Няня из другого мира

Пролог

В приоткрытое окно влетал теплый ветер, точно паруса вздымающий легкие полупрозрачные занавески. Над Маритэйлемом висела густая черничная ночь, мягко обволакивающая шпили высоких строений, глядящих на мир множеством горящих окон. Здесь, на юге, лето всегда было сухим и жарким, и даже заход солнца не приносил долгожданной прохлады. Лишь артефакты из оттагонского льда спасали жителей от порой невыносимых превратностей климата.

Мерцающие на широком небосводе звезды были крупными и яркими, похожими на драгоценные камни, которых в южной столице Торийской империи было не счесть. Они украшали фасады домов, ими инкрустировали главные, ведущие к центральной площади улицы, являющиеся одной из главных достопримечательностей Маритэйлема.

На девятнадцатом этаже знаменитой гостиницы, в той самой комнате, куда сквозь приоткрытое окно врывался ветер, слышался шум Жемчужного моря. Оно простиралось неподалеку – лазурное и теплое, ниспадающее на песчаную полосу пенящимися тугими волнами.

Плеску волн вторила ненавязчивая музыка, заполняющая утопающую в полумраке спальню. Эти апартаменты были лучшими во всей гостинице, и их завсегдатая постоялица сейчас лежала на просторной, застеленной атласными простынями кровати. Иссиня-черные волосы водопадом спадали по смуглой и лощеной, не скрытой одеждой коже. Тонкие пальцы ловко отрывали от грозди виноградинки и отправляли их в рот лежащего рядом мужчины.

Алтон Вэйр наблюдал за движениями любовницы из-под полуопущенных век и в который раз любовался ее совершенной красотой. Они встречались уже три месяца, и за этот срок она не успела ему надоесть, что для Алтона было явлением довольно редким.

Все в Ксане выдавало чистокровную аританку – и оттенок безупречно ровной кожи, и миндалевидные темные глаза, и выразительные пухлые губы, и гибкая фигура, не лишенная выдающихся женственных форм. Создавая Ксану, природа явно не поскупилась, и та, зная о своей привлекательности, без зазрения совести ею пользовалась. Но что ценил в ней Алтон еще больше сногсшибательной внешности – так это умение вовремя замолчать и не претендовать на нечто большее, чем роль содержанки. Редкое качество для женщины, в чем Алтон уже неоднократно убеждался.

Съев очередную виноградину, он медленно, глядя в миндалевидные глаза, поцеловал тонкие пальцы. А затем, резко потянув Ксану на себя, опрокинул ее на алый атлас и, нависая сверху, в предвкушении улыбнулся.

Склонился чуть ниже и несильно, но ощутимо сдавил тонкую шею, на которой отчетливо бился пульс. Ксана, предвкушая продолжение не меньше него, выгнулась навстречу, и ее сдавленный стон слился со звучащей музыкой и шумом прибоя…

В следующую секунду в гармонию этих звуков внезапно ворвался еще один – резкий и настойчивый, мгновенно нарушивший царящую в спальне идиллию.

Такой звук обычно сопровождал открывающийся и закрывающийся портал, который сейчас, судя по всему, внезапно открылся в смежной комнате.

– Вэйр! – вслед за ним прозвучал мужской голос.

На несколько мгновений прикрыв глаза, Алтон выругался сквозь сцепленные зубы.

Какого натха Ришхару от него понадобилось? Неужели так сложно не дергать его хотя бы в один единственный выходной?!

Отношения с кузеном у Алтона были, мягко сказать, напряженными. Взаимная неприязнь зародилась между ними еще в далеком детстве, а со временем окрепла и приобрела оттенок соперничества. Сейчас они оба занимали высокое положение в обществе и добились многого – только в разных областях, но то самое соперничество не исчерпало себя и по сей день.

– Извини, я скоро вернусь, – поцеловав Ксану, Алтон спрыгнул с постели и, не потрудившись надеть рубашку, вышел в гостиную.

Ришхар встретил его, стоя у камина, где горел оттагонский лед. Сложив руки на груди, он смотрел на Алтона в упор своими как всегда колючими и холодными голубыми глазами.

– Что надо? – без лишних церемоний сходу бросил Алтон, остановившись в паре шагов от него.

Стоя друг напротив друга, они напоминали две противоположные и равные друг другу по силе стихии. Один – подтянутый широкоплечий шатен с бронзовой от загара кожей и контрастирующими с ней зелеными глазами. Другой – блондин, в котором каждая черта выдавала педанта и аристократа до мозга костей. Безупречно сидящий костюм, тщательно уложенные длинные волосы, надменный взгляд… Алтон невольно поморщился.

– Катриса исчезла.

Ришхар сказал об этом ровно и безэмоционально, как будто речь шла о чем-то совершенно незначительном.

Алтон, резко переменившись в лице, тут же переспросил:

– То есть как исчезла?

– Вот так, – абстрактно ответил Ришхар и спустя паузу соизволил дополнить: – В последний раз ее видели вчера. Со слов прислуги, она вернулась домой с приема под утро, поднялась в спальню и велела подготовить ей ванну. Затем отослала горничную и заперла дверь. Она не выходила вплоть до сегодняшнего утра и не отреагировала, когда горничная решилась ее позвать. Когда она не отозвалась и спустя еще несколько часов, дворецкий отпер дверь запасным ключом и оказалось, что внутри никого нет. Все вещи остались на своих местах, но Катриса исчезла.

– Ушла порталом? – предположил Алтон.

Накрывшее его было беспокойство схлынуло так же быстро, как пришло. Его младшая сестра отличалась легкомыслием и непостоянством. После смерти супруга, с которой едва миновал год, пренебрегла всеми правилами этикета и стала часто появляться в свете. При жизни мужа она еще пыталась строить из себя заботливую мать их общей семилетней дочери, но с его смертью махнула на нее рукой. Катриса нередко пропадала из дома на несколько дней, так что Алтон не понимал, почему кузен вдруг решил заострить на этом внимание.

Глава 1

Плохо, когда нет личной жизни. Еще хуже – когда она есть, но складывается так, что лучше бы отсутствовала вовсе.

С Костей все было не так с самого начала. Все-таки глупая была затея идти против своих принципов и пытаться встречаться с кем-то просто для галочки. Я всегда считала, что уж лучше быть одной, чем абы с кем, но два месяца назад почему-то решила послать все принципы к черту и рискнуть. Не испытывая никаких сильных чувств, а только небольшую симпатию, попробовать строить отношения…

Рискнула, называется.

И вот теперь сижу на старой лавке, глядя на такое же хмурое, как мое настроение небо. По лицу стекают капли мелкого осеннего дождя. Вообще все вокруг серое и тоскливое, как будто вся моя нынешняя жизнь – сцена из кино, где дождь и осенняя пессимистичность добавлены для еще большего погружения в драматизм.

А на душе тоскливо так, пусто… и сыро, только плакать сил нет. Я вообще никогда не плачу – и когда в детдоме обижали, не плакала, быстро научившись давать отпор; и когда в университете задирать пытались, и даже когда с работы несправедливо уволили плакать себе не позволила.

Вот и сейчас не буду. Да и чего плакать? Сама ведь Костю бросила… устала просто. Думала, сумею себя перебороть и со временем испытать хоть какие-то чувства, но нет – не смогла. Да и сам Костя тем еще гадом, как выяснилось, оказался… заявил, что я со своим характером никогда себе парня не найду, а к сорока годам обзаведусь стаей кошек, и будем мы с ними жить на помойке. На помойке – это потому, что ни на одной приличной работе меня терпеть тоже никто не будет, и за доставшуюся по закону однушку мне платить будет нечем.

Ну и отлично! Мне одной привычнее.

А что до работы, то обязательно найду что-нибудь подходящее. За три курса в универе я получила достаточно навыков, чтобы браться за небольшие заказы. Разработка логотипов, дизайна сайтов, сувенирной продукции… хотя вообще-то моей специальностью является дизайн интерьеров. Но с заказами по этому профилю как-то никогда не складывалось. Слишком мало опыта, да и таланта, если честно, тоже недостаточно.

А вот работа бариста, откуда меня как раз и уволили, мне нравилась. Я любила и ароматы свежемолотого кофе, и терпкого травяного чая… ну и коктейли смешивать любила, чего уж там. Коктейли – это вообще моя отдельная страсть. Когда поздно вечером кафе, где я работала, превращалось в полноценный бар, я начинала ощущать себя настоящим алхимиком. Иногда даже экспериментировала, готовя напитки по собственным рецептам, которых не было в коктейльной карте. Не для клиентов, конечно, а так, для себя, оплачивая стоимость ингредиентов из собственного кармана. В общем-то, за это меня и уволили. Начальство случайно увидело плоды моей бурной фантазии и никаких оправданий слушать не пожелало.  

Эх, сварганить бы сейчас для самой себя что-нибудь, повышающее настроение и боевой дух! Коктейль на основе кофе и тоника, сдобренный каким-нибудь сладким алкогольным сиропом, пришелся бы как нельзя в тему. Но, увы, в моем распоряжении имелся лишь дождь, из которого я могла представить только коктейль грусти и хандры.

Поднявшись со скамейки, я подхватила мусор, который изначально собиралась вынести, и поплелась к мусорным бакам.

Какой уж там коктейль, мусор – вот идеальное дополнение моей нынешней реальности. Если бы еще из жизни его можно было выбросить так же легко, как из квартиры...

Было нечто забавное в том, что именно в этот момент я мысленно использовала выражение «нынешняя реальность». Как будто подсознательно вдруг допустила, что могут существовать и другие – не имеющие отношения к «нынешней».

Внезапно сильный поток ветра швырнул мне в лицо горсть почерневших листьев, принес запах осенней горечи и заставил резко остановиться. А уже буквально в следующую секунду, не успела я проклясть премерзкую осеннюю погоду, у мусорных баков внезапно появилась... дверь. Светящаяся, буквально горящая ярким золотистым светом, она распахнулась, предоставляя мне лицезреть тронутое розовыми красками небо, белый песок и обрушивающееся на прибрежную полосу море...

Море?

Море!!!  Я даже слышала его плеск!

Мусор выпал из ослабевших пальцев, и одинокая банка из-под кока-колы, сиротливо бренча, покатилась по асфальту.

В сознании еще успела пронестись мысль о том, что я на нервной почве сошла с ума, прежде чем меня с неимоверной силой потянуло вперед – прямо к призывно сияющей двери. Не было ни шанса воспротивиться, или уклониться, ни малейшей возможности отпрянуть и бежать без оглядки от этого невозможного по своей сути явления. Меня тянуло в нее непреодолимо, носки ботинок вспарывали осеннюю грязь, руками я пыталась ухватиться за находящийся поблизости турник, но пальцы, едва коснувшись мокрого металла, тут же с него соскользнули.

Проход через дверь занял считанные секунды, как если бы я просто перешла из одной комнаты в другую. Я не потеряла сознания, хотя на какие-то считанные мгновения показалось, что вот-вот лишусь чувств.

А затем окружающий мир изменился.

Я оказалась стоящей на том самом белом песке, прямо перед шумным морем, волны которого, точно гигантские языки, лизали пляж.

Состояние полнейшего шока было до того сильным, что я продолжала оторопело стоять на месте еще несколько долгих минут. Просто замерла, во все глаза смотря на море, которого не видела ни разу в жизни. Не в смысле именно этого, а вообще какого бы то ни было.

Глава 2

Мои сомнения разрешил внезапно вошедший в гостиницу мужчина преклонных лет. С тонкой белоснежной бородкой, в сидящем на носу пенсне и немного великоватом ему костюме, он производил благоприятное впечатление, которое усилилось, стоило ему заговорить:

– Лалочка, мой номер уже готов? – вежливо спросил он, приблизившись.

Хозяйка просияла:

– Разумеется, господин Бэйш. Тот же, что всегда, – она протянула ему снятый с крючка ключ. – Приятного вам отдыха.

– Премного благодарю, – улыбнулся тот в ответ и, чуть склонив голову в знак почтения, устремился к лестнице.

Тот факт, что в этом отеле останавливается – и, исходя из разговора, не в первый раз, – такой вежливый и с виду приличный человек, меня немного успокоил. Да и верзила отвернулся, перестав прожигать во мне взглядом дыру, что тоже перевесило часу весов в пользу того, чтобы не поддаваться негативным предчувствиям и задержаться.

Первым делом Лала проводила меня наверх, где показала мою комнату. Та, вопреки ожиданиям, оказалась вполне нормальной – широкая двуспальная кровать, застланная красным покрывалом, шкаф из темного дерева, туалетный столик с чуть надтреснутым зеркалом и даже примыкающая к спальне отдельная ванная. Последнее обстоятельство меня несказанно порадовало. Не то, чтобы я была неженкой, но мыться в тазике и бегать в туалет на улицу мне бы не хотелось.

Я заметила взгляд, которым Лала мельком окинула мою одежду, прежде чем отворить створки шкафа. Внутри оказалось не слишком много вещей, но почти все – из тонкой и явно дешевой ткани разнообразных расцветок. Исключение составлял черный не то плащ, не то балахон, сшитый из плотного материала.

– Если захочешь переодеться, можешь брать эту одежду, – разрешила Лала и пояснила: – Ко мне иногда приезжает племянница и оставляет кое-какие вещи. Комплекция у вас примерно одинаковая… Вика, – без перехода обратилась она, вновь окинув меня внимательным взглядом. – Ты, наверное, уже заметила, что моя гостиница переживает не лучшие времена. Да и наш район – то место, где не принято лезть с расспросами и интересоваться прошлым. Но все-таки ты будешь у меня работать, поэтому я должна спросить… у тебя есть проблемы с законом? Твоя одежда несколько… странная, а над цветом волос явно трудился дорогостоящий мастер. И еще я заметила, что у тебя нет печати.

– Печати? – машинально переспросила я, зацепившись за окончание и проигнорировав начало ее речи.

– Печати, – пытливо глядя мне в лицо, повторила Лала. – Той, что определяет классовую принадлежность. Поэтому я и спросила о проблемах с законом.

О чем идет речь, и что из себя представляет эта печать, я не имела ни малейшего представления. Но выдавать свою «иномирность» пока не хотела, поэтому задавать прямые вопросы об очевидных для местных вещах явно не стоило.

Пришлось ограничится лаконичным:

– Да, у меня есть некоторые проблемы.

Не став уточнять, с чем они связаны, я так же пристально посмотрела на Лалу в ответ. Приглашая меня сначала остановиться в своей гостинице, а потом поработать, она не могла этого не понимать. И отсутствие вышеупомянутой печати тоже наверняка заметила сразу.

– Что ж, так я и думала, – подтвердила она. – Не стану выпытывать твои тайны – как уже говорила, у нас это не принято. Но и без печати тебе никак нельзя. У нас здесь имеется свой артефактор – мой давний знакомый. Он может поставить ее тебе… правда, она причислит тебя к простолюдинам, и если ты из высших слоев, то…

 – Я не из высших слоев, – нарушила я последовавшую выразительную паузу и замолчала, позволяя Лале додумать остальное самой.

Судя по ее короткому кивку спустя несколько мгновений, именно это она и сделала – придумала свою версию, не став требовать от меня дополнительных пояснений. Далее она сказала, что ненадолго отлучится и вернется уже с артефактором, а меня попросила пока что побыть в комнате.

– Потом и кухню покажу, – бросила она напоследок.

После ее ухода я еще раз неспешно осмотрела оказавшуюся в моем распоряжении комнату. И заметила то, на что не обратила внимания в самом начале: резкий контраст между старой отделкой стен с потертым полом и явно новым покрывалом на кровати. Между «украшенным» кракелюром потолком и атласными наволочками на подушках. Именно кровать выделялась на общем фоне, словно намеренно первой бросаясь в глаза. Почему-то эта, казалось бы, совершенно незначительная и даже нормальная деталь привлекла мое внимание.

Отдернув то самое покрывало, я обнаружила такие же новые, хотя и явно дешевые простыни. Тоже красные. А еще взгляд внезапно упал на висящую рядом с туалетным столиком картину – портрет девушки, чье лицо частично скрывала черная вуаль, а алые губы были соблазнительно приоткрыты.

Возможно, не обладай я взращенной нелегкой жизнью недоверчивостью, я бы лишь мельком отметила эти нюансы и не заострила на них внимания. Но недоверчивость и поиски во всем подвоха были моими неизменными спутниками, которые заставили насторожиться и на этот раз. Снова. Притихшее было чутье пробудилось с новой силой и вынудило наперекор просьбе Лалы выйти из комнаты.

Я медленно шла по утопающему в легком полумраке коридору, стараясь не скрипеть старыми половицами. Из-за закрытых дверей других номеров не доносилось ни звука, и весь второй этаж казался вымершим. Наверное, именно поэтому, среди царящей здесь тишины я и расслышала нарочито приглушенные, доносящиеся снизу голоса.

Глава 3

Сумерки сгустились быстро. За окном только-только розовело небо, а в следующий момент все уже утопало в синеватой приглушенной дымке.

Я стояла перед тем самым окном, глядя на улицу сквозь квадраты железных решеток, и нервно разминала пальцы. Несколько минут назад меня, наконец, оставили в покое, но мое одиночество не должно было продлиться долго. В течение получаса ожидался приход неизвестного мужика, для которого меня вырядили в это лиловое непотребство. Лала битый час распиналась, объясняя мне, как следует себя вести. Говорила она много, но, по сути, все сводилось к одному: меньше говорить и быть послушной. Кроткой, застенчивой, покорной. Не самая ожидаемая характеристика для прос… для розы, но, со слов Лалы, именно такую девушку желал господин. К слову, даже сама Лала не знала его настоящей личности. Он наведывался в «Гордую лань» и прежде, когда здесь появлялись невинные девушки – а такое случалось крайне редко. Всегда был щедр и готов заплатить огромные, по меркам Лалы, деньги. Но свое лицо предпочитал скрывать за мороком… что такое «морок» я понимала смутно, но расспрашивать об этом не стала. Какая мне разница, какой будет рожа этого мужика? Узнала только, что морок – особо сложная форма магии, пользоваться которой могут немногие. А содержащие ее артефакты стоят баснословных денег, что указывает на состоятельность и высокий статус клиента.

К этому моменту у меня появился план действий. Шаткий, шитый белыми нитками, но при определенной доли везения он мог сработать.

Как только меня оставили одну, я взяла в ванной один из флакончиков, у которого имелся дозатор с распылителем. Содержимое, насколько я могла судить, являлось чем-то вроде лака для волос. Я перенесла его в комнату и сунула под подушку, намереваясь в нужный момент им воспользоваться. Не газовый баллончик, конечно, но за неимением альтернативы сойдет… надеюсь.

Дверь за моей спиной скрипнула, вслед за чем прозвучал елейный, буквально сочащийся патокой и подобострастием голос Лалы:

– Приятного отдыха, господин.

Скрипнув повторно, дверь закрылась с тихим хлопком, и я ощутила позади себя чужое присутствие. Нет, он не подошел ко мне слишком близко – по ощущениям, остановился на расстоянии нескольких шагов, – но я все равно отчетливо его чувствовала.

Сейчас мне предполагалось обернуться и поклониться, потупив взор.

Быть, как учили, покорной, застенчивой, покладистой… словом, полной противоположностью самой себя.

Пожалуй, мне нужно дать не только гран-при, но и Оскар, потому что со своей ролью я справилась. Сама удивилась тому, как легко получилось развернуться, уткнуться взглядом в ковер и изобразить поклон – в точности так, как меня учили. Ну а волнение даже изображать не пришлось – все внутри и так вибрировало, как натянутая струна… или бомба замедленного действия.

Некоторое время в комнате висела абсолютная тишина, которую вскоре нарушил размеренный стук шагов. Рядом с моими босыми ногами появились начищенные до блеска черные туфли, а обоняния коснулся терпкий аромат парфюма.

– Она не соврала, – еще спустя несколько мгновений прозвучал ровный мужской голос. – Ты действительно похожа на орхидею. Посмотри на меня.

Чуть помедлив, я подняла глаза и столкнулась с направленным на меня пристальным взглядом. Я совсем забыла, что на мужчине будет морок, и вспомнила об этом только сейчас, потому что… потому что видела перед собой нечто странное. Сперва даже подумала, что у меня двоится в глазах.

У мужчины было как будто два лица. Одно – поверхностное, почти прозрачное, с карими глазами и без намека на щетину. А второе словно скрывалось за ним – с аккуратно подстриженной темной бородой, чуть кривоватым носом и глазами серыми, как небо ноября.

Выходит, лицо с карими глазами – это и есть тот самый морок, а с серыми и бородой – настоящее? Но почему я его вижу? Почему вижу сквозь морок?

С трудом подавив желание тряхнуть головой, я чуть прикусила губу и снова опустила взгляд в деланном смущении. Не время думать о мороке и прочих странностях, вообще не до того сейчас!

Пока я вела мысленный диалог, обладатель «двух лиц» сократил разделяющее нас расстояние. Его рука обвила мою талию, и меня настойчиво подтолкнули в направлении кровати. Изображать волнение снова не пришлось, потому что внутренне меня на самом деле колотило… и на этот раз, к сожалению, не от злости.

Казалось бы погребенный за пять лет, давний страх снова дал о себе знать.

Шершавый угол. Ежевика и сигаретный дым. Обступающие меня силуэты…

К горлу подступила тошнота. Паника растекалась по венам как отрава, и с каждым мгновением сдерживать ее становилось все трудней. Хотелось немедленно скинуть с себя чужие руки, оттолкнуть удерживающего меня человека… кусаться, царапаться, сдирая ногти в кровь!

– Тебе будет больно, орхидея, – коснулся слуха горячий шепот, когда я оказалась лежащей на красных простынях. –  Очень больно. Но я научу тебя любить боль…

Извращенец чертов!

Когда его губы, скользнув по моей щеке сквозь вуаль, переместились на шею, меня передернуло.

Пользуясь тем, что у меня свободны руки, одной я заставила себя его обнять, а второй полезла под подушку. Крепко сжав флакон, под удары бешено колотящегося сердца тихо проронила:

– Господин…

Глава 4

– Дядя! – воскликнула Сабрина.

И по тому, как она бросилась ему навстречу, стало понятно, что это не просто какой-то абстрактный «дядя», а приходящийся ей родным.

Ее голос заставил меня отмереть и оторваться от зеленых, с легким прищуром глаз, пристально изучающих меня мгновением ранее. Я лишь мельком отметила темные волосы, легкую щетину на волевом подбородке и подтянутую фигуру, больше сосредоточившись на своих ощущениях от незнакомца. Внутреннее чутье снова пробудилось, вынырнуло из глубин души и подняло табличку с предупреждающим восклицательным знаком: мол, держись от него подальше!

Не знаю, что именно заставило меня сходу решить, что с этим человеком лучше не связываться. Но когда в подворотне появилась уйма пришедших за ним стражей, укрепилась в этом убеждении. Только вот деваться отсюда мне было некуда: позади тупик, а выход на улицу перекрыли те самые стражи.

– Что случилось, Сабрина? – разомкнув объятия, строго спросил «дядя». – Почему ты убежала с представления? Хотя бы представляешь, какой переполох наделала, и как я за тебя волновался?!

Девочка потупила взгляд, сцепила руки за спиной и, прочертив по земле кончиком ботинка, виновато проронила:

– Прости, дядя.

– Прости? – изогнув бровь, переспросил тот. – И это все, что ты хочешь мне сказать? Я еще раз повторяю свой вопрос, леди Нейверон, и пока спрашиваю по-хорошему. Почему ты убежала?

Сабрина наморщила лоб, помолчала несколько долгих секунд и, подняв глаза на дядю, растерянно ответила:

– Я… я не помню.

Повисла гробовая тишина.

– То есть как не помнишь? – озадаченно нарушил ее мужчина и тут же добавил: – Впрочем, разберемся с этим позднее. Сейчас мы отправимся домой, и тебя осмотрят целители. Но прежде я бы хотел узнать, кто это?

Последний вопрос сопровождался выразительным кивком на… меня.

И снова зеленые глаза словно желали прожечь во мне дыру, добраться до дна души и вывернуть ее наизнанку. Не самое приятное чувство. Я даже непроизвольно поежилась.

– Она прогнала натха, – бесхитростно сообщила девочка.

Натха? Так вот, кто это был! То самое существо, название которого здесь используется как ругательство…

Впивающийся в меня взгляд стал ощутим буквально физически.

– Прогнала натха? – медленно повторил мужчина. – Интересно…

Мне очень не понравилось, как прозвучало это его «интересно». Теперь внутреннее чутье подняло табличку не с одним восклицательным знаком, а с тремя, и на этот раз я намеревалась к нему прислушаться. Мысль о том, что меня могут отблагодарить за спасение ребенка, я отогнала сразу. Не нужна мне ни благодарность от этого человека, ни возможная помощь. Потому что, если верить интуиции, в придачу к помощи мне достанется еще больше проблем.

– Сабрина преувеличивает, – я заставила голос звучать ровно. – Нам обеим просто повезло. А сейчас извините, мне нужно идти.

Сделав несколько шагов, я вынужденно остановилась, поскольку мужчина неожиданно резким движением преградил мне путь. Оказавшись в непосредственной близости от него, пригвожденная к земле взглядом едких зеленых глаз, я ощутила себя неприятно маленькой и беспомощной перед ним… отвратное чувство. Никакая я не беспомощная и постоять за себя могу!

– Попрошу вас пройти с нами, – не терпящим возражений тоном произнес мужчина.

– Судя по вашей интонации, это не просьба, а требование, – решительно встретив его взгляд, возразила я.

Он усмехнулся краешком губ, но взгляда эта усмешка не коснулась:

– Вы правы. Это требование. Требование, которому вы подчинитесь.

– С какой стати, позвольте спросить? – зарождающееся внутри раздражение убило страх на корню.

Ну что поделать, не переношу я, когда на меня давят. Не переношу и все. Знаю, что это недостаток, и иногда следовало бы держать язык за зубами, но не получается!

Меня в очередной раз просканировали взглядом с ног до головы и, выразительно приподняв бровь, уточнили:

– Вы не знаете, кто я?

Только теперь я обратила внимание, что вокруг не раздается ни звука. Стражи выстроились в стройный полукруг, вытянулись по стойке смирно и не сводили раболепного взгляда со стоящего напротив меня человека. Даже Сабрина притихла и смотрела на нас с некоторой настороженностью. Тот, кто сейчас говорил со мной, был явно не последним человеком в Маритэйлеме. И опасным, крайне опасным типом.

Внутреннее чутье робко продемонстрировало табличку: «бежать поздно, делай, что говорят!»

– Мы прежде не встречались, – спустя короткую паузу нашлась с ответом я. – Так что не имею чести быть с вами знакомой.

Показалось, что в направленных на меня глазах промелькнул легкий интерес.

– Лорд Алтон Вэйр, – не заставив себя ждать, представился мужчина.

Здесь мне, видимо, предполагалось все понять, проникнуться и начать раболепствовать перед ним так же, как замершие истуканами стражи. Но мне прозвучавшее имя не говорило ровным счетом ничего. Зато меня вновь накрыли ужасная боль в руке, дикая усталость и головокружение, вынуждающие держаться из последних сил.

Глава 5

«Какому классу вы принадлежите, Виктория?» – эхом прозвучало в моей голове.

А следом в сознании пронеслись десятки вариантов ответа, заставившие меня с тем самым ответом помедлить.

Рассказать все, как есть? Или попытаться скрыть? Но какой смысл что-либо скрывать, если я имею дело с главой службы безопасности, который в любом случае рано или поздно докопается до правды?

 – Виктория? – напомнил о себе лорд.

И я решила рискнуть. Хотя Вэйр производил не самое благоприятное впечатление, с ним, как оказалось, все-таки можно было договориться. Как бы то ни было, пусть лучше он услышит историю с борделем от меня, чем от кого-то другого и интерпретирует все по-своему.

Я уже открыла рот, собираясь начать рассказ, предшествующий снятию браслета, когда прямо над столом внезапно полыхнул огонь. Небольшая вспышка сопровождалась потрескиванием и ненавязчивым горьковатым запахом. Я не успела проследить за тем, как из огня выпал тисненый золотом конверт, и опомнилась, только когда он оказался в руках у Вэйра.

Незамедлительно распечатав письмо, лорд пробежался взглядом по его содержимому и вмиг переменился. Подобрался, став еще более хмурым и сосредоточенным, чем прежде. Взмахнул рукой, и бумага, вновь вспыхнув, осыпалась тут же развеявшимся серым пеплом.

– Нортроп! – незамедлительно позвал он. – Я ухожу и вернусь поздно. Во время моего отсутствия никаких посетителей в доме не принимать. И вообще никого не пускать даже на порог.

Дворецкий почтительно склонил голову, показывая, что принял указания.

– А с вами, – внимание Вэйра обратилось ко мне. – Мы договорим позже. Можете осмотреть дом, если хотите, но покидать его вам запрещено.

Последних слов он мог и не говорить. Хватит с меня прогулок… вчера нагулялась так, что на улицу мне в ближайшее время лучше не высовываться!

Полученная отсрочка так меня обрадовала и вызвала такое облегчение, что я едва сдержала рвущуюся наружу улыбку. Просто невероятно, как мне повезло! Теперь появилось время детально продумать предстоящий разговор, да и вообще осмотреться в доме, ненавязчиво поговорить со слугами… может, и удастся до вечера выяснить что-нибудь полезное.

Когда Вэйр ушел, продемонстрировав потрясающее умение открывать портал, мне даже как будто дышать легче стало. А еще я вдруг осознала, насколько голодна. Аппетит напал просто зверский, заставивший в считанные минуты разделаться и с поджаренными тостами, и с омлетом, и с салатом из неизвестных овощей и трав. А вот что собой представляет напиток я так и не поняла – это было нечто среднее между кофе и какао, имеющее к тому же оттенки незнакомых пряностей.

Если еще недавно во мне говорил внутренний недоучка-дизайнер, то теперь активизировался бариста-любитель, и я мысленно сделала пометку узнать больше о местных напитках. После решения насущных проблем, разумеется.

Закончив завтракать, я, не дожидаясь помощи дворецкого, поднялась с места и подошла к белоснежной аркаде. Прислонившись плечом к гладкой мраморной колонне, устремила взгляд на невообразимой красоты город, нежащийся в солнечных лучах.

Сейчас, в этот самый момент я окончательно осознала, что хотела бы здесь остаться. В этом мире, в этой империи, в Маритэйлеме… Несмотря на то, что в настоящий момент у меня появилась масса сложностей, и я имела лишь общее представление о здешних обычаях, законах и прочем, возвращаться в родной мир мне не хотелось.

Мне было не по кому скучать. И некому было скучать по мне.

Там у меня не осталось ничего, что служило бы якорем и привязанностью.

Я научилась не цепляться за прошлое, и сейчас была готова с легкостью отпустить прежнюю жизнь. Начать все с чистого листа… многим ли выпадает такая возможность? Главное постараться наделать как можно меньше клякс и безболезненно вывести те, что уже имеются.

– Леди? – неожиданно позвал дворецкий, все это время молчаливой тенью стоящий у меня за спиной.

Я обернулась.

– Если вы закончили завтракать, позвольте проводить вас в ваши комнаты. Целитель задерживается, поэтому придется немного подождать… Или вы желаете осмотреть дом?

Выбор был очевиден.

– С удовольствием полюбуюсь здешними интерьерами, – без промедления решила я, сопроводив ответ улыбкой.

А сама в это время подумала, что дворецкий может оказаться отличным источником новой информации…

  Завязать с ним нужный разговор оказалось не так-то просто. Нортроп держался отстраненно – был предельно вежливым и услужливым, но ловко уходил от всех, касающихся его хозяев вопросов. Единственное, что мне удалось у него выяснить – лорд Вэйр в этом доме не живет. Он приезжает каждый день, проверяет, как дела у Сабрины, но ночевать предпочитает в своем особняке. Став опекуном девочки около месяца назад, он был вынужден изменить уклад жизни и отказаться от некоторых привычек, но переезд в число изменений не входил.

– А родители Сабрины? – предприняла я еще одну попытку разговорить дворецкого. – Что с ними случилось?

Конечно, мне хотелось расспросить его совсем о другом, но я посчитала, что начать лучше с чего-то менее подозрительного, чем вопросы о параллельных мирах и методах сведения печати.

Глава 6

Алтон рывком открыл тяжелую дверь из черного аграта, ведущую в портальный департамент. Ришхар, занимающий верховный пост в главном отделе, уже дожидался его в своем кабинете. Записка, полученная этим утром от кузена, заставила Алтона отложить все запланированные дела и незамедлительно прибыть сюда.

Как ни парадоксально, департамент портальщиков был едва ли не единственным местом в столице, куда было невозможно попасть порталом – если только ты не служащий. Открыть проход представлялось возможным лишь до подножия ведущей на крыльцо лестницы. Эта лестница, к слову, была такой высокой, что посетители зачастую входили внутрь, пребывая на пределе своих сил. Не зря маги, чьей основной специализацией являлись порталы, слыли замкнутыми и надменными снобами. Даже Алтон, будучи главой имперской службы безопасности, мог открыть портал не дальше злополучного крыльца – мелочь, но временами это раздражало. Как сегодня, когда ему не терпелось переговорить с кузеном, вызвавшим его на срочную встречу.

В холле Алтона встретил служащий, сопроводивший его к нужной двери. Далее – приемная с симпатичной секретаршей, и после – нужный кабинет.

Войдя внутрь, Алтон мимолетно мазнул взглядом по окружающей обстановке. Несмотря на то, что службе безопасности и портальному департаменту приходилось часто пересекаться, Алтон бывал здесь редко. Предпочитал посылать на переговоры своего зама, а по рабочим вопросам встречаться с Ришхаром на нейтральной территории.

Кабинет Ришхара полностью отражал его самого: такой же лаконичный, аккуратный и подчеркнуто-холодный. Каждая вещь здесь лежала на своем месте, на столе и в шкафах не виднелось ни одной пылинки, а все рабочие папки стояли в стеллаже, расположенные в строгом и нерушимом порядке.

– Ты абсолютно в этом уверен? – не размениваясь на приветствия, с ходу спросил Алтон. – В том, о чем сообщил в письме.

– Это единственное логичное объяснение, – Ришхар чуть повел плечами. – Другого я не вижу.

– То есть, ты считаешь логичным, что моя сестра каким-то образом могла открыть межмировой портал, а потом пройти через него, бесследно исчезнув тем самым из Озхайра? Этой теории есть какие-либо подтверждения?

Ришхар побарабанил пальцами по крышке стола, выдавая внутреннее напряжение. Некоторое время помедлив с ответом, он все-таки произнес:

– Недавно мы наткнулись на странную магическую остаточность, какая обычно бывает после открытия портала. Она исчезла очень быстро, но удалось взять образец. Сегодня утром был проведен анализ, и оказалось, что этот след схож с тем, который оставил после себя межмировой портал, открывавшийся двадцать лет назад. Поэтому у нас есть все основания считать, что несколько дней назад он открылся снова. На центральном пляже. И если это так, то я не вижу причин не допустить, что его не могли открыть и месяцем раньше… в день исчезновения Катрисы.

– Здесь, в Маритэйлеме, недавно открылся межмировой портал? – брови Алтона непроизвольно поползли вверх.

– Да, – коротко кивнул Ришхар. –  В этом нет никаких сомнений. Единственное, что неясно – это прошел ли кто-нибудь сквозь него. Как тебе известно, принято считать, что межмировые порталы иногда могут открываться сами по себе.

– Но если допустить, что Катриса ушла в другой мир, а через месяц после этого межмировой портал открылся снова, то это уже похоже на закономерность.

Ришхар снова кивнул:

– Я подумал о том же.

В ходе дальнейшего разговора было решено объединить работу двух служб, чтобы во всем разобраться. Межмировые порталы открывались крайне редко, и это явление до сих пор не было до конца изучено. Никто не мог назвать причины, по которым они появлялись. Но история знала таких магов, которые обладали способностью открывать их самостоятельно и осознанно – хотя это держалось в строгом секрете. Среди широких масс вообще бытовало мнение, что существование иных миров – не более, чем просто выдумки.

Из департамента Алтон выходил с намерением отправиться в отдел безопасности и раздать необходимые указания. Но на выходе наткнулся на одного из своих подчиненных, явно заблаговременно его дожидающегося.

– Прошу прощения, лорд Вэйр, но вы просили сообщить, если появится новая информация о Виктории, – обратился тот.

Виктория…

Одно имя – и в мыслях Алтона невольно всплыл образ с виду хрупкой, но сильной внутри девушки. Эти голубые глаза, в которых было столько дерзости, свободолюбия и непокорности могли свести с ума и святого…

Подумав так, Алтон резко себя одернул.

– Говори, – разрешил он подчиненному.

– Пока не удалось выяснить, кто она такая, и где живет, – тут же отчитался тот. – Но девушку с розовыми волосами видели рядом с борделем под названием «Гордая лань» – это район западных кварталов.

– Рядом? – уточнил Алтон. – Она могла просто проходить мимо.

– Ее видели входящей внутрь с владелицей этого заведения, – возразил подчиненный. – Пока информация не подтверждена, но существует большая доля вероятности, что девушка там работает.

Алтон на миг прикрыл глаза, справляясь с раздражением.

Чего он терпеть не мог, так это «неподтвержденной информации», а за сегодняшний день эта фраза звучала слишком часто.

Глава 7

Вечером я снова сидела в той беседке, где днем мы рисовали с Сабриной. Солнце медленно оплывало за горизонт, подобное гигантской и круглой свече. Редкие перьевые облака окрасились во все оттенки оранжевого и красного, а над моей головой небо приняло амарантовый цвет. Я смотрела на него сквозь разлапистые ветви невысоких пальм, а рука сама собой выводила что-то на листе бумаги.

С того момента, как лорд Вэйр ушел, я не могла выбросить из головы наш разговор. А еще не переставала размышлять над тем, почему с моей руки исчезла печать.

Как такое могло случиться? Почему?

А ведь артефактор упоминал о каких-то связанных со мной странностях. Да и целитель почему-то спрашивал, нет ли у меня в роду сильных магов… ох, ребята, знали бы вы, откуда я родом!

Не то от бесконечной вереницы мыслей, не то от насыщенности последних дней к вечеру у меня разболелась голова. Все попытки расслабиться потерпели крах – на этот раз не спасало даже рисование. Я понимала, что при своих возможностях Вэйр рано или поздно докопается до правды. И что тогда? Что со мной будет, если о моем иномирном происхождении станет известно?

Когда я думала об этом, то волей-неволей задумывалась и над тем, что нужно сбежать. Просто взять и отыскать способ покинуть этот дом, чтобы потом податься за пределы Маритэйлема. Как-нибудь перебиться первое время, а затем осесть в каком-нибудь небольшом провинциальном городке.

На словах звучало легко, а на деле…

Даже если мне каким-то чудом удастся выскользнуть из дома, покинуть пределы столицы сумею вряд ли. Ладно, если бы Вэйр был просто лордом, так меня ведь угораздило связаться с главой имперской службы безопасности…

Устав ломать голову над извечным вопросом «как быть?», я помассировала гудящие виски. И ровно в тот же момент перед глазами внезапно блеснула яркая вспышка.  

Показалось, что на меня обрушилось небо, поглотив весь окружающий мир и окрасив его в ярко-алый. Раздался громкий звук, похожий на пушечный залп, совпавший с набатом моего участившегося пульса. Сердце гулко билось о ребра, тело налилось свинцом, и я дрожащими руками ухватилась за колонну беседки… только вместо нее почему-то оказалось дерево. Пальцы коснулись шершавой коры, и в тот же миг по обонянию ударил едкий запах гари.

– Беги! – прозвучал истошный женский крик. – Беги скорее!

Не то вдалеке, не то совсем рядом – не понять. Обманчивое эхо исказило слова и передало подхватившему их ветру.

Так больно в груди и нечем дышать…

Пряди волос липнут на влажный лоб, по позвоночнику змеится липкая холодная волна.

– Беги! – повторяется в затуманенном сознании, и эхо повторяет: – Беги, беги, беги…

Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как я пришла в себя. Кажется, все длилось меньше минуты, но когда странное видение схлынуло, я еще долго не могла понять, где нахожусь.

Пальцы продолжали дрожать, и я, смотря на них, не узнавала собственных рук. В голове творилась полнейшая каша, а душу охватила сумятица. Надрывный крик все еще звучал где-то на задворках сознания, и чудилось, что в гуляющем по саду ветре все еще присутствует привкус горького пепла…

– Отлично, Вика, просто прекрасно! – глухо обратилась я к самой себе. – Теперь у тебя еще и галлюцинации начались…

Может, я все-таки сошла с ума? Еще тогда – в момент, когда пошла выносить злосчастный мусор? И теперь просто один бред сменяется другим?

Еще немного постояв у беседки, выравнивая дыхание, я кое-как собрала рисовальные принадлежности и поплелась в свои комнаты. В накрывшем меня не то видении, не то бреду я ощущала себя так, словно была не собой. Словно просто находилась в чьем-то теле и видела мир чужими глазами… послевкусие осталось тягостное и жуткое. Чем бы это ни было, повторения я не хотела.

Войдя в дом, вместо того чтобы, как и планировала, пойти к себе, я сменила маршрут и отправилась на кухню. Пусть повара проклянут меня за назойливость, но если сейчас не выпью хотя бы какой-нибудь успокаивающий чай, то свихнусь абсолютно точно!

Не в пример утру, сейчас в кухне было гораздо меньше народу. Всего-то пара поваров заканчивала приготовление заготовок на завтра, да шеф, развалившись на табурете, читал охваченную легким свечением газету.

– Снова вы? – не поднимая глаз от прессы, хмыкнул он.

По запаху определил, что ли? Не удивилась бы – и нос у него внушительный, и профессия обязывает.

– Простите за очередное вторжение, – несмотря на усилие, голос прозвучал глухо и хрипловато. – Можно мне… мятного чаю?

Откровенно говоря, сейчас я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче. Но попросить налить мне вина не решилась – хватит того, что нарушила все правила, заявившись прямо на кухню.

– Буду очень признателен, если впредь вы будете посылать за чаем и прочим горничную, – все так же не отрываясь от чтения, вежливо, но со скрытым недовольством ответил шеф. – На моей кухне присутствие посторонних нежелательно.

– Ой, да ладно тебе ворчать, – неожиданно вступилась за меня пожилая повариха. – Совсем невыносимым стал! Чая для гостьи жалко!

По-доброму на меня посмотрев, она покачала головой:

Глава 8

Разумеется, в просьбе маленькой леди Нейверон я отказать не могла. Во-первых, потому что, как и в случае с лордом, вряд ли у меня имелся особый выбор, а, во-вторых, мне действительно понравилось проводить с ней время. Вот только я совсем не ожидала, что под прогулкой подразумевается не просто выход в сад.

Когда оказалось, что у главных ворот нас дожидается запряженная белоснежными лошадями карета, это стало для меня сюрпризом. Большим таким сюрпризом и, надо отметить, крайне приятным. Учитывая ситуацию и условия Вэйра, я даже не мечтала, что мне позволят покинуть территорию особняка. Конечно, кое-какие опасения имелись – в основном связанные с неприятными личностями из «Гордой лани», но в настоящий момент они были незначительными.

В холл я спустилась первой. Буквально через несколько минут ко мне присоединилась Сабрина в компании дворецкого, и я уж было порадовалась, что не придется столкнуться с лордом, но эта радость была преждевременной. Он дожидался нас у той самой кареты, причем не один. За его спиной стояли двое облаченных в черные одежды мужчин, чьи лица закрывали тканевые, на подобие вуали маски.

– Виктория, – лорд сдержанно кивнул.

Еще никто и никогда, произнося мое имя, не вызывал на моей коже такие полчища мурашек.

– Лорд Вэйр, – я кивнула в ответ.

И никакого намека на то, что произошло вчера. Никакого жеста и даже взгляда… словно все произошедшее мне и впрямь приснилось.

– Сабрина хочет прогуляться в центральном парке, – сдержанно произнес лорд. – После у нее запланирован полет на араване. Обстоятельства сложились так, что мы временно остались без няни, и сопровождать Сабрину некому. Поэтому я хотел бы попросить об этом вас.

То есть, это его инициатива? Или все-таки Сабрины? И вообще, с какой стати он доверят мне – подозрительной с его стороны личности – ребенка? Попахивает если не подставой, то во всяком случае проверкой…

– Конечно, – согласилась я. – Провести время с Сабриной мне только в радость.

В глазах Вэйра лишь на кратчайший миг отразилось нечто вроде подозрительной пытливости, после чего его взгляд снова стал отстраненно-холодным. Сообщив, что нас будут сопровождать стражи ахханы, – кто это такие я решила выяснить позже, – лорд помог забраться в карету сначала Сабрине, а затем мне. Я бы предпочла сделать это самостоятельно, поскольку самое обычное прикосновение его пальцев к моей руке породило прокатившийся по телу небольшой разряд.

Да что же такое! Никогда на кого-либо так не реагировала…

Из-за этой встречи с лордом я даже не сразу обратила внимание не карету, в которой нам предстояло ехать. А посмотреть действительно было на что. Она имела квадратную форму и напоминала драгоценный ларец как снаружи, так и изнутри. Белая внешне, внутри она была обита красным бархатом, а на мягких сидениях поблескивали драгоценные камни, в очередной раз убедившие меня в том, что Маритейлем не бедствует… по крайней мере центральная его часть.

Наши сопровождающие разместились позади кареты, кучер занял свое место, и подгоняемые лошади потрусили вперед, звонко цокая копытами по нагретому солнцем камню. За окном мелькали дивные городские пейзажи, где блеск увенчанных драгоценными минералами строений перемежался с сочной зеленью и пестрыми цветами. Я смотрела на эти картины лишь мельком, больше сосредотачиваясь на общении с Сабриной… кажется, к окружающим красотам я начинала понемногу привыкать.

Еще накануне ко мне пришла мысль, что отличный источник информации находится прямо у меня под носом. И этот источник – Сабрина. Нет, не то чтобы я искала выгоду от нашего с ней общения и пыталась завоевать расположение девочки, лишь бы узнать что-нибудь важное… просто почему бы не совместить приятное с полезным?

Сидя напротив, Сабрина украдкой на меня косилась, но сама первой не заговаривала. Я каждый раз заводила разговор сама и заполняла возникающие в нем паузы. Спрашивала о том, куда мы едем, где находится парк, в котором нам предстоит гулять…

– Кто такие ахханы? – спросила и об этом.

Мой вопрос Сабрину явно удивил.

– Вы не знаете? – ее брови выразительно поползли вверх. – Это ведь стражи из личной гвардии императора! Лучшие из лучших в своем ремесле.

Я прикусила язык, не став уточнять, что входит в это «ремесло» – исключительно ловкость и сила, или вдобавок магия. Хотелось верить, что узнать это из практики мне не придется.

  Прогулка по парку, куда мы приехали, пролетела незаметно и принесла массу положительных эмоций. Судя по всему, Сабрина бывала здесь прежде, а для меня все было в диковинку. И многоярусные, словно нарастающие друг на друга фонтаны, и причудливые изогнутые пальмы, и кресла-качели, у которых бегали декоративные кролики. В центре парка располагался овальный пруд, на котором мы кормили белых лебедей. Затем у нас был пикник – в карете обнаружилась корзина с собранной поварами едой. Среди приготовленных блюд присутствовали и свежайшие булочки, и ягодный джем, и салат, и запеченное, нарезанное ломтями сочное мясо. Не знаю, сыграло роль прекрасное окружение, или мастерство поваров, но еда оказалась невероятно вкусной, как и налитый в специальный контейнер напиток – мятный и свежий, с легким цитрусовым привкусом.

После нескольких проведенных в парке часов, мы снова сели в карету и поехали в неизвестном для меня направлении. Точнее, я подозревала, какой именно полет нам предстоит, но до последнего боялась поверить в свое счастье.

Глава 9

Способность мыслить ко мне все-таки вернулась, причем вернулась довольно быстро. Этому способствовал внезапно прозвучавший хлопок, который я сперва приняла за очередной взрыв. Вздрогнув от испуга, машинально притянула к себе Сабрину, крепко ее обняла, одновременно удостоверившись, что она не пострадала. И лишь потом, взглянув прямо перед собой, увидела знакомую сияющую дверь – портал, из которого вышел лорд Вэйр.

Нет, пожалуй, вышел – неправильно подобранный глагол. Он вылетел! Вылетел подобно выпущенной из пистолета пуле! И как-то сразу вместе с ним я заметила, что к нам со всех сторон уже бегут стражи, а рядом, откуда не возьмись, появились охранники.

Интересно, где во время нашего падения пребывали последние – хваленые ахханы? И почему, черт возьми, на нашу аварию обратили внимание только сейчас?! Пусть некоторое время назад я и пребывала не в себе, все равно могла бы поклясться – ни стражи, ни простые прохожие не обращали никакого внимания ни на ревущего раненого аравана, ни на терпящую крушение таке, ни на находящихся на волосок от гибели пассажиров. Сомнительно, что все они просто являлись настолько равнодушными… скорее, мы на несколько минут оказались отрезаны от посторонних глаз, и нас попросту не видели!

Размышлять над этим вопросом мне долго не пришлось, поскольку те, кто приближался к таке со всех сторон, вскоре оказались совсем близко. И первым из них был, разумеется, лорд Вэйр. Крайне злой лорд Вэйр. Пребывающий в ярости. Расточающий вокруг себя такую ауру, что, почувствовав ее, хочется пойти и утопиться в ближайшем фонтане, чтобы, не дай бог, не ощутить на себе его гнев. Лишь присмотревшись внимательнее, заглянув в глубину зеленых, сильно потемневших глаз, можно было рассмотреть плещущийся на дне этой ярости страх.

Лорд Вэйр, глава имперской службы безопасности, сильный универсал… боялся. Боялся за племянницу. Боялся, что не успеет. Боялся и не понимал, как мог не успеть, не уследить… в очередной раз.

Сорвавшиеся с его пальцев вихри окружили таке, и та плавно опустилась на землю. Лорд не кричал, ничего не спрашивал, просто молча подхватил Сабрину… попытался подхватить. Я бы и рада ее отпустить, но из-за пережитого стресса руки отказывались слушаться и разжиматься. Ему пришлось силой отцеплять мои пальцы – все так же молча – и затем, поставив Сабрину перед собой, лорд быстро, но тщательно ее осмотрел. Насколько я могла судить, не столько на предмет физических травм, сколько энергетических. Затем он одним неуловимым движением снял ее сережки и осмотрел уже их.

Да что в них такого-то?

– Кариос! – воскликнул немолодой мужчина, приблизившийся к нам вместе с остальными. Обращался он при этом к погонщику. – Что произошло?!

Из их дальнейшего разговора я поняла мало. Была уверена лишь в том, что вот этот вот дядька с густой черной бородой – непосредственное начальство нашего погонщика. Пока они разговаривали, Грога уже осматривали местные ветеринары, а часть набережной, едва не ставшую нашей могилой, оцепили стражи, оттеснив подальше любопытных зевак.

Лорд Вэйр же в это время общался с ахханами. Уравновешенно общался. Спокойно. Так спокойно, что желание утопиться в фонтане, кажется, появилось уже не только у меня, но и у тех самых непрошибаемых ахханов. Сабрину, едва убедившись, что она в порядке, лорд отправил в портал – надо полагать, домой. И то обстоятельство, что меня не отправили вместе с ней, заставляло нервничать.

Хотя, о чем это я? От всего пережитого впору не просто нервничать, а впадать в запоздалую истерику!

Но все чувства словно притупились, утратили яркость, и я воспринимала происходящее несколько заторможенно. Апатично. Наверное, включилась защитная реакция многострадального организма, у которого, что ни день – то сплошной стресс.

– Виктория, – имя прозвучало набатом. – Вы идете с нами.

На сей раз это даже не было завуалированной просьбой. Чистой воды приказ.

Хоть бы ради приличия поинтересовался, как я себя чувствую, что ли! У меня вон, вообще-то, локоть ушибленный болит… и в голове вместо внятных мыслей сплошная вата.

Но нет – маска абсолютной бесстрастности приклеилась к лицу Вэйра намертво. Только изрядно потемневшие и ярко блестящие на ее фоне глаза выдавали способность лорда чувствовать.

Из таке мне помог выбраться один из ахханов, после чего мы всей честной компанией, друг за другом вошли во вновь открывшийся портал. То, что наша дружная делегация переместилась в «центр полетов», я поняла сразу. Судя по виду из панорамного окна, откуда просматривался и полигон, и центральные врата, мы находились на одном из верхних этажей. 

 Буквально через несколько секунд после нас сюда же прибыли еще несколько людей – магов, как вскоре стало известно. И вот тут началась свистопляска!

 Насколько я поняла, высокий блондин с холодным цепким взглядом – один из прибывших – являлся какой-то важной шишкой, поскольку при его появлении все остальные как-то сразу подобрались и едва ли не вытянулись по струнке... все, кроме Вэйра, разумеется. Этот и сам кого хочешь заставит «вытянуться». А еще я заметила, что между этими двоими существует значительное напряжение, хотя они и держатся друг с другом подчеркнуто вежливо.

– Что произошло? – потребовал отчета блондин. – Мы засекли сильный выброс портальной магии.

– На нас напали, лорд Ришхар, – тут же отчитался погонщик. – Был поврежден защитный купол и панель управления, а также ранен араван. Все произошло очень быстро, я не успел заметить, откуда пришла атака.

Глава 10

Этой ночью я спала просто ужасно. То проваливалась в сон, то выныривала из него, каждый раз не понимая, где нахожусь. Голова полнилась обрывочными образами, подобными тому, что я не так давно видела в парке. Пламя, крики, раздирающий душу страх и чей-то постоянно повторяющийся, отзывающийся в висках громкий крик:

– Беги!

Потом картинка менялась, и я вдруг оказывалась вжатой в шершавый холодный угол, а обоняние щекотала доводящая до паники смесь ежевики и сигаретного дыма. Реальные воспоминания мешались с играми подсознания, и вот вместо трех силуэтов ко мне навстречу движется всего один… знакомый и не менее опасный. Я не видела черт лица, но сквозь вуаль прогорклого тумана могла рассмотреть глаза. Зеленые. Буквально пронизывающие насквозь.  Оказывающиеся все ближе и ближе, ближе и ближе… как у змея – гипнотизирующие, приковывающие взгляд и лишающие возможности шевелиться.

Собравшись с силами, я рванулась куда-то назад и в тот же миг обнаружила себя, сидящей на постели. Простынь оказалась смятой и влажной, как и прилипшая к телу сорочка.

Шумно выдохнув, я убрала налипшую на лицо прядь и поднялась с кровати. Несмотря на надетый браслет и пылающий в камине лед, мне было жарко. Подойдя к окну, я распахнула его и высунулась на улицу, подставляя лицо легкому ветру. Стояла глубокая ночь, но он не был прохладным, скорее слегка теплым, однако все же немного остудил пылающие щеки.

А повисшая над Маритейлемом ночь была бархатной и глубокой. Словно дорогая шаль, она окутывала деревья и благоухающие цветы, ниспадала на крыши строений и убаюкивала шумящее где-то Жемчужное море… такая же красивая и всеобъемлющая, как и сама южная столица.

Чужое присутствие позади себя я почувствовала прежде, чем раздался едва различимый шорох. Резко обернувшись, никого не увидела, но неприятное ощущение чужого взгляда не исчезло. Почему-то именно в этот момент мне вдруг вспомнилось, что прежде, чем войти на полигон я заметила невдалеке промелькнувшую темную фигуру. В тот момент мое внутреннее чутье встрепенулось, но я практически не обратила на него внимания. Могло ли быть так, что мне не показалось, и это как-то связано с тем, что после произошло на таке?

И почему только я не вспомнила об этом вовремя и не рассказала Вэйру, когда он меня расспрашивал? Хотя… толку-то. Если бы я рассмотрела лицо – дело другое. А так, я просто видела невнятную фигуру, и мои подозрения основаны только на собственной интуиции. Вэйр и так мне не доверяет, а без фактов не поверит тем более.

За такими мыслями я немного отвлеклась от ощущения чужого присутствия. А когда вновь о нем подумала, то обнаружила, что неприятное чувство исчезло. Показалось только, что в сторону окна прошмыгнула какая-то неясная тень, а занавески заколыхались, как от сильного ветра…

Толком поспать мне так и не удалось. Во-первых, свой отпечаток наложило все то же ощущение неизвестного, побывавшего в моей комнате гостя. А, во-вторых, сознание полнилось уймой не позволяющих расслабиться мыслей. В итоге я поднялась с первыми лучами солнца, чувствуя себя сразу и дровосеком с железной головой, и Золушкой, встающей ни свет, ни заря.

Не дожидаясь, пока накроют завтрак, я отправилась в кухню, намереваясь поговорить с Кахирой. Вчера мне этого сделать не удалось, а я хотела узнать подробности того, как позавчера оказалась в комнате Вэйра. Сомнительно, что могла забрести на нужный этаж нужного крыла совершенно случайно. Скорее, кто-то меня туда привел… тем более, я не помнила момента, когда мы с Кахирой разошлись. Вот мне и хотелось выяснить, зачем она сделала то, что сделала… ну или же, выслушав ее, прийти к выводу, что виной всему все-таки нелепое стечение обстоятельств.

Обычно повара начинали свой рабочий день рано, но все же не настолько, как сегодня. Я совсем не ожидала, что, едва переступив порог кухни, тут же погружусь в самый настоящий кулинарный водоворот. Обилие запахов, облака пара, аппетитное шкворчание на многочисленных сковородах и громкий голос шефа – все слилось воедино. А еще я сходу заметила, что поваров на кухне стало намного больше.

– Опять вы! – заметив меня, воскликнул шеф.

Может, он действительно имеет настолько чутких нюх, что узнает людей по запаху? Ну а как иначе объяснить то, что он почувствовал мой приход, даже не оборачиваясь?

– Прошу прощения за вторжение, – его тон меня не особо смутил. – Я хотела поговорить с Кахирой…

– Некогда нам разговаривать, совершенно некогда, уж простите! – он едва ли руками на меня не замахал. – Столько работы сегодня, столько дел! Вот уж лордам неймется – то отменяют все приготовления, то за один день просят приготовить на пробу меню! Да где ж это видано, всего за день… поваров мне на подмогу прислали… да что толку-то?! Даже в таком количестве попробуй управься… так! – резко переключился он на одного из тех самых поваров. – Это еще что за размер у морковных кубиков? Кто так для нортепе морковь нарезает?!

Судя по покрасневшим щекам, возбужденному голосу и вообще тому, как шеф обращался к подчиненным, он и впрямь нервничал. Лезть к нему сейчас с вопросами явно не стоило, да и разговор с Кахирой приходилось откладывать на потом. Но не полюбопытствовать я все-таки не могла:

– А к чему вы готовитесь, позвольте поинтересоваться?

–  Через неделю в доме пройдет грандиозный прием, – вместо шефа ответил мне другой повар. – Сюда прибудет весь высший свет…

Он не договорил, поскольку все тот же шеф снова вскипел, аки бурлящее содержимое кастрюли, и велел не отвлекаться. Чтобы не заставлять бедного человека нервничать еще больше, я избавила кухню от своего присутствия.