Он — влиятельный и опасный бизнесмен, инвестор, выкупающий проблемные активы. Ему не отказывают.
Она — просто девушка, которая оказалась не в том месте, не в то время и приглянулась ему.
Их пути пересекаются на её свадьбе. Он забирает её прямо из-под венца в счёт долга будущего свёкра и хочет сделать своей игрушкой, только он кое-чего не учёл…
Юлиана
Слова Сергея врезаются в тело, бьют в живот. Я забываю вдохнуть и секунду просто стою. Потом до меня доходит.
— Что?.. — голос выходит чужим. Тонким. — Нет!
Я рефлекторно качаю головой. Сжимаю руку Егора.
— Егор, скажи ему! — восклицаю с волнением. — Скажи, что это бред. Это же… у нас же свадьба.
Егор делает шаг вперёд, будто пытается заслонить.
— Вы никуда её не заберёте, — бросает он Марку. — Я это так не оставлю.
Марк даже не смотрит на него, будто это просто фоновый шум.
— Оставишь, — спокойно говорит он и смотрит на Сергея.
Я поворачиваюсь к Марте.
— Марта Васильевна, вы же понимаете? Это ненормально. Скажите что-нибудь!
Она бледная. Губы поджаты. Она явно меня слышит, но смотрит на мужа. Не на меня.
И в этот момент я понимаю — помощи не будет. Меня просто… продают. В доме, который должен был стать безопасным местом.
Ноги сами делают шаг назад.
— Я с вами никуда не поеду, — говорю Марку. Стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо. — Вы не имеете права меня забирать.
Он переводит взгляд на меня. Смотрит сверху вниз. Повелительно.
— Имею, — отвечает низким голосом.
— Это похищение! — вырывается у меня. — Вы понимаете, что…
— Назови как хочешь, — бросает он. — Поедешь со мной как миленькая.
Егор снова делает шаг вперёд.
— Я вызываю полицию, — говорит он хрипло и вынимает телефон. Я вижу, как он кликает на экстренной клавиатуре «112».
Марк медленно переводит взгляд на него.
— Давай, вместе дождёмся, — совершенно спокойный. И снова смотрит на Сергея. Тот серый. Уже не белый, а цвета сухого асфальта.
— Егор, положи трубку! — и смотрит на сына. — Мы не будем вызывать полицию.
У меня внутри поднимается отчаяние. Пальцы леденеют. Телефон остался в гостевой спальне, где меня одевали. С собой только клатч и букет.
— Папа! — срывается Егор. — Ты правда отдашь её?
Сергей не отвечает. Я поворачиваюсь к Марку. Последняя попытка воззвать к его адекватности.
— Вы же меня не знаете, — говорю я. — Я не вещь.
Он направляется ко мне. Шаг медленный, но неотвратимый. Просто сокращающий расстояние
— Мне достаточно одного взгляда, — говорит он рассматривая моё платье, фату, перчатки. Застывает глазами на губах.
— Ты в свадебном платье, — произносит он тихо. — Красивая. И это удобно.
У меня внутри всё обрывается.
— Я вас не хочу, — говорю я, бросая затравленный взгляд на Егора. — Я люблю жениха.
Марк не реагирует. Не отводит взгляда, которым меня буквально щупает. По позвоночнику струятся мурашки.
— Мне это неважно, — говорит он спокойно. Тихо.
— Мне важно! — вырывается у меня.
— Ты слабо понимаешь? — спрашивает он, прищуриваясь. — Твои желания значения не имеют. Иди к выходу.
Я не двигаюсь. Не верю до конца, что это происходит со мной.
Марк поворачивается к Сергею.
— Хорошего дня.
И снова смотрит на меня, ожидая, что я подчинюсь.
Я хватаю Егора за лацкан пиджака.
— Егор, сделай что-нибудь! — голос у меня пищит. — Пожалуйста! Так же нельзя!
Он смотрит на меня как на чужую. Вся любовь, которую я видела в его глазах, вдруг испарилась. Я вижу перед собой незнакомого мужчину. Он берёт меня за запястье и отрывает мою руку от своего костюма.
— Иди с ним, Юлиана, — выговаривает глухо и хрипло. — Не испытывай его терпение.
— Пойдём, — напоминает Марк.
— Нет! — я качаю головой. Сама понимаю, что в этом доме мне некуда бежать, особенно в свадебном платье, на высоких шпильках, у меня нет шансов спастись.
Марк расправляет плечи, подходит, встаёт так близко, что я чувствую его тепло и запах парфюма. Очень дорогого парфюма. Приятный, мужественный, и меня бесит, что мне нравится этот запах.
— Девочка, — говорит он с едва заметной усталостью. — Я не знаю, кто ты. Не знаю, чья ты дочь. И мне плевать. Я тебя хочу. Поэтому беру.
У меня сжимается желудок, начинает тошнить.
— Вы псих, — вырывается у меня.
— Нет, просто человек, умеющий получать то, что хочет. — Его взгляд проходит по моему телу, останавливается на глазах. — Поэтому сейчас ты пойдёшь и сядешь в мою машину.
— Или что? — я задираю подбородок, хотя у самой дрожат ноги.
— Или я сделаю то, что тебе не понравится, — совершенно холодно говорит он.
И чёрт, я верю. Представить не могу, что именно, но страх пробирает до костей. Он не шантажирует чем-то конкретным. Но наверняка знает, что может.
— Я буду сопротивляться! — выговариваю я, отступая ещё на шаг, и касаюсь спиной стены. Дальше бежать некуда.
Он настигает меня в один шаг. Его ладонь ложится мне на талию. Не сжимает. Просто фиксирует.
И я вдруг понимаю, что вырваться не смогу.
— Сопротивляйся, — произносит он тихо. — Мне нравится.
У меня внутри всё сжимается. Потому что я уже сейчас понимаю, такому напору, такому давлению, какое оказывает он, сопротивляться почти невозможно. Он физически давит меня присутствием. И в нём чувствуется та сила, которую он не демонстрирует, но применит мгновенно, как только это потребуется.
— Я не пойду. Нет, — выговариваю я.
— Тогда поступим проще, — говорит Марк и закидывает меня к себе на плечо.
Букет падает, а вместе с ним моя последняя надежда, что мне удастся спастись.