наиболее непритязательно, но приятно, и с опаской подхожу к чаше. Осторожно касаюсь воды кончиками пальцев. Температура оказывается идеальной.

Я с удивлением обхожу чашу со всех сторон, пытаясь найти отверстие, через которое уходит вода: при постоянном притоке она ведь должна куда-то деваться. Но сколько ни смотрю - ничего не нахожу. В конце концов махаю рукой на внезапный приступ любопытства, решив успокоиться мыслью, что это просто какая-то чудная магия. И с чистым удовольствием погружаюсь в воду

К моменту моего выхода из ванной комнаты все проблемы кажутся далекими и неважными. Благодаря моей расслабленности Лине удается завладеть моими волосами и сделать мне прическу. Хотя это тоже немного выше моего понимания. Последний раз кто-то занимался этим, когда мне было 6 перед утренником в садике. Я выбрала простое платье - бледно-серое под цвет глаз с лёгким голубым отливом. Никаких украшений надевать не стала, хотя на столе стараниями Лины появилась коробочка с разными побрякушками. Пока не было желания дразнить судьбу и начинать совместную жизнь с другими элементами одежды герцога. Останусь верна рубашке. Воспоминания о вчерашнем эпизоде вспыхивают в голове и я чувствую, как щеки начинают гореть.

Этот странный мужчина. С одной стороны его готовность подписать смертный приговор своей невесте выглядит как уверенный красный флаг. С другой, он сказал, что у него не было выбора. Хотелось бы узнать побольше как именно он подбирал кандидатуру в невесты. С этими размышлениями я шагаю в коридор вслед за Линой.

Коридор встретил привычной тишиной, на миг у меня возникло чувство что мы здесь совершенно одни. Хотя тишина уже не была такой плотной как вечером, чем ближе мы подходили к лестнице на первый этаж, тем явственное доносились звуки жизни. Кто-то что-то ставил, кого-то звал, шуршание и бряцанье. Но при этом ощущение легкого запустения продолжало преследовать меня.

— Лина, а много ли людей в замке?

— Это родовое поместье, герцога госпожа. Здесь только самый необходимый штат прислуги, чтобы поддерживать замок в надлежащем состоянии на случай приезда герцога.

—Угу — задумчиво тяну я — и часто такие случаи выпадают?