Обреченная душа. Лед и пламя

Пролог

Две расы — фейри и люди, по всем законам должны вести между собой кровавую борьбу. Некогда процветвший мир, под названием Тенон, утопал в реках крови и павших телах. Люди, ведьмы, фейри, волшебные существа – все они жаждали лишь одного – перегрызть друг другу глотку и перетянуть на себя канаты власти.

Устав от кровопролития, первые правители фейри решили установить мир с людьми, заключив с ними договор, остановивший войну. Эвамон и его супруга Руна оставили свои подписи собственной кровью вместо обычных чернил, тем самым подтверждая свои намерения перед новыми союзниками.

Постепенно люди перестали бояться и жили с фейри бок о бок, в заботе и процветании, заключая между собой новые, прекрасные, смешанные союзы. Воссоединялись души, расколотые на две части, скреплённые прочными парными узами.
Пока один жестокий и властный фейри, не простивший вражду и не согласный с новым миром, не восстал и не захватил власть с помощью одной из человеческих ведьм.
Тенон стал рушиться на глазах, все удивительные бескрайние поля и луга сохли, жизненная энергия покидала их, лишив права на существование. В море ненависти и злобы породились демоны, верные солдаты своего правителя, в чьих когтистых и гнилых лапах не желал оказаться никто.
Многим людям пришлось спасаться бегством. Одни выжили. Другие в отчаянии, а может, и из-за отдалённых частей души, где хранилось что-то неправильное и чёрное, перешли на сторону зла. Пощады не было, гибли целые семьи, умирали дети. Раса практически полностью вымерла... Народ фейри пострадал меньше, наличие магии дало им преимущество, но выбор жестокого мучителя всё равно был не в их пользу. Их подчинили. Сделали рабами, прихвостнями, исполняющими приказы, осквернившего душу правителя.
Больше не было единства. Фейри поделились на дворы, и они стали врагами. Дворы Огня, Воды, Ветра, Земли и Зимы – подверглись колоссальным изменениям и теперь подчинялись Двору Тьмы. Да о чем говорить, весь Тенон перевернулся с ног на голову медленно умирая!

Никто не смел вступать в открытый конфликт и сделать хоть что-то, чтобы спастись из вынужденного подчинения.

Пока однажды, предшественница, запятнавшей своё сердце ведьмы, ценой собственной жизни не создала пророчество, прокляв ещё не рождённую душу, способную остановить кошмар.

Шанс на спасение теперь лежит на хрупких плечах, и только её выбор и действия приведут всех к тем или иным последствиям: остановить зло или разрушить весь мир.

Дорогой читатель!

Спасибо, что решили погрузиться в мой магически мир и пережить все трудности вместе с героями! Буду признательна, если вы оставите свой отзыв и поможете тем самым заметить историю другим людям.

А так же, можете перейти в мой телеграм-канал, где будет больше информации о книгах, других проектах, отрывках и артах.

Телеграм-канал: Катарина Арс | Твой проводник в мир фэнтези и любви

С любовью, Катарина Арс.

Глава 1

– Айла, – услышала я голос матери.

Солана Демиль – правительница Двора Льда, стояла за моей спиной. Да, именно правительница, матерью она перестала быть, когда позволила черноте осесть на стенках её чёрствого сердца. С того самого момента, как ненависть за долгое бессмертие поработила её, всё плохое настроение практически всегда было выплеснуто на меня, как кипяток из кастрюли. Я до сих пор не понимаю причин её неприязни, не то чтобы она и раньше испытывала материнские чувства, но всё же...

Её карие глаза, зоркие, как у сокола, сузились на мне. На голове возвышалась корона из золота и множества драгоценных камней, но магическим образом она отливала синевой кристально чистого льда. Платье ярко-алого цвета струилось от талии до пола, оставляя позади небольшой шлейф. Верх корсета отделан искусно огранёнными камнями. Её рыжевато-каштановые волосы были собраны в низкий пучок, из которого элегантно ниспадали несколько прядей. Прямая, статная осанка никогда не прогибалась, даже под гнётом стыда.

– Мама?

Я посмотрела на мать через плечо, и тут же развернулась, встречаясь с её недовольной физиономией. Её губы, обведённые красной помадой, скривились. Прожигающий взгляд бегал, изучая меня.

– Разве я не говорила тебе, что не подобает разгуливать в таком виде там, где тебя могут заметить? – в её голосе слышалось отвращение, буквально витающее в воздухе между нами.

– Не вижу ничего плохого в своём наряде, – взмахнув руками, отрезала я.

– Ты не прислуга, чтобы шляться не пойми в чём, вдобавок имея обязанности наследницы. Что о тебе подумают, застав в старом тряпье, среди мужчин, пропахнувших потом и грязью? – с особой резкостью бросила она мне.

Сегодня, едва солнце взошло на горизонте, я вылезла из постели с мыслью только о мечах и тренировке с Коулом. Выбрала при этом самый подходящий наряд: брюки и свободную тунику. Чем-то эта одежда напоминала форму для тренировок нашего легиона. Коул был одним из командиров и любезно тратил свободные минуты на моё обучение. Матери это увлечение не нравилось, потому я старалась делать это как можно незаметнее. Она считает, что наследнице моего статуса не подобает размахивать железными палками налево и направо, ведь для этого у нас есть до зубов вооружённая охрана. Я же, в силу своей упёртости и желаниям, посвящала тренировкам любое свободное время. Было чёткое предчувствие, что однажды мне это пригодится.

– Не помню, чтобы в свободное время я не могла заниматься своими делами. Или желаешь снова запереть меня на несколько лет?

Сказав это, я резко развернулась и направилась в сторону коридора, ведущего на задний двор, где находилась тренировочная площадка, позволяя матери сверлить мою спину взглядом, полным горящей ненависти.

С каждым шагом мысли бередили голову со скоростью света. Ну почему? Почему я заслуживаю такого отношения от собственной матери? За что она меня возненавидела? Казалось, что каждый, кто жил в замке, бросал на меня взгляды презрения, считая недостойной этого места.

Даже ужасные статуи, давно забытых богов, с безжизненными глазами, расставленные в каждом коридоре, смотрели так, будто я ничего не стою.

– Видела, как она её снова отчитывала? – раздался женский голос неподалёку.

– Ты о наследнице? – отвечал второй голос.

– Наша Верховная правительница опять застала её в мужском тряпье и решила поставить на место. Видела бы ты её взгляд, которым она прожигала спину дочери, когда та поспешно ретировалась!

Женщина довольно эмоционально вела диалог, и когда я прошла за очередной поворот, наконец-то, увидела тех, кому эти голоса принадлежали. Две служанки, спрятавшись за колонной, шушукались, обсуждая новую для них сплетню. Заметив мою появившуюся фигуру, вздрогнули.

– Госпожа наследница! Доброго Вам дня! – выпалили обе.

Две на вид юные девушки, заметив мой сердитый взгляд, стушевались и опустили глаза в пол.

– У вас что, других дел нет, кроме как сплетни разносить по замку? Ещё одно предупреждение, и будете неделю начищать полы в стойле до блеска. Живо взялись за работу!

– Простите, госпожа!

Девушки поклонились и поспешили удалиться прочь, на что я раздражённо фыркнула. Бестолковые фейки! Хоть бы постыдились или выбрали другое место для разговоров. Им ещё повезло, что их застала я, а не моя мать. Убедившись, что каждая из них развернулась в противоположном друг от друга направлении, я продолжила путь.

Шаг за шагом, кровь вскипала от очередного потока мыслей. Нет, пора это прекращать. Встряхнув головой, я ускорилась, как раз подходя к нужному повороту. Меньше, чем через несколько метров, на тренировочном поле я заметила его.

Коул стоял, прислонившись к стене рядом со стойкой, где находилось аккуратно расставленное и до блеска начищенное оружие. Скрестив руки на груди, он обводил взглядом поле в поисках затаившегося врага. Взглядом зелёных глаз: подобного цвета я не встречала ещё ни у одного человека или фейри. Их оттенку уступали даже самые зелёные луга нашего мира. Его чёрная форма обтягивала каждый мускул совершенного тела, на перевязях бёдер свисали кинжалы, а за спиной виднелись два эфеса мечей, словно у него были крылья и передо мной стоял не капитан, а сам Бог. Его коротко стриженые волосы цвета полуночной тьмы были зачёсаны назад, и несколько прядей непослушно спадали волнами на лоб и закрывали кончики острых ушей, свободно развеваясь на ветру. Прямой нос, высокие скулы, волевой подбородок — он был необычайно красив, но при этом всё в нём говорило, что приближаться к нему опасно.

Глава 2

Миновало несколько часов с тех пор, как мы покинули дворец. Ноги протестовали движению, во рту пересохло. С каждым шагом лес становился гуще и непроходимее. Сухие ветки и листья проскальзывали почти на каждом пяточке, создавая безжизненную атмосферу. Я и не думала, что природа в этом месте тоже начала угасать. Лес у окраин замка казался таким величественным и живым... Но территория Двора Льда словно прощалась с этим миром, постепенно отдавая свои земли во владения вечного забвения. Я слышала о том, что в мире происходит нечто странное, но считала это глупыми россказнями.

Коул позвал меня, не дав начать мыслям в моей голове, крутиться в неправильном направлении. Потеряв его, я обернулась на голос и увидела, как он наполняет фляги для воды возле небольшого родника. По дороге из замка мы успели прихватить с собой пару сумок с провизией и несколько вещей, таких как тёплые плащи, потому что погода может взбунтоваться в любую секунду. Меня всё ещё не покидало ощущение, что он обо всём знал и заранее готовился.

Я подошла к нему и взяла предложенную им флягу. Не раздумывая, припала к ней губами, и жадными глотками выпила всё до дна, после чего, наполнив её снова, убрала в сумку. Всё это время он стоял, облокотившись о ствол дерева, скрестив руки на груди. Его невероятно зелёные глаза смотрели на меня, заглядывая в самую душу, оставляя там свои тёмные следы. Я решила проигнорировать этот факт и присела на валун.

– Ты необычайно тихая, – подметил он.

И правда, за всё время, что мы шли от замка, я не проронила ни слова, собственно, как и он.

– Не каждый день покидаешь родной дом в попытке побега от головорезов за твоей задницей с мужчиной, который врёт тебе изо дня в день.

Зло кипело внутри меня, и я, не стесняясь, выплёскивала его наружу.

– Я никогда не врал тебе. Лишь недоговаривал, – коротко ответил он.

– Невелика разница, – не унималась я. – Я наследница своего Двора, Коул! Но почему-то, вместо того, чтобы быть там, где мне место, должна идти с тобой.

Коул резко отстранился от дерева и приблизился ко мне. Ничего не выдавало в нём раздражения или неприязни, но чувствовалось, что он довольно взбешён моим поведением.
– Этот мужчина спас тебе жизнь и продолжает делать это сейчас, – он указал пальцем на себя. – Если тебе жить надоело, милости прошу, разворачивайся обратно. Но, повторюсь, теперь твоя судьба зависит только от принятых тобой решений. Они не успокоятся, пока не найдут тебя живой или мёртвой.

Похоже, ему надоело повторять одно и то же, но я не хотела лишать себя возможности позлить его.

– Кто они? Может, ты прекратишь говорить загадками?! – я уже начинала закипать от скудного количества информации, а руки чесались разукрасить, его довольно привлекательное лицо. – Если бы мама тебя сейчас услышала…

– Меня не волнует, что Солана сказала бы на это и предприняла. Мне совершенно нет до неё никакого дела. – Коул обвёл взглядом местность позади меня. – В этих лесах и местностях даже у ветра есть уши, и молись, чтобы мы столкнулись с очередным головорезом, а не с чем-то похуже, что здесь может обитать, – он наклонился чуть ближе, отчего наши глаза теперь были на одном уровне. – И, судя по твоему вспыльчивому характеру, как только мы доберёмся до безопасного места, я подумаю, стоит ли тебе хоть что-то рассказывать. Не хочется, чтобы эти прелестные пальчики меня сожгли.

Он цокнул языком и помотал головой, стряхивая с себя нервозность. Я прищурилась, вложив в этот взгляд всю свою ярость, встала и зашагала куда глаза глядят. За спиной я услышала его голос.

– Нам в другую сторону.

Он указывал рукой по направлению слева от меня, выставив меня полной дурой. Да как он смеет! Я одарила его очередным гневным взглядом и зашагала прочь, бурча все известные ругательства себе под нос. Пару мгновений спустя до меня донёсся смех, чистый и искренний, способный растопить самую холодную душу, но я не собиралась думать об этом, ни сейчас, ни потом, отогнав эти мысли далеко прочь.

Так, мы прошли оставшееся время суток в полной тишине, пока не начало темнеть. Практически через каждый второй шаг Коул бросал на меня косой взгляд. Боится, сбегу? Я усмехнулась от этой мысли. Действительно, куда мне бежать в глухой чаще леса, посреди надвигающейся ночи. Просто смешно, – паясничала я сама себе.

– Нам стоит остановиться на ночлег, – он подошёл ближе, а я решила промолчать, изображая полное равнодушие.

– В нескольких метрах отсюда есть пещера, где можно не бояться быть замеченными.

Он пытался поддержать хоть какой-то диалог, в котором я не желала участвовать, всем своим видом показывая недовольство.

– Прекрасно.

– Айла, здесь есть тьма пострашнее детских сказок, и поверь мне, тебе не захочется стать её обедом.

Видимо, не добившись от меня никакой реакции, он решил запугать. Не хочу его огорчать, но ему это не удалось.

– Я хоть и наследница своего рода, но не глупа.

До предполагаемого ночлега мы дошли молча. В пещере пахло сыростью, а по всему её периметру разбросана грязь. В самом конце каменного прохода лежали ветки и листья, довольно сухие по сравнению с остальной влажностью этого места, имитирующие подстилку для сна. Я предположила, что он здесь часто останавливался. Увидев мой задумчивый взгляд, Коул произнёс:

Глава 3

Спустя пару часов солнце взошло на самую высь, разгоняя вокруг себя серые, угрюмые тучи. Ноги начинали гудеть и сопротивляться движению, с каждым шагом всё больше. Поднялся сильный ветер, воздух стал плотным и неприятным, как будто в лёгких оставался маслянистый осадок.

Коул напрягся, его глаза бегали по каждому кусту и стволу дерева. От холода в его голосе меня передёрнуло.

– Что бы ни произошло, доверься мне. – Услышала я тихую команду.

Я успела только моргнуть, как он уже вытащил из ножен мечи. Лезвия отдавали серебром и чернотой самой глубокой бездны одновременно. Это оружие выглядело так, будто его создали не на земле, а там, где рождался наш мир. Строгие эфесы, обтянутые плотной чёрной кожей, крепко сидели в руках, а на вершине каждого из них блестел небольшой зелёный камень.

– К чему всё это? – я пыталась понять, что заставило его так нервничать.

– Молчи! – шикнул Коул, на мгновение, отвлёкшись, и вернулся к пристальному изучению территории.

Справа от меня послышалось шуршание. Повернув голову на звук, я увидела чудовище, крадущееся к нам. Нет, не к нам, а ко мне. Оно выглядело слишком странно. Не человек и не зверь. Высокие рога, узкие глаза, заполненные чернотой, некогда человеческое лицо. Он улыбнулся, изо рта показались ряды острых, как акульи клыки, зубов. Руки были необычайно длинными и когтистыми и казалось, что демон вот-вот иссохнет и рассыплется. Одет он был в непонятную материю, которая облегала, но в то же время развивалась на ветру вокруг его тощего тела.

Тварь оскалилась и прыгнула, даже не взяв разгона. Времени на панику не было. Я лишь успела вытащить кинжал и встать в стойку, но Коул мигом появился передо мной, пронзив пасть монстра насквозь. Чёрная кровь брызнула во все стороны. Тело упало, и он, не раздумывая, проткнул теперь уже мёртвое сердце. Коул вытащил из него меч, вытер острие о его старое тряпье и вложил оба клинка обратно в ножны. Воздух мигом приобрёл нормальные ощущения, заполняя забитые лёгкие кислородом.

Он что-то пытался рассмотреть в его бездыханном теле и сильно хмурился, повернул голову в мою сторону и сказал:
– Нам сегодня повезло.

Горько усмехнувшись, он выпрямился и отступил от поверженной твари.

– Что значит, повезло и что это вообще такое?

Я таращилась на некогда живое подобие человека и по спине от его скрюченного тела пополз холодок.

– Порабощённая душа. А повезло, потому что этот был не на привязи, видимо, оторвался или с ним не справились. Тех, кого Уорл посылает на свои задания, куют в магические кандалы или ошейники. Убить их можно только ударом в сердце. Хотя данный экземпляр, возможно, был отпущен с целью эксперимента, или проверить, как тварь поведёт себя не в стандартной обстановке.

Коул приложил ладонь к моей щеке и вытер с неё чёрную кровь. Сердце пропустило удар. Я боролась с желанием отпрянуть или же прильнуть к нему ещё сильнее.

– Всё очень серьёзно, Айла. Если мы не положим этому конец, он придёт всем нам, и довольно скоро.

– Ладно, – я выдохнула. – Для начала я хочу услышать всё в самых мельчайших подробностях, – я не осмеливалась пошевелиться, боясь потерять тепло, исходившее от него, ведь он так и не убрал руку.

– Я обещал тебе, что расскажу и сдержу своё слово, – его взгляд упал на мои губы, внизу живота тут же отозвалась распирающая волна жара. Сделав шаг назад, я образовала дистанцию.

– Тогда пойдём.

Чаща леса становилась гуще и темнее. Было ощущение опасности, исходившей от него, словно кто-то сейчас набросится на нас из тени и вонзит острые когти прямо в самое сердце. Деревья настолько древние, устрашающие, что, казалось, схватят тебя в любой момент и захоронят между корней, оставив гнить как удобрение для почвы. Неестественная тишина резала слух. Лишь изредка, я улавливала краем уха чьё-то завывание или нечто похожее на плач. Поёжившись от этих звуков, я старалась подойти поближе к Коулу, нехотя признавая, что рядом с ним намного безопаснее и спокойнее. На пути нам не встретилось ни одно животное или насекомое, и это было довольно странно для такой густой чащи, где нет посторонних жителей или незваных гостей вроде нас.

– Долго ещё? – с нескрываемой усталостью спросила я, надеясь, что мы скоро передохнём.

– Почти пришли.

С этими словами Коул резко свернул в другую сторону от меня, где на каменном возвышении чуть выше, чем его рост, были разбросаны кучи веток, поленьев, мха и земли. Задавать очередной вопрос я не стала, зная, что более развёрнутого ответа не получу. Когда он подошёл ближе, то что-то прошептал и взмахнул рукой над одним из выступающих участков. Камень содрогнулся под его ладонью и растворился. Перед нами открылся вход в пещеру, в которой едва можно протиснуться одному, не говоря уже о двоих. Заклинание маскировки! Точно. Но таким способом магии может управлять не каждый… Это заставило меня ещё больше задуматься о том, с кем я имею дело.

Приложив палец к губе, Коул поманил меня, чтобы я следовала за ним. У всего есть уши, это я поняла с самого начала и послушно зашагала следом. Войдя вглубь пещеры, обернулась посмотреть, что происходит за моей спиной, и в этот момент обнаружила, что стена вернулась на место, а вокруг образовался непроницаемый мрак. Рядом с нами появился маленький огонёк, освещающий путь. Не знаю, он ли его вызвал или само место так приветствует вновь прибывших — мне было всё равно, лишь бы не оставаться в темноте дольше нужного.

Глава 4

Лэя повела меня из гостиной к противоположной двери, за ней был узкий коридор, а следом - лестница на второй этаж. В конце показался узкий проход с несколькими дверями, одну из которых она открыла и вошла.

Девушка взмахнула рукой, и зажглись настенные фонари, осветив убранство комнаты. У дальней стены стояла огромная кровать, в ней могли поместиться четыре таких, как я. Слева находилось наполовину занавешенное шторой окно, но не настолько большое, как внизу. Я подошла к нему и осмотрела лес, из которого мы вышли. С этой стороны он казался всё таким же живым и зелёным. Я обернулась и обвела взглядом другую часть комнаты. Напротив кровати располагался камин, возле него - пара кресел, чуть правее стоял небольшой туалетный столик. Следом возвышался массивный шкаф и комод. Я услышала скрип дверных петель и обернулась, Лэя вошла в очередную дверь, которую я не заметила. Подойдя ближе, я обнаружила, что это ванная комната, совмещённая с уборной. Моё внимание привлекла огромных размеров купель. В этот момент Лэя перебирала баночки, расставленные на полках, выбрав подходящую, она вылила содержимое в воду, окрасив её в глубокий голубой оттенок морской волны, и от неё пошёл пар.

– Это чтобы расслабиться. Не переживай. – Объяснила Лэя. Наверное, она решила, что я нервничаю, и поэтому, не придумав ничего лучше, просто поблагодарила её.

– Если что-то понадобится, позови, – она оставила несколько белоснежных полотенец на стуле, улыбнулась и ушла, закрыв за собой дверь.

Я вздохнула от облегчения и возможности побыть в одиночестве, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Одежда истрёпана. На голове образовалось гнездо. Под ногтями забилась грязь, а под глазами проступили тёмные круги. Я зажмурилась и выругалась. Устала. Я просто устала. Наспех раздевшись, забралась в горячую воду. Мышцы охватила дрожь от блаженного удовольствия. Я облокотилась о борт ванны и запрокинула голову, наслаждаясь желанным отдыхом. Думать ни о чём не хотелось. Полежав так немного, я действительно поняла, что расслабилась. Наверно, это действует содержимое того чудесного пузырька. Полежав ещё какое-то время, взяла мочалку и начала оттирать с кожи слой пыли и грязи, а после разобралась с волосами. Не знаю, сколько прошло времени, но вода уже начала остывать. Не желая замёрзнуть, выбралась из купели, отжала волосы полотенцем, вытерлась и обернулась в сухое.

Покинув ванную комнату, я обнаружила Коула сидящим на кровати, рядом с ним лежала сменная одежда: брюки и нежно-лавандового цвета туника, а на столике – разогретая еда и графин с апельсиновым соком. Он посмотрел на меня, ничуть не смутившись.

– Я подумал, что тебе это понадобится, и ты захочешь перекусить, – он лукаво улыбался, поглядывая на меня исподлобья.

Словно по команде, в животе заурчало, и я почувствовала смятение от этого звука, но он совершенно не обратил на это внимания. Коул пододвинул два стула к столику и жестом пригласил присесть.

– Тебя совсем ничего не смущает? – я указала на полотенце, в которое, как я надеялась, надёжно завернулась.

– Нет, ты прекрасна в любом виде, и я не откажусь лицезреть такой красивый момент. Обещаю, приставать, не буду.

– Наглец!

– Брось. Не строй из себя невинную овечку.

Он самодовольно улыбнулся, сощурил глаза, а я не стала отвечать на эту провокацию и бросила на него гневный взгляд, но села на любезно подготовленный для меня стул. Коул поднял крышку с подноса и до меня долетел аромат жареного мяса, овощного рагу и печенья с шоколадом. Он наполнил стакан соком, и кивком указал на тарелку, намекая на то, чтобы я начала есть. Долго думать не пришлось, отбросив все манеры, я взяла столовые приборы, отломила кусочек мяса и положила в рот. Оно было настолько сочным и мягким, что у меня невольно вырвался тихий стон удовольствия.

– Что за прекрасные звуки ты издаёшь, дорогая Айла. В голосе Коула звучала хрипотца, его взгляд был устремлён на меня, а сам он был необычайно неподвижен.

– Ещё одно похотливое слово, и я выколю тебе глаз вилкой.

Я, угрожая столовым прибором, помахала им перед его носом, но Коула это лишь рассмешило.

– Всё такая же злюка, это радует.

– Не обольщайся. Можешь наслаждаться пока я не съем этот чудесный обед и не утолю свой голод. Ты хотел поговорить?

Он поменялся в лице, стал более напряжённым и задумчивым. С некоторое время он напряженно всматривался в моё лицо и, казалось, подбирал слова.

– Да. Как ты себя чувствуешь?

– Почему спрашиваешь?

– Я понимаю, что сделал много неправильных вещей, но я рад, что ты здесь в безопасности. И нет, не буду жалеть, что принял это решение. Приношу свои извинения за ложь, которую мне пришлось тебе говорить, но на кону стоит гораздо больше, чем наши неприязни. Я надеюсь на твоё понимание и терпение. А теперь поешь и поспи. Тебе нужен отдых.

Коул встал и взял мою ладонь, запечатлев на её тыльной стороне нежный, едва коснувшийся кожи поцелуй. Это был жест примирения, и я приняла его. Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой. Я еще несколько минут, как прикованная к полу смотрела на дверь, через которую он вышел, не понимая, что я вообще чувствую и лишь только потом продолжила обед.

Удовлетворив голод, я встала и подошла к кровати, разглядывая сменную одежду. Немного подумав, отложила её на комод и решила посмотреть содержимое его ящиков. Два из них были пустыми, а вот в последнем лежало несколько пар сорочек и три комплекта нижнего белья. Я сомневаюсь, что они предназначены для путешествий с таким количеством кружевных узоров. Уж не знаю, кто из них постарался Лэя или Коул, но выбирать не приходится. Сняв полотенце, одела бельё, оно удивительно подошло мне по размеру и завалилась на кровать, укутавшись в мягчайшее одеяло. К моему удивлению, сон настиг меня быстро, и я провалилась в небытие.

Глава 5

Мы просидели так довольно долго, завороженно ожидая, когда среди хмурых чёрных туч сверкнёт яркая молния и раздастся раскат грома. С неба полетели первые капли, светлячки потухли, а луну и звёзды затянуло чернильными густыми облаками. Он встал, протягивая мне руку, и мы побежали до ближайшего старого дуба, мимо которого проходили по пути сюда. Его ветви, могучие и крепкие, яростно сопротивлялись ливню, не позволяя им прогибаться под весом бурного потока дождевой воды. Когда мы до него добежали, с нас уже стекало, как с водопада. Остановились, чтобы отдышаться, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Я подняла голову вверх, вглядываясь сквозь ветви и листву, которая не позволяла дождю проникать под крону дерева и почувствовала облегчение на душе. Было так хорошо, что не хотелось уходить, но, промокнув до ниточки, я замёрзла и начала дрожать. Коул смотрел на меня, не отрывая взгляда, как будто запоминал каждую деталь, которая во мне присутствовала. Он молча подошёл, обнял, и окутал нас ласкающей тьмой. Секундная мгла — и вот мы стоим в ванной комнате моих покоев. Я обратила внимание на то, как в купели витиевато клубился пар от горячей воды. Он пошел к двери, но напоследок обернулся и ухмыльнулся на мой вопросительный взгляд.

– Ты замёрзла, я решил, что тебе не помешает согреться.

– Ты вернёшься? Я всё ещё не против чего-нибудь выпить. – закусив губу, бросила ему вслед, сама не зная зачем.

– Если так того хочешь ты, то вернусь.

Он обернулся, ещё раз оглядев меня с головы до ног, и ухмыльнувшись исчез, оставив вместо себя сероватые клубы дыма. Вот засранец! Я нахмурилась, обиженно надув губы: жаль, что я так не могу. Я бы переместилась вслед за ним только ради того, чтобы дать ему пинка под зад за его выходки. Но больше не стала терять ни минуты, пока горячая вода не остыла. Быстро приняла ванну, завернулась в полотенце и пошла за сухим комплектом белья взамен промокшего. Взяла одеяло с кровати, накинула на плечи и уселась в кресло у камина, в котором всё ещё потрескивали тлеющие угли, распространяя исходившее от них тепло.

Я просидела так минут двадцать, разглядывая, как очередной уголёк пожирает огонь, накаляя его ярко-оранжевыми искрами. Было странно чувствовать умиротворение, ведь завтра предстоял тяжёлый день, и, наверно, меня ждёт очередной удар под дых. Всему должно быть разумное объяснение, разве не так? Так чего же я боюсь? Что так гнетет меня и вынуждает бросаться из крайности в крайность. Я хочу ему доверять, но разум упорно кричит, что не стоит, что это ложь и я лишь хорошая выгода для него. Своего рода разменная монета.

В дверь постучали и, не дождавшись моего ответа, распахнули её. Я обернулась через плечо, чтобы посмотреть, кто вошёл, и увидела Коула, с бутылкой вина и двумя бокалами. Я думала, что он уже не вернётся.

– Что, даже не воспользуешься перемещением?

Я ухмыльнулась, не упуская возможности поддеть его за эту способность, но его это совсем не застало врасплох.

– Только, когда нужно произвести впечатление на девушку.

Уголок его рта приподнялся в нахальной ухмылке. Я покачала головой, подумав о том, какой же он самоуверенный болван. Но вслух этого не сказала. Он прошёл через комнату и сел на соседнее кресло, разлил вино по бокалам и предложил мне один. Сделав небольшой глоток, насладилась его вкусом. Оно было терпким, сладковатым и отдавало клубничным ароматом, тягучей жидкостью растекаясь по рту.

– Расскажи об остальных, – выпалила я, удивляясь своему неожиданному порыву проникнуться новыми знакомыми.

– С чего вдруг такая заинтересованность?

Коул странно посмотрел на меня. Он подтянул к себе одну ногу, положил на колено руку, в которой держал бокал, медленно расплескивая по его стенкам содержимое.

– Должна же я знать с кем имею дело.

– Хочешь прибрать к себе все козыри? – усмехнулся он.

– А ты умнее, чем кажешься.

Коул с секунду таращился на меня во все глаза, после чего улыбнулся отвернувшись. Он вглядывался в потухшие угли старого камина и о чём-то задумался. Щёлкнув пальцами, он вновь повернулся ко мне и в этот момент пламя охватило догорающие дрова с новой силой.

– Лэя и Форс брат и сестра, но не по крови. Когда Форс был в подростковом возрасте, его родители взяли под своё крыло маленькую осиротевшую девочку. Ей оказалась, как ты могла уже догадаться Лэя. Позже судьба распорядилась с ними весьма жестоко. При очередном нападении тварей Уорла родителям Форса не посчастливилось. Лэя и Форс стали сиротами, единственными друг другу близкими по несчастью, и продолжили бороться за жизнь вдвоём. Судьба связала меня с ними уже после того, как исчезла мама. – При упоминании о ней он на секунду замолчал, проглотив тугой ком. Я успела заметить, как помутнели его глаза в омуте боли, но тут же вернулись в исходное состояние. – Спустя несколько десятилетий, Лэя угодила в плен к Уорлу, но ей удалось сбежать с нашей помощью. Думаю, об этой части истории она, возможно, когда-нибудь расскажет сама. Но с того момента прошло уже больше ста лет и по сей день это остаётся тайной, покрытой мраком. Подробностей случившегося не знает даже Форс. – Коул замолчал, сделав большой глоток вина и запрокинул голову, облокотившись о спинку кресла.

– А Колдрен? – подтолкнула я его продолжать.

– Колдрен… Его мы встретили чуть позже после того, как я привёл сюда Тарка. – Коул выглядел счастливым, вспоминая беззаботное прошлое. То, с каким трепетом он открывал воспоминания дорогие ему сердцем, то с какой интонацией он рассказывал о них, вынуждали моё сердце биться в разы чаще. – Его дом находится поблизости с нашим особняком, и однажды он просто увязался за нами. Никто из местных тогда не хотел брать его в компанию, и мы сжалились над беднягой. Его родители — ответственные за торговлю провизией по морским путям, которые, конечно же, все скрыты заклинаниями и помогают нам существовать, не контактируя с внешним миром напрямую. И также он единственный ребёнок в семье. Его родители довольно часто отсутствовали, поэтому ему было крайне одиноко. Так, нас всех свела судьба. И я счастлив, что я могу назвать каждого из них своей семьёй.

Глава 6

Коул отступил от окна и подошёл к одному из стеллажей, достал оттуда графин и несколько стаканов. Он наполнил их тёмной жидкостью и предложил один мне.

– Виски?

Я взяла стакан и сделала небольшой глоток. Нужно было немного затуманить мозги, иначе мысли о его теле и губах, не дадут мне нужного спокойствия. Дверь без стука распахнулась. Похоже, манерами у них тут обладают не все. Первый зашёл Тарк, следом Лэя, Форс и Колдрен. Последний был нахмуренный и тут же получил подзатыльник от Тарка. Колдрен пробубнил что-то не членораздельное себе под нос, но выражение лица смягчил. Я усмехнулась.

– Можете налить себе выпить и приступаем к делу. – сказал Коул, и все дружно кивнули.

Как только все расположились, Коул сел за стол, как глава и правитель этого дома. Все периодически посматривали то на меня, то на него.

– Итак, Айла, что ты знаешь о тьме

– Я до вчерашнего момента её даже не видела, в наших краях мне бы явно не удалось это сделать своими глазами. Но слышала, что она высасывает из земли энергию, и почва в этом месте погибает. – он кивнул мне в знак одобрения.

– Хорошо, а что ты знаешь об Уорле?

– Ещё меньше. Только общедоступные сведения, что он сверг истинного правителя Двора Тьмы и подчинил под себя его народ, но каким-то образом ему удаётся вселять страх в остальные дворы и преподносить себя единственной властью. Уж не буду упоминать его зверства, о которых, к великому счастью, мне тоже доводилось только слышать.

Все присутствующие натянули на свои лица маски удивления, поняв, что я ничего толком не знаю.

– Айла была ограничена в возможностях, свободе и передвижении все эти годы. В том числе и в информации – пояснил Коул всем.

– Чёрт, – выругался Тарк, запустив руку в волосы.

Лэя положила свою изящную ладонь мне на плечо, в знак утешения, в котором я сейчас точно не нуждалась, и это было довольно навязчиво с её стороны. Мне захотелось высказать возмущение по этому поводу. Я не нуждалась в их утешении, но вместо этого я лишь кротко кивнула им в знак благодарности за сочувствие, проявив уважение.

– Не зацикливайся на этом, продолжай. Ты сказал, что я его дочь. Но каким образом? Как такое возможно? Я наследница Двора Льда, родилась и воспитывалась там же. Луми – мой дом.

Коул ненадолго задумался. Черты его лица приобрели жёсткость и сейчас я его не узнала. Это был совершенно незнакомый мне мужчина и мне стало по-настоящему страшно.

– Что ты знаешь о своём отце? О том, про которого Солана травила тебе сказки.

– Я знаю только то, что отец погиб спустя пару месяцев после заключения их брака. Как именно он погиб, тоже не знаю. Единственная информация — это то, что он покинул территорию замка по какой-то важной для него причине. Что Урмас Демиль искал и где был, покрыто тайной. А уже позже родилась я, что, собственно, удивительно, ведь многие не имеют детей столетиями. Мне всегда говорили, что я не похожа на них, за исключением небольшого сходства с матерью, но это ещё надо постараться разглядеть.

Он взглянул на меня с печалью, но продолжил.

– Я не один год пытаюсь собрать всё по крупицам и посылал в разные Дворы своих шпионов, твой не исключение, – его плечи напряглись, и он облокотился на спинку стула, барабаня пальцами по столу. – Однажды мне донесли подслушанный разговор твоей матери с некой женщиной по имени Миран. Ты знаешь, кто это? – я покачала головой, и он кивнул в ответ, – Что ж, когда-нибудь мы узнаем. Но сейчас не об этом. Суть того разговора могла караться только смертью, если бы он вышел за пределы той комнаты.

– О чём? – мой голос стал тише шёпота.

– Твоя мать была любовницей Уорла, одной из его женщин. Неизвестно как, но ей удалось бежать и остаться в живых. Она не раскрыла таких деталей, обсуждая это с той женщиной. Но не раз повторяла, что ты дитя пророчества и, что нужно, как можно лучше замести следы того, что именно ты его дочь. – Коул выставил руки перед собой и сложил их в замок. – Айла, этот разговор был немного позже, после смерти её новоиспечённого супруга. Она выходила замуж, будучи уже беременной тобой. Сначала я сомневался, поверь, очень долго сомневался и искал разные нити информации, но они всё равно приводили к одному и тому же. – Он замолчал всего на какую-то секунду, а после выдохнув, продолжил. – Сначала я не осмеливался действовать. Собирал все крупицы тайн долгие годы, но так и не смог понять истинных мотивов Уорла. И тогда я решил действовать. Стал вашим командиром. Я пытался что-то выудить сам, но и тут был промах. За все три года, что я пробыл у вас, Солана и словом не обмолвилась об Уорле, будто чуяла где-то подвох. А вот когда на нас совершили нападение, сомнений во мне уже не осталось.

В голове пульсировало, разгоняя по ней тупую боль. Что он только что сказал? Я не хотела верить, но всё так хорошо складывалась в пазл, что сомнений уже быть не должно.

– Теперь понятно, почему всё обернулось именно так, – я почувствовала пустоту внутри и уставилась в пол, задав один единственный вопрос. – Откуда взялось пророчество?

– Это пророчество было создано одной из последних человеческих ведьм. Уорл с её помощью триста лет тому назад, наложил проклятие на Тенон, взамен на вечную власть и силу, убив моего отца. Но ведьма поплатилась за такого рода магию жизнью. Когда её предшественница поняла, что та натворила, она помогла создать шанс на спасение от этого монстра, также расплатившись жизнью, но уже не напрасно. Ты дитя пророчества. Кровь от крови. Ты его родная дочь, которая способна сразить. И уж не знаю, для какой цели Солана тебя прятала, превращая твою жизнь в ад, но явно не для того, чтобы помочь наречённому сбыться. Но одно ясно точно: она знает больше, чем мы можем предположить, и её мотивы остаются для нас загадкой.

Глава 7

Распахнув двери, я чуть ли не вбежала в этот треклятый кабинет и увидела, что Колдрен, утомившийся ждать, уже начал тянуться к моему лакомству. Он обернулся, и я одарила его взглядом, каким испепеляют врагов на поле боя. Он так и застыл с вытянутой рукой, широко раскрыв глаза.

– Ещё хоть один сантиметр в сторону этих божественных булочек, и ты труп. Потому что этот, – я указала большим пальцем на фигуру позади себя, – украл их у меня из-под носа. И я не готова делиться, пока не съем хоть одну из них.

Колдрен посмотрел на меня с примесью удивления и ужаса, а Тарк засмеялся во весь голос, закрыв лицо руками.

– Да, Колдрен, не одному тебе уплетать самое вкусное и набивать желудок. У тебя появился конкурент. – сказала Лэя, посмотрев на него с довольно скучающим видом.

Коул, проходя мимо Колдрена, похлопал того по плечу и подмигнул.

– А знаешь, она ведь не шутит. Мне даже интересно, каким видом пыток эта свирепая женщина подвергнет тебя за оскорбление её любимых булочек.

– Помешанный идиот. Ты же будешь скучать без меня. – возмутился Колдрен.

– Однозначно.

Коул широко улыбался, а Колдрен продолжал что-то бубнить себе под нос. Между тем я уплетала уже третью булочку и была на грани гастрономического оргазма.

– Можете, есть, я не кусаюсь, – я улыбнулась, прожёвывая очередной кусок.

Лэя не постеснялась насладиться выпечкой, а парни решили воздержаться, боясь испытать на себе мой гнев.

– На чём мы остановились? – спросила она, вырывая всех из оцепенения.

Коул скосил на меня взгляд, видимо, представляя, что ещё такого я могу выкинуть.

– Не смотри так на меня! На этот раз не убегу, обещаю.

– Хорошая девочка.

По его лицу расползлась самодовольная ухмылка. Ну мерзавец! В него полетел испепеляющий взгляд, брошенный мной же. Когда он взял бокал и начал делать глоток виски, я выпалила, голосом приличной ученицы, подмигнув ему:

– Да, папочка.

Коул, бедный, поперхнулся так, что сделай он глоток чуть больше, то точно всё вылилось бы через нос. Кто-то прокашлялся, Лэя закрыла рот руками, широко распахнув глаза, а Тарк пожелал ему удачи. Он прокашлялся и бросил в мою сторону взгляд, полный обещания поджарить меня. А вот в каком смысле — это только предстоит узнать. Эти взгляды были слишком многозначительными.

– Итак. Теперь ты в курсе, почему за тобой открылась охота и кто за ней стоит. Как и обещал, я предоставил тебе эти знания. Но это ещё не всё. Готова ли ты рискнуть всем, чтобы остановить кошмар наяву?

Коул выглядел брошенным, виноватым, и последние слова с трудом слетали с его губ.

– У меня есть условие, – задумавшись, отчеканила я, выпрямив спину.

– Я выполню любое.

Он подошёл ближе и посмотрел на меня с высоты своего роста, со всей серьёзностью, которая у него есть.

– Поклянись, что не оставишь меня после всего, как ненужный мусор, что будешь честен со мной, что не бросишь, когда буду нуждаться в помощи. С меня достаточно лжи и ненависти. Я не хочу ещё один нож в спину.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Его решительность звенела в каждой клеточке моего тела, пробирая на дрожь. В его руке появился кинжал, он мне сразу напомнил его мечи, так как в его рукояти, также величественно покоился зелёный драгоценный камень, а сам он был из того же чёрного сплава.

– Сделка?

– Доверишься? – спросил Коул глубоким рокочущим голосом.

Я кивнула, тяжело сглотнув. Он сделал надрез на своей ладони, после, аккуратно взял мою, посмотрел мне в глаза ещё раз и задержался в них на несколько мгновений, словно обдумывая свой поступок.

– Придётся немного потерпеть, – предупредил он.

Я уставилась на свою ладонь. Коул сделал молниеносное движение, и там, где лезвие коснулось кожи, появилась алая полоса, а я лишь успела немного скорчиться от мимолётной боли.

– Коул, – послышался настороженный голос Форса, – я не думаю, что это хорошая идея.

Но Коул лишь бросил на него гневный взгляд, предупреждающий о том, что бы ему не мешали, и вернулся к процессу. Пальцем другой руки он размазал свою кровь на моих губах, я была удивлена и немного растерялась от этого действия. Я догадалась, что он собирается дать кровную клятву, но ещё ни разу не слышала именно о таком ритуале. Клятвы на крови часто практиковались у фейри и давали полную гарантию выполнения данного им обещания. Клятву можно было заключить так же и с человеком. Единственное условие – четко следовать условиям договора. Обычно было достаточно небольшой капли крови, но то, что сейчас делал Коул, для меня было загадкой и почему-то я безоговорочно соглашалась на всё.

Воспользовавшись замешательством, он взял мою руку, подталкивая повторить те же действия. Я обмакнула палец в своей крови и обмазала его губы. Дальше он сплёл наши раненые руки так, чтобы кровь перемещалась в их тесном контакте, и начал говорить.

– Я, Коул Арстрон, истинный правитель Тёмного Двора, даю клятву на крови. Обязуюсь оберегать, защищать, быть с тобой честным и верным, связывая через общую кровь наши тела и жизни до конца своих дней.