Ни слова об Алексе

Глава 1: Ты не виноват в этом

— Ты не виноват в этом.

Александр Рауш сидел на могиле покойника, склонив голову к земле. Портрет Томаса Морта — девятнадцатилетнего юноши, студента академии Авиценны, почти окончившего два курса — осуждающе смотрел на него с надгробия. Кофейное опьянение туманило голову Алекса: сколько он выпил? Четыре, семь… пятнадцать кружек кофе на голодный желудок, чтобы не уснуть и не видеть жутких кошмаров, преследующих его. Чувство вины не заглушалось пагубными привычками, а лишь усиливало их. Алекс ненавидел себя и за это тоже, но по-другому никак не мог. Он плохо соображал, едва держался на ногах, а из носа шла кровь, не давая сосредоточиться на реальности. Алекс был уверен, что голос — лишь плод его воображения. Но чей-то силуэт возвышался над ним: быть может, демоны пришли, чтобы утащить в преисподнюю.

Алекс зажмурился и, как в бреду, начал шептать единственную молитву, которую знал:

— Отче наш, сущий на небесах…*

Нечистая сила набралась наглости пихнуть Алекса ногой, намекая заткнуться. Или может, попыталась привести в чувства. Все вокруг плыло и кружилось, выдумка пожирала реальность. Как бы Алекс не пытался, он не узнавал, кто перед ним: простой смертный или размытая тень.

— Я… убил его, — признался Алекс с хрипом, потому что голосовые связки отказывались слушаться его.

Голос вибрировал, ломался под завываниями ветра. Алекс Рауш дрожал, готовясь к божьему суду. Его подняли на ноги под сбивчивые покаяния в содеянном, крепко поддерживая за подмышки, и дотащили до лавочки. Демон сел рядом, превращаясь в человека, и повторил:

— Ты не виноват в этом.

— Ошибаешься, — Алекс не нуждался в переубеждении. Знал, что случившиеся было его грехом, поэтому и валялся в грязи, вымаливая прощение. — Я был последним, кто видел Томаса и кто с ним говорил до того, как… до того… до его смерти.

— И что с того?

— Он… Он сказал мне, как это случится. Томас все заранее знал. Он вел себя странно. Я должен был… должен был… должен что-то сделать. Но я не поверил. Испугался вмешиваться. Струсил. И они… Они пришли за ним. Все случилось в точности, как он… как они… как Томас сказал, — Алекс говорил сбивчиво и бессвязно, путаясь в именах и событиях.

Было ли это на самом деле или, может, он все выдумал? Алекс взъерошил волосы, прячась в предплечьях от безжалостной темноты и удушающего ветра. Он помнил разговор, как будто тот был вчера; помнил, как пытался переубедить и успокоить Томаса, пока тот вел себя, как настоящий безумец.

— Кто они?

— Я не знаю, — Алекс пробормотал.

Не так он представлял себе конец учебного года. Второй курс оказался проще, чем первый. Алекс завел товарищей, время от времени посещал научные кружки и дискуссионные клубы. Будущее казалось перспективным и светлым. Алекс сдавал тесты, получал отличные оценки, рекомендации от профессоров и готовился к экзаменам.

Но последние две-три недели превратили его жизнь в ад. Он мог спасти своего хорошего знакомого, однокурсника, обратившегося за помощью, но вместо этого стал причиной его смерти. Чувство вины обглодало Алекса до косточек, лишив его сердца и всех жизненно важных органов. Он не знал, как ему жить дальше.

— Меня зовут Олимпий, для друзей просто Лим, — представился сидящий рядом.

— Я Алекс. Просто Алекс.

Студенческое кладбище пряталось за высоким готическим зданием центрального корпуса академии. Тут не закапывали тела, их кремировали в соседнем городке, здесь хранили воспоминания — известные и добившиеся заслуг личности, получившие высшее образование в стенах учебного заведения. Или студенты, погибшие во время учебы, чью память хотели тем самым почтить.

— Алекс, я не знаю, что случилось на самом деле, — продолжил Лим. — Но я точно знаю, что Томаса погубил не тромб, как утверждает вскрытие. И, разумеется, не это твоя вина. Ты просто оказался не в том месте и не в то время, — Лим похлопал его по плечу. — Дружище, пойдем, тебе надо поспать. Моя комната на первом этаже, и у меня теперь нет соседа, а значит полно свободного места, чтобы ты пришел в себя.

Спотыкаясь, Алекс поплелся в сторону общежитий. Надгробия двоились, тропинки путались, а еще его не покидало ощущение, что за ними следили. Подняв голову к зданию центрального корпуса академии, он увидел, что в окне на третьем этаже за занавеской мелькнуло, но быстро исчезло чье-то лицо. Алекс не мог с уверенностью подтвердить, было ли это на самом деле или его воображение лишь сыграло с ним очередную зловещую шутку.

*Евангелии от Матфея (Мф. 6:9–13)