Ноэль

Пролог

Сегодня я встала рано, а проснулась ещё раньше и просто тупо валялась в постели. Вчера приходил Валентин, мой бывший второй муж, и мы несколько часов предавались дикому сексу. Для семейной жизни он был мало приспособлен, я даже не понимала, как сейчас с ним живёт его новая жена. Но что касается постельных утех — в этом он был мастер.

Я дама незамужняя, но иногда ну очень хочется. Шляться по ресторанам и искать на одно место приключений — это не моё. Поэтому я в таких случаях звоню бывшему, и он, отложив все дела, прилетает на мой зов. Но ночевать я его никогда не оставляю: пусть дома спит, с женой.

Пора уже и представиться. Меня зовут Виктория Николаевна Строева, для друзей просто Вика. Сорока трёх лет от роду, на данный момент не замужем. В Москву я приехала юной девчонкой после окончания Казанского университета.

Мне повезло, и после первого же собеседования я устроилась в крупную фирму, занимавшуюся поставками и продажами нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов. Вообще-то я с отличием закончила Институт управления, экономики и финансов при Казанском университете, но кого это сейчас интересовало. Поэтому начинала девочкой на ресепшене с лютой зарплатой аж в тридцать тысяч рублей.

Быстро вышла замуж, но через два года развелась, так как мой муж оседлал бутылку, и мне оставалось только вовремя сбежать и от него, и от его больных на голову родителей. Ушла вся в работу, и вот меня заметили.

Отдел логистики, где востребовались мои прекрасные знания английского, французского и испанского, потом бухгалтерия, отдел заработной платы, начальник отдела зарплаты, заместитель главного бухгалтера холдинга. Успела второй раз выйти замуж как раз за Валентина, он был коллегой по работе. Но разошлись мы мирно, так как он сам понимал, что его страсть к компьютерным играм оказалась помехой для семейной жизни.

Ну а когда во время очередного обследования врач осторожно сказала мне, что я не могу иметь детей, я вообще полностью ушла в работу. После поста главного бухгалтера генеральный директор предложил мне должность своего заместителя по экономическим вопросам.

Я не стала отказываться, и вот уже три года тянула эту лямку. Месяц назад Генеральный по предложению своих однопартийцев стал депутатом Государственной думы, и поэтому больше уже не мог занимать этот пост.

И он, недолго думая, предложил Правлению холдинга мою кандидатуру, хотя желающих было полно — начиная от директоров наших филиалов, заканчивая тремя заместителями Генерального в самом холдинге.

Я сначала восприняла это как шутку, но неожиданно почти все члены правления поддержали его инициативу. И вот тут появились первые звоночки. Ко мне подошёл начальник службы безопасности холдинга Иван Николаевич и, отведя за локоть в сторону, предупредил, чтобы я была осторожней, без лишней необходимости не посещала безлюдные места и вообще побольше бы времени проводила дома — пока через два месяца не состоится общее собрание Правления и крупных акционеров.

По штату личная охрана полагалась только генеральному директору, и Иван Николаевич не мог мне тут ничем помочь. Мы с ним знали друг друга давно, пересекались не раз на тренировках по хапкидо, которым оба увлекались вот уже несколько лет.

Единственное, что он смог, — это пробить мне разрешение на гражданское оружие и помочь с приобретением травматического пистолета. Но я прекрасно понимала, что это только против хулиганов или непрофессионалов.

Поэтому прислушалась к мнению безопасника и резко ограничила до собрания все свои выходы за пределы квартиры. Доставку продуктов старалась заказывать прямо на работу, и домой уже ехала с полными сумками.

Сегодня я тоже не собиралась никуда выходить, всё-таки была святая суббота, но меня вызвал к себе Генеральный, и пришлось ехать в центр Москвы в офис. Мы долго с ним беседовали, он практически начал вводить меня в курс дела, пояснив это тем, что потом мы не сможем вот так вот запросто встречаться. Итак, он уже под прицелом разного рода оппозиционных СМИ.

От офиса я выехала уже в начале шестого. Машина вела себя как-то странно. На светофоре меня слева догнали две молоденькие девчонки на скутере, одна из них показала мне на что-то сзади моей машины.

— Женщина, у вас колесо заднее спущено, как вы едете? — прокричала она, и скутер умчался на зелёный свет. Я пересекла улицу и сразу припарковалась у тротуара. Вышла — так и есть. Где-то пробила колесо.

Присела рядом, а вот и он: из баллона торчал здоровенный саморез. Достала телефон и начала звонить знакомому в сервис. Сама я не справлюсь. Странное чувство опасности заставило меня резко обернуться.

Передо мной стоял мотоцикл, и здоровенный парень в чёрном, закрытом таким же чёрным забралом шлеме протягивал ко мне руку. Что он хочет? — успела подумать я, как из конца его вытянутой руки сорвались несколько вспышек.

Моё тело сотрясли четыре удара, и я стала оседать, уже понимая, что это были пули. Мотоциклист протянул руку, и я увидела отверстие в глушителе, направленное мне прямо в глаза. Вспышка — и мир для меня померк навсегда.

Глава первая

Я пришла в себя, ещё до конца не понимая, что каким-то образом осталась жива. Нет, это невозможно, я же прекрасно помню направленный мне в лоб ствол пистолета. Открыла глаза и замерла.

Я лежала на полу в какой-то деревянной хижине, света не было, на низком столике горела небольшая свеча. Она освещала маленькую бедную комнатку примерно три на два метра. Окон не было, одна дверь и несколько полочек по стенам. Что это за такое?

Внезапно пришло ощущение, что с моим телом что-то не то. Я начала себя ощупывать, и внутри меня всё резко похолодело. Это было не моё тело, это было тело молодой девушки. Вот тебе раз.

Это ещё что за напасть такая? На улице было явно светло, свет пробивался через чуть прикрытую дверь. Там кто-то разговаривал, женщина и мужчина. Я стала вслушиваться, понимая, что язык говоривших мне не знаком, но внезапно, как кто-то в голове включил тумблер.

Говорили обо мне. Женщина сочувствовала мужчине по имени Флор, который вот уже вторую неделю выхаживает заболевшую дочурку. Выходит, дочурка — это я. Где же зеркало-то добыть.

Волосы тёмные, длинные, и, судя по запаху и ощущениям, давно не мытые. Ногти на руках неухоженные, местами даже обгрызенные, сами пальцы рук крепкие, длинные. Я потрогала свои мышцы, напрягла их.

Девчонка была крепкой, наверно много занималась физическим трудом. Похоже, я какая-то бедная крестьянка, которую занесло непонятно куда. Я уже догадалась, что моё пробуждение в чужом теле — это результат перемещения моей души.

Читала об этом много книг, смотрела несколько сериалов про попаданок. Но там все они попадали минимум в тела знатных дворянок, а один повар умудрился попасть даже в тело королевы. Умопомрачительная комедия, но у меня-то тут не кино.

Я закашлялась, и сразу почувствовала, как во рту пересохло. Распахнулась дверь, и в помещение заскочил мужчина лет пятидесяти, одетый в непонятные обмотки, какие-то плетёные шлепанцы и с повязкой на лбу.

— Ноэль!!! — вскричал он с радостью, — ты очнулась, ты очнулась, я уже думал, что я больше никогда не увижу твои глаза.

Следом за ним в комнатку протиснулась дородная женщина примерно того же возраста. Она присела рядом со мной, помогла мне приподняться.

— Ну чего столбом застыл от радости, давай быстро настой, ну тот, что лекарь сказал дать ей сразу, как в себя придёт, и беги сам за лекарем, а я с дочкой твоей побуду.

Отец, а это был явно отец этой девушки, подал женщине какую-то деревянную чашу, а сам выбежал наружу, оставив открытой дверь. Женщина поднесла к моему рту пиалу и заставила всё выпить, несмотря на мои попытки отвертеться. Уж больно настой был горек.

Выпив, я осторожно на её руке опустилась обратно на подобие постели, на которой лежало это тело.

— Что со мной? Где я? Я ничего не помню, — прохрипел уже мой голос.

— Ноэль, ты пошла в лес за хворостом и не вернулась. Уже стемнело, и вся деревня отправилась тебя искать, а нашли тебя только утром, и то стражники. Ты с кем-то столкнулась и упала в реку, ударившись головой о камень. Сильно простыла, у тебя был сильный жар, кашель, всё это продолжалось больше недели, ты в себя не приходила. Твой отец потратил уйму денег, чтобы заплатить лекарям и за лекарства.

— Мне бы встать, водичка наружу просится, — просипела я чужим голосом.

— Сейчас помогу, тут в углу кадушка стоит с водой, давай-ка на неё присядем. Ты не стесняйся, я же тебя с малолетства знаю, и с мамой твоей покойной мы дружны были.

Я успела рассмотреть свои голые ноги. Они не были худыми или кривыми. И на этом спасибо. Но как-то надо узнать, в какую часть света меня занесло, и, главное, какой сейчас год.

Я сама себе поразилась, но мой разум на удивление принял происшедшее со мной очень даже спокойно. Я не почувствовала никакой паники, только внутри появилась холодная решимость просто жить и выжить. Слишком памятны были перед глазами последние мгновения той моей жизни.

Появился лекарь, бледный мужчина с бородкой, одетый так же незамысловато. Пощупал пульс, посмотрел язык, заглянул в рот, за веки. Оставил два пакетика с какими-то травами, которые женщина пообещала немедленно заварить.

Она оказалась соседкой моего отца. Её муж недавно умер, вот она и тратила всю свою накопившуюся заботу на соседа. Отец сам надрывно кашлял, и его кашель мне не нравился.

Через несколько дней я уже начала вставать, привыкать к новой одежде, к плетёной из соломы обуви. Туфельки кожаные у меня были, и платье приличное тоже висело за полочками, но отец сразу сказал, что это единственная одежда, в которой я могу показаться в городе.

На моей шее, как напоминание о том, что мы принадлежим к дворянскому сословию, на простой тесёмке висел серебряный жетон в виде вытянутого овала, где были отчеканены мои имя и дата моего рождения — Ноэль де Сарт. И было мне в этом мире сейчас аж целых девятнадцать лет.

Дом наш был большим, когда-то в нём жила большая семья отца и прислуга. А сейчас мы с ним ютились в маленькой пристройке для слуг, потому что все остальные комнаты дома отец сдавал постояльцам.

Деревня наша лежала на большой дороге, которая вела в столицу королевства. Сама столица располагалась в трёх километрах, и её стены можно было даже увидеть, поднявшись на пригорок за деревней.

Дорога проходила через густой лес, подступавший к крайним домам деревни. Вот в этот лес я и ходила собирать хворост, которым топили печь, где готовили еду для постояльцев. И готовила её как раз наша соседка, а прибыль от постояльцев они с отцом делили пополам, так как она ещё и убиралась в комнатах.

Лес поднимался в гору, по нему протекала неширокая, но глубокая и быстрая река, спускавшаяся с горного ледника. Именно там меня и нашли в воде. Но моя голова пока ничего не помнила.

За прошедшую неделю я стала вставать, выходить во двор и помогать тётушке Агнесс с готовкой еды и растопкой печи. А за следующие пару недель изучила все местные достопримечательности и окрестности.