Нормальным тут не место!

Пролог

– Итак, студенты, проходим, не толпимся, – знакомый раздражающий голос звучал глухо. Еще бы. Я буквально оказалась под каменной крышкой, на счастье, неплотно задвинутой. – Перед вами склеп. Чувствуйте себя как дома.

Конечно, декану факультета некромагии здесь даже дышалось свободнее. И, главное, кругом любимые трупы. Ради этого и живых студентов потерпеть можно.

– Кто у нас самый смелый? Хм. Вот вы, юноша, который активно пытается слиться со стенкой, идите сюда. Да-да, именно вы. С зеленым лицом. И не надо возмущаться, студент Фырх, – О да. Этого первокурсника знали даже по недоразумению выжившие в студенческом общежитии тараканы. А декан боевиков рвал свою густую шевелюру из-за того, что орк отказался поступать на его факультет. Видите ли, ему приятнее воскрешать, а не убивать. Да и наличие у Фырха некромагии не давало вариантов. Зато клумбы у нас на территории цветут вопреки всем стараниям студентов их истоптать, ведь за ними пристально следит добровольный садовник с кулаками с мою голову. – Это никакая не расовая дискриминация. Ваш товарищ решил порадовать присутствующих содержанием своего желудка. Нет, заталкивать в него обратно ничего не надо. С дурнотой следует бороться наглядными методами. Давайте, ползите ко мне, о юный отрок. Фамилия? – В склепе раздались смешки. – Как-как? Бледун? А-а, ну это многое проясняет. Вы, Бледуны же обычно… как их там… бледные заморыши… – Ага, словно твои любимые трупы. – Пифии! Во! Дар некромагии проснулся? Так радуйтесь. Будем знакомиться с наглядным материалом. Отодвигайте крышку.

Послышались копошение, возня, сопение и надрывное «Ихххааа!», но результат так и не был достигнут. На помощь товарищу пришел орк. Как определила? Да от его поступи я с соседом по гробу подпрыгивать начала.

Долгожданный скрежет сопровождался световой вспышкой. Я слепо проморгалась и потерла глаза, чтобы встретиться взглядом с удивленными студентами.

– Декан Роден, – тонким голосом пискнул Бледун, тыча в моё убежище пальцем, – там… там…

– Это труп, – радостно познакомил студентов со мной некромаг.

В носу засвербело. В гробу оказалось очень пыльно. Хотя сосед явно не жаловался.

– Она чешется, – с сомнением заметил Фырх. – Так и должно быть?

– Да? – озадачился Рэм Роден и соизволил заглянуть в мои далеко не комфортабельные апартаменты. – Ты? – в его взгляде черных глаз была бездна разочарования, которая после задумчивой паузы сменилось радостным всплеском: – Умерла!

– Не дождешься, – фыркнула я и села. – Здравствуйте, студенты.

Ответом мне был нестройный хор голосов и обморочное тело на полу. Орк с разочарованием цыкнул и взвалил Бледуна на плечо.

– Может, все-таки умерла? – с надеждой переспросил декан. Я многозначительно показала ему комбинацию из трех пальцев. – Жаль. Ну что ж, студенты, знакомьтесь. Мой ассистент Нэка Нэнэка. – Смеяться над именем только что вылезшей из гроба пыльной девушки никто не рискнул. Один лишь орк сдавленно хохотнул. – Поздравляю. Вы имеете честь лицезреть человека, который будет отвечать за вашу успеваемость и дисциплину. Так что по всем организационным вопросам милости прошу мимо меня.

В склепе стало тихо. Студенты, впечатленные умением ассистента декана появляться внезапно и из неожиданных мест, озадаченно переглядывались. И это еще они не знают о конфузе при нашем знакомстве с Рэмом Роденом.

– Кстати, ты что там делала? – декан чуть заметно нахмурился.

– Проверяла, удобно ли лежать досточтимому покойнику, – елейным тоном ответила я. – Не жмет ли гроб.

– И как? – заинтересованно вытянул шею декан, пытаясь заглянуть через мое плечо внутрь последнего пристанища несчастного. – Жалобы есть?

– Все вполне комфортно, – отчеканила я. – Еще третьего можно впихнуть.

– Ну, не такие уж мы и изверги, – Роден скрестил руки на груди, окидывая склеп взглядом хозяина. – Бедняге и так не повезло. Его студенты регулярно поднимать пытаются.

– Только пытаются? – кто-то бесстрашно пискнул из-за спин товарищей.

– Это склеп для занятий первого курса, – голос декана эхом отскакивал от стен. – Конечно, здесь можно поднять разве что пыль. И то я не уверен, что ваших силенок на это хватит.

А вот не надо бросать вывоз студентам. Они от подобного предприимчивыми становятся. И делают только хуже. По себе знаю.

– Ладно. Подходим по одному. Смотрим в гроб. Стараемся не грохнуться в обморок. У Фырха свободное лишь одно плечо. Все упавшие останутся здесь на ночь. И, может быть, я утром вспомню о них. Но не факт. – И отступив к стене, потянул меня за локоть следом. – И все же, что ты делала внутри?

– Лежала оглушенная, – нехотя созналась я. – Кто-то напал на меня со спины и засунул в гроб, когда я пришла проверить защитные артефакты.

– То есть сейчас они не работают? – многозначительным тоном поинтересовался некромаг.

В этот момент раздался сухой щелчок.

Глава 1

– Итак, я вас слушаю, – дроу сдвинул очки на кончик носа и взглянул на меня поверх оправы.

Кабинет ректора Общей Академии, прозванной в народе «Аномалькой», был выполнен в светлых тонах, добавляя диссонанса. Передо мной сидел тот, чья раса любит и почитает Смерть, неохотно взаимодействует с внешним миром, а все ее представители – беловолосые воины, убивающие на завтрак, обед и ужин. Но вот Тинор К’Хор от дроу взял только цвет кожи, сине-серый, и то какой-то подозрительно загорелый. Он был рыж, как начищенная медная монета. То, что его стихия – огонь прозрачно намекало пламя внутри зрачка зеленых глаз. А еще он улыбался. А я-то думала, что у дроу просто атрофированы мышцы, отвечающие за мимику.

– Возьмите меня! – я решила начать с самого главного.

Ректор удивленно моргнул. Улыбка растаяла, являя крайне недовольное выражение лица:

– Извините, но нет. Моя супруга против, чтобы я кого-либо брал, помимо нее. – А потом вздохнул и с тоской добавил: – Я бы все эти ваши книженции запретил. Что за пошлость: «Страстный ректор», «Ректор моей мечты» и «Ректор наказывает студентку»? А ведь есть еще столько профессий…

– Вы меня не поняли, – я тряхнула рыжими локонами. – Возьмите меня к себе. В Академию.

– А-а, – несколько разочарованно протянул дроу. Затем внимательно меня осмотрел, уделив особое внимание моему новенькому платьицу в горошек. Причем внимание это было не заинтересованное, а недоуменное. – Вас не понимают в обществе? – Я неопределенно пожала плечами. – Нет? От кого-то скрываетесь? От навязанного жениха сбежали? Не переживайте. Стерпится-слюбится. А если не повезет, то приходите, когда его убьете. Хотя нет, убийц я не принимаю. В общем, просто приходите. Но позже, когда появится реальная причина.

Я шаркнула ножкой. Новые туфли были на размер больше и постоянно норовили сбежать.

– Меня власти ищут, – тихим голосом созналась я, ведь врать дроу, даже неправильному, было опасно. – За осквернение. Мне светит или сто тысяч эйров штрафом, или пять лет тюрьмы.

Рыжие брови удивленно приподнялись:

– Впервые слышу, чтобы за вандализм так сурово карали. Я даже стесняюсь спросить, что вы, милая моя, сотворили? Кажется, когда у статуи Ракара Третьего на площади перед ратушей в Оддоне, отломали меч, и то всего пять тысяч эйр выписали штраф. А это столица.

Мне оставалось лишь тоскливо вздохнуть. Лучше бы я ту самую статую разрушила, чем устроила перед ней фонтан. Точнее, к организации нового украшения столицы я имела весьма косвенное отношение, но законников это не волнует. Им поставили задачу наказать всех причастных.

Я артефактор. Год, как в свободном плаванье в обнимку с дипломом. Держала крохотную лавочку на Сквозной улице. За небольшое помещение, которое смело могло соперничать с собачьей конурой, драли по десять эйров в месяц. На мелких заказах и столько не набиралось. Но выручала противозаконная деятельность. Мой отец, которого я и в глаза никогда не видела, был известной в определенных кругах личностью. Смазливый Донни, медвежатник со стажем в сорок лет, погиб, по-идиотски напоровшись на ветку, свалившись из окна с добычей за неделю до моего рождения. Матушка о работе супруга не догадывалась, и для нее незаконная сторона стала потрясением. В надежде воспитать послушную дочь меня в десять лет отправили в закрытый пансионат, а сама мама ушла в монастырь.

Но гены проснулись во мне неожиданно. Я организовывала тотализаторы, вскрывала замки кладовых, устраивала пакости воспитателям. И попадалась. Но только поначалу. И если бы не мое умение чинить все, пансионат сдал бы мою персону в колонию для трудных подростков. А так приходилось терпеть.

В академию меня провожали со смешанными чувствами. Вроде и облегчение, что от такой занозы избавились, но с другой стороны, теперь придется тратить дотации, а не класть эйры себе в карман.

Вольная жизнь, конечно, хороша, но безденежна. В продажу пошли мои самодельные артефакты-следилки, шпаргалки, подглядывалки. Преподаватели ценили меня как артефактора и ненавидели как студентку. На торжественном вручении дипломов ректор даже скривился, произнося мою фамилию.

Но Смазливый Донни подарил мне не только жилку незаконного предпринимательства, но и внешность. Я вылитая копия отца. Именно поэтому и обратился ко мне на улице тип с хитрыми глазами, заприметив схожесть. Он оказался старым другом медвежатника. Дверь в теневую столицу распахнулась для меня с ноги. Нет, крупных заказов я не брала, но сделать универсальную отмычку, к примеру, не отказывалась.

И вот ко мне зашел один из ребят Старого Роба. Шайка всегда работала по-крупному, а теперь замахнулась на сам Оддонский Банк. Я бы могла сказать, что кушать мне было нечего или вредная хозяйка повысила оплату за комнату и теперь придется жить в моей лавке, но нет. Меня захлестнуло тщеславие. Создать универсальный поглотитель плетений? А почему бы и нет? Я же не могла предположить, будто один идиот случайно споткнется и уронит его в коллектор, а на площади перед ратушей забьет весьма вонючий фонтан, на вершине которого и будет кувыркаться мой артефакт. Плетения вещь индивидуальная, по ним меня и вычислили.

Все это я, конечно, не стала рассказывать ректору, а ограничилась лишь сухими фактами.

Далее мне выпал уникальный шанс видеть бьющегося в истерике дроу.

Я терпеливо подождала, пока он отсмеется. Эх, жалко, под рукой нет фиксатора, такие кадры пропадают. Когда еще в истории случится подобный конфуз, как утирающий слезы представитель расы, в которой эмоции – табу?

Глава 2

– А-а-а! – орала я, прижимая подушку к груди. – А-а-а!

– Я будильник не заказывал, – зло бросил некромаг, тряся головой. – Тем более, такой бесчеловечный. – А затем тоном, словно я нанесла ему несмываемую обиду, добавил: – Выжила все-таки. А чего верещишь тогда?

– Меня укусили! – искренне возмутилась я. – Прямо в живот! – приподняла маечку, демонстрируя пострадавшее место. – Это не от твоей ли Клары подарочек? Блох у нее выводил? – И потрясенно застыла с открытым ртом, рассматривая то, чего в принципе не может быть на моей коже. Татуировка. Круглая печать с переплетающимися линиями внутри. Как человек отреагирует на неизвестный рисунок на нем? Я плюнула на палец и принялась тереть. Кожа покраснела и заболела, но нательная живопись никуда не делать. – Все, – с ужасом прошептала в подушку, – теперь я падшая женщина.

В нашем обществе, где уже давно оголенная коленка вовсе не значит сразу испорченную репутацию, татуировки ставят себе только недамы, которые в подворотнях продают свое тело за пол-эйра.

– Успокойся, – небритая помятая моська недовольно скривилась. – Максимум, куда ты можешь упасть – это на пол с матраса. Обычная метка силы. Вон у Рудольфа тоже такая есть. Кстати, поздравляю, – он скупо улыбнулся зомби, – ты теперь у нас падшая женщина.

– Ух! – выразил несогласие со сменой статуса и пола помощник, крепче сжимая метлу. – Уууух.

– Зато впредь ты можешь не волноваться из-за полнолуний, – сухо бросил декан, поднимаясь с постели. – А завтрак у нас когда?

Мне честно подмывало устроить наглядную демонстрацию своего отношения, положив на тарелку два яйца и колбаску между ними, но пришлось собрать все свое мужество в кулак и приготовить простую яичницу.

– Мне в кофе два кусочка сахара, – посвежевшая, но все так же небритая морда была в благостном настроении после утреннего душа. В моем доме.

Я выразительно посмотрела на сахарницу, стоящую прямо перед Роденом, и громко скрипнула зубами. Некромаг мой невербальный посыл не уловил и уставился на меня преданными глазами.

– Скажи честно, ты издеваешься? – мрачно поинтересовалась я, со стуком опуская чашку на блюдце. Чайная пара с трудом пережила мою экспрессию.

– Да как можно! – возмутился некромаг. – Ну, разве что чуточку. И раз мы встали в такую рань, – он с укором взглянул в окно, – то и Тинору спать не положено. А то, что это за непорядок? Подчиненные на ногах, а он дрыхнет.

Но зря он наговаривал на ректора. Вместе с вещами, за которыми декан послал зомби, на пороге домика появился и дроу.

– Утро сегодня неоднозначное, – объявил он, тесня Рудольфа. – Нэка выжила – это несомненный плюс, а вот вскрытая лаборатория артефактников – это минус.

– То есть, утро у нас сегодня нейтральное, – сделал вывод математически подкованный декан. – И даже можно точно сказать, что пропало?

– Конечно, – дроу, не дожидаясь приглашения, прошел к столу и скорбно заглянул в пустые чашки. – Эх, я даже не позавтракал. – Пришлось мне срочно включать интуицию со смекалкой и награждать руководителя Академии кофе. – Естественно, все детали для зарядов хранились в шкафу под замком. Его и вскрыли.

Небритая моська стала суровой:

– Шанса вычислить, ты хочешь сказать, нет?

– Ничего подобного, – влезла я как специалист. Лохматый, маленький, с синяками под глазами, но специалист. – Аккумулирующие узлы тоже могут многое рассказать о мастере. Просто соединив два камня, вы получите два камня. И в лучшем случае высечете из них искру при трении.

Ректор взглянул на меня с одобрением. Зомби выразительно сопел в сторону дроу, ведь тот пришел без цветка. Я сверлила взглядом спину некромага, который, почесывая пятую точку, смотрел в окно. Видимо, глубоко задумался. Пришлось морально приготовиться к результату мыслительного процесса. И декан мои ожидания оправдал:

– Так, пошли скорее разгребать, – меня совсем не с нежностью схватили за запястье и потащили на улицу.

Я с тоской прошлепала мимо усмехающегося дроу. Вот пример воспитанного мужчины: разговаривает вежливо, не хватает, не подначивает. Эх. Но женат. А некромаг… никогда и не будет.

– Вот, – меня поставили перед завалом. – Разбирай.

– Кха? – выразила я все свои эмоции. Слов было так много, что на язык они все и не поместились.

– Ну ты же воздушник, – Роден недоуменно приподнял одну бровь. – Пальчиками пошевели.

Мои пальцы складывались только в неприличную фигуру. Но исключительно мысленно.

– Я слабый маг и девушка, – открестилась от перетаскивания камней вручную на всякий случай. А то, кто знает этого эксплуататора. – Меня только на парочку от силы хватит.

– А к обеду прибудет Офелия, – ласковым тоном поведал ректор, вальяжной походкой приближаясь к нам. – Давай ее попросим. Маг земли все же.

То, как вздрогнул Рэм Роден, мне понравилось. И ужас на его небритой моське тоже. Женское любопытство кокетливо выглянуло из-за угла.

– Нет, я сам, – нервно заявил декан и широкими шагами устремился к кладбищу. Даже меня прихватить забыл.

– А кто такая Офелия? – заинтересовалась я возможным элементом устрашения некромага.

Глава 3

Я думала, ректор преувеличивает проблему торжественной встречи студентов, а оказалось – преуменьшает. Это была война, суровая и смертоносная. Но только по мнению родителей. Педагогический состав Общей Академии скорее воспринимал повсеместные истерики и хаос как нечто неизбежное.

Когда под торжественный гимн распахнули ворота, во двор хлынула разодетая толпа. Старшие курсы держались уверенно и сами легко прокладывали себе локтями дорогу к деканам. А вот первокурсники смахивали на воробьев: нахохлившись, озирались по сторонам и робко топали за общим потоком. Сзади подпирали родители. Преподаватели ловко вылавливали ротозеев, придавая им направление легкими подзатыльниками. Впрочем, и родители делились на две категории: те, кто был горд за чад, и те, которые, вцепившись в первокурсников, рыдали, обильно поливая слезами одежду. Вот отцепить вторых было действительно трудно.

Мимо нас с Роденом пробежал взмыленный декан факультета артефакторики. За ним, медленно переставляя ноги, тащился парень в рубашке без одного рукава. Видимо, битва была серьезная.

С нами вежливо раскланялись, и даже Клариссе, оккупировавшей руки некромага, достался уважительный взгляд, но я-то знала, что этот плешивый дракон мечтает свернуть мою шею. Спасибо ректору. Поскольку под подозрением в диверсии был весь педагогический состав, сличать магию заставили меня, в открытую объявив «юным, но очень талантливым специалистом».

Амильер Эрротраш, декан факультета, которому практически плюнули в драконистое лицо, продемонстрировал нам пар из носа, но спорить не стал. Он вообще оказался для своей расы весьма покладист. Даже не попытался разорвать меня, что странно. Драконы – гордые создания, у которых никогда не бывает соперников. Трупы бывают, а конкуренты – нет.

Как поведал глубокой ночью некромаг ожидающий свою порцию кормежки, когда я фактически ввалилась в собственный дом с целью поспать, Эрротраш дракон только частично. Его мать-то чистокровной не была, а еще и с гномом спуталась. Так что от декана факультета артефакторики можно ожидать чего угодно, от оборота и струи огня до удара кулаком.

Не сложились у нас с недодраконом теплые отношения. И когда я не нашла ни одного совпадения, Эрротраш брызгал слюной и требовал выдать образцы ему, чтобы великий ученый мог проверить работу «талантливого» специалиста. Но ректор остался непреклонен.

Где-то в толпе надрывно запричитала чья-то сердобольная мамаша.

Суета не коснулась только факультета некромагии. Нас, как элемент устрашения, разместили на плацу с краю, у самых ворот. Оказывается, помимо меня и Родена есть и другие преподаватели. Целых четыре штуки, и один аспирант. Только вот жить на территории Общей Академии они не желают, предпочитая тратить по часу езды в город и обратно.

Я еще по наивности поинтересовалась, почему всем факультетам выдали большие таблички с названиями, а нам нет? Перепутать хмурую группу в черном с кем-то другим просто невозможно. Экспозицию отлично дополняла белая и пушистая Кларисса, которая охотно награждала презрительным и высокомерным взглядом раздражительных студентов, и я. Синее легкое платье в горох заставило поежиться даже аспиранта. Вокруг меня тут же образовалась небольшая зона отчуждения, и только декан продолжал мужественно стоять рядом.

– Это, наверное, Фырх? – я проследила взглядом за высокой фигурой орка, возвышающейся над студентами на добрую голову. Как-то я оказалась не готова к тому, что подопечный будет по возрасту гораздо старше меня. И, возможно, орк даже Рэма может называть «мальчишкой». Если рискнет.

– Он самый, – кивнул декан. – А вот и наш избалованный отпрыск, – мужчина указал небритым подбородком на франта с уложенными в продуманном беспорядке блондинистыми кудрями. Рядом с ним в окружении слуг красовалась гора модных кожаных чемоданов. Сам парень недовольно поджимал губы, стоило кому-то задеть его плечом. – Мий! – бросил некромаг короткий приказ.

Только аспирант начал движение в сторону сынка министра, как толпа тут же организовала свободный проход, распавшись на две части.

– А я почему-то считала некромагов задохликами, – с тихим вздохом созналась декану в страшном преступлении.

– А мы разной комплекции бываем, – гордо заявил в ответ Роден. – Но Мий у нас парень непростой. Или, наоборот, простой. Это с какой стороны смотреть. Он сын кузнеца из небольшого селения. Как-то при полной луне на спор с дружками-идиотами заночевал на погосте. А наутро деревенские в домах почивших родственников обнаружили. Только обратно ему уже вернуться не судьба. Сама знаешь, какие в глубинке люди суеверные.

– Это да, – глубокомысленно согласилась я, наблюдая, как на бреющем полете один за другим исчезают чемоданы за воротами. Молодой франтик пытался давить голосом и авторитетом родителя, но пара ласковых и убедительных слов, небрежно брошенных аспирантом, помогли ему принять правильное решение заткнуться.

Но, к чести избалованного ребеночка, он быстро вернул себе самообладание. Одернул пиджачок, сшитый в лучшей мастерской, украшенный золотой вышивкой, и взглядом матерого охотника пробежался по рядам студентов. И остановился на мне.

Стало интересно. Особенно когда парень выкатил грудь вперед и расправил плечи. Почему-то на ум сразу пришла ассоциация с петухом.

– Рисковый малый, – с одобрением хмыкнул Роден.

За приближением охотника к добыче следили все педагоги, задержав дыхание. Если парня повышенное внимание и смутило, то внешне он отчаянно старался казаться коварным соблазнителем.

Глава 4

– …После чего декан Роден приказал своим зомби усадить меня на шпагат, – с чувством зачитывал Тинор К’Хор. Листок в руках дроу трепыхался, словно живой. А все потому, что ректора разбирал смех. – Его приспешница предложила повысить мою гибкость путем скручивания в рог.

Я внимательно изучала носки туфель. За ними нужен глаз да глаз – постоянно норовят сбежать.

На соседнем стуле вольготно расположился некромаг, небрежно поглаживая разомлевшую Клару.

Сынок министра гордо жался в углу кабинета ректора. Ему хоть и предложили занять место рядом с нами, парень предпочел сам себя наказать, добровольно.

– И чем вы недовольны, студент Перье? – дроу приподнял одну бровь. В его глазах плясали искорки веселья. Не знаю, кто надоумил подать на нас жалобу, но он явно не испытывает добрых чувств к сынку министра. – Вот что бывает, когда не удосуживаешься ознакомиться с правилами Академии. Преподаватели имеют право повышать уровень студентов любыми доступными способами. Это вам еще повезло. Вот у боевиков на физической подготовке Эрт вообще берет секиру и подгоняет ей отстающих. Все во благо образовательного процесса. Но вы, студент, у нас некромаг. Для этого класса очень важна гибкость и подвижность. Цените. Декан самолично взялся за ваше развитие.

На сынка министра было жалко смотреть. Он втянул голову в плечи и зажмурился, но героически отстаивал свое право кляузничать:

– Они еще меня в гроб к скелету на ночь обещали запихнуть.

– Некромага это вообще пугать не должно, – фыркнул Роден. – Но то, как ты, Перье, плохо выглядел после склепа, показало: присутствует страх перед трупами. Для нашего факультета это неприемлемо. Проблему в данном случае полагается решать кардинально.

– Но почему я? – возмущенно пискнул уже не такой лощеный франт. Если судить по прическе, то его до ректората тащили за волосы. – Бледун вообще сознание потерял!

– Он из семьи потомственных пифий, – издевательски протянул некромаг. – У них в порядке вещей от любых напряжений хлопаться в обморок. У парня тонкая душевная организация. Но то ли дело вы, студент. Крепкий и здоровый парень. Надо вас с выпускным курсом на ночную практику отправить. Там трупы не такие мирные.

– Это произвол! – затрясся от страха Льеш Перье. – Я буду жаловаться!

– Так вы уже… – развел руками Роден.

– Папе! – парень воинственно выставил острый подбородок. В ответ некромаг выдвинул свой небритый и массивный.

– Эллиса! – крикнул ректор и, кажется, его услышали не только за дверью, но и на улице. Уж больно выразительная повисла тишина. – Принеси дело студента Перье.

Появлению секретаря в кабинете парень обрадовался, уставился на нее с взглядом, полным надежды. Но зря. Дамочка и голову в угол не повернула, а высокомерно задрав нос, промаршировала мимо нас.

– Мне готовить какой-нибудь приказ? – она льстиво улыбнулась дроу.

– Если только о премировании, – насмешливо хмыкнул ректор. – Не придумывайте себе работу, Эллиса. Пока что я управляю этим учебным заведением.

Мымра недобро сверкнула глазами, но тут же расплылась в подобострастной улыбке:

– Прощу прощения, просто ссориться с министром…

– Эллиса, – перебил ее дроу. – Когда мне понадобиться совет секретаря, я обязательно спрошу его. Министр Перье выдал разрешение на применение любых, – Тинор интонационно выделил это слово, – методов воспитания Льеша. – Студент сдавленно застонал. – И я эти пожелания передал декану Родену. Ваше неуместное любопытство удовлетворено? Тогда брысь работать.

– Отец не мог так поступить со мной, – плаксиво провыл парнишка.

– Мог, – ректор, как истинный дроу, не признавал сантименты. – Ваша последняя выходка чуть не стоила ему карьеры. Оплата карточных долгов, штрафов и бесконечных счетов из рестораций грозит вашей семье разорением. Если вы, студент Перье, не возьметесь за ум, вас вычеркнут из завещания, оставив все племяннику. Вот письмо министра, адресованное вам, можете ознакомиться.

Приговор Льеш принял трясущимися руками. Жалобно взглянул на ректора, прежде чем распечатать конверт. Бедный ребенок, которого в свое время не отлупили хворостиной. Министр тоже молодец: вместо того, чтобы воспитывать сына, просто пригрозил лишить его фамилии, свалив на нас функцию тиранов и сатрапов. В детстве, наверное, также переложили ответственность на нянек.

Это было не письмо, а так, коротенькая записочка.

– Вот теперь поговорим, – ректор дал парню на осознание суровой действительности целых пять минут. Привалившись бедром к рабочему столу, он скрестил руки на груди и ласковым тоном спросил: – Кто и что обещал вам в случае провала проверки?

– А? – Льеш удивленно посмотрел на каждого в кабинете по очереди. – Какой проверки? О чем вы?

– О вашем не самом светлом будущем, если вы нам правду не расскажете, – угроза, брошенная некромагом безразличным тоном, заставила всех в кабинете непроизвольно задержать дыхание. – Кто, что и зачем.

– Мурр, – поддержала хозяина Клара.

– Ни о какой проверке я понятия не имею, – тряхнул белокурыми локонами Перье. – Перед воротами меня выловила преподавательница Офелия Райбор и сказала, что, если я хочу хорошо устроиться в Академии, мне надо замутить интрижку с рыжей помощницей декана факультета некромагии. Ну и описала ее, – в мою сторону был брошен быстрый взгляд. – Обычно девушки сами на мне виснут, – обиженно оттопырил Льеш губу, – а эта не повелась.