Нити мёртвых снов

Глава 1. Та, которая видит

Лика

В увольнении было три плюса.

Первый — больше никогда не видеть морду начальника. В прямом смысле морду: козлиную, с желтыми вертикальными зрачками и вечно мокрым носом. Господин Кривиус, глава сыскного отдела Южного округа, имел привычку в важный момент бодать подчиненного рогами в поясницу. «Для дисциплины», — пояснял он. Лика ненавидела козлов с пяти лет, когда соседский борзый козел сожрал её любимую герань.

Второй плюс — можно наконец выспаться. Сыскная работа выматывала не столько беготней по следам, сколько необходимостью притворяться, что она, боги вас всех раздери, ничего не видит.

Третий плюс — она сожрала на прощание весь запас начальственных соленых кренделей. Мелочь, а приятно.

Минус был один, но жирный, как каплун на праздник Урожая: работы нет. Денег нет. А аренда комнатушки над пекарней мадам Клариссы стоила ровно столько, сколько Лика обычно тратила на хлеб с паштетом и редкое пиво.

— Лика, ты бы причесалась, — пропела из-за стойки мадам Кларисса, грузная женщина с лицом, напоминающим свежий каравай. — Или хотя бы косу заплела. С таким «ёжиком» на затылке только в тюрьму идти, а не работу искать.

— Это стиль, — отмахнулась Лика, машинально проводя рукой по коротко стриженным пепельно-русым волосам. — Практичный. Не за что схватить в драке.

— В какой драке? Ты теперь безработная. Драться будешь с крысами в подвале?

Лика не ответила. Она смотрела на дверь пекарни. Вернее, на то, что висело на двери.

Тонкая нить. Фиолетовая. Мерцающая, как жилка под кожей новорожденного. Она тянулась от ручки к потолку и исчезала в вентиляционной решетке.

Вот так. Опять.

Лика моргнула. Нить не исчезала. Она никогда не исчезала, сколько ни три глаза. Пять лет назад, когда Лика впервые увидела такое же свечение на месте убийства в Сонном переулке, она решила, что сходит с ума. Потом — что у неё открылся резонаторский дар, хотя тесты упрямо показывали «пустышка, ноль магии, идите лечиться головой». Потом она просто приняла.

Она видит магические следы. Не чувствует, не резонирует — именно видит. Как цвет, как свет, как грязь на сапогах прохожего. Для всех остальных эти нити — пустота. А для неё — ярче пожарной сигнализации.

— Ты чего застыла? — мадам Кларисса выглянула из-за стойки. — Опять свои фокусы?

— Нет, просто… — Лика тряхнула головой. — Задумалась.

Нити были не просто так. Лика знала: если фиолетовый цвет — значит, магия краденого сна. Самого опасного вида. Тот, кто оставлял такие следы, не просто колдовал — он высасывал воспоминания. Прямо из головы. Оставляя человека пустым, как выскобленный котел.

И эта нить тянулась от двери пекарни.

— Мадам, — голос Лики стал тихим, но жёстким. — Кто заходил сегодня утром первым?

— Да как всегда, молочник. А что?

— А после него?

— Никого. Ты что, солнце? — Кларисса нахмурилась. — Случилось что?

Лика открыла рот, чтобы сказать: «Ваши сны крали. Или не ваши — кого-то, кто был здесь. Ниточка ещё свежая, часа три».

Но вместо этого сказала:

— Ничего. Я пойду. В участок.

— Нашла работу?

— Не совсем. — Лика натянула старую кожаную куртку, заляпанную когда-то кровью, а теперь просто грязную. — Пойду увольнение обмывать.

Она вышла на улицу, поёжилась от промозглого ветра и проследила взглядом фиолетовую нить. Та тянулась от пекарни вверх, на крыши, терялась в тумане.

Туман этот был не простой. Лика знала: где-то там, в башне Сыскного управления, сидит резонатор, который должен расследовать такие дела. Сидит, пьёт чай и считает пустышек мусором.

— Ну здравствуй, бывшая работа, — пробормотала Лика и шагнула в туман.

Дамиан

Он не пил чай. Он презирал чай.

В его руке была чашка с чёрным кофе, таким горьким, что новобранцы морщились на другом конце кабинета. Дамиан Ферро, резонатор высшей категории, главный маг-сыщик империи (по совместительству — тот ещё зануда, шептались за спиной), стоял у окна и смотрел на город.

Серый. Унылый. Полный пустышек, которые тыкают пальцами в магические следы и кричат «я что-то вижу!».

Идиоты.

Резонаторство — это дар чувствовать магию кожей, волосами, каждой клеткой. А не «видеть». Тот, кто говорит «я вижу магию», либо врёт, либо болен, либо…

— Господин Ферро, к вам посетительница, — секретарь робко заглянул в дверь. — Бывшая сотрудница. Говорит, по делу о кражах снов.

— Имя.

— Лика… э-э-э… просто Лика. Она из уволившихся. Говорит, что у неё есть информация.

Дамиан медленно поставил чашку. Кофе плеснул на блюдце — чёрная лужица, как миниатюрный портал в никуда.

— Пустышка?

— Так точно, господин. По документам — пустышка.

Дамиан закрыл глаза. Сделал вдох. Медленный, как движение лавы.

— Зачем пустышка тащится к лучшему резонатору столицы с информацией о кражах снов? — спросил он, не оборачиваясь.

— Она сказала… — секретарь замялся, — «потому что я вижу то, что вы — нет».

— Пусти.

— Что?

— Пусти её, — повернулся Дамиан. На его лице не было ни злобы, ни интереса. Только ледяная вежливость аристократа, который сейчас будет давить таракана. — Интересно посмотреть на самоубийц.

Лика вошла в кабинет так, будто заходила в свою комнату. Без стука. Без «здрасьте». Сразу к делу, как любила.

— Господин Ферро, — она остановилась посреди ковра, не дойдя до стола пары шагов. — У вас украли три сна за эту неделю. Два — в Южном округе, один — в Северном. Все жертвы — пустышки, поэтому дело спустили на тормозах. Но сегодня украли сон у резонатора. Не у кого-нибудь, а у поставщика артефактов для Сыскного управления. И теперь вы ищете виноватых.

Дамиан не шелохнулся. Только бровь поднялась на миллиметр.

— Продолжайте, — сухо сказал он.

— Я не продолжу, я предложу. — Лика сунула руки в карманы куртки. — Я знаю, как выглядят следы этих краж. Я вижу их. Фиолетовые нити, мерцающие, как гнилушки. Они тянутся от места преступления к… ну, я пока не поняла к кому. Но если вы дадите мне доступ к материалам, я найду связь.