Ночь, когда День проиграл

— Скучно всё время играть на интерес, — сказал День, раздавая карты.

Ночь едва заметно пожала плечами. Конечно, скучно. Просто интересы у Дня были совсем не интересными. Но ведь надо себя чем-то занимать, чтобы скоротать вечность.

— На что же ты хочешь сыграть? — спросила она без тени любопытства.

— Да вон хотя бы на тот город! — озорно предложил День. — Кто победит, тот и будет в нём править вечно.

Ночь посмотрела на городские огоньки далеко внизу.

— Когда ты проиграешь, в нём наступит вечная ночь, — сказала она.

— Не проиграю, — уверенно возразил День.

Ночь задумчиво посмотрела на него. Он красивый. Такой светлый, яркий, с насмешливым прищуром голубых глаз. Его движения всегда торопливы, ведь его время ограничено. Это Ночь вечная. Она всегда и ей некуда спешить.

Темнота была до того, как появился свет, звук и время. Она будет после того, как погаснет последняя звезда и иссякнет память. А День каждое утро приходил в мир младенцем, стремительно старел, чтобы уступить после заката место истинной владелице мироздания. Поэтому он всегда был переполнен энергией, ведь надо было всё успеть, пока не зажглись звёзды.

— Ну, на город, так на город, — безразлично согласилась Ночь.

День широко улыбнулся, заиграли ямочки на щеках. Он развернул к себе карты веером и посмотрел поверх них на Ночь. Ах, как она умела блефовать! Равнодушно смотрела из-под опущенных ресниц серебристыми звёздами глаз. Терпеливо поправляла Млечный путь, всё время сползающий с её обнажённого плеча. Она была недосягаемой, спокойной, безупречной. И при этом оставалась уютно-сверчковой и сладко пахла цветущей акацией. Она была такой желанной, что воздух вокруг игроков искрил, тихонько звеня, как полевой колокольчик.

День сделал свой ход. Ночь посмотрела на карты. Сделала ответный ход. День поймал её руку и слегка прижал пальчики, наклонился, намереваясь прикоснуться к ним губами. Но она высвободила из его ладони свою руку. Тонкие пальцы мелькнули в воздухе, сверкнули и мелодично звякнули кольца Сатурна. Ночь слегка сморщила носик. О нет, она бы никогда не опустилась до мимических проявлений эмоций. Ведь от этого могли появиться морщины. Ночь умела морщить носик взглядом. Смотришь в её холодные глаза и по взгляду понимаешь: вот, презрительно сморщила носик. Она такая кокетка, эта Ночь!

Карты ложились на стол, и напряжение росло. Далеко внизу спокойно спали люди, не зная, что в этот миг решается их судьба.

— Смотри-ка, — сказала Ночь, разглядывая Млечный путь на своём плече. — Кажется, завелась лунная пыль. Вот досада! Что я только не делала с этой напастью! В прошлом тысячелетии, как раз после обеда, лунная пыль целиком засыпала две галактики. Это было очень неприятно.

Она провела рукой по Млечному пути и с него сорвалась яркая звезда, кометой стремительно полетела вниз.

— Ах, нет, это была новая звезда. Какая я неловкая, — произнесла она, и День сочувственно покачал головой.

— Дорогая, вы уронили карту под стол, — тихо сказал он, наблюдая, как новоявленная комета прорезает черноту платья, обрисовывая плавные изгибы талии Ночи.

Ночь улыбнулась и подняла карту. Что ж, ей простительна такая неловкость. Ночь ведь истинная леди, и она никогда не пошла бы на мошенничество в игре. Ну, кроме тех случаев, когда День этого не замечал. Глупый мальчишка! Он думает, что они равны. Думает, что может сравниться с нею в могуществе. Хочет править как она. Но ведь она всегда! Ночь покрывает своей темнотой миллиарды лет вселенной. А День всего лишь вспыхивает ненадолго.

Как наивны его притязания и попытки соблазнить её. Он — умирающий с каждым закатом, хочет обладать ею — вечностью без времени и расстояния. Смешной. Хотя нельзя не признать, что в его дерзости есть некоторая привлекательность.

Ночь посмотрела на соперника, чуть дрогнув пушистыми ресницами. Эти ямочки на его щеках очаровательны. Улыбается, словно уже выиграл партию. Думает, что всё просчитал. В его открытости было столько детской чистоты, что Ночь чуть было не решилась поднять и ту карту, которую засунула себе под туфлю, когда демонстративно наклонилась, чтобы поднять оброненную Даму Пик.

— Думаешь, жители города будут рады, если наступит вечный день? — спросила она, отгоняя глупые мысли.

— Конечно! Ведь им всегда не хватает времени. Только раскачались с утра, а тут уже вечер. Вечный день откроет для них удивительные возможности. Они смогут больше времени посвящать творчеству и здоровью. Начнут проводить больше времени с любимыми. Да мало ли кому и на что не хватало времени, — с энтузиазмом в голосе сказал День.

— Они каждое утро заставляют себя вылезать из кровати и клянутся вечером лечь пораньше. Мечтают выспаться гораздо больше, чем всё успеть, — скептически отозвалась Ночь.

Да как бы они вообще посмели мечтать о том, чтобы никогда не наступала ночь? Люди, конечно, глупы, но не настолько же!

— Это именно потому, что день короткий. Они хотят вместить в него как можно больше и поэтому не высыпаются, — возразил День, делая ход.

— Что ж, тогда мне жаль... Твои намерения благородны. Только вот играешь ты плохо, — сочувственно сказала Ночь и положила на стол последние карты. — Ты проиграл. Теперь этот город мой.

День растерянно посмотрел на карты. Ночь немного понаблюдала, как на его лице вспыхивают и гаснут эмоции. Зябко повела плечами и подтянула повыше Млечный путь. Надо было надеть Северное сияние, в начале марта ещё холодно.

— Теперь в городе будет вечная ночь? — недоверчиво спросил День.

Он стал переворачивать карты, восстанавливая ход игры. Он так уверенно шёл к победе. Когда же случился перелом игры и почему он не заметил?

— Да, как ты и хотел. Теперь город погрузится в вечную темноту. Знаешь, это совсем меня не развлекло. Придумай что-нибудь ещё, — капризно сказала Ночь и сдвинула карты в кучу.

— Ты ведь дашь мне отыграться? — спросил День.

— И не увидеть, что будет в городе дальше? Нет уж! Могу предложить тебе кофе с пирожными, — ответила она.