Новая Земля

Глава 1. Крушение

Сознание возвращалось медленно, выталкивая меня из липкой темноты на поверхность резким, влажным порывом ветра, хлестнувшим по лицу. Голова гудела, словно колокол, а перед глазами всё ещё плыли разноцветные пятна. Несколько мгновений я просто сидел, пытаясь подавить тошноту и заставить мир перестать раскачиваться.

Когда пелена перед глазами немного рассеялась, я осмотрелся. Тесное пространство, помятое кресло, в котором я сидел, искореженная панель управления передо мной — экраны разбиты, из приборных досок торчат пучки разноцветных проводов. Сквозь треснувшее и местами проломленное лобовое стекло тянуло сыростью и свежестью. Это был спасательный шаттл. Мой спасательный шаттл. И выглядел он так, будто совершил посадку без шасси, на брюхо.

Стиснув зубы, я заставил себя подняться на ноги. Тело слушалось с трудом, но, сделав пару осторожных шагов, я обрёл равновесие и оглянулся назад. Кормовой отсек представлял собой жалкое зрелище: стеллажи, закреплённые вдоль стен, опустели, их содержимое веером разлетелось по полу. Лишь два тяжёлых контейнера, намертво привинченные к силовой пластине пола, устояли и не перевернулись. Рядом с ними виднелся выходной люк.

Я снова повернулся к кабине и выглянул наружу через разбитое стекло. Сердце пропустило удар, но не от ужаса, а от неожиданности. Вместо безжизненных скал или ледяных пустошей, которые я ожидал увидеть, шаттл уткнулся носом в самую настоящую поляну. Она была зелёной, яркой, покрытой высокой травой, что колыхалась под порывами ветра, словно живой океан. А за ней, тёмной стеной, начинался лес. Огромные, раскидистые деревья с мощными стволами и кудрявыми кронами не оставляли сомнений — это дубы. Настоящий дубовый лес, пахнущий землёй и прелыми листьями.

Первым делом я занялся собой. Ссадины на руках и ноющая боль в боку — пустяки для того, кто владеет магией. Сосредоточившись, я пустил по телу тёплую волну восстанавливающей энергии. Кожа затянулась, синяки побледнели и исчезли. Осталась лишь лёгкая, едва заметная пульсация в висках — последствия жёсткой посадки. С этим можно было жить.

Пора было инвентаризировать своё новое «имущество». Я вернулся в грузовой отсек и принялся перебирать разбросанные вещи, разгребая груды металлолома и осколков пластика. Удача не совсем отвернулась от меня: среди обломков мне удалось найти уцелевшие предметы. Вот топор с тяжёлым лезвием, вот кирка, крепкая лопата. В углу валялось огниво — зачем оно магу, способному разжечь огонь одной лишь мыслью? Но пусть будет, как резерв. Ещё нашёлся плотный кусок брезента, свернутое одеяло, пара сменных комплектов прочной ткани, похожей на форму. А в одном из уцелевших контейнеров обнаружились герметичные упаковки с едой и водой — по моим прикидкам, дней на десять, если не шиковать. Компас с пульсирующей стрелкой довершал картину. Всё это добро отправилось в вместительный рюкзак, который тоже чудом остался цел.

Собравшись, я подошёл к двери. Люк поддался не сразу, заскрипев несмазанными петлями, но после второго рывка распахнулся, впуская внутрь настоящий ураган свежего воздуха. Он был влажным, прохладным и пах жизнью — так пахнет земля после дождя.

Я спрыгнул на траву и отошёл на несколько шагов, разминая затекшие ноги. Ботинки тут же промокли от росы. Обернувшись, я наконец увидел свой корабль со стороны. Зрелище было печальным. Весь корпус был измят, обшивка кое-где лопнула. Правый двигатель, вырванный с корнем, сиротливо лежал в десятке метров, уткнувшись в кусты. Левое крыло безнадёжно скрутило. Починить это было невозможно даже с помощью самой мощной магии. Здесь не было запчастей, не было дока, не было ничего.

— Что ж, — сказал я вслух, и мой голос прозвучал в этой идиллии неожиданно громко, — похоже, я здесь надолго.

Я ещё раз осмотрелся. Поляна была небольшой, зажатой со всех сторон лесом. На севере, над верхушками дубов, виднелись далёкие синие пики гор. Цель на будущее. Но сейчас солнце уже клонилось к закату, по поляне поползли длинные тени. Нужно было решать, где провести первую ночь: в искореженном, но всё же знакомом шаттле, или искать место получше в лесу, рискуя заблудиться в темноте. Здравый смысл подсказывал первое.

Я забрался обратно, с трудом задвинул тяжёлую дверь и, прежде чем устраиваться на ночлег, соткал на пороге тонкую магическую сигнализацию. Если кто-то или что-то попытается войти, я проснусь. Расчистив на полу место от мелкого мусора, я укрылся одеялом и закрыл глаза. Спать на твёрдом металле среди развалин было неуютно, но сегодня выбора не было. Усталость взяла своё, и я провалился в сон без сновидений.

Проснулся я от серого света, сочившегося сквозь трещины в корпусе. Сигнализация молчала. Быстро свернув одеяло, закинув за спину тяжелый рюкзак и проверив, на месте ли топор, я толкнул дверь наружу.

В лицо ударил свежий утренний воздух. Впереди был лес. А позади — только сломанный корабль и билет в один конец. Путь начинался.

Я сделал шаг наружу и, прежде чем углубляться в лес, задрал голову к небу. Привычка, въевшаяся в кровь за годы полётов: сначала проверь, что у тебя над головой.

Небо было чистым. Высоким, прозрачным, лазурным — таким же, как на лучших курортах Земли, которые я видел только на голографиях. Ни облачка. Солнце только поднялось над кронами дубов и заливало поляну мягким золотистым светом. Погода обещала быть тёплой.

Но взгляд мой приковало не солнце.

Высоко в небе, огромным синим глазом, висела планета. Она занимала добрую четверть небосвода, отчего казалось, будто до неё можно дотянуться рукой. Сплошной синий шар, без единого намёка на сушу, без облаков, без проблесков зелени или серости материков. Она была похожа на гигантскую каплю воды, застывшую в невесомости. И в какой-то степени так оно и было.

Я замер, глядя на эту громаду. Знакомое чувство дежавю кольнуло где-то в подсознании, и память услужливо подбросила картинку: тесная каюта грузового корабля, тусклый свет экрана, бесконечные отчёты и базы данных, которые я пролистывал от скуки перед самым прыжком.