Норма жизни

Глава 1

     В свои 18, я училась на втором курсе музыкального колледжа. Учиться пошла после девятого класса, с боем отстояв свое мнение на счёт выбора профессии. Бабушка не хотела отпускать меня одну в город, но видя ежедневные слёзы, мое желание учиться, дала добро. Правда согласилась она с условием, что я буду жить не в общежитии, а у ее подруги, не буду гулять с мальчиками, и буду учиться конечно же на одни пятерки. Естественно я согласилась! 

Доверие бабушки я оправдала. Первый курс закончила с отличием, а мальчики меня не волновали (было просто не до этого). Бабуля мной гордилась, хвасталась своим знакомым. И когда те приходили в гости, просила меня петь и играть на фортепиано, что крайне раздражало и бесило. Но не отказывать же?

     Проведя лето дома, я рвалась обратно в город. В суету, которая стала привычной, в дни загруженные учебой, в безкрайнее познание глубин и тонкостей музыки....    Жила я у бабы Любы, старинной приятельницы моей бабули. Она была прекраснейший души человек. Я всегда ею восхищалась. По профессии баба Люба была педагогом и я любила долгими зимними вечерами слушать  неторопливые рассказы....

                                       ***

   Молодой человек что-то зло выговаривал красивой девушке, которая растерянно хлопала ресницами еле сдерживая слёзы. Они стояли возле дорогой черной машины. Совсем недалеко от меня, но разговор их я не слышала. Я бы и необратила на них внимания, если бы не увидела, как парень замахнулся с угрозой глядя на девушку,  угрожая ей ударом. Почти ударил. Но....

С воплем я повисла на руке парня, пытаясь помешать поступку, который он хотел совершить. От неожиданности парень дернулся, запнулся, и свалился на тротуар. Прямо в осеннюю слякоть. Я упала на него. Зашипела от боли, зло уставилась. Девушка, бывшая с ним вдруг заливисто рассмеялась. Молодой человек ошарашенно смотрел на меня, видимо пытаясь осмыслить происшедшее. А потом внезапно тоже расплылся в немного удивлённой, доброй улыбке.

      Антон и Катя оказались братом и сестрой. Они просто что-то не поделили. А я как дурочка бросилась спасать девушку от насильника. Идиотская и смешная ситуация. К моему облегчению Антон не обиделся. А наоборот сказал что таких как я сейчас очень мало. Почему мало, я правда так и не поняла. Вроде я обычная... Ну если капельку ненормальная, ну так все музыканты такие...

    С того дня прошло две недели. Я уже и думать забыла о тех событиях. 

ГЛАВА 2

С момента знакомства с Антоном и Катей прошло два месяца. Катя оказалась хорошей девчонкой, мы с ней быстро сдружились. В ней было как много плюсов, так и минусов. В минусы входило  и то, что она пыталась сосватать меня с Антоном. Он был хороший парень. В нем я видела веселого приятеля, человека с которым можно подурачиться, но ни как не своего парня. Катьке пришлось разочароваться. Этих два светлых, веселых человека скрасили мою серую, однообразную жизнь. Существование студента музыканта обязательно подвержено чередованием дипрессии, уныния, самоедства, и минутой славы, которая обязательно наступает после блестящих выступлений, но уже через час ты понимаешь, что ничтожество... Раньше у меня не было подобных заскоков, я воспринимала все происходящее со мной как само собой разумеющееся и иногда всего лишь удивлялась неожиданным поворотам судьбы. Не думаю, что виной  моему унылому душевному состоянию является музыка (хотя как не сойти с ума целый день находясь в муз. колледже, где со всех сторон раздаются звуки разных интрументом, которые постепенно сверлят тебе голову?), виной всему являюсь я сама, моя голова, мои комплексы. Катюха с Антоном умудрились вытащить меня из рутины повседневности и серости, в которые я себя загнала.

        Екатерина Рязанова училась в университете на юриста, ей было 20 лет, она была высокой знойной красоткой, которая всегда помнила, что она девушка, леди (и конечно же пыталась внушить это мне). У нее не было парня, но была куча поклонников, которые охотились скорее не за девушкой, а за состоянием ее отца. Но я особо не вникала. Не смотря на внешнюю оболочку стервы, Катя оказалась потрясающим человеком. Она была начитана, причем не какой-то дешевой литературой, а, например: уважала Достоевского, тихо ненавидела, но тоже уважала Толстого, тащилась от всей литературы античности и средневековья, увлекалась Гёте, при этом была одарена актерским талантом, которым умело пользовалась, и конечно же не была лишена вкуса. Она была потрясающим стратегом. Все операции по заполучению чего либо, она с завидной точностью просчитавала, выводила какие-то свои формулы, и, о чудо, ее стратегии работали. Катя при всей ее коварности и изворотливости никогда не врала. Она четко придерживалась принципа справедливости и мира во всем мире.  На людях, подруга предпочитала образ богатой тупой стервы, которую интересуют шмотки, тачки, бабки... И ктобы мог подумать, представить, что вот эта нагловатая богатенькая простушка, по ночам читает Публия Теренция* на латинском, и пытается разобраться в тонкостях католического и православного богословия.... Катя всегда дышала энергией, сама жизнь била из нее ключом. Я никогда не видила ее грустной и унывающей.... Хотя что я могу знать о ее жизни, ведь я видела всего лишь малую часть, но и она показалась мне такой огромной....

     Антона Рязанова я знала лишь со стороны весельчака и балагура, который может всегда меня развеселить. Что было у него внутри, каким на самом деле являлся он человеком,  я пока не смогла понять. Он учился на историка, ему было 23. Парень он был красивый, то бишь, высокий, светловолосый, голубоглазый... Он излучал свет, и мне иногда казалось, что он является ангелом во плоти. С Катькой они были неразлей вода. И на горшках вместе сидели, (в детстве) и дрались. Про свою семью брат с сестрой любили расказывать часами. Она у них была дружная и большая. Стоит ли говорить, что в такие моменты я остро чувствовала свое несовершенство, ведь родителей я почти не помню, после их смерти я два года провела в детском доме, позже больная быбушка забрала меня...  И вроде как все хорошо, но куда же денешь воспоминания.... Катька все прекрасно видела и пыталась сглаживать углы, да так, что я уже через три минуты забывала о своих неполноценностях и комплексах... 

_________________

* Публий Теренций Афр (ок. 195-159 до нашей эры), римский комедиограф. Родился в Карфагене, в качестве раба был привезен в Рим, а затем отпущен на свободу. Шесть комедий Теренция были поставленны в 166-160. ("Девушка андроса, "Самоистязатель", "Евнух"...).

ГЛАВА 3

      В один морозный январский день, я выйдя на улицу радостно улыбалась солнцу. Было где-то три часа дня. Погода была прекрасная, солнце светило ослепительно отражаясь в снегу. Деревья стояли замёрзшие, заснеженные. Воздух пах свежестью, булками и почему-то ананасами. День сегодня был удачный ( Что может быть удачней пятницы). Катя пригласила меня сегодня в гости к ней домой. Честно говоря, идти я не очень хотела. Лезть в чужую семью, пусть и моих друзей, меня абсолютно не прельщало. Да и, признаться, мы были совершенно разного уровня, как сословного, так и интеллектуального. Очень часто, я сомневалась в себе, думая, что не стоит таким хорошим ребятам, общаться с такой как я. Катя, видя мои метания и загоны, пыталась меня растормошить и разуверить в моих домыслах. 

   От мыслей меня отвлёк гудок машины. Черная иномарка неслась прямо на меня. Я остановилась посреди дороги, заторможенность отмечая, что совершенно не заметила, как здесь оказалась. Задумалась. Раздался визг шин. Я вздрогнула, попыталась отскочить, но подскользнувшись, полетела прямо под машину. Краем уходящего сознания почувствовала боль в бедре, услышала сигналы машин, крики людей, увидела янтарные злые глаза...

    Очнулась я резко. Увидя белый, абсолютно ровный потолок, испугалась. Попыталась пошевелиться, но ногу прострелила боль. Я огляделась. Вокруг меня висели бесконечные капельницы, правая нога была замотана в бинт. Палата, в которой я лежала, была видимо одиночная, так как ни других кроватей, ни людей я не обнаружила. Я попыталась вспомнить, что случилось и сопоставить случившееся с одиночной, явно дорогой палатой. В голове была каша. Воспоминания смешались, а боль в голове только усилила творившийся сумбур. Дверь бесшумно открылась и так же закрылась. Мягкой поступью в палату кто-то вошёл. Я с удивлением наблюдала, как незнакомый молодой человек, в черном дорогом пальто, таких же брюках и туфлях приближался к кровати со мной. Я не припоминала таких интересных знакомых. И поэтому с любопытством уставилась на него во все глаза. Высокий, подтянутый довольно крепкий ( но не накаченный, а даже изящный, тонкий как гимнаст), лет 28- 30, с темными, хорошо уложенными волосами, янтарными глазами. Что-то знакомое мне почудилось в нем... Особенно глаза. Он подошёл уверенным шагом к моей кровати, оглядел как-то надменно и брезгливо, а после произнес:

-Здравствуйте, Лиза. Меня зовут Кирилл. Возникла небольшая проблема, которую я хочу уладить. Вы наверное помните, что попали под машину. Так вот, вы попали под МОЮ машину. Мне сейчас совершенно не нужны проблемы с законом. То, что вы переходили дорогу в неположенном месте, ваша вина, но так как машина, под которую вы попали, оказалась к несчастью моей, что бросает на меня нелецеприятную тень, предлагаю прийти к удобному для нас двоих соглашению. За мой счёт вас лечат в частной клинике. Вылечившись, вы получаете деньги, забываете меня, мое имя и возникшую проблему. - застыв в немом изумлении, я открывала и закрывала рот, порываясь хоть что-то сказать. Меня задело пренебрежительное отношение. Но ещё больше задело предложение решить вопрос деньгами, которые для меня, как для творческого человека, совершенно не обладали значимой ценностью. Я придерживалась принципа, что если я сыта, одета, обута, получаю образование, и у меня все есть- я счастлива. А ещё я не хотела зависит от них. Высокие идеалы, которые я годами создавала, не подразумевали собой наличие денег. Возмущённо посмотрев в красивое лицо, с благородными чертами, римским носом, высокими скулами, я встретившись с Кириллом глазами выдала:

- Ну нет, я не согласна. Так дела не решают.