Обрести крылья. Прибытие

Пролог

– Здравствуйте, вам показать что-нибудь? – улыбнулась продавец.

– Нет, спасибо. Я сама посмотрю, – ответила Мариса.

– Новая коллекция представлена на стойке перед входом, классика находится на полках вдоль стен. В наличии все размеры, обращайтесь.

– Благодарю.

Летним вечером в магазине яблоку негде было упасть. Клиентки ходили вдоль рядов, выбирали обувь. Стражница искала босоножки. На низком каблуке, прочные, без украшений – такие, чтобы много ходить и не чувствовать на ноге. Местный климат, жаркий и влажный, портил вещи. Краски выгорали. Ткань рвалась подобно бумаге.

Платком Мариса отёрла пот со лба. Не по своей воле она переехала в южный городок два месяца назад. Вспомнила слова Наставника: «Облако отрицательной энергии вьётся над севером Чёрного моря. Ищите там». Последние двадцать лет превратились в бесконечную командировку на побережье. Стражники и стражницы покинули дом и всецело отдали себя поискам ареты. Долгим, трудным, кропотливым.

Взгляд зацепился за тёмно-синие сандалии. То, что нужно.

– Понравилась модель?

– Да. Принесите, пожалуйста, тридцать седьмой размер.

Мариса сняла рюкзак, опустилась на пуф. Сидевшая справа девушка вытаскивала из коробки изумрудно-зелёные босоножки с лентами и на танкетке. Яркие, вычурные и, наверняка, неудобные. Впрочем, каждому – своё…

Неужели?

У стражницы перехватило дыхание. На ноге клиентки золотилась татуировка. Кинжал, рукоятью упирающийся в колено и остриём «царапающий» лодыжку.

Это настоящее чудо!

Лицом покупательница походила на Защитника!

Ладони затряслись, рюкзак рухнул на пол.

– Вы хорошо себя чувствуете? – обеспокоенно спросила продавщица.

– Да, – гостья южного побережья взяла коробку, – устала после работы.

Мариса мерила сандалии и косо поглядывала на девушку. Та крутилась перед зеркалом и лучилась счастьем. Арету нельзя упустить, ни в коем случае! Надо проследить, довести до квартиры, а после отправиться в Аракаст, за помощью.

Перед кассой стояла очередь. Стражница заранее приготовила сумму, указанную в ценнике, и нетерпеливо посмотрела вперёд. Сотрудницы рассчитывали арету! Положили босоножки в фирменный пакет, пожелали удачного вечера. Ни о чём не подозревавшая клиентка покинула магазин, а следом вышел парень. Он показался смутно знакомым, но Мариса не вспомнила, где встречались. Куда больше насторожила неестественная походка, словно в коленях не было суставов, а кости тянулись, как резина. Это значило лишь одно.

Ашимы опередили стражей. И вот-вот случится беда.

Надев рюкзак, Мариса побежала на улицу.

– Женщина, а обувь? – прокричала продавец.

Фонари освещали тротуар. Около мясной палатки гудела очередь, пожилая киоскёрша убирала газеты. Очень хорошо! В шумном месте проклятый не нападёт.

Девушка свернула в переулок. Парень скользнул чёрной тенью, и стражница бросилась следом со всех ног.

– Сдохни, арета.

Левой рукой ашим сдавил шею, правой прижал нож к лицу.

Сильными ударами в позвоночник – уязвимое место врага – Мариса отвлекла проклятого, но тот успел толкнуть жертву. Девушка разбила голову о столб.

– Вы целы?

Из ран на лбу и щеке лилась кровь.

Ашим сбежал. Стражница звонила в скорую. Едва арета будет в безопасности, Мариса отправится домой. Прямиком к Защитнику.

Глава 1. Прогулка на море

– У вас очень жарко, – одетая в цветастый сарафан клиентка сновала вокруг коляски, беспокойно поправляя козырёк, – включите кондиционер.

– Он уже работает на предельной мощности.

– Что-то незаметно.

– Один на весь зал.

– А вентилятор?

– Только у начальника отдела.

– Всё не как у людей.

Я вежливо улыбнулась. Если обслуживаешь людей, то соблюдай главное правило – клиент всегда прав. Расшибись в лепёшку, но сделай всё, чтобы он ушёл довольным. С этого утверждения начинались каждая техническая учёба или собрание. И, не дай бог, посетитель напишет жалобу! Служебные расследования – показательные, для устрашения – и отмену премий никто не отменял.

– Можете работать быстрее? – Армине, так звали девушку судя по паспорту, что-то искала в сумке.

– К сожалению, нет.

– Это ещё почему?

– Документы не терпят спешки. Если чего-то не хватит, то вы не получите сертификат и останетесь без материнского капитала.

Клиентка отёрла лоб салфеткой:

– Фу, это просто невозможно. Ещё чуть-чуть, и я сдохну прямо здесь, – она присмотрелась к приколотому к блузке бейджу, – Ушканова Надежда Михайловна, хуже вашего МФЦ только почта и пенсионный… почему я должна пройти все круги ада, чтобы получить обещанные государством деньги? Что за нелепая бюрократия? – Армине оглянулась на мужа, который строчил сообщения в смартфоне последней модели, – Норик, сходи и купи мне холодной воды без газа. Я по пути сюда магазин видела. Там на вывеске арка была нарисована.

Супруг уткнулся в экран:

– Когда на улицу выйдем.

– Хочешь, чтобы я в обморок упала? Тут жарко, как в сауне! Как в аду! Отцу моему что скажешь? Что довёл жену до больницы? А Лилит? Разве ты в состоянии нормально собрать дочку в детский садик? А младший? О нём подумал? Сам будешь успокаивать Давида и менять подгузники!

Словно в подтверждение угрозы ребёнок в коляске захныкал. Недовольные посетители обернулись, пенсионерка с выцветшими фиолетовыми волосами указала пальцем на «нерадивую мамашу».

– Хорошо, не кричи, – с видом секретаря, которому руководитель дал очередное глупое поручение, мужчина поторопился на улицу.

Армине обмахивалась платком:

– Божечки мой! Долго ещё?

– Обрабатываю последние документы.

Заскрипел старенький принтер, выплюнув три страницы.

– Изучите опись принятых документов, проставьте количество страниц в каждой графе и, если согласны, то распишитесь в двух местах.

– Вот волокита, а? Очереди, куча справок! Издеваетесь! Всего-то пришла за положенными деньгами и…

Клиентку прервал топот.

– Армине, машину эвакуатор увозит!

Женщина витиевато выругалась на армянском.

– Чего встал? Быстро на улицу! Позже воду купишь! – она обернулась ко мне, – дайте ручку!

Выведя замысловатые росчерки и оставив на страницах следы пота, «леди» кое-как побросала вещи в сумку и покатила коляску к выходу. Маленький Давид вопил как резаный, подобно сирене будоражил центр услуг.

Едва я потянулась к монитору, чтобы вызвать клиента по электронной очереди, в зале погас свет. Выключились компьютер и настольная лампа, где-то за стенкой запищал аппарат бесперебойного питания. Последними заглохли кондиционеры, и центр погрузился в тишину. Впрочем, не прошло пары секунд, и стены содрогнулись из-за возмущённых криков. Постукивая пальцами по столу, я слушала, как посетители грозились пожаловаться президенту, выбить окна (чтобы воздуха свежего глотнуть), а то и вовсе потребовать компенсацию за «моральное насилие». Ничего нового.

До конца рабочего дня остался час. Обычно в свободное время я раскладывала или расшивала бумаги, но июльская жара выпивала все соки. Блузка прилипла к телу, обязательные по дресс-коду колготки создали эффект сауны. Слава богу, правила разрешили снять пиджак и жилет.

Заверенные ксерокопии и оригиналы документов семьи Амбарцумян кривой стопкой возвышались на столе. Я сложила в папку, наклеила опись. Завтра документы заберут по спецсвязи. Сегодня стрелки настенных часов отсчитывали время до освобождения из «бани строгого режима».

По виску скользнул пот. Воздух казался столь густым и влажным, что мог бы осесть подобно росе. Или пролиться едким дождём.

– Страшная жара, – послышалось за спиной, – Надя, ты не спеклась?

– Почти, – я повернулась к Вике Коржиной, специалисту по приёму документов для оформления страховых номеров пенсионного фонда, – чувство, что лежу в горячей ванне. Благо, осталось сорок пять минут.

– Обрадую: нас отпустили.

– Что?

– Я поэтому пришла. Никанорова сказала, что электричества не будет до утра. Центр не хочет оплачивать больничные, если кого-то из нас удар хватит, так что начальство отправило всех по домам.

Я хлопнула в ладоши:

– Высшие силы услышали мольбу!

Глава 2. Сила Голоса

Я упала на колени.

Из дымовой завесы вылетело чёрное ядро и ударило по ступеням главного корпуса. Коснувшись камня, снаряд оглушительно лопнул, из оболочки хлынула едкая жидкость. С противным шипением тёмная кислота (или что это было) растворила мрамор! Растворила! Мрамор! Как моющее средство – пятно жира! Хлопья грязной пены коптили и воняли сильнее мусорных баков в июльский полдень.

Из подводного разлома вырывались заряды, словно кто-то прицельно бил из мощной катапульты. Один, другой, ещё один! Башенки, фигурная ограда, ротонда, балконы – санаторий рассыпался как карточный домик! Ветхий, державшийся на честном слове. Мы будто стали свидетелями извержения вулкана, но вместо пепла и лавы побережье крушили до ужаса странные бомбы.

– Это ещё что? – побледнела подруга.

– Не знаю! Испытания оружия?

– Ашимы! – прокричал охранник в нелепой куртке, – ашимы услышали Голос! Немедленно уводите арету, а я объявлю тревогу!

Мужчины схватили нас за руки и потащили к портику.

– Вы что делаете? – я отбивалась, – отпустите!

Ядро растворило колонны, крыша рухнула. Осколки рассекли плечо Коржиной, один угодил в спину.

– Вика!

– Не останавливайтесь! Зацепит сальза, умрёте на месте!

– Да что происходит?

– Позже!

Охранники привели нас в подвал. Лампочка освещала два дивана на бетонном полу, забитый консервами и крупами шкаф, бутылки с водой. Углы и дверь обшивала бронированная сталь, окон не было, только крохотная вентиляционная решётка. Да это бомбоубежище! Подобная чертовщина для санатория не впервые!

Вика рухнула на пол. Цветы сакуры на светлой кофточке, изначально бледно-розовые, обретали густо-багровый тон и распускались на холодных плитах. Самое мерзкое, что испуганные сотрудники не осмелятся покинуть бункер и привести доктора, позволят раненой умереть.

– Надо вытащить крошку, – я дрожала сильнее подруги, – я не врач, но должна помочь! Тут есть лекарства?

Мужчины переглянулись.

– Есть или нет?!

– Спойте что-нибудь, – сказал один из них.

Я подумала, что ослышалась:

– Что?

– Спойте любую песню, – повторил охранник.

– Зачем?

Девушка застонала.

– В ваших силах её исцелить. Главное, думайте, что раны исчезают!

– Глупости! Это невозможно!

– А вы попробуйте!

На редкость неуместная шутка! Глядя, как подруга истекает кровью, а дылдари-стражи трусливо вздрагивают от ударов, я отчаянно захотела вернуть вчерашний день. Предательство Кристины – ерунда по сравнению с бойней на побережье. Песня о прошлом вспомнилась сама собой.

«Лишь вчера

Жизнь была беспечна и добра,

Мне забыть о том пришла пора,

Но я всё верю во вчера.

Как-то вдруг

Стал взрослее я от горьких мук.

Будто тень накрыла всё вокруг.

Вчера случилось это вдруг.

Я гладила Вику по волосам. Пыль прилипла к гелю, и девушка постарела лет на двадцать. Седые пряди ужасающе контрастировали с алыми подтёками и словно говорили: у всего есть конец. Сегодня – работа и прогулки, общение и смех, завтра – взрывы и бомбоубежище. Коржиной это не коснётся! Сделаю всё, что в моих силах, и вытащу её из колючих плетей смерти!

Она

Вдруг ушла – может, был я с ней неправ?

Как знать?

Как вернуть мне все то, чем жил вчера?

Лишь вчера

Так легка была любви игра,

Мне молчать о том пришла пора,

Но я всё верю во вчера.[i]

Осколки упали на бетон, раны затянулись. О порезах напоминали дыры на кофточке и высохшие кровавые корки.

– Как это возможно… – я попятилась в угол, – не понимаю.

Упёршись в стену, я медленно осела на ковёр и обхватила колени. Шрамы исчезли, словно стёртые невидимой губкой для мытья посуды. Раз-два, и на спине не осталось и следа! Но так не бывает… песня исцелила человека. Фокус? Реальность! Странная, непостижимая, вселяющая страх. Я отчаянно захотела вернуться домой и забыть это утро. Сходила на море, на свою голову. Больше никогда не ступлю на санаторный пляж! Конечно, если выберусь невредимой.

Ледяными цепями ужас сковывал сознание и погружал в забытьё. Осязание, слух, зрение ослабевали – чувства разъедала студёная дрёма.

Вика ощупывала спину и плечо. Не найдя рассечений, она сглотнула и ошеломлённо посмотрела на меня, словно спросила: «Это сотворила ты?»

– Вам объяснят, – сухим голосом произнёс охранник.

– Кто? – голос показался чужим.

Глава 3. Город в облаках

Меня разбудила тряска. Лавка дрожала так, будто кто-то неистово бил по ножкам.

– Что случилось? – я села и застегнула обувь. На всякий случай, повесила сумку через плечо. Вдруг придётся бежать.

– Не знаю, – тихо произнесла Вика, – похоже, опять началась бойня.

Шатались ставни. С печки сыпался песок, под потолком кружила труха. Домик из брёвнышек – хлипкое убежище по сравнению с бункером. Сколько ударов выдержат деревянные своды? Один? Два? Кислота из снарядов разъедала мрамор! А тут, сруб, задекорированный под старину. Разум твердил отыскать новое укрытие.

– Почему я чувствую себя в клетке? – по спине скользнул холодок.

– Потому, что так и есть. Мы заперты и…

Щёлкнул замок. Я ожидала увидеть стражей, но порог избушки переступил Роман. На лице кровоточили свежие царапины, перевязь руки напоминала лохмотья.

– Вам небезопасно здесь оставаться.

– А охрана?

– На берег снова напали, и Виктор призвал всех людей.

– Куда вы нас поведёте? Назад в город?

Он сжал губы:

– Поймите, домой вам нельзя. Точнее, одной из вас, – мужчина смотрел на меня, – вы добровольно перешли через мост, использовали Голос в землях Лаэрты и раскрыли себя перед ашимами. Всех нас они видят безликой массой, серыми тенями, но вы для них сияете, как луна. Таллий приглушил Свет, но тьма прознала об арете. Враг мечтает и обязан уничтожить вас до появления Высших, и готов обратить в пену всё побережье, – здоровой рукой он указал за спину, – в тихом мире вас не защитит никто! Ашимы вселятся в людей и придут за вами!

Что-то ударило в окно, и комнату усыпали осколки. Рама разбилась в щепки.

– Тогда… куда?

– В зал пятнадцати врат. Это коридор в другие уголки Лаэрты.

В растерянности я посмотрела на Вику.

– Не знаю, – подруга отирала пот со лба и покрасневших щёк, – но у нас два варианта: шагнуть в неизвестность, либо остаться живыми мишенями. И то, и другое звучит паршиво. Решай сама.

Я теребила сумку. Поверить Роману? Он – единственный, кто заступился за нас при сотрудниках санатория. Виктор внушал страх и неважно, что ему подчинялось Южное побережье. Но вдруг это ловушка? Как решить уравнение, когда не знаешь формулы для вычисления переменных величин? И рядом нет учителя, готового подсказать ответ? Разве что использовать метод проб и ошибок.

– Коридор, так коридор.

И пусть нам улыбнётся удача.

Удача ухмыльнулась, точнее, оскалилась во все тридцать два зуба. Избушку разбило ядро тёмно-фиолетового дыма. Брёвна сгорели дотла, чучело и забор заполыхали ведьминским костром. Задержись мы на пять минут, погибли бы. Роман оказался прав: эти загадочные ашимы точно знали, куда направлять удар. Неужели я превратилась в живую мишень? И, самое главное, почему? Кто бы нормально объяснил! Страх мешал думать и трезво оценивать ситуацию.

– А мы молодцы, что смылись, – Вика сжала губы, – не то бы стали шашлыком.

– Ты права, – я придерживала сумку, – если эти существа пройдут за нами в коридор? Тупо последуют и…

– Только вселившись в человека. И через несколько часов, когда обретут полный контроль. Поэтому мы спешим, чтобы выгадать время.

Роман бежал по аллее пальм. Бетонные вазоны и пятнистые стволы, похожие на перевёрнутые ананасы, прятали от посторонних взглядов. Судя по крикам, в санатории царила суматоха. Кто-то предлагал укрыться в тихом мире, другие готовились стоять до последнего и ждали помощи из таинственной Асканны. Если нас и заметили, то махнули рукой – не до гостей, свою жизнь бы спасти.

Залпы продолжались. Я в ужасе смотрела, как тлеют искорёженные деревья, а по земле стелется дым. Лиловый, он иссушал всё, до чего дотрагивался ладонями-вихрями. Невольно показалось, что парк захватывал жадный зверь, не ведающий пощады. Только голод, только холодная ярость. Тем сильнее пугала мысль, что причиной бойни стала я. Угораздило пойти на море! Только бы всё оказалось глупой ошибкой! Я – самый обычный человек, который случайно вляпался в дурную историю.

Я нервно рассмеялась. Постыдилась бы! Лгу самой себе и не краснею! Много людей голосом исцеляют раны? Или беседуют с невидимым другом? Признайся, ты – неизвестное науке существо и хочешь задержаться в Лаэрте, чтобы разгадать собственные тайны. Вернувшись домой, ты просто не сможешь спать по ночам.

Парк позади построек спроектировали в стиле английского лабиринта. Пальмовые аллеи служили входом в царство дорожек и геометрических фигур из подстриженных можжевельника, туи, самшита. В спокойное время я бы с удовольствием любовалась ландшафтной архитектурой, сейчас спешила за Романом, который явно знал путь. Дюже уверенно новый друг поворачивал направо и налево, обходя возведённые на развилках питьевые фонтанчики и клумбы.

Хитросплетение троп завершил мраморный мостик, стилизованный под викторианскую эпоху. В тени осин и ольхи тёк ручей, похожий на ленивую змею. «Голова» исчезала под лабиринтом, длинный «хвост» цеплялся за пороги и уводил в горы. Я вспомнила канатную дорогу и поняла: вагончики возили людей не на обзорную площадку или к источникам, а в коридор!