No on knew

14.12.25

Знаете, всё, что может поменять нашу жизнь в ту или иную сторону, происходит случайно и внезапно. И, чаще всего, это меняет нашу жизнь полностью, переворачивая всё вверх ногами. Иногда это хорошо, а иногда плохо. Единственное, что мы можем сделать - это смириться с этим и идти дальше. Самое главное - прожить моменты с гордостью и удовольствием. Жизнь так коротка, чтобы жить с плохими эмоциями. Они режут, колят, жгут. Но по иронии судьбы без них наша жизнь бы приобрела один вкус, приторности и слащавости. Но и эта чаша весов не должна переполняться. Везде нужно искать баланс даже, когда над головой тикают не останавливающиеся часы.

Почему время так быстро летит? Что заставляет жизнь ощущать мгновения так несерьёзно? Вроде совсем недавно я только учился в средней школе, а сегодня уже заканчиваю первый курс магистратуры. Остаются только воспоминания, которые не факт, что останутся. Я так хочу жить в моменте - ощущать каждую секунду и наслаждаться ею полностью, чтобы не потерять эти моменты, их важность, их ценность. Многие теряют эту ценность, а в будущем жалеют, что упустили возможность жить здесь и сейчас. Иронично, что тем самым они теряют возможность жить в моменте.

Скрывать не буду я сам живу в моменте. А иногда обычной жизнью. Трудно их совмещать, но кто сказал, что будет легко. Тем не менее, именно Раф научил меня жить в моменте. Это одна из тех историй, когда один экстраверт нашёл своего интроверта, которого будет мурыжить до конца своих дней. Ну я и не против. Это весело! Еще в детстве мы разрисовывали важные документы отца, портили мебель в садике, вместе принимали оплеухи за сорванные уроки в школе и сейчас приклеиваем случайным прохожим дурацкие наклейки по типу "Шлёпни меня”.

Дурацкие вещи, но именно эти желания в моменте вправду делали меня немного счастливым. Как жаль, что сейчас мы такого не повторяем… Надо будет как нибудь вспомнить, пока не поздно.А поздно может стать всегда. Жизнь хрупка, словно тонкое стекло: достаточно просто уронить - и оно может разбиться вдребезги. На миллиарды и миллионы маленьких кусочков, в которых находятся все наши воспоминания, чувства, эмоции, желания… Жить нетрудно. Трудно осознавать, что жизнь имеет ценность бриллианта, но прочность засохших роз. И утратить очень легко, особенно то, что дорого. Мы приобретаем для того, чтобы потерять и собрать что-то новое, что-то лучшее. Это грустно, но с каждым днём я понимаю вещи, над которыми раньше даже и не задумывался. Таков цикл жизни и сознания. Всё это так тяжело понять. Но опять же, а кто говорил, что будет легко?

Дорога казалась бесконечной, что казалось, что я иду по колесу… Чертовому колесу. Только на нем ты хоть сойти можешь, а тут если и начал идти, то идешь до конца. Хм, хорошая идея для песни. Нужно будет спросить у Миры. Хотя может лучше у Лили. Каким бы ценным не была сокровищница знаний Миры, она была и остается полным профаном в чуткости. Также не знаю, что и выбрать. Не сказал бы, что и Лили отличается громкостью слов, предпочитая больше прятки. Ладно… обсужу со всеми.

Луч раннего солнца награждает меня своим теплом и нежностью. И вновь стою я там же, где прошло всё моё детство. Сквозь бури и метели, грозы и скалы я все равно иду к нему. Мы с отцом нечасто общаемся, но его лицо остается теплым воспоминанием уже долгие годы. Год за годом я становился старше и даже выше, но пред его ликом, всегда оставался и буду оставаться маленьким мальчиком. Я мог рассказать все, что накопилось, и он бы принял меня, не осудил. И даже помог. Может я провожу с ним немного времени, но каждый раз, когда я прихожу, я хочу остаться - навсегда. Может, именно это и называется любовью.

И вновь, как раньше, я стою перед знакомой церковью. Столько воспоминаний и столько мыслей. Кто бы что ни говорил, но церковь - это пристанище умиротворения и внутренней тишины. Я медленно иду по пыльной, вымощенной булыжником плитке, в то время как церковь пялится на меня своими арочными очами. Здание украшено серой каменной кладкой, без особых выделяющихся украшений или знаков. Многие туристы, проходя мимо церкви, даже не подозревают, что здесь хранится прошлое Флоренции. К слову, толстенные и огромные двери уже не казались такими большими, как раньше, но не суть. Войдя внутрь, я почувствовал, как будто освобождение? Или мои проблемы сошли с души, словно камень. Или я понимал, что наконец могу расслабиться, что скоро встречу папу. Не знаю, оно и неважно. Побыстрее бы найти его.

Резкие воспоминания ударили мне в голову. Я помню, как слушал плавный голос хора, завораживающую мелодию органа и чувствовал прохладу, дующую с улицы. Тогда я понял всю сакральность мелодии, тона и музыки, а также её смысла. Может, поэтому я стал фронтменом. Вон и папа. Опять разговаривает с папой Рафа. Хоть нашу семью ничего не связывает с семьёй синьора Вескари, но почему-то они были в хороших отношениях.

Папа был достаточно молодым священником. Уже в 28 лет он стал им, и, прослужив до 54, стал очень уважаемым человеком, по крайней мере в нашем округе. Он худощавый, невысокого роста, с темными наполовину седыми волосами. У него светло-голубые глаза, как и у меня. Носит он обычную литургическую форму и постоянно ходит с Библией в руках.

Синьору Вескари же лет 42, он очень крепкого и мускулистого телосложения. У него черные не особо длинные волосы, но широкие вытянутые усища, за которыми он тщательно ухаживает , у него даже есть для них расческа. Он очень высокий, ростом около 190 см, и носит обычную официальную одежду: пиджак, брюки, рубашку и туфли. Он политик, точнее баллотируется в мэры. Поэтому ему приходится соответствовать.

- Я обещаю, Падре, мы спонсируем вас в следующем месяце, как только сможем! - Словно в эхо запел бархатный голос Вескари - Ваша церковь очень важна не только для нашей семьи, но и для всего города.

- Синьор Вескари, даже без спонсирования церковь будет жить, пока в ней живет вера людей. Вы хороший человек, а Бог не скуп на благополучие верных христиан.