О любви!...

О любви!...

О любви!

...Но тут муж в больницу попал.

Медицина сейчас у нас такая оптимизированная, что я только хмыкнула, что опять курьеры приехали.

А их трое было. Один здоровый молодой мужик. Они, видимо, от обратного, выволокли мужа не в кресле инвалидном (нас снегами засыпало...), а на носилках мобильных, на клееночке с ручками...

Ну, и диагнозов понаписали. И нашла я мужа потом в хирургии с диагнозом:

Кишечная непроходимость. А это операция. С наркозом, которую муж - аллергик, возможно, не переживет...

И я, как та Наташа Ростова, когда уже стала, после всех своих любовных приключений, счастливой и домашней женой и нарожала в конце романа у Льва Толстого "Война и мир", детишек Пьеру Безухову, счастливо повторяя Наташины метания с измаранными детским поносом пеленками, потому что у ее детишек заканчивалась кишечная инфекция, готова была метаться галопчиком по больнице с подтвержденными доказательствами и памперсами грязными:

- Ура! Наш муж обос&рался!

...Обошлось без операции.

Позавчера мужа из больницы выписали...

И все время этого моего комментария развернутого, я смиренно приносила Вам свои извинения...

Опять не было времени даже хорошо пробежаться по всей ленте новостей, чтобы ответить всем, кто старался и создавал посты и блоги. Смотрела все посты. Писала, в ответ и наскоро:

Спасибо Вам большое за Вашу поддержку и сочувствие!

После того, как мужа из его спаленки забрали, морозы сильнейшие в наших краях начались.

Я прибегала к мужу в больницу и очень облегченно вздыхала:

В лучшей больнице города, в которую муж попал случайно, было достаточно тепло.

И, думалось мне, что только лишь потому, что стала я смеяться в полный голос, когда медфедьдшера и медбратья, что приехали коллективом из трех человек задавали, все по очереди, свой дежурный вопрос:

- В больницу поедем?...

Смеялась и говорила, что не нуждаюсь в их курьерских услугах. Довезут до больницы и бросят мужа там...

Всегда так бросали...

Ведь видели же, что человек от самых интенсивных их посещений ( другого лечения не было!), ослаб совсем и уже не может ходить!

Когда мужа после его инсульта мне, главное, из больницы, живого, вернули.

И как объяснялись врачи в больнице, они его подлечили и что смогли, то и сделали, то муж в те прошедшие времена, еще немного передвигался ещё.

Потом снова и снова врачи приходили. Издалека на мужчину смотрели. И, выписавши пару - тройку рецептов, благополучно уходили от нас...

И только Минский невролог, посмотревший на мужчину внимательно, не согласилась с моим рассказом о том, что один сосуд, один только кровеносный сосуд, лопается в мозгу у мужчины!

И Вы посмотрите, пожалуйста, что получается!

Из большого, сильного и стремительного, как гоночная машина мужчины, что так набирал быстро скорость в любых своих движениях и был почти совершенством, аккуратным и точным, почти во всех своих творческих или хозяйственных делах...

Но лопается один сосуд и превращается стремительный, как гоночная машина человек (так и хочется написать, как про машину - приёмистый...) в одну сплошную развалину...

И только невролог Минский меня в Беларуси не поддержала.

Она постучала молоточком по обеим коленкам у мужа. Она сказала:

- Я Вам лечение сейчас распишу. Вы только обязательно у нас эти лекарства купите. Вы их у себя в России купить уже не сможете.

Я это знаю. И, если Вы проколете все эти лекарства курсами, то через полгода - через год Ваш муж снова сможет ходить.

Я только носом тихонько шмыгала. Мне Минский невролог давала главную цель в жизни - Надежду!

И, значит все усилия по перетаскиванию больного мужчины из страны в страну, а с вокзала на вокзал, только лишь выглядели случайными, хаотичными или глупыми...

Но на самом деле, они, все мои случайные и хаотические действия, такими, на самом деле не являлись...

Я шмыгала носом, старалась не расплакаться. И не собиралась говорить умному Минскому неврологу, что все основные средства уже пропла́чены за съем двухкомнатной квартиры в старом, ухоженном районе города Минска.

Потому что так совпали и сложились звёзды нашей удачи. Потому что первой задачей путешественника является необходимость где - то переночевать и где - то жить...

И кто же пустит с больным и неходячим в свою ухоженную квартиру?...

Велись дипломатические переговоры. Пришлось за лишний месяц проживания( непроживания?...), вздохнувши пару раз, переплатить.

Теперь, помахавши мне рукой, оставались невыкупленными в аптеках города Минска, столице государства Беларусь, те дефицитные лекарства, которых не бывало в аптеках России.

И я не прощалась с надеждой, я только откладывала ее на время:

- Когда - нибудь, пусть не в этом цикле, а в следующем, накопятся деньги на новое путешествие и на все дефицитные лекарства...

И я не стала говорить, пока и временно, Минскому неврологу, что закончилась моя финансовая платежеспособность вместе с покупкой аренды на месяц нужного мне, а на второй месяц лишнего и ненужного, арендованного жилья...

Боюсь, что эти мои неуместные белорусской - минские воспоминания сейчас меня стягивают и связывают...

И я никому не смогу рассказать об этом, потому что кого же заинтересует лишний камень у постороннего человека в мочеточнике или его полная неспособность ходить.

Или же то, что отчаявшись найти медицинскую помощь в стране своего проживания, закрываешь глаза на все трудности, опасности или невозможности маршрута, что ведет в полную неизвестность. И прыгаешь наобум, не знаешь куда и как можно приземлиться в конце пути, как в конце прыжка...

И сможет ли благополучное приземление состояться в твоей ситуации вообще?...

Я никому не стану рассказывать об этом. Слишком личное. Слишком обременительно, наверное, загружать своими мелкими проблемами абсолютно постороннего к этой ситуации человека.

Поэтому, в ответ на проявленную заботу и пожелание поскорее выздоравливать, простым, спокойным и ясным своим о́тзывом на его комментарий запишусь: