нити реальности

глава 1

Сто третий уровень жилого массива давно уже никто не считал этажом — скорее, это была очередная ступенька к небу, которую забыли доделать. Козырёк над пропастью держался на честном слове и нескольких тросах, натянутых ещё в те времена, когда правительство пыталось делать "новую жизнь.” Здесь планировали элитные апартаменты с видом на орбитальные кольца, но после взрыва стабилизаторов энтропии и Разрыва 2047 года строительство заморозили. Остались только голые перекрытия, ржавые арматурные каркасы, дыры вместо стен и открытые шахты лифтов.

Сыч, сидел на краю, свесив ноги в пустоту, и терпеливо ждал. Правая нога не гнулась в колене — титановый каркас скрипел при каждом движении, напоминая, что он уже не человек, а скорее старая машина, что забыли списать. Левая половина лица была настоящей, живой. Правая — керамическая маска с тонкой сеткой трещин, через которую иногда проступала синеватая подсветка старого нейроинтерфейса. В руках лежал Клёкот — тяжёлый, холодный, с гравировкой на затворе, которую он сам когда-то выжег лазером: "Не благодари. И не молись."

Внизу, среди переплетения неоновых вывесок, ритуальных костров, ржавых остовов машин и прочего хлама, валявшегося в беспорядке, кто-то бежал. Девушка, почти девочка. Рваный комбинезон непонятного цвета, растрёпанная, короткие волосы слиплись от пота. Она не оглядывалась, но двигалась так, что сразу становилось ясно - за ней идут.

Преследователей было трое. Они тенью скользили по искореженному, обезображенному многочисленными прорехами асфальту. Охотники на одинокую жертву. Легкие, тёмные композитные доспехи, облегали как вторая кожа, автоматическое оружие привычно покоилось на вытянутых вперёд полусогнутых руках. Тактические шлемы, с мерцающими дисплеями дополненной реальности завершали внешний вид этих бездушных кибер-ищеек. Загонщики. Цепные псы. Падальщики. Инструмент в руках любого, кто хорошо заплатит.

Сыч вздохнул — коротко, по-стариковски, устало. Девушка вдруг замерла посреди улицы, как будто споткнувшись о невидимую преграду, и вскинула голову. Её взгляд пронзил четыреста метров, сотню этажей, ночь, пропитанную ветром и пеплом, и уперся прямо в него. Зрачки словно растворились, оставив лишь цвет расплавленного алюминия – тот самый мутный отблеск, который рождается в тигле, когда металл уже не твёрдый, но ещё не совсем жидкий. Сыч узнал этот взгляд и замер, слившись со всевидящим оком прицела, боясь даже пошевелиться.

В этот момент один из наёмников резко ускорился - слишком быстро для обычного человека. В руке появился пневмопистолет, заряженный транквилизаторами. Сыч сочно выругался. По-военному незамысловато и грязно. Он понимал, что сейчас произойдёт дальше. Подросток была изменённой Носителем, а те, кто за ней гнался - придурками с синдромом самоубийц.

Девушка не отшатнулась. Она всего лишь подняла ладонь — будто отгоняла муху. Оружие разорвало на молекулы за долю секунды. Не взрыв. Не вспышка. Только… прекратилось существование. Загонщик даже не успел удивиться, как его тело начало осыпаться серым пеплом. Энтропия распада реальности, во всей своей убийственной мощи. Это был не контроль. Это был инстинкт. Только снайпер заметил, насколько тяжелыми последствиями обернулось то, что она сделала. Рассмотрел, как подросток скривилась, увидел хлынувшую носом серебряную струйку крови, не красную, как у обычных людей. Значит он не ошибся - девушка была захвачена мутуалом - паразитом, порождённым Разрывом. Синхронизация — максимум 2 - 3 %. Но даже на таком уровне она уже убила человека. И сразу пришло понимание того, что, если он её не защитит — она или умрёт, или станет кем-то, гораздо страшнее.

Двое оставшихся преследователей замерли, немного стушевались; изменённая снова посмотрела вверх. На этот раз дольше. Как если бы примеривалась. А потом тонко, почти по-взрослому, улыбнулась. И произнесла — голос долетел сквозь разделявшее их расстояние, точно она стояла рядом:

"Ты же не убьёшь меня, правда".

Снайпер на несколько долгих секунд задумался. Потом медленно убрал палец со спуска.

"Не знаю", — честно ответил он в пустоту. - "Пока не знаю".

А подросток уже бежала дальше — туда, где кончалась освещённая часть улицы и начиналась тьма под Вторым Кольцом. Старый вояка с непонятной грустью наблюдал, как её силуэт растворяется в тени под аркой старого перехода. Сердце стучало ровно, бесстрастно — не чаще, чем положено машине, которая уже давно работала на последнем аккумуляторе.

Он медленно поднялся. Костыль скрипнул, царапнул бетон. Левая рука привычно легла на рукоять Тигра, висевшего под плащом. Не для стрельбы. Попросту для того, чтобы почувствовать вес.

Внизу выжившая пара Загонщиков уже приходила в себя. Они стояли плечом к плечу, их лица являли собой безразличные, безэмоциональные овалы. Третий лежал серой кучей пепла и чёрных лохмотьев. Они не кричали, не суетились. Лишь замерли и как будто чего-то ждали. Скорее всего не решаясь продолжить погоню, в страхе разделить участь своего павшего собрата.

Сыч сплюнул в пропасть. Слюна падала долго — пока не растворилась внизу, среди огней и вони. Он не стал спускаться по лестницам. Вместо этого подошёл к ржавому тросу, который когда-то держал рекламный баннер, а теперь просто болтался из стороны в сторону. Обмотал его вокруг металлического предплечья, проверил, выдержит ли. Должен. Наверное.

Один рывок — и он уже летел вниз, скользя как старый лифт без тормозов. Костыль стучал по стене, высекая искры. Ветер хлестал по маске, норовя забраться в трещины. Он приземлился в сотне метрах от, по его мнению, полных идиотов, — тяжело, с хрустом в колене, которое давно уже не было настоящим. Оба Загонщика тут же повернулись. Сначала испугались, но, увидев и узнав, тут же расслабились.

— Сыч, тебе то, что здесь надо? — произнес один из них. Голос был синтетический, с лёгким эхом. — Ты опоздал. Нить наша.

Стрелок усмехнулся. Пол лица не дрогнуло, другое - скривилось только уголком рта.