Ночь, в которой мы сорвались.

Пролог.

Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: ты уже проиграла.
Я заметила его не сразу. Сначала — ощущение. Будто воздух в баре стал плотнее, теплее, опаснее. Музыка глухо билась где-то под рёбрами, бокал холодил пальцы, а внутри нарастало странное, необъяснимое беспокойство.
Я подняла глаза — и столкнулась с его взглядом.
Он не улыбался. Не делал ничего особенного. Просто смотрел так, словно между нами уже случилось что-то личное, о чём знали только мы двое. Словно он видел меня без масок, без привычной уверенности, без всех тщательно выстроенных стен.
Это злило. И притягивало.
Я отвела взгляд первой. Конечно, я всегда так делаю. Контроль — моя стихия. Я не верю в случайности, не поддаюсь импульсам и точно не реагирую на незнакомцев с тёмными глазами и слишком спокойной осанкой.
Но через несколько секунд я почувствовала его рядом.
— Ты всегда так смотришь, будто уходишь раньше, чем тебя успевают узнать? — его голос был низким, почти ленивым.
Я повернулась. Слишком близко. Нарушение личного пространства — намеренное и без извинений. От него пахло чем-то тёплым: древесиной, ночным городом и ещё чем-то опасным, чему не хотелось давать имя.
— А ты всегда считаешь, что имеешь право задавать такие вопросы? — ответила я.
Он усмехнулся — едва заметно.
— Только тем, кто всё равно уже здесь.
Эти слова задели сильнее, чем должны были. Потому что он был прав. Я могла уйти. Могла сделать вид, что ничего не происходит. Но вместо этого осталась, ощущая, как между нами натягивается тонкая, дрожащая нить.
Я ещё не знала его имени. Не знала, кем он работает, откуда пришёл и почему смотрит на меня так, словно мы давно знакомы.
Я знала только одно: эта ночь не была случайной.
И если я сделаю ещё один шаг — назад дороги уже не будет.
А я никогда не отступала первой.

Глава первая. Ночь, в которой мы сорвались.

Город ночью всегда говорит честнее.
Он не притворяется уютным, не пытается понравиться. Он просто дышит огнями, влажным асфальтом и чужими историями, которые переплетаются в окнах, такси и случайных взглядах. Я любила это время — ночь не требовала от меня быть удобной.
Мы вышли из бара молча.
Это молчание было плотным, как ткань, которую можно разрезать одним движением. Я чувствовала его шаги рядом — уверенные, неспешные, будто он никуда не торопился. Будто знал, что я всё равно не сверну.
— Ты всегда уходишь, не попрощавшись? — спросил он, когда мы остановились у края тротуара.
— Я не люблю обещать то, чего не собираюсь продолжать, — ответила я, глядя на дорогу.
— Ложь, — спокойно сказал он. — Ты просто боишься.
Я повернулась резко. Слишком резко.
— Не тебе решать.
Он был близко. Опять. Это начинало раздражать — и одновременно лишать почвы под ногами. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался чуть дольше, чем позволяли правила приличия, и я вдруг остро осознала, как сильно слышу собственное дыхание.
— Ты боишься не меня, — продолжил он. — А того, что почувствуешь.
Эта фраза ударила точнее, чем я была готова признать.
Я сделала шаг назад. Потом ещё один. Он не двинулся следом — и это почему-то оказалось хуже. Будто он дал мне выбор. Настоящий.
— Как тебя зовут? — спросила я, сама не понимая зачем.
Он улыбнулся впервые — не дерзко, не победно, а почти мягко.
— Это важно?
— Сейчас — да.
— Тогда… — он наклонился чуть ближе, и его голос стал тише. — Оставь это на потом. Сегодня имена нам ни к чему.
Это было неправильно. Безответственно. Опасно.
И именно поэтому я не ушла.
Мы пошли дальше — не договариваясь, не объясняя маршрут. Я ловила себя на том, что считываю каждое его движение, каждую паузу между шагами. Мир сузился до расстояния между нашими плечами, до случайных касаний, от которых по коже пробегало тепло.
Когда он остановился и взял меня за руку, я не выдернула её.
— Если мы продолжим, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, — назад дороги не будет.
Я должна была сказать «стоп».
Сказать, что это ошибка.
Что я так не делаю.
Вместо этого я сжала его пальцы.
— Тогда не останавливайся.
И в этот момент я поняла: эта ночь не закончится рассветом.
Она останется со мной — в теле, в мыслях, в каждом «если бы», которое я ещё не раз себе задам.
Потому что именно в эту ночь
мы сорвались.