— Вайрхаэльн потребовали компенсацию. И если мы не заплатим, Доминионы снова утонут в крови. Вы ведь помните, что случилось в прошлый раз?
Голос герцога Арделаса разрезал тишину зала, как лезвие по горлу. Он не говорил — он метал в пространство каждое слово, будто забивая гвозди в крышку собственного гроба. Только вот гроб, как обычно, был вовсе не его.
Они стояли молча. Не потому, что боялись. Страх — это для людей и полукровок. У вампиров Дома Арделас был другой инстинкт: политический.
Головы склонялись не в покорности, а в расчёте. Каждый уже просчитывал, как эта новость ударит по его кладовым, землям, влиянию. Война? Неудобно. Дорого. Грязно.
Герцог Талис Арделас медленно прошёлся вдоль стола из чёрного дерева. Его пальцы скользнули по гладкой поверхности.
— Нарушение древнего баланса, — произнёс он, и в его голосе зазвенела сладкая, ядовитая нота. — Вынужденная уступка. Ради мира. Ради того, чтобы наши виноградники не превратились в пепел, а погреба — в братские могилы. Мы платим. Разницу понимаете?
Он остановился, впиваясь взглядом в старого советника с лицом, похожим на высохшую грушу.
— Разницу между чем, мой герцог? — проскрипел тот.
— Между поражением и тактическим отступлением, глупец. Арделас не проигрывает. Мы платим. — Герцог улыбнулся. Улыбка была холодной, как лезвие ножа, приложенное к горлу. — И для этого нам нужна валюта. Самая ликвидная из всех, что у нас есть.
Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, прополз по рядам придворных и застыл на ней. На Элире.
Она не отвела глаз. Это была её первая ошибка сегодня. И последняя, как выяснилось.
— Кого…? — начал было тот же советник.
— Кого-кого, — перебил герцог, не отрывая взгляда от Элиры. — Нашу самую изящную ошибку. Нашу драгоценную вдову. Ту, что уже дважды меняла фамилию и трижды — покровителей. И всё ещё стоит. Красиво. Дорого. Бесполезно.
Элира чувствовала, как этот взгляд ощупывает её, будто пальцами. Высокая, гибкая, в чёрном платье, которое не скрывало, а подчёркивало каждый изгиб. Густые тёмные волосы, собранные в небрежный узел, будто только что с постели. Янтарные глаза, которые не опускались. В них не было ни страха, ни вызова. Была лишь усталая ясность. Как у того, кто слишком много раз видел, как падает занавес.
«Привыкла быть товаром, — думал о ней герцог, и его мысли были почти осязаемы в воздухе. — Но не сломалась. Не потускнела. В этом и проблема. Слишком ценная, чтобы выбросить. Слишком опасная, чтобы оставить.»
— Элира Арделас, — произнёс он её имя, растягивая каждый слог, будто пробуя на вкус. — Бывшая леди Вейнхарт. Бывшая леди Илтарион. Теперь… платёжное средство. Вайрхаэльн требуют компенсацию кровью. Не буквально, хотя, — он усмехнулся, — кто их знает, этих северных фанатиков. Они требуют залог. Знак доброй воли. Ты отправляешься к ним. В жены их наследнику. Эйрику.
Он сделал паузу, давая этим словам повиснуть в гулкой тишине зала.
— Дважды тебя выдавали за лордов из боковых ветвей. Дважды — ради связей, ради долгов, ради тихой политической уступки. Ты всегда была достаточно хороша. В этом твоя прелесть, дорогая. И твоя проблема.
Его взгляд скользнул по её фигуре — оценивающе, без тени родственной теплоты.
— На этот раз ставки выше. Ты идёшь не к вассалу, а в самую пасть Вайрхаэльнов. К прямому наследнику. Поздравляю. Возможно, ты наконец-то принесешь пользу Дому.
В зале не прозвучало ни одного возражения. Ни шёпота. Только тихий, почти неразличимый звук — где-то упало перо. Его никто не поднял.
Война никому не была нужна. А она — была всего лишь одной женщиной.
Герцог поднял со стола хрустальный фужер, почти полный тёмно-рубиновой жидкости. Он подержал его на свету, потом, не меняя выражения лица, швырнул об стену. Бокал разбился с влажным, резким звуком. Кровь — настоящая, острая на запах — брызнула по гобелену с изображением павлина.
— Совет окончен, — сказал он тихо. — Всем спасибо за участие.
Книга участвует в ЛитМобе "Во Власти Братьев"