Наше время
Саммер
Очередное сломанное лето.
Оно оседает на моей коже, но долго его загар никогда не задерживается.
На мне вообще мало что задерживается, если на то пошло. Сейчас мои губы терзает чужой язык. Проникает внутрь. Гладит, ласкает. Вызывает мурашки по всему телу. Чтобы потом меня покинуть, будто ничего и не было.
А ведь и не было.
Ни для меня, ни для парня, с которым мы только что целовались в подъездной клетке возле сдохнувшего лифта.
Дэниэл, поправив спортивные шорты, быстро отходит от меня, как только этажом ниже слышится звук открываемой двери и чья-то ругань. На растерянном лице парня мелькает на секунду что-то вроде отвращения, может, брезгливости?
Ну да, он не привык жить в таких условиях. Не привык даже целоваться в таких условиях – дурной запах старого дома, шум, исписанные граффити стены и стойкий запах мочи.
Дэн из тех парней, что живут к двадцати двум годам в собственных шикарных апартаментах. Из тех, кто может себе позволить скривиться, оказавшись в трущобах города.
Тем более, у него доброе сердце, потому что это он арендует мне эту квартиру. У меня самой нет ни гроша в кармане. Я нищая бродяжка, что долго тусовалась по хиппи-тусовкам и спала, где придется. С кем придется. А если накормят, то я к вашим услугам надолго.
Поэтому благодаря Дэну и его богатым друзьям я теперь имею чуть больше, чем было недавно. И я благодарна. Я умею благодарить тем, что есть у меня. Мои губы. Мое тело. Мое молчаливое «да».
- Саммер… - хрипло произносит Дэн, поправляя мне выбившиеся волосы за ухо.
Я читаю в его карих глазах то, что он хочет произнести, то, о чем думает. Как борется с демонами внутри себя.
У него теперь появилась хорошая, правильная девушка. Его круга, его сословия. Красивая, порядочная, ради которой хочется становится лучше.
Я очень лишняя в его картине мира.
Я теперь его грех, дурное желание и немного привычки – потому что он до сих пор не вышвырнул меня из этой квартиры, а этот горько-сладкий поцелуй не был частью плана. Он свидетельство того, что план, наоборот, не удался.
Я дурная привычка. Я чужие пороки. Я пример того, как не надо.
Но мне очень все равно.
Я стараюсь не думать о подобном.
Не думать о чувствах девушки Дэна.
Не судить о его поступках.
Если он предложит мне отсосать ему прямо здесь, на грязном полу – я тут же сяду на колени.
Дело даже не в жилище и деньгах, просто… почему нет?
Я умею получать удовольствие, делая минет.
«Решай уже, Дэн. Ты знаешь, я не откажу. Я никогда никому не отказываю».
- Пожалуй, мне нужно идти, - сглотнув, отвечает парень. Он смотрит на дорогие часы на своей левой руке, будто минутная стрелка заставляет делать его выбор, а не он сам.
Я с улыбкой киваю.
- Если что, пиши, да? – Уточняет Дэн, все еще не решаясь уйти. Он не плохой, хоть и изменяет своей девушке. У него есть зачатки совести. И щедрость. Круто. – У нас впереди целое лето, столько мероприятий. Просто… Ну ты все понимаешь, Лилиан в выходные улетает с родителями на Мальдивы. До этого было бы неплохо провести время с ней.
Прекрасно понимаю.
Любимая девушка – это святое, я и не претендую на первые роли. Честно, я вообще ни на что не претендую.
Показав пальцами знак «ок», я делаю шаг к своей двери.
Дэн рассеянно кивает, блуждая по мне взглядом, а потом кивнув своему решению или мне, быстро разворачивается и начинает спешно спускаться вниз.
Наверное, он сейчас прикрывает руками нос – запах тут действительно ужасный, не для мальчиков из высшего класса.
Я продолжаю улыбаться и, открыв ржавым ключом, дверь, вваливаюсь в свое-не свое убежище.
Оно немного походит на клетку – минимум пространства, в котором расположены раздвижной диван, стол, стул и маленькая кухня. И за дверью – очень тесное помещение с туалетом и вечно сломанным душем с холодной водой.
Но мне и не надо большего.
Я бы даже сказала – это уже излишки какие-то для меня – свое жилье. Приятно, но не обязательно.
В нашем штате постоянно тепло – и можно смело засыпать на улицах, если знать места. А зимой – ну что ж, у меня бесконечный круг приятелей, у которых я всегда могла временно пожить.
Сейчас – тем более.
Благодаря компании Дэна, в которую меня приняли – я почти богачка. Потому что там и парни богатые, которые не пожалеют всякой мелочи для милой двадцатиоднолетней девушки. Как я уже говорила – мне многого и не надо.
Платье чьей-нибудь сестры. Шампунь, у которого вышел срок годности на сутки. Обувь матери, которая не подошла по размеру. Сдача наличкой, которую неудобно носить в карманах, но можно спихнуть мне.
Но самый лучший подарок, который перепал мне – это айфон с трещиной на экране.
Да господи, он почти новый, а трещина совершенно не мешает его использовать.
Я его обожаю, честное слово.
Мой самый лучший друг.
В нем много памяти – и вся она забита полностью.
Гигабайты музыки.
Это моя любовь. Я самый настоящий меломан. Мне нравится все – от кантри до классики, от блэк-рока до самой заезженной попсы.
Она – мое настроение.
То, что играет в моих наушниках – говорит обо мне больше, чем могли бы сказать любые слова.
Я взволнована в тревожной музыке, я радостна и беспечна в хитах Майли или Билли, я раздражена, когда в моих ушах барабанные биты.
Сейчас я включаю плейлист с композициями Чайковского – «Времена года», потому что я спокойна и расслаблена.
Стянув с ног кеды с отбитыми пятками, я, не сделав и десяти шагов, добираюсь до своего расправленного дивана, расположенного у открытого окна – единственного в этой квартире.
Начинают сгущаться красно-розовые сумерки, но в комнате еще светло.
Чтобы занять руки, я беру толстую нить и маленький пакетик с зеленым бисером – купленные на какой-то барахолке за несколько центов. Поджав под себя колени, я плету тонкую фенечку – самую простую, но зато крепкую.