Няня для бандита

Глава 1

В тот день шел сильный дождь.

Он лил как из ведра, пока я стояла без зонта – посреди безлюдной парковки где-то на окраине города. Промокшая до нитки и дрожащая от холода. Я подавляла в себе злость и терпеливо ждала встречи с ним – своим возможным работодателем – неким загадочным мистером Сато, о котором я не знала ровным счетом ничего. Кроме того, что он богат. А еще принадлежит к клану якудза, что пугало меня до дрожи в руках. 

Но я стояла под дождем и покорно ждала его приезда. Уйти после всего ни с чем было бы ужасно глупо – теперь я просто обязана его дождаться и взглянуть в глаза этому дряхлому японцу.

– Ну наконец-то... – выдохнула я, когда сквозь пелену грозы прорвалась пара белых фар. Они были вычурной формы и говорили о том, что едет машина премиум-класса – на таких как раз и заявляются самые трудные клиенты.

Передо мной остановился большой черный седан. Водительская дверь открылась, и оттуда вышел мужчина в строгом костюме. Он был невысоким, но коренастым, очевидно азиатской внешности – в руках держал зонтик, а сами ладони, как это ни странно, были облачены в нарочито белые перчатки. 

Мне эта деталь показалась очень необычной. Зачем ему понадобились белые перчатки, что это значит?

– Мистер Сато? – спросила я его, стоя вне зонта в каких-то паре метров от машины. – Это вы? – Но он молчал. Незнакомец стоял и просто пялился на меня. Он словно изучал мои черты лица и пытался понять, виделись мы с ним раньше или нет. – Простите... мистер Сато... – недоумевала я и чувствовала явный дискомфорт. – Вы понимаете английский? Вы говорите по-английски? Понимаете меня? 

– Мачигаи, – отрезал он. – Унтен-ша. Сато жанаи, – добавил японец и бережно открыл заднюю дверь.

– О... – оторопела я, когда увидела молодого мужчину в темных очках. – Так это вы мистер Сато? Простите, я ошиблась. Я подумала, что это вы, а это... – стало мне неловко. – Это ваш водитель, видимо, да?

Но он молчал. Просто сидел на заднем сиденье и ничего мне не отвечал.

Сперва я подумала, что он тоже ничего не понимает и мне понадобится переводчик, но... Затем Сато снял очки, чтобы лучше меня рассмотреть. И я вдруг поняла, что он вовсе не японец. Черты его лица были европейскими – точеными и в то же время мужественными. И даже, не побоюсь этого слова... сексуальными.

– Агент описал тебя как «очень привлекательную девушку», – именно так звучали первые слова моего работодателя. – Это о тебе шла речь? Это ты хотела попасть ко мне на работу?

Его издевательский вопрос звучал как насмешка. Я показательно пожала плечами и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться – говорят со мной.

– А разве тут есть другие люди? Вы их видите? Я – нет. У вас есть сомнения? Вашим условием было ждать вас в безлюдном месте, посреди пустой парковки. Так что это точно я. Меня зовут...

Но парень нагло перебил меня и сказал:

– Я думал, ты будешь симпатичней... Сейчас мне трудно назвать тебя привлекательной.

Его слова заставили меня умолкнуть на пару секунд. И все это время я молча скрипела зубами, чтобы глотнуть такое колкое унижение.

«Откажи ему, София, откажи! – просто орало мое внутреннее Я. – Ответь ему сарказмом! Ответь грубостью, он заслужил!»          

Но вместо этого я выдохнула и взяла себя в руки – выбора нет.

– Все дело в том, мистер Сато, – убрала я мокрую прядь со щеки, – что встреча была назначена на три часа, я это точно помню. А сейчас уже скоро пять... Я жду вас уже два часа. За это время пошел дождь, – кивала я раздраженно и буквально чувствовала, как с подбородка капает вода. – Я вся промокла. Моя тушь потекла, а волосы стали похожи на... Ладно, это неважно. Извините, просто я немного... 

– Что? – ухмыльнулся он, будто специально издеваясь. – Я не расслышал.

– Просто вы... Вы сильно опоз... Вы приехали позже оговоренного, – нашла я в себе силы быть тактичной. – А зонта у меня не было, так что... Не такого я собеседования ждала.

И тут он шокировал меня по полной программе.

– Снимай одежду, – приказал мне Сато, даже не моргнув.

– Что? – сперва мне показалось, что я ослышалась. – Простите, что вы сказали? Мне раздеться? – повторила я этот бред и не смогла в него поверить. – Это шутка?

Но якудза и не думал шутить.

– Сними с себя одежду и отдай ее водителю. Живо.

Я стояла под ливнем и просто хлопала глазами. Я не ошиблась – мой работодатель приказал раздеться? 

– Прямо здесь? На улице? – не верилось мне. – Под проливным дождем?

– Да, – опять он улыбался, сверкая льдом своих серых беспощадных глаз. – Тебе нужно повторять все дважды?

– Но... – дрожал мой голос. – Но ведь... собеседования так не проводят... Я юристка, а не стриптизерша.

И после этих слов между нами воцарилась странная пауза. Мы все смотрели друг на друга и молчали – я, он и его водитель в белых перчатках.

– Так ты будешь раздеваться? – повторил мой босс как ни в чем не бывало. – Мне долго ждать ответа? Время – это деньги.

Мне очень нужна была эта работа, я была готова пойти ради нее на многое. Но это мне казалось просто запредельным унижением.

– Нет... Я не буду раздеваться… И я откровенно не понимаю, как это поможет вам узнать мой уровень профессиональных знаний... Я думала, вам нужен личный юрист, разве нет?  

– Хм, – улыбнулся Сато и дал знак водителю. – Тогда прощай. Я уезжаю.

Обе двери захлопнулись, и черный мерс неспешно покатил по асфальту, расталкивая воду в лужах. А я стояла уже как полнейшая дура и чувствовала, насколько сильно бушует сердце – как будто от укола адреналином.

– Эй! – крикнула я и подбежала к задней двери, стуча рукой по темному окну. – Стойте! Не уезжайте, пожалуйста! Мистер Сато! МИСТЕР САТО!

Он опустил стекло, но ничего мне не ответил. Его пугающе холодные глаза смотрели на меня и ждали подчинения. Этот ублюдок хотел увидеть, как я разденусь.

– Хорошо, я передумала. Я выполню вашу просьбу, я сниму одежду. Если это так важно для вас... 

Глава 2

Дом мистера Сато оказался большим и красивым. Он был выполнен в характерном японском стиле и насчитывал два полноценных этажа плюс мансарда: панорамные окна до самого пола, массивные и в то же время плавные своды крыши. Перед парадным входом гостей встречала просторная терраса с полом из неокрашенного дуба. Все вокруг удивляло чистотой линий, изысканным стилем и какой-то волшебной гармонией. 

Вокруг дома было зелено. Совсем недавно отцвели хризантемы, их разноцветные лепестки рассыпались по пруду и раздражали плавающих в воде карпов. Было много интересных скульптур и округлых морских валунов, превративших газон в арену персонажей сказок и мифов. Как будто я попала в старинную легенду о восточных божествах. И они вдруг застыли на месте, став камнем – только бы не выдать себя при посторонних.

– Нравится? – спросил меня Даниэль. – Этому дому уже сто лет. Его построил мой прадед. И он тоже был якудза, как и я. Наш род насчитывает много поколений.

Я оглянулась и увидела, как Хитоши паркует машину, а тяжелые ворота сами закрываются на автомате. С улицы всего это не увидеть – усадьбу окружал высокий толстый забор из камня. Точно таким же была выстлана дорожка к дому, и я неуверенно по ней зашагала.  

– Мне можно войти в дом?

– Иди-иди, – махнул мне босс. – Хитоши тебя проведет. Мне пока нужно сделать звонок, я скоро приду. Буквально минут десять. А потом я покажу тебе все бумаги... 

Внутри было тепло и уютно, чем-то вкусно пахло. Я уже с самого порога уловила запах горячей еды – ее кто-то старательно готовил на кухне.

– Даичи, это ты? – послышался звонкий женский голос, и к нам вышла пожилая японка с половником в руке. – О! – подпрыгнули ее седые брови, почти разгладив все морщинки возле глаз. – Это наш новый сингиин?!

– Конничива, оба Рэй, – поздоровался Хитоши, слегка уклонившись, а затем снял обувь и ушел навстречу вкусному запаху. Куда-то на кухню.

– Добрый вечер, – неловко улыбнулась я этой женщине. – Меня зовут... – хотела я сказать привычную фразу, которой обычно знакомлюсь с новыми людьми. Но вовремя опомнилась и вернула себя на место: – Я сингиин.

– О-о-о-о-о-о... – улыбалась женщина в ярко-зеленом кимоно. – А имя у сингиина есть?

– Имя? Да... – не могла я противиться ее обаянию и тоже улыбнулась в ответ. – Меня зовут Софи. Но вы можете звать меня, как вам... 

– Хорошо, Софи. Красивое у тебя имя... А меня зовут Рэй. Но меня тут все кличут тетя Рэй. Так что... можешь и ты меня так называть, – сказала она, не ослабив улыбки ни на миг. – Дай-ка я тебя рассмотрю хорошенько, – подошла ко мне тетя Рэй и легонько взяла за плечи. – Какая же ты хорошенькая, Софи... В этом доме уже так давно не было красивых молоденьких женщин.

Она смотрела мне в глаза так искренне, словно мы знакомы уже сотню лет. Ее старческое, но такое милое лицо казалось мне чем-то вроде маленького солнца. Все эти мелкие морщины и выцветшие с возрастом глаза – они как будто сияли, согревали тебя внутренним светом. Ее седые волосы были тщательно уложены и скреплены симпатичной заколкой в форме веточки сирени. При взгляде на нее можно было решить, словно тетя Рэй отказалась стареть и планирует жить еще очень долго. Но по отдельным деталям я понимала, что ей по меньшей мере восемьдесят лет, а может, даже больше. Просто она ценила каждое мгновенье и хотела вдохновить на это молодых – у которых еще все впереди.

– Спасибо, – стало мне слегка не по себе. 

Я почему-то вспомнила слова Даниэля. О том, что я его покойной жене и в подметки не гожусь. Я как будто чувствовала на себе ее взгляд – взгляд незнакомой мне девушки, которая жила здесь раньше. И была супругой моего нового босса.

– ХИТ-О-ОШИ-И-И! – стала покрикивать тетя Рэй, когда услышала на кухне звон кастрюль. – Ты куда свои перчатки суешь, а?! – ругнулась она и влепила японцу половником. Прямо по руке, еще секунду назад державшей горячую крышку. 

– Ай! – страдал водитель от меткого удара. – Онака га акимашита!

– Голодный?! Ну так приготовь себе еду! – размахивала тетя Рэй своим «оружием». – Голодный он, видите ли... Может, я вот тоже еще не ела ничего с утра. Весь день у плиты горбатилась, чтобы ты теперь приперся и все слопал. 

– Шокуеку о сосору... – пожал плечами Хитоши. – Ана ва камидесу.

– Не-не-не... Не подлизывайся ко мне, – отмахивалась она. – У тебя рот, как черная дыра. Как садишься за стол – так вся еда улетает со скоростью звука. А ребенку что есть, а?! Объедаешь Миву, да?!

Сперва мне показалось, что водителя здесь не любят. Что Хитоши такой же чужак и изгой, как я. Но затем он подошел к хранительнице очага и по-домашнему обнял ее, словно родную бабушку. 

– Оба Рэй… Аната ва саикодес.

– Ну ладно тебе, – растаяла японка и дала себя обхватить. – Обними тетю Рэй и чмокни ее в щечку. Вот так... – блеснула ее улыбка, словно лучик солнца между тучами.

Все тут были одной дружной семьей. И даже я могла украсть кусочек тепла, чтобы представить, будто могу считать себя частью этой душевной компании.

А затем появилась Мива – девочка, которой было суждено перекроить всю мою жизнь. Только тогда я об этом еще не знала.

– Мива-а-а-а! – кричала тетя Рэй куда-то в сторону лестницы. – Иди кушать, детка! Ми-и-ива-а-а-а! 

– Это ведь дочка мистера Сато? – спросила я, припомнив его указ не контактировать с девочкой. – Это его единственный ребенок?

– Да... – улыбалась добрая няня. – Наше солнышко ненаглядное. Наша Мива, наша девочка... Я приготовила ей рамэн. – Тетя Рэй поставила на стол глубокую тарелку с супом. – Лапша, наваристый бульончик, мяско. Немного грибов и яичко, как она любит. Пора бы уже покушать, а то сидит в своей комнате часами... Когда Даичи нет дома, Мива бывает замкнутой. Особенно в последнее время, что-то в ней изменилось. Раньше с ней было проще. Дети растут, знаешь ли... А у тебя, Софи, есть уже ребеночек? Успела детками обзавестись?

– Я? Нет, – трясла я головой в знак отрицания. – Нет, у меня нет... пока. 

Глава 3

После того случая Даниэль уже не казался мне сексуальным. Я внезапно поняла, что он конченая сволочь и ублюдок – в нем не было ничего, что напоминало человека. Мой босс оказался жестоким и твердолобым, он не хотел ничего слушать, не хотел разбираться в деталях: для него существовало только два цвета – белый и черный. Никаких полутонов или оттенков. И я в этой палитре была явно на темной стороне. Но куда мне теперь деваться – что он может сделать, если я просто уйду? Он станет меня искать? Психопаты ведь способны на такое. А что он будет делать, когда найдет меня? Что мне тогда грозит? 

Ответ напрашивался сам, не стоило все усложнять. Нужно просто принять реальность такой, какая она есть – я заключила контракт с больным на голову человеком. И теперь придется его отработать, чего бы мне это ни стоило.

Утром я спустилась вниз с опухшим лицом. Всю ночь я не спала и только тихо плакала в подушку – мне было трудно отделаться от мысли, что все это крупная ошибка. Меня здесь не должно быть, вся эта семья, весь этот красивый дом – все это явно не для меня. И я здесь абсолютно чужая.

– Доброе утро! – приветствовала меня тетя Рэй. – Хорошенько выспалась? 

Она уже что-то активно готовила и разложила по столу тарелки. Вот только я оказалась первым посетителем ее домашнего кафе.

– Сайонара, – ответила я по-японски и опять попала в молоко.

– Сайонара – значит «до свидания». А если ты хотела сказать «спасибо», нужно говорить «канша», – учила меня тетя Рэй, пока никто не видит. – Впрочем, к чему все эти реверансы? Я и так тебя прекрасно понимаю. В этом доме у нас только Хитоши ни гугу по-человечески... Но он-то все понимает – просто говорить не хочет. Принципиальный паренек. Он жестко блюдет кодекс якудза.

– Он тоже якудза? – удивилась я.

– Конечно. Хитоши тоже входит в клан, но его семья стоит ниже в иерархии, чем род Сато. Поэтому он работает на Даичи, как и я – для него большая честь служить хозяину. И если придется, он отдаст за него жизнь, только бы знатный якудза выжил. Иначе для слуги это большой позор, после такого уже жизнь не жизнь... Слуга всегда ставит свои интересы ниже приказов хозяина. Это закон.

– Тетя Рэй, а могу я у вас что-то спросить? 

– Да, конечно. Спрашивай что хочешь, детка.

– Но ведь мистер Сато не японец. Как он может быть якудза?

– О, Софи. Деточка моя. Ведь якудза – это не национальность. Это кредо, это философия жизни, которая открыта лишь перед немногими японцами. Стать якудза могут только избранные. Поэтому я, как и ты, лишь служу этому клану. И Даичи для меня прежде всего хозяин, как и для тебя. 

– Хм, – подметила я одну деталь, – вы называете его Даичи. Почему? Что это значит?

– Даичи – значит «первый сын». Я нянчила еще его отца. Это была богатая и знатная семья, а я – обычная простолюдинка. Но ко мне относились хорошо, всегда добром отвечали на добро. Дедушка Даичи был видным и всеми уважаемым якудза, он контролировал весь Север города и защищал своих подданных от рэкетиров, мелких хулиганов, часто помогал обездоленным. Его наследство было впечатляющим, и он передал его в руки своему сыну – своему единственному ребенку, который правил империей не хуже отца. Но... – вздохнула тетя Рэй, словно просматривая старые фото в альбоме. 

– Что? Что произошло?

– Он не мог иметь детей.

– О боже, какой ужас... – задумалась я. – У него не было наследников?

– Род оборвался. И семья Сато была обречена на гибель. Потому что звание якудза переходит по родству – от деда к отцу, от отца – сыну... И тогда случилось нечто странное, я хорошо помню тот дождливый день. За окном лил дождь, как и вчера. А отец Даичи принес на руках младенца – брошенного сироту, от него отказались родители. 

– Не может быть, – была я шокирована рассказом.

– Его мама и папа были не самыми надежными людьми. И когда появилась возможность оставить ребенка – они так и сделали. Господин Сато Старший открыл однажды дверь и увидел на воротах сумку. Она висела привязанной к штырю, как будто аист пролетал над Сан-Франциско и обронил прекрасное дитя, – говорила тетя Рэй и вытирала слезы, которые катились сами по себе. – Я хорошо запомнила тот день. Даичи стал их первенцем и единственным сыном. Отцу говорили, что он поступает плохо, что сынишка никогда не станет якудза. Соседние кланы открыто выступили против Сато, объявив ему войну. Они не собирались признавать в юнце своего нового соседа – картель хотел забрать все то, что принадлежало нашему роду испокон веков... Но когда Даичи вырос и смог держать в руке свой меч – все сильно изменилось, он доказал конкурентам, что способен быть не хуже собственных предков. Хотя и не похож на них лицом. Но очень похож своим духом. 

– Теперь понятно, почему он так жесток.

– Жесток? – грустно улыбнулась тетя Рэй. – Даичи не жесток – он просто якудза, и этим все сказано... Я воспитала его так же, как и его отца. Окружив заботой, помогая его матери. Но в случае с Мивой все иначе. Она лишена материнской ласки, и это ужасно, я не могу заменить ей маму. Я всего лишь старая нянька. И никак не молодая мать. Но… что произошло, то произошло. После смерти Мари многое переменилось...

– Доброе утро, – послышался детский голос за спиной.

Это была Мива – она спустилась к завтраку и сонно терла глазки. Она была еще милее, чем вчера – такие смешные торчащие волосы, отпечаток подушки на щеке и кислотная желтая пижама. В ней я почему-то видела себя саму, какой я могла быть в детстве. Если бы меня точно так же окружали теплом и заботой.

– Приветик, солнышко! – обрадовалась тетя Рэй и крепко обняла съежившуюся Миву. – Я тебе дораяки испекла, как ты любишь.

– Ура, дораяки! – вырвалась Мива из объятий и побежала скорее за стол. – Чур мне с шоколадом! И с хрустящими краями!

Теперь я уже не рискну к ней подойти. Мой удел – лишь молчать и смотреть, как эта славная девчушка уплетает завтрак. Я не знаю, понимала ли она, что стояло за моей безучастностью. Но если Даниэль опять заметит нас вместе, пострадать может и Мива. А этого я допустить не могла. Когда я была ребенком, меня часто наказывали за ерунду, и это чувство несправедливости странным образом прошло за мною всю мою жизнь. И преследует теперь словно призрак. 

Глава 4

После всего, что я увидела в тот кошмарный день, я не могла уснуть – у меня была еще одна бессонная ночь в чужом доме. Теперь я уже не терялась в догадках насчет того, смог бы Даниэль это сделать – убил бы он меня, будь его воля? Ответ казался настоящей очевидностью: я заключила контракт с хладнокровным убийцей, которому ничего не стоит лишить кого-то жизни. 

Я пошла на это кабальное соглашение, но теперь уже страшно жалела. Я была перед ним абсолютно беззащитна – он мог расправиться со мной в любую минуту. За любую мелочь, любой недочет, хоть даже за улыбку, брошенную Миве.

Мой работодатель – настоящий психопат, и я с этим ничего не могла поделать.

Интересно, какой была его жена? Как они с ней уживались? Как она могла выдерживать его жестокость и одержимость контролем? Она имела смелость ему перечить или просто терпела издевательства? А может... что если на самом деле они жили душа в душу, и Сато стал таким лишь после ее смерти?

Как бы мне хотелось получить ответы на все эти вопросы...

– Сегодня ты поедешь в штаб, сингиин, – велел мне утром босс. 

– В штаб?

– У каждого клана есть свой центр. Это официальная штаб-квартира, куда пускают только своих. Полиция о них знает, но нос туда не сует. Эти места считаются неприкосновенны, и даже если кланы враждуют, никто из конкурентов не посмеет заявиться в штаб, держа в кармане пистолет. Там очень серьезная охрана, можешь быть спокойна – в центре безопасно… 

– А в чем моя задача? 

– Будешь посещать штаб-квартиру раз в неделю, отчитываться перед главой ячейки о моих текущих делах – о доходах, юридических проблемах, если они есть, а также... Также будешь платить штабу налог.

– Вы платите налог? – удивилась я.

– Ну, это не совсем налог. Скорее, добровольные взносы, которые делают все члены клана. Если хотят оставаться под его защитой. Но, по сути, это налог. И я обязан его платить, если хочу вести свою деятельность и дальше. А взамен моя семья получает гарантии – право жить в этом городе и контролировать его часть.

– Выходит, клан вам гарантирует безопасность?

– Не совсем, – вздохнул Даниэль. – Только отчасти... Никто не может дать гарантию, что завтра на тебя не устроят покушение где-нибудь посреди города. Или у тебя на пороге дома... Но в целом – да, клан якудза имеет влияние на соседние банды. Включая мексиканский картель, который точит на меня зуб уже не первый год. 

– То есть, пока существует штаб и вы входите в клан, барон не посмеет на вас напасть?

– Хм, – ухмыльнулся мой босс и достал из ящика в столе пистолет. – На других надейся, а сам не плошай... Рамиро – беспринципный урод, и я не верю, что он не попытается напасть на мою семью. Тем более что... однажды он так уже сделал.

Бандитский штаб был серым трехэтажным зданием с охраной на входе. Толстые бронированные двери, открывающиеся только изнутри, большие, но наглухо тонированные окна, в которых отражался мир, и несколько черных машин премиум-класса – именно такой картинкой встречала штаб-квартира мафии.

Я вышла из такси и неуверенно шагнула к охраннику.

– Опа-опача! – оживился парень, завидев меня издалека. – Какой девушка – и без личной охраны! А можно с вами познакомиться?!

– Нет, нельзя. Я тут по делу.

– Ну так и я ту по делу – разве не видишь, детка? – прислонил он к губам автомат и сочно чмокнул его, как невесту. 

– Мне просто нужно пройти. Открой, пожалуйста, дверь... О моем приезде знают, босс меня уже ждет. Ты ведь не хочешь расстроить босса, парень?

– Пф... Вообще-то, у меня имя есть, – обиделся он и нагло погладил меня по щеке. – Меня зовут Чеко, понятно? Не надо называть меня «парнем», будто я тут какой-то отброс? 

– Извини, я и не думала считать тебя... 

– Думала-думала, – сплюнул он. – Ты думаешь такая – он стоит тут на входе, просто балаболит без остановки, а на самом деле и не стрелял никогда из своей пушки... А ты знаешь, что я вчера убил кое-кого, а? Ты не смотрела утренние новости, подруга?

– Я тебе не подруга. Меня зовут Софи. 

– Софи... Как будто я не знаю, как тебя зовут... Я все знаю. Босс лично снабжает меня всей инфой. Ага... 

– Послушай, Чеко, – пыталась я найти компромисс. – Мне просто нужно пройти. Открой эту дверь, и я пойду по своим делам.

Но охранник на входе не хотел обрывать нашу милую беседу.

– Они были копами. Я со своими корешами грохнул троих легавых, прикинь.

– Мне это неинтересно, – чувствовала я дискомфорт от его историй. – Перестань, пожалуйста.

– Но они сами виноваты. Погнались за нами, когда мы ехали с дела... А у нас, знаешь ли, полная машина кокса... – смаковал он детали. – Багажник доверху забит патронами и пушками... Да еще и ящик поддельных долларов в придачу. Ха-ха-ха-ха... 

– Они просто делали свою работу, Чеко. Разве нет?

– Они должны были понять, что не на тех напали. Мафию трогать нельзя, Софи. Нет, нельзя, – улыбался охранник, облизывая меня взглядом от лодыжек до шеи. – Пойдешь на свиданку?

– Что? С тобой?

– Ага, – ответил он, используя момент. – Только ты и я. В укромном месте. У меня уже три дня не было женщины... Я весь в напряжении, видишь? – показал он пальцем на свои штаны. – Он уже тянется к тебе, малышка.

– Извини, Чеко. Но у меня уже есть бойфренд, – соврала я, лишь бы решить эту дурацкую проблему. – Может, просто пропустишь меня в здание?

– Конечно. Никаких проблем... Только чмокни меня в щечку.

– Ты это серьезно?

– Серьезно... Всего-лишь маленький поцелуй самоотверженному воину клана.

– Боже... – тяжело вздохнула я. – Это не похоже на свиданку, Чеко. 

Но потом я все же закрыла глаза и с отвращением коснулась губами щеки этого нахала.

– О... – так и засиял он от счастья. – Вот это я понимаю. Поцелуй на первом свидании... Со временем дойдем и до нового этапа.

– Дверь, – отрезала я, вытирая губы салфеткой. – Я свою часть уже выполнила – теперь пришла твоя очередь.

Глава 5

Как бы я ни относилась к Миве, она все равно оставалась дочерью якудзы. И тот милый рисунок был только детской фантазией. Девочке явно не хватало материнской ласки, а тетя Рэй со всей ее заботой и обаянием не могла заменить то, что заменить в принципе нельзя. Не зря ведь Даниэль сказал мне в первый же день знакомства: заменить родную мать невозможно, это нонсенс... И все же Мива пыталась соединить нас в семейную пару. Как бы нелепо это ни выглядело.

Я и он. Девушка в отчаянии и властный тиран. Человек, которому некуда деваться, и тот, кто только и ищет, что жертву для своих издевательств. В некотором роде мы идеально друг другу подходили. Но только не в качестве пары.

Так или иначе, тот рисунок спас меня от неизбежного. Сато одумался и решил не расстраивать дочь таким жестоким наказанием сингиин. Похоже, он начинал понимать, что причинение мне боли зеркально отразится и на Миве. Ведь она питала ко мне симпатию, я ей почему-то нравилась, хотя мы даже не общались и при встрече просто молчали, отведя глаза. Но видеть слезы ребенка якудза хотел меньше всего на свете. Поэтому тот вечер стал для нас переломным – Сато отступил от своих правил и позволил мне отделаться легким испугом.

Впрочем, уже на следующий день произошло то, что перевернуло все с ног на голову. Произошедшее вдруг перетасовало карты и сделало прежнюю жизнь невозможной, после этого уже никто не понимал, что правильно, а что нет. Кто опасен, а кто друг. Кому можно верить, на кого можно положиться.

 Я себе даже и представить не могла, что такое возможно... 

– Налетаем все на завтрак! – приглашала к столу тетя Рэй. – Дораяки сами себя не съедят! Я приготовила порции на всех!

То утро было особенным. Няня должна была отвезти Миву на первое занятие в школе. Поэтому встала девочка рано, ее обычно спутанные после подушки волосы были тщательно расчесаны и собраны в две симпатичные косички. Вместо веселой домашней одежды в ярких тонах – консервативная школьная форма – клетчатая юбка, белая блузочка и черный пиджачок. Единственной вольностью, которая допускалась, были модные белые кроссовки. Они заметно выбивались из общего стиля, но зато были удобны. Думаю, детям в такой обуви будет легко дурачиться на переменах.

– Как настроение, Мива? – спросил у нее Даниэль, вдыхая запах утреннего кофе. – Готова к учебе? Переживаешь?

– М... – пожала девочка плечами и продолжила ковыряться вилкой в любимой еде. 

– Что-то ты совсем без аппетита, я вижу... – беспокоился отец, поглаживая Миву по спине. – Наверное, боишься, да? Не стоит бояться. 

– А мне не будут делать уколы? 

– Что, уколы? Нет... Никаких уколов, я тебе обещаю. Только не сегодня.

– Боишься уколов? – взяла я на себя смелость задать этот вопрос.

И как только я сказала эти слова, на меня тут же бросил взгляд Даниэль. Ему явно претила мысль разрешить мне сблизиться с Мивой. Но сделать мне замечание при дочке он не решался. И я этим умело пользовалась – посмотрим, к чему все это приведет... 

– Боюсь, – поджала губы Мива. – Я очень боюсь докторов со шприцами. Когда я вижу у кого-то иголку, я начинаю плакать, словно маленькая.

– Мивочка... – чмокнула ее в макушку тетя Рэй. – Так ты ведь и есть совсем маленькая. 

– Ну тетя... – отпихивалась Мива. – Я уже большая. 

– Она уже большая, – поддержала я девочку. – Иначе бы ее не пригласили в школу. Верно?

И Мива мне улыбнулась. Несмотря на косо брошенный взгляд Даниэля.

Но он, естественно, не мог смолчать и подчеркнул свое участие в этом событии:

– Чтобы ты не боялась, дочь, я поеду с тобой. Хочу убедиться, что ни один злой доктор со шприцем не попытается сделать тебе прививку.

– Хм... – неловко хмыкнула Мива. – Спасибо, папа.

К слову, мы все в то утро решили поехать вместе, в одной машине. Хитоши обещал отвезти сперва Миву и тетю Рэй в начальную школу, а затем направить наш мерс туда, куда потребует мистер Сато. Будь то подпольные казино или сухие доки в городском порту, где у него имелся склад контрабандных товаров. И в целом наш день обещал стать ничем не примечательной прогулкой от задачи к задаче. 

На улице стояла ясная теплая погода, дул небольшой ветерок, солнце уже встало и бросало свои лучи на пруд с золотыми карпами. Атмосфера была благодатной, спокойной и по-настоящему уютной. Выйдя во двор и вдохнув свежего воздуха, я даже призадумалась о том, о чем раньше никогда не думала. Я замечталась... просто смотрела на Миву, прыгающую с плитки на плитку по дорожке, и думала про то, как... Как тут на самом деле хорошо.

Ведь если убрать все эти зверства Даниэля и напряжение от статуса якудзы, на глаза попадался крохотный кусочек счастья: старинный дом на окраине шумного города, зеленая трава, журчащая вода в фонтане и прыгающая на одной ноге девочка. Не знаю, о чем конкретно я тогда думала... Я видела в ней себя – подсознательно считала Миву шансом что-то исправить в собственной судьбе? Как будто еще одна попытка сделать все правильно. А не так, как получилось. Без упреков и наказаний, без обвинения дочери в том, что твоя жизнь как женщины не сложилась. Ведь ты была одна – сильная и гордая мать-одиночка, которой пришлось жертвовать личной жизнью ради ребенка. Хотя сам ребенок тебя об этом и не просил... 

А теперь жизнь сыграла со мной злую шутку. По иронии судьбы я жертвую всем ради той, кто не смог мне подарить нормального детства. Но я все равно ее люблю и готова пойти ради нее до конца, чем бы мне это ни обернулось. Ведь она моя мать. И я себе даже не представляю, как это – лишиться главного человека на свете. Я очень боюсь, что вскоре этот день настанет. Поэтому знаю, что Даниэль – моя последняя надежда, каким бы ублюдком он ни был.

Впрочем, может, я видела в Миве не себя. Возможно, я наоборот увидела в ней то, чего мне не хватало уже взрослой. Я увидела в ней семью, которой у меня не было. И которой, скорее всего, никогда уже не будет. Ведь я не могу иметь детей.