Невыносимо долгий путь друг к другу

Глава 1

Я совершила ошибку. Полюбила не того человека.

Очень дорого обошёлся мне этот необычайно яркий, но скоротечный роман. Тяжёлым катком прошёлся он по моей душе. Я успела без ума влюбиться в того мужчину, а вот он — нет.

Едва забрезжили серьёзные проблемы, он сразу забыл меня, оставив самостоятельно справляться с тяжёлым нервным срывом. Я потеряла всё: и свою любовь, и любимую работу.

Вместо престижной должности заведующей отделением в столичной частной клинике, я теперь должна ехать в неизвестный мне санаторий работать простым терапевтом. Но и это ещё не самое главное. Санаторий этот находится даже не в Московской области, а где-то в глуши уральских лесов, где у меня на тысячи километров вокруг нет ни одного знакомого человека...

Если бы я с самого начала знала, что именно там, в этих самых уральских лесах, далёких от светской столичной суеты, начнётся моя настоящая жизнь, то не стала бы рвать себя на части.

Но иногда, видимо, надо пройти сквозь тёмные дебри, чтобы выйти из них со светлой и чистой душой.

***

Двумя месяцами ранее

Предстоящий разговор с Виктором не сулил ничего хорошего.

Я сидела в его приёмной, нервно перебирая браслет из белого золота на своём запястье. Несколько лет назад Виктор подарил его мне на День всех влюблённых, и сегодня он оказался на моей руке неспроста. Дорогой авторский браслет был сигналом моему бывшему покровителю: я бережно храню в памяти всё, что между нами было и до сих пор дорожу его подарком.

Впрочем, едва ли эта нехитрая уловка сможет сейчас помочь…

Всё зашло слишком далеко, да и отношения с Виктором давно не такие, как прежде. Те времена, когда он беспрекословно выполнял все мои капризы, остались в прошлом.

Зачем ему мне помогать? У него и своих проблем хватает…

Оставалась только надежда на то, что он поможет мне по старой памяти. Вспомнит про нашу с ним горячую любовь…

Всего лишь одна надежда, но она, как известно, умирает последней…

***

Как я вообще дошла до такой жизни?

Почему не смогла сберечь, то, что имела? И будет ли ещё когда-нибудь судьба так благосклонна ко мне, как это было однажды…

Однажды, когда я умненькая и наивная девочка из провинции приехала в столицу и безо всякой протекции поступила в медицинский университет.

Моя бабушка так радовалась и гордилась мной! Родители умерли рано, и она, как могла, тянула меня, чтобы я выглядела не хуже других. И всё же в новых реалиях её доходы уже при всём желании не могли покрыть даже мои достаточно скромные расходы.

С первого курса я начала подрабатывать. Сначала санитаркой в ночную смену, потом младшей медсестрой. Вот там-то однажды меня и заметил Виктор.

Во время университетских каникул я замещала постовую медсестру в терапевтическом отделении, когда он в сопровождении других высокопоставленных товарищей явился к нам с какой-то проверкой.

Не знаю уж, что он тогда разглядел во мне, упакованной в бесформенный белый халат, да ещё в медицинской шапочке на голове, надвинутой почти на самые брови. Разве что, синие глаза, нежную фарфоровую кожу и русую косу, никак не желавшую укладываться под шапочку?

А, может быть, невинность и наивность, которой от меня веяло за версту?

Как бы там ни было, уже очень скоро Виктор лишил меня этой самой невинности...

После обхода он подошёл ко мне, протянул визитку и произнёс приятным баритоном:

— Позвоните мне… — Он слегка прищурился, старательно вглядываясь в мой бейдж, и с улыбкой добавил: — Ольга… Думаю, у меня для вас найдётся более перспективная работа.

Целую неделю я трусила, сомневалась и взвешивала все «за» и «против».

С одной стороны мне, совершенно неопытной девчонке, необыкновенно льстило, что такой представительный мужчина обратил на меня внимание, а с другой — было страшно ступать на неизведанную дорожку.

Потом я всё-таки решилась и набрала его номер.

Уже на следующий день я уволилась из стационара и приступила к обязанностям личного помощника Виктора Сергеевича. График работы был свободный, и мне удавалось совмещать её с учёбой в университете без вреда для успеваемости.

Виктор был необыкновенно щедр.

Впервые в жизни у меня появились вещи, о которых раньше даже мечтать не приходилось. Личный стилист, стоматолог и фитнес-тренер… И вот я из милой провинциалки с русой косой превратилась в яркую брюнетку со стильной стрижкой и подтянутой соблазнительной фигурой.

Потом отдельным бонусом последовал автомобиль и первоначальный взнос на ипотеку.

Понятно, что все эти «плюшки» валились мне не только за красивые синие глаза.

Ещё на заре нашего знакомства Виктор однажды пригласил меня в загородный отель с акватермальным комплексом и шведским столом. Как ребёнок с неукротимой энергией я плескалась в бассейне, а когда в одном купальнике забежала в номер перекусить, он усадил меня на кровать, расстегнул ширинку, запустил ладонь в мои волосы и притянул голову к себе.

— Что это? Зачем? — вырвалась я, не очень хорошо понимая, чего он от меня добивается.

— Ты, что, девственница? — его голос прозвучал глухо и раздражённо.

Я боязливо кивнула.

— Тьфу, ты… — сквозь зубы выругался он, застегнул штаны и вышел из номера.

Я прождала Виктора до глубокой ночи.

В голове назойливой мухой билась мысль о том, что если не соглашусь на его условия, то снова придётся перебиваться «Дошираком», и дежурить ночи напролёт в отделении, где вечно не хватает персонала.

Когда он, наконец, вернулся пьяный и молчаливый, я без лишних слов сняла с себя всю одежду и легла на кровать абсолютно голой.

В ту ночь у нас ничего так и не вышло, но начало было положено…

***

— Ольга Андреевна! — вырвал меня из плена воспоминаний голос секретарши. — Виктор Сергеевич готов принять вас.

Я встала, выпрямила спину и расправила декольте на платье. Пускай, первое, что увидит Виктор, когда я войду в кабинет, будет моя шикарная грудь.

Глава 2

В вынужденную ссылку я собралась за неделю.

Ехать решила на автомобиле, потому что оказаться в уральской глуши без средства передвижения было откровенно страшновато. Чтобы мой «Тигуан» не закапризничал в дороге, загнала его на всякий случай на проверку в автосервис.

Квартиру решила пока не выставлять на продажу.

Вдруг Виктор не врал, и у меня ещё есть шанс вернуться, сделать успешную карьеру, выступать с докладами на научных конференциях, блистать на светских раутах…

Сердце глухо заныло при воспоминании о том, как удачно у меня всё складывалось.

Я отогнала гнетущие мысли подальше, изменить пока всё равно ничего было нельзя.

Вместо того, чтобы предаваться печали, я занялась делами. Собрала необходимые вещи, сложила в отдельную папку свои документы, освободила и разморозила холодильник.

Потом отыскала в телефонных контактах номер своего бывшего пациента, который время от времени лечил у меня в отделении спину и, по счастливому совпадению, являлся директором охранного предприятия. Буквально за пять минут я договорилась о том, чтобы поставить свою квартиру на длительную охрану, да ещё и получила скидку на услугу.

Да, здесь все вопросы решались легко и быстро, а что будет там?.. Там, где у меня нет ни одного знакомого человека на тысячи километров…

Наконец, наступило утро, когда мне пришлось попрощаться на неопределённый срок с привычным укладом жизни. Я села за руль забитого «под завязку» Тигуана и, следуя подсказкам навигатора, поехала в направлении федеральной трассы М7.

Прикинув расстояние, я решила в первый день пути доехать до Казани и остановиться там на ночлег. Навигатор настойчиво советовал мне сокращать путь по второстепенным дорогам, но я решила ехать строго по М7, никуда не сворачивая.

Пускай лучше я потрачу больше времени, чем столкнусь с непредсказуемыми сюрпризами где-нибудь в глубинке. Попасть колесом в глубокую выбоину на гружёном автомобиле, то ещё удовольствие.

***

Тигуан легко шёл по трассе. Мимо пролетали поля, леса, населённые пункты, а из моей головы всё никак не шёл Илья Беляев. Моя последняя и самая горячая любовь.

Не знаю, смогу ли я ещё когда-нибудь полюбить также безумно и безрассудно…

Когда Виктор увлёкся новой юной практиканткой, я даже обрадовалась. Давно пора было устраивать свою личную жизнь, ведь время шло, и я не молодела.

В качестве компенсации за моральный ущерб бывший покровитель устроил меня на должность заведующей в неврологическое отделение как раз в ту клинику, которой руководил Илья.

— Всё, дальше ты сама, — подвёл черту в наших отношениях Виктор.

Сама, так сама…

В свой первый рабочий день я оделась поскромнее, без глубокого декольте и соблазнительного выреза. Деловой костюм, светлая шёлковая блузка, бежевые туфли на каблуке, сумка в тон.

К клинике я подъехала в половине девятого утра и сразу направилась в административное крыло здания.

Возле кабинета главного врача о чём-то оживлённо беседовали трое мужчин. Я остановилась, и уже совсем было собиралась вклиниться в их разговор, как один из них обернулся и вежливо спросил:

— Вы ко мне?

— Да… Если вы главный врач… — неуверенно ответила я, как молнией сражённая взглядом его зелёных глаз.

Он улыбнулся и указал рукой на дверь своего кабинета.

Когда наваждение схлынуло, и я пришла в себя, оказалось, что первое впечатление меня не обмануло. Илья Борисович был очень привлекательным мужчиной. Стройный, высокий, широкоплечий, он обладал какой-то невероятной мужской притягательностью.

Единственным и существенным его недостатком было наличие невесты, о существовании которой я узнала чуть позже от коллег…

Значит, он собирается жениться… Какая жалость…

Но с другой стороны…

«Невеста ведь ещё не жена, — малодушно подумала я. — Мало ли, как всё ещё может обернуться».

Возможно, у меня есть шанс! Ведь этот мужчина пока не окольцован!

***

Этим же вечером я заскочила к подруге Алине рассказать про своего нового босса.

— Аля, ты даже не представляешь, насколько он хорош… — взахлёб делилась я своими первыми впечатлениями об Илье. — Высокий, зеленоглазый, а плечи… ммм… Не описать словами… Правда, поговаривают, что собирается жениться…

— В штаны к нему ещё не залезла? — деловито спросила подруга, откусывая сочное яблоко.

— Дура, что ли?! — наигранно возмутилась я. — Когда бы я успела, по-твоему? К тому же, я сейчас заведую отделением, мне не по рангу шарить в чужих штанах.

Алина громко и заразительно расхохоталась, обнимая меня за плечи.

Когда веселье улеглось, она сказала:

— А если серьёзно, Оль, то не советовала бы тебе связываться с мужиком, у которого есть постоянная женщина. Это ведь почти как жена... Запомни, подруга, в постели вас всегда будет трое!

— А как же Виктор? У него тоже были другие женщины, но я что-то не припомню, чтобы ты возражала, против наших с ним встреч.

— Ну, Витя был чисто коммерческим проектом, а в этого ты можешь втюриться по уши. — Алина на мгновение задумалась и добавила: — И прощай тогда твоя головушка… Где её потом искать будешь? Как по отдельным частям целое собирать?

Умом я понимала, что подруга права, и мне не стоит вторгаться в чужие отношения, но Илья… Он был так обольстителен, что голос разума не имел шансов быть услышанным.

Для себя я уже решила, что этот мужчина должен стать моим.

***

С первых же дней работы на новом месте я начала ненавязчиво соблазнять Беляева.

Благо пересекаться по рабочим вопросам нам приходилось довольно часто: то совещания, то согласование штатного расписания, то визирование документов, то ещё что-нибудь.

Поскольку у меня имелись свои мотивы, то я не ленилась бегать к Илье Борисовичу по любым вопросам, даже если ответы на них были мне хорошо известны.

Я использовала любой повод для встреч.

Старалась максимально заполнить собой всё свободное пространство вокруг него.

Глава 3

Сделав за время путешествия две остановки в Казани и Уфе, я на третий день въехала, наконец-то, в таинственное царство южноуральских лесов и озёр.

Путь мой лежал в абсолютную неизвестность.

Настроение было не самое радостное, слёзы время от времени застилали глаза. Но даже сквозь свой затуманенный взор я не могла не заметить прелести окружавшей меня природы.

Покрытые тонкой серебристой дымкой тумана, вдали виднелись зелёные волны холмов, поросшие стройными рядами сосен. Сразу за ними круто устремлялись вверх Уральские горы, сурово и молчаливо взиравшие на суетность бытия, как умудрённые жизнью старики с высоты своих лет глядят на расшалившихся внуков.

Уходящая весна, чувствуя приближение лета, так ласково и радушно раскрывала свои объятия, словно хотела защитить каждого от невзгод и несчастья.

Залюбовавшись местными видами, я чуть не проскочила поворот на санаторий.

Дорожный указатель направил мой автомобиль на узкую асфальтированную дорогу, проложенную через лес, которая через двадцать минут езды привела меня к сказочным воротам. На них красовалась надпись: Санаторий «СКАЗЫ МАЛАХИТОВОЙ ГОРЫ».

Я вышла из машины, размяла затёкшие ноги и заглянула на залитую солнцем территорию через чугунные завитки ворот. Заметив на боковой опоре электрический звонок, нажала его кнопку.

— Кого там ещё нелёгкая принесла?.. — раздался недовольный скрипучий голос из стоящей поблизости будки, стилизованной под избушку бабы Яги.

Близоруко щурясь, на свет показался немолодой худощавый мужичок в клетчатой фланелевой рубашке и широкополой ковбойской шляпе.

— Здравствуйте, э-э… — начала я и запнулась, не зная, как к нему обратиться.

— Степаныч… — представился мужичок и учтиво снял шляпу с головы. — Все меня кличут Степанычем…

— Здравствуйте, Степаныч. А я Ольга! Приехала к вам работать.

— Это вы, стало быть, докторша новенькая?! — Степаныч широко улыбнулся, обнаружив отсутствие одного переднего зуба. — Как же! Как же! Ждём с нетерпением уже который день!

— Она самая и есть, — с улыбкой ответила я. — Простите, что задержалась…

Степаныч с готовностью открыл мне ворота.

На мой вопрос, где найти главного врача он ответил:

— Так это… Татьяна-то наша Ильинична уехала в город на совещание. Её покамест Инна Кирилловна замещает. Она в ординаторской.

— А ординаторскую как найти?

— Так на пальцах и не объяснишь, давай-ка, я тебя дочка провожу до места.

Степаныч шустро уселся на пассажирское кресло, и мы поехали. Площадь санатория впечатляла своими размерами. Тут и там виднелись двух- и трёхэтажные лечебные корпуса.

Мой провожатый, угадав удивление во взгляде, разразился тирадой:

— У нас тут в «Сказах» территория-то ого-го! — Степаныч широко раскинул руки в стороны, наглядно демонстрируя необъятность местных просторов. — За день не обойдёшь!

— Как же вы потом обратно добираться будете? — забеспокоилась я.

— Доберусь! — бодро проговорил он, махнув рукой. — Я короткие партизанские тропы знаю…

Я тихонько рулила вдоль аллей и зон отдыха, следуя указаниям Степаныча. Неожиданно мы вынырнули прямо к озеру, по прозрачной глади которого вдалеке скользили несколько лодок с рыбаками.

— Ух, ты! — не удержалась я от возгласа восторга. — Здесь ещё и озеро есть!

— А как же без озера-то? — с гордостью заметил Степаныч. — Какой же это санаторий без озера?!

Пока мы ехали, сторож непрерывно высовывался в опущенное боковое стекло и по-дружески махал рукой проходившим мимо сотрудникам санатория. Они в ответ тоже приветствовали его, заодно с интересом посматривая на меня.

Закончился наш ознакомительный тур почти там же, где и начался.

От поста Степаныча до корпуса с ординаторской было рукой подать.

И тут я поняла его маленькую хитрость: ему просто хотелось прокатиться по санаторию с новой городской докторшей и показать, что между нами сложились приятельские отношения.

«Вот хитрый жук!» — подумала я, но вслух ничего говорить не стала.

Степаныч одарил меня напоследок своей бесподобной улыбкой и поспешил на своё рабочее место:

— Ну, всё! Побёг я, дочка! А то там, небось, меня уже потеряли.

***

Инна Кирилловна, временно замещавшая главного врача, находилась в ординаторской одна. Это была высокая крашеная блондинка несколькими годами старше меня. На голове у неё красовались забавные кудряшки, а из-под стёкол очков смотрели удивительно добрые карие глаза.

Я только открыла рот, чтобы представиться, а она уже опередила меня:

— Ольга Андреевна?

Я утвердительно кивнула.

Инна Кирилловна расплылась в улыбке и направилась ко мне, раскрывая руки для дружеского объятия:

— Мы вас заждались! Особенно я! Ваша предшественница ушла в декретный отпуск ещё месяц назад, и всё это время я одна веду всех пациентов. Пока сделаю обход по всем корпусам, и заполню все санаторные карты, остаюсь без рук и без ног.

— Считайте, что ваши мучения закончились, — весело сказала я, обрадованная таким тёплым приёмом. — Грузите меня работой по полной программе.

Инна не заставила себя долго уговаривать и достала план санатория, на котором показал мне мои корпуса.

— Пока возьмите эти, а когда вернётся Татьяна Ильинична, оформите всё официально.

— А… Татьяна Ильинична у вас как? Сильно строгая женщина? — осторожно поинтересовалась я, немного опасаясь прослыть за сплетницу.

— Ой! — взмахнула рукой Инна. — Она у нас очень хорошая, только вот с мужем ей не повезло…

— А что так?

— Так он моложе её на десять лет, да к тому же ещё такой бабни…

Инна не успела договорить буквально одну букву, как дверь в ординаторскую распахнулась, и на пороге появился самоуверенный высокий блондин с льняными кудрями. Красивые черты лица и яркие голубые глаза выдавали в нём покорителя женских сердец.

Этакий Сергей Есенин в свои лучшие годы.

— Разрешите представиться, — сразу направился он ко мне. — Алексей Владимирович Шеин.

Глава 4

После обеда Инна Кирилловна повела меня в корпус для сотрудников, где мне выделили небольшую служебную квартиру на втором этаже.

Здание находилось на берегу озера, а из окна моего жилища открывался прекрасный вид на симпатичный берёзовый лесок.

В квартире была одна комната с диваном и видавшей виды мебелью. Санузел, зашитый в белый кафель под самый потолок, порадовал вполне современной душевой кабиной.

На кухне дела обстояли до крайности просто и лаконично: стол, стул, холодильник и микроволновка. Впрочем, готовить я особо никогда не любила, да и времени не хватало, а выпить чашечку кофе можно и в таких спартанских условиях.

— Ну вот, твои хоромы, — со вздохом сказала Инна. — Не бог весть что, но жить можно…

— Ничего, обживусь постепенно… — успокоила я не столько Инну, сколько себя.

После московских интерьеров здесь, конечно, было совсем простенько.

— Оля, если тебе здесь не понравится, можешь в ближайшем райцентре снять квартиру или даже отдельный дом, — посоветовала моя спутница. — У тебя же машина, а здесь езды от силы минут сорок. Меня муж каждый день привозит и увозит, уже приспособились…

Я обещала подумать, а пока отправилась переносить свои вещи из Тигуана.

Неожиданно откуда-то взявшийся Степаныч в своей ковбойской шляпе, вызвался мне помочь. Совместными усилиями мы справились с багажом за каких-то полчаса.

Оставшись одна, я ещё раз осмотрела новое жилище и до такой степени захотела вдруг домой, что крупные слёзы непроизвольно покатились по щекам.

Я бросилась на диван и заплакала навзрыд.

Всё здесь было для меня чужим и незнакомым. А своя родная квартирка, вся такая ухоженная и со вкусом обставленная, была так далеко. Ко всему хорошему привыкаешь очень быстро, а вот отвыкать приходится через боль, слёзы и страдания.

В голову невольно закралась крамольная мысль: «А не побросать ли мне вещи обратно в машину и не рвануть ли домой?»

Ну, не смогу устроиться врачом… Ну и что?

Работы, что ли в столице для меня не найдётся?

Однако что-то удерживало меня от дерзкого побега. И это было не только чувство долга перед пациентами и новыми коллегами, но и некое предчувствие того, что здесь, в «Сказах», скрытых в сердце уральских лесов, я обрету своё долгожданное счастье.

***

Чтобы не страдать бесполезной жалостью к себе, я утёрла слёзы и отправилась в ординаторскую. Инна Кирилловна уже уехала домой, и я, не стесняемая ничьим присутствием, взялась за дело.

Изучила анамнезы всех своих пациентов, сгруппировала их по диагнозам, отметила сопутствующие заболевания, просмотрела схемы лечения. Все полученные сведения занесла в Excel таблицу на своём ноутбуке.

Когда всё систематизировано и разложено по полочкам, мне гораздо легче работать.

За делами я не заметила, как наступил глубокий вечер. Неумолимо приближалась ночь, а значит, нужно было идти в пустую квартиру на ночлег. Я постаралась убедить себя, что только переночую там, а утром сразу вернусь сюда, чтобы заняться всегда любимой работой, но такие доводы оказались не слишком убедительными для моего воспалённого разума.

Придя домой, я первым делом отыскала в своём багаже постельное бельё, пижаму, полотенца и туалетные принадлежности.

Быстро приняла душ и нырнула под одеяло. Я долго лежала, прислушиваясь к незнакомым ночным звукам, доносившимся извне. Здесь всё было совсем не так, как в большом городе.

Невероятная тишина, лишь изредка прерываемая криками ночных птиц и других лесных обитателей, была настолько непривычна, что просто не укладывалась в голове. Никаких шумов, ни человеческих голосов, ни грохота машин, ничего!

Всё погрузилось в сон.

Я почувствовала, как моё напряжение и тревога постепенно тают, отступая под натиском сладкой дрёмы. И в этот момент в коридоре послышались осторожные шаги…

Незваный ночной визитёр остановился у моих дверей, замер на некоторое время, потом тихонько постучал в дверь и жарко прошептал в замочную скважину:

— Оля! Открой, это я, Алексей…

План в голове созрел моментально.

Я села на свой диван и принялась ритмично раскачиваться на нём, чтобы он скрипел как можно громче. Жуткий скрип я сопровождала страстными стонами и периодическими криками: «Ещё! Ещё! Глубже! Вот! Так!»

Судя по звукам, доносившимся с лестничной площадки, Алексей, услышав мой импровизированный спектакль, опять насторожился, но поняв, что ему здесь ничего не обломится, также осторожно удалился прочь.

Я снова легла, крайне довольная своей находчивостью.

Сумела отшить навязчивого кавалера, даже не прибегая к словам и веским аргументам. То-то он сейчас будет ломать себе голову, кем является тот более удачливый соперник, что сумел разбудить во мне такую дикую страсть! И кто посмел так дерзко опередить его — главного покорителя женских сердец на всю округу.

***

Ночью мне снова снился Илья.

Впрочем, ничего странного в этом не было: он снился мне с тех самых пор, как я впервые увидела его в клинике. Сейчас я очень страдала без него, без его губ, без близости его тела…

И ночные видения, как могли, компенсировали мне мою утрату.

Мы опять без устали занимались любовью, совсем как в те два сумасшедших месяца, ставших самым сладким наваждением в моей жизни. Лишь во сне я забывала о том, что бесповоротно отвергнута им, и никакого будущего у нас уже не будет.

Не будет свадьбы, не будет детей… Я даже случайно прикоснуться к нему больше не смогу.

А зелёные глаза моего возлюбленного опять и опять, раз за разом, всю ночь терзали мне душу. Неужели эта рана так никогда и не заживёт? Неужели я до самого своего конца буду жить только этими ночными видениями?

***

В половине шестого утра меня разбудил бойкий щебет неугомонных птиц.

Понимая, что едва ли смогу уснуть снова, я встала, отыскала среди вещей тренировочный костюм и отправилась на раннюю утреннюю пробежку.

Выйдя на улицу, я обнаружила на скамье, стоявшей возле подъезда, дремавшего Алексея. Он сидел, нахохлившись, зябко кутаясь в свой пиджачок. Его белокурая голова свесилась вперёд, и непокорные кудри разметались, кто куда.

Глава 5

Главный врач Татьяна Ильинична Завьялова вернулась с совещания только к концу недели.

Это сразу стало заметно по тому, как весь персонал рьяно взялся за работу. Степаныч не шатался больше праздно по санаторию, а с деловым видом сидел в своей будке. Дворники усердно мели и чистили территорию, а девочки-санитарки до блеска намывали окна в палатах.

У нас в ординаторской тоже царила рабочая атмосфера. Около полудня зазвонил внутренний телефон.

— Ольга, тебя Завьялова к себе вызывает, — передала мне Инна, снявшая трубку. — Она ждёт прямо сейчас.

Я отчего-то вдруг заволновалась, но Инна ободряюще потрепала меня по плечу и, улыбнувшись, сказала:

— Не боись! Солдат ребёнка не обидит!..

***

У административного корпуса стоял чёрный внедорожник, за рулём которого сидел незнакомый мне парень.

«Мощный, однако, транспорт в санатории», — подумала я и зашла в здание.

Кабинет главного врача располагался на третьем этаже, но ещё находясь на первом, я уже услышала громкие звуки ссоры наверху. Судя по тому, что один из голосов принадлежал Алексею Шеину, а второй был женским, я поняла, что ссора носила семейный характер.

Ничего себе, тёплая встреча супругов после разлуки…

Неспешно дойдя до нужной мне двери, я остановилась, не решаясь войти внутрь.

Царившая в кабинете накалённая атмосфера, проникала даже в коридор. Взаимные обвинения супругов сыпались, как крупный град, чёрной тучей налетевший на цветущий сад и изрешетивший хрупкие побеги любви и взаимного уважения.

Наконец, Алексей с раскрасневшимся от гнева лицом выскочил из кабинета жены, изо всей мочи хлопнув дверью.

— С меня довольно! — прокричал он, абсолютно не владея собой. Увидев меня в коридоре, он махнул рукой в сторону кабинета своей супруги и добавил: — В этом аду даже черти не выдержат! Надоело всё!

Он скрылся, а я всё не отваживалась постучать в дверь Завьяловой. Очень уж не хотелось попадать под горячую руку.

Я, конечно, ничего плохого не сделала, но после такого скандала повод придраться, наверняка, найдётся.

Не знаю, сколько бы я ещё топталась в нерешительности, если бы дверь кабинета не распахнулась, и сама Татьяна Ильинична не выглянула наружу:

— Ольга Андреевна?! Что же вы не заходите, я давно вас ожидаю.

На моё удивление выглядела главврач абсолютно спокойной. Видимо, подобный формат общения с мужем являлся для неё привычным делом.

Она была стройной и очень красивой женщиной, хотя годы уже наложили на её облик едва заметный, но неотвратимый отпечаток.

— Как вы устроились, Ольга? — первым делом поинтересовалась Завьялова.

— Благодарю! Всё хорошо…

— Вас Инна Кирилловна проинформировала о возможности арендовать жильё в ближайшем райцентре? Если вам здесь тесновато, то там можно подыскать что-нибудь попросторнее и по приемлемой цене.

— Да, я в курсе… Пока ещё думаю…

— Ну, хорошо, — Татьяна Ильинична взяла моё личное дело со стола и, прежде чем открыть его, вдруг прямо спросила:

— Мой кобелина к вам уже подкатывал?

Я замялась и, кажется, даже покраснела от неожиданности.

— Э-э… Нет! Не то, чтобы… — что-то мямлила я, не зная, как лучше сказать, чтобы не задеть чувства жены.

— Не скромничайте, он ни одну барышню мимо себя не пропускает, а уж вас-то точно будет добиваться с упорством, достойным лучшего применения. Так что, будьте готовы! Я Артёма попрошу, чтобы он присмотрел за вами. Он, в отличие от некоторых, парень серьёзный. Алексей его даже немного побаивается…

— А кто этот Артём? — спросила я, потому что ещё не слышала этого имени здесь.

— Артём мой водитель. Вы могли его видеть, когда заходили сюда. Теперь, давайте, перейдём к делу.

***

Татьяна Ильинична ознакомила меня с врачебными обязанностями, техникой безопасности и прочими бюрократическими моментами.

— Особо пристальное внимание, Ольга Андреевна, уделяйте вновь поступающим пациентам, — наставляла меня Завьялова.

— На что именно смотреть в первую очередь?

— На электрокардиограмму и заключение кардиолога. У пациента не должно быть никаких намёков на острые состояния. Помните, что у нас здесь основной профиль — это опорно-двигательный аппарат и патологии нервной системы, и условий для проведения интенсивной терапии нет.

— Поняла вас. А что делать, если обострение ишемической болезни произойдёт уже здесь, после поступления?

— При любых намёках на коронарную недостаточность сразу вызывайте скорую из райцентра и немедленно отправляйте в стационар. Это не наша компетенция…

Мы ещё примерно час обсуждали разные профессиональные тонкости, которые мне, как врачу не знакомому близко с системой санаторно-курортного лечения, следовало знать.

— По всем неясным вопросам, в любое время можете смело беспокоить меня или Инну Кирилловну, — подвела итог нашей встрече Татьяна Ильинична. — На этом, кажется, всё. Хотя, нет, подождите ещё минутку…

Она взяла в руку смартфон, отыскала в контактах нужный номер и нажала иконку вызова:

— Артём, будь добр, поднимись ко мне.

Через минуту на пороге кабинета появился высокий молодой мужчина с тёмно-русыми волосами. Я бы не назвала его красавцем, но было в нём что-то истинно мужское.

Белая рубашка с закатанными до локтя рукавами облегала мощный торс, под тёмными брюками угадывались хорошие пропорции мужского тела. По крайней мере, уровень тестостерона у него был точно в норме…

— Здравствуйте, — лёгким кивком головы поприветствовал он.

— Познакомься, Артём, это Ольга Андреевна, наш новый доктор.

— Очень приятно, — взглянул он на меня, и я отметила про себя, что у этого парня удивительно добрые серые глаза.

Наши взгляды вдруг зацепились друг за друга и никак не могли разорвать невольно возникшую связь.

Видимо, мы так откровенно и неотрывно смотрели, что Татьяна Ильинична вынуждена была вырвать нас из оков наваждения. Она кашлянула несколько раз для приличия, и, когда мы, наконец, оторвались друг от друга, произнесла:

Глава 6

Широкая асфальтированная дорога то плавно уходила вниз, то бежала вверх по пологим склонам, вторя холмистому рельефу местности.

Артём уверенно вёл автомобиль, а я наблюдала, как густые леса на обочине сменяются обширными зелёными полями, а иногда вдали, сверкая солнечными бликами на зеркальной поверхности, виднелись озёра.

Мой спутник опять молчал, целиком, сосредоточившись на дороге, и я решила не отвлекать его разговорами. Потом всё-таки не выдержала и спросила:

— А ты зачем в город едешь? Какие-то дела?

Он кивнул и, поймав мой вопросительный взгляд, кратко добавил:

— Да, дела…

Я не унималась и продолжала сверлить Артёма глазами, ожидая более развёрнутого ответа.

Мне стало даже интересно, можно ли этого парня вообще разговорить, или он всегда так лаконично излагает свои мысли.

— Я учусь заочно… — не выдержал он, наконец, моего безмолвного натиска, — надо в Универ рефераты завезти, чтобы зачеты поставить. Сессия скоро…

— А на кого учишься?

— Технология транспортных процессов, — уже более уверенно, даже с какой-то гордостью ответил Артём.

— Ух, ты! Как интересно! А чем обусловлен именно такой выбор?

Он недоверчиво покосился на меня, видимо, ожидая какого-то подвоха, но на моём лице была написана только искренняя заинтересованность.

— Мне от отца в наследство достался небольшой бизнес: автотранспортная компания. Хочу расширяться, а знаний не хватает, вот и пошёл учиться. В следующем году уже диплом защищать буду.

А парень-то, оказывается, не так прост.

Свой бизнес, высшее образование…

Что ещё скрывается за этой неприступной крепостью сильного мужского тела? Какие неизведанные глубины души таятся за пронзительным взглядом серых глаз?

— Что же ты делаешь в санатории, если у тебя своё дело? — удивилась я. — Наверное, и так забот невпроворот?

— Ничего, я справляюсь, — усмехнулся в ответ Артём. — А в санатории я помогаю Тане… то есть Татьяне Ильиничне. Она сама автомобиль не водит, а нормального водителя на такую зарплату не заманишь. Вот я и вожу её, куда надо. Да и живу после развода в основном в санатории. Мне тут нравится: солнце, воздух, люди приветливые…

— Вы родственники с Татьяной Ильиничной? — не сдержала я любопытства.

— Ну, да, а ты не знала? Она моя тётя. Вроде ни для кого не секрет…

— А внедорожник, на котором мы сейчас едем, твой или санаторский?

— Мой… — Артём по-отечески похлопал ладонью по рулю. — Тоже от отца достался. Последний его подарок мне на день рождения…

Я не стала пытать его, что произошло с отцом, и так было понятно, что он ушёл из жизни раньше времени. Я не имела права ворошить душевные раны человека, с которым познакомилась совсем недавно, хотя мне непреодолимо захотелось вдруг утешить его, прижать к себе, гладить густые русые волосы…

***

Большой город встретил нас солнечным настроением. Конечно, ему далеко было до столичных масштабов, но дыхание мегаполиса угадывалось здесь безошибочно.

Артём привёз меня к огромному торговому комплексу, издалека пестревшему яркой крикливой рекламой.

— Я провожу, — сказал он тоном, не терпящим возражений, так что я сразу почувствовала себя школьницей в сопровождении строгого отца.

Мы прошествовали внутрь, поднялись на эскалаторе на третий этаж и обменялись телефонами.

Нехотя Артём оставил меня, выдав напоследок наставления:

— Ну, всё, я побежал!.. Постараюсь вернуться, как можно быстрее. Если что сразу звони!

Он развернулся и направился обратно к эскалатору, но через пару шагов вдруг обернулся и как-то растерянно произнёс:

— Оля, ты только не потеряйся!..

И снова его взгляд жадно зацепился за мой, не давая возможности отвести глаза даже на миг…

Было ощущение, словно между нами протянулась невидимая электрическая дуга, искрящая чувством и желанием.

— Никогда… — ответила я и почувствовала, как холодные мурашки пробежались по телу.

Мои слова прозвучали как клятва, данная на всю жизнь.

***

На обратном пути мы чувствовали себя уже гораздо непринуждённее, чем раньше.

Разговаривали на разные темы, но временами, взглянув друг на друга, застывали вдруг в глуповатой улыбке, как подростки на первом свидании. Никогда в жизни у меня ещё не было таких трогательных отношений с мужчиной.

Обычно все мои кавалеры сначала закидывали меня комплиментами, а те, что побогаче — дорогими подарками.

Стадия ухаживания, как правило, продолжалась недолго, заканчиваясь физической страстью в постели и душевным опустошением внутри…

Длительных отношений я заводить не могла, поскольку ненасытный Виктор мог в любой момент потребовать моего присутствия возле своей персоны. Когда он, наконец, меня официально оставил, я вздохнула полной грудью, но тут мне встретился Илья…

Два месяца украденного счастья — и разбитое вдребезги сердце. Таков итог этой встречи.

И теперь вдруг такое… Чистое, светлое…

Я даже не знала, как со всем этим быть.

Иногда в голову закрадывались мысли, что я со своим «героическим» прошлым недостойна Артёма, но чувства неизменно брали верх. Надежда, искры которой ещё тлели в душе, шептала: «А вдруг в этот раз получится? Не сдавайся! Не ставь на себе крест! Должен же быть и на твоей улице праздник!»

— Хочешь, я покажу тебе своё любимое место? — прервал мои размышления Артём.

— Покажи…

Через пару километров мы свернули с основной трассы на просёлочную дорогу и поехали по ней, окружённые соснами-великанами.

Ещё через пять километров Артём аккуратно съехал на чуть заметную лесную дорожку, и повёз меня в чащу, стараясь не трясти на ухабах.

Неожиданно лес перед нами закончился, и взору предстала картина удивительной красоты. Абсолютно прозрачная водная заводь стояла в окружении зелёных кустарников, чьи ветви почтительно склонялись до самой воды.

— Пойдём, подойдём поближе, — позвал меня Артём.

Глава 7

Когда следующим утром я отправилась на пробежку, Артём ждал меня у подъезда в спортивных штанах и футболке. «До чего же хорошо он сложён!» — сразу пронеслось в моей голове.

— Ты куда собрался так рано? — с улыбкой спросила я.

— Вот, решил к тебе присоединиться. Не возражаешь?

— Я только «за», — не раздумывая заявила я. — Правда, не могу гарантировать, что сумею угнаться за тобой.

— А я никуда особо не тороплюсь, — с лёгкой хитринкой взглянул он на меня, и я поняла, что ему просто хочется побыть со мной рядом, а пробежка является лишь предлогом.

Мы неторопливо бежали вдоль озера, с упоением вдыхая свежесть раннего утра. Солнце ещё не выкладывалось в полную мощь своих возможностей, а лишь нежно пригревало, приятно лаская кожу.

Артём молчал, я тоже…

Никогда прежде не знала, что может быть так приятно, молча наслаждаться обществом друг друга, понимая и чувствуя родственную душу без лишних слов.

— Заходи ко мне вечером на чай, — предложил Артём, когда мы возвращались с пробежки.

— Обязательно зайду, — заверила его я. — Давай, я что-нибудь … куплю к чаю…

Я вдруг смутилась оттого, что не умею ничего толком приготовить сама.

Другая девушка быстренько испекла бы какой-нибудь пирожок и вкусные булочки, приготовила бы тортик, чтобы через желудок проложить путь к сердцу мужчины. А всё, что могу предложить я — это купить что-нибудь в кафе или магазине.

— Извини, я не очень дружна с кулинарией. Приготовление еды это не мой конёк…

— Зато ты хороший врач, — улыбнулся мне Артём. — А готовить я и сам умею, так что не беспокойся ни о чём.

Вот это да!

Он ещё и готовить умеет!

Надо ущипнуть себя посильнее, чтобы убедиться, что это не сон! О таком мужчине я не осмеливалась думать даже в самых смелых мечтах, а он вдруг возьми, да и появись в моей жизни.

Оставалось только вывести наши отношения на более близкий уровень, но Артём, отчего-то, никуда не торопился, присматривался, изучал…

Меня это понемногу начинало беспокоить.

***

Покончив с обходом своих корпусов, я вернулась в ординаторскую и совсем уже собралась заняться оформлением новых пациентов, но меня отвлёк шум на улице. Я выглянула в окно: там Степаныч громко ссорился с новенькой санитаркой Вероникой.

Деревенская красавица Вероника пришла к нам работать вскоре после моего появления в санатории. Несмотря на столь непродолжительный трудовой стаж, девушка уже успела переругаться здесь со всеми, с кем только можно.

Вот и сейчас она бойко пререкалась со Степанычем:

— Ага, щас! — громко хохотнула Вероника в ответ на сделанное им замечание. — Напугал ежа голой попой!

— Ишь, ты! Молоко ещё на губах не обсохло! — возмутился Степаныч.

Вероника дерзко съязвила в ответ, так что даже у Степаныча покраснели уши.

Он махнул рукой и ушёл. А острая на язык санитарка подхватила ведро со шваброй и, соблазнительно покачивая тем самым местом, которым нельзя испугать ежа, отправилась мыть полы в ближайший корпус.

Справедливости ради стоит заметить, что наряду со склочным характером, Вероника обладала броской и яркой внешностью. Её юное, сочное тело и румяное красивое лицо волновало и тревожило воображение доброй половины местного мужского населения.

Завидев её, мужчины старательно втягивали слегка отвисшие животы, держались щёголями и строили из себя этаких мачо.

Но юная красавица знала себе цену и не разменивалась на кого попало.

Сердце её склонилось в сторону Алексея Шеина, который, по сложившейся уже традиции, сразу приударил за новой сотрудницей. Вероника восприняла эти ухаживания всерьёз и подумала, что встретила настоящую любовь.

Тот факт, что её избранник является мужем Татьяны Ильиничны Завьяловой, девушку нисколько не смущал.

***

— Что там за шум? — поинтересовалась у меня, только что вошедшая в кабинет Инна.

— Вероника со Степанычем что-то не поделили, — ответила я, отходя от окна.

— Ох, уж эта Вероника! Хлебнём мы, чувствую, с ней.

— Почему? — удивилась я, будучи совсем не в курсе последних событий. Зарождающиеся отношения с Артёмом занимали всё моё внимание и хорошо отвлекали от внешней суеты. — Что-то случилось?

— А, то… — мрачно произнесла Инна. — Опять Алёшенька номера откалывает. Раньше хотя бы свои интрижки напоказ не выставлял, а теперь связался с этой Вероникой.

— Так это же, наверное, не всерьёз?

— Для него, разумеется не всерьёз, а для наивной дурочки очень даже всерьёз. Ходит и всем рассказывает, что Алексей Владимирович ради неё бросает жену и скоро они с ним поженятся, — возмущённо сказала Инна и, сделав большие глаза, с жаром добавила: — Представляешь, да?!

— Очевидно, что особым умом девушка не блещет. Хоть бы Татьяна Ильинична не узнала про эту интрижку.

— В том то и дело, что она уже в курсе. Добрые люди сообщили. Скандалит теперь с муженьком целыми днями. Все нервы себе уже истрепала с этим бабником. Ох, Ольга, чует моё сердце, что добром это дело не кончится.

Да, на этот раз Алексей завяз в своих амурных делишках по самое не хочу.

Если до сих пор всё как-то худо-бедно сходило ему с рук, то теперь Вероника без боя не сдастся.

А если он на самом деле влюбился? Тогда всё будет ещё трагичнее. Последует грандиозный скандал, болезненный развод, который может в той или иной степени задеть каждого, работающего в санатории.

По пути в приёмный покой я думала о том, как тоже однажды грубо вторглась в чужие отношения, надеясь построить собственное счастье. В этом смысле я ничуть не лучше Вероники.

Наивно намереваясь пройти победным маршем по человеческим судьбам, я только и делала, что разрушала собственную жизнь.

Наблюдая теперь со стороны, какой болью в людях отзывается измена и предательство, я благодарила судьбу за то, что Илья оставил меня, вернулся к невесте, и она его простила.

Если бы мне удалось тогда разлучить их, ничем хорошим бы это всё равно не закончилось.