Нянька из другого мира - 2

Глава 1

Покровитель драконов давно и безрезультатно ищет маму для своих детей. Или хотя бы няню. А сложность заключается в том, что детки — «чудовища», и это не в переносном смысле. В мире магистра Дрэго желающих не осталось, так почему бы не поискать подходящую кандидатку в другом?
Став ненужной в обычном мире, Ярослава оказалась в магическом. В качестве няньки. Ага, для трех чудовищ и их отца, покровителя драконов и магистра ордена Золотой лилии. И да поможет нашей героине смекалка, отвага и ПМ (пистолет Макарова). Ой, вот как раз последнего в новом мире нет. Зато есть магия и ещё одна вещь, перед которой не устоит даже чудовище. Это — Любовь! Ударим, так сказать, запрещенными приемами да по магическому произволу!

♥♥♥Вторая часть дилогии! ♥♥♥
Первая часть тут https://litnet.com/ru/book/nyanka-iz-drugogo-mira-b265281

ГЛАВА 1

Слава не могла поверить, что все происходит наяву. Неужели ей не снится этот прекрасный сон? Он реален? Она, бывшая военная, лишенная в своем мире надежды на будущее, вынужденная доживать век в одинокой квартире с вечным спутником ― инвалидным креслом, теперь вдруг стала нужной и значимой в магическом мире? Няней для трех очаровательных девочек и помощницей магистра ордена Золотой лилии и покровителя всех драконов Гротеции?

А впереди еще столько интересного!

Дорога к королю могла показаться дальней, но это если путешествовать по земле. Драконы же летели плавно, широко раскинув перепончатые крылья. Кабину практически не раскачивало, и если бы через окна не виднелись розово-золотые облака, можно было подумать, что ты путешествуешь на скоростном поезде. От стремительного полета закладывало уши и замирало сердце.

Дэлия спала у отца на руках, убаюканная полетом. Карина с Карлой обсуждали королевский двор и, разумеется, придворных.

Слава слегка нервничала — ей прежде не доводилось бывать на королевских приемах. За время, проведенное в Гротеции, она редко выбиралась за пределы замка, и тем более не надеялась увидеть живого короля.

— Думаете, вас вызвали из-за доньи Кэйд? — поинтересовалась она у магистра.

Тот покачал головой. Выглядел он не в меру серьезным и озабоченным.

— Через сутки заканчивается контракт на поставку драконов к королевскому двору, — сообщил он, приглаживая светлые волосы Дэлии. Как пушистый котенок, она уютно устроилась у него на коленях и сладко посапывала во сне. — Думаю, в этом все дело.

— То есть… король хочет продлить контракт? — удивилась Слава. — И для этого ему понадобилось срочно вызвать вас к себе, во время празднеств?

Все это выглядело весьма и весьма странно. Если не сказать загадочно. Разумеется, Слава уже давно поняла, какую важную роль играют драконы в жизни гротецианцев, и все же столь срочное приглашение настораживало. Уж очень походило на сверхсрочный приказ, от которого не жди добра.

— В прежние времена все было иначе, — поведал магистр таким тоном, что даже Карла с Кариной оторвались от разговора и прислушались. — Драконов боялись, а членов ордена Золотой лилии ― и подавно.

— Почему? — еще больше удивилась Слава. — Разве не орден Золотой лилии примирил драконов и магов? Мне казалось, именно вы выступаете гарантом безопасности и дружбы. Или нет?

Магистр кивнул.

— Это сейчас, но прежде орден Золотой лилии был самым могущественным и опасным в Гротеции, его побаивались и уважали. Как и драконов, ведь мы были единственными, кто мог защитить от них. До сих пор, к моему великому сожалению, остались те, кто хочет вернуть ордену Золотой лилии былую мощь. И сделать драконов оружием в наших руках. Мы считаем их предателями и уничтожаем зло на корню. Но народ все еще побаивается драконов. Как и ордена Золотой лилии.

Это многое объясняло. Даже человек, далекий от политики, мог прочесть то, что проскользнуло между строк. Не только народ Гротеции побаивался ордена Золотой лилии и его магистра в частности. Сам король опасался его, видимо, чувствуя возможного конкурента. Оттого и вызвал в свой замок, застав врасплох. Словно в наказание, из-за желания доказать свою силу и власть.

Это ощущение только усилилось, когда семейство прибыло в королевский дворец. Встречали их не как гостей, а, скорее, как опасных преступников. Всюду сопровождала стража, разговоры подслушивались, а за каждым движением неотступно следило несколько пар глаз.

— И тут прослушка! — зло заметила Карла, осматривая свою комнату. — Разве мы похожи на предателей?

Слава посмотрела на то, что выглядело как обычный светильник, снабженный малюсенькой, едва заметной красной мигающей лампочкой. Вот это техника дошла — точнее, магия.

— Ведите себя спокойно и делайте вид, будто ничего особенного не происходит, — попросил отец. — Не давайте королевским ищейкам повода придраться к словам или поступкам.

Карла и Карина и без того не собирались проказничать, мечтая лишь об одном — скорее вернуться домой. Провести каникулы в родном замке с отцом. Ведь они собирались покататься на санях и поиграть в снежки. Карла скучала по Огоньку, которого, естественно, не позволили взять во дворец. А Карина мечтала вернуться к экспериментам и магическим кристаллам.

— Еще и комнату дали самую маленькую, — недовольно добавила Карина. Хмурая, она становилась точной копией сестры. — Как будто мы прислуга.

Глава 2

Слава бросила магистру предупреждающий взгляд, надеясь, что он заметит. Ее, как и другую прислугу, не усадили за общий стол, оставив стоять возле кресел девочек. 

 Магистр тоже почувствовал подвох, переспросив:

— К чему вы клоните?

— Пусть ваши старшие дочери оседлают драконов и покатаются на них по арене, — лебезящим, неестественно подрагивающим голосом произнес дон Лопе. Король покивал, безмолвно соглашаясь. — Это будет хорошим доказательством полной надежности и безопасности драконов.

Магистр взял паузу. Его намеренно поставили в неловкое положение. С одной стороны, его дочери действительно знали о драконах больше, чем другие дети. Но с другой — в чем-то был подвох.

— Мы справился, папа! — первой выкрикнула Карла, радостная уже оттого, что может быть полезной отцу и всему ордену. — Соглашайся.

— Просто доверься нам!  — добавила Карина, привставая с места. — Все будет отлично, обещаем.

Не того Слава предупреждала взглядом: ой, не того. Надо было девочек уберечь от коварства  советника. Вот почему король вызвал магистра именно во время празднеств. И для чего пригласил Карлу и Карину.

Или ей повсюду мерещатся заговоры?..

Как бы то ни было, представление состоялось. Трибуны забились до отказа желающими посмотреть на действо. Дон Дрэго сидел в первом ряду и явно нервничал, хотя всячески старался не показать этого. Слава ободряюще коснулась его руки. Ей не собирались выделять место рядом с магистром, но Дрэго настоял.  Дэлию пришлось оставить с капелланом, прибывшим в замок сегодня утром. Узнав о готовящемся действе, он просто не мог усидеть на месте и вызвался помочь.

— Вот они!.. — Слава указала на открывшийся проход на арену.

Карина восседала на бронированной спине Тобиру, тяжело передвигавшего мощные лапы.  Девочка как раз уместилась между шипов, что украшали его бочкообразное туловище. Ярко-алые банты наездницы сливались с окрасом дракона.

Карла оседлала голубого, изящного и длинношеего Карски. Он казался не таким мощным и опасным, как Тобиру, но то было обманчивое впечатление. Мощные челюсти, которыми дракон разгрызал вековые стволы деревьев, были его главным оружием. Стоило ему оскалиться, как трибуны ахнули, а самые впечатлительные маги попадали в обморок.

Когда драконы, оба бескрылые, стали сближаться, у Славы екнуло сердце. Магистр побелел, но это заметили немногие. Все взгляды были устремлены на Карлу и Карину, державшихся совершенно спокойно и уверенно.

— Не стоило им разрешать… — выдохнул магистр. — Все же дети для меня дороже драконов и даже ордена.

— Все будет хорошо, — сказала Слава, сама внутренне замирая от волнения.

Драконы важно обнюхали друг друга, а после того, как девочки что-то прошептали им, поклонились. Даже король ахнул и довольно всплеснул руками. Правда, после поймал суровый взгляд дона Лопе и притих, как провинившийся ребенок.

Девочки же демонстрировали ловкость и маневренность, заставляя драконов бежать по арене то размеренным шагом, то галопом. Сидя у них на спинах, Карла и Карина выполнили несколько трюков, восхитивших любого циркача. Обрыв, соскок, езда стоя, задом и поперек — казалось, нет ничего такого, что не было бы им под силу. А когда, подъехав ближе, Карина и Карла поменялись драконами, перескочив с одного на другого, трибуны взорвались аплодисментами. Даже властный окрик советника не мог успокоить людей.

Отведенное время вышло, девочки более чем успешно справились с заданием. В них полетели приветствия и цветы. Один самый отчаянный парень выбежал на арену и надел драконам на шеи венки. Крупные лилии, переплетенные лентами, казались выточенными из золота. Карина и Карла чувствовали себя на седьмом небе — еще бы, им удалось не только послужить ордену, но и доказать отцу, что они заслуживают доверия.

Но вот что-то изменилось…

Прежде мирные драконы стали взбрыкивать и скалить зубы. Тела их напряглись, словно закаменели.

Добежать до выхода с арены паренек не успел. Карски прихватил его мощеными челюстями и переломил пополам, а после отшвырнул прямо в толпу зрителей.

Началась паника.

Маги, визжа и падая, пустились врассыпную. Женщины истерили, но уже не падали в обморок, стремясь поскорее покинуть опасное место. Никто не рискнул применить магию против драконов, помня о былой вражде и той силе, которой обладали их прежние враги.

— Карла!!! — выкрикнул отец, бросаясь на помощь.

Тобиру несся с огромной скоростью, силясь скинуть седока. Он подпрыгнул и с силой ударился спиной о стену. Как раз тем местом, где прежде была девочка.

— Она успела спастись! — сообщила Слава, мгновенно оказавшаяся рядом.

— Как?! — взвыл от горя магистр.

Такой удар не смог бы выдержать и закованный в латы рыцарь, не то что маленькая девочка.

— Потом объясню, просто поверьте, Карла жива! — гаркнула Слава, пытаясь переорать шум толпы и рык драконов. — Спасайте Карину!

Вторая близняшка не обладала даром перемещения. О том, чтобы спрыгнуть с дракона, мечущегося по арене  подобно демону, не могло быть и речи — он бы просто растоптал ее, как щепку. Вцепившись Карски в крупную чешую, она прижалась к нему всем телом, стремясь удержаться.

Глава 3

Магистр вскинул правую руку, громко проговаривая заклинание, и из его широкой ладони вырвалась струя пламени. Удар был точным и метким! Пламя почти не затронуло шею дракона и сидящую на нем Карину, но мгновенно пожрало золотые цветы.

Карски замер, точно громом пораженный.

Покрутил приплюснутой башкой с вытаращенными глазами, поморгал. А после, обессиленный, растянулся на песке. Карина спрыгнула с его спины и бросилась к отцу. Вцепилась и, дрожа всем телом, призналась, как страшной ей было.

— Знаю, милая, — успокаивающе проговорил Дрэго и ударил огнем в венок на шее другого дракона. Тобиру упал, словно подкошенный, и задрыгал лапами. Кажется, у него начались судороги, даже пена потекла изо рта.

Но, прежде чем оказать ему помощь, магистр заозирался в поисках Карлы. Ни следа девочки. Отчаяние и страх охватили отцовское сердце.

— Карла! — выкрикнул он, снова оглядываясь. — Девочка моя, ты жива?

Меж тем на трибуны стали возвращаться маги. Личная охрана короля, прежде побросавшая оружие и скрывшаяся, вернулась на свои места и оцепила арену. Дамы испуганно вздыхали и поправляли растрепавшиеся прически. Но даже страх не мог заставить их побороть любопытство, тем более что лежащие на песке драконы больше не выглядели опасными.

— Папа! — Карла выбежала из укрытия, протолкавшись сквозь строй солдат, пытавшихся преградить ей путь. Но что ей штыки после зубов дракона — все равно, что зубочистки.

— Ты жива — о, чудо! — магистр подхватил Карлу на руки, благодаря в мыслях всех богов, каких знал. И даже тех, в которых не верил. — Как тебе удалось спастись?

— Ну… э-э-э…

— Думаю, тебе лучше сказать, — попросила подошедшая Слава. — Нельзя скрывать это дольше.

Карла боялась говорить о своем стихийном даре, который, впрочем, только что спас ей жизнь. Еще больше девочку поразила проницательность няни: неужели догадалась?

— Я хотела… хотела сама приручить дар, чтобы ты, отец, гордился моими успехами так же, как гордишься успехами Дэлии и Карины, — произнесла Карла, запинаясь. — Я могу перемещаться в пространстве. Но пока это происходит бесконтрольно, чаще всего, когда мне страшно. — Ее бледное личико обратилось к Славе: — Как ты догадалась? Когда? Почему молчала?..

— Сначала ты пропала из спальни и оказалась под окном, потом еще несколько раз бесследно исчезала и находилась в самых неожиданных местах, — призналась Слава. — Даже когда мы играли в прятки, ты слишком быстро даже для мага перемещалась из одного укрытия в другое. А молчала…  Я не хотела тебя торопить, ждала, когда сама решишь, что пора. Уверена, отец будет гордиться тобой, даже если у тебя вообще не будет дара. Он любит тебя любой. Нужно довериться ему так же, как он доверяет тебе. В конце концов, для этого и нужна семья. Помогать, поддерживать и любить невзирая ни на что.

Слова няни нашли отклик в сердце Карлы.

— Прости, папа… — произнесла она, прижимаясь теснее. — Надо было рассказать тебе сразу.

— Ничего, главное, что с тобой все в порядке, — счастливо вздохнул магистр. Обернулся к Славе и попросил: — Уведите девочек подальше, я попробую помочь драконам. Кажется, эти цветы лишили их не только рассудка, но и последних сил.

Карла с неохотой разжала руки и отпустила отца.  А после взглянула на Славу так пристально, словно видела впервые:

— Ты не выдала мой секрет… Почему?

— И бросилась спасать меня, хотя даже магией не владеешь, — напомнила все еще подрагивающая Карина. — Ты рискнула ради нас жизнью. Ведь в таком состоянии драконы могли тебя убить…

Слава сглотнула слезы. Никогда прежде она не была такой сентиментальной. Но прежде в ее окружении и не было таких вздорных и очаровательных девчонок.

— Это моя работа, защищать вас и помогать вам. А еще… не знаю, я так привыкла к нашим постоянным столкновениям и дурашливым битвам, что, наверное, полюбила их. И вас.

Девочки переглянулись, будто что-то решая между собой.

— Не смейте лечить этих монстров, дон Дрэго! — выкрикнул в этот миг советник.

Его грозный голос эхом прокатился по трибунам.

Магистр обернулся, но не отошел от Тобиру.

— Драконы пострадали, им нужна помощь.

Король поднялся на трибуны последним, опасливо пригибаясь и не отводя взгляда от драконов.

— Так-то они у вас смирные, дон Дрэго? — ворчливо и как-то обиженно спросил он. — Бедолагу парня разорвали на месте. А ваши дочери только чудом уцелели.

— Все дело в цветах, разве вы не поняли? — спросил магистр у дона Лопе, а не у короля. — Кто-то специально раздразнил драконов — они оказались лишь пешками в чужой игре и не заслужили смерти.

Дон Лопе склонился к королю и стал что-то нашептывать на ухо. Тот кивал в ответ и все больше хмурил лоб и сильнее поджимал губы. Наконец, поднялся и объявил решение.

— Эти две… — король вздрогнул, бросив взгляд на драконов. Даже изможденные, они внушали ему чуть ли не суеверный страх. — Эти особи уже почувствовали вкус крови мага, их нельзя оставлять в живых. И пока есть способ сделать драконов агрессивными, мы не можем позволить им свободно разгуливать по стране. Кто знает, вдруг они найдут какой-то еще цветок, от которого драконы взбесятся и бросятся убивать?

Глава 4

Все придворные, охнув, замерли. Даже стражники, далекие от сплетен и пересудов, пораскрывали рты. На магистра смотрели как на обреченного. Он явно впал в немилость короля, тут же потеряв авторитет. Вот что значит королевский двор: ты можешь въехать самым сильным магом и известнейшим главой ордена, а покинуть его проклятым отверженцем

Магистр промолчал и не ответил на выпад советника. У него были дела поважнее — те, что не терпели отлагательств.

— Эти драконы не погибнут! — грозно объявил он. — Как магистр ордена Золотой лилии я обязан защитить их и излечить.

Блеск его глаз, решимость на лице и поза заставили советника дрогнуть. Он снова склонился к плечу короля и что-то нашептал. После чего было объявлено решение: драконы передаются под личную опеку дона Дрэго.

— Они не должны покинуть ваш замок! — предупредил дон Лопе. — Их ни в коем случае нельзя выпускать на волю. Так же, как и отдавать другим магам.

— Я найду противоядие в ближайшие дни! — заявил магистр, не собираясь так просто мириться с решением советника. — Гротецианцы привыкли к драконам, многие держат их как домашних животных. Король не может лишить своих подданных верных друзей, верно? Как и возможности путешествовать по воздуху — единороги на такое не способны. Отказ от драконов повлечет за собой полнейший хаос, так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы избавить Гротецию от растений, способных вывести из себя драконов.

— Фауна, знаете ли, вещь довольно загадочная, — хмыкнул советник. — Вы найдете противоядие от одного цветочка, а взамен него вырастет десяток других, более опасных.

— Если не ошибаюсь — а я не ошибаюсь — службы, призванные защищать   гротецианцев от опасных экспериментов, подчиняются именно вам, советник, — все так же четко и непримиримо сказал магистр, не сводя пристального взгляда с дона Лопе. — Так будьте добры, займитесь делом и найдите тех, кто покусился на жизнь короля. Вы ведь понимаете, для чего разъярили драконов?

Советник побледнел. Король ахнул.

— Так это меня пытались убить… — ошарашенно повторил он. Дело принимало совсем иной оборот.

Слава в который раз восхитилась находчивостью и умением Дрэго вести переговоры. Теперь для королевских ищеек будет делом чести найти того, кто подбросил золотые лилии драконам.

И все же дворец дон Дрэго покидал с тяжелым, гнетущим чувством. Его подставили, мало того, он едва не лишился дочерей. Советник отомстил за нанесенную обиду, и отомстил жестоко. Но неужели ради этого он занялся запретной магией и создал оружие против драконов? То, что заставило их обезуметь? Или во всем этом замешан кто-то еще.

Слава искренне сочувствовала ему, но не знала, как помочь и чем поддержать.

В карете никто не разговаривал. Даже Дэлия не гулила, переводя взгляд с одного серьезного лица на другое.

И только Карла и Карина спали в обнимку, утомленные тяжелым днем.

В замок прибыли с наступлением сумерек. Остаток вечера дон Дрэго провел в лаборатории. Карина с Карлой только поужинали и тут же разошлись по кроватям, перед этим, правда, навестив Огонька. Дэлия же, напротив, повеселела. Весь вечер она играла с любимыми клубками, усилием голоса перебрасывая их Славе. После настала очередь мягких игрушек. Даже подушку Дэлии удалось поднять в воздух, а после плавно опустить няне в руки.

Слава уснула в детской, уткнувшись в ту самую подушку. Дэлия, как котенок возле кошки, подлезла и прижалась к ее боку.

А утро началось с сюрприза.

Проснувшись, Слава первым делом накормила Делию, наскоро ополоснула лицо и отправилась будить Карлу и Карину. Но тех в постелях не оказалось. Не было их и в лаборатории, и в комнате Огонька. Слава, по-прежнему держа на руках Дэлию, спустилась в столовую и увидела на столе праздничный торт. При ее появлении магистр, щелкнув пальцами, зажег витиеватую блестящую золотом свечу. Одну.

— Сюрприз!!! — прокричали все хором.

К завтраку прежде не приглашали первых рыцарей ордена, да и София сидела за столом впервые. Личики Карлы и Карины выглядели донельзя хитрыми и в то же время радостными.

И только капеллан сидел, слегка нахмурившись.

— Что за праздник? — поинтересовалась Слава, усаживая Дэлию на ее стульчик.

— Ваш день рождения, — громко, но удивительно ласково проговорил дон Дрэго. — Вернее, сегодня ровно год с того момента, как вы появились в нашей семье. И в этот торжественный день мы собрались здесь…

Слава, кажется, потеряла слух. Впервые в жизни она была близка к тому, чтобы грохнуться в обморок. Как это год? Но еще зима… А она перенеслась в Гротецию жарким летом.

— К-как это год? — даже голос отказал ей.

Магистр, видя ее состояние, осторожно усадил девушку за стол. А сам остался стоять рядом, держа ее руку.

— Год по меркам вашего мира, донья Ярослава, — с улыбкой проговорил он. — В Гротеции время течет несколько иначе.

Целый год — и так быстро? Слава не могла поверить. Конечно, она не считала дни, но думала, точнее, надеялась, что ее контракт закончится еще не так скоро. Она украдкой вздохнула. Неужели это конец? Теперь ей придется вернуться в свой мир — здоровой, как и мечтала. Но по-прежнему ли она хочет этого?

Глава 5

— Я бы хотела, чтобы ты осталась с нами… — так же нерешительно проговорила Карла, комкая в руках салфетку. — В качестве… подруги.

Произнести «мама» она не смогла. Пока нет.

Карина подтвердила свое согласие громко — даже Дэлия позавидовала.

— Тогда я с радостью останусь вашей няней, — облегченно улыбнулась Слава. Кто бы знал, как легко и хорошо ей стало. Будто камень с души упал.

— У меня есть предложение получше, — не согласился магистр. Опустился на одно колено и, достав из кармана бархатную золотую коробочку, открыл ее. На пухлой подушечке дожидалось своей обладательницы обручальное кольцо — то, что передавалось в роду Дэмонио от одной супруги магистра другой. — Будьте моей женой, донна Ярослава.

Такого бойкого «да» не слышали еще ни от одной невесты.

Магистр нежно и легко коснулся губ Ярославы, но даже этот осторожный поцелуй заставил ее сердце трепетать от радости. Она и представить не могла, что можно быть такой счастливой.

Слава несколько раз ущипнула себя, и это, разумеется, не укрылось от внимания Карины и Карлы, озорных близняшек — старших дочерей магистра. Две светлые головы с одинаково ребристыми черными рожками склонились друг к другу. Девочки шептались, то и дело похихикивая и попеременно серея сильнее обычного. Необыкновенные глаза с узкими кошачьими зрачками с интересом наблюдали за няней.

Слава уже давно привыкла к необычному оттенку  кожи гротецианцев, но впервые видела, как Карина и Карла сереют, что равносильно тому, чтобы покраснеть в ее мире.

— Вы что-то хотите спросить? — Слава склонила голову к плечу и улыбнулась.

Этих девочек, таких необычных и таких очаровательных, она успела полюбить всем сердцем. И это ― несмотря на то, что поначалу им пришлось повоевать. Порой в прямом смысле этого слова. Не сразу ее приняли дочери магистра — присматривались, проверяли на прочность, устраивая ловушки и засады. И к отцу не подпускали на пушечный выстрел — боялись, что новая няня заменит их в его сердце. А еще опасались, что Слава уйдет, как прежде ушла их родная мама. Уйдет навсегда, отработав положенный контракт, получив исцеление, и забудет навсегда Гротецию и все, что с нею связано.

Контракт закончился сегодня. Но вместо его продления Слава получила гораздо более интересное, просто потрясающее предложение: стать частью рода Демонио, выйдя замуж за магистра Дрэго. Удивительно, но Карла и Карина приняли новость на ура. После того как Слава, рискуя жизнью, спасла их на королевской арене, они признались (прежде всего самим себе) насколько привязались к ней. Скоро она станет не няней, а их матерью. И все же ей еще предстоит пройти немало испытаний, ухаживая за развитыми и магически одаренными детьми.

—  Зачем ты делаешь это? — подала голос Карла. — Щиплешь себя?

— Это какой-то тайный обряд из твоего мира? — уточнила Карина.

Слава рассмеялась, и щеки ее тоже предательски заалели. Какой бы бравой и ловкой она ни была, все равно оставалась девушкой двадцати пяти… то есть двадцати шести лет от роду (ведь ровно год она провела в магической Гротеции, стране золотого дождя и величественных драконов). Несмотря на нелегкую судьбу, сохранила жизнерадостность, скромность, порядочность и веру в то, что чудеса случаются с теми, кто в них верит. Особенно сейчас, когда получила подтверждение этому.

Ей, обладательнице слишком светлой и неприлично румяной по здешним меркам коже, лишенной рогов и хвоста, пришлось немало потрудиться, чтобы доказать, что ее не зря взяли в новый мир няней. Даже слуги поначалу посмеивались над ней, считая некрасивой и недаровитой. И только драконы, древнейшие существа, населявшие Гротецию еще до появления магов, приняли как свою.

Что ж, теперь всем, кто был против, придется помалкивать и не обижать будущую хозяйку замка.

— Никаких обрядов, — сообщила Слава доверительным тоном. — Просто немного волнуюсь. А еще мне кажется, будто я сплю, вот и проверяю.

— Ты, и волнуешься? — не поверила Карла, привыкшая видеть Славу готовой к любым испытаниям. — Быть того не может!

— Представьте себе.

Не переставая улыбаться, Слава подмигнула девочкам.

В этот момент магистр Дрэго обернулся к ней и, пользуясь правами жениха, взял ее руку в свою. Его сильные крепкие пальцы с эбеново-черными когтями переплелись с ее тонкими и нежными в мягком захвате. Через кожу в Славу проникло завораживающее, чуть ли не лишающее рассудка тепло — еще бы, ведь для гротецианца норма ― иметь повышенную температуру тела. Но дело не только в этом, а скорее в том, что с первого дня знакомства Слава и Дрэго прониклись взаимной симпатией, которую не смогли истребить ни испытания, ни сплетни и пересуды.

— Вы сделали меня самым счастливым магом на свете, — признался магистр полным страсти и обещания голосом. — Для меня будет великой частью назвать вас своей женой, донна Ярослава. 

От одного прикосновения к желанной, приворожившей его с первого взгляда девушке хвост магистра встал дыбом, распушив темную кисточку на конце.

Оруженосец Мигель толкнул локтем сидящего рядом Гурена, кивком головы указав на пару во главе стола. Рыцари ордена представить не могли, что их грозный, строгий и всегда серьезный магистр может быть таким обходительным и нежным. И сходить с ума по девушке из другого мира. 

Глава 6

После затянувшегося завтрака Слава увела Дэлию в ее детскую, чтобы переодеть для прогулки. Вместе они вышли во двор, пожелтевший от ночного снегопада. Слава хотя и провела в Гротеции год, все еще не привыкла к необычным осадкам. А уж когда Карина и Карла, присоединившиеся к гулянью, решили попробовать желтый снег, пришла в ужас.

— Нельзя! — выкрикнула она, забыв и о магических способностях девочек и об их крепком иммунитете. За все время, проведенное с ней, они ни разу не болели даже обычной простудой. Вызванные магически сопли и слезы не в счет — причиной их послужил один из магических кристаллов, созданных Кариной. И все для того, чтобы не ходить в нелюбимую школу магии для отпрысков высшего сословия Гротеции.

Да уж, миры разные, а дети одинаковые. И, несмотря на магические способности и необычную внешность, тоже порой грезят прогулять школу. Или поесть снега.

 — Да ты попробуй, — Карина подала Славе желто-оранжевый снежок. — На вкус, как мед из одуванчиков и ирисов. Пальчики оближешь.

Слава не слишком хорошо разбиралась в сортах меда, зато твердо знала: желтый снег есть нельзя. В ее мире, так точно.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поморщилась Слава. — И вообще: после такого завтрака разве у вас в желудках осталось место?

Она с сомнением покосилась на две одинаковые худенькие фигурки в меховых шубках.

— Вот у вас с папой так точно осталось, — поддразнила Карина и, смеясь, запустила снежком в Славу. — Вы же вообще не ели, только шушукались и целовались.

— Ах так?.. — Слава притворилась грозной. Отряхнула плечо, куда попал снаряд из снега, и, усадив Дэлию в плетеные санки, тоже стала катать комок. Да такой, что Карина, взвизгнув, поспешила с притворным страхом отбежать подальше.

Карла, напротив, подошла ближе с задумчивым видом. Потерла варежкой кончик носа и, хмыкнув, спросила:

— А это приятно?

— Что?.. — не поняла Слава. — Получить расстройство желудка вследствие поедания желтого снега или снежным снарядом в лоб?

— Да нет, — Карла по обыкновению нахмурилась и снова потерла нос. Лицо ее вновь посерело — вот это было совершенно непривычно и на нее непохоже. — Ну… Это… Целоваться. Тебе было приятно, когда отец прикоснулся к твоим губам?

От неожиданности Слава, катавшая огромный снежный ком, поскользнулась и с размаху приземлилась на пятую точку. Еще раз присмотрелась к девочке: это точно Карла? Карина могла спросить такое — исключительно из исследовательского интереса. Но слышать подобные вопросы от Карлы было более чем странно. Девочка, не так давно сказавшая, будто никогда не влюбится и вообще не понимает всех этих сюси-пуси, вдруг интересуется поцелуями?..

 Впрочем, если вспомнить разговоры о Ролдене, старшекласснике из Тривалона, новой школы, куда недавно перевелись Карла и Карина, все становилось на свои места. Этот мастер игры в Дракадос, кажется, выиграл нечто большее, чем кубок школы. Ему удалось завладеть сердцем и мыслями Карлы.

Слава похлопала по месту рядом с собой, предлагая девочке присесть рядом. А когда она доверительно заглянула ей в глаза, произнесла:

— Это очень приятно, но только если тебя целует человек, которому ты доверяешь. Понимаешь, о чем я? Не дари поцелуев тому, кто ни во что тебя не ставит. Или во всеуслышание называет задавакой. Как, например, Ролден…

Слава замолчала, внимательно наблюдая за Карлой. Та фыркнула и одним прыжком поднялась на ноги.

— Вот еще! Скажешь тоже, Ролден. Да я его не то что целовать, знать не хочу.

И, тем не менее, Слава могла бы поклясться, что попала в самую точку. Карла влюбилась, и это, похоже, серьезно. Ох уж эти первые чувства, трепетные и хрупкие, как первые весенние цветы. И такие же незабываемые.

Но как помочь тому, кто не нуждается в совете? Как сказать Карле, что она, как никто другой, заслуживает любви и уважения? Их отношения со Славой только-только начали завязываться, и рушить сейчас эту связь было бы немыслимо. Оставалось только ждать развития событий и надеяться на чудо. Впрочем, как всегда.

Встретиться с магистром наедине удалось только после обеда, когда Дэлия уснула, Карина отправилась в свою лабораторию, а Карла вывела на прогулку Огонька. Этому дракончику, который еще слабо справлялся с огненным даром, в самый раз было гулять по снегу. Так, по крайней мере, меньше опасности, что он подожжет весь замок.

— А вот и вы!

Дрэго ожидал невесту в кабинете. При ее появлении он привстал и, забыв о приличиях, заключил ее в объятия. Когда сильные горячие руки обвили ее талию, Слава забыла, зачем пришла. Обняла жениха за шею, чуть приподнявшись на цыпочках, чтобы заглянуть ему в лицо. Надо же, а в ее мире она считалась довольно высокой. Но в сравнении с мощным и крупным Дрэго казалась хрупкой былинкой, прижавшейся к мощному черному дубу.

— Я не могла нарушить обещание, — прошептала она прямо в его приоткрытые губы. — Вы же знаете, магистр, как ревностно я отношусь к приказам.

— Это была просьба, — мягко возразил Дрэго, а кисточка его хвоста задрожала в предвкушении. — И вообще, полагаю, нам пора перейти на «ты». Не называй меня магистром, любимая, зови Дрэго.

Слава снова не сдержала ползущую на лицо алую краску — это было выше ее сил. Она задыхалась от близости этого сильного и полного неистовой страсти мужчины, забывая, кем она была в прошлом. Все сейчас казалось не важным. Только он и она имели значение.

Глава 7

— Семья и род в Гротеции считаются неприкосновенными, — начал свою речь Дрэго. Небрежным жестом провел по смоляным волосам, не отводя взгляда от лица Славы. Ему было плевать на осуждение гротецианцев и даже самого короля, лишь бы одна-единственная женщина поняла и приняла его со всеми темными скелетами, спрятанными в потайном шкафу его сердца. — А я убил собственного брата. Официально этот случай признан несчастным и тому есть свидетели.  И все же многие считают иначе. Да я и сам чувствую вину.

Последние его слова сбили Славу с толку. Меньше всего магистр Дрэго походил на хладнокровного монстра. Тем более братоубийцу. Достаточно было посмотреть, как он обходится с драконами и детьми, чтобы понять это. Его честность и порядочность достойны звания рыцаря. Взять даже тот поступок, когда магистр ценой собственной жизни, не боясь угрозы со стороны короля и советника, бросился защищать драконов, чуть не погубивших Карлу и Карину — не по собственной воле, но вследствие чудовищного заговора, который только предстоит раскрыть.

Нет, если Дрэго и убил брата, то на то были веские причины. Слава подбадривающе кивнула, прося взглядом продолжать.

— Я мог бы его спасти, — повинился магистр. На секунду прикрыл глаза и поморщился, точно от великой боли. — Но не мог позволить ему совершить то, что тот собирался.

— И чего же он хотел? — осторожно спросила Слава.

Ей так хотелось поддержать любимого. Сказать, что она примет его со всеми тайнами и темным прошлым, если таковое имелось. Но для начала нужно было дать ему выговориться.

— Витэго мечтал о восстановлении прежней силы ордена, —  не скрывая злости, проговорил магистр. На его суровом лице отобразилась такая ярость, что могла бы испугать неподготовленного человека. К счастью, Слава слабостью не отличалась и с нетерпением ждала продолжения разговора: — Он хотел вернуть Золотой лилии былые славу и могущество, а драконов сделать оружием в его руках. Витэго был очень умен и слыл знаменитейшим алхимиком древности. То, что он изобрел — чудовищно. И, как показали недавние события, наследие его еще живо.

Магистр ударил кулаком по столешнице, и та жалобно скрипнула.

Слава даже бровью не повела. Дрэго, защитник и покровитель драконов, мог простить многое, но не предательство. Не предательство идеалов ордена и судьбы подопечных.

— Выходит, то был не первый случай, когда драконов приводили в ярость?.. — задумчиво проговорила Слава.

— Витэго разработал снадобье, что превращает драконов в демонов, — устало кивнул Дрэго. Воспоминания словно высасывали из него все силы, изматывали и бередили старые, незаживающие раны. — Я ворвался в лабораторию вместе с несколькими рыцарями, еще не ведая, кто окажется врагом. Сравнял все с землей, уничтожил разработки. А потом увидел брата. Хотел поговорить с ним, убедить — но тот словно сам сбесился. Он прыгнул в магический огонь, предпочел умереть, но не сдаться. Погиб вместе со своим детищем…

— Ты говорил о свидетелях, — напомнила Слава.

Магистр снова кивнул.

— Да, смерть Витэго видел один из воинов ордена, но он погиб в прошлом году. Глупо упал со скалы. Еще был там мой оруженосец.

— Мигель!.. — охнула Слава.

И снова воспоминание: случай, когда оруженосец магистра чуть не напоролся на пику, и только внезапное появление Славы спасло его от смерти. Тогда произошедшее показалось совпадением, в которое, впрочем, Слава не слишком верила. Теперь только убедилась в своей правоте.

— Присматривай за Мигелем, его уже пытались убрать с пути, — предупредила она и рассказала о том, как они с девочками играли в прятки и предупредили покушение.

— Возможно, рыцарские доспехи и лестница были заговорены, — рассудил Дрэго, выслушав. — И то была очень сильная магия, иначе девочки или я заметили бы следы. Если это действительно не случайное стечение обстоятельств, выходит, замок не так безопасен, как мне бы хотелось. За Мигелем ведется тайная охота?

— И второй свидетель погиб, наверняка не случайно упав со скалы, — подтвердила Слава. — Более того, в замке есть предатель. Ведь кто-то проник в него и заговорил доспехи. Знаю, мне стоило рассказать о том случае сразу, но я поддалась на уговоры и не придала факту значения.

— Ты тогда не знала о том, что видел и знает Мигель.

Магистр пришел в неописуемую ярость: неужели в его родовом гнезде действительно завелся перебежчик? Тот, кто мог легко входить и выходить, оставаясь неприметным. Одновременно с яростью Дрэго овладел страх.

— Береги девочек, — проговорил он, перегибаясь через стол и касаясь лица Славы. — И себя. Вы — самое дорогое, что у меня есть. Я усилю охрану и на время своего отсутствия буду оставлять в замке самых преданных рыцарей. Ты всегда сможешь обратиться к ним, если заподозришь неладное. Только будь осторожна, прошу тебя.

Слава потерлась щекой о его ладонь и послушно кивнула, соглашаясь со  всем.

— Ты можешь на меня положиться, — проговорила она.

— Знаю, — согласился магистр.

Поднялся и заходил по кабинету, заложив руки за спину:

— По всему выходит, что разработки Витэго не уничтожены. Напротив, кто-то продолжает его темное дело и преуспел в нем. Теперь отравляющее снадобье нет нужды пить — прежде драконы противились его гадкому вкусу. А вот цветы, похоже, им понравились. Золотые лилии — чудовищный выбор. Символ нашего ордена стал проклятием для драконов! Кто посмел? Когда?!

Глава 8

Неизвестно, как далеко они смогли бы зайти, если в кабинет не постучали. Слава отпрянула от Дрэго и похлопала глазами, прогоняя наваждение. Поправила сползшее чуть ли не до груди платье — она и не заметила, как ловкие пальцы магистра расшнуровали корсет.

Магистр тоже оправился и, прокашлявшись, произнес:

— Войдите!

Бочком в кабинет пробрался капеллан дон Дино. В руках его был целый поднос с горкой пирожков, бутылка крепленого вина и бокалы. Два бокала.

Заметив это, магистр удивленно приподнял бровь.

— Мой друг, — произнес он, с некоторым удивлением наблюдая, как капеллан устанавливает поднос на столе и будто не замечает, что ему здесь совсем не рады. — Думаю, для перекусов сейчас не самое подходящее время.

Дон Дино развернулся и спрятал руки в рукава темной мантии. На губах его играла смущенная улыбка.

— Простите мне это вторжение, — сбивчиво проговорил он. — Донья София сегодня решила приготовить свои фирменные пирожки с малиной и пряными травами, а их лучше есть горячими. Вот я и подумал…

Магистр снова покосился на два бокала,  на лице его отобразилось раздражение. Мало того, что капеллан объявился в самое неподходящее время, так еще и явно не собирался уходить. Кому он приготовил второй бокал, оставалось загадкой.

Которая, впрочем, быстро разрешилась.

— Еще раз простите, — дон Дино коротко поклонился и так же бочком стал продвигаться к двери. — Я пойду, а вы продолжайте… То, на чем остановились.

Дрэго и Слава переглянулись: первый посерел, а вторая порозовела. И оба интересовались: что имел в виду капеллан? Разговор или объятия?

Дверь за Дино уже закрылась, но продолжить ни то, ни тем более другое пара не решалась.

— Что ж, не пропадать же добру, — решил магистр спустя несколько минут. Наполнил бокалы вином и поднес Славе. — А пирожки у Софии действительно выходят славные — попробуй.

Слава надкусила один и была вынуждена согласиться. Тонкое тесто так и таяло во рту, а малина в сочетании с отдающими пряной кислинкой травами напоминала о деревне и детстве. И все же пирожки были не такими сочными и сладкими, как поцелуи магистра.

Дрэго пригубил вино и, перекатывая пьянящие капли на языке, задумался. Прошлое, как бы он ни старался от него убежать, настигло его. Именно тогда, когда жизнь начала налаживаться.

— Это не считается убийством, — проговорила Слава, словно угадав его мысли.

Несложно представить, что было бы, если эксперименты Витэго увенчались успехом. Для начала он бы запугал магов при помощи драконов. Сколько жизней бы унесло это противостояние? А что после? Остановился бы безумец, получив власть над всей Гротецией, или замахнулся на иные миры?

— Был еще один случай, — выдохнул Дрэго. — Но тогда я не довел дело до конца. Хотел отрезать голову, но ограничился ушами.

Слава чуть не поперхнулась вином. Оказывается, у магистра  было больше тайн, чем она ожидала. И все же он оставался для нее самым желанным мужчиной из всех миров.

— Кого и за что ты так? — спросила она. На этот раз с улыбкой.

Как ни крути, но отрезание ушей не сравнится с убийством. За свой недолгий век она сталкивалась с историями и похуже.

— Туманная история, — признался магистр, предаваясь воспоминаниям. Он смотрел на Славу, но словно не видел ее, уносясь сознанием в прошлое. — У капеллана есть двоюродный брат Пино, освоивший запретную силу.

— Черная магия, заговоры, перевороты? — предположила Слава, готовая к самому худшему.

Дино, хотя и сам предложил магистру ее кандидатуру на роль няни, не слишком-то радовался, узнав об их взаимных чувствах. Его пугало предстоящее появление в роду Дэмонио представительницы из не магического мира. То есть, как няня Слава его устраивала, а вот как супруга Дрэго…

— Пино метаморф, — проговорил магистр, нахмурившись. — Он тоже был членом ордена Золотой лилии и рыцарем, но слишком увлекался азартными играми. Поигрался в карты и не нашёл ничего проще, чем прикинуться моим казначеем и ограбить сокровищницу. Попутно убить настоящего казначея и охрану. Тогда сам дон Дино вывел родственника на чистую воду. Он же упросил помиловать и заменить казнь на отрубание ушей.

— Так вот кому капеллан покупал парик… — задумчиво произнесла Слава. — Выходит, эти двое все еще общаются.

— Несмотря на мои запреты, — подтвердил магистр. Постучал эбеново-черным когтем по бокалу, и тот издал мелодичный переливчатый звук. — Пино живет в уединенном поместье далеко на севере и находится под постоянным наблюдением ордена. Дон Дино иногда навещает его, привозит подарки и последние сплетни. Я не наказываю его за это — родственные связи очень сильны в Гротеции.

Об этом Слава уже слышала. Но не впервой у нее родилось чувство, вернее предчувствие. Слишком много совпадений и случайностей. И все указывали на то, что у дона Дино скелетов в шкафу еще больше, чем у самого магистра. Взять хотя бы недавний визит. Зачем ему понадобилось приносить вино и пирожки, что за жест щедрости и доброты? Так он пытался примириться с желанием магистра жениться и с самой Славой или преследовал иные цели? К примеру, хотел помешать им совершить то, что в Гротеции принято откладывать до первой брачной ночи.

Глава 9

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Магистр пригласил для Ярославы трех швей, кружевниц и ювелиров. Все они должны были создать самый изысканный наряд невесты. Конечно, магия дона Дрэго позволяла ему сделать платье буквально из воздуха, но в Гротеции чтили вековые обычаи, к тому же созданные с помощью волшебства платья могли растаять в любой момент, а свадебные торжества длились порой неделю.

Слуги сновали по замку, начищая его до блеска. Пусть не ожидалось много гостей, но София хотела, чтобы все было идеально. И с утра до позднего вечера горничные натирали полы, огромные люстры в виде голов драконов, перила, балюстрады, мраморные статуи. Чистились камины и выбивались гобелены. Кухарка готовила новые виды блюд, а каждый вечер угощала всех разными вариантами свадебного торта, стремясь подобрать идеальный.

— Мне нужна еще мука, мно-о-ого муки! — выкрикивала она помощникам, спешащим на ближайший рынок. — И свежие сливки. И яйца. И ягоды — все, самое лучшее для магистра и его невесты!

Дети безупречно влились в этот веселый кавардак, играя в салки среди расставленных ведер с водой и сложенных ковров. То и дело забегали в кухню, угадывая по запаху, что подадут к ужину. Путали нитки и ткани, что приготовили швеи — не со зла, а из интереса. Словом, девочек было всего три, а казалось, что по замку носится как минимум тысяча.

Но каникулы быстро закончились, а вместе с ними вернулась школа. Многие в замке вздохнули с облегчением, когда Карина и Карла, прихватив  ранцы и волшебные палочки, спозаранку отправились в Тривалон.

— Не обольщайтесь! — крикнула Карла на прощанье, высунув голову из экипажа. — Мы скоро вернемся!

— С новыми знаниями и навыками, которые надо отработать, — добавила Карина и подмигнула одной из горничных, после чего та едва не свалилась в обморок.

Слава поспешила заверить девушку, что ее жизни ничто не угрожает (подумаешь, сделает жабой, как было однажды с самой няней), и эффект от заклятий магов первого уровня не длится долго.

Вместе с началом учебной четверти в Гротецию вернулась весна. Зима здесь была недолгой и не такой суровой, как в стране, где прежде жила Слава. Не успела земля как следует промерзнуть, как снег стаял, а на деревьях стали набухать почки. Солнце принялось печь сильнее, заглядывая в витражные окна замка и играя на начисто вымытых стенах радужными переливами.

Слава радовалась весне и важному событию в ее жизни, которое вот-вот должно было случиться. Как каждая невеста, она слегка нервничала, но радовалась больше. Самая ее заветная мечта исполнилась: магистр признался ей в любви и предложил руку и сердце.

И все же оставалось то, что омрачало паре жизнь.

Магистр день и ночь бился над загадкой золотых лилий. Но, не имея самих цветов, не мог создать действенное противоядие. Король не подписывал контракт, члены ордена и мирные жители Гротеци нервничали. Дрэго удалось исцелить драконов, пострадавших на арене, но не найти того, кто это с ними сделал.

— Совсем никаких зацепок? — интересовалась Слава, заглядывая в кабинет жениха.

— Ищем, — уверенно отвечал Дрэго. Но каждый раз все тише и менее уверенно. — Ищем и обязательно найдем.

Ради этой цели магистр воссоздал в ордене специальную группу, занимавшуюся расследованиями. Прежде она была упразднена за ненадобностью, но все изменилось, когда вновь объявились те, кто желал возродить прежний мир и сделать из драконов кровожадных монстров.

Когда деревья и кусты зацвели, источая по всем окрестностям нежнейший аромат, магистру поступило важное донесение. Группа, занимавшаяся расследованием, обнаружила место, где выращивались золотые лилии. За лесами эльфов и Лавандовыми горами, обиталищем гномов, находился участок, до которого не дотягивалась королевская власть. Посреди безлюдной пустыни разместились три недействующих вулкана — это место и выбрали предатели для своих чудовищных экспериментов.

— Я уничтожил лаборатории раз, сделаю это еще раз! — пообещал магистр, прочтя донесение. — Но на это раз наверняка, не оставляя никому пути к бегству.

Он был полон решимости исполнить обещанное и немедленно начал сборы. А Слава, глядя на него, испытала смешанное чувство. С одной стороны, гордилась будущим мужем и делом. С другой… уже начала тосковать, хотя он еще не покинул замок.

— Любовь моя, обещаю, что вернусь как можно скорее, — пообещал Дрэго, прижимая к себе невесту, как ценнейшее сокровище. — Вернусь с победой и как раз к свадьбе.

— Как бы я хотела пойти с тобой, — отозвалась Слава, заглядывая в его полное решимости, суровое, но ставшее родным лицо. — Я не рыцарь, но тоже кое-что могу.

Дрэго ласково коснулся ее щеки, заправил за ухо прядь, выбившуюся из прически. В его иномирных глазах плескалась такая любовь, что Слава могла бы утонуть в ней.

— Я бы и сам не хотел разлучаться, — с сожалением проговорил он, — но ты нужна девочкам. Позаботься о них до моего приезда. Тебе единственной я могу доверять полностью.

Магистр нисколько не приукрашивал. В своих поисках он дошел до той точки, что видел кругом врагов. Искал их в ближайшем окружении.

По ужасному стечению обстоятельств, капеллан, проходивший мимо каминного зала, в котором состоялся разговор магистра с невестой, услышал последнюю фразу.  И затормозил так резко, словно натолкнулся на невидимое препятствие. Разве не он всегда был главным доверенным лицом магистра? Не он присматривал за детьми, когда сбегали няни? И что самое ужасное — он, капеллан, тоже попал под подозрение!

Глава 10

Еще никогда Дрэго не было так тяжко покидать родное гнездо. Но долг превыше всего. Пообещав вернуться как можно скорее, поцеловав дочерей и невесту (скромно, так как прощание проходило в общем зале в присутствии самых надежных рыцарей, выбранных магистром лично для путешествия), он отозвал в сторону капеллана.

— Тебя, мой верный друг, я оставляю смотрителем замка. 

Дон Дино просиял и чуть ли не победно глянул в сторону няни. Выходит, ему, капеллану, магистр доверял все же больше, чем иномирянке.

Но следующие слова Дрэго разубедили в этом.

— Помни, донне Ярославе я доверяю целиком и полностью, — проговорил Дрэго, бросив полный обожания взгляд в сторону будущей супруги. ― Прислушивайся к ее мнению. И к ее чутью. В прошлом она спасла немало жизней и, кто знает, вдруг ее умения нам еще понадобятся.

Прощание было недолгим и сдержанным. Но внутри Славы все клокотало и бурлило. Нехорошие предчувствия всколыхнулись с новой силой, рождая самые неприятные, зловещие ощущения. Слава никогда не считала себя параноиком, но сейчас была готова лететь вслед за драконами Дрэго, дабы остановить его и вернуть.

Предчувствия предчувствиями, а жизнь продолжалась.

Дэлия осваивала магию, тренируясь зажигать и тушить магические светильники. Карина и Карла с огромным удовольствием посещали Тривалон, делали уроки без лишних понуканий и никогда не жаловались на учителей. А то, что иногда приходили с синяками и ссадинами после тренировок и игры в Дракадос — так это малая плата за полученное удовольствие. Карла однажды сломала руку, но ее залечили прямо там же, в школе.

В один из дней на урок по магической фауне задали принести питомцев и составить о них краткий доклад. Карла, конечно же, решилась принести Огонька.

— Уверена, что он справится? — засомневалась Слава. — Другие дети захотят рассмотреть его ближе, возможно, потрогать. Огонек может разнервничаться и поджечь школу.

— Не волнуйся, я предупредила учителя дона Кальво, и он обещал обезопасить учебный класс и учеников, — радостно сообщила Карла. — А тот идиот, кто решит погладить Огонька, сам напросился. Кстати, в Тривалонской больничке полно свободных мест. 

— А лекарь опытный? — на полном серьезе поинтересовалась Слава. Все же ожоги, полученные от огня дракона, это вам не шутки.

— Более чем, — вступилась в разговор Карина. — Донья Лофи залечила столько ран, в том числе магических, сколько не видел ни один лекарь столицы. Травмы ― обычное дело, когда изучаешь боевую магию.

Славе ничего иного не оставалось, как согласиться.

И все же весь день она была как на иголках. Огонек очень опасный дракон, несмотря на малый еще размер. Стоило ли нести потенциальную опасность в школу? Туда, где училась сама Слава, не разрешалось приносить даже рогатку.

Но угадайте, кто делал это незаметно и умело отстреливался от хулиганов?

Только когда девочки в сопровождении кучера успешно вернулись домой, Слава выдохнула спокойно. Карла так и сияла, без умолку рассказывая, какое впечатление произвел Огонек на учителей и учеников. Еще ни у одного мага не было такого питомца.

— Видели бы вы их лица, — прыснула со смеху Карина. — Так и вытянулись при виде Огонька. Даже старшеклассники пришли посмотреть.

— Ролден сказал, что тоже не отказался бы от такого питомца, — сообщила Карла, серея. — Ему так понравился Огонек. Он все расспрашивал и расспрашивал меня о нем. И даже оставил свой номер магической почты, чтобы я прислала ему фотографии комнаты, в которой он живет.

Весь оставшийся вечер Карла переписывалась с Ролденом, тем мальчиком, что покорил ее неприступное сердце. Похоже, прежним разногласиям пришел конец. Карина даже начала слегка ревновать сестру к этому старшекласснику.

— Подожди, и ты встретишь парня своей мечты, — сказала Слава, уводя Карину от комнаты Огонька, в которой прочно засела Карла. — А пока оставь сестру ненадолго, пусть пообщаются. А мы можем, к примеру, испечь бисквит?

— У тебя снова получится камень, — рассмеялась Карина.

— Ну да, я и в обычной кулинарии не сильна, а в магической подавно, — согласилась Слава с улыбкой. — Но кто знает, вдруг в этот раз все получится?

От магистра вот уже три дня не было вестей. Впрочем, к его длительным отлучкам все в замке давно привыкли и поначалу не придали этому значения.

Все, кроме Славы.

Она пятой точкой чувствовала, что не все ладно. И когда на седьмой день Дрэго не вернулся, отправилась прямиком к капеллану, прочно обосновавшемуся в каминном зале. По его просьбе слуги принесли сюда письменный стол и софу, чтобы капеллан мог прилечь, утомившись от работы.

— Тишина? — спросила Слава, имея в виду, конечно же, новости о Дрэго.

Дино покачал головой и развел руками.

— Тишина, — повторил эхом. — Похоже, поиски золотых лилий заняли гораздо больше времени, чем мы предполагали вначале. Пустыня блокирует любые виды связи, так что нам остается только ждать.

— Ждать?! — грозно переспросила Слава, сжав кулаки. — А если Дрэго нужна помощь? Что, если его отряд обнаружили?

Дон Дино закатил глаза и покачал головой.